Второй шанс в подарок

Ник собирал вещи. В последнее время он делал это так часто, что скоро смог бы участвовать в модернизированном армейском конкурсе: «Собери свои вещи, пока горит спичка». Совместная жизнь напоминала пытку, и, пожалуй, ее стоило наконец прекратить. Только бы не сорваться.

Поднять руку на женщину – он даже подумать об этом не мог; скандал – он надеялся никогда до этого не опуститься. Да и поводов не было – никто никому не изменял. По крайней мере, за себя он мог бы поручиться. Просто чужие люди. Бывает.

Эта квартира принадлежала жене. Пожалуй, есть в этом какое-то удобство – собрал вещи и ушел. Из своей квартиры уйти сложнее, а указать на дверь женщине он был не готов.

- Куда ты? – в коридор вышла эффектная темноволосая красавица. Странно, он был уверен, что ее нет дома. Может, это трусость – уйти, пока нет жены, но он просто хотел поберечь нервы. И свои, и ее.

- Лера, мы только мучаем друг друга, - ответил мужчина. – Я все решил, и ты это знаешь. Прости. Насчет заявления на развод – давай поговорим об этом потом.

- Останься… - вдруг спокойно сказала она. Не было привычной истерики, которой он опасался. – Куда ты пойдешь? У тебя кто-то есть?

- Нет, никого нет. Я собирался остановиться в гостинице.

Это был самый их конструктивный разговор за последнее время. Ник никогда демонстративно не хлопал дверью, считал это ниже своего достоинства, как и скандалы, и сейчас вдруг подумал: «Ничего ведь не случится, если я уйду не сегодня, а завтра». Уходить в ночь действительно не хотелось.

- Останься. Какая разница, уйдешь ты сейчас, или завтра, - озвучила жена его мысли. – Можем даже не говорить. Просто не хочу сегодня быть одна.

Сердце привычно-больно кольнуло сожаление: почему же ничего не получилось… Ведь так красиво все начиналось, они так любили друг друга…

- Лера, прости. – Он порывисто подошел, на мгновение обнял за плечи. – Ничего уже не изменишь. Я тоже виноват, знаю, но ничего уже не вернуть. Давай тогда просто не будем делать друг другу больно.

Он отпустил ее. Собеседница молча кивнула и вернулась в свою комнату.

Лера

Я говорила и делала, наполовину осознавая свои действия: почему-то надо было удержать здесь этого мужчину. Хорошо, что он почти не сопротивлялся и легко согласился остаться – умолять я бы точно не стала. «Люди хотят красивую сказку о любви, и я тоже хочу эту сказку», - почему-то звучало в голове назойливым фоном.

Какой красивый мужчина. Неудивительно, что она не хотела его отпускать. Она? Кто такая «она»? А кто я?

Нет памяти обо мне. Совсем нет. При попытках что-то вспомнить я как будто погружаюсь в черное, очень плохое… и меня выталкивает сюда, в эту жизнь, без малейших воспоминаний. Ни своих воспоминаний, ни ее, только легкое чувство сожаления. Чужая непонятная жизнь, чужое тело. Я почему-то не верю, что жизнь моя, и я просто потеряла память – не похожа я сейчас на очнувшуюся от комы, и мужчина не вел бы себя так с больной женой. Мне кажется, он бы ее не бросил.

Попытки вспомнить и понять происходящее причиняют почти физическую боль, и хочется просто быть этой женщиной. Впрочем, других вариантов у меня нет – только психбольница, а я туда не хочу. Я пока осмотрюсь здесь.

Подхожу к зеркалу, машинально пропуская между пальцами длинную, чуть вьющуюся прядь темных блестящих волос, разглядываю лицо.

Даже дома, без косметики, девушка эффектная: оригинальный кошачий разрез зеленых глаз, выразительный рот; нос, правда, немного длинноват, «уточкой». Такая не затеряется в толпе. А еще она довольно высокая и стройная, почти на грани худобы. «Ну, такой-то тебе недолго оставаться» - почему-то на худобу я реагирую сильнее всего.

