Вторая жизнь Тейлы Айрвуд

Дождь начинался тихо, словно капли пробовали землю на прочность, прежде чем обрушиться на неё с полной силой. Тейла Айрвуд ускорила шаг, перехватив тяжёлые сумки с овощами поудобнее. Капюшон её поношенного плаща не спасал от первых холодных струй, и она нахмурилась, чувствуя, как вода просачивается через ткань.

— Ну конечно! Именно сегодня! — раздражённо пробормотала она, пытаясь ускориться. — Хоть бы быстрее успеть до дома.

Тропинка скользила под ногами, а сумки всё тяжелели от дождя. Сверкнула первая молния, осветив лес вокруг белёсым светом. Тейла замерла, инстинктивно прикрывая лицо рукой. Гром прогремел так близко, что воздух задрожал, заставив её сердце подпрыгнуть в груди. Ещё секунда — и она попыталась снова шагнуть вперёд, но не успела.

Молния ударила прямо в неё. Мир вокруг исчез. В одно мгновение её тело пронзила нестерпимая боль, словно кто-то одним ударом разорвал все её нервы. Лёгкие сжались, воздух вырвался из груди пронзительным криком, который никто не услышал. Она упала. Руки разжались, и овощи рассыпались по земле.

***

Тишина. Чёрная пустота.

Лена открыла глаза. Холодная земля впивалась в щёку, словно пыталась проткнуть её насквозь. Она дёрнулась, пытаясь сфокусировать взгляд. Вокруг было темно. Мокрые пряди волос прилипли к лицу, и она судорожно вдохнула, чувствуя, как ледяной воздух обжигает горло. Всё тело ломило, будто она только что попала под грузовик. Голова гудела, а звенящий шум перекрывал любые звуки вокруг.

— Где я? — прошептала Лена. Голос был слабым и чужим. Слишком хриплым, будто она кричала до изнеможения.

Она с трудом поднялась, но ноги не слушались. Руки дрожали, скользили по мокрой грязи. Когда Лена наконец сумела сесть, мир вокруг поплыл. Голова закружилась, её тошнило, но из горла вырвался только слабый хрип. Она обхватила себя руками, стараясь унять дрожь, и осмотрелась.

Лес. Тёмные силуэты деревьев качались на ветру, словно мрачные исполины. Над головой завывал ветер. Лена сглотнула, сжимая пальцы в кулаки.

— Где я? — снова прошептала она, пытаясь осознать. — Почему я здесь?

Где её квартира? Где диван с порванной обивкой, который ей оставила бабушка? Где часы с треснувшим стеклом, где кухонный стол, об который она...

Лена вздрогнула, и в голове вспыхнули образы.

Магазин. Сумки с продуктами. Она идёт по улице, когда вдруг навстречу выходит сосед — добродушный парень с улыбкой.

— Лена, давай помогу. Что, опять твой козёл не может выйти встретить?

Лена не ответила и поспешно согласилась на помощь, потому что сумки тянули руки, а ей нужно было как можно скорее уйти от квартиры. Она знала, что её парень уже дома и наверняка начнёт кричать из-за того, что она задержалась всего на десять минут.

Сосед, добродушно улыбаясь, подхватил сумки и пошёл вперёд по лестнице. Лифт снова не работал, и они шаг за шагом поднимались на четвёртый этаж. Лена смотрела в пол, стараясь не встречаться с ним взглядом. В голове крутилась одна мысль: Как спрятать таблетки?

Ей впервые прописали антидепрессанты. Две таблетки в день: утром и вечером. Лена вспомнила, как сидела в кабинете психотерапевта, крутила в руках листок с диагнозом и смотрела на рецепт. Депрессия. Официально. Теперь её жизнь должна была измениться. Теперь она обязана была пить таблетки и ходить на сеансы. Только вот её парень не знал об этом. И Лена до сих пор не представляла, как ему сказать.

— Лена, тебе сюда? — Сосед посмотрел на неё, протягивая сумки.

— Да, спасибо, — она натянуто улыбнулась и взяла их, чувствуя, как натягиваются мышцы шеи. Дверь её квартиры была приоткрыта. Лена замерла на месте, глаза расширились. Он дома.

В этот момент дверь резко распахнулась. На пороге стоял её парень — небритый, с красными от ярости глазами. В руке — бутылка пива. Взгляд мгновенно упал на Лену и сумки.

— Ага, вот и ты, — процедил он сквозь зубы, шагнув к ней. — Где шлялась? 

Лена инстинктивно отступила назад, но пятки упёрлись в порог.

— Я просто... — она хотела сказать, что всего лишь пошла за продуктами, но слова застряли в горле.

Парень рванул сумки из её рук. Помидоры и картофель рассыпались по полу. Бутылка с молоком покатилась к стене и разбилась.

— С кем это ты шлялась, а?! — он резко схватил её за плечи, встряхнул. — Я видел, как ты с этим соседом поднималась! Улыбалась ему, да? 

