Вторая первая любовь

Подобную погоду Брандон любил более всего. Ему нравилось, когда за окнами грохотала гроза, а ливень стучался в окна и бил по крыше, наполняя старый дом яркими звуками. Нравились гром и молнии, что своими вспышками озаряли темные стены, проникая, казалось, в каждый укромный уголок здания, где прятались тени. В такие дождливые штормовые дни виконт де Гирр занимал любимое кресло у камина, развернув его к окну, открывал ставни и слушал, как гневается природа, изливая свои слезы и мрачно хохоча, будто безумный призрак, похожий на один из тех, что по словам слуг обитали на чердаке имения.

Но сегодня виконту де Гирру не удалось в полной мере насладиться грозой. Ему помешали. Он не сразу услышал вежливый, но настойчивый, стук в дверь. Вошедшим оказался его дворецкий Джон Ричардсон, отличный малый с выправкой военного, сменивший с добрый десяток лет назад на посту своего отца, ушедшего на покой. Прежде до Ричардсона старшего в имении служил его отец, а еще ранее отец его отца. Насколько Брандон помнил, Ричардсоны были здесь в качестве дворецких почти два века – срок достаточный, чтобы род де Гирр проникся к этой семье доверием и некоторой привязанностью.

- Милорд! – Джон встал перед виконтом и низко поклонился. – К вам…

Очередная вспышка молнии и последовавший за ней раскат грома заглушили остальную часть фразы, но Брандону было все равно, кто там приехал просить его о визите.

- Меня ни для кого нет, - отмахнулся от слуги виконт, но Ричардсон не успел промолвить даже слово, когда с очередным раскатом грома в гостиную стремительно вошел высокий мужчина.

- Что значит, ни для кого нет? – спросил вошедший, снимая изящным, но резким, жестом с головы широкополую шляпу, отчего брызги окатили улыбнувшегося виконта.

- Эдгар! – поднялся из кресла Брандон.

- К вашим услугам, милорд, - улыбнулся в ответ незваный гость и шутливо поклонился хозяину дома.

- Не ожидал, право слово, увидеть тебя здесь! – произнес хозяин дома. Он подошел к другу и положил руки на его плечи. – Ты единственный, кого я не откажусь принять.

- А вот такой прием мне уже нравится, - кивнул гость и мужчины обменялись понимающими взглядами.

- Закройте ставни, Джон, - не глядя на дворецкого распорядился Брандон. – И принесите нам с лордом Уэлсом бутылку хорошего вина и закуски.

- Да, милорд! – Ричардсон поспешил выполнить поручение и скоро в гостиной стало намного тише. А едва Джон удалился за вином, виконт опустил руки и взглянул на гостя с насмешкой, застывшей в синих глазах.

- Не подумай, Эд, что я не рад тебе, но бога ради, объясни, зачем ты мчался сюда в такую непогоду? Неужели для визита не нашлось более приятного дня?

- Вот так ты встречаешь друзей? – с улыбкой спросил лорд Уэлс. – А ведь я приехал сюда с необычной новостью, которая, как мне кажется, должна тебя заинтересовать. И значит никакая непогода не может меня остановить.

- Тогда рассказывай, - потребовал виконт, правда, без особого интереса. Но прежде он усадил друга в широкое кресло ближе к огню. Эдгар тотчас протянул к пламени руки и щелкнул пальцами, пробуждая силу. Брандон проследил, как повинуясь магии, огонь затрещал, словно отзываясь на молчаливый приказ, затем поднялся выше и словно потянулся к лорду Уэлсу. Еще секунду спустя пламя коснулось пальцев мужчины. Все его тело на миг вспыхнуло, после чего огонь вернулся в камин, а одежда гостя стала совершенно сухой.

- Проделать подобное под нескончаемым ливнем совершенно невозможно, - посетовал Эдгар. - Теперь я жду вино и заговорю только тогда, когда согреюсь.

Брандон спорить не стал. Что бы за новости не привез ему друг, виконт знал, что вряд ли они способны его заинтересовать. Но он был рад увидеть друга и надеялся, что Эдгар погостит у него какое-то время, если его, конечно, не призовут в столицу более важные дела.

- К слову, позавчера видел твою матушку, - произнес Уэлс. – Она прогуливалась в компании леди Бартон по центральной улице. Кажется, леди делали покупки. Леди Бартон помолвлена и до праздника зимы надеется сменить свою фамилию на более звучную, - пошутил Эдгар. – Так вот, твоя матушка просила передать тебе ее приветствие и сказать, что они с отцом ждут тебя к открытию зимнего сезона.

Брандон усмехнулся.

- Она не оставляет надежды женить меня, - сказал он.

- А ты, как и прежде, упираешься и хранишь верность прошлому? – голос Уэлса стал серьезным.

- Да, - ответил ему хозяин дома и прошелся от камина к окну, встав спиной к другу.

Эдгар поднял взгляд и посмотрел на портрет, висевший над камином. Выполненный изумительной рукой настоящего мастера, он поражал своей реалистичностью. Так что, казалось, стоит моргнуть и женщина, изображенная на холсте, улыбнется, подхватит юбки и выйдет из полотна.

Вот только этому не бывать. Эдгар знал, как никто другой, чего стоила потеря Брандону.

В дверь снова постучали и на приглашение де Гирра в гостиную вошел Ричардсон. В руках у дворецкого был поднос с закусками, бокалами и бутылкой вина, которые слуга поспешил поставить на круглый столик у камина. После чего, поклонившись хозяину дома и его гостю, Джон вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Ричардсон, как никто другой знал, что милорд желает поговорить с другом наедине, а значит, мужчины сами нальют себе вина, не нуждаясь в его услугах.

- Значит, ты прибыл по просьбе матушки? – сменил тему разговора Брандон.

- Вовсе нет, - Эдгар поднялся и сделал шаг в направлении друга, но остановился, нерешительно глядя на напряженную спину виконта.

- До сих пор болит? – спросил он едва ли не шепотом, но Брандон услышал. Медленно оглянувшись, он посмотрел на друга, но не ответил, а просто подошел и жестом пригласил Эдгара вернуться в кресло.

- Знаешь, именно сейчас я не так уверен, что поступил правильно, примчавшись сюда, - произнес Уэлс не спеша занимать кресло.

- Я рад твоему приезду и без какой-либо причины, - ответил виконт, но в голосе его поубавилось радости. Мужчина опустился в кресло и взяв бутылку вина, разлил алый напиток по бокалам. Один протянул другу, но Эдгар не принял его, отрицательно покачав головой.

- Сначала я покажу тебя то, ради чего примчался сюда, - тихо сказал он.

Во взоре Брандона не появилось ни капли интереса. Он поставил свой бокал на стол и посмотрел на друга.

- Изволь, - тем не менее сказал виконт и, откинувшись на спинку кресла, переплел руки на груди.

- Ты будешь удивлен, - ответил Уэлс и, вскинув руку, прижал указательный палец к своему виску. Прошла секунда, другая, затем по пальцу мужчины потекла серебряная нить, похожая на обрывок тумана. Эдгар намотал ее на палец, как наматывают пряжу, а затем резко швырнул в сторону виконта. Нить тут же растеклась, превратившись в небольшое облачко серебра. Его поверхность пошла рябью и показала Брандону воспоминание Эдгара, которым маг поспешил поделиться с хозяином дома.

Несколько секунд де Гирр смотрел на облако неверящим взглядом. Затем рывком подался вперед, стиснув что было силы подлокотники, сминая их в ничто, не в силах отвести глаза от того, что видел.

- Боги всемогущие! – пробормотал он в отчаянии.

- Я решил, что ты должен увидеть это, - тихо произнес Эдгар, прежде чем воспоминание мага растаяло, осыпавшись серебряным блеском на квадрат ковра.

Забыв про вино, про непогоду и про все на свете, Брандон поднялся на ноги и метнулся к окну, затем к двери.

- Ты покажешь мне, где видел… - начало было он, повернув лицо к другу.

Глаза виконта горели диким огнем. Его тело казалось напряженным, как тетива лука, того и гляди, порвется.

- Успокойся, - сделал попытку Эдгар. – Мы отправимся туда завтра. Сегодня все равно слишком поздно. Если ты не заметил, то за окном непроглядная ночь и гроза.

Словно подтверждая слова мага за стенами дома громыхнуло так, что стекла в окнах задрожали.

- Просто возьми себя в руки, - еще тише и спокойнее добавил Эдгар. Он и представить себе не мог, что реакция Брандона окажется настолько сильной. Нет, определенно стоило показать все виконту после того, как они бы согрелись и выпили по бокалу доброго красного вина. Но маг понимал, что ему и самому не терпелось открыть увиденное другу. Ведь именно ради этого он примчался сюда не взирая на отвратительную погоду и расстояние, разделявшее имение де Гирра и столицу. И теперь Уэлс отчаянно надеялся, что не сделал хуже, чем было.

***

Новый день в столице порадовал вымытыми дождем улицами, ярким солнцем и таким чистым синим небом, что на него хотелось смотреть безустанно. Но увы. Долго наслаждаться красотами мне не позволил резкий и довольно неприятный окрик моей нанимательницы, леди Терезы Клиленд, одиноко восседавшей во главе длинного обеденного стола.

- Мерион! – позвала она. - Мерион! - прозвучало еще более настойчиво и капризно.

- Да, леди Клиленд, - я бросила последний взгляд в окно на чарующее небо и уныло поплелась к своей хозяйке. Приблизившись, привычно улыбнулась и застыла в ожидании, уже догадываясь, что леди Терезе снова что-то не пришлось по нраву. И я оказалась права.

- Милочка, - протянула госпожа, ухитряясь смотреть на меня снизу вверх взором, полным превосходства, - отчего в мой кофе положили сахар вместо сливок? – спросила она и указала на фарфоровую чашечку, стоявшую на изящной фарфоровой тарелочке из набора, который леди Терезе на именины подарила ее старшая дочь.

- Но, леди Клиленд! – я искренне удивилась. – Вы только вчера сказали мне, проследить за тем, чтобы вам в кофе не добавляли сливки! Вы сказали, что у вас от них несварение и…

- Что? – спросила она, перебивая мои объяснения. Затем меня смерили взглядом и произнесли, - милочка, я не могла говорить вам подобную чушь, потому что терпеть не могу кофе с сахаром. Да любой уважающий себя аристократ с уверенностью скажет, что сахар и сливки – вещи несопоставимые.

Я поджала губы, понимая, что спорить бесполезно. И просто понадеялась, что этим утром придирки закончатся на одном лишь кофе. А еще я прекрасно помнила, как только вчера утром мне попеняли за то, что я распорядилась добавить в напиток леди Терезы сливки, вместо сахара. Но разве ее переубедишь? Если бы только леди Тереза страдала забывчивостью, что порой случается с людьми преклонного века, это можно было бы простить ей. Но она все прекрасно помнила и поступала так нарочно из вредности характера, будто проверяя мою выдержку.

- Мерион, не смейте мне перечить. Иначе я пожалею о том, что взяла вас на роль своей помощницы. Знаете ли, на данную должность претендовали несколько благородных девиц из обедневших семей. Но я взяла именно вас, потому что, как мне тогда казалась, разглядела ваш потенциал и желание не только работать у меня, но заодно и учиться манерам. Можно сказать, я дала вам шанс увидеть высшее общество, пусть и издали, но прикоснуться к тому, что для вас, увы, всегда останется недосягаемым.

- Да, миледи, - вздохнула я, подумав про себя, что даже здесь леди Клиленд лукавит. Взяла она меня к себе только потому, что мне нужно было платить меньше, чем другим. А она, при своем богатстве и доходах свыше трех тысяч в год, экономила на всем, кроме своих украшений и нарядов. А по поводу высшего общества, то видела я уже этих леди и лордов. Да, изъясняются они изящно, да только в их речах, под потоками сладкой патоки, проступает гнильца. Не у всех, конечно, но у большинства. Правда я подозревала, что это особенность узкого круга общения самой леди Терезы. Ведь недаром говорят, что подобное притягивает подобное.

- Ну и почему вы тогда, извольте спросить, застыли истуканом? – спросила ехидно леди Тереза. – Немедленно заберите этот отвратительный кофе и распорядитесь принести мне тот, что я просила. А еще лучше, сделайте сами, тогда есть вероятность, что он будет именно таким, как я желаю испить!

- Да, леди Клиленд, - сказала я и даже выдавила улыбку, подавив в себе желание взять чашечку и вылить ее содержимое на тщательно уложенные в высокую прическу волосы своей нанимательницы. С моим характером было очень тяжело сдерживаться, но мне нужна эта работа и придется терпеть и дальше, пока не найду более подходящее место.

Поэтому я смиренно взяла блюдце с чашкой и направилась прочь из обеденного зала, чувствуя на своей спине пристальный взгляд старой ворчуньи и понимая, что она могла доверить эту работу лакею. Статус помощницы был намного выше статуса любой прислуги в доме. Но леди Тереза каждый раз указывала мне мое место и напоминала, откуда взяла меня в свой дом.

Впрочем, на кухню я шла со спокойным сердцем. Там мне всегда было уютнее, чем в гостиной при госпоже. Я заметила сочувствующий взгляд одного из лакеев, стоявшего у дверей и улыбнулась ему, радуясь, что этого не видит леди Клиленд. А затем вышла из зала и миновав просторный, но пустой, холл, свернула в арку северного крыла, туда, где располагались комнаты прислуги, кухня и складские помещения.

- Что? Старая грымза снова придирается? – спросила меня кухарка, миссис Барнаби, веселая женщина с ясными, голубыми глазами. Она была полненькой, как многие в ее возрасте, но очень доброй и приветливой.

- Не говорите так, миссис Барнаби, - прошептала я с сожалением выливая хороший кофе в раковину. – Госпожа может услышать.

- Правда? – рассмеялась кухарка и обвела взглядом свои владения, где кроме нас с ней не было никого. – И как же она может это сделать?

Я улыбнулась, затем тщательно вымыла чашку и тарелочку и, поставив их сушиться, потянулась к джезве, чтобы собственноручно сварить хозяйке новый кофе.

- У стен порой тоже бывают уши, - сказала я тихо, но миссис Барнаби лишь хмыкнула и продолжила месить тесто на пироги.

- В этом доме нет ничего, - посетовала она. – Наша госпожа слишком экономная женщина и я ума не приложу, как мы справимся с таким большим особняком при наличии всего одной меня на кухне, двух лакеев, одной горничной, одного кучера и бедного мистера Слиренса, нашего дворецкого, который туг на оба уха.

Услышав такие слова о добром старом слуге леди Терезы, я улыбнулась.

- О, да, - продолжила ворчать кухарка. – Поверь мне, Мерион, на бы уволила старика давным-давно, если бы не завещание покойного лорда Клиленда, в котором он обязал супругу позаботиться о старых слугах, потомственных, кстати! – воскликнула миссис Барнаби. – Ты ведь знаешь, что Ричард служил еще матери нашего почившего хозяина? И в ту пору ему было далеко за тридцать. Он тогда сменил своего отца.

- Откуда вы только все это знаете? – спросила я, одновременно радуясь тому, что смолола кофе больше, чем на одну чашку. Вот как чувствовала, что госпожа потребует новую порцию напитка.

- Знаю, потому что за те два десятка лет, что я служу у леди Клиленд, можно узнать и не такие подробности, - ответила она. – Слуги всегда в курсе всех событий, что происходят в доме, - добавила кухарка.

С этим не поспоришь, подумала я.

- Но отчего вы не оставили это место? – спросила, одновременно присматривая за кофе, закипающим на огне.

- О, в силу привычки, знаешь ли, - последовал ответ. – При лорде Клиленде, супруге леди Терезы, слугам жилось как у бога за пазухой. А теперь я держусь за это место только по причине жалования, назначенного мне покойным сэром Чарльзом. Пока я работаю здесь, получаю намного больше, чем смогла бы заработать в другом доме. Леди Тереза не имеет права уволить меня, а я сама уходить не желаю, ведь это такая возможность помогать моей дочери.

Я кивнула и погасила огонь под джезвой после чего осторожно налила кофе в чашку, поспешив отнести его своей госпоже.

К тому времени, когда я вернулась в обеденный зал, с леди Терезой произошли приятные изменения. Во-первых, она сидела и улыбалась, что с ней случалось крайне редко. А во-вторых, была не одна.

