Вторая жизнь некроманта. Часть 2

 Имперские стражи тряслись, как пугливые зайцы. Их одежда вымокла от пота, хотя стояла холодная ночь. Мечи и артефакты, которые они обратили против жуткой нежити – лишь игрушки. Против короля нежити, напитавшегося силой от убийств, даже некромант – не аргумент и уж тем более не помеха. А сильных некромантов среди отряда имперцев, к сожалению, не было. Никак они не ожидали встретить лича на границе с эльфийским королевством.
Высокое худощавое нечто, у которого из рук росли дугообразных лезвия, предвкушающе посматривало на две противоположные стороны. Одну – где пугливо жались друг к другу имперские стражи, и другую – где кучка адептов академии Тёмных сил не менее пугливо таращились на короля нежити.
Адепты запаниковали, когда миловидная спутница и одногруппница Мико Линс, превратилась в одно из самых сильных умертвий. И ведь держалась она раньше, не показывая своей истинной сути. А в момент, когда адепты нарвались на стражу, не сдержалась. Утратила контроль.
И теперь страшно стало не только имперским стражам, у которых был указ – убить адептов-беженцев. Сами студенты, хоть и являлись некромантами академии Тёмных сил, смутно представляли, как бороться с личем.
Лич жутковато скалился, чувствуя полную свободу. Некромант, который имел над ним власть раньше, покинул этот мир. Нежить чувствовала, что нити контроля утеряны. А та девчонка, что являлась для него носителем, слишком слаба, чтобы им управлять. Если лич захочет, то вообще навсегда останется в ипостаси сильнейшего. 
Стража, с которой король нежити, уже успел покончить, лежала искривленными телами в траве. Лич утолил жажду к убийствам, и теперь медленно раздумывал, кого уничтожить следующим. Стражей? Или тех детей, которые так дороги его носителю. Но ведь если ранить чувства девчонки, то это может навредить и ему самому. С другой стороны…если она так и не сможет взять над ним контроль снова, то какое ему дело?
Король нежити, поражавший ужасной потусторонней красотой и, с другой стороны, внушающий панический страх, одним взмахом руки выкосил стражу.
Кровь, брызнувшая в стороны, заставила некоторых адептов опустошить желудки. Более смелые ребята начали плести атакующее заклинание.
Забавное для короля нежити заклинание и совсем не страшное. Однако, лич задержался, чтобы посмотреть, как кучка сопливых некромантов, делают тщетные попытки защититься. Ироничный момент. Но детей он решил не убивать…пока.
- Правильный выбор, оглобля синюшная, - послышался ненавистный для нежити голос.
Как по щелчку пальцев, перед адептами и напротив лича, возник дракон. Точнее, в каком-то роде, драконо-лич, только призрачный. И вот его королю нежити стоило бояться.
- Сделай ты неверный шаг - ты и твоя носитель исчезли бы со страниц империи Рудворк. Поверь, я бы пожертвовал одним человеком, пусть и дорогим. – продолжил дракон.
- Какое тебе до них дело? – грубым рычащим голосом спросил лич. – Тот некромант мёртв. Никто не способен тебя контролировать. Зачем тратить время на каких-то людей? И тем более тёмно-одаренных?
- Тебя не должно это волновать, - речь дракона звучала угрозой, - я на стороне тех, кого сочту нужным защищать…Верни девчонку! Отпусти над ней контроль!!!
Дракон рыкнул так, что птицы взмыли в небо, а адепты приникли к земле, боясь лишний раз шуметь, чтобы не оказаться под гневом этого умертвия.
Фигура короля нежити исказилась, и через краткое мгновение на траве лежала очень хорошенькая златокудрая девушка. Превращаться в лича – её пожизненное проклятье.
Вдохнув жизненную силу в Мико, дракон удовлетворенно улыбнулся. Девушка пришла в себя.
- Хххаду, - простучала зубами Линс, обняв свои плечи. Было холодно.
Хаду она, разумеется, узнала. В отличие от других адептов, которые и не догадывались, что в мире существуют призрачные драконы, способные напугать короля нежити.
- Очнулась? – Хаду пытливо взглянул в лицо Мико.
Девушка кивнула.
- Это хорошо. Я выполнил обещание перед Вольгой, что защищу тебя. Но сейчас я должен уйти. Мико Линс, крепись. Ты должна взять под контроль лича. Иначе мне придется тебя убить.
Девушка снова кивнула, не боясь и не трепеща перед Хаду. Она была с ним полностью согласна, но и жить хотелось.
- Я постараюсь. – уверила Мико. – Что с Вольгой? Неужели лич прав, и она…погибла?
Дракон минуту буравил нехорошим взглядом Линс, а затем снизошёл до ответа:
- Прежде, чем ответить, я должен убедиться в этом сам.
Хаду обещал так же, что вырвет Вольгу из рук тёмной богини. И ему придется придумать способ. 
Все следы вели к Обители мёртвых. Дракон чувствовал, что тело некроманта сейчас там. И именно туда сейчас он так спешил.
 Кода Хаду исчез, адепты продолжали лежать на земле, боясь шелохнуться или издать любой звук, привлёкший бы к ним ненужное внимание. Они настороженно посматривали на Мико Линс, которая, как оказалось, все это время хранила страшную тайну. Девочка превращалась в короля нежити. И это было немыслимо! Никто из присутствующих не видел ничего подобного. Адепты дико боялись её. 
Мико Линс судорожно выдохнула, осознав, наконец, каково это, когда рядом нет ни Кайро Хитори, ни Чёрных лун, ни Вольги… Ребята, рядом с ней, возможно, никогда не сумеют понять её. И будут остерегаться её до самого конца пути. 
Мико стянула одежду с мёртвого тела, более или менее подходящую ей по размеру, и одела на себя. Стеганка сидела на ней ужасно. Рукава пришлось прилично срезать. А брюки криво укоротить ножом и туго подпоясать их на талии. Жутко неудобно, но выбора не было. Одежда, в которой Линс выступала на боях некромантов, порвалась  в клочья при трансформации.
Мико не отличалась склонностью быть лидером и вести за собой людей. Более того, она никогда не желала подобного. Она не умела говорить вдохновляющие речи. Девушка не знала, как лучше объяснить ребятам, что она не представляет для них опасности, и что лучше держаться вместе. Вообще-то она наглядно показала обратное. И теперь адепты очевидно не хотели следовать за ней. Да и куда им идти? Мико Линс даже примерно не представляла, куда держать им путь. Более того, она не понимала, где находилась сейчас.
- Вы можете остаться тут и ждать, - обратилась Линс к ребятам, мельком взглянув мертвяков, - но скоро прибудет отряд стражи, либо идите за мной.
- Что ты такое? – взволнованно спросил Риас, решивший заговорить первым.
Мико некоторое время молчала, обдумывая, как много информации можно рассказать ребятам, чтобы окончательно их не напугать.
- Я не знаю определенно, - девушка поёжилась, - то, что вы видели – результат опытов главы совета над живыми людьми, эльфами и некромантами.
- Но ты ведь можешь сдерживать это? – Риас продолжал задавать вопросы, тогда как остальные адепты пока пугливо молчали.
Мико не стала лгать. Зачем? Лич не убил всех до единого лишь потому, что Хаду вовремя появился.
- Нет, - девушка качнула головой, - но вряд ли теперь он появится в самое ближайшее время. Дракон предупредил его.
- Мы-мммы не пойдем с тобой, Лллинс, - стучащими зубами пробормотал Тьен, державшийся за спиной своего более разговорчивого друга, - ты пппрости…но ты для нас угроза больше, чем они.
Тьен указал на окровавленные тела дрожащей рукой.
- Но что, если стража снова нападет? – озадаченно поинтересовалась Мико, которой жутко было продолжать путь в полном одиночестве.
- Мы будем готовы, - решительно кивнул Риас, - Мико, каждый из нас одарен магией…и…в этот раз…я знаю, как сплести заклинание защиты. Тьен мне поможет. К тому же, мы призовем свою нежить.
Последние слова Риас произнес скороговоркой, стараясь не выдать свой страх.
- Мико Линс, - виновато пробормотал Кано, некогда сражавшийся с Линс на арене, - ты прости, но мы не можем взять тебя с собой. Ты для нас слишком опасна. Если против стражи мы сможем устоять, то лич, определенно, нам не по зубам.
Мико опустила голову, вздохнув. Она не могла обвинять ребят. Они были полностью правы. Никто бы не захотел стать спутником верной смерти. Идти бок о бок с опасностью, несмотря ни на что, способны были лишь несколько некромантов. И есть вероятность, что она больше не увидит их никогда. От этой мысли Линс стало ещё грустнее.
Уговаривать однокурсников она не стала, понимая однозначно, что это не изменит их решения. Развернувшись, она пошла прочь, скрыв от остальных глаза, полные слез. Если бы она была простым человеком или эльфом, то жизнь сложилась бы иначе. А теперь, лишившись друзей, которые были для неё опорой и смысла жизни, ведь дар некроманта ей так и не удалось развить, Мико шла просто вперед. Перед глазами у девушки стояла пелена, на уши давила тишина. Она не смотрела под ноги или по сторонам, не боялась – угнетенная собственными мыслями, Линс совершенно не заботилась о самосохранении. 
Девочка передвигалась по густому темному лесу, ночью, в полном одиночестве, совершенно не отдавая себе отчет, что находится на границе с эльфийскими землями. В том месте, где порой некроманты вступали в конфликт с эльфами, убивая друг друга. Там, где под толщей земли, находились лаборатории, полные ревенантов. 
В этой части империи так же водилась нежить, но она не трогала девушку, чувствуя, что под маской ослабленного некроманта пряталось чудовище. Мико Линс повезло снова не наткнуться на отряд стражи. Однако, силы покидали девушку. Она давно не ела, не пила, просто шла и думала о том, что жизнь закончена. Линс не справилась. Оставшись без помощи друзей, она стала, как слепой брошенный котёнок. У неё было два варианта – умереть или превратиться в чудовище окончательно. 
Когда ноги девочки начали подгибаться, а глаза слипаться от усталости, она просто отдалась на волю тёмной богини, перестав бороться. Опустившись на мягкую траву, Линс уснула крепким сном.
***
- Сегодня пропало ещё трое детей близ границы с империей, - эльфийка с длинными тёмными волосами, собранными в хвост, передвигалась верхом на животном, внешне напоминающем большую дикую кошку, но лапы у существа были кожистыми, с длинными пальцами и крючковатыми когтями, как у ястреба, - деревенские не желают покидать свои дома, несмотря на приказ его величества.
Лойлесс Амеу Тхаше молчал, выслушивая доклад своего заместителя. 
Эльфы, обитавшие в лесах, на границе с империей Рудворк, упрямо отказывались переезжать в столицу. И это несмотря на то, что на протяжении нескольких лет участились пропажи детей и подростков.
- Ильесу чувствуют неизвестные всплески тёмной магии, опасаясь приближаться к здешним лесам, - эльфийка потрепала небольшую гриву белоснежного существа, которое тут же довольно заурчало.
- Но твой ильесу упрямо за тобой следует, - хмыкнул Лойлесс, - скажи мне, Кейси, что удалось узнать об источнике этой энергии. Все наши беды от соседства с тёмно-одаренными. Даже после того, как мы оставили их в покое на пару десятков лет, они все равно показывают свое коварство. Воровать детей немыслимо даже для таких тварей, как некроманты.
- Только то, что они исходят из недр земли, - Кейси говорила спокойно, но внутренне все сжалось, как пружина. Вдоль границы с некромантами всегда разгуливать опасно. К тому же, она обязана была защищать главнокомандующего, хоть тот, якобы, в защите не нуждался, - на территории врага все чаще появляется бесконтрольная нежить. Так говорят наши шпионы. Причем, нежить весьма сильна, и немногие некроманты с ней справиться горазды.
- Неужели эксперименты тёмно-одаренных завели некромантов в тупик? – подивился эльф. – Что ж, возможно, они уничтожат себя своими же руками. И нам не придется тратить силы своих эльфов и ильесу.
- Ильесу – сильные магические животные, - улыбнулась Кейси, обняв своего Ниэто за мохнатую шею, - но их сил не хватит на всю ту погань, которую некроманты подняли.
Ниэто резко остановился и зарычал, вглядываясь ярко-синими глазами в полянку, где, раскинув руки, лежал человек.
Кейси прищурилась, рассмотрев имперского стража и натянула тетиву, понимая, что человек все ещё жив. Иначе её ильесу не стал бы так волноваться.
- Подожди, - Лойлесс отодвинул самострел своего воина в сторону, - он же лежит без сознания. Хочешь убить врага, не спросив, что он забыл в наших владениях?
Кейси взглянула на начальство недовольно, но не решилась перечить. 
Когда они приблизились к телу, то смогли рассмотреть молоденькую девушку, совершенно безоружную и зачем-то одетую в одежды имперской стражи.
Лойлесс спрыгнул со своего ильесу, приблизился к девушке, чуть наклонившись к ней, а затем на его ладони загорелось яркое белое сияние. Поводя руками над все ещё живой человечкой, эльф удивился, почувствовав слабые эманации светлой энергии.
- Эсхенто- руамо, - прошептал эльф, соткав обличающее заклинание, и через мгновение лик девушки несколько изменился. 
Черты лица утончились, кожа девушки стала чуть светлее, а уши заострились.
- Она…эльфийка? – подивилась Кейси. 
- Усади её на моего ильесу и закрепи надежно, - приказал Лойлесс, - возможно, она одна из тех, кому удалось сбежать из плена некромантов. Тогда ей есть, что нам рассказать.

***

Проснувшись Мико Линс не поверила своим глазам. Место, где она находилась, мало напоминало тот самый лес, где она уснула от бессилия.

Мико почувствовала запах свежести, сладкий аромат цветов. Под спиной было что-то невероятно приятное, мягкое. Она лежала в кровати. В самой настоящей, невероятно удобной кровати. Девушка уже давно забыла, что значит жить в удобствах.

По подземельям они ходили не менее двух недель, хотя Мико точно не знала. В той темноте она потеряла счет времени. А когда она и группа адептов вышли из лабиринта, то и дня не прошло, как они наткнулись на стражу.

Сверху свисал полог мятного цвета, который, местами, прихватывался шёлковыми белыми лентами. Мико повернула голову, чуть сдвинула приятную наощупь ткань в сторону и смогла рассмотреть окно. Оттуда бил яркий свет. Слепящий и не дающий возможности рассмотреть, что происходило снаружи.

Мико прислушалась к себе. Невероятно, но усталости не было совсем. Приподнявшись с кровати, она убедилась, что руки и ноги её слушались. О последствиях прежнего состояния абсолютно ничего не говорило. Мико словно бы заново возродилась, наполнилась жизненными силами, а проблемы прошлого стерлись сами собой. Мико Линс увидела зеркало, тут же подбежала к нему, предвкушая увидеть свое бледное исхудавшее лицо, но вместо этого она увидела лик эльфийки. Свой лик, разумеется. Однако, некогда де Торрос прочно запечатал её истинный облик, чтобы никто и не догадывался о её происхождении.

Мико ущипнула руку, чтобы убедиться что все вот это – не сон. Убедившись, что все вокруг настоящее, а сама Мико вовсе не в прекрасном сне, девушка нахмурилась, аккуратно подобравшись к окну. То, что она за ним увидела, окончательно шокировало девушку. Она попала в эльфийское королевство. И не абы куда, а в самую настоящую столицу. Судя по тому, что город девушка видела, как на ладони, то находилась она в каком-то богатом доме или во дворце.

Линс, будучи ребенком, жила близ границы с империей. В самой обыкновенной деревеньке. Она совершенно не знала, как общаться со светло-одаренной аристократией.

Настроение Мико тут же изменилось. Если она находилась в плену у эльфов, то её непременно ждет допрос. Хотя пленом такую шикарную комнату, которую ей выделили, не назовёшь. Но, все же, стоило подумать, что нужно говорить, а что нет.

Девушка попыталась вспомнить прошлое. Именно тот момент, когда над ней ставили опыты и получила вторую ипостась. Поняв, что по-прежнему стоит блок, а те самые ужасные моменты помнятся смутно, она осознала - вскрыть её память эльфам не удалось. Разве только порыться в воспоминаниях об учебе в академии Тёмных сил. Но ведь и этого достаточно, чтобы понять, какие чудовищные вещи творятся в империи некромантов.

- Проснулась?

В комнату вошла эльфийка не совсем типичной внешности. Отличительные черты светло-одаренных - бледная кожа, блондинистые или золотистые волосы, голубые, серые или зелёные глаза. Перед ней же стояла смуглая девушка с чёрными волосами, забранными в хвост и карими глазами.

- Не смотри на меня, как на умертвие, - неприязненно улыбнулась эльфийка, - я – Кейси, заместитель командира армии королевства Туарэн. Тебя ждет Лойлесс Амеу Тхаше. Не жди снисхождений из-за своего происхождения. Я вижу, ты здорова и способна отвечать на вопросы. Советую говорить правду. Чтение памяти болезненный процесс.

Мико Линс не стала ничего отвечать. Она просто пошла за эльфийкой молча, изумляясь нескольким моментам. Почему допрос будет проводить лично Лойлесс? Она же просто юная девушка, и эльф к тому же. Разве только эльфы узнали о её второй сути. С другой стороны, тогда бы её просто убили, без лишних разговоров. Зачем её обустроили в такой шикарной комнате, а не заперли в клетке или темнице, если явно относятся к ней с большой неприязнью?

Мико Линс совершенно не понимала, как ей разговаривать с командиром эльфийского воинства, который, к тому же, являлся главным архимагом королевства.

***

Хаду облетел Обитель мёртвых, перепугав всю нежить. Он чувствовал, что тело де Торроса находилось близко. Его тёмная энергия хоть и рассеялась, однако, не исчезла без следа. Дракон пока чувствовал слабые эманации. Но они становились все тусклее. К тому же, одно существо перекрывало отголоски энергии некроманта более сильной энергией. Вот её Хаду ощущал хорошо. Паршиво то, что эти самые отголоски рассеялись по всей империи в виде кристаллов сердца дракона.

Тидж проводил опыты, используя данные кристаллы. Поэтому они растворились в телах ревенантов, фонившие силой, которая некогда принадлежала только Хаду.

- Ведьма, куда же ты спрятала тело, - прорычал Хаду грозно, пытаясь понять, где укрылась призрачная леди.

Очевидно то, что она пыталась воскресить де Торроса, используя осколки артефакта. Тщетно, разумеется. Не зря Гордон посмеялся над Хаду, пообещавшим воскресить его. Тут нужен некромант. Стоило вправить эти призрачные мозги. Потому что сейчас ведьма плохо соображала.