«Красивая пара. Такие красивые оба, словно герои высокобюджетного сериала. Что же случилось у вас, что вы не выносите друг друга? И почему у меня совсем нет памяти о совместной жизни, хотя я, словно загипнотизированная, говорила сейчас не свои слова, и зачем-то уговорила мужа… ведь он муж, да? Уговорила своего мужа пока не уходить. Хотя вряд ли это надолго – он не скандалит, не обвиняет, словно все выгорело давно.

Дурочка. Зачем ты его упустила, кто бы ты ни была? Впрочем, может, он совершил что-то страшное, ведь и о нем я совершенно ничего не помню».

***

Утро. Я хочу завтракать. Наверное, этот мужчина тоже в квартире – он не должен уйти без предупреждения.

Надеваю что-то изумрудно-зеленое, струящееся, выбрав это платье в гардеробе. Как здорово сидят вещи на идеальном теле! А еще девушка любит длинные платья, и они ей идут, что удивительно.

Краситься не буду, потому что профессиональный макияж точно не осилю. Ничего, она миленькая и в натуральном виде. Впрочем, мужчина, который уже на грани развода, вряд ли заметит, даже если жена налысо побреется.

***

А вчерашний мужчина уже на кухне, и он что-то приготовил. Нет, даже из практических соображений – нельзя такого отпускать.

Какой милый интеллигентный мальчик! Я не понимаю, почему, но для меня он «мальчик». Видимо, на самом деле я все же старше этой девушки – его жены. Надеюсь, что не в три раза. Впрочем, какая сейчас разница? И, кстати, «мальчик» мне нравится, сильно нравится.

Мужчина, который, даже собирая чемодан, готовит завтрак на двоих, и я не слышала от него ни одного грубого слова. Если он не солгал, он уходит не к кому-то, он просто уходит. Почему же я, даже без навязчивых подсказок в голове, сама не хочу его отпускать?

- Лер, ты хорошо себя чувствуешь? – вдруг обеспокоенно спрашивает он.

«Нет, плохо. Я не знаю, кто я, не знаю твоего имени, не понимаю, почему вы расстаетесь и кто в этом виноват, и я глаз не могу отвести от загорелого мужчины в простой черной футболке, ненавязчиво демонстрирующей его спортивную фигуру; мужчины со светлыми волосами, небрежно зачесанными назад. Никогда не любила блондинов. А сейчас полюбила, кажется»

- Все нормально. Ничего не болит, хотя я чувствую себя как-то странно…

- Переутомилась, - ставит диагноз мужчина. – Вчера был последний спектакль. Конечно, тебе надо отдохнуть. Опять вес потеряла, скоро уже мерцать начнешь! Если ты плохо себя чувствуешь, я, конечно, останусь. Прости, что сразу не сказал.

- Да, останься, пожалуйста. Мне почему-то неуютно в пустой квартире. Мы ведь можем вести себя, как взрослые вежливые люди?

- Конечно, - искренне улыбается мужчина. – Надо же, я так давно ждал, когда ты возьмешь хотя бы небольшой отпуск… Садись, я все приготовил, - по-деловому прерывает он сам себя, расставляя на столе тарелки.

Мужчина, который с утра приготовил творожную запеканку и что-то похожее на пиццу – это персонаж из Красной книги! И все очень вкусно, мне не пришлось жевать через силу и вежливо благодарить.

Не знаю, как ела прежняя хозяйка тела, судя по ее виду – мало. Ну, надеюсь, я не шокирую новообретенного мужа своим хорошим аппетитом.

- Вкусно? – искренне интересуется он.