Его лицо было в опасной близости от её лица. Алкогольный запах ударил в нос.

— Нет... Я... Я не... — Лена попыталась вывернуться, но его пальцы вонзились в её плечи так сильно, что кожа будет в синяках.

— Ты что, флиртовала с ним? Скажи мне! — Он тряс её ещё сильнее.

— Нет... Нет! Я не... — слова путались. Внутри всё сжалось, как пружина.

— Лжёшь! — Вдруг его рука взметнулась вверх и со всего размаха ударила её по щеке.

Голова резко дёрнулась в сторону, волосы упали на лицо. Лена потеряла равновесие и рухнула на пол. Мир поплыл. Лена почувствовала, как холодные осколки молочной бутылки впились в ладонь. Голова гудела, в висках стучало.

Парень навис над ней, дыша тяжело и прерывисто. 

— Ты никому не нужна! Поняла? Только мне!

Он шагнул вперёд, но Лена резко дёрнулась назад, и в этот момент её голова с глухим стуком ударилась о край деревянной обувной тумбы. Боль пронзила висок. Звук треска.

Её глаза расширились, и мир внезапно погас.

Тишина. Чёрная пустота.

— Нет! — Лена вскрикнула, резко распахивая глаза. Лес вокруг всё так же шумел, дождь стучал по листьям. Гром снова прогремел так близко, что она вздрогнула всем телом.

— Это был сон? — Она с трудом вдохнула, чувствуя, как грудь сдавливает от боли и паники. Её ладони тряслись, когда она дотронулась до своего лица. Холодная кожа, влажные волосы, другая одежда. Это была не её серое пальто, не её старая футболка. Это была грубая льняная рубаха, плащ из дешёвой ткани, тяжёлый, мокрый.

Лена поднесла руку к волосам, коснулась их. Пряди тёмно-медного цвета упали ей на лицо. Она резко дёрнулась, обхватив себя руками.

— Это не моё тело... — шёпот сорвался с губ. — Я умерла, но... Где я? Кто я?!

Лена подняла голову, оглядываясь по сторонам. Сумки валялись рядом, овощи были рассыпаны по грязной земле. Картофель утонул в луже, помидоры раздавлены, капуста укрыта комьями грязи. Лена медленно потянулась к одной из сумок, коснулась её рукой. В голове снова замелькали образы — рынок, деревянный прилавок, женщина с добрыми глазами.

— Тейла, дочка, не старайся слишком усердно. Вернёшься домой — я приготовлю тебе твой любимый суп.

Мама тепло улыбнулась, но Тейла лишь крепче сжала сумки. Она сама решила продать как можно больше. Деньги были нужны семье: на еду, на одежду, на налоги. В этом месяце с огорода вышло не так много, и каждое проданное яблоко или помидор могло облегчить их положение.

Это был голос. Её голос. Тейлы. Лена выронила сумку и снова схватилась за голову.

— Я — Тейла... — прошептала она, сжимая виски так сильно, что ногти впились в кожу.

В голове звенело. В груди закололо. Мир вокруг был чужим и холодным, и это тело, эта одежда, эти волосы... Всё было чужим, но Лена всё ещё была Леной. Или Тейлой?

В этот момент позади раздался крик.

— Тейла! — Лена резко обернулась.

По тропинке, тяжело дыша, мчался парень с растрёпанными тёмными волосами и широко раскрытыми глазами.

—Слава богам! С тобой всё в порядке?!

Он подбежал к ней и резко схватил за плечи. Лена почувствовала, как он трясёт её, обжигая взглядом.

— Господи! Я думал... Мы думали, что ты... — Он замолчал, вглядываясь в её лицо.

Лена смотрела в его глаза, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Воспоминания снова обрушились на неё, и в них это лицо мелькало раз за разом. Ларс Айрвуд. Старший брат Тейлы.

— Слава богам, — Ларс резко притянул её к себе и обнял так крепко, что у неё перехватило дыхание. — Ты цела... Цела... — Он повторял это словно мантру, поглаживая её по спине.

Лена лишь моргнула, не в силах произнести ни слова. Внутри всё ещё стоял звон. Глаза этого парня такие знакомые и одновременно чужие. Серые, как небо перед грозой. Это Ларс. Брат Тейлы.

— Ты молчишь... — Ларс нахмурился, отпуская её плечи, но не отходя ни на шаг. В глазах тревога, боль, паника. Он снова схватил её за руку, крепко. — Тейла, ты вся мокрая. Боги, ты дрожишь как лист. Что случилось?

— Я... — Лена открыла рот, но слова не шли. 

Как она могла объяснить ему, что чувствует себя чужой в этом теле? Что не знает, где находится? Что её звали Лена, и она умерла в своем мире, а теперь...

— Молния, — выдохнула она наконец. — Меня ударила молния.

