Вторая попытка

Второй час мужчина с интересом наблюдал за кругом танцующих. Особенно за ней. Вот на очередном па танца смоляные кудри красавицы в черной кружевной маске подпрыгнули следом за хозяйкой и мягкой волной легли на плечи. Кружась в задорном танце, она с улыбкой принимала комплименты партнера, с восторгом смотревшего на девушку.

Он снова сделал глоток жгучего коктейля из бокала и продолжил свое наблюдение. Точеная фигурка девушки в черном платье плавно изгибалась в руках партнера, но опытный взгляд мужчины отметил, что танцор достался ей так себе – слишком неповоротлив и медлителен для такой юркой и гибкой незнакомки.

Внутри вспыхнул небывалый азарт и жажда заполучить эту «испаночку» хоть на один танец. Надежда на спокойный вечер себя не оправдала, стоило ему войти в зал. Его взгляд с самых первых секунд был прикован к темноволосой красавице. Впрочем, не только его. Не было в этом зале, украшенном тысячами мерцающих огней, ни одного равнодушного мужского взгляда, все без исключения горели огнем желания. А «добыча» была одна – знойная «испаночка», как он ее назвал. Заметив, что девушка на несколько секунд осталась в одиночестве, он сделал несколько шагов в ее сторону. А затем замер, ожидая, когда нерадивый спутник сделает ошибку. И вот тогда, он точно не упустит этот шанс…

***

Маскарад…

Это слово сладким восторгом прокатилось по коже девушки, а она задохнулась от предвкушения чего-то сказочного, как ребенок, ожидающий ночью под елкой Деда Мороза с мешком подарков.

Маскарад – какая чудесная задумка!!! Можно вовсю веселиться, давая волю чувствам и эмоциям. Никто не узнает, кто скрывается под маской. Конечно, все гости предупреждены, что после часа ночи маски будут сняты, но ведь никто не мешает гостю исчезнуть с праздника до этого времени. И…свобода!!!

Последняя восторженная мысль, неожиданно пришедшая в головку своей хозяйке, придала той еще больше веселья. Было трудно получить приглашение сюда. Чтобы никто не узнал о ее маленькой тайне, пришлось действовать через подруг и третьих лиц, но оно определенно стоило таких затрат. О, она чудесно проведет время, танцуя в кругу незнакомых людей, подальше от вечно недовольного отца и ненавистной мачехи. А еще от своего жениха.

Вспомнив о последнем, девушка невольно скривилась. Папа нарочно выбрал ей самого умного и занудного из всех молодых людей, которые окружали девушку. Ему он показался самым перспективным, чтобы «у его доченьки было стабильное будущее», как он сказал. Только вот… чересчур он серьезен. Нет, конечно, папа явно поговорил с женихом, так сказать, по-мужски, чтобы «поползновений в сторону дочери не было», но! За два месяца, что они встречались, он только один раз ее поцеловал, да и то в щёку. И всё!

Девушка снова сморщила слегка курносый носик, отметая все грустные мысли, а потом, заливисто смеясь, снова вернулась в круг танцующих. Словно чертенок вселился в это молодое тело, заставляя девушку быстрее двигаться в зажигательном танце. Не хочу сегодня думать об этом, – подумала она, вновь встречаясь взглядом с…

Он стоял в полумраке у стены, софиты и огни не освещали эту сторону. Его холодный, оценивающий взгляд, то и дело скользил по присутствующим, иногда останавливался на ней. Этот мужчина был великолепен. Ни одна из присутствующих женщин не могла без восхищения смотреть на этот эталон мужественности. Едва он вошел в зал, как музыка стихла, а гости расступились, пропуская его вперед.

Настоящий Зорро!!! – восхитилась девушка. Даже ее наряд, чем-то напоминающий наряд танцовщиц фламенко, как нельзя лучше подходил к его облику. Он был великолепен! От шляпы с широкими полями до блестящих сапог. Белоснежная рубашка, черные брюки, заправленные в сапоги и черный плащ с ярко-алой подкладкой, появляющаяся при каждом шаге, словно развиваясь на ветру. Шляпа скрывала волосы, не давая возможности оценить их цвет, но ей почему-то хотелось, чтобы они были жгуче-черными. Это, по мнению девушки, придало ему истинный испанский лоск. В прорезях черной шелковой повязки сверкали серые, словно грозовое небо, глаза.

Танец окончился, и прежний кавалер повел девушку мимо красавца Зорро в сторону бара. Едва они поравнялись, как странное чувство, словно удар тока, поразил девушку, заставив сердце пропустить один удар. Стоило только их взглядам пересечься, как кровь с бешеной скоростью побежала по венам, а дыхание сделалось рваным.

– Вот ваш коктейль, моя красавица, – задыхаясь от восторга, произнес ее спутник. Девушка предпочла бы чего покрепче, но отказываться не стала. Сделав глоток, она снова заскользила взглядом по залу. Мужчина же продолжал с обожанием смотреть на спутницу, словно боялся, что она вдруг исчезнет, как мимолетное видение. Ему понравилось быть в центре внимания, что окружало незнакомку, нравилось, что все присутствующие мужчины с завистью смотрят на их пару.

Она была диво хороша! Черное платье, облегающее точеную фигурку, полную, высокую грудь и тонкую талию, словно вторая кожа. Дальше от середины бедра оно переходило в юбку-солнце, отделанную красными рюшами, создавая впечатление множества нижних юбок. Алая роза в смоляных кудрях, обрамляющих милое личико сердечком, ярко-алые губки буквально требовали поцелуя. Черная кружевная маска, скрывающая половину лица, а в прорезях горели лукавым огнем озорные зеленые кошачьи глаза. Ее тело просто дышало молодостью и страстью. Мужчина сглотнул и рвано выдохнул. Оставалось только заставить ее снять маску.

– Откройте мне ваше личико, моя прелесть, – взмолился практически влюбленный кавалер, которому не терпелось узнать, кто же она такая? Если она смогла достать билет на этот благотворительный вечер, то явно была из состоятельной семьи. Бал-маскарад, устроенный одним из первых лиц города, собрал в этом зале всю элиту.

Девушка, смакуя, потягивала напиток, но на последних его словах медленно повернула голову. Зеленые с золотистыми искорками глаза, будто вспыхнули нереальным светом, а от ледяного взгляда ему неожиданно стало не по себе. На губах девушки появилась улыбка, от вида которой мужчина немного отпрянул назад, судорожно ослабляя рукой ворот рубашки.

– Боюсь, сегодня не ваш день, – любезно сказала девушка и встала, чтобы уйти.

– Нет, прошу вас, – пробормотал незадачливый ухажер, пытаясь исправить положение. – Извините, я не…

А вот и ошибка, – злорадно усмехнулся Зорро, вставая со своего места, откуда наблюдал за парочкой.

– Быть может, еще один танец? – с надеждой в голосе спросил кавалер, пытаясь сгладить неприятное впечатление от своей настойчивости.

Она открыла было рот, чтобы отказаться, но в следующий момент рядом раздался другой голос – бархатный, низкий, обволакивающий своей теплотой.

– Вам же сказали, что сегодня не ваш день! Может мне повезет чуточку больше?

Она резко повернулась и встретилась взглядом с Зорро. Зеленый и серый скрестились в немом поединке. Девушка чуть склонила голову на плечо, оценивая мужчину. Ну, что сказать? Хорош!

Он стоял практически вплотную к ней, протягивая руку и приглашая на танец. И просто ждал ее ответа, ни на чем не настаивая. Откажи она сейчас, он просто уйдет из этого зала. И из ее жизни… Хотела ли она этого? Ответа не было даже у нее. Поэтому только выше вскинула упрямый подбородок, тряхнув смоляными кудрями, и озорно сверкнула зелеными очами в вырезах маски.

– Почему вы так уверены, что я не откажу вам? – дерзко смотря в его серые глаза, с улыбкой спросила девушка.

Мужчина опустил руку, но взгляда не отвел. На какую-то долю секунды она почувствовала разочарование и разозлилась на себя. Иногда она корила себя за несдержанный язык, вот и сейчас готова была… На что? Уговаривать первого встречного повторить свою просьбу? Самой пригласить на танец? Стыдно, – одернула она себя и опустила взгляд, закусив пухлую губку.

– Сеньорита, не откажите несчастному искателю приключений, – с усмешкой произнес он, склоняясь в дурашливом поклоне, а девушка опешила на некоторое время и с изумлением смотрела в графитово-серые омуты глаз, в которых плясали бесенята. Или это игра света? – Всего один танец. Вы же… не боитесь меня?

Он заметил, как сузились зеленые кошачьи глаза, метнувшие в его сторону яростные молнии. «Горячая девочка» – подумал он, когда девушка нерешительно вложила в его широкую ладонь свои подрагивающие пальчики. Слегка сжав их, он решительно повел ее в центр зала.

Словно по взмаху волшебной палочки, гости расступились, образуя своеобразный круг на танцполе. Сделав знак оркестру, мужчина развернулся к партнерше. По залу полилась чувственная песня: солистка была неподражаема. Глаза девушки изумленно расширились от звуков музыки. Неужели румба? Как же хорошо, что в свое время она увлекалась латинскими танцами и очень полюбила их.

– Хотите показать, кто в доме хозяин? – с усмешкой спросила девушка, прижимаясь к партнеру. Отступила на шаг, словно пытаясь убежать, но снова оказалась прижата к сильному телу.

– Был уверен, что вы не сможете мне отказать, – прошептал он ей на ушко, обжигая дыханием. По коже девушки прокатилась волна томительного жара, сметая всю природную стыдливость. – Эта музыка оттеняет вашу грациозность, сеньорита.

Девушка хотела что-то сказать, но музыка окончательно завладела ее разумом, и она отдалась в умелые руки партнера.

