Вторая невеста Наследного принца

Ева
Я должна его отыскать! — первая мысль после пробуждения. Хлопаю глазами, пытаясь прийти в себя от странного сна.
Надо же… и с чего вдруг вспомнился тот медальон? Лет пятнадцать прошло, как я благополучно о нем забыла, и вдруг приснился. Причем настойчиво требовал, чтобы я его срочно нашла. 
И к чему такие сны? Может ли оно быть каким-то образом связано со смертью Дмитрия? Или тут что-то другое? 
Тем не менее я почему-то не могу игнорировать дикое желание выполнить требование медальона. Подскакиваю с кровати и судорожно пытаюсь вспомнить, куда могла его спрятать. 
Сама себе поражаюсь. Что значит медальон требовал? Разве такое может быть? Бред.
Однако все именно так. Он как будто зовет меня, заставляя сорваться с места и рвануть вниз, в кабинет мужа — сейф в нашем доме именно там. Кажется, я когда-то забросила его в шкатулку с драгоценностями. Надеюсь, не ошибаюсь. 
Прямо босиком, в сорочке врываюсь в кабинет, собираясь во что бы то ни стало отыскать украшение. На мгновение замираю от нахлынувшей как всегда тоски. 
Дмитрия нет уже три месяца, а я по-прежнему не могу свыкнуться с данным фактом. Стараюсь не заходить сюда без необходимости, потому что в итоге обязательно расплачусь. Но сейчас мной движет странный сон и «властный» медальон из него.
Отбрасываю в сторону грустные воспоминания и подхожу к сейфу. Но они не отпускают так просто. На глаза попадается завещание, и я чувствую, как снова наворачиваются слезы. Когда же меня уже отпустит эта депрессия? Такого опустошения никогда еще не было за мои сорок с небольшим. Я как будто потеряла смысл жизни и пока еще не в состоянии найти новый.
Если бы не Маринка, моя любимая племяшка, наверное, вообще бы сдалась. Но я еще нужна ей. Хоть она уже и совершеннолетняя, но без меня ей будет совсем несладко.
Ну все, хватит! Медальон. Где же ты?
Убираю в сторону бумаги и из глубины сейфа достаю резную шкатулку, собственными руками изготовленную для меня Дмитрием.
Я давно не ношу все те украшения, что он дарил мне в начале нашего брака. Они слишком прекрасны, чтобы надевать без повода. А поводов нет уже много лет.
Ох. Еще чуть-чуть и я опять начну плакать, поэтому выдыхаю и судорожно перебираю золотую и платиновую красоту, стараясь отыскать необходимую вещицу.
Наконец, мне это удается. На ладони оказывается он — странный медальон, который как будто даже становится теплым оттого, что его таки нашли.
Я уже почти забыла, как он выглядит. И сейчас снова разглядываю с изумлением. Он и раньше всегда казался мне любопытным, но сегодня особенно впечатляет. 
Ума не приложу, кто и как его создал?
Даже сложно описать, что в нем такого необычного.
Представьте себе гладко отполированный изумруд в форме овала. Но в самом его центре словно капелька воды. И самое удивительное — она не статичная, а подвижная. Все время меняет свою форму, даже если украшение лежит на месте и не шевелится. Как будто какой-то живой организм заточили в камень на долгие годы и не выпускают.
Поднимаю вверх, зажав меж пальцами и смотрю на свет. Удивительно! Помнится, даже мой гениальный муж не мог разгадать загадку его изготовления. Предлагал разбить и выяснить, но я, конечно же, не позволила. Считала, что не имею права. Все-таки он не мой, а Маринин. 
Когда-то давно его нашла именно моя пятилетняя племянница. А я забрала себе. Нет, не со зла. Я просто боялась, что ее мать продаст столь примечательную вещь за какие-то копейки и обязательно пропьет. Поэтому и попросила у девочки отдать его мне на время. Собиралась вернуть, когда подрастет, но напрочь забыла о его существовании. Пока сегодня ночью он внезапно не приснился мне, настоятельно напомнив о себе.
Усмехаюсь. Совсем с ума сошла от горя. Как может вещь что-то требовать? Даже столь необыкновенная. Какая глупость, Ева! Придумаешь тоже. 
Просто по какой-то причине мое подсознание именно сегодня вспомнило о нем. Оно сейчас в состоянии стресса всякое может выдать и без каких либо очевидных на первый взгляд объяснений.
Может быть, дело в том, что тогда Маришка чуть не погибла? Вот! Точно. 
Даже спустя столько лет помню, какой испытала ужас, когда брат позвонил и сообщил, что дочь в больнице, и он не знает, что делать. 
Мол, мать Маринки, его жена, в хлам пьяна, ее даже в скорую не взяли, несмотря на скандал, который она закатила, а он в полном шоке.
Нет, Саша и сам не был трезв в тот день, но немного очухался, откачивая едва не утонувшего на пляже и нахлебавшегося воды собственного ребенка. 
Я была очень зла на них обоих. Но высказала, что думаю об их безответственном поведении намного позже. Сначала просто примчалась в больницу и осталась там с Мариной на неделю. Из-за того, что у ребенка на несколько мгновений останавливалось сердце, врачи решили провести обследование. 
Ее мать отмахивалась, считая, что «ничего такого не случилось». На самом деле ей просто не хотелось быть запертой в четырех больничных стенах так надолго. Поэтому я и вызвалась помочь. 
К счастью, никаких последствий того ужасного инцидента доктора не выявили. 
И вот тогда, когда я пришла к ней в палату, Марина и показала мне медальон. Для меня до сих пор загадка, как врачи не увидели его, зажатый в маленькой детской ладошке. 
Она отдала его мне, попросив сберечь и уснула. Я проплакала весь вечер, благодаря Бога за то, что не забрал мою малышку. Спрятала драгоценность как напоминание о том дне, а потом просто забыла о нем.
Но почему вспомнила сейчас? Кто бы мне ответил на этот вопрос. 
Трясу головой, чтобы сбросить тяжелые воспоминания. Мне нужно развеяться. Смотрю на часы. Уже шесть, спать ложиться бессмысленно. Пойду-ка я на озеро. 
Обожаю по утрам либо зимой кататься на коньках, либо летом плавать. Эта привычка у меня еще с того времени, когда мы с мужем только приобрели этот домик в Подмосковье прямо на берегу. Дмитрию он подходил для работы, связанной с моделированием и строительством кораблей, а мне просто нравилось жить вдали от шумного города. 
Я делаю это ежедневно, даже сейчас, когда Дмитрия не стало, даже когда он болел и мне приходилось ухаживать за ним. Потому что так я чувствую себя живой. Это единственное мое хобби, от которого я не смогла отказаться ради супруга, как от всей остальной жизни...
Тяжело вздохнув, покидаю кабинет, иначе сейчас снова впаду в состояние апатии. Ранняя тренировка — именно то, что нужно. 
Наспех надев специальный костюм, в котором не жарко двигаться и не холодно при любых морозах, отправляюсь на озеро. 
С удивлением обнаруживаю, что лед не мешало бы привести в порядок. Кажется, я все-таки пропустила несколько тренировок и сама не заметила. Завтра же вызову специалистов. А сегодня и так покатаюсь. Я же не фигуристка какая-то, чтобы устраивать шоу. Мои умения весьма ограничены. Все, чему научилась когда-то в юности — мой предел. К тому же фигура уже не та, чтобы гонять по озеру со скоростью профессионального спортсмена. 
Так, легкая разминка, несколько разных дорожек шагов, спираль, которую сейчас я уже практически не вытягиваю, но очень стараюсь, вращение и одинарный самый простой прыжок. В свои лучшие времена я могла прыгать двойной тулуп, но увы, лишние килограммы не позволяют больше баловаться. 
Треск под ногами заставляет резко затормозить. Не может быть! Что такое? Почему?
С ужасом понимаю, что мне не послышалось. В тусклом свете фонаря не могу разглядеть, что происходит, но интуитивно чувствую, что дело плохо. 
Нет, так не должно быть. В это время года, да с такой погодой как сейчас в Подмосковье лед просто не может треснуть. Я, конечно, поправилась за последние три месяца, но не настолько же. К тому же я точно занималась несколько дней назад и все было в порядке. 
Однако хруст становится все громче. В панике не понимаю, что делать. И прежде, чем успеваю хоть что-нибудь предпринять, ощущаю, как «земля» буквально уходит из-под ног, которые тут же становятся мокрыми и холодными.
Пытаюсь действовать, как читала когда-то в газетах. Лечь и попытаться покинуть место разлома. 
— Тетушка? — раздается с берега.
— Матвей? Матвей осторожнее! Лед треснул. 
Матвей — племянник Дмитрия. Вредный мальчишка, но все же родственник мужа. Что ему здесь нужно? 
— Помощь нужна, тетушка?
Как же он это любит. Называть меня тетушкой, даже когда мне было еще двадцать с небольшим. Причем даже тогда, когда был еще ребенком в его голосе чувствовалась некая издёвка. Он меня никогда не любил. И сейчас это слышно даже более отчетливо. 
— Пожалуйста, найди что-нибудь, что могло бы мне помочь! Ветку или веревку. Но сам не подходи близко.
Каким бы он ни был, я не хочу, чтобы из-за меня он провалился в ледяную воду. Его мать, невестка Дмитрия, мне не простит. 
Но не слушая меня, он приближается, как-то чересчур уверенно… Его лицо на мгновение освещается светом от фонаря, и я различаю немного пугающую улыбку... Или скорее оскал. 
— Подожди минутку. Я помогу тебе, — его голос тоже не вызывает положительных эмоций. — Давай руку, тетушка. 
Как он так быстро оказался рядом? Неужели не понимает, что это опасно? Только поздно думать, нужно принимать помощь, холод проникает все глубже… страшно... 
Возможно, там где он стоит лед толще и крепче. Тяну к нему руку, но совсем не ожидаю, что он схватит меня совсем не за ладонь, а за плечо и сильно толкнет назад.
С ужасом чувствую, как от подобного толчка лед с громким треском окончательно разламывается, отчего мое тело оказывется уже полностью в безумно холодной воде. 
Задыхаюсь.
— Матвей! Что ты делаешь? Помоги мне! 
К сожалению, уже понимаю — он здесь не для того, чтобы выручать меня. По его немного безумному взгляду видно, что лед не зря проломился именно сейчас и именно  в этом месте — так и было задумано. Как и появление Матвея. 
— Ты ведь уже догадалась, зачем я пришел? Вы с дядькой так старательно выкручивались, чтобы мне ничего не досталось. Но он никак не мог предусмотреть, что после его смерти ты так же быстро покинешь этот мир. И все твоя собственность, перейдёт к единственному родственнику — к племяннику.
— Нет! У меня есть Марина! Все достанется ей! 
Оглушительно хохочет и достает какие-то непонятные перчатки, наверное, водонепроницаемые. 
— Что ж, я позволю тебе так думать перед смертью.
Он делает резкий бросок, и его ладонь упирается мне в голову. 
Гаденыш всегда был сильным и сейчас с легкостью заставляет меня уйти под воду. Еще несколько секунд я пытаюсь сопротивляться, но холод мгновенно проникает в мышцы, сковывая руки, ноги, но главное — дыхание. Даже то, что я успела набрать побольше воздуха, не спасает.
Это конец? Вот такой нелепый финал моей жизни? 
Только сейчас я словно прозреваю — несмотря на свои сорок с хвостиком, я и не жила толком. В двадцать выскочила замуж за мужчину старше меня в два раза. При чем за того, кто был полностью увлечен своей работой. Гениального инженера, которым восхищалась от всей души. Ради него и его таланта я отказалась от себя, от своих увлечений, от своей работы, от своих желаний и посвятила себя ему, всячески поддерживая его и помогая организовывать вокруг него комфортную атмосферу для создания шедевров. 
Почему я раньше не осознавала этого? Только в эту минуту на пороге смерти поняла, что жизнь одна, и я ее просто отдала тому, кто даже не оценил мою жертву.
Дмитрий всегда принимал мое присутствие как должное. Ни разу не  поинтересовался, а чего хочу я. Для него я всегда была чем-то средним между прислугой и помощницей, которая к тому же исправно исполняла супружеский долг. 
Только перед самым уходом он произнес «прости», но я даже не уверена, что он извинялся именно за это. 
Вот теперь и я ухожу вслед за ним...
Как же горько осознавать, что так и не пожила нормально... ничего путевого не добилась...
Нет! Не правда! У меня есть, чем гордиться — Маринка! Это я вырастила ее! Я спасла ее от непутевых родителей, дала ей опору в жизни, избавила от страхов и воспитала хорошего человека...
Жаль, дальше ей придется жить без меня…
Вот теперь и я должна сказать «прости»...
Все эти мысли пролетают мгновенно в моем объятом страхом сознании. Тело еще пытается сопротивляться неминуемой гибели. Меня уже никто не держит. Но скованная холодом я не могу ничего предпринять — просто иду ко дну, выпуская в воду остатки воздуха…
— Марина! Марина! — мысленно зову любимую племяшку.
— Тетя! Где ты? — мерещится ее крик в ответ. 
— Марина! Девочка моя! Прости меня... 
— За что? Ева! Ева, не уходи! Вернись, Ева. Не отпускай меня!..
Прости, малышка, но дальше тебе придется обходиться без меня.... Я люблю тебя девочка моя...

Я умерла?
Странно...
Не думала, что выражение «река смерти» настолько буквальное. Но очевидно, что меня несет именно по ней. Какое сильно течение однако.
Жаль, ничего не видно. Кромешная тьма. Не знаю, хорошо это или плохо?
Все не так как мне представлялось. Представляя загробный мир, я ожидала увидеть как минимум ангелов или не дай бог кого похуже. Но тут никого. Пустота. И стремительный водный поток, уносящий меня куда-то вниз.
О! Что это за свет? Какое-то тусклое зеленоватое сияние. Да это Маринин медальон! У меня в руке?
Вспоминаю, как в последний момент,  прощаясь с племянницей, сдернула его с шеи и сжала изо всех сил.
Все чудесатее, как говорится. Неужели же можно с собой забрать какую-то дорогую вещь? Впервые слышу о таком. Наоборот — говорят, что с собой ничего не унесешь. 
Но медальон Маришки никогда не казался мне обычным. Может, он волшебный?
Сама же смеюсь над своим предположением. Волшебный! 
Ева, акстись. Еще скажи — магический. Ага, ага.
И я вовсе не умерла, а попала в некое таинственное подводное течение, которое сейчас уносит меня в сказочную страну на глубине нашего чудесного озера.
Было бы, конечно, здорово, но я не верю в подобные вещи, я ведь жена ученого.
Единственное — я так и не стала атеисткой за годы брака. Не нашлось достаточно сильных аргументов, способных убедить меня в том, что Бога не существует.
Но ведь то, что происходит сейчас со мной мало похоже на христианское представление о переходе между жизнью и смертью.
Вот да. Я бы нисколечко не удивилась, если бы вместо медальона засиял мой крестик. Это было бы правильно и логично. Но я не понимаю, почему все же этот странный камень?
Ах! Кажется, мои водные горки заканчиваются! Я вдруг оказываюсь в теплой стоячей воде. Интуитивно делаю вдох и захлебываюсь.
Что за...
Начинаю усиленно шевелить руками и ногами, чтобы всплыть — инстинкт самосохранения. Эээ… Серьёзно? Разве я уже не умерла? Зачем пытаться спастись?
Несмотря на возникающие в голове вопросы, все равно продолжаю движение вверх и, наконец, достигаю поверхности. Всплываю, жадно глотая воздух и старательно отплевываясь от воды.
Теплой воды. Не той леденящей, в которой только что утонула. 
И что это за место, скажите пожалуйста?
Я не знаток мифологии поэтому не припомню: существует ли какое-то озеро в загробном мире?
Как бы то ни было, надо выбираться на берег и там думать. 
Может, это какое-то испытание? Что мне делать-то? Кто подскажет?
На суше с недоумением обнаруживаю на себе странный костюм. Хоть он и промок насквозь и прилипает к телу, но абсолютно ясно, что это плотные облегающие бриджи, заправленные в высокие сапоги и... длинное строгое платье с разрезами по бокам, как для верховой езды! Что за ерунда? 
Но еще больше напрягает реалистичность ощущений. Как я могу так отчетливо чувствовать эти неприятные моменты! Я умерла! Мое тело — лишь созданная сознанием иллюзия. Но…
Поднимаю подол и отжимаю. Надо же. Все слишком натуралистично. Вода капает к ногам, как обычно при отжиме. Что-то тут не так.
Наверное привычка мозга воспроизводить простые вещи. Надо попробовать сделать нечто необычное.
Закрываю глаза и представляю, что на мне уже не этот мокрый допотопный костюм, а, скажем, джинсы и моя любимая рубашка. Для полного погружения щелкаю пальцами. Оп!
Ничего не меняется. По-прежнему стою в луже, образовавшейся от стекающей с меня воды. 
Хм, не получилось с первого раза. 
Попробуем еще...
Но даже с пятой попытки не выходит. 