— Молния? — Ларс посмотрел на неё так, будто она говорила не про молнию, а про дракона, который только что пролетел над лесом. — Тейла, это... ты уверена?

Она кивнула, чувствуя, как мокрые пряди волос, прилипают к шее и щекам. Ларс протянул руку и осторожно убрал волосы с её лица. В его глазах мелькнуло что-то странное — неуверенность? Сомнение? Страх?

— Да ты же ледяная, — он снова притянул её к себе и крепко обнял. 

Лена напряглась, но не отстранилась. Она чувствовала, как его сердце колотится у самого уха. Слишком быстро и громко. Ларс провёл ладонью по её спине, пытаясь согреть. 

— Пойдём домой, а то мама с ума сходит. Она уже всех соседей на уши подняла.

Лена кивнула и позволила ему обнять себя сильнее. В груди кольнуло. Мама... у меня есть мама?

Ларс отпустил её, подхватил сумки и закинул их себе на плечо. 

— Идём.

Он держал её за руку всю дорогу. Лена чувствовала, как его пальцы крепко сжимают ладонь, будто он боялся её потерять. Они шли по тропинке, и Лена пыталась не смотреть на грязь под ногами, на остатки раздавленных овощей, на мокрую землю, которая так напоминала то, что произошло с ней там... в том мире.

— Ты где была? Почему задержалась? — Ларс нарушил тишину, не оборачиваясь.

Лена сглотнула. 

— Я... Я...

Он остановился и посмотрел на неё. 

— Что?

— Я не знаю, не помню. — Она сжала губы, чувствуя, как сердце колотится в груди.

— Ты не помнишь? — Ларс наклонился ближе, изучая её лицо. — Тейла, ты уверена, что всё в порядке? Ты как будто другая. — он прищурился, будто пытался разгадать что-то неуловимое. 

Лена прикусила губу, опуская взгляд. Я и есть другая. Совсем другая.

— Наверное, просто... молния, — повторила она.

Ларс не ответил. Он только глубоко вздохнул и снова взял её за руку.

Когда они вышли из леса, перед ними открылся небольшой дом. Деревянный, с покосившейся крышей и окнами, из которых лился тёплый свет. Вокруг двора росли цветы, несмотря на дождь, распустившиеся бутоны тянулись вверх. Лена остановилась. Дом был простым, скромным, но тёплым. Как в фильмах про идеальные семьи. В её мире такого дома у неё никогда не было.

— Тейла! — Голос раздался со двора. Лена вздрогнула и увидела женщину, которая стояла у крыльца, прижимая к груди платок. Её глаза были красными от слёз, а руки дрожали.

— Мама! — Ларс отпустил Лену и бросился к женщине. Она обняла его, уткнувшись носом в его плечо, но тут же отстранилась и шагнула к Лене.

— Тейла! — Голос сорвался, и женщина подскочила к Лене, обняла её, поглаживая по спине. — Слава богам, ты здесь и ты цела, но вся мокрая.

Лена застыла, чувствуя, как женщина сжимает её в объятиях. Она пыталась вспомнить её лицо, голос. Это Элира. Мать Тейлы, но теперь и её.

— Мама, — прошептала Лена, и это слово обожгло горло.

— Заходи скорее. Быстро в дом! — Элира крепко взяла её за руку и потянула в дом. — Ларс, тащи сумки.

Дом встретил теплом и запахом травяного отвара. В центре комнаты горел очаг, огонь потрескивал, освещая простую деревянную мебель и потрёпанные, но чистые ковры. Лена замерла в дверях, оглядываясь. В углу стоял небольшой стол, накрытый клетчатой скатертью. На нём — чашки с отваром, пара ломтей хлеба. В центре комнаты — кресло-качалка, накрытое пледом.

— Садись, — Элира подтолкнула её к креслу, но Лена только мотнула головой.

— Я хочу в ванну, — пробормотала она, чувствуя, как холод пробирается под одежду.

— Конечно, конечно, — Элира сразу же развернулась и потянула её за собой. — Ларс, разогрей воды.

Лена покорно шла за ней, едва ощущая пол под ногами. Это мой дом и моя мама. Это мой брат, а я — Тейла Айрвуд.

Её взгляд зацепился за зеркало в коридоре. В тусклом свете она увидела отражение — мокрая девчонка лет девятнадцати с тёмно-медными волосами, серыми глазами и усталым лицом. Лена встретилась взглядом с чужими глазами и почувствовала, как внутри всё перевернулось от понимания.

Это не я, но теперь — это я.

Элира распахнула дверь в ванную и подтолкнула её внутрь. 

— Сними одежду. Ларс уже несёт горячую воду, а я дам тебе чистое полотенце. Согреешься и сразу в постель.

Лена кивнула, прикрывая за собой дверь. Она почувствовала, как ноги подкашиваются, и села прямо на пол, обхватив себя руками. В воздухе пахло сушёными травами, а за стеной слышались голоса.