«Шаг, еще шаг… вроде близки, соприкасаемся телами, но в следующий момент отступаю. Только Он снова притягивает меня к себе… Касается пальцами спины, а там – сплошной оголенный нерв. Словно, я обнажена. Делаю широкий шаг, отстраняясь, разворачиваюсь к нему спиной и плавно прогибаюсь, открывая шикарный вид спереди… Стыдно? Нисколько! Извиваюсь, словно, королевская кобра, не обращая ни малейшего внимания на своего партнера, но чувствую кожей и спиной его пристальный взгляд, горящий, ласкающий… Он хотел быть хозяином танца – я подчинюсь, но он будет сожалеть об этом…»

Мысли хаотично перескакивали в голове девушки. Но вот… он не выдерживает и резко хватает ее запястье, разворачивая к себе лицом, и прижимает податливое девичье тело. Его рука скользит по спине девушки, зарываясь в смоляные кудри, слегка сжимает их, оттягивая голову девушки назад и заставляя смотреть ему в глаза. Вместе они делают несколько шагов, позволяя присутствующим оценить единство пары в танце. Девушка доверчиво кладет голову на плечо партнера, будто смиряется с его властью, но игривая улыбка обещает ему мучения, если не до конца жизни, то до конца танца точно. Не разрывая рук, они кружатся по танцполу, нарушая все каноны танца.

«Разрываю контакт, потому что самой мучительно прикасаться к этому мужчине. Все внутри горит от страсти и желания. Он, как дьявол-искуситель, разжег внутри меня огонь, нет – пожар, и боюсь, потушить его ненадолго сможет только Он, Зорро».

Девушка сделала судорожный вздох, пытаясь прийти в себя, но получилось, откровенно говоря, слабо. В следующий момент, он снова ловит ее в свои объятия и уже не дает сбежать от себя. Она растворилась в его руках, согрелась его теплом и совершенно потеряла себя в круговороте танца. Не помнила, как закончилась музыка, не помнила громких хлопков и оваций, не помнила, как двигалась и как прижималась к нему. Все это затмил танец с незнакомцем. Томный, чувственный, созданный только для них одних…

Девушка приоткрыла глаза, пытаясь стряхнуть с себя навеянное наваждение. Ее блуждающий, с поволокой, взгляд пробежался по залу и наткнулся на одну пару. На секунду у нее перехватило дыхание, а потом девушка резко отстранилась от партнера, едва не наступив при этом на ногу мужчине. Она, не отрываясь, смотрела на мужчину и женщину в масках, но узнать в мужчине своего жениха смогла безошибочно. Кем была его партнерша – сказать не могла, но догадывалась. Через мгновение они исчезли из поля зрения, направившись куда-то вглубь парка.

Резко развернувшись в объятиях Зорро, она шагнула в сторону, чтобы пойти следом. Мужчина удержал ее ладонь в руке и вопросительно смотрел на застывшее лицо девушки, а затем проследил за ее взглядом.

– Что-то не так? – осторожно спросил он, разрывая тишину между ними и оцепенение девушки. Она смотрела на мужчину пустым взглядом, будто видела впервые, а затем резко вырвала руку.

– Извините, танец окончен, – пробормотала она, бросаясь в сторону выхода.

– Черт! – выругался он, зарываясь пальцами в волосы. Шляпу он сбросил, когда еще вел Испаночку на танцпол. А ведь минуту назад она плавилась в его объятиях, и вдруг спешно сбегает. Что заставило ее так резко изменить отношение? А может быть… кто-то? Решив разобраться в ситуации и вернуть понравившуюся девушку, мужчина решительным шагом направился в сторону выхода, где скрылась таинственная незнакомка.

Девушка выскочила на улицу. Прохладный вечерний ветерок быстро остудил ее пыл. Повинуясь интуиции, она сошла с мощеной дорожки в сторону и немного прошла вглубь освещенного парка. Пройдя чуть дальше по изумрудному ковру газона, она услышала звуки, доносившиеся из-за огромных кустов декоративного шиповника. Осторожно обогнув куст, замерла на месте.

Сплетаясь, словно две лианы, он прижимал женщину к какой-то мраморной колонне, не замечая вокруг ничего и никого, не обращая внимания на не до конца снятую одежду.

Мужчина, за которого она должна выйти замуж через три недели, предавался любовной игре с другой женщиной, почти на виду у множества людей.

Мужчина, который за два месяца знакомства не поцеловал ее ни разу по-настоящему.

Любовники не замечали ничего вокруг, поэтому девушка в первый момент растерялась, не зная, что предпринять. Она осторожно попятилась, не в силах оторвать взгляда, и наткнулась на огромную вазу со срезанными цветами, которая стояла на небольшом мраморном постаменте. Еще минуту постояла, раздумывая над чем-то, а затем быстро выбросила цветы из вазы, подхватила, стараясь не расплескать воду, и выплеснула содержимое на любовников. Сама даже не поразилась своим силам и не ощутила тяжести вазы.

Раздавшийся визг женщины и стон мужчины, бальзамом пролились на натянутые до предела нервы девушки. Они оба резко отскочили, даже не пытаясь оправить одежду.

– Ты…ты…, – заикаясь, пробормотал мужчина, глядя на разъяренную девушку. Узнал, значит, – мстительно подумала и улыбнулась девушка, шагнув к нему.

– Мерзавец, – громко сказала она и с размаху залепила опешившему мужчине пощечину. Затем бросила презрительный взгляд на его любовницу, которая наблюдала за разборками с приоткрытым ртом, и удалилась с поистине королевским достоинством.

Зорро молча наблюдал за сценой со стороны и холодно усмехнулся, глядя на любовников. Он не знал мужчину, который скрывался под маской, но легко догадался о личности женщины. Что ж, так тому и быть, она тоже сделала неверный выбор. Мужчина догадался, что Испаночка застукала своего благоверного с другой женщиной.

Он резко развернулся и догнал девушку почти у входа в зал. Она с каким-то потерянным видом нерешительно топталась у дверей, словно размышляла, стоит ли возвращаться на праздник. Ведь у этого некрасивого скандала начали появляться невольные свидетели.

– Еще один, у кого сегодня неудачный день? – спросил он, остановившись за спиной незнакомки.

Она вздрогнула и резко повернулась к нему лицом, заглядывая в глаза. По телу вновь растеклась приятная истома, заставляя забыть об измене жениха.

– А что…, – она рвано выдохнула, а потом дерзко посмотрела на мужчину. – А что бы вы сделали на моем месте? – красивые глаза метнули в мужчину зеленые молнии.

«Правильный вопрос, моя красавица», – мысленно усмехнулся мужчина, но внешне никак не проявил своих чувств.

– На вашем? – словно удивился он, а затем наклонился к уху девушки, – не знаю. Но на его месте я не отпустил бы тебя этой ночью, – прошептал он, опаляя горячим дыханием нежную кожу за ушком.

Она снова вздрогнула, рефлекторно дернув плечиками, а потом улыбнулась. Боже, какая это была улыбка! Мужчина задохнулся от сладкого восторга. Призывная, чувственная улыбка. Он понимал, что девушка просто хочет поквитаться за нанесенную обиду, а орудием выбран он, Зорро, но остановиться уже не мог. Медленно склонившись к лицу девушки, он не спускал взора с алых губ. Она смотрела затуманенным взглядом на приблизившиеся губы мужчины, ожидая поцелуя. Все внутреннее естество трепетало в предвкушении, а он все тянул время. Закусив нижнюю губку, поинтересовалась томным голосом:

– Тогда, чего же ты ждешь? – мурлыкнула мягким голоском – ого, даже так умею, – удивилась девушка.

Он, не задумываясь более о последствиях своего шага, решительно прижал к себе Испаночку, и они побежали в сторону автостоянки.

– Мотоцикл? – удивленно повернулась к мужчине девушка, разглядывая стального монстра. Он, как нельзя лучше, подходил к образу своего хозяина. Стальной «конь» сверкал хромированными деталями в огнях уличной подсветки.

– А ты против? – осторожно спросил Зорро, подходя к девушке ближе и накидывая ей на плечи свой черный плащ с алой подкладкой. Она обернулась к мужчине, с восторгом глядя на него и шало улыбаясь.

– Нет, – пискнула девушка от восторга, бросаясь ему в объятия. И пусть она совершает самую большую глупость в своей жизни, впервые поддавшись эмоциям, уверена, что не забудет эту ночь никогда.

Мужчина завел мотор, устроился на сидение, а затем помог сесть девушке. Она еще раз поблагодарила мысленно портниху, предложившую такой фасон наряда, теперь не было проблем с посадкой на мотоцикл, а потом обняла мужчину за талию, склонив голову ему на плечо.

– Тогда, вперед! Эта ночь наша, дорогая! – крикнул мужчина, выруливая за ворота усадьбы, где проводился праздник.

Выбежавший следом за ними жених Испаночки, успел только увидеть ярко-алую, развевающуюся подкладку плаща Зорро…

«Мы встречаем свою судьбу на пути,

который избираем, чтобы уйти от неё».

Жан де Лафонтен (1621-1695)французский поэт и баснописец

Еще немного постояв над раковиной, девушка усталым взглядом посмотрела на свое отражение в висящем напротив зеркале. Плеснув напоследок еще немного прохладной воды в лицо, стряхнула с пальцев капли влаги и выпрямилась.

«Как? Как можно быть такой наивной?! – ругала она себя, глядя на отражение в зеркале. – Даже вид оставляет желать лучшего…»

Ее взгляд снова опустился на мраморную поверхность возле раковины, на маленькую бумажную полосочку, лежащую на краю.

– Глупая, безответственная девчонка, – прошипела она своему отражению, – посмотри, на кого ты похожа! Ну как?! Как можно было пропустить ТАКОЕ? Безмозглая дур-ра! Не заметить очевидного…

С гладкой зеркальной поверхности на нее смотрела молодая, красивая девушка с тонкими чертами лица. Правда, цвет кожи был мертвенно-бледным, некогда яркие зеленые глаза потускнели и были окружены тенями, словно она не спала несколько дней. Да, собственно, так и было. Прямой носик совсем заострился, а щеки впали, придавая болезненный вид его обладательнице.

Девушка откинула со лба золотистые локоны и провела по ним рукой. Глаза, волосы, черты лица – все это ей досталось от матери, ей часто говорили, что она очень на нее похожа. «Мама, – с грустью подумала она, – если бы ты только была рядом. Этого никогда бы не случилось…»

В порыве гнева и отчаяния, она резко смахнула полоску с двумя черточками в мусорное ведро и закрыла лицо руками. Все эмоции, которые она сдерживала последние две недели, прорвали заслонку и вылились слезами отчаяния и безнадежности.

Глупо было надеяться, что такие явные симптомы были лишь плодом ее воображения. А теперь стало слишком поздно. До свадьбы всего неделя, как же я признаюсь, что беременна от другого? – эта мысль свербела и не давала покоя.