А меж тем вокруг начинает светать и  розоватые солнечные лучи проникает сквозь ветви деревьев, заставляя осмотреться. Какой-то лес. Опять же, очень похожий на настоящий. И шумит прямо как у нас дома по утрам. 
Оглядываюсь. И озеро очень похожее, только не замерзшее, а точь-в-точь как наше летом. Даже берег не отличить. 
О! Поняла! Это флешбэк! Возвращение в воспоминаниях назад, в какой-то важный период жизни. Видимо, туда, где мне было хорошо...
Странное платье, правда, слегка не вписывается в данную теорию, но да ладно...
Чтобы убедиться окончательно,  надо разведать обстановку. Если за теми деревьями действительно наш дом, значит, я права.
Хлюпая мокрыми сапогами, отправляюсь на поиски. Не знаю, что меня ждет в случае, если моя догадка верна. В какой именно момент своей жизни я вернулась? Судя по тому, что на берегу не наблюдалось фонарных столбов, это период, когда мы только купили дом. 
Неужели то время и было самым счастливым?
В свете того, что открылось мне в момент смерти, я бы так не сказала. Самым счастливым периодом лично я бы назвала первый год после свадьбы. Дмитрий тогда еще не был так богат и не работал на кораблестроительную компанию сутки напролёт. А я еще не положила свою жизнь в качестве жертвы на алтарь его счастья… 
Пока иду, ощупываю свое тело. Ну точно — молодость вернулась, какая легкость!
Ох нет, у меня даже в молодости не было такой тонкой талии и столь подтянутой попы. Да и грудь никогда не была вот такой упругой в дерзко обтянутом мокром платье. Да, тут мое воображение мне польстило, конечно. 
Интересно, Дмитрий тоже будет тем красивым мужчиной, в которого я когда-то так самозабвенно влюбилась? 
Тяжело вздыхаю. Почему-то мне совсем не хочется снова с ним встречаться? Наверное от последнего осознания бестолково прожитой жизни. 
Но разве я не сама себя отправила в это место? Значит, подсознательно стремилась к этому?
Однако представшая передо мной картина оказывается совершенно не той, что я ожидаю увидеть. Нет ни нашего дома и ничего даже отдаленно напоминающего место, в котором я прожила последние пятнадцать лет жизни. 
Но есть маленькая лесная хижина, иначе и не назовёшь. Или нет. Небольшой охотничий домик, словно сошедший со страниц исторических романов. 
Как это понимать, скажите, пожалуйста?
И где Дмитрий?
Может внутри?
Решительно направляюсь вперед, немного злая на себя и свое подсознание. Что за выкрутасы такие?
Хлюпающие мокрые сапоги слегка сбивают с волны праведного гнева, но я стараюсь не отвлекаться. 
Резко дергаю дверь и оказываюсь в пустом помещении. Никого. 
Но судя по некоторым мелочам, тут совсем недавно был как минимум один человек. На столике в углу кружка с едва теплым чаем... ну думаю, что с чаем, уточнять не собираюсь. Тут же нарезанный крупными ломтями хлеб, уже слегка заветренный, и какая-то самодельная колбаса, точно не из магазина. 
На односпальной кровати валяются темные брюки и рубашка с широкими рукавами. 
Что больше всего удивляет — колчан со стрелами и лук, брошенные рядом. 
Нда. Куда я попала? Это точно не флешбэк. Такого в моей памяти быть никак не могло. 
Развожу руками, не понимая, что же дальше. Падаю на стул и просто тупо смотрю в одну точку. Некоторое время жду, что события начнут как-то сами развиваться, но ничего не происходит. Хоть бы хозяин домика вернулся, что ли...
Но вокруг полная тишина. Единственный звук — урчание моего пустого желудка, решившего, что смерть смертью, а завтрак по расписанию. Кошусь на еду, не понимая, можно ли ее оприходовать.
А к черту! 
Налегаю на странную деревенскую пищу, забив на осторожность. Какая вкуснотища...
Стоп. А вдруг это испытание на подверженность грехам? Например, чревоугодию. 
Блин, я заранее проиграла в этой борьбе. Колбаска с чесночком и пряностями слишком вкусная, чтобы остановиться. 
Чувствую, меня ждет один из кругов ада. На каком там чревоугодники тусуются, по Данте?
Чай, кстати, тоже бесподобен. Хоть и немного остыл, но все же сохранил чарующий аромат незнакомый мне из земной жизни. 
Удовлетворив требование желудка, понимаю, что мне уже совсем не хочется и дальше расхаживать в мокрой одежде. Поглядываю на кровать. Эти брюки выглядят маловатыми для той меня, которою я помню. Но здесь то я стройняшка. Вполне могут и подойти. 
Ну что ж. Не знаю, на какой грех меня дальше проверяют, но кажется, мне уже неважно. Хочу переодеться в сухое.
Ха! Все отлично село. Как будто это мои собственные вещи...
Прищуриваюсь. Мои? Неет. Откуда мои? Что за бред. Я здесь никогда прежде не бывала. 
Отбрасываю данную мысль как не имеющую никакого основания. 
Так-так, тут и сапоги имеются. Какое счастье. Лишь бы налезли на мой сорок второй. 
Снимая влажную убитую напрочь обувь с удивлением смотрю на ступни. Хм. Какие-то они другие. Что за аристократический подъем? И размер явно не больше тридцать восьмого. Чудеса! 
Ну что ж, в сухой одежде чувствую себя гораздо лучше. И что дальше? Ждать или действовать? Меня сюда занесло явно не для того, чтобы набить живот. 
Но я ума не приложу, с какой целью на самом деле попала в этот домик. 
Надо подумать. Откидываюсь на кровати и рука падает прямо на лук. Меня вдруг резко как будто вышибает из тела, и я оказываюсь парящей в воздухе, словно призрак. 
Это еще что за дичь?
Эй, мне не нравится! Верните меня в тело. 
Но никто не слушает, а я вдруг вижу, как оно, то есть тело, движется по домику. Само... Ой! Нет, все не так! Это прошлое! Точно. 
Изумленно смотрю, как девушка очень похожая на меня, в той самой рубашке и в тех брюках, с луком за спиной, наливает в чашку кипящий напиток, вытаскивает из мешка хлеб и колбасу, нарезает. Потом она снимает свое оружие и кидает на кровать. А сама начинает переодеваться в платье — в то, которое я несколько минут назад стянула с себя. Все происходит наоборот. Как будто кто-то включил видео на обратную перемотку. 
Бросает одежду на кровать точно в то положение, в котором я ее и нашла. С восхищением наблюдаю за ее фигурой — какая же подтянутая и стройная. Присматриваюсь к лицу. Это и правда я. Нет, не молодая я. Ей явно уже за тридцать, но выглядит шикарно. Взгляд открытый, кожа ровная и без морщинок, подбородок четко очерчен и нигде не провисает, как у меня. Светлые волосы заплетены в длинную косу, но это ее только украшает. 
Я так хорошо никогда не выглядела, даже в двадцать. Завидую.
Меж тем деву... То есть, женщина. Короче, мой странный двойник возвращается за стол, но неожиданно слышит громкий стук. 
Она кого-то ждала? Или гость незваный?
Хмурится, но не успевает даже нож схватить, которым до того резала колбасу и хлеб. В дом врывается человек в мрачном черном одеянии. На голове черный капюшон, который полностью скрывает от меня его лицо. Но моя копия, кажется, узнает его. В глазах ужас.
— Что вам нужно? — впервые слышух ее голос. Низкий, но при этом звонкий. 
— Ты, — голос же мужчины звучит хрипло и едва слышно. 
Он делает резкое движение и хватает ее за шею, не давая возможности вырваться. По сравнению с этой глыбой мышц, она просто маленькая девочка. Но пытается сопротивляться. 
Мне хочется ей помочь, но увы не могу даже пошевелиться.
Человек быстро справляется с ее попытками, хватает за волосы и грубо тащит за косу на улицу. Только тогда я чувствую, как мое эфемерное буквально тело тянет за ними. Как привидение вылетаю следом. Успеваю увидеть, как огромные лапищи этого урода бьют женщину по лицу, от чего та, едва не теряет сознание. Невольно подношу руку к тому месту, где остаются царапины. Но ничего не чувствую.
Не обращая внимания на ее попытки урезонить его, мужик снова грубо хватает ее и тянет в сторону озера. О! На улице еще темно, но я все прекрасно вижу. 
Вместе они входят в воду. 
— Ивлания Веоланж! Именем Небесного Королевства ты проговариваешься к смертной казни как изменница! — провозглашает громогласно, словно его кто-то может услышать. А потом выплевывает презрительно намного тише, — это нужно было сделать еще двадцать лет назад, стерва! 
Вижу ужас в глазах своей близняшки. Она обречена, ей ни за что не справиться в одиночку с этим монстром. 
Но она все равно так просто не сдается. Затравленное выражение сменяется гневом, и она пытается изменить положение. Завязывается короткая битва, в ходе которой я понимаю, что они слишком быстры для моего взгляда. Но в итоге огромное чудовище все-таки погружает свою противницу лицом в воду. Ругается незнакомыми словами. Пока та не перестает дёргаться в его руках. Точно как я под рукой Матвея...
Вытаскивает и проверяет, что женщина больше не дышит. Отбрасывает ее тело подальше от себя, как ненужную больше вещь. 
Поворачивается ко мне и снимает капюшон. Я должна увидеть его лицо! Должна! 
Но на секунду закрыв глаза, я теряю сознание, а прихожу в себя уже снова на кровати. В том самом теле, что только что было так зверски казнено.
Меня мгновенно осеняет мрачная догадка. Нет, это не флешбэк, и не больная фантазия. Не посмертные испытания на грехи. И не игры подсознания.
Меня каким-то образом перенесло сюда, в это тело, в эту женщину! Я не умерла, я попала в другой мир!

Осознать столь невообразимый факт нелегко. Смириться с ним еще сложнее.
Получается, я получила второй шанс? Но за какие такие заслуги? Неужели кто-то там, наверху, сжалился надо мной? Дал сорокалетней вдовушке возможность попробовать еще раз?
А как же хозяйка тела? Она тоже выжила и оказалась на Земле? Ох, если так, тяжко ей там сейчас — вода в озере леденющая. Матвей ушел, как и таинственный палач, казнивший ее здесь, но сможет ли она выбраться? Или все-таки она просто умерла?.. Боюсь, я никогда не узнаю этого...
Как все сложно...
И вообще… Не сошла ли я, случаем, с ума? Вдруг это все же предсмертные игры моего разума? Я хоть и не против была иногда почитать истории о попаданках, а все же никогда всерьёз не верила в то, что подобное возможно.
А если так, то что я должна делать? Зачем меня переместили?
Должна ли я провести работу над ошибками? Начать жизнь с чистого листа? Или моя задача в чем-то другом? Ну там... Мир спасти, например...
Ахаха! Ева! Не много ли на себя берешь?
Нет, ну а почему бы и не «да»?
Но в любом случае для начала мне нужно хоть что-то узнать о новом мире. А как ? Вряд ли я могу спросить о нем у какого-то встречного. Опять же, не факт, что тут к попаданкам относятся нормально. Вдруг их сжигают где-нибудь на костре, как ведьм. Прежде чем открываться, нужно все выяснить.
Интересно, кем была эта женщина? Как ее назвал убийца? Ивлания... Вео... ланж? Имя такое... благородное. За что ее казнили? И почему вот так, тайком? Не должна ли казнь свершаться публично, если она преступница?
Может, тут какая-то личные мотивы, а вовсе не государственные интересы, как показалось с первого взгляда? Палач назвал ее изменницей, значит, считал, что она предала то самое Небесное Королевство, от имени которого он действовал.
Встает вопрос: сейчас мы где находимся? На территории этого Королевства? Меня будут разыскивать? Или все сложнее? А может, Ивлания пряталась в этом домике? Но не двадцать же лет! Мутно всё как-то…
Где бы мне выяснить правду?
Осматриваюсь. Нет ли тут каких-то зацепок?
Так, лук и стрелы, мужская одежда говорят о том, что бывшая хозяйка моего тела непроста. Длинное платье, хоть и с разрезами намекает на то, что мир, в который меня занесло, далек в развитии от Земли. Что еще?
Подхожу к столу и под ним нахожу нож, или точнее кинжал, которым Ивлания резала хлеб. Поднимаю. Красивый и сразу видно — дорогой. Выходит, она все же не из бедных. Возможно даже — аристократка.
Нет ли здесь зеркала? Со стороны мне казалось, что она очень похожа на меня. Хотелось бы разглядеть получше. Но увы, не сейчас — ничего похожего не нахожу.
Что ж, придется выяснять все на ходу. Дальше оставаться здесь бессмысленно. Беру в руки кинжал, чтобы спрятать за пояс, но опять происходит нечто странное.
Меня опять словно вышибает из тела, как и некоторое время назад. Но теперь я не в домике, а во дворе какого-то замка. То есть не я, а мы. Ивлания в своем теле, а я снова болтаюсь над ней в воздухе, словно призрак.
— ЭлВэйн, я не поддерживаю твое решение, — заявляет она, прямо глядя в глаза красивому высокому мужчине.
— Лана! Не начинай. Я уже все решил. Вариантов нет. Это единственный шанс изменить ход событий...
Каких еще событий? Важных для нас или не имеющих к нам с ней отношения?
— Нет! Ты просто не знаешь Данрека. Его реакцию невозможно предугадать.
Я тоже не знаю Данрека… Реакцию на что? Каждая фраза вызывает кучу новых вопросов.
— Я все же верю, что он, как глава клана, поведет себя разумно и выберет наиболее выгодную для своих людей линию поведения. Как ни крути, а дружить с Империей гораздо практичнее, чем воевать, даже на стороне Королевства.
Королевства? Он о Небесном? Том самом, именем которого вскоре казнят его собеседницу? Не в этом ли человеке причина ее смерти? Кто он такой? Чувствую, он напрямую связан с последующими событиями.
— ЭлВэйн, ты меня прости, но я не могу одобрить похищение девушки, и тем более то, что ты собираешься заставить ее стать твоей женой! — в голосе Ивлании гнев. — Плевать на твои разумные доводы, это неправильно!
— Свадьба со мной — лучшая для неё участь! — рявкает тот в ответ. Но как и я, Ивлания сомневается.
— Не скажи. Вдруг ты не сможешь ей дать того, что даст Рэм.
Ой-ой. Как же засверкали его темные глаза. Как она еще не сгорела в их пламени?
— Что он может дать такого, чего нет у меня? — надменно вздёргивает бровь ЭлВэйн. — Я император. Я могу дать ей всё.
Женщина склоняет голову к плечу.
— А любовь? Уверен, что способен на нее? — она так смотрит ему в глаза, словно насквозь видит его душу. Я так не умею. Несмотря на свой возраст, я очень плохо разбираюсь в людях, особенно в мужчинах. Хотел бы так же глубоко заглядывать в чужое сердце.
Мужчина некоторое время выдерживает ее взгляд, но вдруг быстро моргает и как будто смущается. И даже я понимаю, что Ивлания права. Но еще мне почему-то кажется, что она не всё в нем прочла. Кое-что оказалось скрыто от ее мудрого взора. И она абсолютно точно не видит тоски в его глазах, потому что отворачивается. А ЭлВэйн прикрывает веки, сглатывая ком, но уже через мгновение берёт себя в руки. На его лице опять никаких эмоций.
Конечно, он не сможет дать любви той женщине, которую собирается похитить, он ведь любит тебя, дурочка!
Но Ивлания, судя по всему, относится к нему лишь как к близкому другу. Настолько близкому, что даже может высказывать подобные сомнения в его действиях. А ведь он император!
Кстати, да. Важная для меня информация! Получается, я и сама теперь должна стать другом этого человека. И когда мы встретимся, вести себя с ним если не так же, то хотя бы приблизительно. Нужно запомнить.
— Смотри, как бы твоя выходка не обернулась против тебя самого! Рэм может не простить, — качает она головой, словно пытаясь последний раз образумить друга.
— Думаешь, может быть хуже, чем уже есть? — отвечает тот, тяжело вздохнув.
Я ничего не понимаю из их разговора, но следующий вывод пугает:
— Не спровоцируешь ли войну с Королевством?
Войну? Нет, только не это…
— Если даже так... Может, тогда появится хоть один шанс встретиться с ним лицом к лицу.
В голосе императора слышаться грустные нотки, но я не уверена.
— Будешь драться?
— Ты же знаешь ответ на свой вопрос. Зачем спрашиваешь?
Ивлания поджимает губы и отступает, ничего не сказав.
Эй, это очень важно! Я чувствую, что мне определенно пригодится данная информация позже. Скажите вслух!
Но увы, они оба понимают, о чем речь, а я остаюсь в неведении.
— Госпожа комендант! Простите, пожалуйста. Ваше Величество, прошу прощения! Там... — к ним подбегает молодой воин, если судить по одежде и мечу в ножнах. А через секунду я прихожу в себя в охотничьем домике.