В воздухе пахло сушёными травами. За стеной слышались голоса. Лена сидела на холодном полу ванной комнаты, обхватив колени руками. Она качалась вперёд-назад, глядя в одну точку. Половицы скрипнули — кто-то прошёл мимо двери, но она не подняла головы. В голове ещё раз за разом прокручивались последние минуты её настоящей жизни.

Тот глухой удар. Взгляд парня, искажённый злобой. Треск в виске и тишина. Чёрная пустота.

Теперь она здесь. В этом теле и в этом доме.

— Тейла! — раздался приглушённый голос за дверью. Это был Ларс. — Я принёс воду. Можно войти?

Лена не сразу нашлась с ответом. Она быстро смахнула ладонью по щекам, словно стирая слёзы, и крикнула. 

— Да.

Дверь приоткрылась, и Ларс вошёл, держа в руках тяжёлые ведра с горячей водой. Из ведер поднимался лёгкий пар, а по полу, где Ларс поставил его, тут же расползлась небольшая лужа.

— Я не смотрю, — поспешно сказал он, отворачиваясь к стене. — У тебя здесь всё есть? Полотенце, мыло?

Лена огляделась. На деревянной полке лежала стопка чистых полотенец, сверху — кусок грубого мыла, с которого ещё капала вода. Вода в ванне едва покрывала дно. Всё было до боли простым, убогим. Ни кафеля, ни зеркала, ни горячей воды из крана.

— Да, всё есть, — ответила она, сжимая руками колени.

Ларс замялся у порога, не оборачиваясь. 

— Тейла, если что-то не так или если что-то нужно, то просто скажи, ладно?

Лена посмотрела на его широкую спину. Ларс выглядел крепким и надёжным. Таким, который может защитить, обнять и сказать: Ты в безопасности. 

Но сейчас он был напряжён, словно не знал, как к ней подойти.

— Ларс... — голос дрогнул. Она сделала глубокий вдох. — Я просто устала.

Он кивнул, едва заметно, и вышел, закрыв дверь за собой.

Лена медленно встала и потянулась к ведру. Пар обжёг лицо, и она, зажмурившись, опустила руки в горячую воду. Тепло обволокло её, медленно растекаясь по коже, унося остатки холода.

Она стянула мокрую одежду, которая липла к телу, словно чужая кожа. Стукнула по полу тяжёлым комом и осталась лежать там, как ненужная оболочка. Лена осторожно опустила ноги в ванну, присела, подтянула колени к груди. Вода едва покрывала её щиколотки, но казалась невероятно горячей.

Она закрыла глаза и вдохнула глубже. На миг ей показалось, что она снова в своей квартире. Слышит шум воды в ванной, чувствует запах геля для душа с ароматом персика, но вместо этого в воздухе витал запах трав, сена и сырости.

Лена опустила ладони в воду, провела по коже. Тело откликнулось, но было чужим. Руки длиннее, чем её собственные. Кожа чуть загорелая, но бледнее, чем была у Лены. Пальцы тоньше, ногти короткие и неровные, будто она часто их обкусывала. Лена опустила голову и уткнулась лбом в колени.

— Теперь это моё тело... — прошептала она, сжимая кулаки.

Сколько ей ещё повторять это, чтобы поверить?

За дверью послышался шёпот. Голоса Ларса и Элиры. Лена затаила дыхание, стараясь уловить каждое слово.

— Она не такая, — прошептал Ларс. — Мама, ты видела её глаза? Она будто не здесь.

— Ларс, не надо... — ответила Элира, и в её голосе прозвучала усталость. — Она пережила удар молнии. Это не может пройти бесследно.

— Но она странная, — настаивал Ларс. — Она смотрит на меня, как будто впервые видит и её голос... он другой.

Лена зажмурилась и крепче обхватила себя руками. Он прав. Я действительно другая.

Элира что-то ответила, но Лена не услышала. Вода в ванне начала остывать, и Лена почувствовала, как её тело снова пробирает озноб. Она подалась вперёд, медленно обняла себя за плечи и прикрыла глаза.

Ей нужно привыкнуть к этому телу. К этой жизни и к этим людям, потому что Лены больше нет.

Забывшись в забытие, Лена вздрогнула, когда почувствовала, как вода вокруг начала быстро остывать. Её тело снова пробрало холодом, и она, не раздумывая, выскочила из ванны. Тело дрожало, зубы выбивали мелкую дробь. Она схватила первое попавшееся полотенце и завернулась в него, стараясь укутаться как можно плотнее.

Сквозь дверь слышались приглушённые голоса Ларса и Элиры. Лена сделала глубокий вдох, чувствуя, как грудь сдавливает от непрошенных слёз. Она прикрыла глаза и досчитала до десяти. Ты должна быть сильной. Ты должна быть Тейлой. Ты больше не Лена.