Ей вспомнилась та ночь, одна-единственная, полная наслаждения и страсти, чувственная. Она хотела только отомстить, но сама того не желая, окунулась в этот омут страсти, раскрываясь подобно бутону цветка под лучами чувственных ласк тайного любовника. Они не сказали друг другу ни слова, темнота ночи скрыла их личины, но их тела больше им не принадлежали. Эта ночь принадлежала только им двоим.

А утро…

Утро встретило ее разочарованием.

Он просто трусливо испарился, оставив ее одну в чужой квартире. Жалела ли она опроизошедшем? Нет, нисколько. Ждала ли, что он останется с ней до утра и откроет свое инкогнито? Да, возможно… Но, собрав в кулак свою волю, она покинула это место, где в объятиях желанного мужчины познала науку любви и страсти, где стала, наконец, женщиной. Нет, она не жалела ни о чем, но мысль, что придется как-то оправдывать свой отказ от предстоящей свадьбы, приводил девушку в священный ужас. Ведь объясняться придется с отцом. Неожиданно она представила его ярость, и новый приступ тошноты подступил к горлу.

«Ну как, как можно было такое не заметить?» – в сотый раз удивлялась она своему неведению, когда очередной спазм прошел. Конечно, после ухода матери, она перенесла стресс, который немного сбил ее «женский» цикл, но пропустить настолько очевидные симптомы… «Просто очередная глупость с моей стороны» – со вздохом посмотрела она на свое отражение. Глупость, за которую придется расплачиваться.

Выйдя из ванной комнаты, она резко остановилась на пороге.

– Что тебе нужно? – резко спросила девушка, заметив сидящую на ее кровати миловидную блондинку с голубыми глазами. На вид ей можно было дать не больше двадцати пяти, но внешность порой бывает обманчива. Платиновые волосы были собраны в высокий хвост, тщательно выпрямлены «утюжком», аккуратный макияж, кукольная внешность, яркие голубые глаза в обрамлении длинных ресниц. Этакая, Барби местного «производства».

– Тебя не учили, что нужно стучать в двери, прежде чем вламываться в комнату постороннего человека? – холодно спросила девушка.

– Ой, Леночка, прости, прости, дорогая, – приторно улыбнулась гостья в ответ. – Да, и какие мы посторонние? О чем ты? – от приторности ее слов, снова скрутил спазм тошноты, но Лена стойко выдержала пристальный взгляд мачехи. – И к тому же, я стучала, но ты, видно, была занята и не слышала, – с намеком произнесла женщина, поглядывая на дверь ванной комнаты, из которой и вышла хозяйка комнаты. – Я пришла узнать, как твое здоровье?

– Да-а? – деланно удивилась Лена, распахнув глаза в «удивлении».

На самом деле, от слов посетительницы ее бросило в дрожь. Сколько времени она уже тут находится? Услышала «характерные» звуки из ванны или что-то заподозрила? С утра девушке было очень плохо, как, впрочем, и предыдущие дни тоже. Потому она и купила тест на беременность, когда подруга в шутку посоветовала ей это сделать. Не то чтобы подруги сомневались в ее способности забеременеть, просто они знали о строгом воспитании Елены и крутом нраве ее отца, а еще видели платонические отношения ее с женихом. Даже как-то в шутку спросили – не евнух ли он часом? А то папа у нее строгий… – С чего бы это? За те три года, что ты живешь с моим отцом, Анна, ты ни разу не поинтересовалась его здоровьем. Так почему вдруг тебя заинтересовало мое?

Анна обиженно поджала пухлые губки, которые, вероятно, стоили отцу немалых денег, – с усмешкой подумала девушка. В плане ухода за собой и в погоне за красотой и модельной внешностью, Анна не знала ограничений в финансах. Спонсировал-то ее отец Елены, а он для своей Анечки денег не жалел. А вот помочь дочери устроить выставку картин он отказался, заявив, что «не станет тратить баснословные деньги на ерунду». Отец до сих пор болезненно воспринимал увлечение дочери рисованием и фотографией, потому что этим увлекалась его первая жена и мать Лены. После ее ухода пять лет назад он делал что угодно, только бы стереть все воспоминания о предыдущем браке. Только вот любовь Лены к искусству он «убить» не мог, ее она впитала с материнским молоком и была очень одаренным художником. Правда, когда речь зашла об обучении, Елене пришлось смириться и пойти учиться в то заведение, которое захотел отец. Но и тут она умудрилась поступить на факультет ландшафтного дизайна, и отцу пришлось смириться с ее выбором. Он посчитал, что это тоже неплохая профессия для единственной дочери, а дальше с ней пусть муж разбирается. Тогда девушка только хмыкнула, не придав значения его словам, но вскоре пожалела об этом. И вот, свадьба через неделю, а она…

– Не будь злюкой, Ленок, – снисходительный тон мачехи вывел девушку из задумчивости. Анна тоже заметила, что падчерицу что-то тревожит, и она обязательно должна узнать причину. – Твой папочка был очень обеспокоен тем, что ты ничего не ела за завтраком. Он и послал меня узнать…

– Узнала? – резко перебила ее Елена. От воспоминаний о завтраке тошнота снова подступила к горлу, а вспомнив любимое блюдо мачехи на завтрак, «ленивая» овсянка в банке, так девушка совсем побледнела и часто задышала, пытаясь справиться с тошнотой. Анна недобро прищурилась, заметив ее бледность. – Можешь идти и сказать ему, что я здорова! Дверь – там, – она указала женщине на выход и резко повернулась к ней спиной.

Анна переменилась в лице, когда ей, словно прислуге, указали на дверь, но быстро взяла себя в руки.

– Тебе просто необходимо отдохнуть, Леночка, – елейным голоском произнесла мачеха, вставая и направляясь к выходу, – а то кидаешься на людей, как дворняжка цепная.

Лена с шумом выдохнула, поворачиваясь к мачехе, но та, покачивая бедрами, затянутыми в модельные джинсы, уже выходила из комнаты. Это противостояние между ними постепенно переросло в «холодную» войну и взаимный обмен колкостями. Сначала Анна раздражала девушку своим потребительским отношением к отцу, спуская деньги папочки на наряды и салоны красоты. Когда ушла мама, отец притащил эту девицу в их дом буквально через несколько дней и представил ее дочери, как свою жену. Лене тогда было чуть больше восемнадцати, и она не приняла ту, что заняла место матери в этом доме. От открытого противостояния между ними, Лену спасала учеба. Она сспешно съехала в общежитие и старалась реже посещать отчий дом. Может, поэтому отец и решил выдать ее замуж и навсегда удалить из дома хотя бы одну из них.

Девушка устало опустилась на кровать, раздумывая, как быть дальше. То, что ее тайна скоро станет известна отцу – не сомневалась. Анна ужом вывернется, но узнает обо всем, поэтому стоило быть осмотрительней и запирать комнату. Ведь отец, если узнает, может сделать, что угодно, для него собственная репутация и его семьи – превыше всего. И от этой мысли Лене становилось дурно.

Она была дочерью состоятельного бизнесмена Бориса Антонова, чей бизнес велся практически по всей стране и в некоторых странах Европы в том числе. Естественно для единственной дочери он подбирал мужа из своего окружения, точнее, выбор пал на сына его делового партнера. К тому же Лена с ним часто общалась, а его сестра была близкой подругой девушки. К тому же, сам жених, Виктор Панов, выпускник одного из престижнейших ВУЗов России. Молодой, умный, принципиальный, с отличной деловой хваткой. Он уважительно отзывался о будущем тесте, чем заслужил его полное доверие, а вместе с ним и одобрение на будущий союз с Еленой. Девушка тогда благосклонно отнеслась к предложению встречаться, а потом и приняла предложение руки и сердца. Ей льстило внимание красивого мужчины, он легко нашел подход к девушке, окружил ее вниманием и подарками. Именно этого не хватало девушке после ухода матери – любви и внимания. И она «купилась».

Сейчас же кусала губы и не знала, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Отец категорически откажется отменить свадьбу, заявит, что у девушки «предсвадебный мандраж» и «это свойственно всем невестам». Да, она рассказала отцу, что застукала жениха с другой, но… На экспрессивный рассказ дочери об измене мужчины, отец лишь покровительственно похлопал ее по руке, заявив, что сам решит эту проблему. И решил…

Простил будущего зятя к огромному негодованию дочери, но пригрозил, что за измену дочери в браке, непременно накажет. После этого девушка категорически отказалась выходить за Панова замуж, но Борис Антонов был не из тех людей, кто легко отступает от намеченной цели. Иначе не построить бизнес-империю, которой он управлял сейчас. Ему удалось надавить на дочь и уговорить ее не отказываться от свадьбы, а немного отложить события, чтобы она успокоилась. Но отношения с Виктором оставались натянутыми.

«Ничего, – вдруг улыбнулась она своим мыслям, – когда после свадьбы сообщу «мужу», что беременна и срок два месяца, посмотрим, сможет ли он «сохранить лицо» перед папочкиным гневом». О том, что сделают с ней уже оба мужчины, постаралась не думать.

С мстительной улыбкой на лице, она прикрыла глаза и провалилась в тревожный сон. Не заметила, что дверь в ее комнату тихо приоткрылась, пропуская чью-то тень. Она ступала бесшумно, стараясь не разбудить девушку, прошла мимо кровати и направилась в ванную комнату.

***

– Что у тебя за вид!!! – громкое восклицание отвлекло внимание молодого мужчины от созерцания бликов янтарного напитка в стакане. Дорогой коньяк оставлял остро-жгучее послевкусие, почти такое же, как разочарование, что разливалось горечью в его душе.

Вошедшая девушка, чьи слова вывели его из забытья, резко раздвинула плотные шторы и рванула створку окна, впуская в комнату солнечный свет и свежий воздух. Мужчина сделал последний глоток напитка и зажмурился от слепящего солнца.

– Какого чёрта! Сашка! – гневно крикнул мужчина на сестру. – Что тебе нужно в моей комнате?

Девушка резво повернулась лицом к брату и уперла кулачки в бока.

– Во-первых, не Сашка, а Сандра, – поправила она брата. – Сандра Д’Авари. А во-вторых…

– А во-вторых, немедленно выметайся из моей спальни, – грозно прорычал он в ответ, – нечего тебе тут делать.