- Спасибо, очень! У тебя всегда здорово получается! – похвала не будет лишней, даже если до этого он готовил только один раз. А уж если постоянно…

- Чем будешь заниматься? – что-то не похож он на обиженного мужа, которого почти бывшая жена бесит одним своим видом. Какие у них все же интересные отношения. А еще он такой энергичный, позитивный, но не тот, он чьего мельтешения начинает рябить в глазах, а тот, кто словно делится этой энергией. Но все равно я чувствую себя как-то странно, как пыльным мешком ударенная.

- Не знаю, честно. Сама не понимаю, чего хочу.

- Не удивительно, усталость уже накопилась. Поешь и отдохни, пока ничего не мешает. А у меня вечерний спектакль, в пять уйду. А пока хочу поработать.

«Ужас какой! – смеюсь про себя. – Кажется, я нашла причину их развода – он слишком энергичный, и это рождает комплексы в нормальном человеке. И слишком идеальный, что рождает еще бОльшие комплексы. Хотя… девица, судя по всему, тот еще трудоголик. Так что догадка неправильная. Вот сюрприз ему потом будет, когда жена все забросит, и никаких новых ролей не будет. Вот тогда и разведемся.»

Лера

«А как тебя зовут, муж мой? Мое-то имя ты сказал, а твоего я еще не знаю. Хорошо, что я не в каком-то Средневековье, сейчас пороюсь в гаджетах, в профилях, и все узнаю.»

Не успела додумать эту мысль, как в глаза бросилась россыпь глянцевых журналов на изящном стеклянном столике. На обложке одного из них сразу вижу красивую пару: там нынешняя я и… Читаю подпись под фотографией: «Одна из самых красивых пар шоу-бизнеса – Валерия Трофимова и Никита Юрьев на премьере…»

Сейчас мне не интересно, на премьере чего они находятся, просто спасибо, что написали имена! Никита… красивое имя, ему идет, и мне нравится! А моя собственная фамилия не говорит мне ничего. Вообще ничего. Ладно, смирись, Лера, что происходит какая-то чертовщина, и начинай привыкать к этому имени и к этой жизни. Тем более, что жизнь у девушки явно неплохая. Кстати, а журналисты понятия не имеют, что семейное положение «красивой пары» может измениться в любой момент. Значит, молчат пока об этом, может, не все у них так плохо?

Пролистала оставшиеся журналы: я играю в каких-то мюзиклах, сериалах, еще и пою! Слава Богу, что не танцую… а, нет, в мюзиклах же танцую! Ну, спасибо, что не в балете!

Матерь Божья, что же делать с этими талантами, которых у меня нет? То есть, в голове у меня ничего подобного нет, но, может, хотя бы тело что-нибудь помнит? Сомнительно. Ладно, подумаю об этом завтра.

А муж у меня артист, певец, композитор – ничего себе, впечатляет!

Чувствую себя так странно – как будто совершаю какую-то авантюру, например, спонтанно купила путевку, и лечу куда-то в экзотическую страну. И никаких сожалений о прошлом у меня почему-то нет. Главное – ничему не удивляться, не слишком откровенно рассматривать место, где сейчас живу, а то муж сильно удивится. Вот, черт возьми, почему нельзя было разыграть для меня какую-то болезнь и к о му! Прекрасный сериальный ход! Тогда бы все странности в поведении и забывчивость на нее и списали. А то получается вариант попадания «Придумай сама, как выкручиваться!». Впрочем, нет, я подумала, к о му не нужно, уж очень последствия от нее неприятные бывают.

Лучше пойду я дальше рассматривать квартиру.

Красивая квартира. И такая аккуратная! Как будто здесь никто не живет, или убрано перед приходом гостей. Раз я удивляюсь, наверное, в моей предыдущей жизни было по-другому. Ну, и здесь теперь так же будет!

Четыре просторные комнаты – неплохо, жить можно. Два санузла – вообще прекрасно! Отделка в основном в светлых тонах, мебель тоже изящная, светлая – я бы такую же выбрала. То ли у владельцев хороший вкус, то ли много денег, то ли и то, и другое.