Приметив, наконец, участок, недалеко от академии Тёмных сил, где было наложено заклинание маскировки пространства, Хаду оскалился:

- Хорошая попытка!

Кажется, в этом месте де Торрос впервые убил имперскую гончую…

Приземлившись, дракон с лёгкостью сформировал брешь в защите, а затем незаметно её восстановил, чтобы заранее не спугнуть воровку. Тут он приметил, что местами деревья оказались сломаны, а где-то и вовсе разбиты в щепу. Некоторое время назад на этом месте случился бой между умертвиями. А ещё над землей возвышалась небольшая пещерка, выложенная камнями недавно и углубляющаяся вниз, под землю. Насколько глубоко был прорыт лаз, Хаду не знал, но решил проверить, уменьшившись в несколько раз. Потому что большому дракону в этой конуре было не место.

Хаду совершенно не удивился, когда наткнулся на несколько умертвий и призраков на пути, призванных охранять сею конструкцию. Умертвия эти хоть и не обладали интеллектом, но защищать пещерку от дракона не стали, тут же освободив проход и сгинув восвояси.

Дальше Хаду уже чётко ощущал отголоски энергии некроманта, а также энергию бестолкового куска эктоплазмы. Как только дракон не называл ведьму после того, как она оставила де Торроса погибать. А могла бы помочь, корыстная ведьма! С неё-то Гордон не брал никакого обещания не вмешиваться.

 В завершении пещеры лежало тело девушки – бледное, худое, окровавленное. Вокруг неё ведьма расчертила схемы колдовства, видимо, чтобы тело оставалось свежим. Рядом мерцали осколки сердца дракона. К тому же, пахло гарью, потому что призрачная ведьма, все-таки, пыталась сама воскресить де Торроса.

Едва Хаду приблизился, перед мёртвой девушкой проявилась фигура леди Милены.

- Хаду!!! – грозно прошипела призрачная ведунья.

- Ну, что, бестолочь ты, призрачная, поговорим?

Глаза леди полыхнули зеленью от ярости, но она заставила себя успокоиться. С этим драконом придется договариваться.

- А теперь потрудись мне объяснить, что именно ты собиралась делать с  мёртвым телом?

- Все…что могу, - бесцветно отозвалась призрачная леди, - всегда есть шанс. Даже крохотный шанс, что душа вернется обратно. Мне нужен де Торрос. Пусть он вернётся хоть в призрачном обличии. Но он мне нужен! Я много лет просуществовала бесплотной тенью своего прошлого. Я хочу снова стать человеком. В этом бесполезном обличии. – ведьма указала на себя. – У меня нет даже части тех возможностей, которыми я обладала раньше.

- То есть ты хотела вызвать де Торроса из-за грани в виде духа? – насмешливо спросил Хаду. – Душа не может поместить призрачную сущность в тело человека и совершить обряд, способный воскресить. Единственный, кто одарен повелевать смертью – некромант. Только некромант может это сделать. Ни я, ни ты, а тёмно-одаренный. Все, что ты сделала, - Хаду дыхнул пламенем на колдовскую схему, нарисованную вокруг тела, и она исчезла, - пустая трата времени.

- Обычный некромант не сможет сделать сложный ритуал. Нужны знания Гордона. Он бы непременно догадался, как меня воскресить. Гордон погиб, не исполнив свою клятву. А значит, он исполнит её в посмертии.

- Если бы ты, ведьма, не пропала, когда была так нужна, возможно, этот некромант остался бы жив. Ты подвела его, поэтому не достойна получить в дар жизнь. Более того, с чего ты взяла, что Гордон стал бы тебе помогать после того, как ты не удосужилась спасти его?!

- Он не принял бы мою помощь! – огрызнулась леди. – Ты же знаешь его упертость. Он не стал бы меня слушать. Что же касается смерти де Торроса, то, где был ты, Хаду?

- Он взял с меня обещание не вмешиваться, - Хаду растерял свою злость, теперь в голосе звучала обреченность, - но я обещал вырвать его из рук тёмной богини. И я сделаю для этого все возможное… Такое тело не годится даже для переселения обычной души. Оставь его. Нам нужно найти подходящий сосуд, пока следы тёмной магии некроманта ещё не иссякли окончательно. В ином случае привязки к новому телу не будет.

- Остались считанные минуты, - леди Милена развернулась к бездыханной девушке, - я постаралась сохранить сосуд посредством ведовского заклинания. Но, как ты и сам видишь, это не принесло результатов. Скоро энергия де Торроса раствориться окончательно. Она просто исчезнет.

Хаду приблизился к девушке, придирчиво осмотрел тело, нашёл остатки тёмной силы, обосновавшейся в зоне солнце – сплетения, заставил один из кристаллов подняться вверх. Кристалл медленно подплыл к мёртвой девушке, а затем застыл над ней, переливаясь синевой.

Дракон изобразил несколько рун в воздухе, которые, наполнившись силой «сердца дракона», выполнили свое предназначение. Они впитали остатки тёмной энергии и заключили её в кристалле. После этого Хаду сжёг тело девушки со словами:

- Этот сосуд больше не может существовать. Он окончательно мёртв и непригоден для оживления некроманта.

Смотря на высокое жёлтое пламя, забравшее с собой образ рыжеволосой  девушки, леди Милена на некоторое время потеряла надежду вернуть де Торроса. Его возвращение в живой мир было так долго связано с этой девушкой. Но Хаду был прав. Нужен другой сосуд, способный выдержать силу, принадлежащую Гордону.

- Какие есть идеи? – поинтересовалась Милена.- Ты бы не стал искать меня, если бы не знал, как осуществить задуманное.

Оторвавшись от созерцания пламени, дракон задумчиво ответил:

- Есть одна задумка. Но чтобы её осуществить, нам нужен сильный некромант. Кажется, тут по близости есть один такой.

- Ректор Коринс?

- Он, - кивнул Хаду, забрав кристалл, - его группа должна была уже добраться до академии Тёмных сил. Не будем же терять время, ведьма. Как только Коринс непременно согласится нам помочь, мы отправимся в подземные лаборатории Тиджа. Там мы и найдём подходящее тело для Гордона.

Тут ведьма была согласна. Она и сама бы не прочь овладеть сосудом, укрепленным осколками драконьего артефакта. Однако, проникнуть в лаборатории с живым человеком – крайне сложная задумка. В отличие от них с Хаду, призрачных, скрыться живому в разы сложнее. Но без некроманта им, действительно, не обойтись.

***

Мико Линс привели в просторную залу, обставленную шикарной мебелью и освещенную белыми огоньками, горевшими живым магическим пламенем. Девушка никогда не видела ничего подобного. Она с любопытством озиралась, наблюдая, как эти огоньки, как светляки перемещались вдоль стен и потолка. Такая магия была доступна только сильнейшим светло-одаренным. Они могли создавать из собственной энергии существ, которые служили своему хозяину. Несильных, но весьма полезных в быту. Тёмно-одаренные же управляли мёртвой плотью, да и сама бытовая магия отличалась. Например, те же самые файеры, созданные некромантами, имели временный характер и являлись лишь сгустком энергии, который подпитывался резервом тёмно-одаренного и исчезал после использования.

- Тебя ждут, не задерживай, - эльфийка грубо ткнула в спину Мико, и девушка очнулась от раздумий, осознав, что просто застыла, разглядывая творения эльфов.

В зале находилось двое эльфов, мужчин. Один восседал на троне, с любопытством рассматривая гостью.

Эльф, как и другие представители данной расы, отличался красивой утонченной внешностью. Его белые, как снег, волосы были сплетены в косу, а глаза напоминали синие озёра. Одежда эльфа - длинный камзол, украшенный множеством пуговиц в виде самоцветов. Под ним рубашка, ниже светлые брюки. На голове мужчины сверкал венец, сплетенный из серебряных веток и листьев с вкраплениями россыпи драгоценных камней.

Мико перевела взгляд на второго эльфа и замерла, не в силах шевельнуться. Это был тот самый Лойлесс, с которым Вольга сражалась над Вениосским морем. Только тогда он показался ей зловещим и опасным, сейчас же в его глазах совершенно не было злости. Он смотрел на Мико как-то жалостливо. И это вызывало ещё большее недоумение.

- Иди, чего застыла? – со злостью произнесла Кейси, заставив Мико приблизиться к эльфам.

Мико Линс встала перед ними, ощущая себя зверем, загнанным в капкан. Взгляд от Лойлесса она не отводила, словно бы боялась, что он сейчас превратится в того самого архимага, который некогда навёл на их корабль смерч и чуть не убил всю команду.

В отличие от первого эльфа Лойлесс оказался одет проще. Тоже камзол, но с самыми обыкновенными пуговицами. Длинные светлые волосы свободно спускались по плечам, глаза серо- голубые, черты лица более грубые.

- И правда в ней лишь светлая магия, но истощенная, почти полностью, - заметил венценосный эльф, - присаживайся.

Эльф указал на стул, куда Мико села, не чувствуя ног. Кажется, она давно не чувствовала себя такой трусихой. И в голове не укладывалось, как эльфы не почувствовали в ней короля нежити.

- Мы нашли тебя без сознания в одежде имперцев, - холодно произнес Лойлесс, - объясни нам, как так получилось, что эльфийка находилась на территории некромантов, разгуливая в одежде нашего врага?

Ну вот и начался опрос. Мико зажмурилась, переводя дыхание:

- Йяааа-я…

Девушка распахнула глаза, осознав, что и слова выговорить не может, а тело все трясётся.

- И как такая выжила? – удивленно проговорил венценосный. – Это же ягненок, а не эльф. Ни силы, ни памяти, совсем юная. Дотронься, и сломится, как тоненький колосок.

- Повелитель, она просто испугана. Так ведь? – Лойлесс испытующе посмотрел на Мико Линс.

Девушка просто кивнула, соображая по поводу сказанного: как ягненок? Ни силы, ни памяти? Неужели её память сокрыта полностью? Неужели король нежити исчез? Да не может быть?!

Последняя мысль привела Мико в чувства. Она настолько удивилась, что эльфы и сами недоуменно переглянулись, считав её эмоции.

- Она просто переживает, что находится перед самим повелителем, - объяснил происходящее Лойлесс, - но тебе, Мико, лучше начать говорить. Не буду скрывать, пока ты спала, мы пытались прочесть твою память. Но она настолько защищена, что даже я, сильнейший светло-одаренный, не смог снять блок. Единственное, что я распознал – твое имя и название академии, где ты проходила обучение. И это академия некромантов. Мне пришлось потратить часть своих резервов, чтобы просто узнать имена и названия, которые встречались на твоем пути, пока ты жила в империи. Данный факт вызвал очень большой интерес. Ты просто – шкатулка с драгоценностями, Мико Линс. И поверь мне, нам удастся её вскрыть при должном подходе. Однако, данный подход может оставить тебя без разума. Мне бы не хотелось этого. Думаю, и тебе тоже. Расскажи нам все и по порядку. Лгать тоже не советую. Ложь я легко распознаю.

И Линс решила рассказать свою историю. Правдивую историю, в которой она просто скроет несколько нюансов. Например, о существовании лича и перерождении отступника. Все равно ей не поверят.

- Все началось с того, что некроманты напали на нашу деревню…
Слушая рассказ девушки Лойлесс поймал себя на мысли, что меньше всего Мико помнила о происходящем в лаборатории. Именно этот кусок воспоминаний кто-то особенно постарался скрыть… Кто-то очень одарённый ставил блок. Эльф не знал никого в королевстве или империи, кто бы смог такое осуществить. Его некогда злейший враг, обладавший внушительной тёмной силой, погиб почти два десятилетия назад. Неужели в империи появился подобный де Торросу некромант? Да и момент с появлением ревенантов на территории имперцев тоже не с проста. Стоило узнать об окружении Мико подробнее. Ведь тот, кто поставил защиту, спасшую психику девушки, явно был рядом с ней. Лойлесс жалел Мико, потому что ей пришлось пройти через чудовищные опыты. Девушка, которая сейчас сидела перед ним, была чиста и невинна, подобно утренней росе. Он не видел в ней зла. Да и на допросе она говорила исключительно правду. Мико не похожа на предателя, замыслившего против эльфийского королевства нечто плохое. Однако, в его голове совершенно не укладывалось то, почему некроманты, узнавшие о её сути, приняли её и даже помогли выжить.
Дальнейшая история о том, как глава совета пытался уничтожить академию, похоронив тёмно-одаренных студентов, которые случайно узнали об опытах над людьми и созданием армии нежити, лишь убедили Лойлесса в жестокости некромантов. Они даже своих детей не щадили ради власти.
Сведения Кейси подтвердились. Некроманты создают тварей - сильных, опасных, которыми сложно управлять. Значит, Тидж, все же, готовился к войне. И сражаться своими силами он не планировал.
Рассказав свою историю, Мико растерянно посмотрела на Лойлесса. Не заметив на его лице признаков гнева, девушка немного успокоилась. Догадался ли эльф, что Линс скрыла от него некоторые сведения, она не поняла. Впрочем, она утаила лишь информацию о Хаду, Сердце дракона, о перерождении отступника. 
Ей не поверят и осмеют, если она хоть заикнется, что подобные феномены возможны. А потом накажут за ложь.
- Ты сказала, что рядом с тобой всегда были Кайро из дома Хитори и безродная Вольга де Роса? Верно? – уточнил Лойлесс. – Это твои подруги из академии? Кто-то ещё был близок с тобой в империи. Скажем, преподаватель, наставник…
Мико Линс отрицательно покачала головой, соображая о причинах вопросов. 
- Мне помогали только девочки. Дружны с остальными адептами мы стали только потом.
Эльфы переглянулись. Девочка явно что-то недоговаривала. Не могли простые студенты-первокурсники поставить подобный блок на её память. 
- Задам более точный вопрос, - присоединился к разговору повелитель, - кто именно спас тебя от безумия, Мико Линс?
Линс вздрогнула, пытаясь понять, узнали ли эльфы о её второй сути, но ответила:
- Вольга де Роса.
Лицо девушки исказила гримаса боли. Какова вероятность, что она жива? Наверное, стоило надеяться на лучшее. Но сердце подсказывало, что на этот раз даже силы отступника не спасли её.
- С ней приключилась беда? – понятливо спросил Лойлесс, уловив эмоции Мико. 
Её эмоции столь ярко проявлялись, что несложно было догадаться, с чем они связаны.
Линс тяжело вздохнула и посмотрела на архимага, не скрывая свою печаль:
- Она осталась в столице, пока остальные адепты скрывались от погони. Взяла огонь на себя.
- Одна юная тёмно-одаренная взяла на себя внимание целого совета, стражи и имперских гончих? – недоверчиво спросил повелитель. – Это невозможно.
- Она не врёт, - отозвался Лойлесс, - кто такая Вольга де Роса?
- Сильный некромант, преданная подруга и лучший наставник, - пробормотала Мико, опустив глаза.
- Я не о том. Как она попала в академию? Какой уровень одаренности? Умертвие?
- Она прибыла из деревни Роса. Уровень одаренности…кажется…ближе к сотне. Точно не знаю. У неё нежить, Косточка. Очень милый пёсик. 
- Милый пёсик? – удивился повелитель такой характеристике нежити. – Умертвие? 
- Каковы размеры нежити Вольги? – уточнил Лойлесс.
- Нуууу, - Мико развела руками в ширь и ввысь, - примерно такие. Но Косточка ещё малыш, и он растёт.
Эльфы недоуменно переглянулись. Лойлесс впервые позволил себе улыбку. Девчонка даже к мёртвым тварям относилась, как к живым существам. Судя по габаритам нежити, она была весьма опасна. 
Наивное дитя сидит перед ним. Действительно, как она только выжила в этом тёмном мире?
Тем временем, Мико загрустила ещё больше. Она безумно соскучилась по подругам, ребятам, по Косточке и Хаду.
- Думаю, пока с неё хватит, - прекратил допрос повелитель, - Кейси, отведи её в покои. Пусть отдохнет. Мы заставили девочку понервничать.
- Да, повелитель, - Отозвалась Кейси.
Когда Эльфы остались вдвоем, повелитель обратился к Лойлессу, подчеркнув то, что заметил во время допроса:
- Она сказала не всё. Есть важные скрытые нюансы. Выясни их.
- Нельзя её подвергать пыткам. Психика девушки и так слаба. Не зря на её памяти стоит блок. Тот, кто его ставил, хотел спасти жизнь Мико. Скрыть её происхождение от своих же. – уверенно ответил Лойлесс. – Если снова давить на неё, то мы получим не информацию, а эльфа, лишившегося разума. Я не уверен, что защита Линс рассеется посредством наших заклинаний.
- Тогда действуй по-другому. Нужно втереться ей в доверие. Она наивна и, очевидно, не особо умна. Ею легко манипулировать. Займись ты этим, Лойлесс, информация, которую она скажет, не должны слышать посторонние. Я доверяю только тебе.
Лойлесс поморщился от такой перспективы. Он предпочитал сражаться с равным врагом, а не обманывать наивных эльфиек. Но спорить с повелителем не стал.
***
Коринс мучался догадками - что именно произошло в ту ночь в столице? Смог ли Гордон выжить?
Хотя в последнее он верил слабо. Алое зарево, покрывшее участок неба над Храумсимбергом, красноречиво говорило о сильных всплесках энергии. Гордон сражался с советом. И, очевидно, совету хорошенько досталось. Но и устоять друг не мог против такого количества магов, учитывая его состояние.
Ректор академии Тёмных сил старался увести мысли в другое русло. Его цель сейчас – восстановить академию и защитить студентов, оставшихся в-живых. 
Весь преподавательский состав трудился над защитой, а люди Улиса в этом активно помогали. Среди них оказалось немало сильных некромантов. Что весьма кстати. Ведь в Обители все чаще встречались ревенанты. Студентов в Обитель, разумеется, более не пускали. Да и сам учебный процесс временно приостановили. Сейчас первоочередная задача – выжить. 
Ректор был крайне удивлен, что прошло достаточно времени, а не одна имперская гончая так и не явилась по их души. Видимо, крепко совету досталось от Гордона, раз до сих пор император и глава совета раны зализывают.
Сидя в своем кабинете, Коринс раздумывал о мрачных временах, которые настали. Им нужна была помощь, как воздух, чтобы противостоять власти. Нужны были союзники.
Ректор почувствовал, как сгущается воздух в кабинете, как всполохи силы расходятся в пространстве, открывая портал прямо тут, в стенах академии, где уже стояла защита. Коринс приготовился атаковать, активировав заклинание и с удивлением понимая, что подобное колдовство он уже видел.
Колдовская вязь нежданного гостя вспыхнула множеством символов – ослепляюще ярких и заполонивших все пространство в кабинете. Мир словно бы сошёл с ума. Картинка перед глазами Коринса задвоилась, постепенно проявляя новые силуэты. Когда вязь погасла, а колдовство укрепилось, Коринс неверующе мотнул головой. Прямо сейчас он стоял в Обители мёртвых. Стены кабинета исчезли. Ректор преодолел за секунды расстояние, оказавшись в опаснейшем месте империи. Опаснее сейчас было только в столице.
- Леди Милена? – ректор далеко не сразу вернул способность говорить и вообще мыслить здраво после такого. Одно- наблюдать со стороны. Другое – самому участвовать в смещении пространства. – Хаду!
Этих двоих Коринс узнал сразу, поэтому заклинание, которое едва сейчас удерживал, дезактивировал. Слишком все внезапно произошло. 
- Ты нам нужен, господин ректор, - сразу перешёл к делу Хаду, - разглагольствовать некогда. Скоро чары ведьмы рассеются. 
- Что вам нужно? – голос Коринса прозвучал как-то надломлено и хрипло.
- Мы собираемся поднять из мёртвых де Торроса. И нам нужен некромант. – деловито проговорил Хаду, с прищуром осматривая колдовство ведьмы – вязь уже начала рваться. Милена потратила много сил.
- ЧТО ВЫ СОБРАЛИСЬ СДЕЛАТЬ?!! – недоуменно прокричал Коринс, удивляясь самому себе.
Он гневался. В основном на то, что нежить, по иронии судьбы, решила вернуть к жизни некроманта. А ещё на то, что такое не представлялось возможным.
- Подробности потом, господин ректор, - ухмыльнулся Хаду, - выходите из своей крепости. Мы ждем вас снаружи. Уничтожать вашу защиту я не стал. Все-таки, вы усердно над нею трудились. И советую прихватить с собой артефакты Люса, если они ещё остались. Нам предстоит дооолгая дорога. 
Колдовская вязь снова проявилась, зашипела. Пространство задвоилось. Заклинание перемещения пространства развеялось за краткое мгновение. А Коринс снова оказался в своем кабинете. Только в этот раз перемещение несколько сказалось на его самочувствии. Поэтому пришлось пару минут приходить в себя, сидя в кресле – ноги ватные не держали, а перед глазами все кружилось.
Рассудив, что без его участия эти двое натворят ещё больше бед, Коринс поднялся, прихватил с собой несколько артефактов и покинул стены академии. Кто знает, может, и в этот раз тёмная богиня отпустит де Торроса в мир живых.