– …а во-вторых, – не обращая внимания на его тяжелый взгляд, продолжила девушка, – я хочу, чтобы ты немедленно привел себя в порядок. Столько пить, – покачала она головой, стрельнув взглядом на ряд бутылок вдоль кровати.

– Дома будешь командовать, мужу приказы отдавай, – огрызнулся в ответ брат, но все же медленно встал, сжимая руками виски, чтобы комната перестала кружиться, а затем поплелся в сторону ванной комнаты.

Девушка с жалостью смотрела в след брату. Причин такого странного запоя она припомнить не могла.

– Послушай, мне больно смотреть, как ты гробишь свою жизнь, заливая ее огромными порциями коньяка и виски. Если бы наш отец сейчас тебя увидел, – она горестно вздохнула, – Серж, может все-таки, расскажешь, что с тобой происходит?

Ответом ей были шум воды и громкое фырканье, доносившееся из-за двери. Так и не дождавшись ответа, Сандра немного постояла посреди разгрома в комнате, а затем медленно поплелась к выходу.

– Прости, что накричал на тебя, – голос брата настиг ее уже у выхода. Сандра медленно обернулась и посмотрела на виноватое лицо брата. – Ничего такого, в чем бы ты смогла мне помочь, сестренка, у меня не произошло.

Девушка невольно отметила залегшие вокруг глаз тени, взъерошенные мокрые волосы, отросшую недельную щетину. Все указывало на то, что мужчина переживает из-за разрыва с невестой.

– Хочешь, могу побыть жилеткой? – с улыбкой произнесла девушка, подходя к нему и обнимая, – ты мне очень дорог и я волнуюсь за тебя, ты же знаешь. Я понимаю, тебя расстроил разрыв с…

– Саш, давай не сейчас, – поморщившись, словно хлебнул уксуса, произнес мужчина, сжимая родного человека в объятиях. – Я тебя тоже очень люблю, сестренка, но этот разговор ничего не изменит, – он слегка отстранил от себя девушку и улыбнулся, но его серые глаза оставались задумчивыми. Саше оставалось только тяжело вздохнуть – брат слишком упрям, чтобы признать за собой вину. – И, пожалуйста, не зови меня больше Серж, мы же не во Франции.

– Хорошо, Серж, – лукаво улыбнулась она в ответ, заметив раздражение в его взгляде. Хоть как-то начал проявлять чувства, значит, скоро все наладится, – подумала девушка. – Хорошо, Сереж.

Он снова поморщился, но быстро поцеловал сестру в кончик носа, как делал много раз в детстве. Между ними была небольшая разница в возрасте, но Сергей фактически вырастил Сашку и всегда старался защитить ее.

Взгляд Сандры упал на подлокотник кресла, в котором еще недавно сидел ее брат. Она заметила тонкую золотую цепочку с подвеской из бирюзы в витом обрамлении из золота. Только замочек цепочки был сломан. Пальцы Сандры осторожно коснулись украшения и приподняли его. Девушка задумчиво рассматривала подвеску в виде слезы.

– Красивая вещица, – тихо произнесла она, а Сергей с трудом подавил в себе желание вырвать из ее рук цепочку и спрятать подальше от чужих глаз. – Откуда она у тебя?

– Давняя история, – нехотя отмахнулся мужчина, забирая из ее пальцев украшение. Он аккуратно положил кулон в шкатулку, где лежало купленное помолвочное кольцо для невесты. Кольцо, которое ему не суждено было подарить. Сандра поджала губы, отметив с каким трепетом, совершенно несвойственным ее брату, он прикасался к этой вещи. Даже кольцо небрежно сдвинул в сторону, а кулон аккуратно положил на дно. Шкатулка тут же перекочевала в стол и была задвинута в самый дальний угол ящика.

– Так ли уж давняя? – усомнилась Александра. – И не та ли эта девица стала причиной вашего с Дианой разрыва и твоего дурного настроения?

– Сандра, не лезь! – окрик брата заставил ее вздрогнуть. – Не говори так! – уже тише ответил он, а девушка, заметив его потемневший от ярости взгляд, опустила глаза. Никогда прежде он не повышал на сестру голоса. Сергей сжал кулаки, пытаясь успокоиться, он видел, что напугал сестру. – Не трогай эту тему больше, хорошо?

Сандра сделала вид, что ничего не произошло, и пожала плечами.

– Как скажешь, – спокойно ответила она, – если пообещаешь, что перестанешь пить эту гадость, – ее аккуратный наманикюоенный пальчик указал на ряды бутылок, – то больше не услышишь от меня вопросов на эту тему.

– Обещаю, – тихо прорычал он.

Сандра с трудом скрыла от недовольного взгляда Сергея победную улыбку.

– Идем обедать, братец, ты и так проспал завтрак, а пить всю ночь на голодный желудок…, – пропела Саша, лукаво смотря на хмурое лицо брата и открывая дверь, – но мое предложение про жилетку остается в силе.

Саша покинула комнату, оставляя брата наедине со своими мыслями и воспоминаниями. Они действительно не давали ему покоя последние недели.

Нет, эта девушка не была причиной его разрыва с невестой. О том, что Диана ему изменяет, он узнал задолго до встречи с дерзкой Испаночкой. Поэтому увидев невесту в объятиях другого мужчины, того самого, кстати, которого девушка облила водой и залепила пощечину, он не был удивлен. Да и расстался с ней мужчина за несколько дней до маскарада. Тогда его просто удивило, что Диана тоже пришла на этот праздник, хотя он знал, что пригласительный билет ей отправлен не будет. Просьбу хозяину бала озвучивал он лично. Но, видимо, связи были не только у него.

А ночь с незнакомкой он запомнит на всю жизнь. Ночь, полная страсти и огня, нежности, ласки, тихого шепота и стонов любовников. Ему очень хотелось узнать ее ближе, узнать, кто же она такая.

Он проснулся очень рано, задолго до рассвета, в своей квартире, где не жил, а только появлялся, когда задерживался допоздна на работе, а за город ехать не хотелось. Именно в эту квартиру они и ворвались, страстно целуясь, и срывая с себя одежду.

Полюбовался несколько минут на спящую в его кровати девушку, а затем стараясь ее не разбудить, осторожно выскользнул из постели, чтобы приготовить завтрак. Чем не повод для знакомства? Он уже предвкушал, как она будет прикусывать нижнюю губку в смущении, как делала это ночью, и отводить стыдливо глаза. Признаться, ему это понравилось, правда, сначала он думал, что девушка просто заигрывает, а потом в пылу страсти, он уже мало контролировал себя. Этой ночью он понял, что незнакомка создана для него, и он не хочет так быстро с ней расставаться. Обнаружив на кухне пустой холодильник, мужчина решил быстренько наведаться в ближайший круглосуточный супермаркет, чтобы купить еды. А когда вернулся…

Она исчезла. Исчезла, оставив только запах своих духов в воздухе и на постели. Сергей бросился на улицу, надеясь догнать или найти, но не смог. Даже имени не спросил, как же искать незнакомку? Вернувшись в квартиру, он присел на их ложе любви. Вот тогда-то он и заметил…

Пятно крови на простынях. Все встало на свои места. И ее смущение, которое показалось ему наигранным, робкие ласки, легкие несмелые поцелуи. Она была невинна, а он в пылу страсти лишился разума и не заметил. Эта жгучая мысль поразила его мозг. А потом он нашел цепочку с кулоном. Вероятно, кто-то из них порвал украшение этой ночью. Блестящая голубая слеза на белой простыне – вот, что осталось ему от ночного приключения.

Прошло много времени, но он не мог забыть ее. Каждый раз, прикасаясь к подвеске, он вспоминал зеленые глаза, черный шелк волос, гибкое тело, ласковые руки. Сергей резко захлопнул ящик стола, нужно вернуться к прежнему ритму жизни, дела он запустил порядком. А та ночь навсегда останется сладким воспоминанием. Его несбыточной грезой.

С этими мыслями Сергей вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Отец зовет тебя, — с улыбкой, вернее с ухмылкой, произнесла Анна, когда, ближе к вечеру, девушка вышла из своей комнаты. — Он тебя в библиотеке ждёт. Поговорить хочет.

— О чем? — резко спросила ее падчерица.

— Понятия не имею, — усмехнулась Анна, проходя мимо. Что-то в выражении ее лица не понравилось девушке. Женщина была явно чем-то довольна, как кошка, наевшаяся сливок. — Может быть, о твоём плохом самочувствии утром? Иди уже, — нетерпеливо подогнала ее мачеха, — а то отец будет недоволен то-бой, — произнесла она по слогам последнее слово.

Какой-то безотчетный страх парализовал тело Елены. Она с трудом заставила себя сдвинуться с места и медленно побрела в сторону библиотеки. Мысли хаотично метались в голове девушки, пытаясь найти причину, по которой отец вдруг решил вывести ее на разговор. Может, решил что-то со свадьбой? — с надеждой в душе думала она. Вдруг решил передумать или…, а вот об этом пресловутом «или» она предпочитала не думать. Зная крутой нрав отца, страшно помыслить, что он сделает, когда узнает о ее ночном «приключении». Да и странное довольное лицо мачехи — она точно приложила руку к предстоящему разговору, не иначе, как с ее подачи все и началось. Подойдя к двери, девушка тихонько постучала и шагнула внутрь.

Её отец всегда гордился своей библиотекой, совмещенной с его кабинетом. Дорогая мебель, отделка в коричнево-бежевых тонах, создающая теплую атмосферу, декоративный электрокамин, в котором по вечерам «плясал» огонь и даже был слышен треск горящих поленьев. И, конечно же, несколько огромных, до потолка, шкафов с книгами. Борис Антонов никогда не скупился на их покупку. Часто бывая в других странах, он всегда привозил из поездки несколько новых книг. В детстве Елена частенько пробиралась сюда тайком, чтобы никто не нашел ее, и листала книги. Ее любимыми были те, что рассказывали о странах и их жителях, об их традициях. Было несколько любимых книг сказок с яркими красочными картинками. Девушка тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и посмотрела в сторону, где стоял стол отца.

— Ты хотел поговорить со мной, папа? — тихо спросила она, первой нарушая тишину, на какой-то момент показавшейся девушке зловещей.