Как любопытно. И что это у меня за способность такая? Первый раз я коснулась лука и стала свидетелем смерти его владелицы, теперь кинжала... Неужели теперь всегда так будет? Даже не могу оценить пока, хорошо это или не очень. Сейчас, когда я не ориентируюсь в мире, она полезная. А как потом с ней жить?
Ладно, оставим. Сейчас важно другое. Что мне удалось выяснить из очередного видения?
Во-первых, в этом мире как минимум три страны. Небесное Королевство, Империя и некий клан, которым управляет человек по имени Данрек. Хотя вполне возможно, он в составе одного из государств, непонятный тут момент.
Есть император ЭлВэйн, который в меня тайно влюблен, и с которым я теперь дружу, есть этот непредсказуемый Данрек, с которым хочет дружить император, и есть Рэм, который с императором-то как раз и не дружит. Не он ли мой палач? Вполне вероятно. Но фактов маловато, чтобы делать подобный вывод. Отложим.
Ах да, еще есть некая девушка, которую собираются похитить и вынудить выйти замуж за императора. Тут я, кстати, на стороне Ивлании — неправильный поступок. Осуждаю.
Информации немного, но уже кое-что
И что там сказал парень в конце? Госпожа комендант? Я? Уточните пожалуйста, комендант чего? Надеюсь, не общежития! Или еще хуже — комендант какой-нибудь крепости. Как я смогу выполнять подобные обязанности? Я ничего не смыслю в военном деле!
Тем не менее, я вдруг понимаю, что должна встретиться с императором и рассказать о палаче. Что-нибудь придумаю, как объяснить, почему мне удалось выжить, но он, по крайней мере, сможет уберечь меня от повторения. Второй раз умирать я не собираюсь.
Нужно вернуться в то место, где Ивлания встречалась с императором. Судя по тому, что я заметила краем глаза, там лес где-то рядом. Значит, возможно, и этот домик недалеко.
Хватаю лук, но никак не могу разобраться с ремнями. Как его надевают? Черти что...
Страшный грохот со стороны двери заставляет вздрогнуть. Ужас от того, что палач мог вернуться, переполняет и заставляет сделать шаг назад. Как раз вовремя, чтобы слетевшая с петель дверь не угодила в меня.
В дом врываются сразу трое огромных мужиков. Но я могу сконцентрировать взор лишь на одном из них. Это точно не палач. Он не такой огромный. Нет, высокий и мускулистый, но не настолько.
Больше всего поражает какая-то дикая, уродливая маска на его лице, за которой может скрываться все что угодно.
Он делает шаг в мою сторону. Я отступаю ровно до того момента пока не натыкаюсь на стул. Ноги заплетаются, и я падаю на пол. Неужели мне все же суждено сегодня умереть?
С бешеным сердцебиением смотрю на приближающегося ко мне опасного мужчину и на его уродливую маску. Все внутри дрожит от страха и одновременно от какого-то непонятного предчувствия.
Что он сделает? Схватит меня? Убьет? Или чего похуже? Судя по тому, как эти люди ворвались в дом, а сам он определённо их вожак, то ничего хорошего ждать не стоит. Вот и закончилась моя короткая новая жизнь. Видимо, я попала сюда по ошибке, и не будет никакого второго шанса.
Но мужчина делает неожиданное. Снимает маску, и под ней я вижу невероятно красивое лицо. Больше всего в нем привлекают внимание живые карие глаза с необычным разрезом. Добрые глаза. Он садится передо мной на корточки, заставляя удивиться ещё сильнее, и его до жути красивые губы растягиваются в улыбке.
— Простите, что напугали вас, леди. Поверьте, не со зла, — боже, что за голос... Сижу в каком-то шоке и не могу поверить...
Он протягивает мне руку, но я не сразу беру ее, оглушенная этой умопомрачительной улыбкой. Впервые вижу, чтоб в одной сочеталось и ангельское озорство, и дьявольская сексуальность. А еще опасность...
Через силу отрываю взгляд и решаюсь вложить пальчики в большую теплую ладонь. Он встает и поднимает меня, дергая чересчур резко, так, что я падаю прямо ему на грудь. В голове от всплеска гормонов все путается.
Ох, я уже и забыла, каково это, когда так сносит мозг от одного вида красивого мужчины. И куда подевался страх? Разве можно столь быстро переключиться?
А наглый красавчик улыбается так, словно прекрасно знает, что со мной происходит, и как он действует на женщин.
Этот факт злит и заставляет немного прийти в себя.
— Извольте объяснить, что происходит? — требую грозно.
— Я вас похищаю, мадам.
Что?!

Нас обступают другие воины, ввалившиеся в мое небольшое временное убежище вслед за своим предводителем. Упираюсь руками в грудь наглеца и делаю шаг назад. Он не сопротивляется, а я разглядываю эту странную для меня толпу мужиков. Особенно впечатляюсь их одеждой, то есть отсутствием оной. Не полным, нет, на них есть кожаные штаны и такие же жилетки, отделанные мехом, но все остальное напрочь отсутствует, открывая взгляду сплошные мышцы, обтянутые загорелой кожей и блестящие, словно они только что явились с показательных выступлений бодибилдеров. Вспоминаю видение, где Ивлания разговаривала с императором. Его старинная одежда выглядела намного цивилизованней, честно говоря. По сравнению с ЭлВэйном эти люди просто дикари. 

Кстати, красавчик самый «модный» из них. На нем хотя бы есть рубашка. Но меня данное обстоятельство почему-то скорее печалит, чем радует — она не позволяет разглядеть ничего интересного... а хочется... 
И у него нет бороды, как у большинства членов его банды. А вот это наоборот — радует. Не очень люблю растительность на лице. Если конечно, передо мной не брутальный мачо, вроде Криса Хэмсфорта. 
Однако главарю банды борода бы точно не подошла — не тот типаж. 
— В каком смысле похищаете? — наконец, обретаю голос и внимательнее присматриваюсь к нему. 
Да он еще совсем молодой! Лет двадцать пять не больше, может и меньше. Вот я дура. Сразу и не поняла, сраженная красотой. Но сейчас чувствую себя старушкой. Даже в обновленном теле. 
— В прямом. Вы едете со мной в Дайнери. 
Мальчик, ты не мог бы выражаться конкретнее! Что такое Дайнери? Где это? Куда это?
— Извините, но я не могу, — надо с ним построже. Включаю режим «взрослой тети». С Мариной прокатывало когда-то. — У меня, вообще-то, были немного иные планы. 
Прищуривается. Его взгляд становится жестче, и несмотря на то, что на губах по-прежнему улыбка, из глаз пропадает тот свет, что делал их добрыми, а улыбку искренней.
— Ваше согласие и не требуется, леди  Веоланж. Я забираю вас с собой, чтобы обменять на свою невесту, которую вчера похитили. 
Эээ... Невесту... Ну вот. Облом, Ева... У красавчика  уже есть любимая невеста... Что, кстати, совершенно не удивляет. А ты тут губу раскатала... 
Тьфу! О чем я думаю вообще в такой напряженный момент? 
— Вы не можете! Я не вещь, чтобы меня обменивать, — вздёргиваю подбородок и прямо смотрю в его похолодевшие глаза. С императором моя местная копия именно так и разговаривала. Думаю, подобное поведение никого не удивит. Кроме меня... Откуда взялась эта храбрость? У него, между прочим, меч вон за поясом. И эти дикари за спиной скалятся чересчур кровожадно, готовые в любой момент избавить своего главного от моей дерзкой персоны. 
— Это здесь, в Ланжели, вы не вещь, потому что являетесь наследницей своего покойного супруга. Но за пределами крепости вы такая же, как и все женщины Шендара.
Какое информативное высказывание. Сразу узнаю много нового. Во-первых, Ивлания вдова, как и я. Во-вторых, она владеет крепостью и скорее всего землями вокруг, и сейчас я еще пока нахожусь на своей территории. В-третьих, Шендар — это, скорее всего название их мира. Ну и четвертое, самое неприятное, женщины тут, похоже, бесправные существа. Ивлания — редкое исключение.
— Но я пока ещё в Ланжели, уважаемый сударь.
Представления не имею, как лучше себя с ним вести. Он явно совершает не самый честный поступок, похищая меня, что и сам осознает, но делает это так культурно. Учитывая, кто собрался за его спиной, он мог просто позволить своим варварам схватить меня, связать и закинуть на лошадь. Но нет, ведет себя так, будто приглашает на бал, а не похищает.
Нет, я не обманываюсь его аристократическими манерами. Я прекрасно понимаю, что если буду упорствовать, он все равно не отступит и сделает, как задумал. Но не могу просто безмолвно сдаться.
— Это легко исправить, моя госпожа. Прошу, не оказывайте сопротивления, просто примите свою судьбу, — все же мягкость еще осталась в его голосе. 
Снова протягивает мне руку. Несколько секунд смотрю на нее. Красивая такая, крепкая и одновременно по-мужски изящная. С красивыми длинными пальцами, широким запястьем и рельефным предплечьем, смуглая кожа которого потрясающе контрастирует с закатанными рукавами белоснежной рубашки.
Так и хочется поддаться его тихому бархатистому голосу и подчиниться.
Однако я не успеваю. Рядом внезапно нарисовывается тот самый брутальный мачо, которому я готова даже бороду простить. Нет, не Крис, конечно — скорей Джейсон, мать его, Момоа. Эдакий Аквамен в лучшем его воплощении. Я аж рот приоткрываю от удивления и восхищения. Никогда не видела таких мужчин столь близко. Опять хлопаю глазами, как дурочка. Это на меня переизбыток окружающего тестостерона так влияет?
Ева! А ну возьми себя в руки! Ты сорокалетняя вдова, а не малолетняя девственница, что бы так тупо реагировать на красивых мужчин.
И ведь блин! Даже не могу сказать, кто из этих двоих мне больше нравится.
А меж тем Аквамен, огромной ручищей, покрытой черными татуировками до самого локтя, отодвигает своего молодого вожака в сторону. Тот, что удивительно, даже как-то немного смущается и отступает. С любопытством разглядываю его, замечая, что теперь он отводит взгляд от меня.
Они, случаем, не сын с отцом? Он словно уступает ему лидерство. Хотя нет, вряд ли. Слишком непохожи. У Аквамена синие глаза и каштановые волосы. Да и в целом внешность вполне себе европейская. А вот в мальчике есть что-то азиатское. Да и волосы намного темнее, и глаза карие, немножечко раскосые, но не сильно. Взгляд не режут и отторжения не вызывают. Даже притягивают и манят. 
— Ваше Высочество, позвольте мне, — заявляет гигант. Да, он на целую голову выше главаря. Стоп! Ваше Высочество? Принц? Кто бы мог подумать! А выглядит как разбойник. Или скорее как пират. Высокие ботфорты особенно подходят к образу. Он слушается и окончательно уступает инициативу. — Леди Веоланж, мы не причиним вам вреда, если вы не станете упорствовать. Нам нужно только одно — вернуть принцессу Пятого клана, невесту наследника. Вы ведь как женщина должны быть на нашей стороне. Мы бы не пошли на такой шаг, если бы девочку не похитили первой. Мы просто обменяем вас, и вскоре вы вернетесь домой, целой и невредимой. 
Как он говорит! Аж заслушаться можно. Этот мягкий баритон пробирает до мурашек. Хлопаю глазами, как последняя идиотка и, сама себе не веря, вкладываю пальцы в его просто огромную ладонь. Да, совсем не такую красивую как у принца, но очень сильную. 
— Заканчивайте с этим, генерал Зэйн! — командует тот, резко отворачиваясь от нас. Дает сигнал другим своим людям отступать и покидает охотничий домик.
Аквамен, то есть генерал Зэйн чарующе улыбается и тянет меня за собой. Почему-то ему я не в состоянии дерзить. Все слова протеста застревают в горле, и я безвольно плыву следом, слегка оглушенная случившимся. 
Оправдываю свое позорную капитуляцию лишь одним: я действительно против похищения девочек и тем более принцесс. И Ивлания бы меня поддержала. Разве не об этом она спорила со своим другом императором. Вот. Я просто помогу мальчику вернуть невесту. Он неплохой. Не зря же мне его глаза сразу показались очень добрыми. Просто из-за любви вынужден совершать жёсткие поступки. 
Остается один вопрос: кто готов обменять принцессу на меня? Неужели это будет равноценный обмен? Я, случаем, сама не принцесса в этом мире? Понятно, что вдова некоего аристократа, но вдруг и сама с титулом… Еще и друг император... Очень даже может быть... Интересненько получается...

