Второй шанс

Сегодня сотый день моего прибывания на борту космической станции. Можно сказать небольшой юбилей. Только вот отмечать его не хочется, да и возможностей нет.

Могла ли я мечтать о том, что когда-нибудь попаду в космос и буду бороздить его необъятные просторы? Честно? Даже и не думала об этом. Мои планы на жизнь были более приземленными.

Могли ли наши ученые предположить, что где-то там, в неизведанном им секторе, есть вполне разумная жизнь? Более развитая, более продвинутая, чем человечество?

Не знаю как наши ученые, а вот я получила достоверный ответ. Есть. И не одна, а множество разумных и полуразумных рас, живущих вполне цивилизованной жизнью. Только мне и еще сорока двум девушкам не повезло. Нас похитили с родной планеты для определенной цели – стать рабынями в доме господина и быть его персональным инкубатором без права видеть и тем более воспитывать своих детей.

А ведь все начиналось вполне безобидно. Но давайте по порядку.

Меня зовут Климова Степанида Андреевна, воспитанница Волжского детского дома. Мне восемнадцать лет, точнее должно было исполниться на тот момент. Кем являются мои родители правоохранительным органам установить не удалось. Имя, фамилию, отчество мне придумала одна их нянечек, которая в то время дорабатывала дни по случаю заслуженного выхода на пенсию.

После выпуска, мне, как сироте и воспитаннице детского дома, государство выделило жилые метры. Не квартиру, конечно, не заслужила такую роскошь, а убитую комнатушку в общежитии. Но я и этому очень была рада. Видимо чиновники посчитали, что тяжелобольной молодой девушке такая роскошь не нужна, все равно умрет через полгода.

Да, вы правильно поняли. Я неизлечимо больна, у меня рак. Выявили его совсем недавно, буквально за неделю до похищения, но заниматься моим здоровьем никто не стал. «Вот выпустишься через месяц и начнешь бегать по больницам, а пока не мешай мне работать!» - орала на меня наша штатная медсестра, Клавдия Ивановна, сидя за накрытым столом и попивая сладкий чай.

В тот злополучный летний день нас, будущих выпускников детского дома, собрали в автобусы и повезли в райцентр поступать в единственное училище, принимающее учеников по государственной квоте.

Все произошло настолько быстро, что мы не успели ничего понять. Вспышка, резкая боль в висках и полная темнота. Пришли в себя в огромном ангаре, левитирующими над полом, покрытым то ли пластиком, то ли губкой, впитывающей наши отходы жизнедеятельности.

С этого момента для каждой из нас жизнь превратилась в настоящий ад.

Напичканные скорее всего успокоительным, мы безропотно весели в воздухе и ожидали своей участи. Но дни проходили за днями и на нас почти не обращали внимание. Все изменилось на шестой день, когда нас, голодных и обезвоженных, привезли на одну из космических станций системы Орканоидов.

Орканы – гуманоидоподобные жители системы Орканоидов были похожи чем-то на наших ящериц. Раскосые глаза с вертикальным зрачком периодически закрывались верхним веком, вместо носа были две дырочки, широкий рот с тонкими синими губами прятал несколько рядов острых зубов и длинный язык, раздвоенный на самом кончике.

Орканы являлись прямоходящей расой, использующей в качестве балансира свой длинный хвост. Задние конечности их были похожи на лапы мегалозавра, а вот передние уже были более менее похожи на человеческие. Имея чешуйчатый покров кожи и жабры, я предположила, что на их планете очень мало пригодной для жизни суши.

Орканы по своей сути не были ни воинственной расой, ни земледельцами. Да и ученными они были посредственными. Их раса вымирала. Орканок, способных выносить дитя, почти не осталось. Вот и бороздили они просторы космоса, пытаясь любым способом заработать на возможность стать отцом.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Большой зал, где нас держали в два ряда друг против друга, был напичкан техникой от потолка до пола. Нас изучали как лабораторных крыс, при этом не забывая придавать товарный вид.

Первое, что нам внедрили – это знания всеобщего межгалактического языка, на котором общалось большинство медиков сего заведения. Манипуляция была непростой и болезненной. После него сильно кружилась голова, многие, как и я, долгое время выворачивали и без того почти полупустой желудок.

Большинство девушек начали понимать разговорную речь почти сразу, ну а мне в этом плане «повезло». Только с десятого раза смогла разобрать свистяще-булькающие звуки и сложить их в понятные для моего мозга слова.

Наши тела пичкали различными сыворотками, заставляющие клетки организма регенерировать. Исчезли шрамы и застарелые рубцы, кожа стала нежной как у младенца, а волосы приобрели насыщенный оттенок. Но это еще не все. Они изучали пороги нашей чувствительности, физические возможности, обновляли внутренние органы и лечили от хронических болезней.

Стоит, наверное, отдать им должное, они никогда никого не доводили болевого шока. Все девушки достаточно мирно сносили все уколы, манипуляции, насильственное кормление и очищение.

По первоначальному плану орканов мы должны были стать работницами многочисленных публичных домой, но после того, как один из лаборантов решил опытным путем проверить нас на совместимость, их планы кардинально поменялись.

Пять девушек были жестоко изнасилованы прямо у нас под боком. Ни о какой этике или морали не могло быть речи. Для них это был очередной эксперимент, для нас же наглядный пример того, чего стоит ожидать в недалеком будущем. Спустя месяц ученые были взбудоражены открытием – наша раса идеально подходит для вынашивания их потомства.

Все пять девушек, что были оплодотворены столь жестоким образом оказались беременны. Их увели сразу же, как стало известно об этом. Два дня мы висели над полом словно всеми забытые, а по прошествии этого времени начался наш персональный ад. Насильников было много и разной комплекции. Кто-то из девушек не выдерживал и терял сознание. Но даже это не было поводом прекратить жестокую вакханалию. Один оркан сменял другого, не заботясь о комплекции своего тела и размеров полового органа. Если какая-нибудь из подопытных девушек в процессе была сильно повреждена, то регенерационная капсула быстро возвращала ее в строй. И все начиналось по новой.

Итогом этого ужасного во всех смыслах дня стала беременность почти всех девушек. Почему почти? Так я отвечу: мне снова «повезло». Я единственная осталась неоплодотворенной. Да и физически была слабее всех пленниц. Видимо во всем этом сыграла моя болезнь, которую так и не смогла вылечить их хваленная медкапсула. Лейкоз прогрессировал, поражая мой организм.

В течении почти трех недель меня пытались лечить, но раз за разом терпели крах. Все их манипуляции, уколы, сыворотки, внедрение в мой организм симбиотов вызвали во мне апатию. Я уже почти ни на что не реагировала. Мне было все равно. Моим постоянным спутником стало безразличие. С ним легче выжить в этом страшном месте и не сойти с ума.

Сегодня узнала свою участь. От меня, как и было ожидаемо, решили избавиться.

- Как особь? Есть изменения?