Борис Николаевич сидел за столом с отсутствующим видом. В свои пятьдесят шесть он выглядел максимум на сорок восемь. Мужчина отличался подтянутой фигурой, постоянно занимаясь спортом и не пренебрегая правильным питанием, величественной осанкой и мощным разворотом плеч. Его слегка тронутые сединой темно-каштановые волосы были подстрижены по последней моде. Массивный гладковыбритый подбородок выдавал в нем непримиримого, упрямого человека, отличного руководителя. Цепкий взгляд серо-зеленых глаз приводил в необъяснимый трепет даже самого смелого собеседника. А вот сейчас отсутствующий взгляд нервировал его дочь. Он сидел молча, казалось, не замечая дочь, поэтому девушка тихо прикрыла дверь и прошла в глубь комнаты. Отец не отреагировал на действия Елены, даже не шевельнулся, словно находился в своем мире, куда ей не было доступа. Девушка остановилась в шаге от стола и проследила за взглядом отца, который, не отрываясь, рассматривал что-то на его поверхности. Присмотревшись, девушка заметила маленькую полосочку бумаги, и тут же похолодела от страха. Перед отцом лежал тест на беременность, который она делала утром и выбросила в мусорное ведро. Надо же, кто-то не побрезговал рыться в мусоре, чтобы рассказать обо всём отцу. Хотя… тут и гадать не надо, кроме Анны никто в комнату не заходил, мачеха спит и видит, как бы избавиться от соседства падчерицы.

Сердце девушки пропустило один удар, будто упало куда-то вниз, а затем гулко забилось. К горлу подступил тошнотворный ком, а в висках гулко застучала кровь. Облизнув пересохшие губы, чтобы хоть что-то сказать, она услышала гнев в голосе отца.

— Я много времени и сил потратил на твое воспитание. Я думал, что из тебя вырастет приличная девушка, а выросла обычная шлюха, — глухо сказал он, поднимаясь из-за стола. Отец придвинулся ближе, а она не могла заставить себя сделать шаг назад, сейчас она боялась отца как никогда в жизни. Он, не мигая, смотрел в глаза дочери, заставляя ее трепетать от страха.

Однажды, на отдыхе в горах, Елена случайно наткнулась на небольшую солнечную полянку, где в скудной травке росло несколько кустиков дикой земляники. Обрадовавшись, девушка бросилась собирать маленькие красные ягодки, вдыхая непередаваемый аромат земляники. Потянулась за очередной ягодой и замерла. В нескольких десятках сантиметров от ее ладони, скрутившись в небольшой клубочек, на солнышке грелись две гадюки. Одна из них, не мигая смотрела в глаза испуганной девушки, выпуская тонкий раздвоенный язык. Тогда ее спас инструктор, который сопровождал их группу в том походе, Елена на всю жизнь запомнила правила безопасности, а еще тот холодный, безжизненный взгляд змеи, несущий смерть любому, кто перейдет ей дорогу. Почему-то сейчас она отчетливо видела похожий взгляд у отца.

— Папа, я все объясню, — прохрипела девушка, попытавшись оправдаться, но было слишком поздно.

— Молчать! — он влепил дочери звонкую пощечину, голова девушки мотнулась в бок, но она устояла на ногах. — Не! Смей! Открывать! Рот! — по слогам произнес Борис Николаевич, надвигаясь в сторону девушки и заставляя ее отступать назад, пока она бедром не коснулась края стола. — Я дал тебе хорошее образование, ты встречаешься с «нужными» людьми, которые помогут тебе неплохо устроиться в жизни, открыть «двери» в мир власти, а ты! Такая же шлюха, как и все остальные. Как твоя мать!

От его последних слов кровь отхлынула от лица девушки, и она побелела, как полотно. Ее руки сжались в кулаки, а страх перед яростью отца уступил место собственному гневу. Никто не смеет оскорблять ее мать, даже он. На поверхность всплыли все обиды, которые она затаила на него, когда из семьи ушла мама. Ведь она всегда жила ради семьи, отдавала всю любовь дочери и мужу, а он? Выбросил ее из своей жизни и запретил видеться с дочерью. Вся вина мамы была лишь в том, что она полюбила другого.

— Никогда не говори так о маме, — процедила она сквозь зубы, — ты и мизинца ее не стоишь…

— Что? — выдохнул он, а Елена дерзко смотрела ему прямо в лицо, но не боялась того, что глаза отца налились кровью, а лицо побагровело. — Вот как ты заговорила! Осмелела, значит, — скривился он в ухмылке. — Имя! Имя этого поддонка! Ты хотя бы подумала, что скажешь своему мужу?! Как объяснять будешь ему это всё? — он неопределенно махнул рукой в сторону.

В ответ Елена зло рассмеялась. Ярость бурлила внутри и требовала выхода.

— Как? Очень просто! — крикнула девушка, теперь она не собиралась отступать. — Скажу, что это была месть за его измену. Это он, а не я, занимался сексом на глазах у людей, даже не удосужившись спрятаться, как следует. Что же, ему можно, а мне — нет? — ядовито поинтересовалась она, — и, к тому же, я не буду ничего ему объяснять, потому, что замуж за него не пойду!

— Пойдешь, — взревел отец. Они стояли друг напротив друга, сжимая в ярости кулаки. — Пойдешь, — грозно повторил он, — мне в семье ублюдки не нужны. Сделаешь аборт и «поскачешь», как миленькая.

Елена поперхнулась воздухом от его предложения. Да она скорее будет жить на улице, чем откажется от этого ребенка. Странно, еще с утра она думала о малыше, как от досадной ошибке, последствия которой могли пагубно отразиться на ее будущем. А сейчас, когда отец предложил такой страшный метод ее устранения, она готова защищать своего ребенка даже ценой собственной жизни. Даже, если ей не удастся найти того мужчину, что стал отцом ее малыша, она сделает все, что будет зависеть от нее, чтобы дать ему жизнь и вырастить.

— Никогда! — прошипела она в ответ, приблизившись вплотную к отцу. — Никогда, слышишь, ты не заставишь меня сделать ЭТО! Это мой ребенок, я сама его…

— Что ты можешь, что? — зло усмехнулся Борис Антонов, — ты выросла, имея все в достатке. Ты не знаешь, как живут матери-одиночки, какое к ним отношение. Оставишь этого ублюдка, и я сделаю все, чтобы ты узнала об этом, — пригрозил он дочери. Он отвернулся, бросив брезгливый взгляд на живот дочери, а затем сказал, как выплюнул, — подумать только, да у меня жена приличнее дочери! Твоя мать вырастила из тебя проститутку…

— Это твоя-то жена приличнее? — злобно расхохоталась девушка. Теперь, когда отец приоткрыл свое истинное «лицо», она больше не желала подчиняться ему. — Уж кто и шлюха, так это Анна, а не моя мать!

Последние слова оборвал сильный удар по лицу. От неожиданности она полетела в сторону, больно ударившись животом о край стола. Резкая боль «вспорола» низ живота, заставив девушку сложиться пополам. Падая, она заметила, как отец вытащил из пояса брюк широкий ремень. Больно, — первая мысль, пришедшая в ее сознание, а девушка корчилась на полу, обхватив живот руками. В этот момент ее настиг первый удар ремня. За ним последовал второй, третий… Она потеряла им счет, это не волновало ее. Только лишь — больно…

— Больно? — яростно воскликнул ее мучитель, обрушивая очередной удар ей на спину. Наверное, она выдохнула это слово, потеряв связь с реальностью. — Что ты знаешь о боли? Я столько сил отдавал вам обеим, а вы только и могли, что предавать! Ты и твоя мать!

Новый спазм в животе и девушка почувствовала, как что-то горячее и влажное хлынуло между ног. Прошептав какое-то слово, она провалилась в беспамятство.

Он ударил еще раз, а затем, заметив лужу крови и неподвижное тело дочери, остановился. Это немного привело мужчину в чувства. Нет, жалости к ней он не испытывал, лишь презрение. Она — позор! Пятно грязи на его репутации. Такое же, как оставила его бывшая, когда сбежала с любовником за границу. Он еще немного постоял с ней рядом, потирая ладонью в районе сердца, а затем вышел из библиотеки. Необходимо было успокоиться и продумать, как быть дальше со свадьбой. Будет нужно, он свяжет и отвезет несносную девчонку в ЗАГС, а там сама скажет «да», не отвертится. Он сможет, сломает…

Через десять минут, обеспокоенная мертвой тишиной в библиотеке, туда вошла пожилая домработница. Женщина давно служила в этом доме и семье, знала Лену еще подростком. Она испытывала к девушке теплые чувства, любила ее, как родную…пусть не внучку, но… Увидев, что девушка без сознания лежит в луже крови, ее одежда задрана, а на спине следы красных широких полос, женщина едва не закричала в голос. Она с трудом овладела эмоциями, набрала номер «скорой помощи», а затем, задыхающимся от волнения голосом, продиктовала адрес.

*****

Она плыла по реке. Жгуче-ледяная вода сковывала тело, спеленала в свои смертоносные объятия. Не было ни сил, ни желания вырываться из этого плена. Но какая-то смутная тревога беспокоила сознание девушки, не давая провалиться в небытие. Что-то нужно узнать? Спросить? О чем? Или о…ком?

— Ей повезло, что вы вовремя зашли, — сухо сообщил голос кому-то. Он звучал глухо, будто издалека, и девушка не могла понять, кому он принадлежит. — Зайди вы на немного позже, она просто скончалась бы от кровопотери. Теперь необходим покой и усиленное питание…

— Спасибо, доктор, — услышала она второй голос, принадлежащий их домработнице, Фаине Марковне. Сердечная, добрейшая женщина, которая после ухода матери стала ближе и роднее, чем отец.

Доктор? Значит, я в больнице? Что я здесь делаю? — мозг неохотно обрабатывал информацию, а память подкидывала последние события — разговор в библиотеке, ярость отца и…ребенок! О нем она и хотела узнать. С трудом оторвала руку от одеяла, которым была укрыта, девушка коснулась полы халата доктора.

— Доктор, а ребенок? — с надеждой в голосе прошептала девушка.

На ее вопрос повернулся молодой мужчина. Он наклонился, чтобы лучше расслышать тихий шепот, но не смог произнести ни слова. В зеленых глазах девушки застыли мольба и надежда. Врач выпрямился и отвел взгляд.

— Мне жаль, — начал было он, но звук, который она издала, был больше похож на рычание раненого зверя. Мужчина невольно вздрогнул. За время своей работы он повидал многих женщин, которые теряли детей, иногда взрослых детей, многие бились в истерике, кто-то замыкался в себе и молча переживал горе. Но эта девушка, на вид еще ребенок, поразила своей реакцией.