Коринсу пришлось придумывать нелепые оправдания для преподавательского состава, чтобы отвязаться от лишних вопросов и ненужных свидетелей. К тому же, стены академии нуждались в постоянной защите. Неизвестно, когда совет решит напасть, чтобы разделаться окончательно с теми, кого решил приговорить к смерти. Ректор мучился мыслями об адептах, которые покинули Храумсимберг другими путями. Удалось ли им выжить? Повезло ли им настолько, как его группе?

На пути к академии Ректору и ребятам пришлось столкнуться с ревенантом. К счастью, Коринс сумел его победить достаточно быстро. А адепты старались быть тихими, чтобы не привлечь других ревенантов. Их команда получилась слаженной. Никто лишний раз не нарывался на проблемы, пытаясь упокоить любую встречную нежить. Ребята так же не трусили, когда нужно было оказать помощь. Но ведь он – ректор, и умел подчинять, организовывать. Другими же группами управляли самые обыкновенные адепты. Некоторые только успели поступить на первый курс и отучиться несколько месяцев. Коринс понадеялся, что Гордон верно определил ведущих.

Гордон…Коринс крайне сомневался в успехе оживления друга. Так же, как и в том, что тело девушки, с заключенным в нём духом отступника, не превратилось в пепел. Надо понимать, Гордону пришлось противостоять совету с сильнейшими магами.

Едва ректор пересек территорию Обители мёртвых, как призрачная птица, напоминающая ястреба, вспорхнула с полуразрушенного каменного строения и села перед ним. Птица окуталась яркой синей вспышкой, превратившись в призрачную леди.

- Ректор Коринс. Вы пришли. – как-то тускло проговорила леди Милена.

Коринс заметил, что призрачная леди, действительно, утратила часть своих ресурсов. И теперь её тело казалось более прозрачным, а голос призрачной сущности звучал тише. Похоже, теперь Милена большую часть времени предпочитала находиться в обличии ястреба, подражая мелкой и слабой сущности.

- Вот, видите, уважаемый, - рядом с леди возник Хаду в образе небольшого дракона, - до чего доводит глупость и самоуправство некоторых ведьм.

Коринс непроизвольно перевел взгляд на леди, глаза которой загорелись яростью в ответ на высказывание Хаду.

- Ты звал меня, чтобы воскресить Гордона, - сразу перешёл к делу ректор, - где тело девушки? Без следов энергии некроманта у нас нет ни единого шанса для привязки духа к новому…

- Смотрите, - дракон продемонстрировал кристалл, внутри которого маячил небольшой сгусток тёмной энергии.

- Это…

- Именно, - широко улыбнулся Хаду, - часть сущности энергии некроманта, - я успел заключить её в кристалл, пока некоторые окончательно не погубили шансы к возвращению де Торроса.

- Если бы я не спасла тело, шансов не было бы вовсе, - грозно откликнулась Милена на очередной упрек.

Коринс задумался. Шансы очень малы. Тем более, таинство перерождения души в новом теле – наука неизведанная. Однако, у Гордона уже получилось вернуться из мира мёртвых. Так, может, и в этот раз удастся?

- Дар де Торроса слишком силен для обычного человеческого тела, - рассуждал Коринс, - в своей первой жизни он долгое время шёл к тому, чтобы укрепиться физически. Насколько я знаю, он проводил ритуалы и накладывал на кожу заклинания. Все его тело было исписано рунической вязью, которую он наращивал по мере увеличения своих способностей. Иначе говоря, он совершенствовал в себе дар годами.

- Именно поэтому нам нужно достать подходящий сосуд, и такой имеется только в лабораториях Тиджа. – пояснил дракон.

Коринс посмотрел на Хаду, как на ума лишённого. Где и как они должны отыскать сокрытые и явно защищённые от поисковых заклинаний лаборатории?

- А вот где их найти, нам подскажет наша пташка, - зло оскалился Хаду, посмотрев на призрачную леди, - пока мы сражались с врагом, личное умертвие Гордона искало пути собственного исцеления. Не так ли, ведьма?

- Все так, - отозвалась леди, не став более пререкаться с драконом, - на границе с эльфийским королевством имеется один лаз. Там есть подходящие экземпляры.  О них Тидж особенно позаботился. Эти сосуды вскоре должны стать основным оружием против эльфов. Среди них отборные тела, которые лучше остальных впитали в себя суть драконьего кристалла.

- Полагаю, достать такой сосуд не представляется возможным, - отметил Коринс, - или вы считаете, нам просто так его отдадут и поблагодарят, что забрали?

- Просто так не отдадут, - понимающе ухмыльнулся Хаду, - мы его украдем.

Ректор молча выжидал продолжения, иронично посматривая на дракона. О каком воровстве речь? Они же не артефакт собрались красть и не мелкую вещь, которую можно припрятать, а целое тело. К тому же, охрана там должна быть превосходной. Не говоря о защитных заклинаниях.

- Сейчас самое время, господин Коринс, - продолжил дракон, - империя потеряла практически всех василисков одним днем, а ревенанты остались без хозяина. Смекаете, о чем я?

- Не уж то…Тиджа больше нет? – восхищенно отозвался ректор, проникнувшись словами Хаду.

- Именно. Император сейчас занят поиском того, кто сможет всей этой сворой нежити показать, кто тут хозяин. Без такого некроманта совет не сможет противостоять эльфам. Ведь ревенанты уже начали разгуливать по землям империи, нападая на любую встреченную ими живность. И никто не может их остановить. Пока твари не добрались до больших городов, власть молчит и судорожно ищет выход из неприятной ситуации. То есть, все основные силы империи брошены на то, чтобы потушить возможные недовольства со стороны великих домов. Надо сказать, они и так недовольны тем, что отпрысков важных господ объявили предателями. А демонстрация ревенантов на арене вызвала массу нехороших слухов. Репутация императорского дома на грани.

- Гордону, все же, удалось свершить месть, - улыбнулся Коринс, мысленно представив состояние Нефоса пятого, - ты прав. Прямо сейчас удачное время, чтобы украсть тело для де Торроса.

- Де Торрос – наша единственная надежда, - уже серьезно сказал Хаду, - никто лучше не сможет остановить ревенантов, чем обладатель части силы моего кристалла. И только некромант способен управлять нежитью. А учитывая масштабы, с которыми нам предстоит столкнуться, только силы нашего отступника пригодны для этого. Тёмная богиня обязана нам благоволить.

- Слишком долго идти до границы, а времени у нас совсем в обрез, - задумчиво проговорил Коринс, - к тому же артефактов Люса надолго не хватит, чтобы скрыть мое перемещение по землям империи. Должно быть, на границах городов стоит имперская стража…Тем более, артефакты бы пригодились потом, когда мы будем искать подходящий сосуд в лабораториях. И когда будем покидать лаборатории.

- Верно, - кивнул Хаду, - поэтому до лесных массивов, ширящихся у границы с эльфами, мы долетим. А потом тебе придется добираться самому. Над лабораториями стоит защита и по воздуху, и по земле. Если призраки и мелкая нежить ещё может проникнуть на территорию лесного массива незамеченными, то на некроманта защитная вязь среагирует сразу. Именно поэтому группу Мико Линс так быстро обнаружили стражи. Тут  артефакты Люса не помогут. А вот в самой лаборатории им найдется применение.

- Группа Мико Линс? – оживился ректор. – Они выжили?

- Когда я последний раз видел Линс, её телом управлял король нежити. Он и справился с отрядом стражи…Сейчас, господин ректор, у нас другая задача. Гордон положился на эту девчонку, значит, и мы должны довериться.

- Ты сказал, что мы полетим? – несколько скептично уточнил Коринс. – Ты и Милена, вы способны подняться в воздух. У меня же пока не выросли крылья.

- Только сегодня и сейчас, господин ректор, - прошипел Хаду, увеличиваясь в размерах и становясь настоящим драконом – большим, осязаемым и могущественным, - я позволю воспользоваться моими крыльями. Цените это! Раньше никому не удавалось посидеть на спине Наимудрейшего Хаду. Я скрою нас от чужого взора. Однако, и моих резервов надолго не хватит. Силы мои питаются от драконьих кристаллов. Пока они есть в академии или в столице, я практически непобедим. Восстановить резерв получится только в лабораториях. Поэтому во время полета воздержитесь от заклинаний и прочих неромантических пакостей.

- Я усвоил, - недоуменно проговорил Коринс, сглотнув.