Голос одного из ящероподобных вывел меня из состояния близкого к летаргическому сну.

- Нет, господин Харош. Любые манипуляции в организме отторгаются в течении ситты.

- Жаль. Еще одна особь нам бы не помешала. Ладно, готовь ее к торгам. Внедри полный список языков, повысь либидо и регенерацию. Через две ситты избавляемся, иначе потеряем талы.

Главный оркан задумался, смотря прямо на меня. По его взгляду поняла, что его беспокоят отнюдь не талы и даже не я.

- Скоро доставят новую партию товара. Надеюсь, ты знаешь, что необходимо сделать в первую очередь?

- Конечно, господин Харош. Всех, кто сможет понести, переправят сразу же на планету, ну а судьба остальных будет решаться согласно вашему приказу.

Услышать новость о том, что от меня скоро избавятся, оказалась сродни избавлению застывшей корочки на ране. Вроде не больно, но сжимаешься от страха. Ну и пусть, главное продержаться здесь два дня, а там может удастся попасть в руки к более цивилизованной расе.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Ангар, в который меня привели, как позже я узнала, находился в системе Хмер. Эти кровожадные пираты были плотоядными и не чуждались возможности полакомиться себе подобными.

Испытывая холод и голод, я стояла вместе с более сотнями разумных, приговоренных, как и я, к рабству. Мое нагое тело замерзло быстрее, чем я могла себе предположить. Оно посинело, покрылось мурашками и небольшой дрожью. Из носа начало обильно течь, но прижатые к металлической стене электромагнитным полем руки не давали возможность его вытереть. Волей не волей приходилось им шмыгать, тем самым привлекая к себе ненужное внимание.

Нас выставили чуть на возвышении, как товар на прилавке, чтобы потенциальным покупателям было удобно рассмотреть свою будущую покупку. Многие из присутствующих на подиуме существ были нагими или прикрытые лишь тонкой тканью.

Успела заметить, что женщин почти не было. На сто потенциальных рабов я насчитала только двадцать женщин. Неужели у всех дефицит женских особей, как у орканов? Как бы то ни было, но факт остается фактом. Женщин сегодня слишком мало, а это неизбежно влечет за собой повышенное внимание.

Прохаживающие мимо нас будущие рабовладельцы не чурались ощупать товар, проверить приписываемые им способности. Многие спорили, кричали, пытались надавить своим авторитетом и сбить цену.

Женщин разобрали самыми первыми. На помосте осталась только я и одна безобразного вида старуха. Но и ее вскоре выкупили у хозяина. Оркан злился, смотря на меня, но ничего не мог поделать. Заставить покупателя приобрести меня он не мог. Мой болезненный вид и худоба отталкивали всех, кто пытался меня рассмотреть поближе. Злорадствуя по этому поводу, я упустила момент, когда к нам приблизился хмер.

Высокий, стройный, с широким разворотом плеч. Две руки, две ноги, волосы на голове, лицо вполне человеческое, если не зацикливаться на красных глазах и чуть выступающих из под нижней губы клыков. Этакий орк, которого так любят описывать в наших книгах. Только в отличии от орка, хмер был белокожим и не таким гигантом.

Пока рассматривала мужчину, не заметила, как возле нас образовалась зона отчуждения и наступила тишина. Многие живые существа старались уйти от нас как можно дальше, даже оркан пытался слиться со стеной, к которой я была прикована.

- Сколько?

Голос говорившего показался мне немного странным. Как будто горло его давно пересохло и теперь он испытывает сильный дискомфорт. «Словно наждачкой провели», - подумала я и стало неприятно.

- Многоуважаемый хард, эта особь стоит 500 талл, - дрожащими звуками произнес оркан, чуть заикаясь и лебезя.

- Беру!

- Хард! Вы уверены, что не хотите посмотреть белее совершенный товар? Данная особь не здорова и не подлежит восстановлению. Мы не можем дать вам гарантию, что она прослужит долго и удовлетворит ваши потребности. Это брак, вот и цена самая низкая, - вдруг затараторил ящероподобный.

- Уверен! – твердо произнес хмер и, развернувшись ко мне, произнес:

- Накройте ее плащом и сопроводите на мой корабль.

Высказав свои пожелания, мой теперь уже новый хозяин неспеша продолжил осматривать живой товар.

Меня сразу же отцепили от стены и сняли металлические браслеты. Один из организаторов торгов накинул на меня большой черный плащ с глубоким капюшоном и вывел из ангара в сторону стоянки космических кораблей и шатлов.

____________________________________

Ситта – единица времени, равная 24 часам по земному времяисчислению.

Талл – денежная единица, принятая Альянсом в качестве единственной официальной валюты.

Вселенная не имеет ни цели, ни смысла. Она возникла случайно….

Жизнь не имеет ценности. Жизнь — дело случая.

Клиффорд Саймак

Идти было тяжело. Из-за объемного и глубокого капюшона я не видела дороги, только хвост впереди идущего оркана, отчего очень трудно было сориентироваться в пространстве. Пару раз едва не упала, запутавшись ногами в подоле тяжелого плаща, но меня успешно ловили и придерживая за плечи, указывали направление. То, что меня не толкали, не прикрикивали и вообще вели себя уважительно по отношению ко мне, как вещи, толкало на мысль, что мой новый хозяин не так-то прост. И в этой ситуации можно сделать один единственный вывод – его сильно боялись.

Холодный пол ангара сменился прорезиненным покрытием, а насыщенный кислородом воздух сменился густым, слегка кисловатым, от которого сразу же начало раздирать легкие. Передвигать дрожащими от усталости конечностями стало намного труднее. Мозг, лишенный достаточного количества кислорода, с каждым моим шагом норовил немедленно отключиться. С трудом перебирая ногами я чуть ли не бежала за своим конвоиром, но даже мои тщетные попытки дышать как можно реже привели меня к тому, что я едва не теряла сознание.

Минут через пятнадцать мы наконец-то достигли стыковочного коридора, по которому я уже шла одна. Бежать отсюда не было смысла. Я не выживу в этой атмосфере, полной примесей диоксида серы и оксидов азота. Единственным шансом прожить свои отмерянные вселенной дни – это двигаться вперед.

В конце коридора меня уже встречали. Осторожно взяв за локоть, повели по узкому коридору и спустя две минуты толчком завели в какое-то помещение. Закрывшаяся следом за мной дверь отрезала меня от всех посторонних звуков. Только спустя время по установившейся тишине поняла, что осталась одна.

Стоя там же, где стояла, медленно стянула капюшон плаща. Моему взору предстала каюта. Маленькая, серая. Узкая кровать с голым матрацем выполненного из какого-то непонятного материала, сбоку небольшой стол, похожий на письменный и один единственный стул. Все. Больше ничего. М-да, в детдоме было немного лучше.

Поостереглась садиться на мебель, а то мало ли что, я же всё-таки имею здесь определенный статус. Вдруг не положено, а своими действиями разозлю неизвестного пока мне хозяина.