Генерал доводит меня до своей лошади и, обхватив талию большими руками, усаживает боком в седло. Одним резким движением закидывает свое мощное тело и оказывается за моей спиной, невероятно смущая меня. — Мне обязательно ехать рядом с вами? Неужели было сложно захватить лишнюю лошадь? — его близость заставляет немного очухаться. И чего я такая послушная? Принцу вон как дерзила. А тут прямо сама Покорность. — Издеваетесь, мадам? — его явно мое первоначальное поведение устраивало больше. — Извольте надеть это. Достает два браслета. Не поняла. Что за подарки такие для пленницы? И ведь видно, что даже не драгоценности. — Зачем? Что это? — недоумеваю. Фыркает. — Леди, прекратите цирк. Вы прекрасно осведомлены, что из себя представляют оковы подчинения, изобретённые вашим другом-императором. И не надо изображать удивление. Будто никто никогда бы не смог создать их точную копию. У нас тоже имеются талантливые маги. Оковы подчинения? Это что еще за диво дивное? Неужели надев их, я стану еще более покорной овечкой? Почему-то проверять не хочется. Игнорирую его «подношение». Но, как говорится, не на того нарвалась. Обхватывает меня своей ручищей и сам быстро и легко надевает свои оковы, заставляя задохнуться от возмущения. — Вы... — Мадам, обойдёмся без эмоций. Я не могу позволить вам воспользоваться вашей магией. Странно, конечно, что вы до сих пор не сделали этого, но допустим, сработал элемент неожиданности. Далее рисковать я не могу. Затыкаюсь. Ответить просто нечего. Меня уже не удивляет магия, прекрасно понимаю, что в этом мире она есть. И все, что произошло со мной явно доказывает это. Но какими способностями владела Ивлания? Интересно, я тоже ими обладаю? Смотрю на браслеты, понимая, что узнаю об этом теперь не скоро. Сложно сопротивляться, ничего не зная ни о себе, ни о том, кто вообще эти люди. Понятно, что красивый мальчик — принц. Но какого государства? Ясно, что не Империи. Впрочем, почему нет? Вдруг он родственник императора, который мог бы унаследовать престол, если бы не ЭлВэйн, например. Небесного Королевства? Тоже вероятно. Сколько стран в их мире? Как же мне не хватает знания матчасти! Что за дурацкое перемещение? Почему мне не досталась память Ивлании. Было бы намного проще. — Кто похитил эту вашу принцессу пятого клана? — задаю вроде бы совсем невинный вопрос, чтобы не молчать. Но генерал, который успел пришпорить коня и обогнать свое небольшое войско, резко натягивает поводья и тормозит. — Мадам, прекратите считать нас идиотами! Ну вот. Почему сразу идиотами? В чем мой прокол? Пожимаю плечами, давая понять, что вовсе пока так не думаю. Потом, возможно, начну, но пока еще нет повода. — С чего вы взяли? — Вы явно намекаете на это и не в первый раз. Считаете, что все такие умные в Империи, а мы в Королевстве все тупые и недальновидные? Упс. Кого-то сорвало. Надавила случайно на больную мозоль? Зато получила какую-никакую информацию. Значит, все-таки эти люди из Небесного Королевства! Или имеется еще какое-то другое? Если действительно оно, то всё очень плохо. Там мой палач. И он уверен, что я умерла. Но принц точно не знает об этом. И преступницей, заслуживающей смертной казни, он меня определённо не считает. Так-так. И в чем тут дело? Как все запутанно! — Я так не говорила. Но если вы настаиваете...— Слышу, как за спиной генерал буквально поперхивается. — Могли бы просто ответить на вопрос. Должна же я как-то выяснять то, что меня интересует. — Ответить? Да вы же и сами прекрасно знаете, кто! Конечно же ваш друг — Владыка Бессмертный! Кто же еще? Выкрал невесту принца и наверняка сам собирается на ней жениться, чтобы организовать союз с Пятым кланом. Но у него ничего не получится. Вождь никогда не станет с ним сотрудничать. Никогда! Однако в этой ситуации мне больше всего жаль девочку. Она погибнет точно так же как его первая жена — Нуара! Втягиваю воздух. Зэйн так возмущен, что я верю каждому его слову. Он совершенно искренен в данный момент. Настолько, что я понимаю главное — кем бы ни была ему эта Нуара, он действительно скорбит о ее гибели. Неужто возлюбленная? Но меня уже волнует новый вопрос: кто такой Владыка Бессмертный? Что за новый персонаж? Представляю себе эдакого Дункана Маклауда. Ну а кто у нас еще бессмертный? Конечно, горец. Не Кащей же... Хотя невест похищал именно тот. Блин, как же мне не запутаться в их межгосударственных интригах. Я же простая русская женщина, которая никогда ни в чем подобном не участвовала. Молчу, давая возможность генералу успокоиться. Впрочем, он и сам уже понял, что выдал лишнего. Поэтому пыхтит, но не продолжает опасную тему. — Она красивая? — спрашиваю вдруг. — Кто? — он тоже в шоке с моего вопроса. — Невеста принца, — уточняю, а сама задумываюсь. И с чего я решила узнать об этом? Какая мне разница? Нет, что ли, более важных вещей, которые нужно выяснить? — Эм... Я не знаю. — Большой и страшный генерал теряется. — Наверное, красивая. Я не всматривался. Она слишком молода для меня. Ребенок практически. Да вы что? Хотя чего удивляться? Не сорокалетняя же тетка. — Сколько же ей лет? — Двадцать. — Ну какой же это ребенок? Прекрасный возраст. Она наверняка очень милая. Разве ваш принц выбрал бы иную? Пытаюсь отыскать глазами прекрасного мальчика, но из-за мощной груди Зэйна, ничего не видно. А мне прямо жутко хочется снова на него посмотреть. — Н-наверное. Но характер у нее еще тот, — усмехается. Уймись, Ева. Что за бредовые ощущения в груди? Ревность тут неуместна. Совсем с ума сошла? Вот этот человек позади тебе бы и по возрасту подошел, почему бы на него свое внимание не направить? Гораздо более интересный объект... Стоп! Какие дурацкие мысли! Не нужен мне никто! Ни принц, ни его брутальный генерал. Тут бы выжить. А не о мужиках мечтать... Странно, да. Столько лет не думала о них, а тут попалось сразу двое потрясающих на моем пути, голову и вскружило... — Почему же принц не смог ее защитить? Как ее похитили? — Вам виднее, — бросает странную фразу, словно это я ее похитила. — Ну знаете. Надо было лучше охранять столь ценное сокровище! — Скажите это своему другу! Боже, ну почему они все так расплывчато выражаются. Можно конкретнее? — Какому другу? Однако мужчина опять только возмущается моему непониманию: — Эй хватит уже делать вид, что ничего не знаете! — кричит в самое ухо. Морщусь, отшатываясь. — Но я действительно не знаю, — бурчу под нос. — Вам что, память отшибло? — А? А это идея! Вот он — мой шанс! Молчу, как будто усиленно делая вид, что все в порядке, но надеюсь, он заметит, что это не так. — Леди. Я ведь не прав? — Конечно, нет! Все с моей памятью нормально, — очевидно, что вру. — Постойте, постойте. Это ложь! — клюет на мой крючок. — Нет. — Да! — Нет. — Назовите имя нашего принца! Ага-ага. Имя ему подавай. — Ваш принц — вы и называйте. Отворачиваюсь, задрав кверху носик. — Имя, мадам. Вы не можете не знать его. Блин! Как могут звать юного красавчика? Аполлон? Нет, лучше промолчу. Поджимаю губы. — Ваше недоверие меня оскорбляет, генерал Зэйн. — Нет-нет-нет, мадам. Вы увиливаете от прямого ответа на прямой вопрос. Мы снова тормозим, и на этот раз он спрыгивает с лошади, стягивая меня на землю. Еще и дает знак отряду остановиться. Сверлит меня своими синими глазищами, как будто от его сверления ко мне вернется то, чего у меня и не было. Но я буду до конца играть свою роль. Иначе потом не поверят. Но главное — не дать заподозрить, что я вообще не Ивлания. — Что происходит? Почему мы остановились, генерал? К нам подъезжает принц, имя которого с меня так усердно требуют. Не могу не залюбоваться им. Как же он прекрасен. Действительно чувствуется королевская кровь. Все в его внешности подтверждает сей факт, начиная от гордой осанки и того, как он держит поводья, заканчивая наклоном головы, чуть приподнятым подбородком и слегка изогнутыми в надменной полуулыбке губами. Но особенно — этот взгляд свысока. — У нас проблема, мой господин, — докладывает генерал, кланяясь. Даже то, как изгибается черная бровь принца, заставляет меня немного задохнуться от восторга и тихо прошептать про себя «Вау!» Реально прекрасный принц. Прямо как в сказке. — Госпожа Веоланж кое-что пытается от нас скрыть. Может быть, вы попытаетесь ее разговорить? Маль... Нет, сейчас у меня язык не поворачивается назвать его мальчиком... Карие глаза обращаются ко мне, требуя ответа. Всего один вопросительный взгляд, и я с удивлением слышу, как с губ слетает: — Я ударилась головой, падая с дерева на охоте. Неужели я еще могу врать? Но тут просто срабатывает инстинкт самосохранения. Где-то там у них в Королевстве по-прежнему находится мой палач. Я должна себя обезопасить. Достаточно убедительно? Принц явно не ожидал подобного ответа. Даже спешивается и подходит вплотную. Все-таки, несмотря на то, что он ниже своего генерала, он достаточно высок для мужчины. Мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Но это нелегко, скажу я вам. Как будто на солнце глядишь. Дайте мне кто-нибудь очки со специальным фильтром. — Ничего не помните? — Почти. Для видимости потираю затылок и обнаруживаю, что там действительно шишка под волосами. Больно! Видимо,э от палача Ивлании хорошо досталось перед смертью. Принц прищуривается. — Она даже вашего имени не смогла назвать, Ваше Высочество, — влезает генерал. И опять эта чуть дрогнувшая в королевском удивлении бровь. Как же завораживает его мимика. Сдержанная, но от того не менее привлекательная. Протягивает руку и вдруг касается моей щеки, словно стирая с нее грязь. Вздрагиваю от боли, тут же вспоминая, как та тварь ударила мою копию. Но нежное касание мужских пальцев словно снимает ее. Дыхание перехватывает, как в тот момент, когда упала на него в охотничьем домике. Кажется, от стресса я окончательно схожу с ума. Как можно так реагировать на незнакомого мужчину? Нет, на незнакомого юношу. Ева! Окстись! Он мог бы быть твоим сыном! Теоретически. Его длинные черные ресницы вздрагивают, и он обхватывает мой затылок рукой, нащупывая болезненное уплотнение. — Ай! — пищу, не сдержавшись. — Больно? — его голос почему-то совсем близко. Да я зажмурилась! Открываю глаза, и совсем забываю, что нужно дышать. Он наклонился вперед, и сейчас перед мои взором его твердый гладкий подбородок, к которому так и хочется чем-нибудь прижаться. Например, носом или... о боже!... губами... — Угу... — Расслабьтесь, — командует он, явно не подозревая, как это трудно сделать, когда тебя так штырит. От его и без того теплой ладони начинает исходить тепло, и незаметно для себя яэ откидываюсь на нее. Как приятно... Прихожу в себя, когда боль отступает, а ладонь вновь остановится обычной температуры. Распахиваю веки и встречаюсь с его темным взором. Глаза же точно были карими! Отчего сейчас такие черные? — Что это б-было? — спрашиваю, заикаясь. Во рту пересыхает. — Всего лишь немного магии, мадам... — с его голосом тоже не все в порядке... Раньше он не был таким низким с хрипотцой. Магия повлияла? — К сожалению, я могу только обезболить. Память вернуть не получится — мои целительские способности крайне ограничены. Прости, малыш, но даже если бы ты был супер целителем, ты бы мне ее не вернул. — Спасибо, — шепчу едва слышно. Но он словно не слышит. Поворачивается к генералу. — Мы обсудим это позже, когда доберемся до Дайнери. Оставаться здесь далее небезопасно. Отстраняется, а я внезапно ощущаю пустоту и даже какой-то холод. Словно меня лишили чего-то очень важного. Фантазерка! Ева, тебе нужна передышка. Вон у генерала под крылышком. Там относительно спокойно. Принц отходит все дальше, а я испытываю дикое желание остановить его хоть как-то. — Ваше Высочество! Так как же вас все-таки зовут? Уголок его губ чуть дергается. — Рэм. Ой, ё-моё! Я уже слышала это имя сегодня! Надо же так вляпаться! Человек, который ненавидит императора!

Мой мозг сломался. Я просто устала строить предположения, кто с кем и зачем враждует. Владыки, императоры, принцы... Мне нужен перерыв.
Поскольку меня вернули в седло к генералу, то откидываюсь спиной на его мощную грудь и даю себе время расслабиться. Хорошо, что он не лезет больше с расспросами. Раз принц сказал поговорим позже, значит, позже.
Сначала испытываю не очень приятные ощущения от скачки, но постепенно привыкаю. Даже умудряюсь уснуть. Но лучше бы не засыпала.
Видимо, все события сложного дня решили навалиться на меня заново. Сначала снится Матвей, с мерзкой ухмылкой погружающий меня в ледяную воду, потом его привычное лицо становится темным и в конце концов превращается в черную дыру, от которой буквально веет смертью. Современная одежда племянника сменяется тем самым плащом, который был на убийце Ивлании. И вот уже меня топят второй раз. Только теперь я не смотрю на это со стороны, а нахожусь в ее теле. И чувствую все то, что она. Безнадежность, страх, гнев.
Отбиваюсь от палача из последних сил. Никогда еще я ни с кем не дралась так отчаянно. И никогда не чувствовала такой беспомощности. Он очень сильный, и очень большой, прямо как генерал Зэйн. Черная дыра под капюшоном вдруг сменяется мужским лицом. И вот я уже вижу знакомые синие глаза...
— Успокойтесь! Это сон! Очнитесь! — раздается как будто издалека.
Открываю глаза и вижу это же лицо прямо перед собой.  Ощущения незаметно меняются, становясь более реалистичными, а охвативший меня ужас — еще более сильным. Начинаю отбиваться еще яростнее. Задыхаюсь, осознавая, что еще одну смерть просто не вынесу.
Удар по щеке не приносит пользы. Я уже просто не понимаю, что происходит. Где сон, а где явь. Паника заставляет закричать, хотя воздуха катастрофически не хватает.
— Да что ж такое! Рэм! 
Громко выкрикнутое имя заставляет замереть. Тяжело дышу, голова кружится от нехватки кислорода. Однако страх отступает, едва передо мной появляется встревоженное лицо принца. 
— Леди, что случилось? — его мягкий голос проникает сквозь завесу ужаса, заставляя понять, что я проснулась, и никто уже не пытается меня убить. 
Кошусь на генерала, вдруг заподозрив, что палачом мог бы быть и он. 
— М-мне приснилось... — выдавливаю, заикаясь. На глаза внезапно наворачиваются слезы облегчения. Губы дрожат. Э
Принц протягивает руку и приглаживает мои волосы, одновременно пытаясь успокоить. 
— Что приснилось?
Прикусываю нижнюю губу, решая, стоит ли намекнуть ему, что кто-то из Королевства хотел меня убить.
Подозрительно смотрю на Зэйна. А может ли это и правда быть он?
Снова увидев в моих глазах страх, Рэм дает знак генералу отойти. 
— Приснилось, что меня пытались убить, — признаюсь тихо. — Генерал Зэйн. 
Как всегда бровь принца дергается в удивлении. Но он искренне улыбается на мое осторожное признание.
— Это невозможно, мадам. Зэйн не может убить женщину. Никогда. 
А не слишком ли ты хорошего о нем мнения?
— Но это было так реалистично... Я пыталась отбиться, но моих сил просто не хватало в борьбе с ним.
— Это всего лишь сон, — как же его голос успокаивает. Я не могу далее испытывать того ужаса, что заставил паниковать. 
Тепло его руки, которую он не успел убрать, и которая все еще лежит на моем плече, окончательно возвращает мой пульс в норму. Так безумно хочется, чтобы он притянул меня к себе и обнял…
— Очень похожий на реальность, — шепчу, глядя в его бездонные глаза. — Как будто воспоминание...
Принц качает головой, не принимая моих намеков. 
— Невозможно. Зэйн точно никогда не пытался вас убить, ни в прошлом, ни в настоящем. 
Звучит убедительно. Сейчас и я уже не так уверена, что палач и генерал — одно лицо. Слишком они разные. В руках Зэйна мне очень даже спокойно было до того, как уснула.
— Вы действительно в нем уверены? — переспрашиваю еще раз для успокоения. 
— Абсолютно. 
— А вдруг я не с дерева упала? — мне хочется довериться ему. Кто знает, насколько настоящий палач близок к наследнику королевского престола. 
Хмурится.
— Вы не уверены? Имеете в виду, что кто-то пытался вас убить? — видно, что воспринимает мое признание весьма недоверчиво.
— Я не знаю, я ничего не помню. Кроме этого сна, где меня душил огромный мужчина, похожий на вашего генерала.
Качает головой. 
— Не думаю, что ваш сон — воспоминание. Генерал не мог этого сделать по одной простой причине — он всегда был рядом со мной, пока мы ехали сюда. Вы мне верите?
Вздыхаю. Кажется, он прав. Алиби у Зэйна железное. Значит, во сне просто одно наложилось на другое. 
Замечаю как принц кончиками пальцев гладит мою шею и теперь уже перестаю дышать от совершенно иных ощущений. 
Слезы окончательно высыхают, и я совершенно забываю о страхе, концентрируя взгляд на красивых губах принца. 
Они слегка приоткрываются, словно Рэм и сам втягивает воздух. Остановите кто-нибудь мои дурные мысли и бурную фантазию! 
— Успокоилась? — генерал словно услышал мой призыв и появился за спиной своего лидера, как мощная стена из мускулов, как раз вовремя.
Рэм тут же отдергивает руку и откашливается. Поднимается с колен, и теперь они оба возвышаются надо мной.
Чувствую себя глупой истеричкой, из-за которой всему отряду снова пришлось останавливаться на перерыв. 
— Простите. 
Глупо, конечно, извиняться перед похитителями, но оно само. 
Я пока еще не определилась со своим отношением к этим людям. Чтобы осуждать их, мне как минимум нужно разобраться, что у них тут происходит. 
Пока, что я знаю одно — кто-то украл невесту Рэма, и он хочет ее вернуть с моей помощью. Данное обстоятельство не вызывает негативного отношения к нему и к его людям. 
Генерал склоняется надо мной и протягивает руку. Его немного кривая улыбка выглядит виноватой.
— Простите, что ударил, леди. Обычно этот способ срабатывает.
Да, я слышала. Поэтому не виню его. Это со мной что-то не так. Я слишком глубоко погрузилась в свой не совсем обычный сон. Слишком близко приняла эмоции Ивлании, а потом испытала самую настоящую панику.
Отвечаю ему улыбкой и протягиваю руку в знак примирения. Раз Рэм поручился за то, что генерал все время был с ним, то палач точно не он. 
— Едем дальше, — холодно командует принц, отворачиваясь резко и направляясь к своей лошади.
Он прав, я снова всех задерживаю. Почему-то мне пока совсем не хочется, чтобы кто-то остановил наш отряд и спас меня из плена. Я еще не готова встречаться ни с императором, ни с этим, как его... Владыкой Бессмертным, у которого сейчас невеста принца...
Кстати! А ведь ЭлВэйн тоже собирался похитить какую-то девчонку! 
Воспоминание о том его разговоре с Ивланией приходит внезапно. Точно! И она была против подобного решения. То есть у них тут вообще в пределах нормы похищать девушек? Все, кому не лень, этим занимаются? Какие-то странные порядки... Или...
Стоп! 
До меня внезапно начинает что-то доходить…
Ох Ева! Ну ты и тормоз! Как же сразу не сообразила-то?!
— Генерал! — мне больше не у кого получить подтверждения своей неожиданной догадке. 
— М? — отзывается тот, усаживая меня в очередной раз на своего коня. 
— Я кое-что вспомнила, но не пойму, так это или нет.
— Что же?
Стоит внизу, держит меня за колени и смотрит выжидающе. 
— Скажите, Владыка Бессмертный — это император?
Боюсь, что покрутит пальцем у виска и решит, что я окончательно спятила. Но он выдает ровно:
— Разумеется. 
Черт. Так вот почему они называли его моим другом! Вот, кто похитил принцессу пятого клана! ЭлВэйн! И это у него меня попытаются обменять на девушку! 
И он пойдет на данный обмен, я уверена! Потому что влюблён в Ивланию! Но неужели им об этом тоже известно?
— Вы считаете, что он действительно согласится вернуть невесту Рэма в обмен на меня? — уточняю.
Ухмыляется самодовольно. 
— Конечно. Ведь всем известно, что вы... — резко обрывает себя и отводит глаза. Запрыгивает верхом, так и не договорив.
— Что мы? — спрашиваю громко. Всем известно о чувствах императора, кроме самой Ивлании? Серьезно?
— Что вы его любовница, — отвечает неохотно.
Пришпоривает лошадь так, что та срывается места и несется галопом, моментально обгоняя остальных воинов, в том числе принца.
Любовница? 
Ну нет! Вот уж чего нет, того нет. Одного взгляда на Ивланию и императора было достаточно, чтобы понять — они просто друзья. О любви там может идти речь лишь в одном варианте — ЭлВэйн мечтает о ней, но почему-то скрывает свое чувство очень тщательно. 