— Тейла? — стук в дверь прервал её мысли. Это был Ларс. — Ты закончила?

Лена кивнула, хотя он не мог её видеть. 

— Да.

Дверь осторожно приоткрылась, и Ларс вошёл, держа в руках простое платье и плотные шерстяные носки. Его взгляд быстро скользнул по её лицу, но он тут же отвернулся, будто боялся увидеть то, чего не хотел.

— Вот. Мама сказала, чтобы ты надела это. Согреешься, — пробормотал он, ставя одежду на край деревянной скамьи. — Я принесу тебе молока.

Он тут же скрылся за дверью, и Лена почувствовала, как грудь снова болезненно сжалась. Ларс был слишком заботлив и от этого становилось только хуже.

Она быстро натянула платье через голову, почувствовала, как мягкая ткань коснулась кожи. Оно пахло сушёными травами и дымом от очага. С ногами пришлось немного повозиться, но носки оказались тёплыми и пушистыми.

Когда Лена вышла в основную комнату, Ларс уже сидел у очага, держа в руках кружку с молоком. Элира что-то тихо говорила ему, но при виде Лены замолчала и поднялась с табурета.

— Тейла, иди сюда, — Элира подошла к ней и осторожно взяла за руку. — Садись к огню.

Лена подчинилась. Она чувствовала, как по ногам прокатывается слабая дрожь, и, усевшись на табурет, подсунула ноги ближе к огню. Огонь потрескивал, и его тепло сразу окутало её, обжигая покрасневшие пальцы.

Ларс протянул ей кружку с молоком. Пар от молока мягко касался её лица, успокаивая. Лена обхватила кружку ладонями, ощущая, как тепло растекается по пальцам.

— Пей, — тихо сказал он, садясь, напротив. В его взгляде сквозила тревога, но он больше ничего не сказал.

Лена поднесла кружку к губам и сделала небольшой глоток. Молоко было тёплым и сладким, со вкусом чего-то травяного. Оно обволакивало горло, и с каждым глотком Лена чувствовала, как напряжение понемногу отпускает.

Элира присела рядом, погладила её по волосам, мягко убирая влажные пряди за ухо.

— Всё хорошо, доченька. Всё уже позади. Теперь ты дома.

Дома. Это слово отозвалось в груди болезненным эхом. Лена сделала ещё глоток молока и попыталась улыбнуться.

— Спасибо, мама, — произнесла она, и это слово всё ещё казалось ей чужим, словно кто-то вложил его ей в рот, и она просто повторила его.

Элира взяла пустую кружку и поднялась. 

— Идём, я отведу тебя в комнату. Ты должна поспать.

Она молча встала и позволила Элире взять её за руку. Они прошли по коридору, и Лена заметила, как по стенам бегают тени от огня. Всё в этом доме казалось ей до боли незнакомым, но при этом уютным, как из старых книг.

Комната Лены была небольшой, но тёплой. В углу стояла узкая кровать с толстым одеялом, под окном — маленький деревянный стол с креслом и треснувшей глиняной кружкой. На подоконнике — связка сушёных трав, которые медленно колыхались от сквозняка.

— Ложись, — сказала Элира, поправляя одеяло. — Утром поговорим. Всё будет хорошо.

Лена кивнула и села на кровать, чувствуя, как матрас под ней немного прогнулся. Она легла, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.

Элира мягко погладила её по щеке. 

— Спи, моя девочка. — Её голос дрогнул, и Лена почувствовала, как внутри что-то сжалось.

Когда дверь закрылась, она осталась одна. За окном всё ещё шумел дождь, и холодные капли барабанили по крыше, как маленькие молоточки. Она развернулась на бок и уткнулась лицом в подушку. В комнате было тихо и темно, но глаза всё равно не закрывались. В голове снова и снова всплывал образ той квартиры, её квартиры, и того момента, когда тёмная тень нависла над ней, а боль взорвалась в виске.

Лена сделала глубокий вдох и сжала кулаки. Теперь ты Айрвуд и завтра нужно начать учиться быть ею. Перестань называть себя Леной.

На этом месте её тело наконец отпустило. Лена глубоко вздохнула, расслабилась и провалилась в тяжёлый, тревожный сон.

Тейла шла по полю, и золотые стебли колосились вокруг неё, шурша под лёгким ветром. Солнце било прямо в глаза, и она прикрыла лицо рукой, чтобы рассмотреть впереди фигуру. На горизонте, на самой границе между полем и лесом, стоял мальчик. Он махал ей рукой, его тёмные волосы развевались на ветру.

— Ларс! — крикнула она и побежала вперёд, смеясь.

Ноги утопали в высокой траве, босые ступни тонули в мягкой земле. В воздухе пахло хлебом и свежескошенной травой. Ларс засмеялся в ответ, подбежал к ней и подхватил на руки, закружив вокруг.

— Поймала! — выкрикнул он, а Тейла звонко рассмеялась, обвив его шею руками.