Тут, совершенно неожиданно, всплывает воспоминание: эта квартира принадлежит мне, а не Никите. Надо же, какая избирательная память! Или хозяйка тела так гордилась своей квартирой, что записала эту информацию просто на подкорке головного мозга?

Ну, честно говоря, даже в свете новой информации не думаю, что Никита живет за счет жены. Скорее всего, они вместе обустроили эту квартиру, чтобы было удобно обоим.

Но все же, в чем был смысл моего попаданства? Влюбить в себя мужа заново? Я только за, теперь подскажите, как это сделать?

«Красивая девчонка – твердят мне вслед… Красивая девчонка – а счастья нет…» - тихо напела я, подходя к зеркалу. Никак не могу налюбоваться своим новым образом. Какая эффектная красотка! Высокая, стройная – впрочем, у меня есть шанс изменить ее фигуру – не люблю морить себя голодом, это я помню абсолютно точно. А вот не надо кого попало в свое тело пускать!

Впрочем, совершенно не помню свою предыдущую жизнь – я там умерла? Не помню, в голове абсолютная пустота, только иногда всплывают какие-то обрывки воспоминаний, которые все равно ничего не объясняют. Помню, что точно никогда не пела профессионально, и не играла на сцене… солнце очень люблю, море – а кто же этого не любит! И вообще, в удовольствиях себе не отказывала – покушать точно любила; впрочем, готовить, вроде, тоже любила, надо будет попробовать и здесь. Легкий беспорядок в квартире меня никогда не смущал… даже тяжелый беспорядок, как мне кажется. А здесь все прямо по линеечке расставлено. Н-да, хозяйку этого тела, настоящую Леру, ждет большой сюрприз, если мы действительно обменялись телами. А еще очень большой сюрприз ждет моего пока-мужа. Вместо рафинированной актрисы и певицы получить конкретную раздолбайку… Наверное, это именно он хорошо так нагрешил в этой или прошлой жизни, что ему тоже нежданчик прилетел.

Тут в дверь деликатно постучали, и через мгновение заглянул Никита, поймал улыбку, которая еще не пропала с моих губ:

- Можно? А чему ты улыбаешься?

- Да так, вспомнила кое-что, - загадочно ответила ему.

- Лер, я так и не спросил: а ты то предложение будешь принимать?

- Нет, - ответила я даже раньше, чем успела подумать. – Нет, отдохну.

- Аллилуйя! – вдруг с искренней радостью воскликнул он. – Давно пора. Просто после этих месяцев, когда по два спектакля в день – давно пора отдохнуть. Предложения никуда не денутся, а так загонять себя нельзя.

Я искренне надеюсь, что Лера действительно не приняла никаких новых предложений, потому что иначе придется платить гигантские неустойки. А я на сцену даже выйти не смогу. Боже мой, если у нее есть какие-то обязательства… Надо будет придумать что-то в духе бразильско-мексиканских сериалов, и изображать потерю ребенка, депрессию… Тогда и Никита никуда от меня не денется – из-за чувства вины. Ох, нет, надеюсь, что до этого не дойдет – именно с ним я такого не хочу делать, он этого не заслужил. Но ход мыслей мне нравится – интересно, это мои фантазии, или Лерины? Что же, в критической ситуации я что-нибудь придумаю, теперь я в этом уверена.

А Никите будет проверка – любил ли он саму девушку, или ему нравилась жена – востребованная и известная актриса? Потому что с последним пунктом сейчас у него приключился облом.