Ему ещё ни разу не удавалось полетать на драконе. А учитывая, что они давно вымерли, о таком он даже не мечтал. Сейчас, оценивая грациозную мощь крылатой рептилии, ректор с ужасом представлял – какого это, парить верхом на драконоличе? И каково ощущение падения, если, друг, он решит сбросить своего седока? Ведь Хаду он точно не способен управлять.
***
- Ильесу – обескураженно прошептала Мико, восхищаясь красотой и грацией существа.
Линс сегодня предстояло ехать в главный храм королевства Туарэн верхом на животном, которое девушка видела в своей жизни впервые. И сопровождать её собрался сам Лойлесс, о чем Мико жалела. Ей, действительно, хотелось полюбоваться на красоты столицы. Ей не терпелось воочию увидеть легендарный храм, который, по слухам, являлся великим достоянием предков. Но общество архимага Мико, мягко говоря, не радовало. Она прекрасно помнила, как этот эльф чуть было не пустил их корабль на дно своим колдовством. Девушка его побаивалась. Мурашки по коже разбегались, стоило только посмотреть в глаза Лойлесса. 
Повелитель не смог так впечатлить её, хотя эдакая аристократическая красота венценосного поражала до глубины души. Он словно бы идеальное существо, божество, сошедшее с небес. Линс отметила, что глаза повелителя сияли ярким небесным оттенком. Точно так же, как её глаза. Правда, волосы у Линс цвета золота, а у повелителя они белоснежны.
Мико боялась новой встречи с Лойлессом, размышляя о том, что, должно быть, эльф снова попытается прочесть её память или мысли, если он на подобное способен. А король нежити до сих пор не давал о себе знать, словно бы исчезнув окончательно. Линс не чувствовала в себе тёмной энергии, и чем дольше она находилась в эльфийском королевстве, тем сильнее развивался её светлый дар. Медленно, постепенно, не претендуя на высокую степень одаренности. Но все же! С одной стороны, Линс понимала, что все ещё находится в плену. С другой, имелась вероятность, что Мико, непонятным образом, освободилась от своего недуга, болезни. Именно так она воспринимала свою вторую ипостась – неизлечимая болезнь, враг, зло, с которым ей пришлось бы бороться всю жизнь. И как бы Вольга не уверяла Линс, что единственный способ поладить с королем нежити – стать единым целым, договориться, показать внутреннему чудовищу свое право на обладание телом, она так и не смогла это сделать. Она продолжала бороться с личем и призывала его только когда попадала в беду. Но девушка всегда чувствовала тёмную энергию внутри, знала, что король нежити где-то рядом. Сейчас же обстоятельства изменились. Неужели земли королевства влияли на лича? Или сила светло-одаренных не позволяла королю нежити проявиться?
Мико не знала ответ, но она верила, что хотя бы в этом ей повезло. Если она останется в Туарэне, то, возможно, она навсегда избавится от своего проклятья. 
- Ниэто, сегодня мы едем в храм. Как тебе это? 
Мико Линс покосилась на Кейси, тёмноволосую эльфийку, которая явилась верхом на белоснежном звере вместе с архимагом. Правда, Лойлесс предпочёл оседлать своего ильесу, оказавшегося несколько крупнее ильесу Кейси и существа, которое предстояло обуздать самой Мико.
- Охх, - восхищенно вздохнула Линс, - они великолепны!
Ильесу напоминали уже знакомую Мико мантикору. Только имперская мантикора – сильная нежить, а эльфы же предпочитали управлять живыми существами. И эти существа поражали великолепием, чистой светлой энергией, исходящей от них. Ильесу Кейси – как первый снег – мягкий, пушистый. Глаза Ниэто сверкали синевой, а мощное тело передвигалось грациозно. Так, что можно было одновременно восхищаться и лишь догадываться, насколько ловок и силен ильесу Кейси.  Ведь эти существа, насколько знала Мико, были правой рукой эльфов в бою. Проворные, магически одаренные ильесу – сами по себе оружие. Кроме того, они идеальные партнеры, способные защитить своего хозяина. Впрочем, связь между магическими животными и эльфами несколько напоминала связь некромантов с нежитью. Только вот некроманты скорее подчиняли умертвия. А ильесу сами выбирали своего хозяина, исходя из уровня его одаренности ещё с самого детства светло-одаренного. Такая традиция имела место быть только в зажиточных семьях. Единение зверя и эльфа, далекого от цивилизации и проживающего в поселениях – большая редкость. Поэтому Мико, увидевшая зверей, о которых знала только по слухам, радовалась, как малое дитя и, одновременно, робела от мысли, что ей тоже придется ехать верхом.
- Уррр, - прорычал Ниэто, как самый настоящий пушистый котик.
- Какой милый, - Линс всплеснула руками, не выдержав переполнявшего её восторга. Её эмоции искрились, а сердце бешено стучало. Вот-вот из груди выпрыгнет.
Кейси на такое проявление чувств безразлично покачала головой, а Лойлесс хмыкнул, жестом показывая Мико, что ей бы следовало залезть на спину выделенного ей ильесу.
Линс перевела взгляд на магическое существо Лойлесса. Зверь архимага оказался встать своему хозяину. И если белоснежный Ниэто вызывал умиление, то ильесу Лойлесса впечатлял своей величавостью. Он словно бы осознавал, что носит на своей спине сильнейшего эльфа королевства, и смотрел на всех, в том числе на собратьев, с высока. Янтарные глаза магического существа смотрели только вперед, в них читался разум и пренебрежение ко всему прочему, кроме воли хозяина. Ильесу Лойлесса ассоциировался у Мико со скалой – высокой, величавой, которой никакие ветра или грозы нипочем. Довольно крупный зверь с короткой шерстью, покрытой тёмными пятнами, мог похвастаться развитой мускулатурой. Он не был идеально белым. Окрас начинался тёмно-серым градиентом от морды, шеи и хребта, перетекая в серебристый к лапам и хвосту. Сложенные кожистые крылья и вовсе были чёрными, как и хвост ильесу, обводка вокруг глаз. При этом у зверя ярко выделялся нежно-розовый нос с чёрными вкраплениями. Этому Мико особо умилилась.
Перестав пялиться на зверей эльфов, Линс взглянула на спину своего ильесу, судорожно вздохнув. Буквально недавно она ездила верхом на лошади. Но та лошадь была гораздо ниже и покладистее, привыкшая к грузу на спине и длительным путешествиям. 
- Ну же, - подначивала Кейси, - это умный зверь. Если ему сказали не есть чужачку, то он и не тронет. Правда, Вингоу?
Мико нахмурилась. Снова эта темноволосая эльфийка пыталась её напугать. Она с самого начала показывала Линс свою неприязнь. Даже Лойлесс казался терпимее. Мико не считала себя шибко храброй, но и не была слабым олененком или ланью, как её обозначил венценосный эльф. Заглянув в умные глаза Вингоу, цвета карамели, Линс погладила зверя по хребту, прошептав:
- Мы ведь с тобой подружимся, так ведь? Будь лапушкой, Вингоу, и я непременно тебя отблагодарю.
Ильесу повернул мордочку, посмотрев на чужачку озадаченно, а затем припал к земле, давая возможность Мико с удобством обустроиться на его спине. 
Забравшись на ильесу, Линс пригнулась с пушистому ушку Вингоу, тихо поблагодарив:
- Спасибо…
Кейси вырвалась вперед, став со своим зверем ведущей, а Лойлесс предпочёл быть замыкающим, чтобы следить за Мико и за Вингоу. Существо это некогда принадлежало одному хорошему воину, который погиб в схватке с некромантом ещё пару десятилетий назад. Ильесу жили достаточно долго, и Вингоу не считался старым зверем. А вполне соответствовал зрелому возрасту. Вингоу долгое время горевал по своему хозяину, так и не приняв другого. Он мог участвовать в боях, но предпочел остаться в столице и служить тут до конца своего века. Связь между хозяином и ильесу слишком велика, ведь они способны даже читать мысли друг друга, понимать без слов. И если зверь терял друга, которого обретал с самого своего рождения, то, чаще всего, так и погибал в одиночестве. 
Так вот, Лойлесс крайне озадачился, когда увидел, как упрямец Вингоу пошёл легко на поводу девчонки. Этот зверь никогда не отличался услужливостью, а тут стал послушным котенком. Неужели решил обрести второго хозяина? Но такого быть не могло. Вингоу – сильный зверь, с высокой магической одаренностью. Несмотря на свои размеры, прижимистость и внешнюю неказистость он вполне мог бы устоять против Ркханго – его собственного ильесу. Мико слишком слаба, чтобы её признал даже слабо-одаренный зверь. Неужто глаза и дар его подводят, и Мико таит в себе что-то ещё?
- Кому посвящён храм, в который мы направляемся? – спросила Линс, полуобернувшись к Лойлессу – Я слышала, что это место необычайно красиво и является венцом творения лучших мастеров древнего королевства. Но ради кого они так старались?
Лойлесс тяжко вздохнул. Ну конечно, девчонка, родившаяся в диких местах и попавшая в малом возрасте в неволю, вряд ли знала историю королевства. Стоило пояснить ей важные вещи. Ведь каждый эльф обязан знать того, кто отдал жизнь ради спасения светло-одаренных.
- Храм построили в честь великого дракона. Сильнейшего магического существа, самовольно обрекшего себя на смерть ради жизни других. В честь Мудрого и Великого Хадунона.
Мико отвернулась, вздрогнув. А не о её ли знакомце речь? Хаду, вроде как, рассказывал нечто эпическое про свою геройскую смерть, но тогда никто его всерьез не воспринял. Вот Лойлесс удивится в таком случае, что его обожаемое божество теперь и само стало нежитью, разгуливает по землям империи и помогает некромантам. Мико улыбнулась своим мыслям, посчитав их глупостью. Наверняка, храм строили в честь совершенно другого дракона…
***
Коринс с огромной радостью встретил землю приграничных лесов. Во время полета на Хаду какие эмоции он только не испытал – от безудержного восторга до дикого ужаса. Дракон и не думал лететь плавно, жалея своего седока. Он старался добраться как можно быстрее, пока резервы кристаллов ещё поддерживали его силы. Ни ветер, ни дождь его не волновали. Все прелести непогоды доставались ректору. Как Коринс и обещал, никаких некромантических заклинаний он в полете не использовал. Даже, когда зверски гудело в ушах от ветра или когда дождь промочил его насквозь. Поэтому, когда Хаду приземлился, обратившись в мелкую и вредную сущность, ректор применил заклинание, чтобы привести свой внешний вид в порядок. Чучелом выглядеть не хотелось даже в глухом лесу.
- Не самое умное решение, - тут же отозвался Хаду, проследив за тем, как призрачная птица присела на сломанное дерево, поваленное непогодой.
- Это не обсуждается, - резко ответил Коринс, - я родился и вырос в одном из великих домов. Мне непозволительно быть в таком виде.
- Тогда тебе позволительно бороться с имперской стражей. Будь уверен, защита уже передала сигнал о проявлении тёмной энергии.
Коринс пожал плечами. Стражи – обыкновенные люди. Тем более их должно быть не так много, раз уж они ловят обезумевших ревенантов по всей империи.
Хаду пререкаться более не стал с упрямым некромантом, посмотрев зло уже на леди Милену в ипостаси птицы:
- Веди, ведьма! Чем быстрее мы прибудем на место, тем быстрее отделаемся от тебя.
Птица фыркнула, тут же перевоплотившись в женщину. Причем, весьма недовольную.
- Пока я не получу свое тело, тебе придется терпеть мое присутствие, Хаду!
Сказав лишь это, Милена снова стала птицей, которая, чисто из вредности, потопталась на дереве, почесала призрачные крылышки, и только потом соизволила повести  к желаемой цели.
Коринс лишь покачал головой, поняв, что именно хочет сделать с собой призрачная леди. Ещё год назад ректор назвал бы чокнутым того некроманта, кто решил бы возродить древнюю сущность в живом теле. Но ведь вокруг него творились невероятные дела в последнее время – друг возродился, из костяка драконолича появился совершенно необыкновенный дух, девочка эльф обрела вторую суть, оставшись живой и в разуме.
О леди Милене Коринс знал только то, что в виде призрака она существовала до появления Обители мёртвых. А значит, следовало предположить, что женщина при жизни находилась в том самом разрушенном городе. И, возможно, там же и оказалась захоронена. Этим можно объяснить привязку духа к Обители столь длительное время. Судя по тому, что леди Милена наколдовала на арене во время боев некромантов с нежитью, ещё до смерти она обладала сильным даром.
Коринс так же слышал, что раньше на землях империи встречались ведьмы и ведуны, обладавшие тёмным даром, который несколько отличался от дара некромантов. Правда, отличался он по большей части лишь потому, что ведуны использовали совершенно другие схемы заклинаний, которые они же сами называли колдовскими.
Некогда люди, обладавшие тёмным даром, получили привилегии в обществе. Они изучали определенные магические теории, практиковались, совершенствовались. Со временем одаренные люди образовали великие дома, став верхушкой власти. Самые одаренные некроманты объединились, став советом магов. Они же избрали первого императора и нарекли всю его семью и имущество императорским домом. Совет написал свод правил, которым обязаны были подчиняться все тёмно-одаренные. А полученные знания они зафиксировали в книжных пособиях. И каждый некромант обязан был изучать именно их. Любые научные открытия должны были основываться на старой теории, которая позволяет использование только определенных рунических символов.
Ведуны же считались обособленным обществом. А точнее дикарями, которые следовали своим правилам, в тайне используя в колдовстве свои собственные знания. Они не поднимали нежить, но активно с ней сотрудничали. Порой наводили порчу на людей, проводили кровавые ритуалы. Некоторые ведуны не представляли особой опасности для людей, скрывая дар до самой смерти и используя силу только в крайних случаях. Иные же активно применяли тёмное колдовство, ничуть не боясь идти против  законов некромантов. Поэтому между некромантами и ведунами была негласная вражда.
По истечению времени тёмно-одаренные дикари исчезли. Среди простолюдинов крайне редко потом рождались одаренные дети. Тёмный дар окончательно закрепился за великими домами. Только рожденные в них дети обретали магические возможности.
 Коринс пришёл к выводу, что не зря Хаду называл леди Милену ведьмой. То, что для убийства леди использовали ритуальный кинжал,  тоже может кое о чём говорить. Коринс не знал значений символов на фантомном лезвии. Очевидно вещь не принадлежала некроманту. Однако, вывод напрашивается следующий - только подобным оружием убийца Милены смог упокоить её. И  даже будучи духом, леди продолжает носить в теле фантом холодного оружия. Ещё одна невероятная сущность.
Коринс задумался - Гордон возродился,  окружив себя необычными существами и людьми. И теперь эти сущности готовы сделать все, чтобы вернуть в мир живых некроманта. Некроманта, который для нежити должен быть хозяином или врагом. Но Хаду и Милена хотели воскресить его по собственному желанию. Такое плохо укладывалось в голове ректора. Привязка некроманта и нежити исчезает после смерти первого или второго.
- К нам приближаются люди. Среди них некромант с нежитью. - Хаду оторвал Коринса от размышлений, заставив напрячься.
Внутреннем чутьем Коринс уловил, что приближающееся умертвие - среднего уровня по силе. 
- Умертвие боится, но хозяин приказывает идти, - добавил Хаду, - недальновидный хозяин. Кстати, Коринс, никогда не видел рядом с вами нежить. Не уж то так и не покажете, на что она способна?
Коринс пожал плечами, улыбнувшись в ответ.
- Почему бы и нет...
Ректор прикрыл глаза, шепча заклинание призыва. Рядом с Коринсом мало кто видел умертвие. Обладая довольно сильным тёмным даром, он вполне справлялся и без нежити. Но как любой некромант с высоким уровнем одаренности, он был обязан быть связанным с сущностью, которая в случае необходимости могла выручить хозяина, спасти его жизнь. У Коринса такой необходимости не возникало. Тьма ректора, словно живая тварь, подчинялась ему и так. 
- Шэххара, - ласково прошептал Коринс, словно зовя кого-то близкого, а не сущность, обитавшую в недрах хаоса.
Тут даже Хаду восхищенно ахнул. Мало кому из некромантов удавалось приручить тварь, обитавшую, по-другому не сказать, за гранью. И как Коринс вообще умудрился её призвать? Дракон не знал пока в каком обличии появится этот демон. Но точно понимал – врагам не повезло.
Земля задрожала. Воздух, будто раскаленный, стал видимым, осязаемым. В ушах стоял гул. Деревья покачнулись от сильного ветра, холодного, пробирающего до костей. Казалось, вот-вот хлынет дождь. Однако, в небе светило яркое солнце. 
Непогода резко прекратилась, и шум стих, словно бы мгновение назад ничего не происходило. Но никто из присутствующих не обманывался насчет того, что тварь решила не приходить на зов хозяина. Наоборот, нежить ощутила присутствие сильной потусторонней твари, а Коринс довольно улыбнулся, обращаясь к призванной сущности:
- Нужно немного поработать, Шэххара. Извини, что прервал твой сон.
Хаду обратил внимание на неестественную чёрную тень, появившуюся позади Коринса. Она будто вырастала из тени ректора, но при этом жила своей жизнью. Постепенно увеличивалась в размерах, наращивая несколько шипастых, чуть искривленных конечностей. Тень издавала клокочущие звуки. Жуткие, противные, напоминающие скрежет жвал насекомого или членистоногого. 
Хаду отчетливо понимал, что Коринс – лучшая кандидатура для воскрешения де Торроса. Если ему посчастливилось стать хозяином твари из глубоких слоев хаоса, то забрать душу некроманта, блуждающую за гранью, будет проще. Демоны далеко не всем тёмно-одаренным являются. Значит, у ректора имелся особый дар, весьма полезный сейчас. Надо думать, паучиха Шэххара не просто так согласилась служить Коринсу. Однозначно, ему пришлось победить в нелёгком бою.
Почувствовав сильную энергию, демон заклокотал сильнее. А хозяин, понимавший свою нежить, как человека, спокойным тоном пояснил:
- Нет, красавица моя, дракон – нам не враг, а союзник.

Коринс произнес заклинание, которое отразилось в воздухе рунической печатью. Печать, полностью пропитанная тьмой, состояла из чёрных переплетенных линий, подсвеченных тонким алым контуром.

- Ты станешь моими глазами, Шэххара, - глаза Коринса наполнились пугающей чернотой, - слушай мой голос, который будет распоряжаться твоей силой.

Членистоногая тень отделилась, дав возможность на краткое время рассмотреть на земле силуэт паучихи. Демон, и правда, напоминал большого паука, обросшего тонкими шипами. Он мог менять форму, представ, как обыкновенное на вид членистоногое или существо с паучьими ногами и брюхом, из которого вырастало тело девушки с длинными вьющимися волосами. Детально невозможно было рассмотреть это существо. В живой мир оно являлось лишь тенью. И именно тень позволяла стать демонице смертельно опасной, а привязка к некроманту давала возможность жить не только за гранью, но и появляться на стороне света. Там, где жил её хозяин.

Лес полон теней. Их откидывали высокие деревья, а чуть дальше и само солнце скрывалось за густыми кронами. А значит, Шэххара могла убивать. Единственное её слабое место – оказаться на земле, лишенной теней. Тогда существо вынуждено было покинуть мир живых. Ночью демоница обретала безграничные возможности, если бы не хозяин, который ставил запреты на жестокие и беспочвенные смерти. Хозяин никогда не призывал Шэххару в тёмное время суток, потому что удержать её в таком случае в разы сложнее. Она и сама отдавалась своим собственным инстинктам, теряя разум. Знала, что некромант поступал правильно. Шэххара была предана ему не просто, как нежить, а как демон, в глазах которого Коринс являлся тем, кто заслуживает уважения и полного подчинения ему.

- Ты устранишь любую угрозу на нашем пути. Я буду видеть тоже, что и ты. Тех, кого я велю не трогать, убивать нельзя. Следи за птицей. Она покажет путь.

Послышался тихий скрежет, который, должно быть, означал покорность со стороны демоницы. Затем сущность скользнула вперед, полностью слившись с лесными тенями.

Хаду прищурился, попытавшись определить, в какой точке находилась паучиха, и с удовлетворением понял – он не мог распознать. А значит и охранные заклинания её не засекут, также как и нежить. Смерть врагов станет быстрой и неожиданной. Единственные, кто почувствовал изменения в своей привычной среде обитания – звери и птицы. Мёртвая тишина накрыла лес.

Коринс двинулся вперед молча. Лицо его отражало сосредоточенность, а глаза все ещё выглядели чёрными омутами. Ректор контролировал действия Шэххары.

Хаду аккуратно поставил защиту, скрыв из виду Коринса, который сейчас стал уязвим. Лучше уж он побольше растратит свою энергию, чем даст возможность остаться демону в мире живых, в случае если его хозяин отправится за грань. К тому же, до лаборатории осталось не так уж далеко. Он потерпит. А Шэххара уберет с пути препятствия. Так что свои собственные силы Хаду пока не придется растрачивать на сопротивление. Резерв быстро восстановится, если кристаллы артефакта полностью не растворились в телах ревенантов. Существовал ли риск полного   дракона в таком случае – да. Но ведь и подвергать опасности единственного некроманта, способного помочь, глупо.

Леди Милена, глядя на такие жертвы, лишь покачала головой. Она бы точно не стала рисковать своим существованием, даже в виде бесплотного духа, ради некроманта. Призрачная леди вспорхнула ввысь и полетела, чтобы показать дорогу страшному существу.

Шэххара ликовала. Хозяин давно её не призывал. А если и призывал, то приходилось ютиться только в его тени. А сейчас она могла свободно перемещаться, ползая по земле, по стволам деревьев – исполинов, могла затеряться в ветвях. Она передвигалась молниеносно, бесшумно, скользя из одного тёмного пятна в другое. Инстинкты кричали – впереди живые существа, жертва. Шэххара с предвкушением ожидала встречу с ними. Демоница давно не упивалась болью и предсмертной агонией. Чужая боль давала ей силу и возможность отвоевать среди демонов высший ранг, вернувшись за грань.

Инстинкты подсказывали ей – жертва уходит влево, уклоняется с пути.

Демоница видит несколько людей и уже стремиться к ним, пока они не сошли с теневой стороны.  Хозяин останавливает, говорит – «Не трогай. Они ушли, а значит, не враги нам».

Шэххара повинуется. Ей ли спорить с хозяином? Она движется дальше, ощущает новые запахи. Живых и мёртвых в лесу оказывается предостаточно. Но демоница не обращает внимания на тех, кто далеко. Впереди рисуется новая цель – несколько живых и довольно слабая, по её меркам, нежить. Мёртвые её не интересуют, только живые. Однако, хозяин приказывает убрать всех. Она подкрадывается к ним незаметно, присматривается, ползет по теням, предвкушает смерти. Люди не видят её и не понимают, что уже обречены. Нежить – самый обыкновенный вурдалак, тоже не чувствует присутствия паучихи. Разве только принюхивается, боится дракона. Шэххара слышит разговоры людей:

- Это всего лишь дети. Пусть и одаренные.

- Они – некроманты. Не стоит их жалеть. Совет объявил их предателями.

- Все равно…привык я убивать себе равных. А тут…действие артефакта, и их дар бесполезен.

- Ты забыл, что они убрали пятерых наших даже лишенные силы? Не вини себя и не думай лишнего. Думать – привилегия власти. Наше дело – исполнять.

Шэххара ощущает, каким гневом наполняется сердце хозяина. Она слышит его мысли и понимает – эти люди совершили нечто такое, за что хозяин их люто возненавидел. Её лапы, как острые лезвия, пронзают плоть людей. Паучиха заставляет их страдать, убивает не сразу. Куски мяса разлетаются, кровь окрашивает землю и траву красным. Оставшись без хозяина, вурдалак убегает. Глупо убегает – пытается скрыться в темноте. Однако, от возмездия не скрыться. Паучиха расправляется со всеми врагами быстро, хладнокровно. Бежит дальше, следуя за призрачной птицей.

Уже на подходе к цели день сменился вечером.

Шэххара, досыта напившаяся страданиями, расправилась с очередным отрядом стражей, не став забирать их страх и боль. Демоница и так утолила жажду. Даже грядущая ночь теперь не вызывала трепет. Хотя она четко понимала – её время на стороне света закончилось.

Коринс завершил обряд изгнания демоницы, устало опустившись на колени. Контроль Шэххары, конечно, забирал много сил. Но больше всего его потрясло осознание – ребят из группы Мико Линс больше нет в живых.

Как только ребятам удалось покинуть подземелье, Кайро узнала родные места.

Действительно, путь от замка отступника привёл их практически к родному дому наследницы великой фамилии Хитори.

Де Торрос при жизни был крайне продуманным, и сделал сеть ходов, позволяющих оказаться незамеченными в разных концах империи.

И вот глазам Кайро открылись пейзажи после долгого и изнурительного путешествия по тёмному бездушному лабиринту. Сердце девушки наполнилось радостью. Как же, оказывается, она соскучилась по родному дому. Впервые за несколько дней внутри неё вспыхнули искорки надежды – всё было не зря. Не зря потрачены усилия, не зря Вольга отдала свою жизнь…

Кайро уже знала, чем обернулось для её подруги решение отвлечь внимание противника, пока остальные спасались бегством. Она почувствовала, как оборвалась взять между Косточкой и Вольгой. Глаза пса-умертвия, вдруг, померкли. Исчезла прежняя жизнерадостность, зато с каждой минутой в нежити росла агрессия.

Адептам, следовавшим за Кайро, пришлось здорово испугаться за свои жизни. Косточка забылся, словно бы потеряв память и разум. Зарычал, как дикая псина, не узнавая своих.

Хоть Косточка и потерял хозяина, но силы пока в нём оставались прежними. Это значило, что нельзя было медлить. Слишком невыгодное для некромантов положение оказалось в коридоре подземелья – узко, много людей, невозможность полноценно сформировать заклинение и направить его против нежити, при этом не задев своих же. Поэтому Кайро призвала своего метаморфа, который очень быстро и ловко скрутил умертвие. Метаморф в первоначальном обличии имел облик розы, но легко наращивал щупальца из лозы и мог копировать формы других существ и нежити. Сейчас «розе» оказалось достаточно просто обездвижить Косточку, затянув его в кокон. При этом тесные условия подземелья так же не позволяли псу избавиться от пут. Его крепко скрутило. Косточке оставалось только свирепо рычать.