Стояла минут двадцать, превозмогая усталость и сильный голод. После того, как господин Харош приказал лаборантам готовить меня к продаже, меня путем и не кормили, а сегодня так вообще об этом забыли. Эх, сейчас бы тарелочку ненавистных мне слипшихся макарон, которыми постоянно кормили нас дома.

Звонкий писк открываемой двери вывел меня из мечтательного состояния и заставил вздрогнуть. Медленно обернулась и уставилась на щуплого паренька с красными глазами.

- Следуй за мной! – приказал он и, не оглядываясь, направился прямо по коридору.

Эх, так было хорошо, когда тебя никто не трогает. Вздохнув, поплелась за мальчишкой. Тусклое неоновое освящение резало глаза, отчего приходилось щуриться. Пару раз не удержалась и споткнулась, но удалось удержаться на ногах. Шли недолго. После очередного поворота, парнишка нажал что-то на стене и перед нами открылась новая дверь. Чуть отступив, он жестом пригласил войти в помещение. Как только я, осторожно перебирая ногами и оглядываясь, вошла, за мной сразу же закрылась дверь, отрезая меня от внешнего мира.

Рассматривая убранство, я стояла там же где остановилась, и не сразу заметила, как за мной пристально наблюдают.

- Доброго дня, лира, - приятный, чуть хрипловатый голос заставил меня испуганно замереть.

Обернулась и увидела, как из смежного помещения за мной наблюдает высокий жилистый мужчина в белом костюме, который не скрывал, а подчеркивал витые жгуты стальных мышц на руках и ногах.

Он расслабленно стоял вполоборота, но я сразу поняла, что расслабленность эта напускная. Мужчина был похож на хищника, учуявшего добычу. Вроде бы передо мной и человек, но нет. Глаза были затянуты пеленой, а ярко-красный зрачок пугал неизвестностью. Странно все это и неприятно.

Улыбнувшись, он жестом пригласил меня пройти к нему. Медленно вздохнув, я прикрыла на мгновение глаза, чтобы разорвать зрительный контакт и унять головокружение. Успокоившись, несмело шагнула к нему на встречу. Ну не убьет же он меня в конце-то концов, ведь я не его собственность.

- Лира?

Вопрос задала с подтекстом. Необходимо установить контакт, найти источник информации и понять, чего же стоит ожидать в недалеком будущем.

- Лира. Так мы называем девушек, которые добровольно решились поделиться своей кровью.

- Но я…

Запнулась, не зная, как озвучить свой статус. Того хмера, который выкупил меня, я еще не видела, чтобы понять приписываемую мне здесь роль.

- Не будем об этом, - поняв мою заминку, он отошел и покопавшись в шкафу, протянул мне небольшой сверток, - меня зовут хард Лоранд. Иди прими душ и переоденься.

Взяв сверток, я направилась в указанную мне комнату, но постояв немного в дверном проеме, все же решилась попросить его о помощи.

- Хард Лоранд! Не поможете мне разобраться со всем этим? – кивком головы указала на санитарную комнату.

За все те месяцы, что я живу в космосе, мне ни разу не приходилось пользоваться такой «душевой». Орканы сами мыли нас, окатывая ледяной водой из шланга, будто из брандспойта. Я понятия не имею как тут все работает и боюсь ошибиться.

- Откуда вы, лира? – удивленно воскликнул хмер, но все же решил мне помочь.

Пока он дотошно объяснял мне назначение тех или иных кнопочек, описывал функции, входящие в стандартный набор душевых. Не скромно так живут эти красноглазые, если одна такая душевая кабина заменяет целый спа-салон.

Меня никто не подгонял. С удовольствием поплескавшись в воде, включила режим сушки. Лучше бы не делала этого. Мои отросшие до поясницы волосы наэлектризовались, и голова стала похожа на метелку, которой удаляют пыль. Кое-как пригладив волосы, я нацепила на себя белый, явно одноразовый, медицинский халат и вернулась к доку.

- Так откуда вы, лира? – решил все же уточнить этот вопрос хард Лоранд, после того как просканировал мое тело на предмет переломов и растяжений.

- Не знаю. Точнее не помню. Очнулась у орканов где-то два месяца назад, а что было до этого, как в тумане. Иногда всплывают непонятные воспоминания, но связать их воедино я не могу.

Раскрывать всю правду о себе я побоялась. Вдруг и хмеры заинтересуются человечеством, как орканы.

Хард Лоранд оказался очень внимательным и дотошным медиком. Изучив мое тело вдоль и поперек, он проверил его на вирусные и хронические заболевания. Сердце, легкие, печень, почки, желудок – док просканировал все, внося полученные данные в свой планшет.

Напоследок он решил сделать забор крови и вот тут-то мне реально стало плохо. Голова закружилась, перед глазами возникла серая пелена с яркими бликами, а мое тело покрылось липким холодным потом. Если бы не реакция хмера, то мое знакомство с полом было бы эпичным.

Пришла в себя под монотонный писк медкапсулы. Док стоял рядом и снимал с нее показания. Увидев, что я открыла глаза, он укоризненно покачал головой.

- Почему вы не приняли пищу, если были настолько голодны? – строгим голосом поинтересовался он.

- Я не знала, как пройти в столовую, а спросить было некого. Меня привели в каюту и закрыли за мной дверь, ничего не объяснив.

- А почему не сообщили об этом мне?

Он был зол. Это было видно по глазам. Серая пелена белков сменилась ярко-красным окрасом, а зрачки стали темно-бордового цвета – цвета густой венозной крови.

- Я не знала о том, что мне следовало предупредить вас об этом. Орканы кормили раз в сутки и только перед сном. Я не хотела беспокоить вас по пустякам.

Мое сбивчивое оправдание было прервано горестным вздохом.

- Так, ладно. Я все понял.

С этими словами док вышел в соседнее помещение. Я молча села в капсуле и перекинула ноги через край. Осторожно сползла на пол и голые стопы тут же окатило холодом. Внутренности непривычно скрутило и резко сжало. Пару раз глубоко вздохнув и выдохнув, смогла выпрямиться. Вернувшийся к этому моменту хмер проводил меня к одиноко стоящему в углу столику.

Тяжело опустившись на стул, я уставилась на столешницу. Док молча расставил возле меня тарелку с какой-то субстанцией и два наполненных чем-то стакана.

- Что это, хард Лоранд?

-Стандартный паек для гуманоидных рас, вода и витаминный коктейль. Ешь, давай, позже поговорим.

И все таки хард Лоранд классный мужик. Искупал, вылечил почти все что можно во мне, помог и теперь вот пытается накормить.

- Спасибо, - поблагодарила в спину ушедшего дока и принялась за еду.