Они упали в траву, и небо над ними было чистым, ярко-голубым, как в сказках. Ларс лёг рядом, подложив руки под голову, и закрыл глаза.

— Когда я вырасту, — сказал он, — я стану самым сильным магом в нашем городе. Защитником деревни!

Тейла повернулась к нему и, подперев подбородок ладонями, посмотрела на него. 

— А я? Кем буду я?

— Ты? — Ларс открыл глаза, прищурился от солнца и усмехнулся. — Ты будешь самой красивой девушкой в округе.

Тейла фыркнула и толкнула его в бок. 

— Дурак!

Мир вспыхнул, и золотое поле растворилось.

Теперь Тейла стояла на рынке. Вокруг неё кипела жизнь: люди спорили, торговцы выкрикивали цены, дети сновали туда-сюда, играя в прятки между прилавками. Тейла стояла за своим прилавком. Перед ней корзины с овощами, яблоками и травами. Она крепко прижимала к груди маленький кошель с несколькими монетами.

— Тейла, не забывай о сдаче! — крикнула с другого конца рынка Элира.

Тейла кивнула, бросила взгляд на мать и снова вернулась к покупателю — добродушной старушке с горбиной.

— Девочка, а травы-то у тебя свежие? — Старушка наклонилась, вдыхая запах пучков сушёного мяты и зверобоя.

— Самые свежие! — улыбнулась Тейла. — Вчера вечером собрала.

— Ну, тогда дай мне пару пучков. Да яблочко в придачу, — старушка подмигнула и положила в её ладонь монету.

Тейла аккуратно переложила травы в тряпичную сумку и протянула покупку женщине.

— Спасибо, тётя Мерса! Хорошего дня!

Старушка ушла, а Тейла вновь прижала кошель к груди. В нём звенело всего несколько монет, но для неё это было целым состоянием.

Мир снова вспыхнул, и рынок растворился.

Теперь она была дома. Вокруг темнело, и только огонь в очаге освещал комнату мягким, оранжевым светом. Ларс сидел за столом, склонившись над книгой. В руках он вертел небольшую деревянную фигурку — это был резной дракон, которого он сам вырезал.

— Тейла, смотри! — Ларс поднял фигурку и показал сестре. — Это тебе, чтобы охранял тебя.

Тейла улыбнулась, но в глазах Ларса блеснуло что-то серьёзное. 

— Ты ведь не уйдёшь, да? — спросил он, отводя взгляд.

— Куда мне уходить? — Тейла подошла ближе и присела рядом. — Я всегда буду здесь. С тобой и с мамой.

Он прижал к груди резного дракона и посмотрел в окно, за которым сверкала одинокая молния.

Мир вспыхнул в последний раз.

Лена резко села на кровати, тяжело дыша. В груди колотилось сердце, а пальцы сжимали одеяло так крепко, что побелели костяшки. Комната была тёмной, только свет от луны пробивался сквозь окно, отбрасывая призрачные тени на стены.

Это были воспоминания настоящей Тейлы.

Лена закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Эти сцены казались такими реальными. Она чувствовала солнце на лице, запах сушёных трав, тепло от объятий Ларса. В голове всё ещё звучал его голос: "Ты ведь не уйдёшь, да?"

Лена сжала зубы и глубоко вдохнула. Теперь это её новая жизнь и ей придётся научиться быть той, кто всегда была рядом с Ларсом и Элирой. Той, кто никогда не ушла.

Она повернулась на бок, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза, но сон больше не шёл. В голове снова и снова мелькали воспоминания чужой жизни, в которой теперь ей предстояло жить.

Солнце пробивалось сквозь плотные кроны деревьев, окрашивая комнату Лены мягкими золотистыми лучами. Она приоткрыла глаза, чувствуя, как тепло солнца согревает её лицо. Прошла неделя с тех пор, как она очнулась в этом мире. Неделя с того момента, как стала Тейлой Айрвуд.

Каждое утро начиналось одинаково — с ощущения, что она до сих пор спит и вот-вот проснётся в своей старой, холодной квартире. Там, где не было ни тепла, ни солнца, ни заботливой матери, ни старшего брата.

Теперь же всё было иначе. Комната казалась чужой и в то же время слишком уютной. Лена лежала на спине, уставившись в деревянные балки потолка. В углу стояла узкая кровать, застеленная толстым одеялом, под окном — маленький деревянный стол с треснувшей глиняной кружкой и стопкой книг. На подоконнике сушились травы, свисая пучками и источая терпкий аромат.

Лена вздохнула и прижала ладони к лицу. За эту неделю она пыталась привыкнуть к новому телу, к этим волосам, таким густым и тяжёлым, к этому дому, где каждый уголок был наполнен воспоминаниями настоящей Тейлы.

Но ей всё казалось, что это всё — не её. Что в любой момент она проснётся в своей прежней жизни, где на окнах висели старые занавески, а холод проникал сквозь трещины в стенах.