Если ребята испуганно попятились, пытаясь как можно дальше отойти от страшных существ. То Кайро приблизилась к Косточке, стараясь не дрожать и не показывать свой страх. Девушка заглянула в пустые глаза нежити, с горечью осознавая – связь с Вольгой прервалась окончательно, а значит, подруга не смогла выжить. Кайро ощутила тоску. Её сердце словно бы зажали в тиски, и, к тому же, усталость от пережитого валила с ног. Но она нашла в себе силы не показывать перед своими последователями горечь и обреченность. Вместо этого она решила действовать. В первую очередь необходимо было усмирить нежить Вольги. Она уже приросла к ней душой и полюбила Косточку, как своего друга. Не могла относиться к нему, как к обычному умертвию. Тем более, пёс являлся частью Вольги – хотя бы в её воспоминаниях.

На дальнейшие действия Кайро ребята смотрели со священным ужасом, переглядываясь между собой и перешептываясь. До ушей девушки долетали реплики:

- Она сошла с ума

- Сумасшедшая

- Идём дальше без неё. Спятила Хитори совсем

Кайро понимала причину таких слов в её адрес. Она подошла к свирепой твари слишком близко, рискуя остаться без головы, но её решимость никто не мог сломать. Кайро представила, как бы действовала Вольга. Она бы шла напролом, если требовалось, не боясь, не паникуя. И сейчас Кайро нужно быть такой же смелой и немножко сумасшедшей. А ещё она прекрасно помнила, что именно её Вольга сделала лидером группы, а значит, на ней лежала большая ответственность и за остальных.

Кайро повернула голову к адептам, холодно приказав:

- Всем оставаться на местах. Кто решит сделать ещё хоть шаг, будет лежать лицом в грязи – обездвиженным и беспомощным. Щупальца метаморфа легко дотянутся до любого из вас.

Стало тихо. Даже пёс перестал рычать, хотя обращались вовсе не к нему.

Адепты все так же продолжали переглядываться и бояться, но против воли Кайро никто пойти не решился. Все видели её метаморфа в деле на ринге. Да и сама Хитори, даже не применяя дар, могла отделать любого – драться она умела, как наследник или воин Дома Хитори.

Дочь Хитори отвернулась, незаметно выдохнув. Неизвестно, как среагировало бы плотоядное умертвие, заметив убегающую добычу. Пёс, одаренный тёмной энергией отступника, пока не делал попытки напасть. Только рычал, выказывая агрессию. Но что будет, если метаморф его не удержит?

Кайро заглянула в глаза Косточки, начав говорить мягко и ласково, как с щенком, а не с обезумевшей нежитью:

- Косточка, ну, ты чего разволновался? Скоро мы покинем это ужасное место. Знаешь, какие прекрасные леса во владениях Хитори? Там столько призрачной нежити водится…и никто ведь её не трогал даже. Жила себе, пугала людей, питалась страхами. Совсем зажралась. Представляешь, какое для тебя раздолье?

Косточка вильнул хвостом. Для него мелкая призрачная нежить – деликатес получше, чем любая живая плоть.

Кайро улыбнулась, осознав, что Косточка пока понимал человеческую речь, оставаясь разумным. Но также ему стоило вспомнить причину, по которой его отправили с группой Кайро.

- Вольга, твоя хозяйка, приказала тебе защищать нас. Ты помнишь её, Косточка?

В глазах нежити появилась осознанность. Они погрустнели, а из пасти пса вырвался жалобный звук. Нежить опустила голову, уронив её на лапы и переставая сопротивляться окончательно путам другого умертвия.

Кайро отозвала метаморфа, который за мгновение превратился в розу, освободив пса.

- Я понимаю, как тебе грустно, малыш, - дочь Хитори протянула руку к морде Косточки, погладив его по носу, - но у тебя есть ещё я, Мико и Хаду. Помнишь своего друга, с кем вы на пару устраивали беспредел в академии? – губы Хитори тронула улыбка от воспоминаний.

Косточка вопросительно взглянул в лицо Кайро. Между тем хвост нежити вилял уже веселее. Конечно, Косточка не забыл своих друзей.

- Косточка, ты должен понять то, что я тебе сейчас скажу, - Кайро пыталась найти верные слова, чтобы не вернуть озлобленность умертвию, - без связи с некромантом ты не сможешь быть прежним. Ты скоро обо всем забудешь, и станешь для нас опасным. Подумай хорошенько, хотела ли Вольга, чтобы ты сражался с нами? Причинил вред? Убил кого-то из нас?

Разумеется, Косточка не хотел трогать своих…пока…пока он помнил, кем они для него являлись.

Пёс поднялся, возвысившись над Кайро и заполонив своим телом проход. Не прошло и года, как пёс из костяного умертвия превратился в здорового «цербера». И всё под влиянием тёмной магии отступника.

Кайро сглотнула, представив, что бы случилось, если бы Косточка напал. Если он не согласится стать её нежитью, придется пса убить, пока он ещё в разуме, и это возможно сделать.

Но Косточка принял предложение Кайро. Поэтому он склонился перед дочерью Хитори, опустив морду. А там уже оставалось дело за малым. Кайро произнесла связывающее заклинание, став новой хозяйкой для пса-умертвия. То, что умертвие слишком сильное для дара Хитори, девушку пока не волновало. Косточка останется в разуме – это главное. А потом она решит остальные вопросы. Не самый лучший тандем, конечно, и опасный лично для неё. Но, по крайней мере, они остались целы.

После случившегося, адепты академии Тёмных сил, а именно группа некромантов, чьи жизни были вверены Кайро, посмотрели на дочь Хитори иначе. Не зря она - наследница великого дома. Смогла приручить опаснейшую тварь, не испугавшись и обретя дополнительную защиту.

«Выход на свет» стал добрым событием для каждого из группы. Кайро отметила счастливые лица ребят. Однако, впереди оставалось ещё несколько дней пути до Дома Хитори. Опасаться стражей тут уже не следовало. Территорию её родных земель запрещено пересекать без ведома её отца. Но кто знает, как изменились обстоятельства с того момента, как она покинула родную обитель, чтобы поступить в Академию Тёмных сил.

По началу ребята из группы Хитори постоянно озирались, реагируя на любой шум. Кайро же была спокойна – она дома. Здесь ей нечего было опасаться и некого. Опасной нежити тут не водилось. Только мелкая и призрачная, которая благоразумно сторонилась, почувствовав присутствие Косточки. Впрочем, это не мешало псу охотиться. Косточка порой на некоторое время пропадал из виду, но Хитори теперь чувствовала свое умертвие. Знала, где оно находилось и могла в любое время его призвать.

Впрочем, пару дней спустя адепты почувствовали себя уверенее, перестав обращаться к дару, услышав звуки леса. Они смотрели на своего лидера, примечая, что Хитори шла расслабленно, улыбаясь своим мыслям. И ребята уже и сами начали весело переговариваться, вспоминая не те ужасные дни, когда приходилось спасаться бегством, а учёбу в академии или интересные моменты из жизни. Все устали бояться. Хотелось уже отдохнуть, развеять плохие мысли и опасения.

Кайро ожидала встречу. Ей не терпелось увидеть Укку, отца и мать, увидеть, наконец, своих и родных. Её давно не было дома, и она дико соскучилась. Дочь Хитори поймала себя на мысли - когда она покидала дом, то радовалась не меньше. Но тогда она хотела доказать отцу, чего стоит. Сама добиться уважения людей, развить свой дар. Сейчас же, обретя две нежити, причем далеко не слабые, она не гордилась собой. Она осознавала, что без Вольги, наверняка, не добилась бы подобного. Внутри Кайро горела надежда на помощь отца в великом деле. Она рассчитывала на него. Ведь перед тем, как она покинула родную обитель, Эльвин де Хитори чётко дал понять - от того, что узнает и увидит его дочь, будет зависеть, на чью сторону встанет войско знатного дома.

Косточка вернулся с прогулки несколько взволнованным. По телепатической связи с хозяйкой пёс передал образами то, что видел и чувствовал. У нежити Кайро чутьё оказалось получше, чем у любого из присутствующих.

Группу окружали вооруженные люди. Незаметно, аккуратно. Так, чтобы не спугнуть. Однако, Кайро не давала команду нападать. Она знала наверняка, что люди отца давно знают о том, что на земли Хитори вторглись чужаки. Так же они знали, что за чужаками следовало сильное умертвие.

Хитори усмехнулась – наверняка старик Укку собрал большой отряд, чтобы противодействовать сильному некроманту, посмевшему пересечь границу без ведома главы дома.

И правда, через несколько часов и сами ребята уже начали чувствовать некоторое волнение. Как обладатели тёмного дара, они могли предчувствовать надвигающуюся угрозу. Не говоря уже о том, что каждый из некромантов академии Тёмных сил имел при себе нежить, сигнализирующую об опасности. Но никто и слова не сказал, настороженно посматривая на своего лидера.

Кайро же предвкушающе улыбалась. Она знала все о том, как люди Хитори встречали чужаков. Сама ни раз участвовала в подобных вылазках. И никогда не думала, что, однажды, и сама станет целью.

На встречу группе вышел здоровый, как медведь, мужчина – в доспехах, при оружии, весь седой и очень грозный на вид.

Первым делом глаза воина зацепили умертвие, похожее на пса, но в разы крупнее и опаснее. Мужчина сжал ладонью рукоять меча, напрягшись и наблюдая за реакцией чудовища.

Ребята стояли молча, переглядываясь. Однозначно старик тут был далеко не один. Да и собратьев по ремеслу адепты прекрасно чувствовали на ментальном уровне. Даже не их самих, а сеть тёмно-рунических заклинаний, готовых обрушиться на чужаков.

Когда воин перевёл взгляд на лидера группы, то тут же изменился в лице. Яркая гамма эмоций от удивления до радости отразилась на нём. Мужчина даже выронил меч, чем удивил ребят больше, чем если бы воин напал.

- Теряешь хватку, Укку, - дрожащими губами произнесла Кайро, - отчего-то на глаза наворачивались слезы.

А вот старый воин не выдержал, по его морщинистым щекам потекли слезинки, которые, впрочем, он наспех вытер ладонью.

Кайро бросилась мужчине в объятья, и тут же оказалась схвачена крепкими руками, обнявшими её.

- Напугала же ты нас, девчонка, - хрипло проговорил старик, продолжая обнимать свою ученицу.

- Неужели несколько сопливых адептов и умертвие смогли напугать тебя и твой большой отряд? – сквозь слёзы пробормотала Кайро.

Войско из пары десятков людей, среди которых имелось несколько некромантов, показались, наконец. Вышли поприветствовать. Но не как врагов, а друзей. Ведь начальник абы с кем обниматься не станет. Да и узнали они дочь хозяина, приблизившись. И сами уже улыбались – того гляди лица треснут. Так были рады видеть её живой.

- Ох, бестолковая же ты, - укоризненно ответил Укку, - отстранившись, - мы ж не знали, вернёшься ты или нет из столицы. Повсюду демон знает, что происходит…уже приходилось встречать на наших землях этих тварей.

- Ревенантов? – несколько удивленно спросила Кайро. – Неужели они и сюда пробрались?

- Пробрались, - кивнул Укку, - не так много, как в остальную часть империи, но всё же…Кайро, как же я рад, что ты жива.

- Вот, познакомьтесь, - обратилась Кайро к войнам, кивнув на ребят, - это мои одногруппники. Прошу любить, жаловать. Обижать крайне не рекомендуется, ответ за них будете держать передо мной.

- Мы не детоубийцы, - покачал головой один из стражников отца, - не путай нас с людьми императора, - а вот сей экземпляр нас очень даже интересует.

Разумеется, все разом обратили взгляды на Косточку. Косточка лишь широко зевнул, продемонстрировав зубастую пасть. Стражники, стоявшие ближе к умертвию, решили отойти ещё на несколько шагов в сторону.

- Это моё умертвие, - как нив чём не бывало ответила дочь Хитори, - никого не тронет, если я не велю.

Стража перестала опасаться, как прежде. Укку же восхищенно взглянул на свою ученицу и будущую главу дома.

- Я знал, что ты особенная девочка, - отметил он, - слишком упорная. Такие обязательно достигают больших результатов. Никто из Хитори не смог приручить умертвие. Ты станешь гордостью своего дома.

Кайро мило улыбнулась, призвав второе умертвие, которое из маленькой розы за считанное мгновение превратилось в мантикору.

Разволновавшиеся воины нацелили на мантикору мечи, а некроманты сформировали атакующие руны.

Метаморф уселся рядом с Косточкой, по-хозяйски обняв его хвостом с жалом. Пёс от радости обслюнявил наглеца, и шипы растение-образной мантикоры вовсе его не потревожили. В виду того, что слюна Косточки – едкая кислота, метоморфу пришлось развоплотиться, снова став розой.

- Этот тоже мой, - добила Кайро.

После этих слов мужчины опустили оружие. На их лицах чётко отразилось недоумение и оторопь.

- Я смотрю, в твоём отряде прибыло, - заметила Кайро, - раньше отец не жаловал наёмных некромантов.

Наёмные некроманты никак на реплику дочери хозяина не отреагировали. Просто молча дезактивировали атакующие руны, недобро посматривая на нежить Хитори.

- Раньше и ревенанты по империи не разгуливали, - широко улыбнулся Укку, - пора нам возвращаться. Кайро, отец тебе очень обрадуется. И этот…тёмный дознаватель, - последнее старик произнес неприязненно.

Кайро встрепенулась, взглянув в лицо наставнику рассеянно:

- Так это правда, что отец удерживает в плену Улиса де Маро?

Укку нахмурился, ответив неохотно:

- Да какой там плен! Разве станут пленять родственника императора? – Укку отвел глаза. – Придержали его немного, а потом он и сам уходить отказался.

- Вот как…

- Мне все ваши интриги не особо ведомы, - отозвался Укку, - вот у отца всё и узнаешь. Мое дело земли охранять, да стражей командовать. – старый воин посмотрел на небо. – Стемнеет скоро. Пора идти. Мы будем сопровождать вас. Вряд ли нам «посчастливиться» встретить на пути ревенанта сегодня. Но чем Тёмная богиня не шутит.

Пока значительно расширившаяся группа Хитори держала путь к великому дому, Кайро, наслушалась рассказов от подчинённых отца о том, насколько сейчас опасна обстановка в империи. Все силы императоры направлены на устранение ошибки бывшего главы дома. Разумеется, отец уже был информирован о том, что Тидж мёртв. Хотя от общественности данный факт пытались скрыть, слухи всё равно просочились. Император откладывал речь о случившемся перед народом до выбора нового главы совета. Нефос потерял василисков в сражении против отступника, прятавшегося под личиной адепта академии Тёмных сил. Учащихся же, которые поддерживали этого отступника, признали беглыми преступниками. Официально советом было сообщено, что группа адептов во главе с преступником совершили попытку покушения на жизнь императора. Акт против Нефоса был тщательно спланирован и поддерживался ректором академии. И как бы Укку не уверял дочь Хитори, что он не разбирается в политической обстановке, Кайро знала наверняка, что всё обстояло совершенно иначе. Просто старик не хотел сказать лишнего, получив потом выговор от Эльвина де Хитори. Укку начальствовал над стражей дома. А также над теми людьми, которые шпионили для Эльвина, примыкая к страже других домов и устраиваясь прислугой во дворец императора. Отец Кайро был таким же хитрецом, как и сам де Торрос. Он всегда был в курсе реальных дел. По крайней мере, он формировал свое видение со слов своих информаторов.

А Кайро унаследовала отцовскую смекалку, поэтому, все же, вытянула некоторые сведения у наставника.

- Судьбу всех твоих одногруппников знает только Тёмная богиня, - разъяснял Укку, посматривая на печальное лицо ученицы, - но кое-какие слухи насчет ребят из сильнейших домов у меня имеются.

- Какие слухи? – встрепенулась Кайро, посмотрев в глаза наставника с такой надеждой, что у него сердце защемило.

Старик обреченно вздохнул, понимая, что вновь повёлся на уловки дочери Хитори. Она могла легко манипулировать им. А ему так не хотелось видеть её грустной. Если знания облегчат её страдания, то так и быть, лучше уж он поведает ей, о чём информирован сам.

- Ходят слухи, что некоторых адептов скрывают дома, приближенные к императорскому дому. Тут удивляться нечего. Главы не хотят терять наследников, которых совет признал пособниками отступника. И так как эти наследники скрывались от правосудия в группах, то мы считаем, что они все отсиживаются на территориях великих домов.

Улыбка на лице ученицы тронула Укку. Слух явно обрадовал Кайро. Хотя старик знал точно, что это правдивые сведения.

- Император поступил очень опрометчиво, понадеявшись на силу ревенантов в борьбе против эльфов, - высказала свою мысль Хитори, - лучше бы он доверил жизнь империи в руки некромантов. В великих домах выросли очень одаренные наследники. Но теперь поздно. Неминуемо свержение власти.

- Всё можно исправить, - ухмыльнулся Укку, - у императора ещё припасены козыри.

- Думаешь?

Укку кивнул, ничего более не сказав. Ведь сама Кайро являлась одним из козырей императора, сама не зная этого. Девочку ждали большие перемены.

***

Родители встретили свою дочь, заключив её в крепкие объятия. Мать обливалась слезами, отец был сдержан на эмоции. Но всё равно Кайро смогла прочесть на его лице радость.

По случаю возвращения Кайро Хитори дом устроил праздник. О скором прибытии дочери Эльвин был информирован магическим письмом, которое сразу же направили ему, как только отряд встретил группу некромантов и узнал среди них наследницу.

Владения успели подготовить к празднеству. Огромные владения, простиравшееся на десятки километров.

Обширным землям Хитори мог позавидовать сам император. Величественная крепость являлась центром владений, а вокруг неё тянулись другие строения, дома, обрамленные в кольцо, по периметру которого возвышалась стена. За стеной продолжались ещё на пару десятков километров земли, принадлежащие роду Хитори.

Дом Хитори, как огромный город-хищник, откусил часть территории империи Рудворк, и только рос со временем, владея ресурсами и людьми. Люди, служившие Эльвину – главный сильнейший ресурс великого рода. Они преданно защищали дом, делали его несокрушимым.

В день возвращения наследницы владения мерцали от иллюзорных образов, вспыхивающих в небесах в виде сияющих цветов, распускающихся, как живые и взрывающихся сотнями огоньков. Люди радовались, пели песни, танцевали. Мужчины устраивали турниры. Женщины накрывали столы.