Но слова Зэйна звучат очень уверенно и категорично. Вряд ли я смогу убедить его, что все не так, как кажется. Тем более сейчас они уверены, что я ничего не помню. Я не могу выдать себя из-за такой ерунды.  В конце концов, частично они правы. Император не сможет отказаться от женщины, которую хоть и тайно но любит. Значит нет смысла их переубеждать. 
Остается просто набраться терпения и ждать. Возможно, появится возможность рассказать принцу правду, или даже выяснить, что у них за вражда с императором. Мне ведь придется вернуться, когда нас с его невестой поменяют. 
Но почему-то на душе от этого как-то нерадостно. Рэм — хороший человек. Он так любезен, и добр ко мне. Я чувствую его искренность. Каким окажется ЭлВэйн? Да, он влюблен в мою копию, но ее уже нет, а мне от его влюблённости ни холодно, ни жарко. Как и Ивлании, мне совершенно безразличен император. Я, как и она, не смогу ответить на его чувства. Так зачем мне возвращаться… тьфу ты… какие глупости лезут в голову…
Третьего красивого мужика мне точно не потянуть. Достаточно этих двоих — принца и его генерала. 
И так что-то странное творится. Мне совершенно несвойственно так волноваться от внимания мужчин. 
И ведь не было прежде ничего подобного.
Всякие разные люди мне встречались на Земле, но отклика не вызывали. 
Не подумайте, что выйдя замуж за Дмитрия, я мужчин в глаза больше не видела. К нам домой очень часто приезжали гости по его работе, или студенты, или журналисты. Но ни один не привлек к себе моего внимания. А тут сразу двое. 
Причем именно тогда, когда мне это меньше всего нужно. 
— Как только пересечем границу, сделаем привал, — сообщает генерал. 
И вот нет, чтоб обрадоваться возможности отдохнуть и тому, что не нужно будет трястись верхом хотя бы недолго, я как дурочка радуюсь, что смогу снова увидеть юного принца...
Ева, этот мир странно на тебя повлиял! 
А может, дело не только во мне, но еще и в этом теле? Кто знает, что там у Ивлании на личном фронте. Как давно умер ее муж? Вдруг она тоже устала жить без любви? 
Если мы с ней настолько похожи, то теперь понятно, как смогли поменяться телами… Два одиночества…

Как и обещал генерал, в какой-то момент весь отряд останавливается на привал. По этому моменту я и понимаю, что мы таки пересекли границу и теперь находимся на территории Небесного Королевства. Солдаты разбивают лагерь, и вскоре Зэйн предлагает мне подсесть поближе к разгоревшемуся костру. Принца поблизости даже не видно, что безумно расстраивает. Но спросить, где он, не решаюсь, боясь показаться чересчур любопытной. Меня угощают вполне съедобным ужином. Да-да, мы добирались до границы весь день. Я просто невероятно устала от этой скачки. Мне очень хочется вытянуть ноги или даже завалиться на землю, давая отдохнуть затекшей спине. Но вообще, надо сказать спасибо моему новому телу — похоже, для него привычны подобные нагрузки. Даже не представляю, что было бы со мной настоящей, окажись я здесь в своей расплывшейся с годами форме. Стала бы посмешищем для всего отряда. Ивлании, видимо, как коменданту крепости нужно было быть всегда натренированной и выносливой. Наконец, когда я уже наелась, появляется Рэм. Усаживается напротив и получает от молодого воина, который занимался приготовлением еды, свою порцию. На меня старается не смотреть, да и вообще выглядит задумчивым. А вот я не могу не смотреть на него, хоть и стараюсь делать это как можно незаметнее. Удивительно, но у него именно тот тип лица, от которого сложно оторваться. Хочется смотреть и смотреть, разглядывая и восхищаясь каждым незначительным нюансом. Вот сейчас тень от костра так играет, что меня буквально завораживает. И именно в этот момент он бросает на меня свой взор. Как будто случайно, но наши глаза встречаются, заставляя сердце забиться быстрее. Я хочу отвернуться, сделать вид, что это просто случайность, но он удерживает меня, не давая спрятаться. Длится наш контакт всего пару секунд, принц первый отворачивается к генералу, но я уже не могу образумить свое странное сердце. Что это? Почему так быстро? Почему мне сложно дышать? Было ли со мной когда-нибудь что-то подобное? В первый день знакомства. Точно нет. Даже в Дмитрия я влюбилась гораздо позднее. Сначала просто восхищалась им, как гениальным инженером и преподавателем. Только потом увидела в нем красивого мужчину. Но и тогда не было подобных ощущений. Он был весьма привлекательным мужчиной, но у меня никогда не возникало столь непреодолимого желания поразглядывать его лицо или, скажем, прикоснуться к нему кончиками пальцев, удостоверяясь в его реальности. А сейчас... Тьфу ты, Ева! А ну уймись! Что за бредовые хотелки? Но и это еще не самое странное, что со мной происходит. Я вдруг понимаю, что голос принца меня тоже будоражит. Они с генералом говорят о чем-то своем, я даже не вникаю в смысл их разговора, но слегка дрожу от его вибрирующих ноток. Странно, что низкий красивый голос генерала действует совсем не так. Нужно немедленно прекращать сходить с ума. В конце концов, у Рэма есть невеста. Даже если я втрескаюсь в него по уши, никакого счастья мне данное обстоятельство не принесет. Так зачем искать себе еще одну проблему к тем, которых у меня и так бесчисленное множество? Лучше всего лечь спать. Но я не представляю, как это сделать в кругу мужчин. Оглядываюсь по сторонам в поисках подходящего местечка, где прикорнуть. Но я мало понимаю в походной жизни. Ни на Земле не увлекалась, ни тут не планировала. Вздыхаю и подтягиваю колени к груди, обнимая. Придется у костра остаться. Во-первых, на улице немного похолодало, а меня похитили в той одежде, в которую я успела переодеться незадолго до появления принца, не дав возможности надеть хоть что-то поверх белой рубашки. Во-вторых, кто знает, что там за звери водятся в их лесу. Отходить от мужчин страшно. Впрочем, мне и не дадут. Принц меж тем быстро дожевывает свою еду и ловким движем легко поднимается на ноги. Отходит куда-то, но через минуту возвращается с каким-то кафтаном в руках. Протягивает мне. — Наденьте. Ночью в лесу прохладно. Удивлённо принимаю подарок. И тут же восхищенно вздыхаю, понимая, что это вещь достойная короля. Удлиненный камзол из мягкой кожи, на спине украшенный серебряной вышивкой в виде дракона. Засмотревшись, не замечаю, что принц ждет, когда же натяну на себя. Благодарю его и примеряю. Большой, но очень уютный. Как будто вместо объятий генерала, в которых провела практически весь день, оказываюсь в тепле рук принца. И пахнет так вкусно. Не привычным земным парфюмом, а чем-то натуральным и очень мужским. Впервые встречаю подобное сочетание и сразу же влюбляюсь в этот запах. Со спины подходит генерал и присаживается на корточки. — Вы можете лечь прямо здесь. Вот возьмите, — протягивает свою кожаную жилетку, свернутую в несколько раз. — Подложите под голову. Рэм откашливается и откланивается, заявив напоследок: — Хорошо отдохните, завтра нам еще как минимум до обеда ехать. Привалы я не планирую. Хочу поскорее добраться до дома. И опять он отходит, оставляя меня с Зэйном почти что наедине. Как будто задумав нас с ним сосватать таким образом. Хм... А может ли такое быть? Присматриваюсь к большому мужчине, помогающему мне поудобнее устроится на жесткой земле, покрытой лишь легкой тканью, которую солдаты раздобыли специально для меня. Интересно, насколько Ивлания выгодная партия? Что случится, если она вдруг захочет связать свою судьбу с кем-то из Королевства? Это сильно повлияет на политическую обстановку? Снова смотрю на мужчину рядом. Выглядит очень даже искренним. Не похоже, что его кто-то заставляет ухаживать за мной. И глаза такие теплые. А может в них просто огонь отражается? Ложусь на его импровизированную подушку и кутаюсь в камзол принца. Но на меня вдруг накидывают сверху неизвестно откуда взявшийся плащ. — Спасибо, — не могу не отблагодарить за заботу. Приятно, как ни крути. Какие хлопотливые, однако, похитители пошли. Прикрываю глаза и даже ненадолго засыпаю сном без сновидений, что несказанно радует. Не хотелось бы каждый раз видеть, как меня убивают то мужик без лица, то злобный племянничек. Однако просыпаюсь среди ночи от того, что хочется «в кустики». Вокруг похрапывают солдаты. Костер пока еще не погас, но уже так не жарит, как во время ужина. Несколько секунд прислушиваюсь к звукам леса. Немного боязно одной идти в сторонку. До того за мной всегда приглядывали. Ну то есть не в прямом смысле, конечно, но обязательно кто-то был поблизости. А сейчас мне совсем не хочется никого будить ради такого дела. В нашем с Дмитрием доме я никогда не боялась находиться одна, и даже спокойно могла выйти за ворота, в том числе ночью, или вон до озера прогуляться. Но там я всегда была убеждена, что никакие дикие животные на меня не нападут. Здесь такой уверенности нет. Я не имею никакого представления о местной фауне. Не хотелось бы по неосторожности пасть жертвой какого-то хищника. Но писать очень хочется. Приходится встать и на цыпочках отправиться в сторону ближайших зарослей, стараясь никого не разбудить. Навык двигаться бесшумно мое тело сохранило от предыдущей хозяйки. То и дело оглядываясь по сторонам, наконец, расстегиваю ремень и стягиваю штаны присаживаясь в укромном местечке. — Я бы на вашем месте этого не делал, — раздается из темноты бархатистый голос. Подпрыгиваю как ужаленная и судорожно пытаюсь прикрыть зад. — По крайней мере тут. Иначе ваша милая белоснежная попка моментально превратится в красную и будет невозможно чесаться. От неожиданности хочется накричать на мальчишку, который умудрился так напугать, но до меня доходит смысл его слов, и ругательства застревают в горле. — В-вы... почему не спите, Ваше Высочество? — могу только выдавить. Приглядываюсь к тому месту, откуда идет звук. Наконец, различаю смутные очертания его фигуры. А потом в темноте сверкают его ровные белые зубы. Хм. Какое-то неоновое освещение включили? Не потому ли он сумел различить мою «белоснежную попку»? Рассверкалась тут, понимаешь. Смотрю вверх и вижу луну. Сквозь ветви деревьев плохо могу ее разглядеть, но свет действительно идет от нее. Прикольно. Лунное освещение с неоновым эффектом. — Не спится. — Может тогда будете так добры и покажете мне подходящее место, чтобы не попасть в неудобное положение? — морщусь, чувствуя, что сейчас наплюю на его предостережение и прямо при нем сделаю дело, которое меня, собственно, и разбудило, требуя выхода. Едва слышно усмехается и советует отступить несколько шагов правее и назад. Но сам не уходит. — Вы не оставите меня в одиночестве, сударь? — стараюсь быть вежливой, хотя хочется чисто по-русски отправить его подальше. — А вдруг вы опять куда-нибудь не туда решите присесть? Издевается? Но явно смеётся! — Может быть у вас на такой случай есть фо... свечка! — едва успеваю прикусить язык и не сказать фонарик. — Свечки нет, увы. Но есть кое-что другое. В темноте, прямо под его блестящими зубами вдруг образуется голубое свечение. Несколько электрических разрядов превращаются в сверкающий небольшой шар, напоминающий шаровую молнию. Она срывается с ладоней Рэма и подлетает ко мне, заставляя ненадолго забыть о физиологической потребности, из-за которой весь сыр-бор. — Что это? — Моя магия. Не бойтесь. Можете делать свои дела. Оставив свой... все-таки фонарик, принц отходит довольно далеко, и я больше не могу терпеть. Сделав же все необходимое, выползаю из кустов к месту, где он меня ждет. — У вас случайно нет водной магии? Руки помыть, — пытаюсь пошутить. Рэм по-привычке вздергивает бровь. Потом протягивает ладонь и словно впитывает свой шарик обратно. Теперь мы опять оказываемся почти в полной темноте. — Забыл, что вы потеряли память. Дело в том, что в мире не существует водной магии. — Серьезно? — Очень даже. Я думал такие вещи невозможно забыть, как и собственное имя, например. — Имя мне приснилось. На самом деле я его тоже не помнила. —Принц подает мне руку и ведет обратно к лагерю, но мне хочется посмотреть на луну. — Подождите. Мы можем выйти на какую-нибудь поляну? Так хочется посмотреть на звездное небо! Сейчас его лица не видно, но мне представляется, как он опять удивляется. Сменяет направление, и через минуту мы и правда оказываемся в центре большой полянки, где практически нет деревьев, а луна освещает ее очень хорошо. Рэм сдергивает жилетку и стелет на землю, предлагая мне сесть. Такие они заботливые в этом их Королевстве. И не скажешь по варварскому виду. Сажусь и обхватываю коленки. Как будто эта поза была любимой у прежней владелицы тела, уж больно часто оно ее принимает непроизвольно. Поднимаю вверх голову. Луна сегодня не полная. Явно обрезан правый бок. Такая же яркая, как наша, но рисунок абсолютно другой. Да и созвездия на небосводе совершенно незнакомые. Я точно в другом мире! Как будто последние сомнения исчезают. Одновременно наваливается тоска. Как там моя Маришка? Если Ивлания выживет, сможет ли она заменить ей меня? Догадается ли племянница, что она не ее любимая тетя? Или ее банально упекут в психбольницу... Вопросы без ответов... — Любите любоваться звездами? - спрашивает принц. — Раньше любила, — признаюсь откровенно. — Но сейчас все кажется таким незнакомым. Вы знаете, как называются звезды? В нашем мире люди давным-давно уже дали имена космическим объектам. — Конечно. Я же не какой-то крестьянин, которому незнакомы созвездия и другие подобные вещи, — он как будто даже немного обижается. — Тогда как называется вон та? — указываю на самую яркую. — Нуара. — Нуара? Но это же имя! Я где-то слышала его! — Это имя моей матери, — сообщает он тихо и печально. — Всегда, когда смотрю на небо после полуночи вспоминаю ее. Где же я слышала это имя? Кто недавно поизносил его? Вспомнила! Генерал! Он говорил, что она погибла. Мне даже показалось, что он любил ее... Так значит, она мать Рэма? — Что с ней случилось? Трясет головой. — Я не хочу сейчас об этом говорить, давайте в другой раз. Эта ночь не располагает к грустным темам. Принц вдруг откидывается назад, падая на землю, и сам смотрит на звезды. Недолго думая, ложусь с ним. Представляю, как в очередной раз выгибается его бровь, и улыбаюсь. — Тогда расскажите мне о... — О ком? — Обо мне. Что вам известно? Вы же наверняка многое знаете об Ивлании Веоланж. Расскажите мне, что я за человек в вашем представлении. Только честно. Молчит, и я уже начинаю думать, что так и ничего и не услышу. Мол, ночь не располагает у подобным откровениям. Ан нет, не сразу, но начинает говорить: — Честно говоря, все мои знания сегодня разбились вдребезги после нашего знакомства. Его тихий голос заставляет затаить дыхание. О чем он? Неужели так быстро определил, что я не похожа на настоящую госпожу Веоланж. — В каком смысле? — Я представлял вас совсем другой. Поворачиваю голову и вижу его красивый профиль со странной улыбкой на красивых губах. Но он на меня не смотрит. Его сверкающие глаза устремлены вверх. — Какой? Усмехается и качает головой. — Просто другой. Разве комендант Ланжели могла оказаться такой милой и беззащитной? А любовница Владыки Бессмертного такой наивной и доверчивой? Заставляет меня смутиться. — А какой я должна была быть, по-вашему? Распутной и властной? — Скорее дикой и непримиримой. Звучит прекрасно. Хотела бы я быть такой. Это гораздо лучше, чем милой и наивной. В мои-то сорок. — И что? — для вас хорошо или плохо, что я не такая? Наверное, все же вам плюс. Если бы я не потеряла память, то не поехала с вами так легко. Да? — Мгм... Я рад, что не пришлось действовать силой. Мы с генералом не любим обижать женщин. А он слишком честный для принца. — Но вы бы все равно меня увезли? — Да, — отвечает просто, не пытаясь увильнуть от прямого вопроса. — Иногда мне приходится действовать жестко. Иначе на Темном Континенте никогда не будет мира. Император совершил большую ошибку, украв Марин. Ни я, ни Данрек не простим ему этого. Если он не вернет ее по-хорошему, придется действовать иначе. Его голос становится холодным, словно этот лунный свет. Профиль более жестким. Мне на секунду становится страшно от выражения его темных глаз. Не хотелось бы оказаться его врагом. Стоп! Ева! Ты и так его враг! То есть друг его врага. Как можешь изменить данное обстоятельство? — Я надеюсь, вы не собираетесь развязывать войну? — вспоминаю, что император и Ивлания упоминали о такой возможности. Молчит. Губы сжаты. Взгляд все тот же. — Он давно напрашивается. Жалею теперь, что завела этот разговор. Между двумя мужчинами явно старая вражда и ненависть. Ощущаю ее едва ли не физически. — Простите. Ваше Высочество. Я уверена нам удастся все решить без крайних мер. Император наверняка обменяет вашу невесту на меня. Он резко поворачивается и пронзает меня холодными агатовыми ледышками. Мне страшно, но я понимаю его. Когда твоя любимая девушка оказывается в руках злейшего врага, это не так просто принять. Наверное, он очень ее любит. Рэм вдруг несколько раз моргает, сбрасывая охватившую его ярость. — Извините, леди, если напугал. Вы просто не представляете, как я его ненавижу... Но страх здесь не при чем… Бедный мальчик. Зачем ты тратишь жизнь на ненависть? Сердце сжимается от жалости. Это так глупо. Хочется втолковать ему, но он явно не готов в к подобному разговору. Мы не настолько близки. — Лучше вернемся в лагерь. Он встает и помогает мне. Возвращаемся к костру и расходимся в разные стороны, будто не было никакой прогулки под луной. И только когда пристраиваюсь на жилетке генерала, вспоминаю слова Зэйна. Нуара была женой ЭлВэйна! Так вот в чем истинная причина ненависти Рэма! Он считает, что муж его матери был причиной ее смерти! Теперь все встает на свои места. Но от того мне не меньше жаль его. Ненавидеть кого-то так сильно — причинять вред самому себе и своей душе... Плохо, что многие этого не понимают.