За столом чинно восседал незнакомец и, направляясь к хозяйке, я могла видеть лишь его широкую спину и руку, в которой мужчина держал черную трость.

- Мерион! – заметив меня леди Клиленд изменилась в лице, став прежней, недовольной дамой. – Ну сколько можно было возиться с одной несчастной чашкой кофе? – спросила она, следя за тем, как я подошла и поставила перед ней блюдце с чашкой, в которой дымился свежесваренный ароматный напиток.

- Наверняка он уже остыть успел, - продолжила капризничать моя нанимательница. – Ты разве не могла идти быстрее, Мерион?

- Кофе горячий, миледи, - ответила я и отошла на шаг в сторону, сделав приветственный книксен господину, сидевшему за столом.

Мне хватило всего одного взгляда на незнакомца, чтобы оценить его высокое положение. Он был дорого одет и смотрел так, как смотрят лишь люди определенного статуса. Те, для кого прислуга не более чем вещь первой необходимости, которую используют для того, чтобы принести, подать, или выполнить некоторые поручения. Он был холеный, красивый, но какой-то отталкивающей красотой. Когда мужчина снизошел посмотреть на меня, всего на долю секунды с его лица спала каменная маска. В ледяных глазах промелькнуло нечто странное, словно он был удивлен увидеть меня здесь. Именно меня, а не кого-то другого. И я невольно поежилась, мечтая поскорее убраться прочь из зала и от этого холодного взора, от которого у меня по спине пробежали мурашки.

Леди Тереза не стала даже представлять меня своему гостю. Лишь недовольно взмахнула рукой, велев удалиться, а затем снова посмотрела на мужчину и улыбнулась, превратившись в любезную хозяйку.

Я поклонилась и направилась прочь, но уже оказавшись у дверей, услышала фразу, показавшуюся мне странной.

- А скажите, леди Клиленд, как давно у вас работает эта девушка и кто она?

Я вышла из обеденного зала, но тут же остановилась, сделав вид, будто у меня свело ногу, а сама прислушалась, надеясь понять, что послужило причиной интереса ко мне этого пугающего джентльмена.

- Мерион? – удивилась заданному вопросу леди Тереза. – О, она не стоит того, чтобы о ней говорили, - ответила леди Клиленд на вопрос гостя. – Серая посредственность. Не образованная, своевольная и крайне нерасторопная. А я, знаете ли, ценю в людях ум и способность думать, а не существовать на грани инстинктов.

- Да что вы говорите! – наигранно произнес мужчина.

Я же поправила платье и, распрямив спину, продолжила свой путь, мысленно ругая леди Терезу за ее злые слова.

Нет! Какое вообще она имела право так отзываться обо мне подобным образом? Она, которая только и знает, что придираться ко всем и всему!

Всего на долю секунды во мне заиграл характер и мне стоило огромного труда не вернуться в обеденный зал, чтобы высказать все то, что накопилось за время работы на леди Клиленд.

Вот права была миссис Барнаби, называя хозяйку грымзой. Она такая и есть, даже хуже!

И чувствуя, что начинаю злиться, я остановилась у окна. Правую кисть обожгло болью, как бывало всегда, стоило мне выйти из себя. Я подняла руку и прижала ее к груди, пытаясь успокоиться.

Наверное, пришла пора сменить место. Прислуживать леди Терезе сплошное мучение! Вот только я понимала одно – она ни за что не даст мне рекомендательные письма, если я уйду сейчас.

«Смирись, Мерион, - шепнул внутренний голос, - она не даст тебе их никогда, потому что в любом случае будет зла на тебя и никакой разницы, сама ты уволишься, или эта грымза уволит тебя!»

Так зачем тогда ждать и выслушивать подобные слова в свой адрес? Я, конечно, не могу похвастаться богатствами или знатной фамилией. Но даже у такой, как я, есть гордость. А мне уже порядком надоело выполнять капризы леди Терезы. На ней свет клином не сошелся. Вот закончится месяц, попрошу расчет, решила я. Даже если леди Клиленд не даст мне рекомендации, не пропаду. Но теперь надо собраться и работать, как прежде, так как привыкла, безукоризненно выполняя свои обязанности.

***

После ухода гостя, леди Тереза позвала меня к себе в маленькую гостиную, где она любила предаваться чтению, сидя у пылающего камина.

Стоило мне войти, как почтенная леди подняла взгляд, прервав чтение, и позвала меня к себе.

- А скажите-ка Мерион, - начала она, оглядывая меня так, словно увидела впервые.

- Да, леди Клиленд.

- У вас есть хотя бы одно приличное платье для выхода в свет? – удивила меня хозяйка. Мне не сразу удалось справиться с эмоциями. А еще я не верила своим ушам.

- В свет, миледи? – уточнила я, стараясь, чтобы голос не выдал волнение. Неужели я попаду в один из знатных домов в столице и собственными глазами увижу высшее общество?

Мне и хотелось этого и не хотелось. Странное ощущение зародилось в глубине души и это было похоже на страх. С другой стороны, для меня это шанс подыскать себе новую работу. Ведь в каждом доме есть слуги, а кто, как не слуги, могут знать о свободных рабочих местах? Я бы не отказалась стать помощницей приятной леди средних лет с добрым нравом и честным характером.

- Милочка! – тон госпожи изменился, став строже. – Я спросила вас о приличном платье, а не этой убогой серости, которую вы носите. Вы должны давно понять, что мы больше не живем в провинции. Это столица и здесь все по-другому.

Платья у меня не было, о чем я и поспешила признаться леди Терезе.

Она нахмурилась, затем покачала головой и сказала:

- Очень, да, очень скверно, Мерион. Я от всего сердца надеюсь, что вы сейчас не солгали мне, втайне мечтая, что я смягчусь и куплю для вас добротное платье.

- Миледи, - я подавила вспышку раздражения. – Я вам не лгу. Вы можете немедля послать Люси, чтобы она проверила мой гардероб, - говорить подобное было унизительно, но еще менее приятно слышать, как тебе намекают на ложь.

- Полно, - отмахнулась леди Тереза. – Скажем так: я вам поверила. Но платье вам, милочка, крайне необходимо, потому что уже завтра вечером вы сопровождаете меня в дом лорда Стортона и ваш внешний вид обязан быть безупречным.

Я покачала головой. У меня совсем не было лишних денег на нарядные туалеты. Все, что платила мне эта грым… то есть, леди Тереза, я отправляла в деревню родным.

Правильно оценив мое молчание, леди Клиленд тяжело вздохнула.

- А ну-ка покружитесь, милочка, - велела она мне.

Я выполнила приказ, а когда остановилась, встретила задумчивый взгляд госпожи, которая, прижав к губам указательный палец, словно размышляла над чем-то важным.

- Решено, - наконец, сказала она. – Сегодня Бетси, наша горничная, перешьет вам одно из моих старых платьев. Так что, ступайте, позовите мне Бетси. Мы обсудим с ней, какой именно из моих нарядов вам подойдет.

- Благодарю, леди Клиленд, - сказала я и присела в реверансе, не особо надеясь на щедрость хозяйки. Уже одно то, как она говорила про свое решение отдать мне свое платье, навело меня на неприятные мысли. И я не надеялась, что ошибаюсь на этот счет. Наверное, потому что слишком хорошо знала леди Терезу Клиленд.

***

Как показало время, я не ошиблась. И платье, в котором мне предстояло ехать на прием в качестве компаньонки леди Терезы, оставляло желать лучшего.

Ума не приложу, где только старая дама хранила такую древность! Наверное, в этом платье ходила ее матушка, а то и бабушка. Потому что, когда мне принесли, со слов леди Клиленд, достойный наряд для выхода в свет, я даже покачнулась и открыла рот, но вовсе не от восхищения. Просто представила весь этот ужас на себе и мне едва не стало дурно.

- Прелестный туалет, не находите? – восхитилась леди Тереза, списав мое состояние на восхищение. Не иначе. – Вам он подойдет. Особенно фасон и цвет. Да, да! – кивнула она с важным видом и добавила: - Немедля ступайте и наденьте. Я желаю увидеть, как вы будете выглядеть в нем, Мерион!

Сглотнув вязкий ком, я сделала книксен, взяла из рук Бетси платье и направилась к себе. А несколькими минутами спустя, надев этот кошмар и взглянув на себя в отражении зеркала, снова ощутила, как подкашиваются ноги.

Мало того, что Бетси плохо подогнала наряд по моей фигуре, это было бы полбеды, если бы не жуткий фасон и все эти рюшечки и бантики, пришитые где надо и где не надо, превращавшие меня в фарфоровую куклу с толстым туловищем и отвратительным вкусом. Даже представить себе то, как войду в приличный дом в этом, было жутко. И не стоило надеяться, что леди Тереза не одобрит этот наряд! Боюсь, она придет от него в полный восторг.

И все же, надо спуститься. Хозяйка ждет.

Я бросила на себя еще один грустный взгляд и покинула крошечную комнату, отведенную мне в крыле для прислуги.

Вернувшись в гостиную, предстала перед леди Клиленд. Старая дама нахмурилась, глядя на меня, затем заставила покружиться, чтобы как следует оценить платье, а затем с важным видом сказала:

- Вот видите, Мерион, как меняет человека подходящее платье. Вам оно идет. Я даже подумываю о том, чтобы оставить его вам после этого приема.

- Благодарю, миледи, - я сделала книксен понимая, что спорить бесполезно.

- Отлично, - леди Тереза потерла руки и довольно улыбнулась. – Бетси, благодарю вас за работу. Все получилось выше всяких похвал.

Горничная поклонилась и ушла, а я стояла перед госпожой, мечтая, чтобы меня тоже отпустили, потому что хотела как можно скорее снять с себя это убожество.

- Милочка, вы можете идти. У вас есть час свободного времени, а затем вернетесь. Я хочу, чтобы вы составили мне компанию и почитали вслух книгу.

- Благодарю, миледи, - сказала я с облегчением и едва удержалась, чтобы не сорваться на бег, когда покидала комнату хозяйки. Уже оказавшись у себя, сняла чужое платье и бросив его на кровать, села за туалетный столик, хмуро глядя на все эти рюши и банты.

Нет! Я не собираюсь идти в этом убожестве. Лучше надеть самое мое старое платье, но только не это! Хотя представляю себе, как разозлиться леди Тереза, если увидит меня в другом наряде. Тогда мне не видать жалования и уж точно не получить рекомендации, которые и так пока были призрачными.

И все же, надо что-то делать.

Я поднялась со стула. В задумчивости склонилась над платьем леди Клиленд, а затем улыбнулась, приняв решение.

Пусть леди Тереза думает что хочет. Я сделаю так, как надо мне. И в то же время не нарушу ее приказ, решила я.

За три года, которые Брандон провел в провинции, в столице мало что изменилось. И пока экипаж вез его в городской особняк, мужчина мог видеть в окно кареты все те же улочки, те же витрины и скверы, и, кажется, тех же прохожих, наполнявших город видимостью бурной жизни. Де Гирр невольно задумался о том, что ему пришлось испытать за это время и сколько пережить. А вот теперь забрезжила надежда и он ловил себя на мысли о том, что боится. Он, который никогда и ничего не боялся, сейчас с замиранием сердца ждал единственной встречи, опасаясь, что обманется и тогда вернется притупившаяся было боль.

Нет. Этого просто не могло быть! Брандон не верил в чудеса, хотя сам был магом. Но даже самый сильный маг отлично знал – мертвые не возвращаются.

Но тогда как объяснить то, что он увидел? Ведь Эдгар показал ему то, что видел! Спорить с воспоминаниями Уэлса невозможно!

- Остановишься у меня, или отправишься к себе? – прогоняя тяжелые мысли, де Гирр обратился к другу, сидевшему напротив.

- Я принимаю твое приглашение, - ответил Эдгар. – Более того, я очень рад, что ты мне предложил свой гостеприимный дом. Даже не знаю, как бы вернулся к себе.

- Неужели леди Уэлс все еще не оставила мысль женить тебя на подходящей леди? – усмехнулся Брандон.

- О, боюсь, она еще больше усердствует в этом своем намерении, - притворно вздохнул маг.

- Но, как вижу, ты успешно ей противостоишь.

- Ах, если бы! – ответил Эдгар. – Думаешь, почему я так быстро сбежал к тебе?

Брандон усмехнулся и откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза.

Прошло с добрых полчаса, прежде чем экипаж остановился перед огромным особняком, расположенным на центральной улице города. Брандон выглянул наружу, дождавшись, пока расторопный кучер спустится с козел и откроет ему дверцу. Затем вместе с лордом Уэлсом выбрался наружу, окинув быстрым взглядом дом и заметив, что в окнах первого этажа горит свет и мелькают какие-то силуэты. А еще спустя минуту дверь дома распахнулась и вниз по лестнице, торопливо оправляя манжеты на рукавах, спустился лакей. За ним последовал другой. Они поприветствовали хозяина дома низкими поклонами и застыли, ожидая, пока кучер спустит с крыши экипажа чемоданы, и только после этого поспешили в дом с поклажей вернувшегося хозяина.

- Как давно я не был здесь, - произнес Брандон, бегло оглядывая соседние дома.

- Три года, - напомнил лорд Уэлс.

Немного помолчав, виконт де Гирр поднялся по лестнице и вошел в дом, кивнув слуге, придерживающему дверь перед хозяином дома.

- Вот я и вернулся, - проговорил Брандон, осматривая просторный холл так, словно видел его впервые. А снимая перчатки, он заметил и то, что дом почти успели приготовить к его возвращению. Нет, конечно, он не приобрел тот жилой вид, каким был до побега виконта в провинцию, но казался вполне подготовленным для жизни.

- С возвращением домой, господин виконт, - произнес дворецкий, мистер Грабс, пока мужчины – хозяин дома и его гость – снимали верхнюю одежду и отдавали все лакею. – Мы очень рады, что вы снова здесь. Я собрал прислугу, как только получил ваше письмо, но боюсь, у нас было слишком мало времени, чтобы полностью приготовить дом к вашему приезду, - объяснил дворецкий.

- Пустое, Френк, - ответил де Гирр. – У вас еще будет время все исправить. А пока проводите моего гостя, лорда Уэлса в его комнату и распорядитесь, чтобы мне приготовили ванну с морской солью.

- Да, милорд, - поклонился Грабс. Он сделал незаметный знак одному из слуг и тот поспешно подошел к Уэлсу, пригасив мага следовать за ним.

- Увидимся за обедом, - сказал гостю Брандон, после чего пошел к себе, поднявшись по лестнице и воскрешая в памяти и эти коридоры, и просторный кабинет, в котором прежде вел документацию и писал письма, а также широкую спальню с высокими потолками и кроватью с балдахином – пережитком прошлых лет, от которых все забывал избавиться.

Возможно, теперь пришло время обновить столичный дом и вернуть ему былой лоск?

Размышляя так, де Гирр внезапно понял, что таким образом пытается отвлечься от истинной причины, по которой вернулся в город.

***

Когда пришло время мне предстать перед глазами леди Терезы в платье, щедро выделенном госпожой для моего выхода в свет, она так и застыла, сжав ни в чем не повинную трость с такой силой, что я удивилась, как бедная трость не сломалась надвое! Кто бы мог заподозрить в тщедушном теле леди Клиленд столько силы?

- Это что? – спросила она и, подняв трость, указала на мой наряд.

- Платье, миледи, - ответила я, приседая в книксене и пряча глаза от более чем недовольного взгляда нанимательницы.

- Боже, Мерион! Вы просто… - она ахнула, затем топнула ногой и продолжила, - вы просто испортили чудесное платье, отрезав все эти милейший банты и рюши!

Она опустила трость на дорожку и подняв голову, закатила глаза с самым горестным вздохом.

- А я еще хотела после приема подарить вам это платье! – возмутилась леди Тереза.

- Но, миледи, - я не собиралась стоять молча и сделала попытку оправдаться. На свой, конечно, манер. Иного ответа леди Клиленд не поняла бы и не приняла. – Понимаете, я ведь всего-навсего ваша компаньонка.

Старая грымза и бровью не повела, продолжая рассматривать облака, проплывавшие над нами в серых сумерках уходящего дня.

- Я не могла себе позволить одеться лучше вас, госпожа, - объяснила, при этом старательно думая только о рекомендациях и жаловании за целый месяц! – Платье показалось мне слишком прекрасным. Но вы не переживайте, миледи. Я осторожно убрала всю красоту, а когда мы вернемся, пришью банты и рюши на место.