— Нет! Нет! Ненавижу! — она металась по узкой кровати, била руками по матрасу, стонала от злости и боли.

— Успокоительное, быстро, — резко скомандовал врач, потом укол в плечо и спасительная темнота накрыла сознание молодой женщины. Постепенно погружаясь в мрачную пучину беспамятства, она лишь твердила, как мантру, два слова: ребенка нет. Ребенка нет! Она уже любила этогомалыша, мечтала, как прижмет к своей груди, мечтала узнать на кого он будет похож. Будут ли у него светлые волосики или станет брюнетом, как папа? Унаследует от матери зеленые глаза или они будут цвета грозового неба? Этот малыш был единственным воспоминанием о той ночи, ниточкой, что связывала ее и Зорро. А теперь ничего нет! И ребенка тоже нет! Последняя мысль медленно угасла под воздействием введенного лекарства, и пациентка погрузилась в сон без сновидений.

Фаина Марковна тяжело вздохнула и откинула со лба девушки прилипшие пряди золотистых волос. Некоторое время она смотрела за действиями медсестры, что ловко подключала капельницу с препаратами и вводила в вену иглу. Лечащий врач дал напоследок несколько рекомендаций, а затем поманил за собой пожилую женщину. Они вместе покинули палату.

— Мне действительно жаль, — начал разговор молодой врач. Он был поражен красотой девушки, которая поступила к нему больше часа назад. — Но спасти ребенка не представлялось возможным, — пояснил он, невольно бросая взгляд в сторону палаты. Ему очень понравилась девушка, поэтому он осторожно поинтересовался: А где же муж? Почему не с ней рядом? Сейчас как никогда ей нужна поддержка семьи.

Фаина Марковна не знала, как нужно ответить на его вопросы. Ведь она простая домработница, а зная суровый нрав хозяина и его статус, можно остаться и на улице за одну неверную фразу. Хоть она и испытывала гнев в отношении Бориса Николаевича и сейчас бы легко высказала ему все в лицо, вот только разборки в общественном месте были ни к чему. Девочку привезли в обычную больницу, а как хозяин распорядится перевезти ее в частную клинику, так и скажет ему все! Кивнув своим мыслям, она повернулась к ожидающему ее ответа доктору.

— Вы сделали все, что могли, — тихо произнесла женщина, покачав головой, — бедная девочка, что ей еще предстоит…

— А вот в этом ты права, — раздался грубый голос за их спинами. Они разом обернулись, заметив стоящих неподалеку Бориса Антонова с женой Анной.

Марковна заметила довольное лицо новой хозяйки, которое та и не пыталась скрыть от посторонних. Но как только на ней остановился пристальный взгляд молодого врача, она придала лицу озабоченное выражение. Только Марковну она обмануть своим «невинным» видом не могла. Пожилая домработница знала, что в отсутствии мужа Анна водит в дом любовника, правда представляет его, как своего тренера по фитнесу. Не раз женщина слышала звуки, доносящиеся из тренажерного зала, а уж о причине этих вздохов догадаться было не трудно. Все, что умела новая жена, так это спускать денежки отца Лены на новые шмотки, салоны красоты и своего любовника. Конечно, Марковна мудро держала свое мнение при себе, пока дело не коснулось Елены. Анна пакостничала, пытаясь выжить падчерицу из дома, и планомерно настраивала хозяина против дочери. Ведь решение о свадьбе было принято с подачи Анны, Фаина услышала однажды обрывок разговора Анны с кем-то по телефону. Осторожные намеки хозяину не привели к результату, Борис Антонов непрозрачно намекнул домработнице, что ее место может в один миг стать вакантным и ей бы лучше не вмешиваться в дела семьи. И хотя девочку ей было жалко, она считала ее единственным лучиком радости в этой семье, ослушаться хозяина пожилая женщина не могла. Вот и сейчас, глядя на мужчину, что пребывал в ярости, Марковна опустила взгляд в пол, мечтая оказаться подальше от семейных разборок.

— Какого черта, ты вмешалась не в свое дело, — подлетев к домработнице, заорал Антонов. — Если бы эта дрянь сдохла, никто бы и слезы не уронил.

Марковна на секунду опешила от его напора, а потом махнула рукой на «лучшее место» и решила, что здоровье и жизнь невиновной девушки дороже денег, да и совесть будет чиста. Не хотела пожилая женщина скандала, но видно придется…

— Уж по вам точно теперь никто слезы не уронит, — глядя ему прямо в глаза, громко произнесла она, — и по тебе, потаскушка, — обратилась она к Анне, — тоже.

Анна вытаращила глаза на сердитую домработницу, опешив от такого обращения. Подобным образом ее еще не унижали. Она повернулась к мужу и обиженно поджала пухлые губки, а из глаз покатились крупные слезинки.

— Боря, — прошептала его жена, ее губы затряслись от обиды. — Она сумасшедшая…

— Да ты совсем ополоумела?! — побелев от ярости, выдохнул мужчина, — Как ты смеешь?! Ты! Ничтожество! Чтобы через час ноги твоей в моем доме не было! Поняла?

— Как же не понять? — спокойно проговорила Марковна, снимая белый передник и бросая его в сторону Анны. Та брезгливо отбросила вещь, словно змею от себя отбросила. Хотя, такая гадина, как она, змей не должна бояться — подумала Марковна.

— Котик, перестань, — попыталась успокоить мужа Анна, — у тебя же сердце…

— Сердце?! Ха! — рассмеялась ей в лицо Марковна. Ее понесло, сейчас она желала высказать этому мужчине и его жене все, что накопилось за то время, когда он привел в дом новую хозяйку и начал выживать свою дочь. — У него и сердца-то просто нет! Он поднял руку на дочь. На беременную женщину, в конце концов. Пусть Господь накажет его и тебя, потаскушка! — выплюнула последние слова.

Женщина круто развернулась и собралась уйти.

— Анна, когда эта дрянь придет в себя, отвезешь ее в деревню, к тетке, поняла? — рявкнул на жену Борис.

— Она должна пролежать минимум неделю, чтобы окрепнуть, — начал разговор врач. До этого момента он никак не вмешивался в разговор, но и не препятствовал этим «разборкам». Молча наблюдал со стороны, понимая, что с такими людьми, как отец Елены, спорить бесполезно. Марковна лишь тихонько покачала головой.

— А мне плевать! Пусть сдохнет, так даже лучше. Нет у меня больше дочери, а платить за лечение какой-то… оборванки я не собираюсь! — с этими словами он быстро пошел по коридору на выход.

Анна пошла следом за мужем, но неожиданно вернулась. Оглядываясь по сторонам, что никто за ними не наблюдает, она робко тронула за локоть врача, который задумавшись, стоял напротив входа в палату. М-да, неожиданно, — усмехнулся он про себя, — семейка та еще, но девушка определенно его заинтересовала. Ощутив прикосновение к руке, он с удивлением посмотрел на жену Антонова.

— Извините моего мужа, он жутко вспыльчив, — проникновенно заговорила она шепотом, — эта новость ошарашила его…

— Так ошарашила, что он избил дочь? — насмешливо спросил врач, глядя на руку женщину, украшенную драгоценностями, — вы понимаете, что я обязан сообщить в «органы» о произошедшем?

— Что вы? Никто и пальцем ее не тронул, — воскликнула женщина, томно улыбнувшись. — Да, они немного повздорили, и только. Потом она пошла в свою комнату и споткнулась на лестнице.

Молодой мужчина в удивлении приподнял брови. Полосы на спине тоже от «встречи» со ступеньками? Он открыл рот, чтобы произнести последнюю фразу, когда в карман халата ловко юркнула женская ручка с хрустящей зеленой бумажкой. Анна снова улыбнулась, а затем продолжила:

— Это было так ужасно видеть, — в глазах жены Антонова снова стояли слезы, — я попросила Мар… Фаину Марковну вызвать «скорую», а сама побежала искать мужа. Девица действительно упрямая и вздорный характер у нее от матери, но Боря ее и пальцем не тронул, — врач с сомнением смотрел в голубые глаза собеседницы. Очередная «бумажка» опустилась ему в карман. Он смутился, но ничего не произнес. Впрочем, какая разница, что случилось с девушкой, семейные разборки его не касаются. Девушку же спасли? Спасли. Претензий, судя по всему, к больнице и к нему лично, не будет. Да и версия Анны Антоновой более чем подходит под действительность.

— Вот, — она жеманно улыбнулась, вкладывая в очередную купюру визитку, — сообщите мне, когда она поправится, хорошо?

— Вообще, я зарплату получаю, — слегка смутился и покраснел врач, но деньги не вернул.

— Конечно-конечно, — она снова улыбнулась, а ее рука, как бы невзначай, скользнула по его бедру. Чуть приподнявшись на носочки, женщина почти прижалась к щеке молодого мужчины, — это номер моего личного, — она выделила последнее слово, — телефона. Пусть девушка окрепнет, а я потом ее заберу. Не бесплатно, — она отстранилась, а потом кокетливо улыбнулась. — Пока, красавчик!

Она отошла на несколько шагов, а потом обернулась и послала призывную улыбку. Врач долго смотрел в след красавицы, что удалилась, покачивая бедрами.

— Пока… — прошептал он в ответ.

— Не слишком ей доверяйте, — произнесла подошедшая Фаина Марковна. Весь разговор она не слышала, но суть уловила верно. Что бы ни задумала эта змеища, плохо будет в первую очередь Леночке. — Она лживая змея…

— Поезжайте домой, Фаина Марковна, — перебил ее врач спокойным голосом, — вам тоже стоит отдохнуть. Когда Елене станет лучше, я позвоню обязательно.

— Хорошо, — кивнула женщина и медленно побрела к выходу, обдумывая события дня. Эта лиса, Анна, что-то задумала. Вот только, что?