Дайнери оказывается большим городом. Гораздо больше, чем я себе представляла. Хотя, признаться, я вообще не могла вообразить, какой должна быть столица Небесного Королевства. Я наши-то земные средневековые города плохо себе представляла, а тут другой мир. 
Но кое-что общее все-таки имеется. В частности, огромные ворота и стража на них. Да еще бесконечный поток въезжающих или выезжающих людей. Весьма оживленное место. 
Однако принц торопится попасть во дворец, и подробности рассмотреть мне просто не дают. Единственное, что успеваю отметить — люди в городе очень разные. Нам встречаются несколько компании мужчин, чем-то похожих на принца, только с более выраженными азиатскими чертами, черными волосами, заплетенными в косички, и черными раскосыми глазами. В одной из них явно воины, в другой кто-то из богачей. Разница лишь в качестве кожаных изделий, облегающих их мускулистые тела. Большинство, как генерал и воины из нашего небольшого отряда, без рубашек. 
Вообще странно. До сих пор этот предмет гардероба я видела только на принце. Местные не особо его жалуют, судя по всему. 
Но кроме черноволосых попадаются и мужчины с темно-русыми волосами и отросшими бородами, как у Зэйна. А вот блондинов не видать. Возможно, я единственная, кто обладает здесь таким оттенком волос. Это немного смущает, потому что привлекает внимание. 
Женщин на улице и без того мало, а тут еще я вся такая необычная. 
— Ваши дамы не любят выходить в город? — спрашиваю у Зэйна, заинтересовавшись данным занятным обстоятельством. 
— Знатные дамы в основном живут в замках на природе. Лишь иногда, в сезон балов приезжают в столицу. Но на самом деле подобных сезонов не так много, как в Империи. Рэм, когда только приехал в Дайнери, пытался внедрить моду на светские мероприятия, но старейшины были против. Так оно у нас и не прижилось. А потом Рэму стало не до того. 
Хм, а откуда у принца взялось подобное желание? 
— Откуда он приехал? — стараюсь делать вид, что мне просто любопытна наша беседа, а не хочется выведать побольше подробностей о сладком мальчике. 
— Из Неола, конечно же. Тьфу… — Генерал бьет себя по лбу, вспоминая о моей амнезии. — Первые пятнадцать лет жизнь он провел в Империи. Потом, когда прошёл трехлетний траур по Нуаре, загорелся и решил что-нибудь поменять в жизни Клана — внедрить кое-что из того, к чему привык с детства. Но жители Первого Клана были весьма скептически настроены, особенно знатные семейства. Никто не хотел новшеств, тем более из Империи. 
Как интересно... Значит, он жил с матерью и императором. А ЭлВэйн, как мне помнится, был очень даже прилично одет. 
— Печально, что из-за каких-то предубеждений люди отвергают прогресс, — вздыхаю разочарованно. Но Рэм молодец — пытался. 
Генерал усмехается за моей спиной. 
— Вы говорите в точности как принц. Его всегда это очень расстраивало. Но наше общество действительно неповоротливое и плохо поддающееся чему-то новому. Еще и старейшины кланов постоянно вставляют палки в колеса. Рэм очень злится. Но пока Совет имеет власть, он ничего не может сделать. Тем более он еще пока только наследный принц. Несмотря на то что Королевство, по сути, его детище, номинальная власть пока еще у его деда. 
Вон оно что. Мальчик жаждет перемен, но общество не так легко подтолкнуть к ним. Особенно, если есть силы, которым это не нравится. 
— Что значит, Королевство — его детище. Простите, я правда ничего не помню, — но мне до безумия любопытно. 
Генерал просто невероятно терпелив. Объясняет: 
— Коротко говоря, раньше на Темном континенте было тринадцать государств. Двенадцать Кланов и Империя Драконов. Кланы постоянно враждовали между собой. Трудно найти время в истории, чтобы был абсолютный мир. Обязательно где-то шла война. Когда Рэму исполнилось двадцать один, и он вступил в полную мужскую силу, полностью подчинив себе свою магию, он предложил всем Кланам вступить с ним в союз и прекратить кровопролитные войны. Но добровольно подписали соглашение только Восьмой и Девятый. Седьмой клан, вождем которого был твой муж, уже к тому времени вошел в состав Империи. Пять Кланов заключили соглашение о перемирии, но вступать в состав Небесного Королевства отказались. А оставшиеся три Рэму пришлось брать силой. Потому что их тупорылые вожди жаждали войн и крови. Они не хотели мира. Рэм смог в жесткой схватке вынудить их сдаться. 
В голосе генерала слышу гордость за своего... принца. А может быть даже воспитанника. Есть у меня подозрение, что эти двое связаны куда более крепкими узами, чем просто начальник и подчиненный. Рэм очень уважает Зэйна — это видно невооружённым взглядом. 
— Наверное, поэтому жители Королевства такие разные? — делаю предположение, снова обращая внимание на проходящих мимо людей. Среди них есть даже две девушки, в военной одежде и с косичками. Но они, судя по всему, исключение из правил. 
— Да, вы правильно заметили. Люди с черными волосами, как у Рэма и таким же разрезом глаз — это коренные жители Первого Клана. Больше вы нигде не встретите такую внешность на континенте, да и за его пределами тоже. 
Ого. Прямо отдельная раса. 
— Очень необычно, но принц немного отличается от остальных, да? 
Вспоминаю, что в Рэме каким-то неуловимым образом проскальзывают европеоидные черты, если можно так выразится в этом мире. 
— Потому что его отец другой. 
Кстати. А кто его отец? 
— Он из другого Клана? 
Генерал некоторое время молчит, но я не понимаю, в чем заминка. 
— Вы разве не поняли, кто он? Нуара была замужем всего один раз. И всю жизнь любила только одного человека. Она была помешана на нем одном, словно единожды сошла с ума и больше не смогла излечиться. Ее будто приворожили, наложили заклятие. 
Голос Зэйна ставится надтреснутым и злым. Его пронизывает ненависть точно так же, как недавно Рэма. Ненависть к... Императору! 
Вот я глупая! Могла бы сразу догадаться! Конечно же — Нуара мать принца и жена императора, а сам император — отец Рэма! 
Почему я так туплю последнее время? Все ведь очень просто! 
Но.. 
Получается, Рэм ненавидит отца! Как же это ужасно! За что? Неужели ЭлВэйн совершил нечто такое, что невозможно простить? 
— Генерал, извините за мое любопытство, но что совершил император такого, что его ненавидит собственный сын? 
Я даже представить боюсь, каким будет ответ. Возможно, меня и вовсе проигнорируют. Но все равно спрашиваю. Для меня почему-то важно узнать правду. 
— Он убил Нуару. Собственными руками. Вонзил ей нож в сердце! — скрипит Зэйн. Он даже произнести не может нормально такие страшные слова. 
Наверное, зря я задала подобный вопрос, находясь так близко к мужчине, которого буквально затрясло от ненависти. 
— Но за что? 
— Кто же знает, — охрип. — Этот монстр способен на все. Он никого не жалеет! 
Отношусь к его словам довольно скептически. Но спорить не решаюсь. Его уже потряхивает. Если я еще и усомнюсь вслух, боюсь, ничего хорошего не выйдет. Поэтому просто замолкаю, давая ему возможность успокоиться. 
Сама же думаю о Рэме. Бедный мальчик. Он ведь ненавидит не просто императора — своего отца. Неужели тот и правда мог убить жену? По каким мотивам? За что? 
В той единственной сцене, которую я видела с императором, мне он вовсе не показался бессердечным чудовищем. Но разве можно судить о человеке по внешности? Порой даже безобидные с виду люди совершают просто ужасные поступки. В эмоциональном порыве или в состоянии аффекта, например. Неужели ЭлВэйн мог приревновать супругу? К кому? Не к генералу ли? Иных мотивов убийства я даже представить не могу. 
Политические? Вряд ли. 
Очень все странно. Но ни генерал, ни Рэм явно не сомневаются в данном факте. Стоит ли мне им верить? Или отнестись к данной инфе с долей скептицизма? Не могу сказать точно. Вдруг ненависть и эмоции слишком затмили им разум? 
Пожалуй, не стану делать поспешных выводов. Поживем — увидим. 
У меня слишком мало фактов. Опять же Ивлания была другом императора. И наверняка знала что-то о ненависти Рэма. 
— Значит, вы действительно ничего не помните? Вообще? — генерал кажется взял себя в руки и теперь решает меня повторно допросить. 
— Абсолютно. 
— Даже того, что были женой лучшего друга Владыки? 
Оу! Какие подробности открываются. Я-то думала, как Ивланию вообще угораздило в их женоненавистном обществе стать другом не кого-нибудь, а самого императора! Оказывается она просто вышла замуж за его товарища. А потом, видимо, и сама стала близка ему. Интересно, а полюбил ее ЭлВэйн до смерти этого друга или после? 
— Ничего, я совершенно ничего не помню. Даже своего супруга. Принц упоминал, что он умер. И как давно? — надо пользоваться случаем и выяснять о себе хоть что-то. От принца вчера мало информации поступило. Никаких фактов. 
— Уже лет пять, наверное. — Очень любопытно. Но яснее не становится. — Ладно, расскажу вам, как это было. В тот год в Седьмом Клане умер вождь, и место главы унаследовал его внук — Тодес. На торжество по случаю объявления нового вождя главы других кланов отправили дочерей, племянниц и других девиц на выданье, в надежде переманить таким образом на свою сторону молодого вождя. Ведь еще будучи наследником он уже был известен своим лояльным отношением к Империи. Чего стальные главы кланов терпеть не могли. Каждый надеялся, что, выдав свою дочь за Тодеса, сможет повлиять на его дружбу с ЭлВэйном. В том числе глава Второго клана — ваш дядя, а также наш король Ильдагир, дед Рэма, отец Нуары. Но, как вы понимаете, Тодес выбрал не ее, а вас. К сожалению, в тот же день Нуара попала под чары императора, и тогда же он увез ее с собой в Империю. Наш король, тогда еще глава Первого клана, очень любил ее и позволил стать женой этого чудовища, поверил ее словам, что ЭлВэйн не такой, каким его все считают… Так странно, что вы не помните этого всего. 
Ничего странного. Но слишком много нестыковок в рассказе генерала. Неужели он сам не замечает? 
Все его выводы негативные выводы об ЭлВэйне держаться на одном единственном убеждении — император кровожадное чудовище,, с которым недопустимо иметь никаких отношений. С ним нельзя дружить, в него нельзя просто влюбиться. 
Но мне, как женщине, очевидно, что влюбиться в ЭлВэйна очень даже легко — он красив, статен, харизматичен. Почему Зэйн считает, что Нуару обязательно должны были заколдовать? Кто внушил им всем этакую глупость? 
Но боюсь, если задам этот вопрос, меня возненавидят. Поэтому решаю сдержаться и на этот раз тоже. 
— А вы из какого клана? Явно же не из Первого? У вас совсем другая внешность, — перевожу опасную тему. 
Понимает мои действия и принимает новый поворот беседы. 
— Из Девятого. Но я вырос в Первом. Давным-давно король Ильдагир спас меня на войне и привез в Дайнери. Мы росли вместе с Нуарой, практически как брат с сестрой. 
Ага-ага. Брат с сестрой, говоришь? Оно и видно. Любил ты ее тоже как сестру? А ревновал к императору? Вот не надо. Очевидно, что братской любовью там и не пахло. 
— Понятно, — разумеется, я не озвучиваю свои мысли. Но кое-что начинает вставать на свои места. Пока еще многих элементов пазла не хватает, но картина более или менее прорисовывается. Надеюсь, соберу его до того, как меня отправят назад в Империю. Страшновато туда отправляться, если вдруг окажется, что Рэм и Зэйн правы. Может же быть и такой вариант, что Ивлания не знала ничего о смерти Нуары. Как мне с этими новыми знаниями ехать к якобы другу? Я ведь не смогу молчать. 
Дальше разговаривать уже не можем потому что въезжаем в новые ворота — на этот раз дворцовые. 
Дворец, кстати говоря, поражает своим огромным размером. Еще и стоит на возвышенности, поэтому кажется даже более впечатляющим. Белые колонны напоминают какой-нибудь древнегреческий храм. К тому же он весь утопает в зелени. Но мне нравится. Очень. Архитектура невероятная. 
А вот то, с чем мне приходится с столкнуться внутри — не очень радует. То есть, с кем. 
Нас как будто специально поджидали. А может быть и так. Кошусь на принца. Он в недоумении. Видно, что делегации из пяти мужчин в возрасте от пятидесяти до восьмидесяти лет здесь быть не должно было. Прищуривается и элегантно складывает руки на груди. Подбородок слегка приподнимается, а бровь выгибается в привычным уже изломе. Завороженно наблюдаю как меняется его выражение лица, становясь абсолютно непроницаемым. В глазах появляется холод. Но не такой, как вчера ночью. Совершенно другой – пронизывающий насквозь. Передо мной не Рэм. Перед нами Наследник королевского престола, будущий король. 
— Чем обязан Совету Старейшин? 
Вперед выступает пожалуй самый старый из пятерых. 
— До нас дошли слухи, Ваше Высочество, что принцесса Марин была похищена императором. Что вы намерены делать? Неужели и на этот раз спустите ему все с рук? Мы считаем, что война неизбежна! 
Вслед за этим седым дедулей выступает второй не сильно моложе: 
— Украсть дочь нашего союзника, вашу невесту — непростительное деяние со стороны Владыки Бессмертного. Нельзя прощать подобное! 
Остальные, словно сговорившись поддакивают, создавая галдеж. Я морщусь вслед за принцем. Теперь понятно его недовольство. 
— Уважаемые Старейшины. — Поднимает руки вверх, пытаясь угомонить разбушевавшихся старичков. — Успокойтесь. Позвольте мне самому разобраться с данным вопросом. 
— Вы опять позволите этому человеку остаться безнаказанным! Владыка Бессмертный никогда не остановится, так и будет убеждён, что ему позволено все — совершать любые преступления и нести за них ответственность ! — опять громче всех выступает самый седой дедок. Он как будто специально подливает масла в общий огонь агрессии в сторону императора. Странно, что Рэм остается сдержан, с его-то ненавистью к отцу. 
— Не беспокойтесь, старейшина Тиральд. Он ответит за все, что совершил. — Смотрю как напряженно подрагивают черные ресницы, а темный взор наследника обещает, что его слова — не пустой звук. — У меня есть план. 
Все недоуменно замолкают, а к нам навстречу выходит самый, по виду,х молодой старейшина. Выглядит весьма достойно на фоне остальных. Его отливающие легкой сединой волосы уложены аккуратно в отличие от других, а небольшая эспаньолка придает солидности. 
— Я так понимаю, она — ваш план? 
Все дружно поворачиваются в мою сторону. Большинство, кажется, узнает, кто перед ними. Округляют глаза. 
— Да, Старейшина Тварн. Ради этой женщины император пойдёт на многое. 
Меня словно рентгеном проходят ярко-зеленые глаза мужчины. Я даже дышать не могу. Однако замечаю, как дергается принц. Он что, пытается прикрыть меня собой? За ним такое же движение совершает генерал, держась за рукоять меча. 
Чего они боятся? Мне могут навредить? 
Однако старейшина вдруг улыбается самой теплой улыбкой, подходит к принцу и хлопает того по плечу. 
— Ты все правильно сделал, мальчик мой. Уважаемый Совет! Расходимся. Его Высочество никогда не ошибался в своих решениях, не стоило нам в нем сомневаться. 