Кайро растеряла все свои прежние мысли, оказавшись захваченной эмоциями. А ребята, которых приняли, как своих, и сами были не прочь присоединиться к празднику.

Сложно было даже вообразить, как только народ успел подготовить дом всего за пару суток. Однако, люди Хитори столь обрадовались тому, что наследница вернулась живой, что искренне постарались скрасить её первый день после долгого, изнурительного путешествия. Все любили Эльвина за то, что он защищал своих людей. И восхищались его дочерью, как достойной наследницей.

Кайро облачилась в платье, как следовало родовитой госпоже. Её волосы собрали в причёску, украсили цветами.

Посмотрев на свое отражение в зеркале, девушка восхитилась, насколько разительно её образ изменился. Она перестала быть похожей на воина или некроманта. Теперь она и сама выглядела, как прекрасный, нежный цветок. Как украшение вечера.

Дом Хитори – город, где сотни людей праздновали великое событие. Сама же Хитори, насладившись вдоволь магическим иллюзиями в её честь, вдоволь натанцевавшись, наговорившись с близкими, сидела за столом по правую руку от отца.

Единственный человек, который так и не явился на торжество – Улис де Маро. Кайро пыталась его рассмотреть среди толпы людей, среди приглашенных в крепость гостей. Однако, её так и не удалось его увидеть. И вот, наконец, у неё появился шанс расспросить о нём отца. Момент вышел удачный. Эльвин отложил все свои дела, полностью отдавшись отдыху, что было крайне редко. И сейчас он находился близко к дочери.

- Я знаю, что вы скрываете родственника императора, отец. Почему я не вижу его на торжестве в свою честь?

Эльвин несколько удивленно посмотрел на свою дочь, ответив вопросом:

- Тебя настолько интересует де Маро? Помнится, ты крайне негативно отнеслась к браку с ним.

- Я хочу знать, где он. Что с ним произошло?

- Де Маро тут, в крепости. Его никто не держит взаперти. Он волен ходить по нашим землям. Так же он может уйти в любое время. Он, и его люди.

- Почему он не явился на торжество в таком случае?

- Не любит он это, - прищурившись, ответил Эльвин, - скопление людей и лишний шум.

- Я хочу его увидеть.

- И увидишь. Но для начала я хотел бы поговорить со своей дочерью наедине.

Кайро волновалась, ожидая предстоящий разговор, который решит её судьбу. И, возможно, судьбу империи. Но ей не терпелось узнать всё как можно раньше. Забытые на время тревоги снова начали терзать её.

- Тогда я хочу говорить сейчас.

Эльвин задумчиво посмотрел на свою дочь и укоризненно покачал головой:

- Делам – своё время. Тебя слишком долго не было рядом. Многое изменилось. Советую отпустить тревоги сегодня. И оставить разговор на другой день.

Такой ответ взволновал Кайро ещё больше. Отец никогда не оставлял дела на потом. За что именно он переживал? Неужели ей предстояло услышать то, что способно вывести её из равновесия? Но она уже не та девочка, кем была раньше. И способна стойко переживать изменения. Она могла справляться сама с неприятностями, научившись сражаться. Кайро потеряла близких ей людей на пути к справедливости. Казалось, испугать её больше нечем. Она – тёмно-одаренная, некромант, имеющий дело с опасными тварями, а не пугливая лань.

- Вижу, что ждать ты не желаешь, - правильно понял Эльвин эмоции, отразившиеся на лице дочери, - что ж, это твой выбор. Поднимемся в мой кабинет. Там ты обстоятельно изложишь события, которые увидела своими глазами. А я расскажу о том, что знаю сам. Посмотрим, сойдутся ли мнения главы дома и будущей наследницы дома.

И снова Кайро охватило волнение. Многое изменилось? Сойдутся ли мнения? Не она ли поступила в академию и прошла все эти испытания, чтобы принять верную сторону в грядущей войне? Но отец обязан быть верен своему слову. Хитори никогда не бросали слова на ветер.

Кайро последовала за отцом, покинув гостей. Уходя, на лице матери она прочитала некоторую растерянность. Хитори уверилась в том, что разговор предстоял не очень приятный для неё.

В кабинете отца ничего не изменилось. Обстановка осталась той же. Разве только на полках книжного шкафа стало больше рукописных пособий. Эльвин продолжал заниматься научными исследованиями несмотря на то, что творилось в империи. Кайро всегда удивлялась способности отца находить на всё время.

Эльвин де Хитори уселся за письменный стол, привычно закурив сигару. Кайро расположилась напротив, спрятав руки, чтобы отец не заметил, как дрожат её ладони.

- Начинай ты, Кайро, - нарушил тишину Эльвин, сурово взглянув на дочь, - я готов слушать.

Собравшись с мыслями, Кайро Хитори рассказала всё, что знала в мельчайших подробностях, не утаивая абсолютно ничего. В том числе личность де Торроса, возникшую на шахматной доске. Упомянув Мико и её вторую суть, появившуюся в результате эксперимента над её телом.

Эльвин внимательно слушал, не перебивая. А после потребовал Кайро сформировать стратегию дальнейших действий дома Хитори, на что дочь решительно пояснила:

- Нужно свергнуть Императорский дом. Они потеряли доверие людей, и более не должны принимать решения. Незаконные опыты Тиджа привели к тому, что его подопытные образцы обратились против своих создателей. А что ещё хуже – против империи. Это ослабит нашу позицию против эльфов в войне. Лучшие тёмно-одаренные вынуждены тратить свои силы и жизни, чтобы устранить угрозу, а не объединиться в сложное для нас время. Наследников великих домов назвали предателями. Император глуп. Это лишь вызовет восстание. Нефос не сможет противостоять сразу всем великим домам. Необходимо объединить усилия и свергнуть императора. Назначить нового главу совета.

- Неплохо, - сухо ответил отец, - у меня есть встречное предложение. Оно принесет тот же результат, но с минимальными потерями наших людей. Но прежде поясни мне, как ты смогла поверить в такую ложь? Неужели тебя так просто обмануть? Гордон Вольф де Торрос не мог вернуться из мира мёртвых. Это утверждение – абсурд. Хорошо же промыл тебе мозги этот неизвестный отступник.

Кайро изумленно молчала, слушая обвинительные слова в свою сторону. Она даже не предполагала, что отец ей просто не поверит.

- Девушка- лич? – продолжал закипать Эльвин. – И где же она теперь? Кайро, некромант никак не может перевоплотиться в короля нежити. Неужели тебя опоили зельем, чтобы собственные глаза тебя обманывали? Разумеется, ты бы не стала мне лгать. Это происки отступника. Однако, преступник оказался весьма силён. Смог противостоять целому совету, и даже убить Тиджа. Такое нам на руку. Даже то, что отступник сжёг своим даром василисков перед своей смертью – благая весть для нас. Так гораздо проще взять власть в свои руки, в случае если император откажется играть по нашим правилам. Глупый император – ведомый император. Это тоже наше преимущество.

- Император будет идти на поводу дома Хитори? – отстранённо произнесла Кайро, пытаясь собраться с мыслями.

- Де Торрос, - криво улыбнулся Эльвин, словно бы не услышав вопрос дочери, - он был сильнейшим некромантам. И знаешь, если бы он, действительно, направил свои силы против совета, то убил бы всех разом. Ты не знаешь, на что он способен. Я видел своими глазами, как он сражался с врагами. Единственная его слабость – вера в собственную несокрушимость. Она и убила его. Он был слеп, и не видел, как против него готовился заговор. Его взяли готовеньким, просто добавив в вино нужное снадобье, затуманившее его разум. Место казни обложили артефактами, сдерживающими тёмную магию. А дальше жизнь бывшего главы оборвало самое обычное лезвие. Жизнь самого сильного некроманта с момента образования империи. Эти хитрецы побоялись напрямую противостоять де Торросу…Что же касается моей стратегии, то я скажу кратко. Ты выйдешь замуж за императора. Будешь изображать хорошую жену. В честь союза ты потребуешь простить наследников великих домов, тем самым расположив их к нам. Общими силами мы устраним угрозу в виде ревенантов и направим объединённую мощь против эльфов. Таким образом мы посадим на трон тебя, наследницу дома Хитори, а император станет пешкой.

Кайро настолько была поражена, что слова негодования застряли в горле. Она многое могла пережить, но точно не предательство своего отца.

И чего она только ждала? Что отец поверит в возрождение отступника? Или в то, что Мико Линс – единственная девушка, которая умеет превращаться в нежить? Хорошо хоть не сказала, что Мико – на самом деле эльфийка. Тогда, должно быть, отец посмеялся бы ей в лицо.

Внутри дочери Хитори зарождалась обида. Её отправляли с важной миссией в академию, а когда она вернулась, то отец уже наперед знал, как должна сложиться судьба наследницы великого дома.

В каком-то смысле отец был прав. Если не вступать в противостояние с Нефосом пятым, то они сохранят жизни своих людей. Но неужели империя достойна такого императора? Императора, предавшего свой народ, ради сохранения власти. Да и сама мысль о том, что ей придётся идти рука об руку с человеком, который у неё вызывал тошнотный рефлекс, глубоко ей противна.

Кайро молча смотрела на отца померкшими глазами, понимая, что противоречить главе нет никакого смысла. А стоит ей лишь раскрыть рот, чтобы оспорить решение отца, как её назовут неразумным ребёнком и выпроводят из кабинета. Да и не дитя она уже, чтобы вступать в полемику с тем, кто её аргументы не примет. Для Эльвина тут всё было очевидно – появился прекрасный шанс без битвы и потерь сделать Дом Хитори императорским домом. И он этот шанс не упустит.

Кайро решительно кивнула своим мыслям, более не слушая главу дома – хочет отец свадьбу? Она будет. Только на этой свадьбе она покончит с императором и советом раз и навсегда. Испачкать руки кровью предателей она не боялась. Осталось только встретиться с Улисом, чтобы понять, до сих пор ли он на её стороне? Или, как родной папочка, отвернулся. Впрочем, в последнее она верила слабо.

- Кайро, ты слушаешь меня? – строго спросил отец, заметив отстраненный взгляд будущей императрицы.

Дочь Хитори грустно улыбнулась, заглянула в глаза главе дома и сказала холодно:

- Похоже, я зря вернулась, отец. Нам более не о чем говорить.

После сказанного Хитори вышла из кабинета, ощущая упрекающий взгляд главы дома на себе.

В голове Кайро поселился рой разных несвязных мыслей. Они жужжали, как пчёлы, мешали сосредоточиться и продумать всё основательно. Эльвин Хитори – уважаемый глава и стратег, безжалостный политик. Безжалостный даже по отношению к своей единственной дочери.

Хитори печально улыбалась, вспоминая слова Эльвина о том, что он жалеет, что у него родилась дочь, а не сын. Ужасный слова, которые она, однажды, подслушала будучи маленькой девочкой. И именно это событие сделало её той, какая она есть сейчас – упрямой, напористой, достигающей цели любой ценой. И вот, десятилетие спустя, наверное, отец уже рад, что у него есть дочь. Ведь она – пешка, с помощью которой дом Хитори должен стать императорским. Эта мысль позабавила Кайро. И кому она решила доказать право быть главой дома? Быть достойной наследницей рода. Достойной не менее, чем сын.

Отодвинув гадкие мысли, Кайро решила во что бы то ни стало отыскать де Маро. И судьба ей в этом подыграла.

Улис разговаривал со стражей снаружи дома. Рядом с де Маро она увидела ещё несколько дознавателей. Видимо, не все люди Улиса сейчас находились в академии. И если так, то, вероятно, де Маро расследовал какое-то дело. Но какое именно? И почему на территории Хитори?

Когда Кайро приблизилась, мужчины перестали разговаривать, обратив взоры на наследницу. Однако, девушку интересовала лишь реакция Улиса. Она довольно давно не видела его, и успела соскучиться. Дико волновалась перед встречей с ним. Хотела понять, до сих пор ли он испытывает к ней прежние чувства.

- Кайро, - тихо проговорил де Маро, внимательно всматриваясь в лицо девушки, которую любил с того момента, как увидел впервые, - господа, продолжим разговор позже, - обратился дознаватель к собеседникам, а затем спросил девушку. – Вы меня искали, я слышал. Я в вашем распоряжении.

Эмоции де Маро казались нечитаемыми. Кайро снова тяжело дались слова, она просто кивнула.

- Прогуляемся по вашему прекрасному саду, - сухо предложил Улис, - вы не против?

Кайро отрицательно покачала головой, пытаясь осознать, кем теперь ей приходится де Маро. Стоит ли ему доверять, рассказывать о своих планах? И, главное, знает ли он, какую судьбу прочил ей отец?

Сад дома Хитори, действительно, был прекрасен – полон белоснежных цветов и яркой зелени. А ещё он занимал довольно большую территорию, так что оказаться наедине тут достаточно просто. Однако, в любой момент гуляющие могли повстречать слуг или стражу. Поэтому Кайро активировала артефакт Люса, искажающий реальность, чтобы скрыть разговор.

Заметив это, де Маро улыбнулся, уточнив:

- У вас есть секреты от отца, госпожа Кайро Хитори?

- У нас появились некоторые разногласия, - пояснила Кайро, отважившись ухватиться за руку дознавателя.

Улис шумно выдохнул, посмотрев в лицо Кайро как-то печально:

- Не желаете замуж? Между прочим, мой дядя хорош собой, и, к тому же, он – император. Вы хорошо подумали?

Кайро выдернула ладонь, посмотрев на Улиса зло.

Они только начали прогулку, а Хитори уже пожалела, что встретила неудавшегося жениха. Но пропустить эти слова мимо ушей она не смогла.

- Я была лучшего о вас мнения, господин дознаватель. Неужто вы подумали, что я буду рада браку с человеком, который пытался нас убить? Вы хоть понимаете, что именно он распорядился, чтобы вас задержали на землях отца? А нам пришлось пройти ад на пути к выживанию!

- Я знаю, - де Маро теперь сам взял ладонь Кайро и притянул девушку к себе, обняв, - я так сожалею, что не смог вам помочь. Прости меня.

Теперь дочь Хитори увидела истинные эмоции де Маро. Холодность исчезла, её место заняла глубокая печать и раскаяние.

Щёки Кайро зарумянились от смущения. Улис был к ней слишком близко. Благодаря артефакту прохожие видели парочку слуг, мило беседующих и гуляющих по садовой дорожке, выложенной белыми камнями, а не наследницу, которую обнимал дознаватель. Девушка отстранилась и потянула Улиса за собой, желая уйти от дома как можно дальше.

- Ты не виноват, - смягчилась Кайро, - уйти от стражи отца невозможно. Надеюсь, хоть с тобой хорошо обращались. Если не так, то…

- Отнюдь, со мной были вежливы, - усмехнулся де Маро, - я – далеко не последний человек в империи. И к тому же я – не абы кто, а дознаватель. Но покинуть ваш «гостеприимный» дом мне не дали возможности.

- Я видела твоих людей. Ведёте расследование? – поинтересовалась Кайро, все ещё пытаясь понять, стоит ли раскрывать Улису свои планы. Однако, ей требовались сильные и преданные союзники.

- Веду с самого начала, как приехал в академию. Дела набирают оборот.

- Успешно?

- Есть кое-какая информация. Оставить преступление императора и главы совета без наказания я не смог. Мои дражайшие родственники зашли слишком далеко.

- Подождите-ка, - Кайро остановила Улиса, заглянув ему в лицо, - это что же получается…вы ведёте дело против моего отца, находясь сейчас в нашем доме? Вы ведь знаете, что он собрался выдать меня замуж…и…

- У меня есть свои информаторы везде. Даже сейчас, в Храумсимберге. Так что дело идёт своим ходом.

- А стража? Вы ведь общались со стражей моего отца?

- Как же без этого, - хитро улыбнулся Улис, нежно погладив ладонь Кайро, - им интересно, что делают мои люди на территории дома. Однако, раскрывать суть расследования я не обязан.

Кайро смущенно улыбнулась. Строить серьёзный разговор у неё плохо получалось. Ведь Улис, неожиданно для неё самой, вызывал отклик в её душе. Он ей нравился. После разговора с Эльвином общение с дознавателем стало для неё отдушиной.

- Ты всецело доверяешь своим людям?

- Они обязаны служить империи и народу, - кивнул де Маро, - что же касается информаторов, то есть один, способный передавать сведения даже на расстоянии.

Кайро призадумалась, а потом, поняв о чём речь, удивленно спросила:

- Руто? Твой крыс Руто сейчас в столице?!

Улис по-доброму усмехнулся, утвердительно кивнув:

- Моя прекрасная неудавшаяся невеста очень прозорлива.

- И ты знаешь, что сейчас происходит там? Ты в курсе, как на самом деле обстоят дела? Но как?

- Как Руто смог пробраться в Храумсимберг? Тут всё просто. Хоть я и не мог покинуть владения Хитори, но это не значит, что другие не могли. Как только я понял, что придется остаться на ваших землях, я отправил в столицу человека под видом торговца. Ну, и свою нежить, разумеется, с ним. Торговец покинул город, оставив шпиона. Мой крыс – весьма необычная нежить. Её невозможно вычислить, она не излучает никаких эманаций, способна длительное время обходится без энергетической подпитки от хозяина, и она весьма похожа на самую обыкновенную крысу. А ещё я могу видеть её глазами все то, что происходит. – Улис отметил, насколько Кайро воодушевилась этой ситуацией, продолжив. - Передавать сведения о преступлении племянника через кого-то другого – то же самое, что обрекать его на смерть. И раз уж лично явиться в Храумсимберг не вышло, то лучший способ подготовиться к противостоянию – узнать как можно больше информации.

- Сейчас вас не держит отец, и вы можете объявиться в столице.

- Явись сейчас я туда лично, то оказался бы тут же пленён. Информации о том, что император и совет магов пытались убить наследников великих домов, чтобы скрыть своё преступление, не должна просочиться в массы. Удачный момент упущен, к сожалению. На играх присутствовали члены великих домов, которые могли ко мне прислушаться. Сейчас же в империи присутствует только «свора» Нефоса и совета магов.

- Как бы я хотела увидеть глазами Руто, что сейчас происходит во дворце, - со злой мечтательной улыбкой пожелала Кайро.

- Почему нет? – пожал плечами Улис. – Но недолго. Подобное заклинание отнимает силы у нежити. Однако, - де Маро достал кристалл-артефакт, пояснив, - благодаря этой магической вещи мы, дознаватели, узнаем о чужих грязных тайнах. И сегодня ты поучаствуешь в расследовании. Не могу отказать будущей главе великого дома.