Леди Тереза изволила опустить взгляд и посмотрела на меня, подозрительно прищурив глаза.

- Неужто так и есть, милочка? – спросила она.

- Конечно, миледи, - поспешила заверить старую даму.

- Что ж, - проговорила она, заметно расслабившись, - возможно, вы не так глупы, как мне казалось прежде. Но, уверяю вас, Мерион, никакое платье не скроет ваше настоящее положение. И все же, - добавила она, сделав знак кучеру открыть дверцу экипажа, - я удивлена вашей рассудительностью, которую не замечала прежде.

С этими словами, леди Тереза направилась к карете, а я облегченно вздохнула и поспешила за ней.

От особняка леди Клиленд до дома, в котором должен был состояться прием, мы добирались более получаса. А все по причине того, что в это время не только мы ехали через город. Но также и торговцы, и верховые, и господа, в таких же дорогих, и не очень, каретах, как у моей госпожи. А все потому, что главный перекресток на Липовой и Речной улицах объединял в себе три дороги, которые именно здесь и пересекались. А по неприятной случайности, именно в то время, закрывались рынки, и жители возвращались по домам, отчего перекресток был переполнен экипажами и телегами.

Леди Тереза возмущалась, стучала тростью об пол кареты и сетовала на то, что мы непростительно опоздаем. Хотя даже я знала, что ни один уважающий себя аристократ не прибудет вовремя на подобное мероприятие. В свете считалось дурным тоном приезжать вовремя. Словно проявляя нетерпение. А благородные господа не любили казаться нетерпеливыми.

Когда мы все же подъехали к нужному дому, я выглянула в окно и посмотрела на внушительный особняк, на фоне которого дом моей госпожи казался просто лачугой.

В многочисленных окнах горели огни. Я слышала музыку, но смотрела только на ухоженный парк и аллею стройных кипарисов, проплывавших мимо кареты, пока мы следовали к зданию.

Леди Тереза довольно улыбалась и, опершись на трость, взирала на меня с таким самодовольным видом, что мне всего на миг показалось, уж не едем ли мы на прием к самому его величеству?

- Когда войдем в дом, ведите себя тише воды и ниже травы, милочка. Я позволяю вам посмотреть на прием с лестницы вместе с остальными компаньонками и гувернантками, которые обязательно будут в доме. Не привлекайте внимания и, ради бога, не позорьте меня. Если сегодняшний вечер пройдет хорошо, то я, так и быть, подарю вам платье, в которое вы сейчас одеты.

Я промолчала и леди Тереза решила, что я просто не могу выразить свою благодарность словами, потому что добавила:

- Цените мою щедрость, милочка. Сомневаюсь, что другой хозяин, или хозяйка, могли бы вести себя с вами более милостиво.

- О, да, - протянула я не удержавшись и тут экипаж остановился, а я покачнулась, успев ухватиться за сидение за миг до того, как уткнулась носом в грудь леди Клиленд.

- Милочка! – ахнула старая дама, но почти сразу забыла обо мне, когда расторопный лакей открыл перед ней дверцу и почтительно предложил леди Терезе руку.

Она вышла и, запрокинув голову, оценивающим взглядом посмотрела на дом. А заметив краем глаза, что слуга протягивает руку и мне, ее компаньонке, тут же осадила его, сказав:

- Она просто служанка.

Я стиснула зубы, принимая эту правду. Нет, свое место я знала, но крайне неприятно было слышать, когда о тебе отзываются в столь пренебрежительном тоне.

Поймав извиняющийся взгляд лакея, я выбралась из салона и тоже, не удержавшись, посмотрела оценивающе на дом, который по праву можно было бы назвать настоящим дворцом.

Пока я восхищалась зданием, леди Тереза подхватила платье и поднялась по лестнице следом за слугой. Стараясь не отстать, я бросилась следом.

И вот мы вошли в особняк. Всего на миг я застыла на пороге в восхищении осматривая огромный холл, в который, наверное, поместился бы весь первый этаж столичного дома леди Клиленд.

Я оценила огромные окна высотой почти до самого потолка, и лестницу с замысловатыми перилами, изображавшими двух лошадей, несущихся во весь опор. Оценила я и колоны, увитые мраморными цветами столь тонкой работы, что они казались живыми. И пол, черно-белый, с прожилками серебра.

Леди Тереза довольно улыбнулась и направилась вперед через толпу приглашенных, чтобы поздороваться с хозяином дома.

Я поспешила за ней, еще издали узнав мужчину, который два дня назад появился в гостиной леди Клиленд и пригласил ее на этот прием. Пока мы шли, я заметила огромное зеркало в два моих роста высотой. Ни одна из прибывших дам не смогла обойти своим вниманием этот предмет мебели, вот и я не удержалась, бросила в него быстрый взгляд и увидела себя, одетую в простое платье из хорошей, дорогой ткани. Наверное, это было единственным плюсом моего наряда. Хотя без жутких бантов и прочего, оно хоть не вызывало отторжение и смотрелось более – менее сносно. По крайней мере, никто не обратил на меня внимания, кроме хозяина дома.

Стоило нам подойти, как его взор устремился ко мне. Я опустила глаза, присев в книксене за спиной леди Терезы и услышала:

- Очень рад видеть вас, леди Клиленд. Мне приятно, что вы приняли приглашение и нашли время и желание приехать сюда и присоединиться к нашему обществу.

От таких слов моя хозяйка даже помолодела. Она распрямила спину и ответила:

- Я чрезвычайно рада присоединиться сегодня к вам, милорд.

Взгляд милорда скользнул по улыбающемуся лицу леди Терезы и устремился ко мне. Наши глаза встретились, и я вдруг почувствовала себя крайне неловко под пристальным взором этого человека.

- Ваша компаньонка может войти в зал, - снисходительно проговорил лорд Стортон. – Я распорядился, чтобы для прислуги выделили угол у камина и поставили стулья.

- О, как любезно с вашей стороны, - восхитилась леди Клиленд, но меня не обманул ее милый тон. Хозяйка явно была раздосадована тому, что я смогу наблюдать за приемом не из-за двери, как по ее мнению и положено порядочной помощнице, а из самого зала, где будут находиться все сливки столичного общества.

Лорд Стортон улыбнулся гостье и подал ей руку, чтобы лично проводить в зал. Следуя тенью за своей нанимательницей, я немного удивилась подобному вниманию к старой леди со стороны хозяина дома. Впрочем, если призадуматься, он, скорее всего, просто очень хорошо воспитан. Я сомневалась, чтобы причина была иной. Не мог подобный человек заинтересоваться такой женщиной?

Мы вошли в зал. Мне оказалось сложно держать лицо и не вертеть головой, глядя по сторонам, чтобы полюбоваться богатой обстановкой. Здесь только один камин стоил так, как дорогой экипаж вместе со скакунами. А еще были окна – много, огромные, и люстра под потолком, созданная из горного хрусталя, дававшая достаточно света для того, чтобы зал был освещен как днем.

- Мисс? – я остановилась, провожая взглядом леди Терезу, удалявшуюся под руку с лордом Стортоном, когда ко мне подошел один из лакеев. – Вам сюда, - вежливо позвал он и взглядом указал мне на ряд стульев, поставленных в стороне у камина.

- Благодарю, - кивнула в ответ и направилась к указанному месту, заметив, что два стула уже заняты. На одном сидела девушка немногим старше меня. На другом – чинная матрона в коричневом форменном платье и белоснежном чепце на седых волосах.

- О, в нашем полку прибыло, - проговорила она, когда я села подле нее, поздоровавшись и тут же представилась с непосредственностью, выдававшей в ней уроженку провинции. – Мое имя Мери Хаус, а вас как зовут, дорогая и с кем прибыли?

От легкости ее голоса и приятности манер, мне стало легче. Я улыбнулась и ответила, что зовут меня Мерион и я сопровождаю леди Терезу Клиленд.

- О, не знаю такую, - посетовала госпожа Хаус, - видимо, вы недавно прибыли в столицу?

- Да, так и есть, - я улыбнулась проницательности знакомой, когда вторая дама, та, кто была моего возраста, чопорно произнесла:

- Дамы, не забывайте, что мы представляем своих господ. Прошу вас, держите себя в рамках. На нас смотрят и по нам будут оценивать наших нанимателей!

Услышав подобное замечание, Мери Хаус тихо рассмеялась.

- Смотрят? Кто?

Я подавила улыбку, разделяя мнение своей новой знакомой.

- Поверьте мне, дорогая Элиза, никто и не подумает оценивать по нам наших господ и уж тем более обращать на нас внимание. Мы для данного собрания не более важны, чем вот этот камин. Хотя, я не права, - поправила себя миссис Хаус, - камин заинтересует господ больше, потому что он дорогой, как и все в этом доме.

Я отвела взгляд от пожилой дамы, чувствуя, что она начинает мне нравиться. Ее приятный тон и видение происходящего так соответствовали моим, что глупо было бы это не признать.

Попытавшись отыскать взглядом леди Терезу, затерявшуюся в толпе, я потерпела крах и поэтому, от нечего делать, принялась изучать гостей.

Создалось впечатление, что здесь собрались только самые представительные жители столицы. Я смотрела на разодетых в дорогие туалеты дам с пышными перьями в волосах. На джентльменов, щегольски одетых, с лихо подкрученными по последней моде усами. Голоса присутствующих почти затмевали ненавязчивую музыку, но разобрать кто и что говорил, казалось почти невозможным.

Нас, слуг, сторонились. Было заметно, что не все одобряли решение лорда Стортона позволить компаньонкам находиться в зале. На нас бросали беглые, но очень выразительные, взгляды. Нас обсуждали и мне досталась львиная доля осуждения, которое ярко читалась во взорах, устремленных не на меня саму, но на тот наряд, в который я была одета.

Я стоически держалась, сидя с прямой спиной, и думала лишь о том, как хорошо, что решилась срезать отвратительные банты, иначе позор был бы сильнее.

Не то, чтобы меня трогали насмешки и осуждение в глазах господ, но внутри что-то протестовало против подобного отношения.

Спустя полчаса приезда леди Терезы, в зал вошла красивая пара, сразу привлекшая к себе всеобщее внимание. Я тоже с интересом рассматривала гостей лорда Стортона, к которым тот вышел совсем почтением и поспешностью, словно его посетила, как минимум, королевская чета. Мужчина разве что не поклонился и я, не удержавшись, повернулась к миссис Хаус и тихо спросила:

- Вы знаете, кто это?

Мери улыбнулась.

- Конечно. Это граф и графиня Эгертон, родственники его величества.

- Эгертон? – повторила я и ощутила странное волнение, услышав эту фамилию. Уже более внимательно посмотрев на благородную пару, я оценила красоту и изящество женщины, а также статность и благородный вид мужчины.

Графу было немного за пятьдесят. Я сделала подобный вывод, оценив серебро на его висках. У мужчины была выправка военного, мягкая и очень приятная улыбка, высокий рост и мужественное лицо. А женщина казалась очень милой. Ее яркая красота была подчеркнута нежным макияжем и чудесным платьем глубокого синего цвета, под цвет ее глаз, взгляд которых сиял, словно самые яркие из звезд. Граф и графиня представляли собой очень гармоничную пару, и я залюбовалась, глядя на них. Смущало только одно: отчего мне показалась знакомой эта фамилия? Впрочем, я вполне могла прочесть о них в одной из газет, вот и все объяснение!

- Очень приятные люди, - прошептала Мери Хаус. – Как-то раз моя хозяйка была приглашена на ужин в дом Эгертонов и я, соответственно, сопровождала ее. Так вот, меня приняли, как госпожу. За общий стол, конечно же, не пригласили, но весь вечер я провела в одной комнате с господами и сам граф Эгертон интересовался моим мнением относительно ситуации на границе. Ну, вы знаете, там сейчас небольшие волнения, которые обещают урегулировать к празднованию встречи зимы.

Я кивнула.

- Так вот, я отвлеклась, - продолжила миссис Хаус, - я ведь что хотела сказать? Что Эгертоны не кичатся своим положением, хотя как раз им есть чем гордиться – все же, близкие родственники самого монарха. А они, видите ли, ведут себя с тем благородством и теплом, не делая особых различий в положении между людьми, что это, как я считаю, дорогого стоит.

- Еще бы, - согласилась я и, бросив очередной взгляд на чету Эгертон, подумала, как было бы хорошо работать у подобных людей, а не у леди Терезы Клиленд. Вот только подобное вряд ли возможно. Скорее всего, у графа и его супруги давно набран штат прислуги. У подобных людей чаще всего служат из поколения в поколение потомственные дворецкие и экономки. Могу поспорить, что прислуга всем довольна с такими господами. Впрочем, как говаривала моя тетушка Генриетта, хорошо там, где нас нет.

- Чаще всего при встрече с людьми мы видим только вершину айсберга, - любила порассуждать она, сидя по вечерам в кресле-качалке у камина с неизменным котом на коленях. – Люди показывают нам только то, что хотят. Все мы, да, дорогая Мерион, носим маски. Порой даже сами не замечая этого.

Я ее доводами, признаюсь, очень рассудительными, было невозможно не согласиться. Тетушка Генри вообще была особа очень разумная и мне оставалось лишь сожалеть о том, что ей не повезло выйти замуж и оставить после себя столь же разумных наследников. На подобные замечания тетушка лишь улыбалась и со свойственной ей прямотой заявляла, что просто не встретила человека, который смотрел бы на мир ее глазами, или хотя бы в одну с ней сторону.

- Ваше сиятельство, - услышала я нежный женский голосок и прервав свои воспоминания, подняла взгляд, заметив, что граф и графиня Эгертон каким-то непостижимым образом оказались поблизости от камина и, соответственно, от сидевшей неподалеку прислуги. – А мы все размышляли, примите ли вы приглашение от лорда Стортона.

Я взглянула на красивую молодую леди, одетую в платье из нежнейшего розового шелка, что так удачно гармонировало с ее идеальной кожей и золотистыми завитыми локонами, спадавшими на плечи. Леди была чудо как хороша: изящная, тоненькая, словно фарфоровая статуэтка, с милой очаровательной улыбкой и правильной речью. Она смотрела на супругов, пока стоявший рядом лорд Стортон без особой лести, выражал свое удовольствие от встречи.

- Мы не могли не принять приглашение, - заверила хозяина дома графиня. – Слишком уж приятное общество собралось под крышей вашего дома. А мы давно не покидали пределы своего.

- Но отчего же виконт де Гирр не приехал с вами? – ахнула темноволосая красавица, стоявшая подле Стортона.

Я было опустила взгляд, решив не прислушиваться больше к чужому разговору, но тут заметила нечто интересное, что заставило меня внимательнее присмотреться к хозяину дома.

Возможно, мне только показалось, что при упоминании имени некоего де Гирра по лицу лорда Стортона пробежала тень даже не недовольства, а неприязни?

Нет, все же показалось, решила я, потому что уже в следующий момент владелец этого чудесного особняка вежливо улыбался, глядя на своих гостей.

- Виконт? –переспросила графиня. – Но как он мог бы нас сопровождать, если сейчас находится в нашем доме в провинции?

Молодые леди удивленно переглянулись, затем блондинка сказала:

- Но как же? Ведь только сегодня вечером на центральной улице был замечен экипаж с гербом вашего рода. И леди Честертон, которая прогуливалась с собачкой по Лунному скверу, утверждала меня, что совершенно точно видела в окне господина виконта.

- А мы, когда проезжали мимо дома милорда де Гирра, видели свет в господских комнатах, - поддержала блондинку темноволосая леди.

Граф и графиня переглянулись. На их лицах проступило удивление и радость.

- К сожалению, если Брандон и прибыл в столицу, нам об этом пока не доложили, - спокойно произнес граф.

- Вероятнее всего, он утомился после долгого пути, - добавила графиня и улыбнулась, но мне почудилась толика огорчения в ее улыбке, когда я заметила, что Стортон пристально смотрит на меня. От его взора тут же захотелось спрятаться и я сделала лучшее из того, что смогла – повернулась к миссис Хаус и заговорила о том, какой чудесный дом у лорда Стортона и как я рада оказаться здесь и увидеть прием собственными глазами.