Три дня она пребывала в странном состоянии, когда не понимала, что сон, а что явь. Бессмысленно смотрела в потолок, спрашивая себя – зачем она осталась жить на этом свете? Ее осматривал врач, пытался задавать вопросы о произошедшем, но отвечала она нехотя, только да или нет, либо молчала и отворачивалась от него. Сердобольные соседки по палате пытались отвлечь ее разговорами, но ничего не могло вывести девушку из состояния оцепенения. В конце концов, демонстративное игнорирование постепенно отбило и у них всякое желание общаться со странной соседкой. Все просто махнули на нее рукой.
Несколько раз приходила Фаина Марковна, ласково разговаривала с Леной, но картина не менялась. Она только печально улыбалась старушке, а потом и вовсе отворачивалась к стенке. Ни всхлипов, ни стонов – ничего. За это время из ее глаз не скатилось ни одной слезинки, глаза оставались сухими, сердце разбитым, а душа холодной. Фаина пыталась уговорить девушку пожить у нее несколько дней, чтобы прийти в себя и решить, как жить дальше, но Елена отказалась. Она считала себя виноватой в том, что Фаина Марковна потеряла работу, и не хотела быть обузой, на что пожилая женщина только сокрушенно вздыхала. 
– Завтра вас выписывают, – после вечернего обхода сообщил ей лечащий врач. – Хотите позвонить родным, чтобы вас забрали?..
– Нет, не стоит, мне… есть, куда… где остановиться, – тихо, но твердо произнесла Елена. За эти дни она много думала, что делать дальше, и… да, то, что она задумала, конечно, не выход, скорее, простая трусость с ее стороны. Но и вернуться в дом, который вдруг оказался чужим, а отец – незнакомцем, готовым… Лена закрыла лицо руками, ее плечи слегка вздрогнули, словно от холода, но она быстро взяла себя в руки и улыбнулась внимательному взору глаз лечащего врача. – И Марковне не звоните, не нужно ее беспокоить. Я вполне смогу доехать до дома самостоятельно.
Он снова с сомнением окинул пристальным взглядом отрешенное лицо женщины и поднялся, решив оставить ее одну. Нет, конечно, он не собирался делать то, о чем она просила. Вряд ли пациентка в состоянии самостоятельно добраться до загородного дома. Он немного узнал о ее семье, о бизнесе отца, и о том, что она довольно-таки состоятельная невеста. Даже видел фотографии ее и жениха в каком-то журнале. Кстати, красивая получилась пара. Что уж там между ними произошло, он не знал, но почему за все время жених и несостоявшийся отец не навестил свою невесту, не посочувствовал ее утрате? Ему было бы интересно узнать, но, увы, девушка на контакт не шла, а при упоминании жениха и отца отворачивалась к стене и замыкалась.
И все же мужчине было ее жаль. Да и интерес давно улегся, особенно сейчас, видя ее плачевное состояние. Под глазами залегли тени, делая их зелень еще глубже, щеки впали, придавая ей несколько дополнительных лет. Да и сама девушка, не отличавшаяся ранее пышностью форм, совсем похудела. Больничная пижама висела на ней мешком, делая ее похожей на бледное привидение. А ее психологическое состояние, так и вовсе, отбивало всякую охоту сблизиться.
–Вы уверены, Елена? – с сомнением спросил доктор. – Вы понимаете, что сейчас ослаблены, и вам необходим покой и присмотр? Кто-то кроме семьи сможет вам обеспечить уход и постельный режим? После такой кровопотери это очень важно.
– Все в порядке, Ярослав Васильевич, – бледно улыбнулась ему в ответ молодая женщина, – я не пропаду. Не нужно никому звонить. Спасибо.
Она снова повернулась к стенке, показывая, что разговор окончен, и врачу ничего не оставалось, как покинуть палату. Шепотки соседок не давали уснуть, поэтому девушка осторожно приподнялась, чтобы подойти к окну. Через полчаса они ушли на ужин, и Елена осталась  в палате одна. Скрипнувшая позади дверь, вывела девушку из задумчивости, она резко обернулась и побледнела, заметив стоящую в дверях мачеху.
– А тебе что нужно? – резко спросила Елена, разглядывая холеную дамочку в джинсовой мини-юбке и кожаной курточке. На ногах у нее были замшевые ботильоны от известной марки, а руках она вертела ключи от личного автомобиля, который совсем недавно выпросила у отца Лены.
– И тебе здравствуй, дорогая. А я за тобой приехала, Леночка, хочу помочь, – кротко произнесла женщина, для наглядности хлопнув нарощенными ресничками и чуть наморщив идеальный носик. Впрочем, тут же исправилась – иначе морщины могли появиться, а этого Анна точно не переживет. Придется опять обращаться к пластическому хирургу.
– Правда? С чего бы это? – брови Лены взлетели в притворном удивлении. Странное ощущение «дежавю» не покидало девушку. Чтобы Анна предлагала свою помощь? Да, для этого должно было произойти нечто экстраординарное, либо ссора с отцом, но тогда совсем непонятен ее мотив. Да и не верила Лена, что мачеха предлагает помощь бескорыстно. Она, вообще, никому больше не верила.
– Правда, Лена, не злись. Я хочу помочь, – произнесла Анна, – твой врач, кстати, позвонил отцу, сказал, что тебя завтра выпишут. Боря связался с Виктором, – проникновенным шепотом сказала мачеха, – они оба собирались приехать за тобой. Виктор так, вообще, в бешенстве, я его таким никогда раньше не видела. – Испуг мачехи наигранным не был, и Лена засомневалась в собственных подозрениях. – Они о чем-то долго спорили в кабинете, я услышала только обрывок разговора. Боря не хочет больше откладывать свадьбу, и Виктор с ним согласен. Сказал, что всю правду узнает от тебя и после свадьбы.
От полученных новостей Елена резко побледнела. Голова закружилась, а во рту появился неприятный привкус горечи, и девушка ухватилась за спинку кровати, чтобы не упасть. Что-то подсказывало, что на сей раз Анна действительно говорит правду.
– Ладно, пусть так, – пробормотала она, глядя на свои побелевшие пальцы. – А тебе-то, какая от этого польза? С чего вдруг подобная «благотворительность»? Что-то раньше ты не слишком беспокоилась о том, что со мной будет. Это же твоих рук дело – отец узнал о моей беременности?
– Не буду отрицать, это сделала я, хотела быстрее устроить твою свадьбу, кто ж знал, что это не ребенок Витеньки? – мачеха развела руками, а Лене ничего не оставалось, как согласиться с ее доводами. 
Конечно, Анна никогда и не скрывала, что мечтает сплавить падчерицу из отчего дома, да и сама Лена чувствовала вину за то, что у них постоянно возникали с Анной склоки. Девушка так и не простила отцу ухода мамы и его скоропалительный брак. 
– Лена, я, правда, хочу помочь! Если бы мы только могли с тобой подружиться, – горячо воскликнула Анна, дотрагиваясь рукой до ладони девушки, которой она сжимала спинку кровати. – Мы же с тобой одного возраста, а мне всегда хотелось иметь такую подругу, как ты. Но ты слишком, как бы мягче сказать, гордая, – она замялась. 
– Заносчивая? – с усмешкой подсказала Елена, пристально смотря в голубые глаза Анны. И пусть где-то в глубине души ее грыз червячок сомнения, что не стоит доверять Анне, ведь она часто делала ей гадости и подставляла, Елене отчаянно хотелось, чтобы хоть кто-нибудь протянул руку помощи. Она просто устала быть одинокой. Подруги, конечно, были, но семья… это другое.
– Я понимаю, возможно, ты считаешь меня  виновной в разводе своих родителей, но я не разрушала семью твоего папы. Мы с ним встретились уже после его развода с твоей мамой. Я не знала его до этого, с моей стороны это была любовь с первого взгляда.
Елена бросила на нее взгляд полный сомнения, но промолчала. На лице Анны она видела искренние чувства, хотя…
– Я тебе помогу и докажу, что не враг тебе. Сейчас тебе нужно избежать скандала. Если завтра сюда заявятся оба наших мужчины, кто-нибудь обязательно снимет видео на телефон, а дальше, сама понимаешь, «репортюги» не оставят потом в покое, – с воодушевлением произнесла Анна, ставя на кровать небольшую сумку. – Тут одежда, я взяла, чтобы никто раньше завтрашнего утра не узнал, что ты исчезла из больницы. Спрячешься временно, а потом… что-нибудь придумаем.
– Хорошо, – кивнула в ответ Елена, признавая мысль здравой. «Репортюги», как просторечно обозвала их мачеха, действительно потом не дадут прохода никому из семьи, да и репутация пострадает не только у отца. У Лены тоже были свои постоянные заказчики, даже кое-кто из окружения отца, поэтому скандал тоже мог навредить ей. – И что ты предлагаешь?
Она отвернулась к окну, чтобы скрыть растерянность на лице. Все еще не верилось, что помощь пришла неожиданно, откуда она совсем не ждала. От мачехи, которую еще недавно считала врагом номер один. Стоя к ней спиной, Елена не могла видеть улыбку удовлетворения, которая скользнула по губам Анны.
– Отвезу тебя к моей маме, – легко ответила Анна.
– Твоей маме? – обернулась к ней Елена, растерянно смотря на улыбающуюся мачеху.
– Ну, да, Боря не станет тебя там искать. Моя мама не слишком любит твоего отца. Они не слишком ладят, – сморщила точеный носик мачеха, – поэтому мы с ним редко появляемся там вместе. А ты на свежем воздухе поправишься окончательно. Это за городом, – пояснила Анна, видя вопросительный взгляд падчерицы. – Ну, а когда твой отец остынет, да и Виктор подзабудет всю историю, вернешься домой. Если что, попрошу для себя у Бори какую-нибудь путевку в местный санаторий, – она опустила взгляд, и Лена поняла, что Анне неудобно предлагать подобный вариант, но что-то стоящее вряд ли не вызовет подозрений у отца.
Но, видя искреннее сожаление в глазах Анны и ее желание помочь, девушка загнала сомнения поглубже в душу и согласно кивнула в ответ.
– Хорошо, я признательна тебе за помощь, – искренне произнесла Лена, открывая сумку с вещами. Неброские, явно не принадлежащие ни ей, ни Анне, но сейчас самое то. – Только надо врача предупредить о выписке и получить докум…
– Нет-нет, что ты?! – спешно перебила ее Анна. В ее глазах мелькнуло что-то, похожее на панику, но в следующий момент она ослепительно улыбнулась, – он же сразу позвонит Борису. Мы же не хотим встретиться с ним сегодня? И с Витенькой тоже, – от имени жениха Лену едва не скрутило. –  А документы я заберу на днях, чтобы Боря ни о чем не догадался. 