Глаза девушки заблестели в предвкушении.
***

Нефос сидел в тронном зале, понуро опустив голову. Последние события выводили его из равновесия, а совет требовал присутствия на каждом собрании, требовал от него решения.

Ревенанты всё сильнее распространялись по империи и всё чаще нападали на города. А некроманта, способного приручить этих тварей, так и не нашлось. Тидж унёс секрет в могилу, не оставив даже подсказок, как сформировать связь между этими тварями и некромантами, как сделать нежить подконтрольной.

Ревенанты, наделённые силой драконьего кристалла, отличись некой особенностью – невосприимчивостью к чужой магии. То есть управление ими невозможно перехватить другому тёмно-одаренному. Только Тидж знал, как это сделать. И он погиб, не удосужившись оставить хоть какие-то лазейки. Даже сам император прибывал в неведении, от него требовали выдать некий секрет. Все и каждый чего-то требовали от Нефоса, а он не знал, чем ответить.

Случилось ужасное – он потерял главу совета, от которого зависела судьба империи. Он должен был играть ключевую роль в войне с эльфами. И что теперь? Как заставить ревенантов подчиняться? Где найти некроманта, способного взаимодействовать с такой нежитью?

Совет просил избрать главу, чтобы следовать его стратегии. На текущий момент в ряду высших магов поселилось полнейшее разногласие. Одни настаивали на уничтожении ревенантов и привлечении к этому вопросу глав великих домов. Другие грезили идеей наибольших вложений в эксперименты с телами ревенантов. Возможность подчинения необходимо было заложить. Ведь материал уже создан, и губить его недальновидно. Эльфы, наверняка, прознали о смерти главы совета, и только выжидали удобный момент, чтобы напасть.

Урожденный Нирэ, названный императором Нефосом пятым, измученно кривился, не понимая, как лучше поступить. Новый глава необходим империи сейчас, как воздух. Но какую стратегию выбрать? Чей путь избрать? От решения этих вопросов зависело будущее империи и то, как долго императорский дом будет властвовать.

Уверенность народа в крепкой защите императора и совета пошатнулась, когда они осознали – некроманты не способны справиться с новой напастью. А главы великих домов и не чешутся, чтобы принять участие в этом хаосе. Ещё немного, и сами люди восстанут против власти. А тёмно-одарённым и так не хватает рук, чтобы справиться со своим же результатом экспериментов.

- Ваше величество, - слуга оторвал Нефоса от раздумий, - к вам прибыла её величество Нинель де Маро.

- Я жду её, путь проходит, - Нефос вытянулся, надев на лицо маску уверенности и непоколебимости.

Никто не должен был видеть его обреченность, даже сестра, которая отчаянно была против экспериментов с ревенантами. Она осуждала Тиджа за недальновидность, за неумение просчитывать свои возможности. Нинель предупреждала, что ошибка может стоить не только положения императорского дома, но и жизней. Многих жизней.

- Ваше величество, - невероятно красивая женщина присела в реверансе перед венценосным братом, и дождавшись, когда слуга уйдет, подняла глаза на императора, сверкнув укоризненным взглядом, - мой сын всё ещё в плену дома Хитори. Поясни мне, брат, когда они отпустят его?

- Эльвин не держит его. Он волен уйти. Маги неоднократно отправляли письма в дом Хитори. Ответ приходит один и тот же… Улис – дознаватель, сестра. У него могут быть свои дела.

- И дела таковы, что он даже не удосужился сообщить матери, что с ним всё хорошо? – неодобрительно проговорила Нинель, приблизившись к императору.

- С ним все хорошо, дорогая сестра, - как можно мягче ответил Нирэ, - Улис уже давно не мальчик. Он служит империи. И он не обязан перед тобой отчитываться. Кроме того, мой племянник совершенно не похож на сына, прячущегося за юбкой матери. Тебе пора смириться с этим и оставить его в покое.

- У тебя просто нет детей, брат, - отозвалась с грустью Нинель, - иначе ты говорил бы по-другому.

- А ещё учти один важный момент, - Нефос сделал многозначительную паузу, - придётся определиться, на чью сторону ты встанешь, если Улис окажется предателем, - наигранно печально проговорил Нирэ, - ты ведь ещё не забыла, что он хотел спасти детей великих домов? Тех, кто стал свидетелями нашего преступления…

- Нашего преступления? – недоуменно переспросила Нинель. – Хорошо ли ты помнишь, о чём я предупреждала тебя, когда Тидж предлагал эксперименты над живыми людьми? Я повторюсь снова – это невероятная глупость. Вместо того, чтобы объединить силы великих домов и выступить против врага, он сотворил ещё одну угрозу для империи. И теперь, когда этот тщеславный глупец погиб, кто прикажет нежити остановиться?

- На чьей ты будешь стороне? – холодно повторил вопрос Нирэ.

Нинель, почувствовав гнев Нефоса, припала на колени перед своим братом, склонив голову:

- На стороне моего императора.

- Посмотри мне в глаза, сестра.

Нинель опрокинула голову, посмотрев в лицо близкого человека. Она любила своего брата, но и сын был ей не менее дорог. Она надеялась, что ей никогда не придется выбирать сторону. Однако, власть сейчас была в руках Нирэ, и говоря с ним, она так или иначе старалась подбирать слова, чтобы не впасть в немилость. И чтобы не обрушить гнев брата на её мужа и сына.

- Встань, - смягчился Нирэ, - я позвал тебя для того, чтобы получить совет.

Нинель украдкой перевела дыхание, улыбнулась своему императору, вкладывая в улыбку всю доброту и покорность.

- Ты хочешь знать мое мнение насчёт нового главы?

Нефос кивнул. Нинель всегда была в курсе политических дел. Её сила заключалась в том, что порой император к ней прислушивался.

- Поставь во главе стратегию - развивать идею с возвращением контроля над нежитью. Данный подход необходим, чтобы усмирить разногласия. В это время ищи того, кто, действительно, сможет управлять ревенантами.

- На твой взгляд не стоит возвращать доверие Великих домов?

- Отпрыски глав знают о твоём преступлении, знают о твоей слабости. А те, кто об этом знают – явная угроза императорскому дому. Если их всех оставить в живых, равно или поздно они объединятся, чтобы вонзить тебе нож в спину. Нужно пресечь заговор. Но сначала найти того, кто знает секрет драконьего камня. Тидж был, наверняка, не единственным наследником древних знаний. Тайну хранили ещё несколько старейшин, они же передали знания своему поколению.

- И как же я должен его найти?

- Сообщи народу о подготовке к грядущей войне с эльфами. Так их внимание с произошедшего на играх будет переведено в другое русло. Устрой состязание среди некромантов для расширения совета магов, в связи с этим событием. Нам нужно укрепление сил. На состязании выстави против некромантов нежить, одарённую силой кристалла. Тот, кто сможет её усмирить, и станет главой совета. Пообещай победителю пост и несметные богатства.

- А если обладателем дара окажется человек, совершенно не сведущий в политике?

- Научи его, - пожала плечами Нинель, - дай власть и богатство. При этом внимательно следи за ним. Узнай слабые места. Если отступится от цели или будет противоречить, то манипулируй им. Но для начала стоит этого некроманта отыскать. Если не найдешь, то, по крайней мере, расширишь свои возможности за счет новых членов совета. Старые уже никуда не годятся. Не справились с одной одарённой девчонкой. Им стоит постыдиться. Как такие маги могут защищать империю?
***

Сияние кристалла-артефакта померкло. Вместе с ним пропала и сама картинка.

Кайро так и не удалось узнать, чем закончился диалог матери Улиса и императора. Принял ли Нефос решение избрать нового главу путем конкурсного отбора?

Хитори посмотрела на Улиса, отметив его отрешенный взгляд.

Некоторое время назад Кайро считала себя несчастным человеком, которого предали близкие. Но ведь у де Маро ситуация была намного хуже. Ему ведь придется идти наперекор своей семье. Стать тем, кто предаст, разрушит былое величие своего дома. Хотя и сама Кайро собиралась действовать наперекор отцу. И пока неизвестно, к чему приведут её дальнейшие действия. Но Кайро всегда стремилась, и стремится сейчас возвысить свой род.

Де Маро же понизит статусность своей семьи после свержения действующего императорского дома. И дадут ли ему возможность остаться при своей должности, когда народ узнает, в чём была замешана Нинель де Маро?

- Наша прогулка принесла большие плоды, - взгляд де Маро стал живее, на лице нарисовалась улыбка.

Он держал ладонь Кайро и радовался тому, что пока есть возможность наслаждаться её обществом. Де Маро уже давно перестала волновать мысль о собственном предательстве. Тот, кто предал империю и народ не стоит никаких сожалений. Заступая на должность дознавателя, Улис поклялся служить во благо империи, а не во благо власти, прикрывая при этом преступления своих родственников. Поэтому речь матери позволила ему наметить новый план действий – без каких-либо сожалений. А счастье в виде красивой и умной девушки, которая всецело доверяла ему, грело его чёрную душу.

- Если Нефос пойдет на поводу у своей сестры, то вскоре намечается большой отбор, - Кайро улыбнулась в ответ, поняв, что приняла задумчивость дознавателя за печаль.

- Пойдет, будь уверена… Моя мать неоднократно влияла на решения младшего брата. Единственный, кто мог перетянуть мнение императора на свою сторону – Тидж. А он мёртв, слава Тёмной богине. Тот отступник, который скрывался под ликом адептки академии, славно постарался. Вряд ли совет вообще мог предвидеть такое противостояние. – Улис посмотрел на Кайро требовательно, как смотрят на того, кого планируют допросить.

Правда, позволить себе подобное в адрес Кайро он никак не мог.

- Разумеется, я знала, кем была Вольга на самом деле, - вздохнув, ответила Кайро, - но расскажи я тебе об этом, вряд ли бы ты поверил. Мне даже собственный отец отказался верить.

- Любая деталь важна. Если ты доверишься мне, это может помочь нам потом. Даже если твои слова будут звучать абсурдом, я уверен, что собственные глаза и уши не могли тебя обмануть. Кроме того, всему всегда найдется объяснение.

- Хорошо, - после недолгого молчания согласилась Кайро, - я поведаю эту историю снова…

Де Маро слушал внимательно. Он не перебивал, не улыбался издевательски, когда девушка рассказывала о восставшем из мёртвых Гордоне, об эльфийке, умеющей перерождаться в нежить. Кайро и сама не заметила, как выложила всё в мельчайших подробностях, упомянув в рассказе даже того персонажа, который не фигурировал в разговоре с Эльвином. А именно о Хаду.

Дослушав историю дочери Хитори, Улис сказал то, что заставило сердце Кайро биться чаще.

- Должно быть, девочка – лич всё ещё жива. И если это так, то стоило бы её найти.

- Мико Линс? Улис, ты, действительно, считаешь, что с ней всё хорошо?

- Де Торрос отправил с тобой свою нежить, чтобы защитить. И если сам Хаду в противостоянии отступника и совета магов не участвовал, то, наверняка, дракона он привлёк к защите эльфийки и её группы. Это логично, так как сама Мико в любой момент могла сорваться и убить своих же одногруппников. Я ведь верно понял – она пока не научилась держать в узде короля нежити?

Кайро растерянно кивнула, обескураженная тем, что Улис поверил каждому её слову, не усомнившись в них нисколько.

- В таком случае Хаду отправили следить за личем. Я велю своим людям отыскать Мико Линс. Как она выглядит я хорошо запомнил. К тому же, в империи практически нет женщин с тёмным даром. Тем более с таким кукольным личиком, как у Мико. Её будет просто найти.

- Спасибо, - искренне поблагодарила Кайро, - если бы только отец понял, что я говорила правду, увидел Мико своими глазами…

- А вот тут торопиться не стоит, - предупредил Улис, - позицию Эльвина мы уже уяснили. В противостояние с Нефосом он идти не хочет. Как бы не вышло так, что он просто выдаст девочку императору.

Тут Кайро была полностью солидарна с Улисом, хотя в душе ещё теплилась надежда на то, что отец образумится, передумает.

- Поведай мне ещё о том, что ты решила по поводу своего будущего? – неожиданно спросил Улис.

Кайро стало неловко. Её интересовало, о каком именно будущем спрашивал де Маро. О её или их общем? Такие мысли заставили дочь Хитори снова засмущаться, как маленькой девочке.

Улис продолжал ждать ответ, поэтому Кайро решилась рассказать о перспективах, которые наметила себе буквально недавно, злясь на отца. Личное она отодвинула на задний план. Хитори пока не знала определённо, желал ли Улис, как и прежде, быть с ней.

- Я хочу взять под контроль людей отца. Сделать так, чтобы они встали на мою сторону…Понимаю, это звучит глупо и нереалистично. Но другого способа нарастить силу, способную противостоять совету и императору, попросту нет.

- Идея отличная, - одобрил де Маро, - то, что ты предлагаешь, крайне сложно. Однако, у тебя есть все шансы повернуть людей Хитори к себе. Заставить прислушиваться тебя, а не Эльвина.

- Думаешь?

- Я уверен. К тебе уже относятся гораздо уважительнее, чем к просто наследнице великого дома. Ты – девушка, а многого добилась. Ты превзошла Эльвина уже только в том, что у тебя есть нежить. И не одна, и далеко не слабая. По выучке и ловкости ты не уступаешь даже командующему вашей стражи. А как некромант – ты тут одна из сильнейших. Кроме того, я неоднократно слышал, как стража на словах восхищается не только красотой дочери Хитори. Ты сможешь, но людей придется все равно подтолкнуть к тому, чтобы в нужный момент они приняли именно твою сторону. Одни только слова и убеждения не подействуют, хотя говорить ты умеешь.

- У тебя есть план? – догадалась Кайро.

Улис кивнул, продолжив:

- Ты была искренна со мной, и я тоже не стану лгать. Только не подумай, что я хочу использовать тебя, моя прекрасная Кайро, как ту, кто поможет осуществить мои планы. Я собирался действовать один. Но раз уж теперь мы с тобой объединились одной идеей – свергнуть императора, то вдвоём нам будет проще сделать это.

Кайро стало немного грустно. Она, конечно же, готова была помочь в благом деле Улису. Тем более, Кайро, как и прежде, оставалась одержима мыслью о справедливости. Предатели должны были поплатиться за то, что совершили. Совершили с её одногруппниками, Вольгой, людьми, погибшими от нападений ревенантов. Она печалилась потому, что де Маро не упомянул о том, что станет с ними обоими, когда император будет свергнут. Правда, Кайро не отличалась особой сентиментальностью. Более того, она привыкла действовать – ставить цели и достигать их, не думая о себе, как о женщине, не грезя о любви и прочих нежных чувствах. Вот и сейчас она заставила себя сосредоточиться на другом.

- Я слушаю внимательно. Будь уверен, я не позволю себя использовать в чьей-либо игре. Но тебе я всецело доверяю, Улис.

Улис мягко улыбнулся, поцеловав ладонь Кайро, а потом четко и последовательно описал план действий будущей главы дома Хитори. В целом, он заключался в том, как Кайро будет доказывать своим людям, что достойна ещё большего уважения. О том, как правильно распускать слухи, чтобы посеять зерно сомнения в сердцах людей насчет правильности выбора Эльвина. Они должны были убедиться – Нефос пятый не достоин руки Хитори. Более того, он не достоин стоять у власти.

Выслушав де Маро, Кайро поинтересовалась:

- То есть, сейчас мне следует признать свою ошибку перед отцом и готовиться к свадьбе?

- Эльвин отправит письмо в столицу о том, что его дочь жива и готова стать невестой императора. Свадьба – дело, требующее длительной подготовки. Тем более у Нефоса забот сейчас и так хватает. За это время ты должна сделать дом Хитори полностью своим. Кроме того, дворец Белой Хризантемы гораздо проще будет взять, если имперская стража и совет не будут готовы к этому. Свадьба – хороший шанс напасть. Что же касается совета, то теперь к нему гораздо проще будет подобраться.

- Ты про отбор? Есть кандидат?

- Мы найдем того, кто сможет хорошо себя показать, - подтвердил мысли Кайро дознаватель. Благо на нашу службу не берут слабо одаренных. Таким образом, у нас будут все шансы, что к твоей свадьбе, среди магов совета окажется наш человек.

- Главой ему вряд ли стать удастся, - прокомментировала идею Кайро, - ревенантами невозможно управлять. Но войти в состав совета, вероятно, сможет, если как следует себя покажет.

- Память наших людей не читаема, от этого мы хорошо защищены, - продолжил Улис, - а вот новую историю мы придумаем, и закрепим в памяти нашего кандидата. Никто и никогда не поймёт, кем он на деле работает.

- Не желаешь сам в этом поучаствовать? – уточнила Кайро, внутренне сама противясь даже мысли об этом. Но ей было интересно узнать мнение самого Улиса.

- К сожалению, не выйдет, - покачал головой Улис, - велик риск, что меня обнаружат. Кроме того, наши иллюзии не настолько хороши, чтобы скрывать долгое время мою внешность и происхождение моей тёмной энергии… Так что насчет моего предложения?

Кайро даже мысли не допускала упускать шанс объединиться с де Маро. Есть тот, кто готов её поддержать, объединить силы, чтобы пойти против общего врага. Жаль, что рядом не было Вольги. Она бы непременно влезла бы в эту авантюру с головой. А может, придумала бы ещё более коварный и извилистый план.

Оставалась надежда, что Мико Линс вскоре найдётся.

***

Я – эльф?!

Тёмная богиня решила зло надо мною пошутить, раз поместила мою душу в тело светлого. Не успел я оправиться от мысли, что потерял тёмный дар, как новая ошеломляющая новость.

Злость во мне кипела, а мир вокруг раскалялся, становясь дымчатым, тягучим, легко воспламеняющимся. А Хаду только и успевал гасить результат моей ярости, перекрывая вспышки огня своим даром.

Я понимал, что стоило успокоиться и обдумать все хорошенько. Ведь возродиться в теле светлого гораздо лучше, чем поместить свой дух в нежити. Но разум никак не мог подчинить бурю внутри, что оказалось для меня крайне несвойственно. Ведь держался я раньше, когда обладал тьмой. А ведь она так же, как и дар Хаду, могла легко уничтожать целые города. Не умеющий подчинять такую мощь – убийца. Он опасен бесконтрольными выплесками энергии. И сейчас я сам оказался таким, не в силах сдержать рвущуюся наружу ярость.

Я крайне не любил светлых. Единственный эльф, которым я дорожил – Мико Линс. И то полноценным светло одаренным её нельзя было назвать.

- Гордон, прекращай злиться, - устало вздохнул Хаду, продолжая гасить вспышки огня, которые распускались радужным пламенем вокруг меня, - нас так надолго не хватит!