Осторожно принюхалась к тарелке, но не учуяв никакого запаха, отправила первую ложку в рот. Ну что сказать, могло бы быть и хуже. Орканы вообще не заморачивались нашим кормлением. Совали в пищевод трубку и чем-то накачивали наш желудок. И так до следующего кормления. Так что держать сейчас ложку в руках для меня оказалось сродни чуду.

Паек был странного зеленого цвета, по консистенции напоминающий желе. Сразу же вспомнился ненавистный мне холодец, который варила нам к новому году жадная и вороватая повариха, Мария Геннадьевна. Положив в рот очередную порцию безвкусного пайка, я не заметила, как все съела. Ну и пусть что не привычно, главное дает шанс не свалиться в голодный обморок. Выпив предложенную воду, потянулась ко второму стакану. Пригубив немного кисло-сладкого напитка ярко-оранжевого цвета, я в три глотка осушила стакан.

Хард Лоранд увлеченно изучал информацию на своем планшете и абсолютно не обращал на меня внимания. Его губы были сжаты в тонкую линию, а брови то и дело ползли вверх. Живое лицо с живой мимикой. Интересно что его так увлекло, что он забыл обо все на свете?

Желая привлечь к себе внимание, я тихонько кашлянула, отчего док аж подскочил на месте. Укоризненно посмотрев на меня, спросил:

- Думаю результаты половины наших исследований можно выбросить, так?

Я растерянно пожала плечами. Откуда мне знать, что он там изучал во мне и что подправлял в медкапсуле.

- Ладно, ступай к себе. Как прибудем на корабль, просканирую тебя заново.

Странно, я думала мы уже на корабле, разве не так? Даже не заметила, как задала этот вопрос доку.

- Мы сейчас на малом космическом судне, которое принято называть прогулочным катером. Такие катера нужны для спуска на планету или для стыковки к станции. Ты и об этом не знаешь?

Отрицательно покачав головой, вышла к ожидающему меня пареньку, который, как оказалось позже, был приставлен ко мне в качестве охраны. Накинула плащ прямо поверх халата и вышла из медблока.

Возвращение в каюту не принесло ничего нового, все те же безликие серые стены и узкая кровать. Пока шли по коридору, попадавшие нам на встречу члены команды расступались, пропуская вперед. Юный хмер показал мне как открыть дверь в санблок, вызвать дежурного и заказать еды. Одежду и обувь мне так и не выдали.

Многое из того, что мы постигаем во Вселенной,

проясняется сперва в нашем воображении.

Зачастую надо вообразить себе что-то,

чтобы впоследствии понять.

Клиффорд Саймак

Полет к огромному космическому кораблю я банально проспала. Видимо в этом сыграли не последнюю роль усталость и, что греха таить, обильное, хоть и не привычное моему виду, питание. Как только я прилегла на не заправленную кровать, то мое уставшее сознание тут же унеслось в царство Морфея.

Проснулась от того, что почувствовала в воздухе странный запах. Он не был тяжелым и удушающим. Скорее всего нас просто так обеззараживали. Мало ли какую заразу мы могли прихватить с собой из станции, а так есть гарантии, что никто не пострадает. Вонючий аромат, судя по всему, был не стойкий и быстро исчез, не оставив после себя неприятных последствий для моего организма.

Приведя себя в порядок и умывшись, я завернулась в плащ и села на стул в ожидании. За мной пришли только спустя примерно час и, велев следовать за ними, вышли из каюты.

Меня вели по длинным широким коридорам технического отсека. Множество спусков, подъемов, поворотов сделали свое дело – я запуталась и вряд ли нашла бы дорогу назад. Да и зачем мне возвращаться, если позади меня никто не ждет.

Спустя час интенсивной прогулки я оказалась в довольно просторной светлой каюте на этаже обслуживающего персонала. Большой, дородный хмер разъяснил правила, которые я должна неукоснительно соблюдать.

Их оказалось не так много, но запомнить с первого раза не получилось. Ни с кем не общаться, ни с кем не дружить, являться к капитану по первому требованию и ни в чем ему не отказывать. Тщательно следить за своим здоровьем, при любых недомоганиях немедленно посетить медицинский блок. Это все, я успела запомнить.

С столовую мне тоже запретили ходить, показав, как работает доставочный лифт. Достаточно только было ткнуть в меню и выбрать блюда. Еда для меня будет в доступе в любое время дня и ночи.

Дверь в мою каюту смогут открыть только я и капитан. Хард лично проследил как я под его чутким руководством активирую отпечатком ладони и сетчаткой глаз раздвижную дверь и защиту каюты. Удостоверившись, что все сделано правильно, мужчина спешно удалился. Пискнувший замок оповестил меня о том, что я осталась одна.

Неспешно стянув с себя единственную одежду, я с наслаждением приняла контрастный душ, о котором мечтала долгие месяцы. Тщательно промыв волосы, я встала перед дилеммой. Высушить волосы с помощью чудо-кабинки или все же подождать, когда они сами подсохнут? Первый вариант отметается из-за сильного их пересушивания, а второй из-за банального отсутствия полотенца.

- М-д, и как прикажите поступить?

Эх, не хотелось чувствовать себя метелкой, но похоже других вариантов у меня нет. Углубиться в пучину обреченности не дал неожиданно прозвучавший голос:

- Приветствую Вас на борту межгалактического корабля «Хищник». Какие будут пожелания, лира?

Этот звук, доносившийся буквально отовсюду, изрядно напугал.

- Кто вы?

- Космическая станция дальнего следования. Сокращенно КСДС.

Я задумалась над ответом. Впервые общаюсь с интеллектуальным роботом, на земле до такого еще умом не доросли.

- Кес, значит?

- Что такое «кес», лира?

- Слово «кес» переводится как лицо, - пояснила я, - раз ты космическая станция такого огромного корабля, значит ты являешься его главным лицом.

Станция немного подзависла, но уверенно ответила:

- Главным лицом экипажа является капитан, он же владелец судна.

Ну да, логика убийственная. Не придерешься.

- Так чем вам помочь, лира?

Вопрос своевременный, так как я до сих пор стояла в душевой. Становилось прохладнее, а стекавшая с волос вода комфорта не приносила.

- Мне бы чем-нибудь просушить волосы, - попросила Кес.

- Вашему виду не подходят стандартные методы просушки тела?

- Подходят, но после такой сушки мои волосы сильно электризуются, а у меня нет элементарных средств гигиены.

После моего ответа опять наступила пауза. У меня сложилось впечатление, что Кес общается еще с кем-то помимо меня.

- Пройдите, лира, к серой стене и надавите на панель, расположенную чуть выше вашей головы.

Вышла из душевой и осторожно перебирая мокрыми ногами подошла к стене. протянув руку, легонько надавила на указанную панель, отчего стена ушла в сторону и мне открылся богатый банно-прачечный арсенал.

Взвизгнув от восторга, я шустро намотала полотенце на волосы и укуталась в теплый, абсолютно белый халат. Жаль только обуви нет, полы здесь холодные.