Мы оба облегчённо вздыхаем. Рэм улыбается и кланяется. 
— Благодарю за доверие, Старейшина. 
Какой разумный человек! Один нормальный среди толпы старых маразматиков. 
Он вскидывает руки и командует всем расходиться. Принц и генерал переглядываются и вроде как облегчённо выдыхают. 
— Что, Рэм, сегодня отдохнем, а завтра отправим письмо в Неол? — спрашивает Зэйн, переходя на неформальное общение. 
— Думаешь, хорошая идея? Может, лучше не откладывать и поехать самому? Как считаете, Старейшина? — обращается к… нет, старичком того назвать сложно. Мужчина в соку. Немногим старше нас с Зэйном. 
— Решай. Думаю, ничего страшного не произойдет. Тем более сегодня День Весеннего Солнцестояния. 
Принц кривится и чешет затылок. 
— Хорошо, сделаем по-вашему. Только завтра в обедх мне нужен самый точный доклад из Неола. Что намерен делать Император с Марин? Думаете, он действительно решится взять ее в жены? Даже зная, что она моя невеста? 
Генерал громко усмехается.
— Ты еще сомневаешься? Ему давно плевать на тебя. Не знаю, почему ты до сих пор надеешься на иное! Разве можешь простить его? 
Что? Как он это разглядел? Каким образом расслышал в голосе Рэма нечто, что позволило сделать подобный вывод? Я была абсолютно уверена, что принц ненавидит отца, и совсем не ожидала, что может испытывать иные чувства. Слова генерала заставляют присмотреться к Рэму. Его лицо по-прежнему непроницаемо. 
Наверное, они уже слишком давно близки, раз Зэйн может так легко читать его скрытые эмоции. Но теперь и я понимаю, что не стоит воспринимать их буквально. Он слишком сложная личность, чтобы делать выводы лишь по словам и по этой маске, которую он с такой лёгкостью надевает, когда хочет что-то скрыть. 
Обо мне неожиданно вспоминают, и принц вдруг по-мальчишески дерзко улыбается. 
— Госпожа Ивлания, составите нам компанию на праздновании Дня Весеннего Солнцестояния?

— Рэм, думаю, это неудачная идея, — вмешивается генерал. — Леди не место на подобном мероприятии. 
Ого! Это что ж там за праздник такой? Теперь мне особенно хочется пойти с принцем. Леди я себя никогда не считала, так что... 
Принц продолжает лыбиться с каким-то безумным азартом, поворачивается ко мне и спрашивает взглядом, что я думаю по данному поводу. А в глазах ну прямо чертики, бросающие мне вызов. 
Впрочем... Не думаю, что он бы позвал меня будь там какой-нибудь разврат. 
— Почему бы и нет? 
Протягиваю руку и вкладываю пальчики в теплую ладонь мальчика. 
— Вот видишь, Зэйн. Комендант Ланжели не из пугливых, даже несмотря на потерю памяти, — усмехается, сжимая пальцы, как будто боясь, что внезапно передумаю и сбегу. 
— Потерю памяти? — мы и забыли, что рядом по-прежнему один из старейшин. 
Принц объясняет ему, что со мной стряслось. Но тех подробностей, о которых мы говорили ночью, разумеется не выдает. Потом просит особо не распространяться на эту тему. 
Мужчина понимающе кивает и прощается с нами, желая хорошо провести время и не потерять пленницу ненароком. Генерал показывает ему оскал, но видно, по-прежнему недоволен нашим решением. Принимает его с неохотой и бурчит что-то под нос всю дорогу, пока принц ведет меня куда-то вглубь дворца. 
Похоже, придерживается более строгих нравов, нежели его воспитанник. Особенно что касается поведения дам. Только, простите, но мне не требуется матрона. Если я не вписываюсь в его понимание истинной леди, то это его проблемы, а не мои. 
А какое оно, кстати, поведение настоящей леди? Сидеть в замке на природе и раз в год выезжать в столицу? 
Нет, это неплохо само по себе, если «на природе» есть, чем заняться, а не гобелены вышивать для стен этого самого замка, ожидая, пока муж... Да, а чем в это время занят муж? Развлекается в столице? Или путешествует, или в войнах каких участвует? А она ждет его как редкое солнышко в окошке... Бррр! 
Нет, я так больше не хочу! Я уже прожила одну такую жизнь. Спасибо, сыта по горло. Даже вспомнить не о чем было перед смертью. Одно сплошное сожаление. Повторять не собираюсь! 
Вот сейчас немного разберемся с проблемами, а потом решу, как сделать так, чтоб не жалеть о втором шансе. 
А вам, генерал, если вы заинтересованы во мне, придется принять, что я не ваша местная «приличная леди», что бы это выражение не значило. 
Правда меня все же немножко пугает, как легко юношески-оптимистический настрой Рэма подхватил и меня за собой, но времени одуматься уже нет. Единственное, о чем успеваю спросить принца, так о своем внешнем виде. Все-таки одежда в дорожной пыли и не самая свежая. К тому же брюки и рубашка никак не вяжутся с образом дамы из высшего общества. Ладно, где-то в лесу, а тут во дворце? 
Он приостанавливается, оглядывает меня с ног до головы, заставляя немного разволноваться. Потом делает странный пас рукой и сквозь мою незатейливую одежду словно проносится маленький вихрь, избавляя от грязи. А мою растрепавшуюся в пути косу попросту расплетает, позволяя волосам лечь плавными волнами. 
— Так-то лучше! — заявляет он, подмигивая, и мы движемся дальше. Правда я успеваю расслышать, как фыркает генерал на мое преображение. Интересно, что ему больше не нравится, моя одежда, прическа, или то, что меня в порядок привел именно Рэм? А может, все одновременно? 
Вскоре мы оказываемся в дворцовом саду. Мне даже начинает казаться, что празднование пройдет именно здесь, в окружении цветов и листвы. Я ведь правильно понимаю, это празднику посвящен приходу весны? 
Но людей не видать. 
Здесь принц снова останавливается, срывает красивый красный цветок и подносит ко мне. Решил подарить? 
Но не успеваю ничего сказать, как он втыкает его мне в волосы над правым ухом. Затем достает ленту, которой прежде была связана коса, и аккуратно убирает несколько прядей назад завязывая на затылке бант... 
— Ваше Высочество, да вы прекрасно справляетесь с женскими прическами! — хочу похвалить его, но чувствую как меня в итоге охватывает горечь, когда представляю, откуда у него мог бы взяться подобный навык. Наверняка у молодого наследника было много фавориток при дворе, а может и не только при дворе, а скажем по всему Королевству. Легко могу представить, как местные девушки не могли устоять перед чарами красивого юноши, который им романтично цветы в волосы вплетал. 
— В детстве я часто заплетал косы Марин. Руки помнят, — врывается в мои мысли голос принца. 
Откашливаюсь, замечая, что его улыбка на этот раз немного смущенная, как будто сделав такое с моими кудрями, он совершил нечто слишком интимное, почти запретное. 
Мне даже на секунду кажется, что я зря заподозрила его в многочисленных романах с барышнями. Ну нет... Он ведь не может быть совсем неопытным, правда же? У него же уже всё было? Хоть раз! 
Эм... Блин, о чем я только думаю... Но мысли не слушаются. Они упорно лезут в голову, продолжая развивать странную опасную тему... Такой невероятный мальчик наверняка должен был лишиться невинности уже давно. Он не мог дожить до своего возраста без... 
Нет, нет, нет! Я не хочу думать об этом. По крайней мере не сейчас... 
— Марин — это ваша невеста? — спрашиваю первое, что приходит в голову, чтобы прервать затянувшуюся неловкую паузу и хаотичный поток своей буйной фантазии. 
— Да, — отвечает коротко и вдруг становится более сдержанным. Вместо того чтобы опять взять за руку и повести за собой, галантно подставляет локоть. Как будто упоминание имени невесты, заставляет его начать вести себя более сдержанно по отношению к другой женщине. 
Кладу кисть на сгиб его руки и мы продолжаем двигаться в каком-то одному ему ведомом направлении. 
— Вы знакомы с детства? — мне очень любопытно выяснитьх хоть что-то о ней. Особенно хочется знать, любят ли они друг друга. 
Но данная тема, похоже, закрыта для обсуждения — он лишь кивает в ответ. Не пойму одного, именно со мной так или вообще? 
Что ж, не в моих привычках лезть туда, куда меня не впускают. 
Отмахиваюсь от неприятного ощущения в груди. Я же уже убеждала себя, как глупо ревновать. 
Нужно четко запомнить — этот мальчик не для меня. Какие бы шаловливые мыслишки не проникали в мое сознание, когда смотрю в его сторону, все они так и останутся лишь в моей голове. Ни по каким параметрам мы не можем стать парой: ни по возрасту, ни по положению, ни по политическим убеждениям. 
Да что ж такое, почему я уделяю так много времени попыткам убедить себя в настолько определенном вопросе? Казалось бы, и так все ясно. Отчего же тоскливо... 
— Вот вы где! — раздается громкий бас, и на нас налетает толпа огромных парней, ростом не ниже генерала. Двое из них черненькие, как принц, один русоволосый. — Мы уж думали не дождемся! 
Ого, да они, видимо, уже начали праздновать! 
Тот, что посветлее, по свойски обнимает принца за плечи и подмигивает. 
— У нас все готово! Барышни ждут. Отпразднуем как следует! 
Рэм толкает его, притворно злясь, и цыкает: 
— Эй, тихо ты! С нами сегодня леди! Следи за языком... И за поведением... 
Теперь на меня обращают внимание все трое... как я догадываюсь, друзей нашего принца, а по-совместительству собутыльника и товарища по прогулкам к «барышням». 
Ах-ха! Кто тут из нас наивный? Конечно я! Заподозрить красавчика-принца в невинности. Ага-ага. 
Все трое одергивают уже слегка помятые одежды и кланяются, весьма грациозно для своих крепких телосложений. Разглядываю всех по очереди. Что ж, принц подбирал свиту себе под стать — все трое прекрасны. Не смущают даже модные в Королевстве косички. Тем более на коротких волосах они смотрятся гораздо интереснее. 
— Леди Ивлания, позвольте представить вам этих троих обалдуев. Они все трое из знатных родов Королевства, но давайте отложим официальное представление до другого раза. Пусть сегодня они будут для вас просто моими друзьями. Кен, Юн и Тако. 
— Леди... 
Все трое снова пытаются раскланяться. 
— Тогда давайте и я на сегодня побуду не леди, а... — едва не называюсь Евой, но вспоминаю, как император называл мою копию. — Ланой... 
А парни-то действительно веселые и простые в доску. С энтузиазмом воспринимают мое предложение, но ручку все ж целуют. Их шутки и смех весьма заразительны. Ловлю себя на том, что не могу перестать улыбаться и чувствовать себя едва ли не их ровесницей. 
Так, а где у нас генерал? 
Осматриваюсь, но не вижу поблизости. 
— Он скоро нас догонит, — шепчет на ухо Рэм, сразу догадавшись, кого я потеряла. 
— Прекрасно. У вас веселые друзья, Ваше Высочество. 
Но он отчего-то обижается и хмурится. Недоуменно приподнимаю брови, отмечая, что незаметно стала отзеркаливать некоторые его жесты и мимику. 
— Неужели я, в отличие от них, не достоин стать для вас на один день просто Рэмом? 
От его грустного взгляда бегут мурашки, хоть я и понимаю, что все это просто игра. Нет у него причины так на меня смотреть. Разве что из-за угрызений совести. Я ведь как-никак похищенная заложница. И он наверняка понимает, что память ко мне рано или поздно вернется — тогда я снова стану его врагом. Но разве ему есть до того дело? Нужно ли ему от меня что-то иное? 
Меня скоро обменяют на Марин и вернут домой. А пока я ничего не помню, развлекают, как могут. Похищение с комфортом, так сказать. All inclusive! Наслаждайтесь, мадам, пока можете. 
Ох, что-то опять меня занесло не туда. Проще надо быть, Ева, проще. Зачем накручивать? 
— Конечно, Рэм, — впервые называю его по имени, чувствуя, как оно медом растекается по губам, вызывая какую-то глубинную дрожь. Аж дыхание перехватывает. 
— И мне даже можно называть вас Ланой сегодня? — %Я бы предпочла Евой, но это имя вызовет много вопросов. Поэтому просто киваю и пытаюсь улыбнуться. — А вот и Зэйн с масками! 
С чем? 
Хлопаю глазами глядя, как генерал раздаёт всем странные предметы, действительно чем-то похожие на маски с какого-нибудь венецианского маскарада. 
Протягивает и мне одну. Фух, не такую ужасную, как у других — ажурное серебряное плетение, скрывающее верхнюю половину лица. 
— Сегодня тот единственный день, когда все равны: и простолюдины, и аристократы, и старейшины, и правители, — объясняет принц, пряча свое красивое лицо за черно-белой полумаской. — Насладимся праздником? 
Давай попробуем... 
Я уже собираюсь снова вложить пальцы ему в ладонь, как меня вдруг подхватывает под локоть Зэйн в маске какого-то хищника и шепчет: 
— Не отходите от меня далеко. Эта молодежь не знает границ, когда выпьет. Раз мы покидаем дворец, то я несу за вас полную ответственность. Еще не хватает, чтобы вы пострадали в толпе. 
Вот черт. Сбил весь азарт. 
С надеждой смотрю на принца ожидая, что тот посмеется над ним, но он кивает и без борьбы уступает опеку надо мной. 
Однако расстроиться мне не дают друзья Рэма. Откуда ни возьмись у тех появляется в руках бутылка и даже чистый серебряный кубок, как будто специально для меня. 
— Лана? Вы же не откажитесь выпить с нами? 
Зэйн дергается, явно намекая, что я должна отказаться. Но я против. Как сказал принц — сегодня все в равном положении. И я буду веселиться со всеми. 
Да, Рэм как будто уступил меня ему, но это не значит, что мы не можем просто здорово провести время все вместе. 
Принимаю кубок и салютую имэ вверх, беря пример с остальных мальчишек. 
— Зэйн! Если не дадите мне повеселиться, я от вас сбегу, — шепчу генералу, когда другие отвлекаются и не слышат нас. 
— Куда? — шипит тот в ответ. 
— Неважно. Вам лучше самому немного расслабиться и получить удовольствие. Ну и мне не мешать. 
Наши взгляды скрещиваются. В его глазах раздражение. Явно вся эта затея с праздником не в его вкусе. Но и я не сдамся. Раз пошла такая пьянка... 
Завтра, возможно, меня вообще уже здесь не будет. 
Короче, понеслась! Гуляем как в последний раз. 
Успеваю поймать одобрительный взгляд карих глаз в свою сторону. Но Рэм быстро делает вид, что это случайность. 
Шумной компанией покидаем дворец через боковые ворота. Теперь мы не знатные особы, а обычные горожане, отправившиеся на праздник, как и все вокруг. 
Проходит он, кстати говоря, на главной площади города в стороне от дворца. Сейчас она уже полна людей. Возможно поэтому, когда мы въехали в город, нам встречалось не так много жителей. Весь народ стекался совсем в другом направлении и сейчас уже во всю веселится. 
И чем сильнее мы углубляемся в толпу, тем легче стираются рамки. Здесь действительно всем плевать,х кто ты. 
А может, это вино виновато... Замечаю, что мой кубок куда-то исчез, и теперь мы пьем прямо из горла. Стараюсь только следить, чтобы бутылка была из нашей компании, а то мало ли... Тут радует бдительность генерала. Он не позволяет ей уйти на сторону. Так же как и левой появиться в руках принца или его приятелей. 
— Турнир! Скоро закончатся отборочные испытания в турнире! — слышится вдруг со всех сторон. — Кто еще не успел? 
— Мы! — кричат наши парни. — Мы не успели! Пропустите! Пропустите! 
Они рвутся вперед утягивая за собой и Рэма. Нас с генералом удерживает толпа, но мы стараемся не отставать сильно. Эта четверка как-то уж сильно возбуждена. Их нельзя отпускать одних. Еще натворят чего. 
Ой, кажется я по земной привычке включила режим тетушки. Опекать Маринку в подобных мероприятиях было моей обязанностью. 
Нет, нет, нет. Сейчас у нас роль няньки досталась генералу, вот и пусть старается, а я сегодня буду такой же оторвой, как принц и его компашка. 
В конце концов, в молодости мне не доводилось веселиться, а потом я стала слишком ответственной и не позволяла себе расслабиться. 
Мы догоняем парней, когда те уже радостно кричат, довольные, что успели записаться. 
Вопрос: куда? Что за турнир? Надеюсь, не рыцарский. Как-то это опасно в их пьяном состоянии... 
Но кого волнуют мои опасения? 
Все четверо уже с воплями взбираются на какую-то своеобразную арену в самом центре площади и на публику поигрывают своими мышцами. Один смотрит на Рэма и вдруг в азарте срывает с него и жилетку и рубашку, вынуждая меня буквально уронить челюсть. И где-то в толпе потерять механизм, возвращающий ее на место. 