- Почему именно это тело? – сквозь зубы пробормотал я, сидя на земле и спрятав лицо в ладонях. – Почему оно?

Я нащупал руками острые уши и взвыл. Над моей головой шарахнуло так, что в ушах засвистело. Это Хаду вновь погасил моё пламя. Вспышка оказалась настолько сильной, что призрачная тушка дракона распласталась по траве, дымясь и бледнея с каждой секундой.

И так как некоторое время после этого вокруг разливалась тишина, Коринс, всё же, рискнул подойти к нам поближе. Однако, вынужденно остановился в десяти метрах от нашего с Хаду дуэта. Воздух всё ещё обжигал, почти как в печи.

- Ты закончил свой беспредел? Мы только теряем время. Подумаешь, эльф!

- Подумаешь? – я посмотрел на Коринса так, что он отступил на несколько шагов назад. – Как с этим жить теперь? Я же – светлый! Что может быть хуже?!

- Позволь, я помогу тебе, - дружелюбным голосом предложил Коринс, - только, пожалуйста, сделай так, чтобы я не превратился в пепел, пока читаю заклинание.

Я тяжело вздохнул и выдохнул, попытавшись выкинуть из головы удручающие мысли. Хотя бы на время.

Хаду, кстати, очень быстро восстановился и теперь посматривал на меня угрюмо, скребя когтями землю и продолжая дымиться. И молчал, потому что любое его слово грозило вызвать новые огненные вспышки.

Коринсу же хватило смелости приблизиться ко мне вплотную и сотворить руническое заклинание, которое превратило эльфийские уши во вполне себе человеческие. То есть не совсем превратило, скрыло за иллюзией. Иллюзией, которую я некогда накладывал на образ Мико Линс, чтобы она смогла учиться и жить на земле некромантов. По иронии судьбы, теперь скрывать происхождение своего нового тела вынужден я.

- Спасибо. Я в порядке. – в порядке я не был. Но продолжать в том же духе опасно и недальновидно. – Есть ещё то, что я не знаю?

Я требовательно посмотрел на дракона, не скрывая негодования. Просто на мое предложение покинуть приграничье и наведаться в ближайший город, чтобы как следует подкрепиться, найти мне подходящую одежду, друзья ответили далеко не сразу. Они продолжительное время готовили меня морально, и я уже был готов увидеть себя уродом или ещё с какими отклонениями. Но к шокирующей правде меня подготовить не смогли. Когда я увидел своё лицо в водной глади, самообладание покинуло меня.

Надо сказать, друзья были правы, что не пустили меня в город в таком виде. Эльфам на территории некромантов находиться – подписать себе смертный приговор.

- Это всё, что мы знаем о тебе, - зло и неохотно процедил Хаду.

- Прежде, чем мы отправимся в Иссель, тебе бы стоило потренировать сдержанность, - посоветовал мне Коринс, - и да, Хаду прав. Больше мы ничего не знаем о твоём теле. Для обряда мы подготовили более подходящий сосуд. Однако, твой дух или драконий артефакт выбрали этот, - друг указал на меня, - так что тебе придётся как-то с этим жить и справляться. У нас нет другого варианта.

Я кивнул. Действительно, что это на меня нашло? Я всегда отличался сдержанностью и разумным подходом. Как обладатель мощнейшей тёмной энергией, я умел сдерживать свой дар, дозировать, направлять. И со светлым даром я обязан справиться.

- Этот сосуд не пренадлежит эльфийской расе уже давно, - начал разъяснение Хаду, - душа, помещенная в мой кристалл, проникла в тело почти готового к бою ревенанта и изменила его. Изменила внешне, впустила в него жизнь. Но заметь, твое тело осталось крепким и сильным, как у того ревенанта. И огненный дар, принадлежащий драконам, прекрасно в нём развивается. Сейчас ты ведёшь себя, как детёныш огнедышащих. Сразу после рождения они не обладали сдержанностью. Поэтому старшие следили, чтобы они не спалили всё вокруг. От эльфов в тебе только небольшое напоминание в виде ушей и внешних черт.

- Я – не детеныш дракона, прошу заметить!

- Именно так, - кивнул Хаду, - но излишняя ярость – признак зарождения в тебе огненной стихии.

- И что бы это значило?

- Что скорее всего, тьма к тебе не вернётся. Зато ты сможешь развить уникальные способности. Давно умершие вместе с моими предками.

- Все, что уникально, подлежит исследованию и скорому уничтожению, - изрёк я, печалясь тем, что тёмный дар мне не вернуть, - так или иначе показывать его нельзя. – Я посмотрел на Коринса, поинтересовавшись, - какой дар ты во мне ощущаешь, как некромант?

- Тёмного в тебе я не чувствую, - признался друг, - впрочем, светлого тоже. Только всплески энергии, непонятного происхождения. Кстати, энергия кристалла тоже практически в тебе не ощущается.

- Нужно их скрыть, приглушив заклинанием. Сделаешь?

- Разумеется. Для всех остальных ты станешь обыкновенным человеком. Но тебе не привыкать, так ведь? – Коринс криво улыбнулся.

Конечно, не привыкать. В прошлой жизни я до самого совершеннолетия был самой обыкновенной человеческой девушкой. А тёмные силы во мне пробудились благодаря экстренной ситуации, где мне пришлось применить заклинание…

Обескураженный собственной мыслью, я посмотрел в лицо друга, остановив его желание прямо сейчас превратить меня в человека. Руническую схему он уже успел приготовить и зажечь руны. Поняв, что в мою голову пришла идея, Коринс дезактивировал заклинание.

- Что ещё? – спросил он тревожно.

- Можешь призвать свою демоницу?

- Зачем? – нахмурился друг, явно противясь моим замыслам заранее.

- Хочу с ней сразиться…

Коринс отрицательно покачал головой:

- Ну, уж нет. Либо ты её поджаришь, либо она тебя убьёт. Шэххара стала гораздо сильнее. Она уже не низко-ранговая демоница, как была раньше.

- Никто никого не убьёт. Я лишь хочу создать опасную ситуацию для себя, чтобы тёмный дар откликнулся.

- Я предупреждал, - хмуро отозвался Коринс, взглянув на небо.

Солнце закрылось густыми тучами. Если и призывать паучиху, то именно сейчас. Плотные заросли деревьев позади. Вокруг только трава и редкий молодняк. Тени падали только от них самих. По крайней мере, достаточно большие, чтобы там могло спрятаться демоническое существо. Однако, яркое солнце могло навредить паучихе.

- Шэххара, явись, - прошептал Коринс, предварительно нарисовав руны призыва.

Тень появилась на земле чёрной кляксой. Из неё вытянулась женская фигура, которая продолжилась паучьим телом с множеством шипастых ног.

В этот раз демоница явилась с новым рангом. Видимо, в недрах хаоса она вновь сразилась с демоническим существом и победила его, впитав силу.

Глаза Коринса наполнились тьмой, скрыв полностью белок и радужку и придав некроманту ужасающий вид.

Я хмыкнул, понимая, что кровопролитного боя не будет. Коринс решил проконтролировать действия паучихи. Теперь, имея с ней крепкую связь, при которой некромант становился разумом, а умертвие оружием, я вполне мог бы назвать предстоящее сражение битвой двух некромантов. С поправкой на то, что тёмно-одаренный теперь я лишь в теории. На деле сейчас я – обладатель неведомого дара. Впрочем, оставлять надежды на возрождение своих собственных сил я не собирался. Ведь на изучение любого искусства или науки необходима прорва времени. У нас его, к сожалению, не было.

Сконцентрировавшись на противнике, я с удивлением осознал, что слова Коринса о том, что демоница стала сильнее – малая часть правды. Шэххара добилась высокого ранга, став слугой некроманта. И сейчас её уровень возможностей настолько вырос, что я бы на месте друга задался вопросом – а выйдет ли у него удержать демоницу, если она решит воспротивиться воле хозяина? Владея подобной нежитью, Коринс имел море преимуществ. Например, некроманты не могли почувствовать приближение демоницы. Такое существо пряталось в тени, и находясь там, совершенно себя не показывало, пока не наступит нужный момент. Ночью же паучиха полностью растворялась во мраке, убивая всех, неугодных ей, людей и тварей.

И пройдет довольно много времени, пока кто-то из одаренных догадается, какое существо стало причиной гибели.

Способы убить демона есть, если он находится не в своей среде обитания. Ещё проще изгнать его. Но ведь перед тем, как применить против такой сущности знания, нужно сначала понять, что это демоница.

- Начинайте, - глухо проговорил я, стараясь уследить за смертоносной тенью.

Миг, и тень паучихи отделилась от тени Коринса, растворившись.

Я почувствовал озноб, словно от дуновения холодного ветра, всей кожей ощущая нечто потустороннее, как дыхание смерти. Нечто холодное, разумное и расчетливое ворвалось в мой мир и только отсчитывало секунды, чтобы прервать жизнь одним касанием.

Я медлил с применением магии, обращаясь к своей тьме, скрывавшейся за коконом иной силы. Но она молчала…

И когда предчувствие смерти стало нестерпимо тошнотворным, я ударил туда, откуда ощущение холода веяло сильнее. Просто развернулся и ударил, не применяя заклинание, зато сконцентрировав всю мощь в кулаке.

Паучиха недовольно проскрежетала, нарисовав многочисленными лапами борозды на земле. Спрятавшаяся в моей тени демоница была вынуждена вернуться к хозяину.

Но на этом дело не закончилось. Я лишь разозлил Шэххару. А на лице Коринса застыла усмешка, свидетельствовавшая о предстоящей пакости.

Наша первая схватка показала мне интересную деталь. Драконьим даром можно было управлять силой мысли. Когда я направил энергию в удар, в такт движения моей руки последовало пламя. Оно охватило мою руку от плеча до кончиков пальцев, сделав возможным нанести увечье нежити или даже выкинуть демоническое существо из своей тени. Последнее, надо сказать, практически невыполнимая задача. Слившись с тенью и аурой жертвы, демон полностью овладевал её телом и даже мог купировать проявления её дара.

Здоровенная туча, так вовремя появившаяся над нашими головами, сгустилась ещё сильнее, скрыв за собой солнце окончательно. Это свидетельствовало о том, что вскоре Шэххара снова сделает попытку застать меня врасплох.

Так и случилось. Пока я делал выводы, отвлекшись на размышления, что-то жутко сильное толкнуло меня в живот. И этот удар позволил мне пролететь назад на несколько метров, а затем прокатиться спиной по траве.

Я резко вскочил и сделал быстрый рывок в сторону. И вовремя, потому что место, где я лежал секунду назад, проткнулось в нескольких местах. О том свидетельствовали глубокие следы.

И я снова совершил ошибку, отвлёкшись на борозду, которую сделал своим собственным телом. Она пугала своей шириной и глубиной. Пощупав свою спину, я не обнаружил ни капли крови.

Поэтому, улыбаясь довольно и широко я пропустил очередной удар. Теперь пришлось лететь вперед, сбивая собой тонкие деревца и напоследок, наткнувшись руками, закрывавшими голову, на здоровенный камень. Камень треснул и разлетелся. Я остался цел – ни царапины. Неверующе осмотрел свои ноги, руки. Они, действительно, оказались непробиваемыми. На миг стало страшно – что, если бы ревенант, телом которого я овладел, стал оружием против нас? Такого разрубить стало бы крайне сложно, а упокоить смог бы только сильный некромант.

- Так и будешь поддаваться? – голос Коринса вернул меня на землю.

Я метнулся в сторону, сконцентрировав энергию сразу в руках и ногах. И раскрыл ещё одну грань своего дара. Если руки, облаченные драконьим пламенем, становились в разы сильнее, то благодаря пламенному ореолу вокруг ступней и голеней, я набирал большую скорость. Догадавшись, что концентрация энергии даёт возможность сделать мое тело гораздо более функциональным, я обратил часть силы к глазам.

Никто и никогда не мог видеть передвижение демона. Он – часть тьмы, часть хаоса. Его движения молниеносные настолько, что их невозможно отследить. Однако, глаза, сокрытые огненной пеленой, хоть и видели силуэты вокруг размыто, но получали возможность отследить даже потустороннее существо.

Шэххара появилась в изменённой картине моего мира полупрозрачным силуэтом, опасной паучихой, над головой которой свился венец – признак высокого ранга у демонов. Пока небольшой венец, сплетенный в тонкую изящную косичку и украшенный шипами, торчащими вверх острыми пиками.

Я восхищенно вздохнул. Это когда же паучиха успела насытиться дармовой силой настолько, что в срок одной человеческой жизни практически достигла уровня королевы демонов? Неужели моё воскрешение подтолкнуло к тому, что демонице пришлось спуститься на несколько уровней хаоса ниже, чем могла себе позволить? И там она сразилась и победила сильного демона?

В этот раз я не стал убегать. А отбил удар остроконечной паучьей лапы, а затем все последующие удары.

Шэххара недовольно заскрежетала, яростно завибрировав паучьим телом и готовясь к прыжку. Пока паучиха продумывала план атаки, а у меня появилось несколько секунд форы, я пустил тонкий слой энергии по всему телу, оставив основную концентрацию силы в руках и ногах. И получил ещё возможности – я научился слышать непозволительное. А именно телепатическую связь между Коринсом и Шэххарой. Слабо, с помехами, но вполне различимо.

- Хозяин, это существо опасно. Его нужно устранить сейчас…пока есть возможность. – послышался холодный безразличный голос.

- Это существо – наш друг. Мы не станем его убивать.

- Пока оно на твоей стороне, хозяин. Но что потом?

- Наша дружба слишком крепка, а доверие и того больше. Тебе не понять, Шэххара. В твоем мире нет понимания таких вещей, как дружба.

- Нет, - согласилось существо, - но эта вещь – ваша слабость.

- Не всегда. Чаще всего за дружбой стоит сила.

Демоница озадаченно замолчала.

Я отлучил своё внимание от телепатической связи, сконцентрировавшись на поединке. Теперь я видел демоницу и мог отражать её удары бесконечно долго и муторно. Тем более, мое тело не знало усталости. Однако, достаточно экстремальной ситуации так и не произошло, чтобы моя тёмная суть вернулась и встала на защиту.

- Пусть Шэххара бьёт со всей своей силы.

- Спятил? – тут же воспротивился Коринс. – Ты же сам видел её ранг. Думаешь, она не пробьёт твое тело? Не глупи. Мы тебя воскресили не для того, чтобы потерять снова.

- Пусть нападет, как на настоящего врага. Если угрозы моей жизни нет, тёмный дар не пробуждается.

Коринс стиснул зубы. Но, поняв, что со мной спорить бесполезно, кивнул, зло сверкнув глазами.

И паучиха напала. Невероятно быстро, почти незаметно. Молниеносно настолько, что я и подумать не успел. Краем глаза только заметил, как Хаду, увеличившись в разы, свирепо зарычал, метнувшись, как стрела в мою сторону и предупреждающе, зловеще оскалился.

Лапы Шэххары занеслись над моей головой, а пасть дракона наполнилась радужным сиянием пламени.

Вот-вот должно было произойти нечто ужасное и непоправимое. Однако, неожиданно даже для самого Хаду, его огонь окрасился чёрным, а глаза наполнились тьмой.

- Назад! – Приказал Коринс, одновременно формируя заклинание, обрывающее обряд призыва демонической сущности.

Пламя Хаду вырвалось вперёд кипящими чёрными волнами, догоняя и жаля попятившуюся демоницу, грозясь накрыть её с головой.

Шэххара едва успела покинуть мир живых, а Коринс броситься в сторону, когда бесконтрольная тьма вылилась крушащей все вокруг лавой.

- Хаду! – я обернулся к дракону, чей огонь, на удивление, мне совсем не вредил.

Оттолкнулся от земли, прыгнув в сторону Хаду, всё ещё извергавшего пламя, повис на костяном наросте, торчащем из головы обезумевшей твари, и громко прорычал, приблизившись к голове нежити как можно ближе:

- Возьми себя в лапы! Ты сейчас всех тут убьёшь! Я же тебя потом упокою, рептилия ты пустоголовая!

Как и странно сработало. Либо моя угроза упокоить подействовала, либо оскорбление. Хаду, не утруждаясь поберечь мое тело и здоровье, одним резким рывком сбросил меня. А потом, уменьшившись до привычных размеров и снова засияв золотом, гневно процедил:

- Ты чего натворил, некромант! А ну избавь мой кристалл от червоточин, немедленно!

- Извиниться не желаешь? Ты нас едва не сжёг. – зло спросил я, чувствуя, что перестарался с возвращением тьмы.

- Это ты Нас чуть не убил! – рыкнул Хаду. – Если бы демоница проткнула твоё тело, то мой кристалл оказался бы уничтожен, а твоя душа возвращена в хаос.

- Но это сработало. Кроме того, я ничуть не сомневался, что ты не позволишь мне умереть. Ведь и твоё существование зависит от меня. Не так ли?

- Бессовестный некромант, - укорил Хаду, - обнаглевший до предела. Его спасли и оживили, одарили силой, а он…он грубит и угрожает!

- Только это и позволило вернуть твое сознание в прежнее русло, - изрёк я несколько задумчиво.

Хаду умел контролировать свой дар, но вот обладать тьмой ему ещё не приходилось.

Кстати, говоря, сработало! Тёмный дар откликнулся. Правда, вылился через дракона. Но мы ведь прочно связаны теперь.

Внимательно осмотрев недовольного Хаду, я отметил, что следы тёмной энергии исчезли. Я нарисовал руническую схему, чтобы проверить, подействует ли активация заклинания, и обреченно вздохнул, поняв, что тьма снова не откликается. Но она есть, и причём, её немало, как говорил дракон. И ведь, действительно, это странно…

- Ты сказал, что от моей тьмы остался блёклый след, - обратился к дракону, - и утверждение верно. Перед смертью я выжег всё до капли. Откуда тогда такое мощное проявление тёмной энергии?

Хаду на некоторое время ушёл в себя, очевидно вспоминая процесс обряда моего воскрешения. А потом, догадавшись в чём дело, снова посмотрел на меня с упрёком:

- Я вспомнил кое-что. От твоей магии, и правда, остался только след. В процессе заклинания я отдал столько сил, что воспоминание об этом моменте осталось только на краю сознания. Когда демоница вернулась с душой из хаоса, то кристалл, куда она была помещена, буквально пылал чернотой. По дороге из хаоса твоя душа где-то раздобыла тьму. И немало! – Хаду ткнул в мою сторону когтём обвинительно. – Как тебе это удалось?!

Я пожал плечами. Как тут вспомнить? Тогда я и сам находился в форме сгустка энергии. И только загробную жизнь мне помнить не хватало.