— Тейла! — голос матери прозвучал из-за двери. — Завтрак готов!

Лена вздрогнула, сбросила одеяло и встала. Пальцы дрожали, когда она заплетала волосы в косу. На этот раз коса получилась неровной, но Элира, кажется, не замечала таких мелочей.

Она накинула на плечи поношенный плащ, задержавшись у окна. Лена прикоснулась к стеклу и прикрыла глаза. Прохладный воздух едва ощутимо прошёлся по её пальцам. Ветер как будто обвил её запястья, будто хотел сказать что-то. Лена отдёрнула руку и резко выдохнула.

«Сквозняк. Это просто сквозняк», — мысленно повторила она и вышла из комнаты.

На кухне пахло травами и свежим хлебом. Элира нарезала ломти хлеба и раскладывала их на деревянные тарелки. В очаге потрескивал огонь. Ларс сидел за столом, закинув ногу на ногу, и что-то сосредоточенно резал ножом.

— Доброе утро, — Лена осторожно подошла к столу и села напротив Ларса.

— Доброе? — Ларс поднял на неё взгляд. В его глазах промелькнула тень сомнения, но он тут же отвернулся. — Ты сегодня долго спала.

Лена сглотнула и потёрла ладонью шею. 

— Просто устала.

— Конечно, — Элира поставила перед ней миску с густым овощным супом. — После удара молнии и не такое бывает.

Ларс хмыкнул и резко вонзил нож в деревянный кусок, который он обрабатывал.

— Но всё равно странно. Она будто... — он прищурился, разглядывая сестру. — Будто она не наша Тейла.

Лена замерла. В груди что-то ёкнуло. Она почувствовала, как ладони вспотели, и поспешно взяла ложку.

— Что ты несёшь? — Элира нахмурилась, укоризненно глядя на сына. — Это твоя сестра. Просто ей нужно время.

Ларс поджал губы и снова уставился в окно. Лена почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Я лучше на рынок пойду, — выпалила она, поднимаясь со стула. — Нужно проверить, не пропало ли что-то из товаров.

— Вчера снова была буря, — Ларс скрестил руки на груди. — Мало ли что могло случиться.

— Я пойду с тобой, — поднялась Элира, но Лена поспешно подняла руки.

— Нет, мама, — Лена натянуто улыбнулась. — Я справлюсь. Просто хочу прогуляться.

Элира опустила руки, её лицо смягчилось. 

— Ну хорошо. Только будь осторожна.

Лена быстро кивнула, накинула плащ и вышла за дверь, чувствуя на себе напряжённый взгляд Ларса.

Вчера вечером, когда она сидела у очага, Лена почувствовала лёгкий порыв ветра. Он возник из ниоткуда, прошёлся по её лицу, коснулся волос и исчез.

— Это просто сквозняк, — прошептала она тогда, но в душе у неё росло странное беспокойство.

Теперь, стоя посреди тропинки, Лена снова ощутила это. Ветер шуршал листвой, и ей казалось, что он говорит с ней.

Она остановилась, вглядываясь в лес. Ветви деревьев покачивались в такт её дыханию, словно подчинялись её настроению.

— Это невозможно, — прошептала Лена, сжав кулаки. — Я не могу управлять ветром.

Но воздух снова завихрился вокруг неё, касаясь её щёк холодными потоками. Ветер как будто кружил вокруг неё, шептал что-то на ухо, играл с её волосами.

Лена зажмурилась, стараясь взять себя в руки.

— Прекрати! — крикнула она, но ветер только усилился.

Он подхватил её волосы, зашуршал в ветвях деревьев, словно отвечая на её крик. Лена резко развернулась, схватилась за ближайшее дерево и прижалась к его шершавой коре.

— Это не может быть... — прошептала она, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. — Это просто ветер. Обычный ветер.

Но в глубине души она знала, что это не так. Лена глубоко вздохнула, стараясь избавиться от тревоги, и пошла дальше.

Вокруг мелькали знакомые лица. Кто-то кивал ей, кто-то улыбался, но Лена чувствовала себя словно актриса на сцене. Она не знала этих людей, и они не знали её. На рынке было тихо. Лавки ещё не открылись, и только пара старушек перешептывались у колодца. Лена подошла к своему прилавку и присела на деревянный ящик, обхватив себя руками.

— Привет, Тейла! — знакомый голос вырвал её из раздумий.

Лена вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла тётя Мерса — добродушная старушка с горбинкой на носу.

— Привет, — Лена натянуто улыбнулась.

— Ты сегодня какая-то задумчивая, — Мерса наклонилась к ней. — Что, опять о Барсе думаешь?

«Барс...» — Лена покрутила это имя на языке, чувствуя, как внутри поднимается неясное беспокойство.

Она ничего не знала о Тейле. Не знала её друзей, её прошлого, её любви.