Все, что угодно, лишь бы не видеть этот пристальный, изучающий взгляд, от которого хочется спрятаться. Не знаю почему, но хозяин дома, несмотря на привлекательный внешний вид и приятные обходительные манеры, вызывал у меня противоречивые чувства. И то, как смотрел…

Создавалось ощущение, что он прежде знал меня, или был во мне заинтересован.

Так или иначе, но когда компания удалилась от камина, я смогла лишь облегченно вздохнуть и заставила себя отвлечься на беседу с миссис Хаус, кто, казалось, знает всех присутствующих в зале.

- Кто эти милые леди? – спросила я у своей собеседницы, взглядом указывая на блондинку и брюнетку, что не так давно разговаривали с четой Эгертон.

- О, это леди Шарлотта Добс и ее двоюродная сестра, мисс Лукас, - ответила миссис Хаус. – Очень приятные молодые леди, - добавила она достаточно громко, чтобы быть услышанной сидевшей рядом с нами мисс Элизой. Затем женщина наклонилась ближе ко мне и шепотом добавила, - избалованные язвы, каких еще поискать.

Я усмехнулась. Откровенность миссис Хаус мне нравилась, хотя и не делала ей честь, потому что она обсуждала со мной, по сути, незнакомкой, совсем посторонних людей. Кажется, миссис Хаус была из тех людей, кто любит высказываться прямо, но готова сделать это не перед каждым. И я тешила себя надеждой, что попросту понравилась своей новой знакомой, чем и заслужила ее расположение.

- А виконт де Гирр, - спросила тихо, - кто он?

- О, - оживилась моя собеседница, - это сын графа и графини Эгертон. С ним связана давняя и трагическая история, после которой он стал затворником в своем поместье где-то в провинции. Я не знаю подробностей, так как в то время еще не работала на леди Боттом, но слышала от своей знакомой, которая работает экономкой в доме Сент-Луисов, что дело связано со смертью невесты господина виконта.

Я нахмурилась.

- Все очень таинственно, - вздохнула миссис Хаус. – Подробности, полагаю, знает только сам виконт де Гирр и его почтенное семейство. Да еще некоторые особы, приближенные к графу и графине. Но точно не я.

Женщина вздохнула и мы, не сговариваясь, сменили тему для разговора, начав обсуждать все то, что приятно женскому сердцу: наряды, украшения и прически собравшихся в зале дам.

- Лорд Стортон сама любезность, - произнесла леди Тереза, когда мы забрались в экипаж и отъехали от особняка, оставив позади яркие огни здания и длинную аллею кипарисов. – А какое общество! Вы ведь заметили, какие господа сегодня присутствовали на приеме, Мерион? Я нисколько не жалею, что переехала на зиму в столицу, хотя леди Тилли и миссис Джонс так уговаривали меня остаться в предместье, уверяя, что в столице в это время года уныло и скучно! Как же они ошибались! – госпожа Клиленд ударила тростью об пол и довольно улыбнулась, продолжая рассуждать. – Сегодня же я напишу им письмо. Расскажу, насколько они ошибаются в отношении нашей милой столицы. Здесь кипит жизнь и этой у нас с Филдтоне уныние и скука. Вот так и напишу.

Взгляд леди Терезы устремился на меня. Я сидела, положив руки на колени, и внимала ее словам.

- Нет. Вы мне поможете, Мерион. Вы молоды, у вас больше сил и энергии. Напишите сегодня письмо, в котором расскажете моим дорогим подругам, как замечательно я провожу время в столице. Конечно же, напишите от моего имени. А я после прочту и если мне понравится то, что вы сочинили, подпишу и отправлю посыльным в Филдтон.

- Но разве я смогу передать столь изящно все, что происходило на приеме, госпожа? – сделала я попытку избежать поручения леди Терезы. – К тому же весь вечер я была сторонним наблюдателем, в то время как вы находились в самом центре событий.

Леди Клиленд смерила меня задумчивым взглядом, после чего с неохотой признала.

- Ваша правда, милочка. Но как же мне хочется поскорее отправиться спать, а письмо не терпит отлагательств. Так что напишите вы. Больше описаний дома, нарядов и обязательно, слышите, обязательно в подробностях опишите появление на приеме графа и графини Эгертон и, конечно же, любезного лорда Стортона.

Я кивнула, соглашаясь, когда хозяйка продолжила свою речь:

- Ах да, относительно платья.

Услышав эти слова, я незаметно напряглась, молясь всем богам, чтобы леди Тереза передумала дарить мне наряд, который носила ее прабабка. Для чего мне оно, если я никогда не надену его, даже для прогулки по саду!

- Боюсь, оно вам совершенно не идет, моя дорогая, - вздохнула леди Клилент. – Видите ли, чтобы носить подобные дорогие вещи, надо обладать изяществом манер и тонкой организацией души. У вас, к моему превеликому сожалению, нет ни того, ни другого. – Она посмотрела на меня с видимым сожалением, а я понадеялась, что смогла скрыть охватившую меня радость от ее слов. Нет, не тех, где она упрекала меня в отсутствии манер и всего того, чем, по ее мнению, должна обладать настоящая леди. Я обрадовалась тому, что смогу вернуть платье владелице и забыть о нем, как о страшном сне.

- Но вы не огорчайтесь, милочка, - сказала госпожа, - главное, что вы сегодня были неотразимы в нем и, можно сказать, получили свой шанс присутствовать при таком благородном обществе. А он, знаете ли, выпадает не многим!

- Вы бесконечно добры, - ответила я, испытывая острое желание прямо сейчас встать и снять надоевшее древнее платье, которым впору кормить моль и от которого попахивало нафталином, если хорошенько принюхаться.

- Когда мы приедем домой, снимите его и вернете Бесси вместе с теми кружевами и бантами, которые столь неосмотрительно срезали, - уже более строго приказала хозяйка.

Никогда еще приказы не звучали так приятно моему уху.

- Да, госпожа, - я едва сдерживала радость и смех, а поэтому опустила глаза. Вот только леди Тереза иначе восприняла этот жест.

- Ну, полно, Мерион! Не расстраивайтесь. Просто вы не созданы для изящных платьев, - госпожа сделала грубую попытку утешить меня.

Я фыркнула, подавив рвущийся смех. В итоге получилось нечто похожее на всхлип.

Ситуации вышла более чем комичной. Но я обрадовалась тому, что до самого дома леди Тереза не сделала больше попыток успокоить меня, явно довольная тем эффектом, которое, как она предположила, вызывала у меня новость о расставании с ветхим наследием старины – ее драгоценным платьем.

***

Когда дом опустел, а слуги занялись тем, что убирали столы и приводили в порядок залы после отъезда гостей, лорд Стортон и несколько его близких друзей, заняли маленькую гостиную, окна которой выходили в парк.

Мисс Лукас, двоюродная сестра леди Шарлотты Доббс, играла на рояле, пока остальные, слушая сонет, вели тихую беседу, обсуждая прошедший день и прием, показавшийся всем отменным.

- Я вот ума не приложу, Джулиан, - обратилась Шарлотта к хозяину дома, - зачем ты пригласил леди Клиленд? Очень, на мой взгляд, неприятная особа. А сколько пафоса и самомнения!

Стортон взглянул на леди Доббс и с улыбкой ответил:

- У меня были на то причины.

- Вы коварны, - она улыбнулась. – И никогда не пригласите тех, к кому не имеете интереса. Но что может вам дать эта старая леди? У нее нет ни приличного состояния, ни связей, ради которых стоит продолжать общение! Она просто скучная и пустая дама. С ней даже поговорить не о чем, и я проверила это на себе, поверьте!

Джулиан Стортон наигранно вздохнул.

- Как вы уже высказывались ранее, дорогая леди Доббс, я ничего и никогда не делаю просто так. Но поверьте, пока не могу ничего вам объяснить. Всему свое время. Возможно, - тут он выдержал многозначительную паузу, чем привлек к себе внимание лорда Херда и леди Алексис, - позже вы удивитесь тому, что узнаете.

- Ах! Я так и знала, что это чистой воды расчет, - Шарлотта подняла веер и лениво обмахнула им лицо. – Жаль, что я не могу его разгадать.

- И не пытайтесь, - заметил Херд. – Джулиан умеет интриговать до последнего.

Они весело рассмеялись, а мисс Лукас, закончив сонату, заиграла новую мелодию, всецело отдаваясь музыке.

- Но вот граф и графиня сегодня меня поразили, - произнесла леди Алексис. – Не знать, что собственный сын после стольких лет затворничества вернулся в столицу! – она притворно закатила глаза.

- Мы все знаем Брандона, - ответила ей Шарлотта. – И все помним о той трагедии, которую он испытал.

- Боги, Лотти, только не рассказывай нам, как сильно ему сочувствуешь, - рассмеялась Алексис. – Не ты ли строила планы в отношении виконта?

Леди Доббс поджала губы, явно недовольная услышанным.

- Но он предпочел другую! – продолжила Алексис.

- Да, - кивнула Шарлотта. – И чем все это закончилось, спрошу я вас? – она вдруг резко поднялась с дивана и подошла к окну, встав рядом с хозяином дома, следившим за ней напряженным взглядом. – Ничем, господа. Ничем! А ведь со мной он был бы намного счастливее. Но что вы молчите, Стортон? – спросила она, обратившись к Джулиану. – Эта история затронула не только мою жизнь, но и вашу.

- Я почти забыл, - скупо улыбнулся мужчина. – Прошло три года. Мое сердце открыто для новой жизни и чувств.

- Даже так? – Шарлотта склонилась ближе к лорду и прошептала так, чтобы никто, кроме Джулиана не смог услышать ее слова: - Дорогой кузен, не вы ли едва не локти кусали, когда эта… - она выдержала паузу. – Когда эта известная нам леди почила?

Стортон прищурил глаза. В его взоре на долю секунды промелькнуло что-то хищное и злое. Но миг спустя мужчина взял себя в руки и также тихо ответил:

- Не вам судить, кузина, о силе моих чувств и о боли потери. А леди Вивиан была лучшим в моей жизни. Я до сих пор считаю, что это Брандон, и только он, виновен в том, что случилось!

- О! – Шарлотта распрямила спину. – Здесь наши мнения расходятся, милый кузен.

- Тогда мы останемся при своем мнении, как и прежде, кузина! – выделив обращение к девушке, ответил Сторнтон.

- Ах, давайте оставим эти скучные разговоры! – проговорила леди Алексис. – Я бы с большим интересом обсудила наряд графини Эгертон! Вот уж кто умеет одеваться. Никак не могу попросить адрес ее модистки. Мне бы тоже не помешал подобный наряд, - улыбнулась девушка.

- Боюсь, королевская модистка работает только с его величеством и приближенными к королю особами, - заметила Шарлотта Доббс, бросив взгляд на подругу.

- Я огорчена, - вздохнула леди Алексис.

Шарлотта вернулась к беседе, а лорд Стортон развернулся спиной к обществу и снова посмотрел в окно. Перед его взором снова и снова представало прекрасное лицо девушки, которой просто не могло быть. Сейчас, когда улеглись первые волнения, он мог рассуждать более спокойно и взвешенно распределять свои чувства. Но сердце не успокаивалось. Сердце рвалось прочь из дома. Он пытался убедить себя в том, что эта девушка, Мерион, другая. В ней не было изящества Вивиан. Не было ее нежной прелести и разговаривала она иначе.

Такая чужая и одновременно родная, компаньонка леди Терезы волновала мысли Стортона. И он был твердо уверен, что не отступится от девушки, даже осознавая, что общество и семья никогда не примут ее.

Но разве существуют преграды для любящего сердца? Да и в конце концов, он может предложить ей дом, слуг, содержание. Любовь и женитьба – вещи разные. Возможно, он не может позволить себе сделать ее честной женщиной, но разве не живут подобным образом большая часть мужчин высшего света? Почти каждый пятый знакомый Стортона имел на стороне любовницу. Некоторые обзавелись и детьми, причем последнее Джулиан порицал, так как не желал для себя бастардов. Даже от любимой женщины. А Мерион пока не была таковой, но Стортон осознавал, что в шаге от того, чтобы потерять себя.

А еще он остро понимал, что не сможет отказаться от этой девушки и точно не сможет остановиться.

Слова о том, что де Гирр якобы вернулся в город, насторожили Джулиана. Он мысленно связал приезд Брандона с появлением Мерион, хотя и не мог понять, почему сделал это.

Но что, если девушку заметил кто-то из друзей де Гирра? Что, если именно по этой причине виконт и решил вернуться, нарушив свой трехлетний негласный обет скорби по той, что так и не стала его женой?

Стортон вздохнул и только сейчас услышал капризный голос Шарлотты, обращавшейся к нему.

- Да вы не слушаете нас, дорогой Джулиан!

Лорд посмотрел на кузину и мысленно усмехнулся, заметив ее недовольный взор.

Шарлотта была в своем репертуаре, слишком требовательна к окружению и ревнива к отсутствию внимания к своей особе.

- Прошу меня простить. Я отвлекся на чудесный вид, - ответил Стортон, осознавая, что это ничуть не умаляет его вины.

- Крайне неприлично игнорировать слова леди, когда она обращается к вам, Джулиан, - посетовала Шарлотта. – Даже если эта леди, ваша кузина.

- Тем более, если она кузина! – подхватил слова девушки Херд.

- Но я накажу вас тем, что не стану повторять свои слова, - мило улыбнулась Шарлотта. – И мучайтесь потому что не знаете, о чем мы тут говорили, пока вы витали в облаках!

Стортон кивнул, а про себя заметил, что был бы рад пропустить и эти замечания родственницы, как и последующий разговор, который неизменно коснется городских сплетен. Джулиан точно знал, что ему предстоит сделать и сделать это необходимо как можно скорее.

Уже завтра утром он отправится к леди Клиленд и найдет повод, чтобы поговорить с ее компаньонкой. А там дело останется за малым. Уж он-то знает, как заинтересовать понравившуюся женщину и начнет действовать со всей мягкостью и учтивостью, на которую только способен.

Ни одна не устоит. И уж тем более, не девица по имени Мерион.

- Каждое утро она ходит в цветочную лавку, - сообщил другу Уэлс, когда они, расположившись в экипаже Брандона, следили за улицей напротив, где продавали цветы. Было раннее утро. В эту пору молочники только открывают двери своих магазинов, а свежий, уже отдающий морозом, воздух, наполнен пьянящим ароматом свежего хлеба.

- Цветы? – повторил за другом виконт.

- Да. Я так понимаю, леди, на которую работает мисс Шортон, очень любит свежие цветы.

- На завтрак? – пошутил Брандон и тут же мысленно упрекнул себя за издевку в отношении незнакомой ему леди Терезы Клиленд.

Эдгар посмотрел на друга и криво усмехнулся.

- Вижу, три года вне общества сделали тебя немного бунтарем? Я не могу припомнить, чтобы виконт де Гирр позволил себе подобную шутку.

- Скажем так, я стал смотреть проще на жизнь, - ответил Брандон, но про себя подумал, что знает причину, по которой произошли эти изменения.

Да, он теперь не тот виконт де Гирр, самоуверенный, считающий, что весь мир вертится вокруг него. Думающий наивно, что может что-то в нем изменить.

- Дружище, смотри-ка! А вот и она, - прошептал горячо Эдгар и отпрянул вглубь салона, чтобы позволить виконту сесть ближе к стеклу окна и увидеть тонкую фигурку в старом плаще и шляпке, торопливо идущую по тротуару в сторону лавки.

Брандон едва не прилип носом к окну, не замечая того, что делает. Он впился взором в девушку, которая шла в добром десятке шагов от него, но отчетливо видел ее лицо, такое нежное, прекрасное…

…такое родное, до боли в сердце, сжавшемся от радости и отчаяния.

- Боже, - прошептал он и секунду спустя отпрянул, когда стекло затуманилось от тепла горячего дыхания.

Рука виконта опустилась к дверной ручке. Еще миг и он бы выбежал на дорогу, но Уэлс не позволил. Остановил друга, вцепившись стальной хваткой в его плечо.

- С ума сошел? – произнес маг. – Хочешь ее напугать?

- Но это… - Брандон посмотрел на друга, но уже миг спустя снова следил в окно экипажа, как девушка подходит к лавке, открывает дверцу и заходит в помещение.

Резко выдохнув, Брандон сбросил с плеча руку друга.