- Чем еще могу помочь, лира?

- Обувью или хотя бы носками. Полы здесь холодные.

- Одежду и обувь вам доставят через пол тала.

- Хорошо, на этом пока все. Спасибо большое.

- Не за что, лира. Вам необходимо восполнить запас жизненных сил. Приятного аппетита.

Из душевой вышла в приподнятом настроении. Покопавшись в меню, решила не рисковать и заказала уже испробованный мной стандартный паек. Мало ли какая у меня может проявится реакция на незнакомые продукты.

Поужинав, скинула пустую тару в утилизационный люк. После еды и воды на душе стало легко и спокойно, будто и не было всех этих месяцев страха и боли. Мозг человека все же интересный организм, приспосабливается ко всему и делает все, чтобы забыть плохое. Вот и у меня на фоне радужных мыслей уже почти забылись дни рабства в качестве исследуемого объекта. Вера в светлое будущее присуща каждому оптимисту вне зависимости от места рождения и расы.

Мои мечтания о новой жизни были прерваны монотонным писком, исходившим от двери. Подойдя к ней вплотную, она будто растворилась передо мной, и я смогла увидеть пришедшего.

Представший моему взору мужчина был не высок, жилист. Черные волосы были коротко отстрижены и между ними виднелись небольшие костяные наросты. Глаза располагались чуть сбоку, как у рептилий, но в остальном его вид был привычным. Нос, рот губы как у человека. Цвет кожи тоже был странным: лицо и руки были розового цвета, а вот шея уже имела голубоватый оттенок.

Мужчина явно не видел меня и поэтому нажав что-то на панели еще раз, удобнее перехватил сверток. Решила рискнуть и открыть дверь.

- Лира, ваша одежда, - протянул он увесистый сверток.

Я приняла доставку и он, поклонившись мне, ушел.

В свертке оказалась обещанная мне одежда и обувь. Решила переодеться, а то мало ли что. Черные штаны из эластичного материала, похожего на наш синтетик, облепили мои ноги как вторая кожа. Длинное до пят серое платье полностью скрывало фигуру, только вот рукавов, к сожалению, на нем не было. Пришлось поверх платья надеть что-то похожее на нашу кофту. Вся одежда была в двух экземплярах, плохо только, что не было нижнего белья.

Обувь меня тоже порадовала. Мягкая, удобная, анатомически подстраивалась под мою стопу. Вместо носков нашла что-то похожее на традиционные японские носки – таби. Одевшись и обувшись, я почувствовала себя намного уверенней.

Мысли о моем статусе сменились на более позитивные. Даже успела настроить себя на спокойную жизнь.

Две недели я прожила запертая в каюте. Единственной отдушиной были обязательные посещения медблока два раза в неделю. Док сканировал мое состояние, пичкал какими-то лекарствами и обязательно укладывал в медкапсулу.

Итогом его работы я поразилась. Он с улыбкой сообщил, что сумел восстановить все поврежденные раком органы и даже купировать его. Судя из того, что я поняла, он смог вернуть мне здоровье, но только на полгода. Как бы не старался хард Лоранд, но победить лейкоз он не смог.

Горячо поблагодарив дока за работу, я окрыленная вернулась к себе в каюту. Но все хорошее имеет тенденцию заканчиваться. Мой радужный мир разбился, едва меня сопроводили к кабинету моего теперешнего хозяина.

- Проходи, - голос зазвучал неожиданно и громко.

Я осторожно вошла в помещение и дверь за мной сразу же закрылась. Оглядевшись, поняла, что это кабинет. Большой письменный стол, пару кресел напротив, стеллаж с какими-то непонятными приборами и большая интерактивная карта.

Взгляд зацепился за хмера, выкупившего меня. Теперь он предстал передо мной немного иначе. Черный военный китель выгодно подчеркивал фигуру оттеняя серость кожи, глаза были уже не красными, а белые с чуть розоватым оттенком. Даже клыки не портили его лицо. Красивый. Таких у нас обычно печатают на глянцевых журналах.

- Насмотрелась? – зло произнес он. – Это в первый и последний раз, когда я разрешаю поднимать тебе голову и смотреть мне в глаза. Ты поняла меня, лира?

Злость и раздражение тяжелой патокой разлились по кабинету. Хотелось быстрее сбежать отсюда, но нельзя.

- Да, поняла. Я больше не буду.

- Господин.

- Что? – не поняла я и переспросила.

Разозлившись на мою глупость, капитан молниеносно оказался возле меня. Сжав рукой горло, он поднял меня над полом и прижал к стене.

- Я твой господин, а ты моя рабыня. Собственность, вещь, которую я могу выкинуть, продать или убить. Ты моя еда, блюдо, которое я спокойно могу заменить. Поняла? - прошипел он прямо в мое лицо.

Поднимать глаза и смотреть на его лицо я откровенно боялась. Воздуха не хватало, я задыхалась от крепкого захвата.

- Да, господин, я поняла вас, - едва смогла прохрипеть слова.

Капитан после моих слов успокоился и опустил на пол. Только шею сжимали безжалостные тиски, но доступ к кислороду мне был открыт. Хоть на этом спасибо. Чувство злости еще витала вокруг нас, но я отчетливо смогла понять – не я причина такого его состояния.

- Протяни руку, - приказал капитан, когда я наконец-таки смогла хоть немного отдышаться и успокоиться.

Безвольно протянула руку, боясь вызвать новый виток злости и раздражения. Хмер, видя мою покорность, довольно оскалился и рывком припал к моему запястью. Дикая, жгучая боль расползлась по руке, заставляя меня вырываться, кричать и плакать.

Секунды складывались в минуты, а этому действию не было ни конца, ни края. Мощный, стальной захват руки не давал вырваться. Сил вырываться уже не осталось. Я, как запутавшаяся в паутине бабочка, отстраненным сознанием наблюдала за кровавым пиршеством. Чувствовала, как меня покидают силы, как слабеют ноги и темнеет в глазах.

Он пил меня, мою кровь, не заботясь о том, что я могу умереть. В его глазах я видела только жажду. Сострадание чуждо вампиру.

Спустя пару минут меня, полуживую, все же оставили в покое. Зализав на запястье рану, капитан как ни в чем не бывало направился к своему столу. Почувствовав свободу, кулем рухнула на пол, не в силах держать свое тело. Сквозь темноту в глазах, сквозь дикий грохот своего сердца, отражающегося эхом в ушах, смогла расслышать только одно его единственное слово - «Убрать!»

Вселенная не имеет ни цели, ни смысла. Она возникла случайно….

Жизнь не имеет ценности. Жизнь — дело случая.

Клиффорд Саймак

И снова тонкий, раздражающий писк лечебной капсулы заставил меня поморщится и медленно приоткрыть глаза. Разноцветные сигналы датчика вспыхнули в последний раз и погасли. Эта картина стала неотъемлемой частью моей жизни. Я уже перестала считать сколько раз хард Лоранд возвращал меня из-за грани.