Но теперь ей придётся стать ею. Становиться настоящей Тейлой Айрвуд.

Прошло несколько дней с тех пор, как Лена впервые выбралась на рынок. В те дни ей казалось, что каждое лицо, каждый взгляд пронизывали её насквозь, словно люди могли почувствовать её чуждость, узнать, что под маской Тейлы скрывается совершенно другой человек.

Теперь же утро начиналось по-другому. Лена старалась просыпаться пораньше, помогать матери по дому, улыбаться чаще. Она решила, что должна стать другой. Не той Леной, что была затюканной и запуганной, а той Тейлой, которую здесь знали и любили.

Сегодня они отправлялись на рынок вместе. Элира несла корзину с пирогами, а Лена прижимала к груди холщовую сумку с пучками сушёных трав и ягод.

— Сегодня ярмарка, — сказала Элира, придерживая капюшон плаща. — Много людей. Постарайся не растеряться.

— Я справлюсь, мама, — Лена старалась улыбнуться, но сердце всё ещё колотилось слишком быстро.

Они шли по узкой тропинке, обходя лужи после недавнего дождя. Солнце просвечивало сквозь кроны деревьев, рассыпая золотистые лучи, а вокруг уже слышались голоса и гомон толпы.

На рыночной площади витали ароматы горячей выпечки, специй и свежих овощей. Торговцы выкрикивали свои цены, зазывали покупателей, дети сновали туда-сюда, играя в догонялки.

Лена замедлила шаг, оглядываясь по сторонам. Вокруг кипела жизнь. Мужчины громко спорили из-за цены на рыбу, девушки выбирали ткань для новых платьев, а старушки обсуждали последние новости, перегнувшись через прилавки.

Элира устроила свой прилавок рядом с деревянной лавкой. Она разложила пироги, накрыла их льняной тканью и пригладила её рукой.

— Тейла, поставь свои травы рядом, — сказала она, бросив взгляд на дочь. — Ты ведь сама их собирала. Должна гордиться своим трудом.

— Да, — Лена кивнула и аккуратно разложила пучки мяты, зверобоя и чабреца на прилавке.

Она вдохнула аромат трав, пытаясь успокоиться. Лена решила для себя, что будет улыбаться и стараться казаться более уверенной. Ведь настоящая Тейла всегда была доброй и светлой.

— Ой, да это же наша Тейла! — раздался над ухом знакомый голос.

Лена обернулась и увидела тётю Мерсу. Добродушная старушка с горбинкой на носу стояла перед ней, опираясь на деревянную палку. Её глаза светились ласковой теплотой.

— Здравствуй, тётя Мерса, — Лена попыталась улыбнуться.

— Давно тебя не видела, девочка, — старушка подошла ближе и коснулась её плеча. — Всё ли у тебя хорошо? А то все только и говорят, что после того удара молнии ты будто не своя стала.

— Всё в порядке, — быстро ответила Лена и отвела взгляд.

— Ну, слава богам, — Мерса внимательно осмотрела её лицо. — А то уж я думала, что ты совсем к нам не вернёшься.

Лена сглотнула и поспешно взяла один из пучков мяты.

— Хотите мяту, тётя Мерса? Вчера вечером собрала. Самая свежая.

Старушка хмыкнула и наклонилась поближе, вдыхая аромат трав.

— Ах, мята... А знаешь, твоя мать всегда говорила, что ты настоящая мастерица по травам. Барс тоже так считал.

Лена замерла. Это имя снова прозвучало слишком резко, словно кто-то специально ударил ей по сердцу.

— Барс? — переспросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Кто это?

Тётя Мерса смутилась, моргнула и выпрямилась.

— Ах, ну так... так просто. Парень один. Да ты не обращай внимания. Старуха я, болтаю лишнее, — она поспешно зажала рот ладонью и отвела глаза.

Лена опустила взгляд на свои травы. Внутри что-то неприятно сжалось. Барс. Это имя уже второй раз появлялось в её жизни, но никто не хотел объяснить, кто он и почему оно так болезненно резонировало в сердце.

— Мерса, хочешь пирогов? — вмешалась Элира, подходя ближе и кладя ладонь на плечо Лены.

— Конечно, моя дорогая, — Мерса поспешила сменить тему. — Сегодня пироги особенно пахнут.

Лена наблюдала, как мать и старушка беседуют, улыбаясь друг другу, а в её голове продолжали звучать обрывки слов.

«Барс тоже так считал...»

Считает ли он так до сих пор? Или уже забыл о Тейле Айрвуд?

— Тейла, не стой как вкопанная, — Элира повернулась к дочери и протянула ей корзину. — Помоги мне с покупателями.

— Конечно, мама, — Лена кивнула и заставила себя улыбнуться.

Она хотела быть другой — доброй, светлой, как настоящая Тейла. Хотела быть той, кого любили, но внутри всё ещё ощущала себя чужой.