- Нет! – настоял Эдгар. – Не сейчас. Я привез тебя сюда только для того, чтобы ты убедился, насколько мисс Шортон похожа на…

Он не закончил фразу. Сбросив руку Уэлса со своего плеча, Брандон вышел из кареты и решительно направился в лавку. Он не мог терять ни секунды драгоценного времени! Он должен был увидеть девушку воочию, лицом к лицу.

Он должен убедиться, что это не Вивиан!

За спиной раздался крик. Это Эдгар пытался убедить виконта вернуться в карету, но Брандон знал, что будет лучше именно для него. Сегодня и сейчас.

***

Когда призывно звякнул дверной колокольчик, оповещавший о приходе очередного посетителя, я даже не обернулась, поглощенная тем, что выбирала из корзины самые милые, на мой взгляд, розы из числа тех, что мне предоставил хозяин лавки.

Розы были красными, словно кровь. Как раз такие, чтобы порадовать придирчивый взгляд леди Терезы. Не самый дорогой сорт, но они были очень нежными и по цене вполне устраивали старую леди, которая непременно желала получить к завтраку небольшой букет.

Цветы стояли в вазе на столе на протяжении всего дня, а после ужина выбрасывались, или отдавались слугам.

Конечно, для леди Клиленд это была почти непозволительная роскошь, с ее любовью к экономии во всем. Но именно цветы по какой-то причине моя госпожа любила более всего на свете. Поэтому почти каждое утро я, или за редким исключением, Бесси, шла в лавку и выбирала из остатков роз, что не были проданы за прошлый день, скромный букет. И именно ему выпадала честь украшать стол леди Клиленд.

- Мисс Шортон, - обратился ко мне хозяин лавки, высокий, нескладный мистер Бартон, мужчина очень приятный в общении и имевший двух очаровательных дочерей. Все это я узнала за время нашего короткого знакомства. – У меня есть еще одна коробка с цветами. Возможно, вы подберете то, что вам нужно именно из них? – спросил он, но, прежде чем я успела дать ответ и поблагодарить за предложение, мистер Бартон уже обратил внимание на нового потенциального покупателя.

- О, милорд!

Я заметила краем глаза, что цветочник поклонился кому-то, кто стоял за моей спиной.

Любопытство вынудило меня обернуться и посмотреть на мужчину, одетого во все черное, за исключением белоснежного шейного платка и рубашки. Я успела оценить и крой его дорогого костюма и качество ткани, когда незнакомец взглянул на меня и приподнял шляпу в знак приветствия.

Только тогда я посмотрела на его лицо и невольно вздрогнула, заметив встречный изучающий взгляд.

Мужчина был красив той породистой благородной красотой, которая отличает истинного джентльмена. Его взгляд, немного прищуренные глаза, осанка, плавность движений, сразу бросались в глаза и говорили больше, чем слова.

Я сделала книксен, отвечая на приветствие незнакомца, понимая, что не должна была делать этого, ведь мы с ним не представлены друг другу. А затем мысленно рассмеялась, вспомнив о том, кем являюсь я и кто стоит предо мной. Не может быть и речи о том, чтобы быть представленной благородному господину. Только не я, девушка из провинции, чье происхождение ни в коем случае не сравнимо с происхождением незнакомца. Но даже понимая это я еще несколько секунд позволила себе любоваться идеальными чертами мужского лица и его пронзительным взглядом.

- Могу ли я что-то предложить милорду? – засуетился лавочник. А я посторонилась, позволяя покупателю подойти ближе к столам, на которых стояли цветы.

Отвернувшись, я продолжила перебирать остатки роз, когда в тишине прозвучал голос незнакомца.

- Да. Мне нужны цветы. Розы. Самые прекрасные, какие только есть в вашем магазине.

Голос у мужчины был такой, что по спине пробежала дрожь. Я подавила в себе желание снова повернуть голову и посмотреть на джентльмена. Не понимаю, почему его голос вызвал во мне странные ощущения, но появилось странное чувство, будто я уже слышала его прежде.

Но это было невозможно! Я бы непременно запомнила такого мужчину.

- О, милорд, у меня есть просто превосходные цветы. Цветы срезаны несколько минут назад. Сорт «Солнечная королева», один из самых чудесных. Букет будет стоять долго и радовать вашу даму, - принялся расхваливать товар мистер Бартон.

- Они мне нравятся, - ответил незнакомец. – Я возьму тридцать пять роз.

- Конечно, милорд! – тут же поклонился мистер Бартон. – Как вам их оформить? Перевязать лентой или украсить подарочной оберткой? И нужна ли карточка для подписи или красочная открытка с красивыми пожеланиями?

- Просто ленту без всяких открыток, - ответил мужчина, а я, закончив собирать скромный букет для своей госпожи, посмотрела на хозяина лавки в надежде, что меня отпустят, прежде чем мистер Бартон примется выбирать розы для благородного покупателя.

Но увы. Я опоздала. Хозяин лавки с важным видом и всей внимательностью к клиенту, принялся вынимать розы из вазы, складывая цветы на столик. Незнакомец стоял, наблюдая за действиями цветочника и я подошла ближе, понимая, что придется ждать своей очереди. Но тут лорд повернул голову и посмотрел на меня. Несколько секунд он изучал мое лицо с таким интересом, что мне стало немного не по себе. И когда я уже хотела было отступить в глубину лавки, скрывшись от пристального взгляда джентльмена, он вдруг произнес:

- Любезный, возможно, вы сначала обслужите молодую леди?

Я застыла и неловко улыбнулась.

Джентльмен продолжал смотреть на меня и при этом говорил, обращаясь к мистеру Бартону:

- Мне кажется, это будет справедливо, ведь когда я пришел, она уже была здесь.

Мистер Бартон бросил на меня быстрый взгляд, и я вдруг осознала, насколько для него важен новый покупатель, а не я со своим букетом вчерашних роз. Но хозяин лавки быстро взял себя в руки, улыбнулся мне с поклоном и сказав: «О, конечно же, милорд!» - протянул ко мне руку, чтобы взять отобранные цветы и перевязать их тонкой ленточкой. Все это он проделал довольно быстро, так что мне оставалось лишь расплатиться и уйти.

Положив на стол пару медных монет, я взяла скромный букет, покосившись на роскошные цветы, что покупал незнакомец, и подумала о том, как было бы приятно получить такие розы и от такого джентльмена. Не удержавшись, посмотрела на мужчину, залюбовавшись его статью и взглядом умных глаз, смотревших на меня в ответ.

- Благодарю, мистер Бартон, - обратилась к лавочнику. – И до завтра.

- До завтра, мисс Шортон, - поклонился мужчина. – И передайте мое почтение леди Клиленд.

- Непременно, - я снова перевела взгляд на джентльмена и кивнула ему в знак признательности.

Незнакомец ответил улыбкой и секунду спустя его отвлек мистер Бартон, продолживший восхвалять чудесные розы и отменный вкус покупателя.

***

Ему стоило огромных усилий не сорваться и казаться беспечным, в то время как сердце, разбушевавшись не на шутку, стучало где-то в висках, а глаза то и дело норовили обратить свой взор на Вивиан.

Нет, поправил себя Брандон, не Вивиан. Уэлс сказал, что девушку зовут Мерион Шортон, а значит и ему следует называть ее так. Но виконт смотрел на мисс Шортон и видел лишь свою невесту, которую потерял три долгих года назад. И все эти годы слились для него в пустоту и муку, в нежелание жить. Да он и не жил без нее, а лишь существовал, так до конца и не смирившись с потерей лишь в последние полгода относительно восстановившись. Ему казалось, что с уходом Вивиан он утратил часть своей души, умение радоваться и желание стремиться к чему-то. Три года превратились в зыбкое существование, когда ты ешь, дышишь, спишь просто по инерции.

И вот она, его Вивиан, стоит перед ним, живая, с румянцем на щеках и горящим взглядом, которые не могут скрыть ее мнимое спокойствие и выдержку.

И вместе с тем, она такая, как и была: нежная, изящная и, кажется, даже пахнет, как и прежде – нежными ландышами и свежестью. От взгляда на девушку у Брандона кипела кровь и кружилась голова. Несколько раз он находился на грани! Он был готов забыть обо всем на свете и…

«И что?» - спросил мужчина, обращаясь мысленно к себе.

Ничего. Он ничего не сделает, потому что не видит ответа в ее глазах, а лишь интерес, что обычно проявляет незнакомец к незнакомцу, оказавшись в одной ситуации и в одном месте. Ни капли узнавания. Ни толики любви и тепла родных душ. Обычный интерес и не более того!

Она словно бы она и не она. И видеть это нестерпимо больно.

Когда Мерион покинула лавку, Брандон потерял интерес к цветам, но все же оплатил букет, решив, что тот вполне сойдет для подарка матери, которая любила розы. Расплатившись и поблагодарив хозяина лавки, де Гирр вышел на улицу и бросил взгляд на дорожку, отчаянно надеясь увидеть идущую по ней мисс Шортон. Но, конечно же, девушки там не оказалось. Слишком долго цветочник оформлял букет, стараясь для богатого покупателя. А Брандон не нашел в себе силы поторопить Бартона, не столько, потому что был учтив и воспитан, сколько по причине не выдержать и сорваться, броситься следом за Мерион. Догнать и обнять, прижав к сердцу.

- Ты безумец! – произнес Эдгар, когда Брандон с цветами в руках вернулся в салон экипажа. – Ты мог все испортить, - попенял другу маг.

- Я просто должен был ее увидеть, - ответил честно виконт.

- И? – спросил Уэлс, глядя в глаза Брану.

- Это она, Эдгар, - выдохнул де Гирр, взглянув на друга. – И не она одновременно.

- Сходство просто поразительное, - согласился Эдгар. – Я и сам, когда впервые увидел ее, обомлел от удивления. Жаль только, что мисс Шортон не благородного происхождения. Ты бы мог составить ее счастье, а так…

- Не бывает настолько похожих людей, которые выглядят одинаково, пахнут одинаково. У которых при этом один и тот же цвет глаз, волос, - возразил виконт.

Эдгар покачал головой.

- Все бывает, мой друг. Жизнь умеет нас удивлять.

Брандон положил цветы рядом на сидение и откинулся на спинку, прикрыв глаза. Он слушал, как разбушевавшееся в груди сердце постепенно замедляет свой стук успокаиваясь. Но стоило ему вспомнить нежный голос мисс Шортон, ее взгляд и запах, который мог свести его с ума, как в груди снова пробуждалась буря.

- Я не верю, - прошептал он. – Отказываюсь верить.

- И тем не менее придется, - Уэлс нахмурился, глядя на виконта. – Я уже немного жалею о том, что показал ее тебе.

- Я бы убил тебя, не сделай ты этого, - не открывая глаз, сказал де Гирр.

- Ты даже не узнал бы! – улыбнулся маг и перестал хмуриться.

- О, поверь! Я бы узнал, - сказал виконт и, открыв глаза, сел прямо. Взяв в руку трость, он ударил ею по потолку кареты и громко, чтобы было слышно кучеру, назвал адрес, велев последнему трогать.

- Интересно, как? – шутливо уточнил Эдгар. – Запершись в своем поместье за многие мили от столицы?

- Это был бы вопрос времени. Не ты, так другой, встретил бы ее, увидел и сказал мне.

Уэлс пожал плечами.

- И что ты намерен предпринять теперь, когда встретил точную копию своей Вивиан? – спросил он тихо.

- Я не отступлюсь, - просто ответил де Гирр.

- Но, Бран! Девица вызывает сомнения. Она простолюдинка без роду и имени. Даже не маг, что могло бы немного спасти ситуацию. Никто не примет ее: ни твоя семья, ни общество. Я не сомневаюсь только в том, что тебе не составит труда покорить эту юную мисс. Кто откажет виконту? И уж тем более, простая компаньонка, которая вцепится в тебя словно клещ, едва почувствует твой интерес. Но что дальше? Предложишь ей стать содержанкой? Так это не в твоем стиле.

- Не говори глупости, Эдгар, - сказал Брандон. – Иначе я высажу тебя и дальше ты пойдешь пешком.

- Умолкаю, - ответил друг и примирительно поднял руки, - но хотел бы получить ответы на свои вопросы.

Де Гирр обхватил руками навершие трости и вздохнул.

- Меня не отпускает мысль о том, что это Вивиан. Я чувствую это. Ты должен понять, но… - Брандон выдержал паузу. – Но если окажется, что все не так, я не стану ломать жизнь ни в чем не повинной девушке.

- Наконец – то разумные слова. Главное, не влюбись в нее, - кивнул Уэлс. – Ведь она не Вивиан! Оболочка похожа, но внутри совсем другой человек.

Брандон посмотрел на друга и спокойно сказал:

- Не переживай. Я разберусь.

***

Уже приближаясь к дому, я почувствовала неладное. Вероятно, тому причиной оказался дорогой экипаж, стоявший перед зданием.

«У леди Терезы гости?» - подумала я и удивилась, что кто-то прибыл столь рано, позабыв о правилах приличия. С утра посетить леди Терезу, не нарушая этикет, могли только родственники или некто, приглашенный лично хозяйкой дома. А я не помнила, чтобы леди Клиленд упоминала о приходе гостей. Да и этот экипаж я видела впервые.

Терзаемая непонятным подозрением, я вошла в дом, держа в руках букет, а заметив Слиренса, дерзнула спросить, приблизившись к дворецкому.

- У нас гости?

Старый слуга, который имел ко мне симпатию, кивнул и наклонившись, тихо заметил:

- Только что прибыл милорд, у которого вчера леди Тереза побывала на приеме.

- Вот как, - я улыбнулась дворецкому и, поблагодарив старика, направилась в сторону, противоположную гостиной, где, скорее всего, леди Клиленд принимала дорогого гостя.

И что этот Стортон забыл в доме госпожи? Я сильно сомневалась, что она интересует его, да и на простой визит вежливости столь ранний приезд не походил. Тогда что же могло привести молодого, привлекательного мужчину в пустой дом к старой вдовствующей грымзе?

Но спеша поставить цветы в вазу и распорядиться, чтобы их отнесли госпоже, я ускорила шаг, но почти сразу была остановлена голосом, позвавшим меня по имени.

- Мисс Шортон!

Это была Бесси, не иначе. Ее голос я узнаю из тысячи.

- Да, Бесси, - обернувшись, я посмотрела на служанку.

- Леди Клиленд ждет вас, - быстро произнесла горничная. – Она велела передать вам, чтобы по возвращении сразу отправились к ней и взяли с собой букет.

- Но цветам нужна ваза? – попыталась я спорить, понимая, что попросту надеюсь, что Стортон уедет до того, как мы встретимся. Только моим надеждам сбыться не удалось.

- Она настаивала, мисс Шортон, чтобы вы сделали именно так, а не иначе, - упрямо произнесла Бетси, и я со вздохом развернулась и направилась в гостиную, где меня ждала нанимательница.

Переступив порог, первым делом услышала голоса: скрипучий, принадлежавший леди Клиленд, и мужской, вызывающий во мне противоречивые чувства, от неприятия, до отторжения. Когда же подняла взгляд, то поняла, что не ошиблась. В гостиной леди Терезы находился лорд Стортон собственной персоной.

Меня заметили. Я сделала шаг вперед и присела в книксене, приветствуя хозяйку и ее гостя. Леди Тереза перестала улыбаться и, строго взглянув на букет в моих руках, проговорила:

- Милочка, да вас только за смертью посылать.

Ее неуважение больно задело мои чувства, но я привычно улыбнулась, проглотив неприязнь.

- Пока вы отсутствовали, прибыл лорд Джулиан, - сообщила мне леди Тереза с таким важным видом, словно это был не лорд, а целый король со свитой. – И я пригласила милорда составить мне компанию за завтраком. Поэтому, милочка, позаботьтесь о том, чтобы на столе стояли приборы для нашего дорогого гостя.

Она еще не закончила фразу, когда лорд Стортон сделал то, что меня, признаюсь, удивило. Поднявшись, он поприветствовал меня так, как приветствуют леди – приятным и довольно изящным поклоном, в котором сочетались аристократизм манер и величественность его положения относительного моего собственного.

- Очень рада встрече, милорд.

- Я тоже, - ответил он, продолжая удивлять меня еще сильнее. – Каким вы вчера нашли прием в моем доме? – неожиданно спросил лорд Джулиан и я прищурила глаза, пытаясь понять, что слышу: издевку или попытку проявить доброту к той, что была ниже по статусу.