Крышка капсулы медленно поднялась и откинулась полностью. Моему взору предстало озабоченное чем-то лицо дока, склонившегося надо мной. Пару секунд он визуально осматривал мое состояние и огорченно покачал головой.

- Что-то случилось, хард Лоранд? Что-то не так?

Слова с трудом вырывались из моего горящего, как жерло вулкана, горла. Превозмогая слабость, я села в капсуле и перекинула ноги через край. Вставать сразу не было смысла. После каждой такой процедуры мое тело напоминало желе и на его полное восстановление уходило примерно пять дней.

Приняв у озадаченного дока стакан с витаминным концентратом, я залпом осушила его. Пить хотелось неимоверно, но пока нельзя, иначе скрутит так, что мама не горюй. Помереть мне здесь не дадут, но и помогать не станут. Здоровью и жизни не угрожает – значит можно потерпеть.

Я уже четыре месяца нахожусь на борту межгалактического корабля «Хищник», капитаном которого является хмер по имени хард Курт. Безжалостный и беспринципный кровосос. Таких людей, как он, на земле называют вампирами.

Харды не едят гуманоидоподобных, как считают те же орканы, как думала и я. Они пьют их кровь, восполняя тем самым свои жизненные силы. Мало кто знает истинную правду о них, ведь живыми никто от них никогда не возвращался.

- Твое восстановление заняло два таллина. Это в два раза больше первоначального времени, - решил пояснить док.

- Простите, хард Лоранд, но вы прекрасно знаете причину. Мой организм просто не успевает восстановиться до следующего кормления.

- Ты права. Я попробую поговорить с капитаном, но не думаю, что он сможет сдержать свою жажду.

Усмехнулась его словам. Мою усмешку заметили, но не стали комментировать. Да и что можно сказать в такой ситуации? Ничего. Только стараться сделать все, чтобы желаемое блюдо капитана прожило как можно дольше. Мне еще несказанно повезло, что хозяин не интересуется моим телом, физического насилия я бы не пережила.

Пискнувший на руке дот оповестил о времени кормления пленных рабов. Надеюсь, в мое отсутствие их не забывали подпитывать едой, иначе всем будет туго.

Дот мне на руку одел сам хард Курт. И этому есть свое объяснение. Я рабыня капитана и, следовательно, его собственность. Я не имею ни имени, ни номера или того, что могло меня идентифицировать как свободную личность. Только безликое обращение «Лира».

По идее я сейчас должна была сидеть в клетке, как и остальные рабы. Но капитан изъявил желание, чтобы сосуд с полезным для него питанием был под рукой двадцать четыре часа в сутки. А статус лиры в такой ситуации дает мне гарантии неприкосновенности. Никто из членов экипажа не посмеет тронуть ту, которая добровольно отдает свою жизнь.

Кормление хозяина по началу было раз в две недели, но по прошествии времени промежуток между нашими «свиданиями» значительно сократился. Теперь мне приходится подпитывать его намного чаще, интервалы между приемами едва достигают четырех дней. Причина этому проста – мой организм просто работает на износ и не успевает вырабатывать необходимое количество кровяных клеток, которые так необходимы харду.

Хард Лоранд печется о моем здоровье, но и он не всесилен. Моя болезнь медленно набирает обороты, что сказывается и на качестве моей крови. Я не медик, чтобы подробно объяснить этот процесс. Если говорить простыми словами – чем чаще и больше иссушает меня хард Курт, тем больше в моей крови образовываются раковые клетки.

Вкус ее видимо тоже меняется. Капитан уже морщится каждый раз, когда кусает мою руку и делает первый глоток. Если и дальше пойдет подобным образом – меня отправят на «кухню». Туда, где содержатся остальные рабы.

Дот снова напомнил мне о времени. Осторожно спрыгнув с капсулы, я задержала дыхание. Тошнота стала чаще одолевать именно в такие моменты. Стиснув зубы, пару раз глубоко вздохнула.

Своими функциями дот немного похож на наш сотовый телефон. Можно звонить, писать сообщения, разговаривать по видеосвязи и выходить в инфосеть. Мне, как рабыне, эти функции были не доступны. Единственное что делал дот, это принимал звонки от хард Курта и оповещал о моих рабочих часах.

- Сама дойдешь или вызвать сингха?

- Сама. Надо быстрее восстановиться. "Движение – это жизнь," - философски изрекла земной постулат и, шатаясь, направилась к выходу из медблока.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

В космосе нет времен года: нет зимы и лета,

нет весны и осени. Нет здесь какого-то

конкретного вечера или утра, а есть

только космос и более ничего.

Рэй Брэдбери

Два месяца назад

Я изнывала от одиночества, запертая в комфортабельной каюте. Единственными существами, с кем я могла перекинуться парой фраз были капитан и док. Но с ними не поговоришь по душам. Есть конечно и Кес, но после того, как она передала наш разговор хард Курту, я поостереглась делиться своими мыслями и желаниями. Мало ли какие умозаключения придут ему на ум.

После месяца вынужденной вакуумной тишины я, осмелев, попросила у капитана какую-нибудь работу, которая не требует умственной направленности. Прижатая к стене разъярённым хищником, торопливо объясняла свою необходимость участвовать в жизни других существ, а также в постоянном общении. В свое оправдание могла только ссылаться на свое психоэмоциональное состояние, которое напрямую влияет на физические качества моего тела, в частности на кровь. В конце концов мне разрешили участвовать в жизни нескольких десятков таких же рабов, как и я.

Теперь в мои обязанности входит ежедневное кормление семидесяти восьми пленных. Была ли я счастлива от этого? Несомненно. Я не оправдываю себя, такова была на тот момент наша жизнь.

В тот день я окрыленная бежала в жилой отсек, который находился на нижней палубе, но то, что я увидела, поразило меня до глубины души. Два ряда клеток размером два на два метра с живыми в них существами, которые в страхе отшатывались, едва я приближалась к ним. Изнеможденные голодом, они лежали на тонком матраце и молчали. Ни о каком личном пространстве здесь и речи не было. Голые прутья и бетонный пол.

Неестественная тишина давила на нервы, выворачивала сознание и заставляла двигаться. Я подходила к каждой клетке и старалась разговорить их обитателей, поддержать, посочувствовать. Некоторые агрессивно скалились, некоторые просто игнорировали, а некоторые, как и я, с удовольствием шли на контакт.

За месяц мне удалось пробить броню отчужденности почти у каждого обитателя этого сектора. Ежедневно два раза в день я спускалась к ним, чтобы накормить и напоить. Хмеры не следили за своими пленными, порой забывая об элементарном.

Но были моменты, когда и сама подумывала о том, чтобы прекратить свои мучения. Только теперь я была не одна. Не могла бросить на произвол судьбы тех, кто смог довериться мне. Всего одиннадцать существ давали стимул бороться с апатией и безысходностью.