У него не только лицо прекрасно. Тело тоже превосходно! Не такие огромные бицепсы как у Зэйна, что стоит рядом, удерживая меня за плечи. Но эстетически это даже лучше. Глаз невозможно оторвать. Особенно от этих кубиков на прессе. 
Блин. У меня никогда не было рядом мужчины с кубиками. Я даже не знаю, каково это — трогать их. Дмитрий был подтянутым мужчиной, но без вот этой всей красоты. А в последние лет десять так вообще обзавелся небольшим пузиком. 
Толпа у их ног уже в восторге от новых участников. Впрочем, я ее понимаю. Сама готова визжать от восторга и сканировать, что Рэм — чемпион! Ой, чего это я? Похоже, наше вино, которое так легко пьется, крышу сносит на раз. 
И все-таки надо бы уточнить, что за турнир? Явно же они не телами будут хвастаться, как бодибилдеры. 
— Ге... — стоп, без титулов! — Зэйн! А это турнир кого? 
Пытаюсь перекричать восторженный народ. 
Но он разворачивает меня назад. 
— Смотри, — совсем уж неожиданно переходит на ты. Неужели и его вино взяло? 
Однако то, что вижу, вовсе не радует. Парням выдают мечи! Настоящие. 
— Эй! Они что, будут драться на мечах? — кричу в ужасе, представляя кровавые сцены боев без правил. 
— Они тупые. Ран не будет. Просто покажут свое мастерство народу, — терпеливо объясняют мне, словно глупому ребенку. 
Но я моментально трезвею. Драка на мечах в пьяном состоянии, даже если мечи тупые, ни к чесу хорошему не приведет. 
— Но они ведь пьяны. Все четверо! 
— И что? — генерал на удивление спокоен. — Когда это мешало настоящему воину? Истинный боец на мечах и трезвым, и пьяным одинаково хорошо сражается. Глупая. 
Это я глупая? А не они ли? Им избыток тестостерона мозг залил? 
— Вы должны их остановить! 
— Не неси чушь! Как ты там говорила — расслабься и получай удовольствие. Я собираюсь увидеть потрясающие тренировочные бои. Я боялся, что парней понесет в бордель, но они молодцы! 
Чего? В бордель? Тут и такое есть? Надеюсь, просто слово похожее на наше, а не само заведение! А если... Неужто принц посещает подобные места? 
— А если... — опять смотрю на него, но генерал прикладывает палец к моим губам и с силой разворачивает к арене. 
— Смотри. 
Мне не остаётся ничего иного, как принять ситуацию. 
Первый бой проходит спокойно для моих нервов — дерутся Юн и Тако. Я даже успеваю оценить красоту как самих парней, так и их поединка. 
Постепенно успокаиваюсь. Похоже, вред причинять никто никому не собирается. 
Когда же к состязанию приступают Рэм и Кен, я ловлю себя на том, что просто пялюсь во все глаза, не забывая периодически подтирать слюни. Не пустить их на принца просто невозможно. Движения четкие, отточенные, удары меткие и видно, что сильные. Кен старается, но не тянет. Принц слишком виртуозен в владении мечом. И несмотря на отсутствие перекаченных мышц, очень силен. 
Он идеальный! 
Поэтому и побеждает. И проходит во второй тур. 
Парни пожимают друг другу руки. А организаторы выходят в центр и громко спрашивают: 
— Все желающие успели? Последняя возможность! 
Ничего не предвещает того, что одна упитанная тетенька, которая до того стояла недалеко и скандировала вместе с толпой в честь победы Рэма, возьмёт и обратит свое внимание на генерала. 
— Эй! А ты чего тут стоишь? Такой большой и сильный! Чего не участвуешь? — говорит громко, привлекая внимание собравшихся. 
Тот от подобного нахальства теряется. 
— Извините, мадам, но я не собирался... 
— А, так бы и сказал, что плохо в владеешь мечом. 
Женщина явно уже выпила немало и специально провоцирует генерала. Но тот не видит очевидного. Старается быть вежливым. 
— Я хорошо владею, мадам, но... 
— Ну раз хорошо, так докажи. Чего спрятался за женушку? 
Она точно хочет увидеть бой Зэйна, поэтому идет ва-банк. 
А я кажется начинаю понимать, в чем дело. Не знаю, как часто у них подобные праздники, но люди их реально ждут, чтобы отметить на полную катушку тот единственный день, когда можно все — день свободы от каких-либо запретов и правил! 
Но чудится мне, что Зэйн и сам бы не прочь размяться. Да чего-то стесняется — его ведь не позвали. 
— Я думаю, вам стоит принять участие! Идите, Зэйн! — подбадриваю его подталкивая к арене. 
— Есть еще желающие? — спрашивает организатор. Тишина. — Но если не будет второго бойца, мы не сможем устроить поединок! 
Толпа разочарованно ревет. Уже многие разгорячились, рассчитывая увидеть бой с таким впечатляющим воином. 
— Я сражусь с ним! — вперед выступает Рэм. И смотрит так будто уверен — кроме него генерала никому не победить. Ух, нас реально ждет бой года! Нервно потираю плечи. За кого я болею? — Если призом станет поцелуй красавицы. 
Его меч неожиданно направляется в толпу, прямо на меня. 
Но женщина, что вынудила генерала драться, по-прежнему рядом. Со смехом кричит ему в ответ: 
— Да я тебя и без победы поцелую, мальчик! Или твоего соперника! 
Но ситуацию в свои руки берут проигравшие отборочные Кен и Юн. Они спрыгивают ко мне и, подхватив под локотки, тащат ближе к арене. 
— Внимание! На кону поцелуй красавицы! Победитель турнира получит его! К бою! 
Турнира? Не этого боя? Черт! А если это будет кто-то левый? Ну мальчишки! Вот засранцы! 
Зэйн и Рэм сходятся на арене, поднимая мечи. 
А Кен неожиданно сует мне в руки бутылку, словно понимая в каком я шоке. 
— Выпить хочешь?

Как мне объясняют освободившиеся друзья Рэма, турнир не рассчитан надолго. До сгущения сумерек должен завершиться, чтобы потом зрители имели возможность продолжить праздник, кто на улице, а кто разойдясь по различным питейным заведениям. Поэтому самое главное правило — не затягивать бой. Выложиться максимально с первых секунд и в самый короткий срок завершить битву. 
Это правило исправно выполнялось всеми участниками до самого финала. Конкуренцию нашей команде смогли составить не так уж много бойцов, поэтому в полуфинале Зэйн победил Тако, а Рэм довольно мощного неизвестного мне парня. Это была красивая победа, ведь принц явно был не из его весовой категории. Даже немного вспотел и запыхался. Но уложил двухметрового детину. 
Гроза приблизилась незаметно и разразилась, когда в финале ему снова пришлось встретиться с генералом. Предсказуемо? Абсолютно. Но судя по их лицам, никто не собирался легко отдавать победу. Напряжение нарастало, как в толпе, где многие уже делали ставки, так и у меня на душе. 
Сейчас у обоих небольшая передышка после предыдущих боев. Успевают попить воды и послать сопернику многозначительные взгляды. На меня даже не смотрят ни тот, ни другой. Думаю, дело все-таки не в призе. Мой поцелуй — просто баловство подвыпившей компании для разжигания интереса публики. На самом же деле ни один не хочет проиграть. Да и чувствуется, не первый раз у них уже подобные бои. Скорее всего, не единожды пытались определить, кто сильнее. 
— Последний счет в их поединках 2:2, – подтверждает мои домыслы Кен. — Два раза выиграл Рэм, дважды победил генерал. Думаю, сейчас они будут бороться до последнего. Превзойдёт ли ученик учителя или опыт все же возьмет верх над молодостью? Как думаете? 
Я? Я ничего не могу ответить. Парень усмехается моей неуверенности и снова сует вино, но я отказываюсь — не до того мне сейчас. 
Мне неспокойно. Как ни крути, генерал выглядит сильнее. Хотя в предыдущем бою я имела возможность убедиться, что размеры ничто в сравнении с мастерством. Но в том-то и дело, что в мастерстве он тоже вряд ли уступает. 
Я так и не определилась, за кого болею. Но определенно переживаю больше за принца. 
— К бою! — командует организатор, и мужчины сходятся на арене. Их первый бой в самом начале был довольно простым и можно сказать шуточным , они даже не боролись толком, потому что Зэйну нужно было пройти в турнир, а Рэм позволил ему победить. Смотрела на них под забавные комментарии Кена и даже не переживала. Но друг принца сразу же предупредил: 
— Финал будет не таким. Они просто размялись. Показали публике себя. Это даже победой или проигрышем сложно назвать. 
Я была с ним согласна. И вот теперь его слова о финале подтверждались. 
Эти скрещенные внимательны взгляды друг другу в глаза через прорези масок можно увидеть только вблизи. Скандирующей толпе их не видно, она не ощущает в полной мере, как между бойцами едва ли не искриться воздух. 
Молюсь только об одном — чтобы в запале не навредили друг другу. О призе не вспоминаю. Я могла бы и обоих поцеловать, если бы это как-то принципиально изменило положение. Но повторюсь: им плевать на меня. Тут свои причины не отступать. 
Вздрагиваю, когда после неторопливых шагов и плавных движений происходит резкая перемена, и принц решает напасть первым. Сердце замирает, когда мечи с диким звоном несколько раз подряд ударяются друг о друга. Чувствуется, что сила ударов и контрударов там просто разрушительная. 
Замечаю, что Зэйн чуть менее быстр, чем ловкий и подвижный принц. Но атаки генерала намного более изматывающие. Рэму требуются невероятные усилия для их отражение. 
— Темная бездна, — ругается под нос Кен. 
— Что? — он явно видит больше, чем я. 
— Генерал в лучшей форме. Бой с Тирдом вымотал Рэма, к тому же он прилично выпил перед боем. Зэйн же абсолютно трезв. Лучше бы Рэму не упорствовать. Сегодня не его день. 
Думаю, даже если бы он сказал это принцу, тот бы не стал слушать. Слишком упрямый. 
Скрежет металла заставляет меня снова задрожать. Надеюсь, оружие выдержит, и они не нанесут случайных повреждений. 
Несколько серий атак проходят относительно спокойно. Противники словно дают себе передышку. Замечаю, что дышат оба уже довольно тяжело. Это со стороны кажется, что на арене просто красивый бой. А каково им останавливать мощные удары, знают только эти двое. Я бы ни одного не выдержала. 
Опять они расходятся и плавно двигаются по кругу, пытаясь определить слабое место в защите, которое принесет победу одному из них. 
На этот раз первым атакует Зэйн. Его мощные тяжелые удары обрушиваются на меч Рэма, в итоге заставляют того отступить и потерять равновесие. Вскрикиваю, видя, как один сильный удар попадает по руке. Кен прикладывает палец к губам, показывая, что так делать не стоит, можно отвлечь Рэма, и я закрываю рот ладонью для верности. 
Однако генерал на этом не останавливается. Он точно собрался положить конец поединку прямо сейчас. 
Да только Рэм с ним не согласен. Проявляет настолько впечатляющую силу воли, что я могу лишь восхищённо таять, глядя, как он отбивается и встает-таки на ноги. Я уже и не думала, что сможет дать отпор. 
Оба оказываются очень близко ко мне, но не замечают этого. Однако это обстоятельство дает мне возможность кое-что услышать. 
— Отступи, — шипит генерал, выдерживая атаку Рэма как будто без усилий, но даже мне видно, как вздуваются вены на его предплечьях. — Не упрямься, Рэм. 
— Ни за что, — рычит тот в ответ. 
— Оно того не стоит. Вспомни, о чем мы говорили. 
— Нет. Если хочешь, можешь сам сдаться. 
Оба напоминают мне глупых петухов, которые не могут остановиться. 
— Упрямый дурак! — рявкает генерал. Но тут я бы с ним поспорила. Оба упрямые идиоты! Видно же, что лоба уже вымотаны. 
У обоих из-под масок течет пот, волосы тоже блестят от него. Но никто не сдается. Даже толпа вокруг арены притихла в ожидании. 
Противники расходятся, но ненадолго. Следующая атака исходит от принца, но генерал уворачивается и внезапно становится атакующим, застигая Рэма врасплох. Тот едва успевает поменять положение меча, чтобы не получить сокрушительный удар. 
Наверное Кен был прав. Все-таки трезвый как стёклышко генерал имеет преимущество — лучшую скорость реакций. Не зря же пьяным запрещено садиться за руль. Доказано: реакции выпившего спиртное человека более замедленные. Да, генерал сказал, что настоящему воину это не может помешать. Но для меня всё ясно. Если Рэм проиграет, то лишь из-за этого маленького, но важного фактора. В остальном они равны. А в моих глазах принц даже лучший боец, ведь Зэйн намного крупнее его. 
Но он опять не сдается. Ни в какую не хочет проигрывать. В какой-то момент генерал поворачивается ко мне лицом, и я вижу, что его взгляд становится безумным от ярости. Его настолько взбесило упрямство ученика, что буквально срывает крышу. Следующую серию ударов просто невозможно выдержать нормальному человеку. Она сносит Рэма с ног. Он больше не в силах сопротивляться. Может только защищаться, сам, похоже, шокированный агрессией старшего друга. 
— Прекратите! — я не могу дальше молчать. Но, конечно, не надеюсь что мой писк даже дойдет до ушей слетевшего с катушек Зэйна. Он поднимает свой огромный меч вверх и собирается обрушить на дезориентированного предыдущей атакой Рэма. — Прекратите... 
Замирает, так и не опустив меч. Неужели мой голос проник сквозь туман, который затмил его разум? 
Как же меня достали эти их мужские тупые игры! Ни одного вменяемого человека рядом. Хоть бы один заметил, что творится с Зэйном. Хоть бы один остановил бой. Нет. Как загипнотизированные замерли и смотрят. Ждут. 
Чего ждут? Пока генерал убьет принца? Нет. Никто не верит, что такое может быть. Никто кроме меня. Но я-то как раз прекрасно понимаю, как легко совершить убийство в его неконтролируемом состоянии. 
Но кажется, до него и правда дошло. Остановился. 
Сбрасывая оцепенение, бросаюсь между ними. 
— Все! Стоп! Вы победили! — кричу истошно. Сразу вижу, что мужчина в шоке с себя. Хватаю его за лицо и прижимаюсь к губам. Слышу, как оживает толпа зрителей. Дарю генералу обещанный поцелуй, но он мало похож на приз, скорее силой всученный подарок. 
На помощь приходят совсем охреневшие мальчишки. Хватают руку генерала, их которой кое-как выдергивают оружие и поднимают ее вверх, объявляя победителя турнира. Арена наполняется народом. А я бросаюсь к Рэму, который бес сил упал на пол и тупо смотрит в темнеющее небо. Приподнимаю его голову и кладу к себе на колени. 
— Что ж вы творите оба, а? — Молчит, упрямо поджав губы. — Неужели так важен был этот приз? 
Уголок рта дергается. Качает головой. 
— Я просто ненавижу проигрывать, — отвечает хрипло. Его взгляд становится более осознанным. — Вы напуганы? 
Опускаю голову, не отвечая, но сама понимая, что слова бессмысленны. Мой сумасшедший пульс подтверждает его версию. Нет, он не знает, как бешено колотится мое сердце, но от себя мне не скрыться. 
— Было бы верхом дурости погибнуть от руки своего же генерала, не находите? — срываюсь на нем. 
— Вы как всегда преувеличиваете. Зэйн бы не сделал этого. Он же остановился. 
Да-да. Конечно. 
— Глупый мальчишка! — рявкаю на эмоциях и вдруг со всей силы прижимаю его голову к свей груди, утыкаясь носом в темные влажные волосы. Выдыхаю от облегчения. Тут же с ужасом понимаю, что сделала, и отталкиваю от себя, испугавшись силы своих неоправданных эмоций. — Никогда больше не приглашайте меня на подобные турниры! Понятно? 
Он от меня в еще большем шоке, чем от Зэйна. Садится, почесывая затылок. 
— Лана... 
Вот только не надо! 
— Молчи! Ни слова! 
— Но... 
— Просто замолчи! 
Не понимаю, что со мной. От растерянности подпрыгиваю на ноги и мечусь то в одну, то в другую сторону. Но поняв, что мне просто некуда сбежать, возвращаюсь к нему. Сидит, опустив голову к согнутым коленям и запустив пальцы в растрёпанные волосы. 
— Забудь, — требую просто. 
Поднимает свои сверкающие ледышки и смотрит с какой-то издевкой. 
— О чем речь... Уже забыл. А сама-то сможешь? 
Его наглость заставляет задохнуться от злости. 
— Без проблем! 
— Уверена? Твое сердце... Оно билось так быстро и громко, я успел услышать... 
— Глупости! — Ну чего ты так смотришь, будто знаешь, что творится со мной лучше меня? Не надо так улыбаться, наглый мальчишка! Но его улыбка все шире. Я не могу этого вынести и заявляю: — это от поцелуя с генералом, а ты что подумал? 
Вот черт, что я несу?..