Его вопрос вызывал недоумение. Обычно с подобными вопросами не обращаются к компаньонкам. Вероятно, лорд Стортон хотел быть любезным. Если так, то ему это удалось.

- Ваш дом прекрасен, а прием превзошел все ожидания, это вам скажет каждый, - ответила за меня леди Клиленд и мне хватило одного взгляда на хозяйку, чтобы понять: ей не понравилось то, что ко мне проявили интерес и любезность. Более того, ее задело то, как ко мне, простой компаньонке, обращается столь благородный джентльмен.

- Милочка? – сухо проговорила госпожа. – Вы еще здесь? Немедля ступайте и выполните поручения, как вам было приказано. – Она взмахнула рукой, указав мне на дверь.

- Да, леди Клиленд, - я снова присела в реверансе, а затем поспешила прочь, не совсем понимая, для чего была вызвана госпожой в гостиную, если она почти сразу попыталась избавиться от меня? Впрочем, леди Тереза всегда умела удивлять непоследовательностью своих поступков.

Уже оказавшись у выхода, я не удержалась, бросила быстрый взгляд назад через плечо и увидела, что лорд Стортон провожает меня взглядом, в котором отчетливо читается интерес.

«Что, если он приехал сюда ради меня?» - промелькнула мысль, но я подавила ее, осознавая всю нелепость подобных рассуждений. Шагая через холл, опустила глаза на цветы, которые продолжала держать в руках. И отчего-то вспомнила тот роскошный букет и приятного во всех отношениях джентльмена, покупавшего дорогие розы.

Интересно, для кого он их приобрел? Для супруги, или матушки?

Впрочем, этого я уже не узнаю, решила для себя и поспешила сделать то, что велела госпожа.

***

- Боже, Бран! – покачала головой графиня. – Почему, спрашивается, я узнаю о твоем приезде от совершенно посторонних людей? – она с упреком взглянула на сына, затем перевела взгляд на цветы в его руках и ее голос потеплел. – Нет чтобы сразу приехать к нам, порадовать родителей. Так он отправился к себе! А ведь дом пустой! Кто тебя там встречал? Тебе стоило предупредить меня. Я бы все организовала лучшим образом! – попеняла сыну ее сиятельство.

- Вот именно по этой причине я не счел необходимым предупреждать вас о том, что приеду в столицу. Не желал, чтобы вы, матушка, беспокоились, - ответил Брандон и приблизившись к матери, протянул ей букет.

- Боги, какая прелесть! – восхитилась она и приняла цветы. Но миг спустя сурово посмотрела на виконта и заявила: - Только не возомни себе, дорогой, будто я так легко тебя простила.

- Я готов преклонить пред вами колено и покаяться, - шутливо ответил сын и графиня Эгертон улыбнулась, а затем перевела взор на мага, прибывшего в ее дом вместе с де Гирром.

Эдгар изящно поклонился, приветствуя ее сиятельство, а затем приблизился и поцеловал протянутую руку женщины.

- Ваше сиятельство, вы, как всегда, прекрасны и свежи, как лепестки этих роз! – произнес Уэлс и графиня рассмеялась.

- Вы дамский угодник, дорогой лорд Уэст. Ничего, как я вижу, не меняется.

- Как и ваша редкая красота, графиня Эгертон! – улыбнулся Эдгар.

- Так, прекрати восхвалять мою матушку, иначе сейчас придет мой отец и тебе не поздоровится, - пошутил Брандон, а леди Кэрол отдала букет ожидавшему в стороне лакею и распорядилась, чтобы цветы поставили в лучшую вазу и отнесли в ее спальню.

- А вы двое, идемте за мной, - обратилась графиня к сыну и его другу, лорду Уэлсу, - скрасите мой досуг, пока Джонатан не вернется из министерства.

Молодые люди переглянулись и направились за леди Кэрол в гостиную, соседствующую с малым обеденным залом.

Гостиная, в которой они оказались, была скромных размеров, но настолько уютная, что в ней чувствовался дух хозяйки этого дома. Каждая вещица здесь была выбрана исключительно леди Кэрол. Даже мебель она заказывала у лучшего мастера в столице по собственному эскизу.

Когда графиня заняла кресло у камина, молодые люди сели напротив нее. Графиня предложила им чаю, но оба джентльмена отказались.

- Матушка, предлагайте чай своим кумушкам, которые приходят к вам посплетничать. Я прибыл лишь засвидетельствовать вам с отцом свое почтение и показаться на глаза, - произнес виконт.

- И правильно сделал, - ответила ее сиятельство. – Не заявись ты сегодня, завтра мы с твоим отцом приехали бы сами и тогда, мой дорогой, ты бы не отделался цветами.

Она говорила строго, но в ее глазах светилась любовь к сыну.

- Итак, полагаю, я обязана твоим возвращением в столицу нашему дорогому Эдгару? – спросила графиня, обратив свой взгляд на Уэлса.

- Рад оказать вам услугу, - маг поклонился.

- Вы сделали то, что не смогли мы с графом на протяжении трех долгих лет, - произнесла леди Кэрол, а затем сменила тему разговора, - о, кстати, Брандон, вчера на приеме у лорда Стортона я видела Шарлотту. Она чудо как похорошела. И такая любезная. Я всегда отмечала, что у нее замечательное воспитание и манеры, которые невозможно привить одними лишь усилиями учителей. Это передается по крови.

Брандон тактично промолчал, а леди Кэрол, приняв молчание сына за добрый знак, продолжила:

- И да. Я была бы рада, если бы вы со Стортоном примирились. Все же, прошло три года…

- Матушка, - голос виконта стал серьезен. – Полагаю, я сам в состоянии разобраться в своих отношениях с этим семейством.

Леди Кэрол вздохнула.

- Хорошо. Как скажешь. Но вчера Джулиан принимал нас очень сердечно. И да, на празднике собрался весь цвет столицы. Разве что его величество с супругой не приехали. Но они сейчас за городом. Обещались быть к зимним праздникам, - сказала она.

- Были ли новые лица на приеме, ваше сиятельство? – спросил Уэлс, решив поддержать леди Кэрол и разбавить обстановку, поскольку Брандон немного помрачнел и не был готов к диалогу.

- Да. Но совсем не интересные. Какой – то отставной полковник с семейством и неприятная старуха по фамилии Клиленд. Кажется, они все перебрались из провинции и…

Услышав фамилию Клиленд Уэлс бросил взгляд на виконта и мужчины переглянулись.

- Что за леди Клиленд? – уточнил лениво маг.

- Отталкивающая особа, - тихо ответила графиня. – Она все время крутилась то подле нас с графом, то рядом с Стортоном и не уставая нахваливала его дом и мой наряд, - усмехнулась леди Кэрол.

- Вот как, - усмехнулся Уэлс.

- Я не люблю подобной навязчивости, - сказала графиня. – А эта леди не понимала намеков и просто преследовала меня. Если бы не Стортон и Шарлотта, вечер для меня превратился бы в сплошную муку. Вы знаете, Уэлс, я ни в коем случае не педант, но эта особа смогла вывести даже меня из себя. Сложно было скрывать неприязнь.

Брандон отвел взгляд, задумавшись. Итак, решил он, леди Тереза была представлена его родителям. А значит, они могут пригласить ее в свой дом. Эта особа, если судить со слов матери, будет только рада принять такое приглашение. И скорее всего, она прибудет с компаньонкой. Ведь подобные люди всегда придерживаются этикета.

А значит, он может увидеть здесь Вивиан!

«Мерион» - поправила память.

- Матушка, - произнес виконт, взглянув на леди Кэрол, - скажите, а вы не планируете прием в ближайшее время.

Она удивленно посмотрела на сына.

- Да. Скорее всего, мы устроим нечто подобное перед праздниками.

- Что, если вы пригласите и эту странную даму, - предложил Брандон.

Графиня вопросительно изогнула брови.

- Упаси боги, дорогой. Я не хочу видеть в своем доме эту особу.

- А если ради меня? – Брандон улыбнулся и леди Кэрол поджала губы, рассматривая сына с интересом.

- Что ты задумал? – спросила она несколько секунд спустя.

- Думаю, когда вы пригласите эту леди, то и сами поймете причину, - тут же ответил сын.

Леди Кэрол улыбнулась.

- Мне уже интересно. И, возможно, я соглашусь. Просто ума не приложу, для чего вам эта леди. Но пусть будет так. Даже любопытно стало, чем обернется прием. Я сегодня же напишу собственной рукой приглашение для этой дамы.

- Благодарю, - только и ответил виконт, зная еще и то, что не выдержит. И снова будет искать встреч с прекрасной Мерион Шолтон.

***

- Мисс?

Голос застал меня врасплох. Прогуливаясь по саду и наслаждаясь минутами одиночества, я обернулась и увидела лорда Стортона, приближавшегося ко мне по гравийной дорожке, что вела от особняка к тисовой роще, облюбованной мной с первого дня приезда в столицу.

- Милорд! – я поспешила сделать книксен.

- Леди Тереза искала вас, - сообщил мне мужчина, приблизившись и остановившись в паре шагов от меня.

- Благодарю, что сказали, - я подняла взгляд. – Но вам следовало оставить это на лакея.

Он усмехнулся, почти откровенно рассматривая мое лицо. Тогда я в ответ принялась рассматривать его.

Что и говорить, лорд был хорош собой. Просто статуя из королевского сада, в котором мне повезло однажды гулять, сопровождая леди Терезу. Так вот, этот Стортон был точной копией прекрасных мужчин из мрамора, разве что с той разницей, что статуи были обнажены, а на милорде сидел отменного качества костюм.

- Не стану отрицать, что сделал это с умыслом. Мне хотелось поговорить с вами, - ответил мужчина. – Вы позволите мне украсть несколько минут вашего уединения?

Он говорил так правильно, так красиво и я совсем не чувствовала себя служанкой в присутствии этого человека. Но все равно было то, что настораживало меня.

- Говорите, я выслушаю вас, милорд, - произнесла, сложив руки на животе и опустив взгляд на дорожку, отмечая круглые серые камешки и надеясь, что Стортон скажет все, что собирался, и уедет. Я не могла понять, что ему нужно! И что такой блестящий джентльмен может сказать девушке, моего положения.

- Я, - он замялся. – Наверное, я лезу не в свои дела, мисс…

- Шортон, - напомнила тихо.

- Да. Мисс Шортон, - он произнес мое имя так, будто пробовал его на вкус. – Мне показалось, что вам не нравится работать на леди Терезу Клиленд, - сказал мужчина и я удивленно подняла глаза, перестав любоваться камнями, устилавшими тропу.

- Зачем вы говорите мне все это, милорд?

- Наверное, потому что хочу продолжить вам другую должность в доме, где к вам будут относиться с уважением, мисс Шортон, - прямо ответил лорд Стортон.

Не знаю, почему, но мне совсем не понравились его слова. Глупо, но я почувствовала неприятную подоплеку в этом предложении.

- И какую же, милорд? – все же спросила, наверное, просто из вежливости.

- Скоро в столицу прибывает моя бабушка, леди Эмилия. Я ищу для нее компаньонку и поверьте, мисс, если вы понравитесь моей бабушке, работа у вас будет постоянная. А я гарантирую уважение к вам как слуг, так и тех, кто будет приходить в мой дом в качестве гостей, - ответил мужчина.

Я нахмурилась. Сменить одну капризную старуху на другую, что может быть хуже? К леди Терезе я, по крайней мере, уже привыкла. Знаю все ее минусы и немногие плюсы. И нет гарантий, что леди Эмилия будет любезнее.

- Моя бабушка очень хороший человек. Она не станет относиться к вам неподобающим образом, - тактично пояснил лорд Стортон. – И жалование у вас будет больше. Вот сколько вы сейчас получаете у леди Терезы?

Я почувствовала, что краснею. Не очень верилось, что я разговариваю со знатным человеком о подобных вещах!

- Двенадцать фунтов, милорд, - ответила я.

Он удивленно изогнул брови.

- Вы терпите эту даму за столь мизерную оплату? – спросил мужчина.

- У меня не было выбора, милорд, - я посмотрела в сторону, на окна особняка, выходившие на тисовую аллею. И увидела в одном из окон первого этажа лицо своей хозяйки. Выглядела при этом леди Клиленд очень недовольной. Так что можно было готовиться выслушать от нее гневную тираду, едва вернусь в дом.

- Милорд, мне пора, - сказала я, заметив, как леди Тереза, позабыв про манеры, машет мне в окно, веля вернуться.

Стортон оглянулся и, проследив за моим взглядом, тоже увидел леди Клиленд. Заметив, что гость смотрит на нее, старая дама тут же расплылась в улыбке и кивнула в ответ на галантный поклон Стортона. А я подумала, насколько лицемерной может быть моя нанимательница.

- Я даю вам пятьдесят фунтов, мисс Шортон. И предлагаю уйти от леди Терезы уже сегодня. Что скажете? – повернувшись ко мне, спросил мужчина.

Я была готова ответить ему нет до тех пор, пока не услышала сумму.

Пятьдесят! Это огромные деньги! Мне бы хватило вполне, чтобы помогать семье и на себя бы осталось! Я бы смогла начать откладывать по фунту в месяц! Купила бы новые платья и белье!

Сердце взволнованно застучало в груди. Я не верила своим ушам.

Этот человек готов дать мне такие деньги за ту же работу, какую я выполняю для леди Терезы?

Немыслимо! Невероятно!

«И что-то здесь не так!» - промелькнула мысль, охладившая первый восторг. Я посмотрела на джентльмена, задумавшись о том, насколько искренне его предложение о работе. Смущал взгляд лорда Стортона. В нем мне чудился интерес совсем иного характера. Не тот, что бывает у нанимателя к работнику. Не хотелось думать о почти незнакомом мужчине, как о человеке развратном, но внутри что-то подозрительно сжалось и я сдержала слова согласия, уже готовые сорваться с губ.

- Скажите, милорд, а когда именно прибудет в столицу ваша бабушка? – я мило улыбнулась, а сама пристально посмотрела в глаза Стортону, пытаясь заметить в них смятение. Но ничего подобного не произошло. И ответил мужчина вполне убедительно.

- В своем письме бабушка сообщила, что прибудет через две недели.

- Вот как!

Я опустила глаза.

Стортон говорил честно. Я это чувствовала, но одновременно что-то настораживало, и я никак не могла избавиться от этого ощущения.

Все звучало правдиво. Старая леди предупредила внука за две недели до прибытия, чтобы он успел приготовить для нее дом или комнаты в своем особняке.

- Милорд, вы же понимаете, я не могу уйти сегодня же, - сказала, поднимая взгляд на Стортона.

Его глаза вспыхнули с надеждой.

- Леди Терезе необходимо время, чтобы найти для меня замену. К тому же я могу не понравиться вашей бабушке. Я понимаю, - добавила смиренно, - что не могу заставить вас ждать. Ваше предложение и жалованье, которое вы предлагаете мне за работу компаньонки, очень лестны и, если вы не передумаете, я буду рада предстать перед вашей бабушкой после ее приезда в столицу. Когда ей, конечно же, будет удобно меня принять.

- Вы не можете не понравиться, мисс Шортон, - заявил джентльмен. – И я согласен подождать. Что же касается ваших сомнений, они делают вам честь. Теперь я понимаю, что сделал правильный выбор, остановив его на вас. Моей бабушке нужна именно такая компаньонка, как вы.

Слова милорда успокоили меня. Я даже улыбнулась Стортону.

- Итак, предупредите леди Клиленд о вашем уходе. Полагаю, она найдет вам замену. Я же пришлю вам приглашение, когда моя бабушка прибудет в город. Тогда и обговорим детали. – Он посмотрел мне в глаза. – Я рассчитываю на вас, мисс Шортон. На мой счет вы можете не сомневаться. Я своему решению не изменю. Вы точно получите место, поэтому даже не сомневайтесь и смело увольняйтесь с должности.

- Благодарю, милорд, - я сделала книксен. Он коротко кивнул мне и попрощавшись, направился к своему экипажу.

Проводив джентльмена взглядом, я посмотрела в окно. Леди Тереза по-прежнему стояла там и следила за мной, словно коршун за своей добычей. Отчего мне стало неловко.

Собравшись, я дождалась, когда экипаж отъедет от особняка и вернулась в дом.

- Мисс Шортон! – Бесси оказалась тут как тут, встретив меня на пороге. – Леди Тереза просит вас зайти к ней.