Там же я впервые увидела, как рядовые хмеры иссушают живое существо. Я стояла возле входа и набирала в тележку питательные пайки, которые служили то ли завтраком, то ли ужином для всех особей, независимо от расы. Веселый смех, доносившийся из глубин коридора, заставил нас, рабов, замереть в ожидании неизбежного.

Три молодых хмера вальяжной походкой вошли в отсек и замерли в предвкушении. Их довольные лица и улыбка на губах резко диссоциировалась с удушающим страхом и обреченностью. Прохаживаясь возле клеток, словно в зверинце, они выбирали себе жертву.

Нахальная ухмылка одного из них отразилась на лице, когда его взгляд остановился на пожилом кумирце. Я не осуждаю его, в стенах этого корабля каждый сам волен выбирать день и час своей смерти. А может он просто таким образом дал шанс остальным прожить чуточку больше, кто его теперь знает.

Когда другие рабы испуганно жались к железным прутьям, кумирец спокойно сидел на своем грязном топчане и напевал незамысловатую мелодию. Хмеры злобно оскалились. Как я поняла позже, их разозлила не открытое пренебрежение раба, не его поза, а мелодия. Звуки, что он издавал, напевая чуть слышно, относились к погребальной песне.

За шесть месяцев в космосе я видела много смертей, но ни одна из них не полоснула по сердцу так, как смерть этого кумирца. Его, несопротивляющегося, выволокли из клетки и прямо посреди палубы в назидании другим иссушили до дна.

Я видела его глаза, полные боли и слез. Видела, как он, превозмогая головокружение и слабость, улыбался. Так открыто, так искренне. Хмеры эмпаты, они чувствуют эмоции живых. Многим доставляет безграничное удовольствие чувствовать предсмертные эмоции своей жертвы.

Слезы текли из моих глаз, хотелось крикнуть чтобы остановились, не смели убивать, но я стояла в сторонке и прикусив свой кулак, тихонько выла. Нельзя мешать трапезе своих хозяев, иначе смерть. Не только мне, но и всем живущим здесь рабам.

Хмер, во время первого глотка выбрасывает в свою кровь вещество, действие которого подобно нашим синтетическим наркотикам. Это уже не разумное существо, а монстр, способный за раз убить более сотни живых. Хард Лоранд не раз предупреждал меня об этой опасности.

Выпитого до последней капли крови кумирца подняли над полом и выбросили в утилизационный люк. Вот и все. На одного раба стало меньше. Если и дальше так пойдет, до следующей закупки никого не останется.

Хмеры пополняли ряды рабов только на нелегальных и полулегальных станциях, выкупая их у пиратов и работорговцев. А если верить подслушанному мной разговору между доком и его подчиненным, то следующая такая станция будет на нашем пути только через три месяца.

Довольные и сытые хмеры ушли, оставив после себя давящую тишину. Вытерев слезы, я принялась к своим обязанностям. Если не обойду все клетки и не раздам пайки, к следующему моему приходу могу не досчитаться еще кого-нибудь.

Многие сами протягивали руки и брали у меня еду, но были и такие, кто был не в состоянии элементарно поднять голову. Я кормила их сама, заставляя проглатывать безвкусную пищу и запивать ее водой.

Окончив с кормежкой, я возвращалась к себе в каюту и тихонько плакала под струями горячей воды, в надежде, что никто меня слышит.

Жизнь продолжается и без меня. Я бы все

равно исчез, лет через десять или двадцать.

Если взглянуть на это из космоса,

какая разница когда?

Ирвин Ялом

Пискнувший на руке дот вновь напомнил мне о моих подопечных. Я успела только искупаться и привести себя в порядок, прежде чем вышла за пределы своей собственной тюрьмы. Опираясь на стену, мне удалось преодолеть несколько этажей и оказаться в отсеке с клетками.

Надела на себя нечто, отдаленно напоминающее фартук, и направилась к автомату раздачи еды. Хорошо что он всегда забит под завязку, за этим строго следит КСДС. Наполняю тележку и, развернув ее к клеткам, гулко сглатываю. Чертовы вампиры! Хоть бы сдохли все!

Пока я два дня восстанавливалась в медкапсуле, из шестидесяти пяти особей в живых осталось лишь двадцать. Дикий холод сжал сердце, которое и так кровоточило от жалости к живым пленным.

Прозрачные перегородки явственно дали понять, что в эти сутки выжили не все, отсек был заполнен лишь на треть. Толкая вперед груженную тележку, я выискивала взглядом дорогие мне сердцу лица. И только в самом конце длинного ряда я увидела единственного близкого мне существа.

Пожилой сианец лежал на своем матраце и почти не реагировал на мои уговоры подползти поближе к решеткам двери. Мне с трудом удалось схватить его за руку и хоть немного подтянуть к себе, так, чтобы была возможность хотя бы напоить водой. Сианец был очень слаб, жизнь едва теплилась в его могучем теле.

Мои страшные догадки подтвердились. О рабах просто забыли после кровавого пиршества. Обескровленные, они двое суток лежали без еды и воды, которая так необходима для восстановления организма. Сволочи!

Слезы не переставая текли по щекам, пока я упорно пыталась хоть немного напоить своего единственного друга. В конечном итоге мне удалось немного влить ему в рот чуть-чуть воды.

- Ну же, миленький, не сдавайся, - умоляла я сианца, - не оставляй меня здесь одну.

Я упорно продолжала пытаться напоить своего друга. Капля за каплей, глоток за глотком, он смог выпить почти целую кружку живительной влаги. Очнувшись от беспамятства, сианец подполз ко мне поближе и прислонился к прутьям.

- Привет, котенок, паршиво выглядишь.

- Ты тоже, друг мой, ты тоже.

Сианец в моем понимании был оборотнем – большим котом с серебристой шерстью, о цвете которых прямо указывали его волосы. О том, как он попал в плен, сианец почти не рассказывал, только один раз проговорился о поисках своей единственной дочери и о том, что его корабль был подбит безжалостными насекомоподобными тисами.

Сегодня я кормила своего друга сама. Его руки сплошь были покрыты укусами кровопийц, от которых даже не спасала их хваленная регенерация. Да и откуда ей взяться, если на шее висит блокиратор.

Опустошив миску, я в молчаливой поддержке сжала его руку. Мне много не надо, главное, чтобы смог пережить сегодняшний день и набраться немного сил. Но у пожилого мужчины видимо были другие планы. Крепко сжав мою руку, он незаметно для всех подковырнул что то под блокиратором и быстро спрятал в мой рукав. Сил на это у него ушло слишком много, он отключился сразу же, едва сумев одернуть руку.

Не стала приводить его в чувства, пусть лучше отдохнет и очнется сам, пока я делаю обход. Еды в тележке еще было много, поэтому, немедля ни минуты, я прошлась по новому кругу, раздавая выжившим дополнительный паек и воду.