– Ты права, я не подумала, – кивнула Елена, скидывая больничную пижаму и доставая тонкий плащ и какое-то платье. Мачеха в это время выглянула в коридор, чтобы убедиться, где находится постовая медсестра. – Я готова, идем. И, Ань… спасибо.
– Ну, что ты, не благодари, – смущенно улыбнулась в ответ Анна, – какие могут быть счеты с подругой, верно? Пойду, отвлеку медсестру, а ты иди к пожарной лестнице, я машину оставила там.
Анна вышла первой и направилась к столу дежурившей медсестры. Они несколько минут о чем-то тихо переговаривались, потом Елена заметила купюру, которая перекочевала из пальцев Анны в карман медсестры. Та осторожно осмотрелась по сторонам, кивнула и склонилась над бумагами. Анна махнула рукой падчерице, девушка осторожно прошла мимо поста медсестры, но та увлеченно писала что-то в документах, демонстративно не поднимая головы. Когда девушки свернули к пожарному выходу, Елена удивленно поинтересовалась, что такого сказала медсестре Анна.
– Ой, – махнула она неопределенно в ответ, – сказала, что ты мне позвонила и пожаловалась, что устала от «больничного» окружения, и я отпросила тебя на ночь. Ну, там помыться, нормально выспаться, маникюр сделать. Тебя же завтра жених приедет забирать, – пояснила мачеха, когда Елена удивленно посмотрела на нее. Остановившись в темном коридоре, девушки переглянулись и синхронно хихикнули. 
Покинув здание больницы, обе поспешили к машине Анны. И пусть этот короткий путь дался девушке нелегко, напоминая о болезни и слабости, она чувствовала облегчение в душе. Добравшись до автомобиля, Лена устало опустилась на пассажирское сидение и стерла испарину со лба. Врач же предупреждал, что первое время ей необходимо находиться в постели. Девушка надеялась, что мать Анны не откажет ей в гостеприимстве. 
Странно, но Елена никогда не видела, да собственно и не знала, где жила мать Анны. Мачеха никогда не упоминала о ней в разговорах, что случались за совместной трапезой, иногда Анна уезжала по делам, но раньше Елену это не интересовало. Живя с мачехой в состоянии необъявленной «холодной» войны, она старалась как можно реже пересекаться с ней и даже жила в общежитии при университете. Потом незаметно перебралась в съемную студию, где она и несколько ее одногруппников работали или готовились к выставке. Ну, а в редкие моменты встреч с мачехой, они чаще всего «обменивались» взаимными колкостями – так что, девушка, к своему стыду, о мачехе знала мало.
Машина мягко тронулась с места, и вскоре огни фонарей скрылись в наступающей темноте ночи. Дорога шла через лес, ведя к загородному поселку. В нем, Лена знала, жили довольно состоятельные семьи, и это стало открытием, что мать Анны живет там. 
Вскоре огни города скрылись за густыми кронами лесополосы, что окружала поселок, а девушку постепенно начали одолевать сомнения. Вдруг мать Анны откажет, не желая ссориться еще больше с состоятельным зятем? Ведь, судя по всему, именно ее отец купил дом в этом поселке для тещи, впрочем, она могла и ошибаться.
Постепенно мягкое покачивание машины и тихая музыка в салоне успокаивающе подействовали на натянутые до предела нервы Елены. Смутное беспокойство, даже страх, еще тревожили девушку, и она устало прикрыла глаза, пытаясь расслабиться. Даже не заметила, как задремала под тихую мелодию. И снова она увидела глаза цвета грозового неба, смотревшие на нее с тревогой. Он что-то шептал девушке, но слов разобрать Лена не смогла. Да и не хотелось ей выплывать из этого сказочного сна, боясь снова проснуться на холодной постели и мокрой от слез подушке.
Резкий удар по тормозам, и девушка повисла на ремнях безопасности. Пытаясь понять, что произошло, она сонно хлопала глазами, а затем обернулась к Анне. В свете мигающих огоньков на приборной панели автомобиля, мачеха выглядела пугающе. На ее полных, чувственных губах блуждала улыбка, больше похожая на улыбку сумасшедшего человека. Анна медленно повернулась и уставилась на Елену немигающим взором голубых глаз. Девушка похолодела от страха, только теперь понимая, какую ошибку она совершила, доверившись и поверив словам Анны. Ведь приехала она вовсе не для того, чтобы помочь ей и спасти от гнева отца и «жениха», а наоборот – избавиться от надоевшей падчерицы. Пальцы Елены судорожно сжали ремень, а автомобиль неожиданно превратился в ловушку. На секунду Анна отвлеклась от лица девушки и, покопавшись где-то под своим креслом, достала небольшой пистолет. Девушка в ужасе отпрянула к двери, сжимая одной рукой ремень безопасности, а вторую осторожно завела за спину.
– Что ты хочешь? – прошептала Елена, пытаясь нащупать рукой ручку дверцы, чтобы открыть ее. Другой рукой скользнула по ремню вниз, чтобы нащупать защелку. Все это она проделала под немигающим взглядом мачехи. Девушка гулко сглотнула, смачивая пересохшее горло.
– Хочу избавиться от тебя раз и навсегда, – произнесла та наконец, отвечая на вопрос девушки. Лена с ужасом смотрела на серебристый пистолет в ее руках. – Ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу. Все это время у тебя было все, о чем я могла только мечтать всю свою жизнь – деньги, власть, достойное образование, – Анна направила дуло пистолета на грудь падчерицы. – Все эти годы ты жила в роскоши и достатке, кушала вкусную еду, каталась по курортам за папины денежки. А что было у меня? Знаешь, где я выросла? – Лена отрицательно качнула головой, не сводя взгляда с оружия. – В приюте. Знаешь, сколько там нас было в одной комнате, пока ты спала на мягкой постельке? А чем кормят там детей, знаешь?! А я тебе скажу…
– Послушай, Ань, я…
– Заткнись! – взвизгнула Анна, ткнув в грудь девушки пистолетом. – Каша, склизкая, как клей на завтрак, ненавистный капустный суп на обед, а я ненавидела капусту!!! Ею кормят постоянно… а еще противная перловка..
– Анна, ты поэтому меня хочешь убить? – как можно спокойнее спросила Елена, хотя все внутри дрожало от страха. Что же делать? Как остановить ее? Девушка лихорадочно соображала, как ей поступить. Хватит ли времени, чтобы выскочить из автомобиля? – Но ведь это глупо, я не виновата в том, что… подожди, но ты сказала…
– Нет, – ядовито улыбнулась ей в ответ мачеха. Сейчас она выглядела просто безумной, и это откровенно пугало Лену. – Ты виновата. Ты! И только ты! Виновата во всем! И ответишь за это, – а затем без перехода добавила, - я беременна!
– П-поздравляю…
– Теперь твой папочка вычеркнет тебя из завещания и впишет моего ребенка. Слышишь? Моего! – с маниакальным блеском в глазах воскликнула Анна. – Жа-аль, жаль, давно следовало сделать так, да только случай все не подворачивался. Вот, скажи мне, как тебе всегда удавалось выкрутиться? Чего я только не делала, чтобы настроить Бориса против тебя, но ты всегда могла извернуться…
– Значит, это все твоих рук дело, – горько усмехнулась Лена, – именно с твоей подачи была свадьба? Да и тест отцу могла отдать только ты…, – Анна кивнула, с торжеством во взгляде смотря на поникшие плечи падчерицы. Она понимала, о чем думала девушка в данный момент. Еще свежи раны после потери ребенка.
– Одного не понимаю, – вновь продолжила Лена, – если ты уверена, что отец перепишет завещание на твоего ребенка, зачем ты хочешь убить меня? Отец все равно после случившегося не примет меня обратно в семью, а так и ты лишишься не только расположения отца, но и ребенка. Думаешь, он позволит тебе остаться после всего? – Лена пыталась всеми силами отвлечь мачеху, а сама, стараясь не выдать своего волнения, пыталась нащупать ручку дверцы автомобиля. Наконец, предательски дрожащие пальцы нащупали искомое.
– Ха! Зная твоего отца, могу предположить, что он со временем простит тебя, и ты вернешься. Зачем мне это? – равнодушно произнесла мачеха, – нет, я ни с кем не желаю делиться тем, что принадлежит мне по праву!
– Праву? Какому такому праву?! Отец строил свой бизнес на деньги моего дедушки – маминого отца! Ему тоже ничего не принадлежит, только мне…, – запальчиво воскликнула Елена, видя, что Анна сомневается. И это стало ее ошибкой. – Тебя же посадят за убийство, Анна! Что станет с твоим ребенком в тюрьме?
– Игра стоит свеч, дорогая! Прощай! – медленно, с улыбкой произнесла Анна, снимая пистолет с предохранителя.
– Мужчина, помогите мне! – закричала Елена, глядя куда-то за спину мачехи. Трюк сработал. Всего мгновение Анна отвлеклась, резко оборачиваясь и упуская из виду свою жертву. Одновременно с этим Елена нажала на замок блокиратора ремня и дернула ручку на дверце автомобиля. В следующий момент раздался выстрел, а девушка вывалилась из автомобиля на дорогу. Пуля просвистела над головой, не причинив вреда девушке. 
Мгновенно подскочив и забывая о перенесенной болезни и потере крови, она бросилась в спасительную темноту леса. Петляя, как заяц, попыталась убежать как можно дальше. Послышались громкие ругательства мачехи, которая пыталась отстегнуть свой ремень, и это придавало девушке сил, чтобы немного ускориться и спрятаться от сумасшедшей убийцы. 
«Еще немного, нужно только добежать до деревьев, там можно спрятаться», – уговаривала себя Елена. Она бежала, забывая о боли, что сковала грудь, а перед глазами уже прыгали черные мушки. Низ живота также разрывала ноющая боль, но Лена не останавливалась. Вот уже и опушка показалась…
Но в следующий момент раздался второй выстрел. Боль обожгла левое плечо. Елена тихо вскрикнула, задохнувшись от боли, а затем услышала торжествующий вопль Анны.
«Видит, как кошка в темноте», – пронзила мысль мозг Елены. Она сделала еще несколько шагов, а затем упала на землю. Прежде, чем потерять сознание от жгучей боли, девушка услышала скрежет колес по гравию дороги, а затем затихающий вдали гул двигателя автомобиля. И снова спасительная темнота обморока накрыла сознание Елены.