- Конечно, - ответила я горничной и направилась в гостиную, из окна которой недавно видела свою хозяйку.

Леди Тереза встретила меня сидя в кресле. И вся ее поза выражала крайнее недовольство. Мне хватило одного взгляда не поджатые тонкие губы дамы, чтобы понять – я уже успела в чем-то провиниться. Наверное, леди Клиленд не понравилось то, что ее гость проявил ко мне любезность.

- Вы звали, госпожа? – спросила я, сложив руки на животе после быстрого книксена.

- Да, - сухо ответила леди Тереза. – Скажите мне, милочка, о чем это вы так любезничали с лордом Стортоном?

- Я…

Закончить фразу мне не позволили.

- Милочка, вы, наверное, забыли о том, какое положение имеете в моем доме. И, полагаю, вам не пристало так откровенно любезничать с человеком, который выше вас по положению и даже по образованию. Ума не приложу, о чем вы вообще могли с ним разговаривать, - закончила она фразу, видимо, надеясь, что таким образом вызовет меня на откровенность.

- Лорд Стортон сам подошел ко мне, миледи. Было бы невежливо проигнорировать его желание поговорить, - я отвечала спокойно, хотя внутри ощущала раздражение. Леди Тереза действительно не понимает, что мое положение не позволяет мне игнорировать человека, подобного Стортону? Или она просто злиться, что он уделил внимание какой-то там компаньонке?

- Вы не должны были столь дерзко смотреть на него, - холодно заметила леди Клиленд. – Или, думаете, милочка, мне со стороны это не было заметно?

Я стиснула зубы, почти жалея о том, что проявила благоразумие, сразу не согласившись на предложение лорда Стортона. Леди Тереза умела выводить меня из себя, искренне полагая, что права.

- Это было недопустимо! Что теперь милорд подумает обо мне? Что я не держу своих слуг в узде, как подобает порядочной женщине?

- Но, леди Тереза, я не думаю, что позволила себе лишнего… - сделала я еще одну попытку оправдаться.

- О! Вы еще смеете мне перечить! – старая женщина нахмурила брови. - Если продолжите в том же духе, мисс Шортон, то получите расчет!

Наверное, это и было последней каплей моего терпения. Я вскинула голову, смерила леди Клиленд спокойным взглядом, от которого она потемнела лицом, и сказала:

- Миледи, если на то будет ваша воля, я готова освободить свое место для другой, более достойной вас кандидатуры.

Сказала и сама застыла, удивленная собственной смелости. А уж про леди Терезу и говорить нечего. Старуха открыла рот, пораженная моими словами. Глаза ее вспыхнули, и я могу поспорить на что угодно, что знаю, какие именно мысли пронеслись в ее голове.

- Вы? – спустя несколько секунд произнесла женщина. Она встала, подошла ко мне и смерила взглядом, как оценщик смотрит на ценный товар, который кажется ему дешевой подделкой. – Отдаете себе отчет в том, что только что произнесли?

Я медленно вздохнула, собирая крохи спокойствия. Правая кисть снова заныла. Перед глазами промелькнули картинами все те неприятные моменты в моей работе на леди Терезу. Сколько их было! Не перечесть! И, признаюсь, я ощутила некоторую легкость теперь, когда позволила себе говорить то, что хочу. Ну или почти все.

- Да, леди Тереза. Вполне.

Она чопорно поджала губы и призадумалась. В какой-то момент мне даже показалось, что меня выставят из дома прямо сейчас, сегодня. Выкинут, словно вещь не выплатив жалование за месяц, слишком уж злыми были глаза женщины, но тут в дверь гостиной постучали и леди Тереза довольно резко бросила:

- Кто еще там? Войдите!

Вошедшим оказался дворецкий. Старый мистер Слиренс с поклоном поднес хозяйке дома конверт на подносе и леди Клиленд, схватив послание, тут же открыла его.

Я увидела длинный прямоугольник приглашения, написанный на дорогой бумаге и именным гербом. Возможно, это прислал Стортон? Хотя он недавно был у госпожи и значит, мог пригласить ее лично, из чего я сделала вывод, что это прислал кто-то другой.

- О, боги! – произнесла леди Тереза. Ее губы тронула улыбка, а миг спустя старая дама посмотрела на меня так, что стало понятно: если меня и рассчитают, то не сегодня.

- Ваша дерзость, милочка, превзошла все границы дозволенного, - произнесла леди Клиленд, обратив на меня взор, - и если бы не это приглашение, я бы немедленно выставила вас вон. Но, боюсь, вы мне еще пригодитесь. Так что у вас в распоряжении есть несколько дней для того, чтобы найти себе новое место, или купить билет на дилижанс в Ченселор.

- Благодарю, миледи, - ответила я, разрываясь между желанием немедленно собрать свои вещи и покинуть дом госпожи Клиленд. Останавливало лишь то, что я не знала, куда пойду.

Я не успела обзавестись знакомствами, а остаться на улице было невыносимо. Вариант отправиться к Стортону я также не рассматривала, потому что еще не вполне ему доверяла. Правда почти не сомневалась, что этот джентльмен нашел бы для меня место, ведь он заявлял о готовности дать мне должность уже сегодня!

- Мне прислала приглашение сама ее сиятельство графиня. Благодарите ее сиятельство за такое удачное для вас совпадение. Но помните, что это ненадолго.

- Хорошо, миледи, - я проследила за тем, как леди Тереза с радостной улыбкой перечитала строки в приглашении, а затем хозяйка отпустила меня небрежным взмахом руки. И уже направляясь в свою комнату, я размышляла о том, насколько порой бывает удивительна судьба, направляя нас своей рукой. Но только непонятно, на счастье, или на беду.

Обманывать себя не было смысла. Работать у леди Терезы становилось просто невыносимо. И теперь я знала, что даже реши она оставить меня при себе, вопреки угрозам, я сама не захочу работать на нее дальше. И, возможно, сама судьба в лице лорда Стортона подарила мне шанс получить должность, которая будет более приятной и прибыльной. По крайней мере, я пыталась настроить себя на удачу и надеялась, что мы с бабушкой лорда Стортона найдем общий язык. Я даже была не против того, чтобы старая леди увезла меня из столицы. Все мне здесь казалось не таким сказочным, каким я когда-то себе воображала. Да, город был красивый, тут ничего не скажешь, но люди, его населявшие, все эти великосветские господа, вызывали у меня острое чувство неприязни, и я не могла оправдать это тем, что не знаю никого лично, за исключением нескольких господ. Просто внутри поселилось предубеждение к этому классу надменных аристократов.

Покачиваясь в экипаже и глядя на сидевшую напротив леди Терезу, я представляла себе не то, как спустя полчаса войду в особняк графа Эгертона, а как по возвращении напишу письмо лорду Стортону, в котором скажу о том, как буду рада познакомиться с его бабушкой и что не дождусь того часа, чтобы быть представленной этой леди.

- Вы удивительно унылы сегодня, милочка, - заявила леди Клиленд, которая, устав любоваться на проплывавшие за окном деревья, посмотрела на меня с улыбкой. Ее отличное настроение объяснялось визитом к графу и графине, из которого леди Тереза, видимо, надеялась получить определенную выгоду. Как я предполагала, госпожа мечтала вывести в высший свет свою старшую дочь, а следом за этим завести еще более приятные знакомства.

- Вероятно, вы огорчены нашим скорым расставанием? – уточнила леди Тереза, продолжая улыбаться.

- Ничуть, - ответила я, не лукавя ни мгновения.

- О, вы просто упрямы, моя дорогая, и не по статусу горды. Вам, и людям вашего положения, не пристало иметь столько неоправданной гордости, - сообщила мне госпожа.

Я промолчала, удерживая язвительный ответ, уже готовый сорваться с губ, а леди Тереза, видимо, решив выговориться, продолжила:

- Я бы могла оставить вас при себе. Конечно, не стану скрывать, что забыть вашу дерзость, милочка, не смогу. Наши отношения не станут прежними, но я умею быть милостивой и не стану выгонять вас на улицу, осознавая, что тем самым могу толкнуть вас на дурную дорожку. Молодая леди без работы…

Я снова промолчала, пристально глядя на госпожу. Она вдохновилась еще сильнее.

- Я оставлю вас при себе, но уменьшу жалование в назидание за дерзость, - ее улыбка превратилась в неприятный оскал, и я не выдержала.

- Я не считаю, чтобы проявила непочтительность или дерзость по отношению к вам и оставаться у вас не желаю, - произнесла спокойно.

Леди Тереза перестала улыбаться. Несколько секунд она молчала, и я слышала лишь цокот копыт да скрежет колес по дороге, увозившей нас к дорогому особняку графа Эгертона.

- Вы неисправимая дерзкая девчонка, мисс Шортон, - наконец, произнесла дама. – И совершенно не умеете ценить доброе к вам отношение.

- Поэтому я думаю, что вам стоит подыскать для себя более подходящую компаньонку, леди Клиленд, - улыбнулась я, мысленно сгорая от ярости.

- Да, - кивнула леди Тереза и смерила меня надменным взглядом, сильнее обхватив свою трость обеими руками. – Да, - добавила она, явно обращаясь мысленно сама с собой, уверенная в том, что приняла правильное решение.

До самого особняка, носившего имя Даймонд-плейс, добирались молча. Я отвернулась от пристального взгляда хозяйки и смотрела на сонные дома, проплывавшие мимо, когда экипаж выехал на главную улицу столицы. Здесь все утопало в огнях. Дома стояли величественные, поднимающиеся к самому небу. Даже особняк лорда Стортона мерк на фоне Даймонд-плейс. И выбравшись из кареты, следом за госпожой, я застыла, рассматривая ухоженный парк с конусами кипарисов, с изящными аллеями и фонтанами, с площадкой для крикета, освещенной магическими светильниками и дальше с белоснежной беседкой, отражавшейся в глади небольшого водоема. А сам дом не зря носил название дворца. Это и был дворец с высокими колонами, лепниной и величественной лестницей, идущей от подъездной дорожки, посыпанной мраморной крошкой, до широких двустворчатых дверей высотой в два моих роста.

Экипаж леди Терезы был один из череды карет. К каждой подбегал услужливый лакей, каждую семью провожали в холл. Вот и рядом с нами появился статный мужчина в дорогой ливрее и в напудренном парике, скрывавшем его волосы. Он с поклоном принял приглашение, а затем проводил нас наверх.

У леди Терезы даже сил прибавилось от вида окружающей роскоши, так что она вполне проворно преодолела лестницу и даже ни разу не пожаловалась, что задыхается, или что у нее вот-вот сведет судорогой ногу.

- Добро пожаловать в Даймонд-плейс, миледи, - произнес лакей и подвел нас к хозяевам дома, которые лично встречали каждого новоприбывшего.

Ступая за леди Клиленд, я старалась не вертеть головой, хотя мне очень хотелось оглядеться, потому что здание внутри оказалось еще более прекрасным, чем снаружи.

А затем я увидела его и сердце пропустило удар.

Несомненно, это был он, мужчина из лавки цветочника. Тот красивый джентльмен, покупавший лучшие розы.

Я невольно запнулась и застыла за спиной своей госпожи. А затем сделала самый неловкий реверанс за свою жизнь, ощущая, что сердце вот-вот вырвется из груди.

- О, леди Клиленд, - услышала еще до того, как распрямила спину, - мы с графом очень рады, что вы приняли наше приглашение.

- Для меня это честь, ваше сиятельство, - ответила леди Тереза самым елейным голоском и тут я посмотрела на графа и его супругу и они, в свою очередь, взглянули на меня. Сперва это был равнодушный взор. Граф скользнул по моему лицу взглядом и тут же перевел взор на леди Клиленд, но уже секунду спустя снова смотрел на меня, как и его супруга.

И они больше не улыбались так мило, как прежде. На лицах графа и графини застыло неприкрытое удивление.

Я моргнула и улыбнулась, не понимая, что произошло, а леди Тереза, оглянувшись на меня, прошипела:

- Ступайте вон, милочка! К слугам!

Я кивнула, но уйти не успела. Меня остановили странные слова графа, явно обращенные ко мне.

- Вивиан? Боги всевышние! – голос ее светлости дрогнул. Я взглянула на графиню и увидела, что она стоит, прижав ладонь к груди. – Глазам своим не верю, - прошептала она.

Леди Тереза непонимающе улыбнулась, а я, сделав книксен, проговорила, чувствуя, что надо как-то объясниться, представиться, ведь, кажется, меня только что с кем-то перепутали!

- Мое имя мисс Шортон, ваше сиятельство. Мерион Шортон.

- Мерион? – повторила женщина еле слышно, и я кивнула.

Графиня обернулась и взглянула на красивого джентльмена, покупавшего розы у мистера Бартона. Теперь, когда я видела сразу всех троих, графиню, ее супруга и молодого человека, стало понятно, кем именно приходится чете этот мужчина.

Это сын графа и графини. Сомнений нет!

- Ступайте, - снова зашипела на меня леди Тереза и я, подхватив юбки, поклонилась ее светлости и направилась прочь, туда, где собирались все компаньонки, прибывшие со своими хозяйками. Но уже уходя, в гомоне голосов, успела услышать голос ее светлости, полный упрека:

- Почему, Брандон? Почему ты не сказал мне…

Что именно виконт не сказал матери, я так и не узнала. Слова утонули в шуме голосов, а я поспешила подойти к двум почтенного вида дамам, стоявшим в стороне и судя по внешнему виду и крою одежды, принадлежавших к тому же слою общества, что и я.

***

Он провожал ее жадным взглядом, приказывая себе не смотреть так на девушку, понимая, что это неприлично, что кто-то может заметить и пойдут толки. Но сил оторвать взор от прямой спины Мерион, от ее тонкой талии и изящной шеи, у него просто не было. Наверное, если бы не вмешалась мать, Брандон так и стоял бы, неприлично таращась на компаньонку леди Терезы, ощущая, как сердце наполняется радостью и одновременной тревогой.

- Брандон! Нам надо поговорить, - прошептала графиня, наклонившись к сыну. – И перестань смотреть на… - она осеклась и тоже бросила взгляд в сторону мисс Шортон, которая уже присоединилась к остальным слугам, прибывшим вместе со своими господами.

Для компаньонок отвели отдельный угол в большом зале и все эти женщины, среди которых Мерион была подобна золотому, брошенному к медякам, казались сосредоточенными и немного усталыми.

- Что вообще происходит? – не выдержала ее сиятельство, но тут к графу подошли лорд и леди Уилкок и графиня Эгертон широко улыбнувшись, поспешила встать рядом с мужем, чтобы поприветствовать вновь прибывших.

Воспользовавшись моментом, Брандон развернулся и направился в сторону, куда ушла Мерион. Он просто не мог отказать себе полюбоваться на девушку и втайне мечтал увидеть узнавание в ее чистом взгляде.

- Милорд! – дворецкий Эгертонов поспешил к Брандону, решив, что молодому наследнику графа что-то понадобилось. Бран взглядом велел слуге идти прочь, а сам приблизился к Мерион, кивнув ей и дамам, стоявшим рядом.

- Вы, - сказал он, глядя в лицо девушке.

Она присела в книксене, опустив взгляд, но уже миг спустя распрямила спину и посмотрела на него в ответ, да так прямо и волнующе, что Брандон на миг лишился способности говорить. Он порадовался лишь тому, что подобно выброшенной на берег рыбе не стоит перед Мерион, глупо открывая рот, не в силах сказать ни слова.

- Я рада встрече, - произнесла девушка.

Бран заложил руки за спину и с такой силой сжал пальцы в кулаки, что костяшки побелели. При этом он улыбнулся своей собеседнице, отмечая удивление тех компаньонок, кто стоял рядом с мисс Шортон.

«Шортон, - подумал про себя виконт. – Ей совсем не идет это имя!» - и ему казалось, что он помнил другие времена, когда Мерион носила совсем иную фамилию.

И имя.

- Мне приятно, что вы меня узнали, - произнесла девушка.

Бран впился взглядом в ее глаза. Он надеялся! Он молил всех богов, что вот сейчас, вот в этот миг, она моргнет, улыбнется в ответ и со смехом скажет, что узнала его, что помнит, и помнила все эти годы, пока он сходил с ума и медленно умирал, считая, что ее больше нет на этом свете. Что он больше никогда не сможет увидеть ее, назвать своей, прикоснуться к чудесным волосам, сейчас затянутым в тугой пучок.