Сианец очнулся только к концу моей работы. Жестом подозвав к себе, он заставил прильнуть к нему как можно ближе и тихо, едва слышно, прошептал:

- Это чип. Он пустой и абсолютно легальный. Если сумеешь выбраться отсюда, активируешь его большим пальцем правой руки и приложишь вплотную к левому глазу. Будет немного больно, но терпимо. Найди что-нибудь, что поможет тебе выйти в инфосеть для того, чтобы вбить свои данные. Просто отсканируешь сетчатку глаза и забьёшь параметры, ничего сложного. Тебе необходимо долететь до моей планеты Сиан. Попроси, чтобы проводили к старшему из клана Мирроуз. Это моя семья, они помогут. А теперь иди, Стейша, тебя скоро начнут искать, слишком долго ты возишься с нами.

Кивнула и сжала ему руку. Я прекрасно понимала причину его поступка. Осталось совсем чуть-чуть и сианец покинет нас. К моему следующему приходу его уже может и не быть.

Пискнувший на руке дот вывел на экране сообщение, от которого тело покрылось холодным потом. Нет, только не это! Ведь прошло всего два дня после кормежки, неужели я снова нужна капитану?

Посмотрела на сианца, но тот уже спал, привалившись телом к прутьям двери. Пригладив напоследок волосы друга, я спешно покинула нижний отсек.

На то, чтобы умыться и смыть с себя запах других существ времени катастрофически не хватало. Но лучше опоздать, чем быть избитой из-за присутствия чужих запахов на моем теле. Был у меня уже такой опыт и повторения я не хочу.

Вернулась в каюту и первым делом переложила чип в карман сменной одежды. Следом стянула с себя одежду и в рекордные сроки тщательно себя помыла. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся от быстрого бега я стояла перед раскрытой дверью кабинета и не могла найти в себе силы переступить порог.

Хард Курт был зол. Так, что не контролировал свою трансформацию. Передо мной стоял хищник, истинный облик которого до этого времени я еще ни разу не видела. Заострившиеся черты лица, когти на руках и черные матовые крылья, которые едва ли не доставали до потолка.

Гулко сглотнув и опустив глаза в пол, я осторожно вошла с кабинет. Дверь за мной бесшумно закрылась, оставляя меня на едине с этим монстром. Оставалось только надеяться, что смогу пережить сегодняшнюю кормежку.

Обреченно протянула монстру свою искусанную руку. Боли от клыков я не уже боялась, человек ко всему привыкает, в том числе и к ней. Но вот свой страх к безжалостному существу я так и не сумела скрыть.

Почувствовав, как в меня впиваются ряд острых клыков, невольно дернулась. Это не укрылось от хозяина, который уже сделал свой первый глоток. Чертов вампир, хоть бы поскорее сдох!

То ли ему не понравился вкус, то ли сумел прочесть мои эмоции, но спустя мгновение я была с силой отброшена к противоположной стене. Это могло означать только одно – как личное блюдо теперь я ему не нужна. Больно ударившись головой, я сползла на пол.

Но на этом садист не остановился. Схватив меня за руку, он выволок из кабинета и протащил по полу до самого нижнего трюма. Как я и предполагала, от меня решили избавиться.

«Не хочу в клетку. Только не туда. Из нее точно не выбраться, пусть лучше сразу убьет!» - мысленно взвыла, понимая тщетность своих попыток освободиться от захвата.

- Чтоб ты сдох, тварь! – прошипела, глядя на ненавистные мне глаза. – Мучился, как мучились те, кого вы медленно убивали!

Не ожидавший такого капитан, запнулся. Я видела его глаза и страх, который закрался в его душу. Суеверный, блин, русского могучего мата на него не хватает после всего, что я пережила по его вине.

Агрессия со стороны хард Курта сменилась маниакальной одержимостью как можно скорее избавиться от меня. Нет, он не стал иссушать мое тело, видимо помня вкус моей крови. Он просто затолкал меня в утилизационную шахту как отработанную вещь.

Много ли времени надо человеку, загнанному в смертельную ловушку, чтобы найти выход? Как показывает практика, достаточно пяти секунд. Вспомнилась прочитанная мной в пятнадцать лет фраза из интернета «Человек, у которого нет выхода, способен умереть, а человек, который думает, что у него нет выхода либо позволяет этой мысли себя убить, либо находит-таки выход и пересматривает убеждения по поводу своих способностей.»

Вот и я начала осматриваться и озираться по сторонам в поисках выхода, благо тусклого света хватало с лихвой. На все про все у меня примерно час, потом заработает газовая шахта и всколыхнет огонь, сжирающий все на своем пути. А мне жить хочется, долго и счастливо!

Я не супервумен, не женщина-кошка, не Лара Крофт в конце концов, но мое внимание привлекло яркое люминесцентное свечение в углу мусоросборника. Попытка встать на ноги окончилась крахом: кружилась голова и темнело в глазах. На четвереньках подползла чуть ближе и встретилась с глазами зверька, похожего немного на нашу земную крысу. Зверек, испуганно запищав, юркнул в небольшой тоннель.

Раз сюда попала живность, значит есть и безопасный вход, не зря же они шастают здесь в поисках пищи. Последовав за «крысой», я смогла выйти к вертикальной трубе, неровные бока которой так и манили забраться вверх. Итогом всех моих мучений стало то, что мне удалось взобраться по утилизационной шахте и оказаться в большом ангаре, где стояли два шаттла и тот самый прогулочный катер, на котором я сюда прибыла.

Осторожно осмотревшись по сторонам, я выбралась из шахты. Едва успела закрыть за собой задвижку, как внутри все полыхнуло. «Вовремя» - облегченно выдохнула, прекрасно понимая то, что любая задержка стоила бы мне жизни.

В ангаре никого не было и это было очень странно. Неужели из-за отсутствия доступной крови хмеры начали вымирать? Не желая глупо попасться, направилась к катеру, посчитав его единственным возможным транспортом, которым воспользуются в качестве спуска на станцию.

Единственная причина, по которой корабль направляется к ближайшей станции – это покупка рабов и их количество, судя по пустым клеткам, будет огромным. Перевезти их со станции на корабль будет затруднительно, если только хард Курт не отдаст приказ о нескольких рейсах. Но не думаю, что капитан станет тратить на это время и деньги. Значит из трех возможных средств передвижения катер будет предпочтительным, место много, да и трюм имеется.

До ближайшей станции лететь еще месяц, значит мне придется найти надежное укрытие, которое будет способно не только спрятать, но и прокормить в случае чего. Недолго думая, я нырнула в открытый шлюз, который, на мое счастье, так безалаберно оставил один из механиков.

По поводу КСДС не переживала. В систему корабля меня не ввели, я нелегал. «Пыль», как выразился хард Курт при первом нашем знакомстве. Даже если она и выявила меня, то точно не доложила капитану. Как бы станция не была «умна», без команды она действовать не будет, капитан же просто уверен в моей смерти.