Никогда не ощутит больше прикосновение ее нежных рук и губ!

Но она не узнала. Смотрела с интересом и искренне, но не так, как он мечтал.

В сердце закралась опасная мысль, которую виконт постарался тут же прогнать прочь.

Это не Вивиан!

- Я не мог вас не узнать, - ответил Брандон. – Девушка с цветами…

Она улыбнулась и его сердце чуть не остановилось.

- Лорд Стортон! Леди Доббс! – прозвучало где-то в стороне.

Бран и сам не смог понять, как услышал голос матери. Наверное, дело было в ненавистной фамилии человека, которому не было места в Даймонд-плейс.

Неужели матушка пригласила Джулиана?

- Хорошего вечера, мисс… - произнес он, мечтая только о том, чтобы прямо сейчас схватить в охапку Мерион и унести прочь из этого зала, от липкого взгляда Стортона. Вот только сделать этого не мог по многим причинам и главной была сама Мерион.

- Шортон, милорд, - подсказала девушка и он кивнул, принимая ее слова, хотя прекрасно знал фамилию.

Развернувшись, Бран направился к матери и с недовольством отметил, что Джулиан, прибывший на прием вместе с двоюродной сестрой Шарлоттой Доббс, стоит подле графини и не скрывая своего интереса, смотрит на Мерион.

Де Гирра насторожило то, как именно Джулиан смотрел на девушку.

Он делал это так, будто или не увидел ее, или не узнал.

«Или потому, что уже встречался с ней прежде!» - стиснув зубы, решил виконт.

- О, Брандон! – леди Шарлотта протянула де Гирру руку для поцелуя и пока он отдавал дань этикету, девушка продолжила. – Я так рада, что вы вернулись в общество из этой серой, забытой всеми, провинции. Нам вас очень не хватало, не так ли, Джулиан? – уточнила она, обернувшись к брату.

- Еще бы, - насмешливо ответил Стортон. – Высший свет скучал без виконта.

- И особенно дамы, - добавила леди Доббс, пока де Гирр и Стортон перекрестили взгляды, словно дуэлянты шпаги.

- Полно вам, господа, - графиня мило улыбнулась и встала рядом с сыном, а затем спустя миг позвала одного из лакеев, велев последнему проводить лорда Стортона и леди Доббс в зал к остальным гостям.

Едва брат и сестра удалились, Брандон посмотрел на мать и спросил:

- Для чего ты пригласила Джулиана?

Граф вышел вперед и встал рядом с семьей, решив поддержать супругу.

- Твоя матушка, Бран, хотела, чтобы вы со Стортоном, наконец, забыли обиды. Я тоже считаю, что пора заканчивать вам глупые ссоры. Прежде вы были друзьями.

Де Гирр взглянул на отца, затем на мать и поклонившись, направился прочь от родителей, недовольный вмешательством в его жизнь.

***

Это было невыносимо, сидеть в пустой гостиной и ждать. Слышать музыку и веселые голоса и думать о том, что скоро мы отправимся домой и там леди Тереза даст мне расчет. Но что дальше? Отправиться к Стортону и просить о помощи? Или все же вернуться домой и признаться в собственном поражении, смирив желания, забыв о мечтах?

Мои соседки оказались дамами неразговорчивыми. Одна достала из кармана книгу и принялась читать, вторая извлекла клубок ниток и крючок и принялась вязать кружевную салфетку, а третья просто закрыла глаза и уснула. И только я сидела, глядя прямо перед собой и отчего-то вспоминала встречу с графиней. Ее взгляд волновал мое сердце. То, как она посмотрела на меня…

…будто знала прежде. И это имя.

- Вивиан, - прошептала я, прислушиваясь к звуку собственного голоса и понимая, что имя кажется мне знакомым, будто я когда-то знала человека, носившего подобное.

Вот только графиня Эгертон назвала так меня!

Обозналась, подумалось мне, и я попыталась прогнать эти глупые мысли, размышляя о чем-то более насущном, чем данный инцидент.

С кем не случается?

Часы над каминной полкой отсчитали полночь, когда музыка в доме стала стихать. На смену быстрым танцам пришел вальс, а еще спустя четверть часа дверь в гостиную открылась и на пороге возник один из лакеев Эгертонов. Я поняла, что прием подошел к концу, а значит, мы скоро вернемся домой и я смогу снять унылое платье и забраться в теплую постель.

- Дамы, - проговорил слуга, - вам пора.

Я разбудила спящую компаньонку и не дожидаясь, пока она встанет, вышла из гостиной. К тому времени, когда леди Тереза появилась в холле, я уже держала наготове ее накидку и шляпку.

Стуча тростью, госпожа подошла ко мне и смерив взглядом, позволила надеть на себя верхнюю одежду.

- Очень рады, что вы посетили наш дом, - ее сиятельство не обделила вниманием и леди Клиленд. Но когда подошла к ней, с большим интересом, как мне показалось, посмотрела на меня.

- Мне так понравился ваш дом, ваше сиятельство! – прощебетала весенней пташкой моя хозяйка. – А какие блюда! У вас замечательный повар и отменный вкус. А музыканты! Я просто в восторге!

Леди Тереза не скупилась на комплименты, явно напрашиваясь на новое приглашение. Я же подавила усмешку, опустив взгляд, а когда услышала, что графиня пообещала нанести леди Клиленд ответный визит, поняла, что в скором времени ее можно ждать в гости. Люди, подобные ее светлости слова на ветер не бросают, хотя мне был непонятен интерес графини к старой даме. Впрочем, кто их вообще поймет, этих господ?

- Буду рада принять вас в любой удобный для вас день, - рассыпалась в льстивых словах леди Тереза.

Графиня кивала и смотрела на меня. А я места себе не находила от ее внимания.

Да что с этими господами не так?

- Идемте, Мерион, - позвала меня хозяйка и я, подхватив ее трость, почти брошенную мне в руки, поспешила было за леди Клиленд, но тут столкнулась с молодой девушкой, кто была в обществе лорда Стортона.

А вот она, судя по ее взгляду, видела меня впервые. Только реакция у леди оказалась сродни той, что я наблюдала у ее сиятельства.

- Вы? – прошептала леди Доббс.

Я удивленно моргнула, но тут девушка взяла себя в руки и смерив меня надменным взглядом, добавила:

- Какая удивительная неуклюжесть! На месте вашей госпожи, я бы давно рассчитала такую неловкую служанку.

- Прошу прощения, мисс, - сказала я, крепче сжимая в руке трость леди Терезы.

- Миледи, - тут же поправила меня леди Доббс. – Ко мне следует обращаться соответственно моему положению. Впрочем, вам то откуда знать о подобных вещах! Отсутствие приличного образования налицо, - она фыркнула и поспешно отвернувшись, направилась куда-то в сторону. Не сомневаюсь, там находился Стортон.

Я же поспешила догнать леди Клиленд, злясь на себя за собственную невнимательность и понимая, что отчасти леди Доббс права.

Вот только называя ее «мисс» я сделала это нарочно, отвечая на ее недостойную леди грубость.

***

- Мне едва не сделалось дурно, когда я увидела эту особу! – резко произнесла леди Доббс, сидя в экипаже напротив своего кузена. – Боже, я и помыслить не могла, что существуют настолько похожие люди. Или… - тут леди нахмурилась, и Стортону очень не понравилось выражение ее лица. – Или это проделки магии? Что, если девица оказалась ушлой и ей создали новое лицо. Я слышала, сейчас есть такие кудесники, кто в состоянии с помощью магии сделать подобное.

Джулиан покачал головой.

- Я бы почувствовал, если бы это была магия, - возразил он и Шарлотта обмахнулась веером вздохнув.

- В первый миг, когда я увидела эту мисс, мне показалось… - проговорила она, - нет, я испугалась, что это вернулась Вивиан.

- У меня была точно такая же мысль, - согласился Стортон.

- Но когда она заговорила, я сразу поняла – это не Вивиан. Они похожи лишь внешне и то, если присмотреться хорошенько, сразу понятно – перед тобой два совершенно разных человека. А как она говорит? А как двигается? В ней нет и процента красоты и обаяния леди Брей. Вот уж кто был эталоном красоты.

Джулиан усмехнулся.

- Не помню, чтобы при жизни Вивиан ты точно также отзывалась о ней, - заявил он, понимая, что говорит слишком прямо и, возможно, обидит своей откровенностью кузину.

- Да, - она не стала лукавить. – Я ее терпеть не могла. Кстати, в отличие от тебя, дорогой кузен. Вот ты, как и де Гирр, по ней с ума сходил. Да и сейчас, как понимаю, вы оба начнете охоту за сердцем безродной глупышки, которая имела несчастье попасться вам на глаза!

Джулиан перестал улыбаться.

- А ты не рассматриваешь такой вариант, что это настоящая Вивиан? – тихо предположил он. – Это могла быть другая, похожая девушка.

- Не говорите глупости, кузен, - тут же осадила брата Шарлотта. – Я твердо уверена, будь Вивиан жива, она заявила бы о себе. Мне ли не знать о характере Вивиан! Сколько она попортила мне нервов. А тебе, дорогой кузен? А так, мы можем лицезреть лишь ее удивительную, но пустую, копию. Пора принять и смириться с тем, что леди Брей давно нет рядом с нами. Как видишь, виконт тоже признал это, раз вернулся в общество спустя три года затворничества.

Стортон кивнул, но почти тут же перевел взгляд в окно, размышляя о своем.

«Мне кажется, он вернулся в столицу только потому, что она здесь», - подумал мужчина, но вслух ничего не сказал.

- Я искренне надеюсь, что хотя бы с этой деревенской дурнушкой, ты обставишь Брандона, - едко заметила Шарлотта. – Затащи ее в свою постель. Утри нос де Гирру и я буду только рада этому.

Джулиан бросил быстрый взгляд на сестру и кивнул, соглашаясь с ее словами.

В этот раз он не позволит Брандону одержать верх. А в том, что противостоянию быть, он понял, едва увидел, как именно де Гирр смотрит на мисс Шортон.

Вот только она будет принадлежать ему, Стортону, и телом, и душой.

***

- Я надеюсь, ты не намерен совершить непоправимое?

Ее сиятельство была настроена на откровенный разговор с сыном наедине, использовав момент, когда граф отправился в свой кабинет, чтобы взять какую-то книгу и провести несколько приятных минут перед сном за чтением, чем увлекался в последние несколько месяцев. И теперь, сидя друг напротив друга, мать и сын выдержали многозначительную паузу, которую первой нарушила именно леди Кэрол.

- Как мне не нравится этот твой взгляд, - продолжила она, понимая, что сын намерен много слушать и мало говорить. Впрочем, как и всегда. – Я уже вижу – ты принял решение. Но, возможно, мне еще удастся переубедить тебя не совершать ошибку.

- Все-то вы, матушка, видите, все-то знаете, - мягко ответил Брандон.

- Конечно, - согласилась она. – Кто, как не мать, лучше всех понимает своего сына? – она подалась вперед. – Я видела, как ты смотрел на эту девушку. Я знаю, почему она заинтересовала тебя, но мой дорогой, пойми – эта девушка не Вивиан. Да, они похожи, причем настолько, что я сама едва не решила, будто леди Брей восстала из мертвых. Но когда смогла успокоиться и посмотреть здраво на происходящее, то поняла: это всего лишь стечение обстоятельств или чей-то коварный умысел.

Брандон пожал плечами.

- Если вы имеете в виду сильную иллюзию, могу вас заверить, что ничего подобного быть не может. Я уже раньше видел Мерион. И Уэлс, прежде чем показать мне мисс Шортон, проверил ее.

Графиня вздохнула.

- Значит это всего лишь удивительная шутка природы. Я прежде слышала о том, что существуют двойники, но вижу подобное впервые.

Мать и сын переглянулись, затем графиня произнесла:

- Все, что я хочу заставить тебя понять, это то, что девушка, которая сегодня пришла на прием вместе со своей хозяйкой, не твоя невеста. Она не Вивиан и попытка заменить леди Брей другой, только причинит тебе боль. А я не желаю видеть своего сына несчастным.

- Тогда просто не мешайте мне, матушка, - попросил де Гирр.

- Не стану, - она вздохнула и села, откинувшись на спинку кресла. – Но мой долг предупредить тебя о последствиях. Даже если учесть тот факт, что мы с твоим отцом закроем глаза на ее происхождение и примем в семью, боюсь, не решит проблему. Ты быстро поймешь, что взял лишь оболочку. А то, что на самом деле любил в Вивиан, в этой мисс Шортон нет и никогда не будет. Можно обмануть глаза, но сердце… - графиня снова вздохнула. – Сердце обмануть невозможно.

Брандон выдержал паузу, слушая стук собственного сердца и треск дров в камине, а затем поднялся на ноги и поклонившись матушке, ответил:

- Мое сердце говорит мне о том, что я нашел свое счастье, мама.

Она покачала головой и когда виконт вышел, оставив ее одну, судорожно сжала пальцы рук в кулаки.

Графине не нравилась решительность сына. Она боялась, что он обманывает себя, цепляясь за соломинку в бушующем море и не видит рядом плавающей лодки, в которой и есть спасение.

***

Все это очень и очень странно. Сидя в экипаже леди Терезы и почти не слушая то, что она рассказывала, я думала только о том, чему стала невольной свидетельницей в доме графа Эгертона.

Интересно, с кем меня перепутали и на кого я так похожа, что вызывала подобную реакцию? Как наяву предо мной встало лицо леди Шарлотты – сейчас я вспомнила ее имя – и те эмоции, которые девушке скрыть не удалось. Да, она быстро взяла себя в руки. Ее удивление, замешанное на страхе, длилось от силы пару секунд, но мне хватило, чтобы заинтересоваться столь поразительной реакцией.

И леди Доббс, и граф с графиней совершенно точно знали ту, кто была на меня похожа. Но отчего такая странная реакция?

- Они очень милы, - продолжала восхищаться леди Клиленд. – Какие манеры, а какой дом! Если бы только мои девочки смогли прежде, до того, как вышли замуж, оказаться в таком обществе, я не сомневаюсь, что смогла бы устроить им более удачную партию. Даже сам виконт де Гирр!

Я моргнула и посмотрела на леди Терезу. Было заметно, как сильно госпоже хочется поговорить.

- А что не так с виконтом? – спросила я самым почтительным голосом, приглашая тем самым разбавить ее монолог диалогом со мной.

- О, там очень печальная история. Я раньше и не знала, - посетовала леди Тереза.

А я знала. Слышала раньше от миссис Хаус. Но последняя рассказала все очень сжато и все, что мне удалось понять, это то, что виконт де Гирр, джентльмен с розами, как я называла его про себя, несколько лет трагическим образом потерял свою невесту.

- Трагическая? – ахнула я и всплеснула руками. – Как любопытно, миледи!

- Еще бы! – сверкнула глазами леди Клиленд и уперев трость в дно экипажа, таинственно продолжила: - Насколько мне стало известно, виконт де Гирр был помолвлен с некоей леди Брей – единственной наследницей графа Брейя, девушкой очень состоятельной и, как говорят, неземной красоты.

- Вот как?

- Да. Я не знаю, при каких обстоятельствах почила бедная девица, да только виконт едва не тронулся рассудком после ее смерти. Заперся где-то в провинции в имении и впервые за несколько лет сегодня вышел в свет, - продолжила леди Тереза.

- Как ужасно! – ахнула я.

- И романтично, - кивнула госпожа, но тут же посмотрела на меня с недовольством и добавила, - зря я все вам рассказала, милочка. Вы не достойны моей откровенности после всего, что сделали.

Я нахмурилась, а леди Тереза, отвернувшись, посмотрела в окно, явно недовольная тем, что вела со мной беседу, словно с ровней.

- А скажите, леди Клиленд, - сделала я попытку, сама не понимая, зачем мне нужно это знать, - а как было имя бедной леди Брей?

Леди Тереза лишь фыркнула и поджала упрямо губы всем своим видом показывая, что более не расположена к беседе. А я опустила взгляд и в памяти вспыхнула картина: графиня Эгертон смотрит на меня полным удивления взглядом и тихо шепчет:

- Вивиан.

- Вивиан, - повторила я вслух и вздрогнула, когда внутри все отозвалось не это имя.

Так, будто оно было мне очень знакомо.

Будто оно было едва ли не частью меня.