Лера

С утра я осматривала квартиру, перебирала гардероб, усилием воли удержавшись от того, чтобы не перемерить там все! Удержалась, потому что это выглядело бы очень странно – словно я первый раз вижу свои вещи… хотя так и было на самом деле. Ладно, потом все равно перемеряю. Затем полезла в ее телефон, планшет, компьютер. Люди, сколько же вас… у меня голова кругом от всех этих знакомых. Коллеги, подруги, друзья, всяческий обслуживающий персонал… Еще бы понять, какие из этих знакомых действительно полезны, кто относится ко мне хорошо, а с кем стоит быть осторожнее. Потом стала смотреть подборку выступлений, их совместные выходы с Никитой, дуэты, и залипла. Как классно у них двоих получалось, как они здорово смотрелись вместе! До слез обидно, что это вряд ли повторится: либо разведутся, либо… либо я просто не смогу так выступать. Но все равно практически до ночи не могла оторваться от видео, погрузившись в какую-то иную реальность. Причем я не могу вспомнить, чтобы в своей прошлой, настоящей жизни, видела их выступления. Память отшибло качественно. Впрочем, я не помню себя, не помню, была ли у меня семья, откуда мне помнить абсолютно чужих на тот момент людей!

Прерывалась пару раз, чтобы перекусить – сделать себе кофе с бутербродами из найденных в холодильнике продуктов и поджарить омлет. Что-нибудь существенное приготовлю потом, сейчас не хотелось отрываться от этих записей. Муж признаков жизни не подавал, закопавшись в работу в своей комнате, которая, как я понимаю, была звукоизолированной. А что, удобно! И муж… удобный. Не навязчивый, не раздражающий. Говорю это и понимаю, что характер у меня не сахар, и люди меня часто раздражали. Ну, сейчас никто не бесит – и это радует! Я даже соскучиться по нему успела немного.

***

На следующий день, после завтрака, который снова приготовил Никита… это же святой человек, образец мужчины! Готовит, причем вкусно, жену завтраком кормит, остроумен, заботлив и приятен в общении. Зачем расходиться, я не понимаю? И кто инициатор? Если развестись хотела она, то у мужа должны быть какие-то страшные недостатки – например, он по ночам режет одиноких прохожих. Или все-таки бабник, и гуляет по-страшному. В ином случае не вижу, зачем им разбегаться.

В общем, после завтрака он ушел по своим делам, на запись чего-то-там (надо будет узнать и запомнить, чего именно, а то неудобно как-то выходит), а я, преодолев страх выйти из этого уже привычного мирка, отправилась на улицу. Понадеялась, что никто не будет показывать на меня пальцем: «Вон актриса пошла!». Без грима и в повседневной одежде никто не должен узнать, по крайней мере, я на это надеюсь.

Незнакомое место, незнакомые улицы, поэтому я неторопливо прогулялась, запоминая окрестности, зашла в пару магазинов, потом в пекарню, и купила мясо, овощи для салата и свежий хлеб вместе со сладкой выпечкой.

Мясо – вырезку – готовить просто, получается вкусно; греческий салат из спелых помидоров, сочного болгарского перца, огурцов, лука, какой-то зеленушки и рассольного сыра тоже вышел очень неплохим. А что? Я не говорила, что готовлю сложные блюда, я говорила, что готовлю вкусно.

Интересно, а у них есть домработница? Может, она приходит по какому-то графику и готовит? Ну и ладно. Я здесь хозяйка, хочу – готовлю сама, хочу – не готовлю.

Нику мясо досталось уже разогретым, потому что вернулся он поздно, но все равно мой кулинарный талант оценил. Думаю, если человек не ел целый день, он съест практически все, что хотя бы условно съедобно. К тому же у меня сложилось впечатление, что готовить он собирался сам, и был приятно удивлен, что кто-то уже постарался за него. Странно, потому что, судя по Лериным блогам, которые я успела посмотреть, она невероятно искусная хозяйка.

***

«А он мне нравится, нравится, нравится, и для меня на свете друга лучше нет…» - вот странно, ничего конкретного не помню, а этот отрывок из песни помню. А он мне действительно нравился – и когда зашел в квартиру, весь в черном, стильный и элегантный, и когда пришел в кухню, уже переодевшись в демократичные домашние джинсы и черную футболку. Я уже, вроде бы, и привыкла к тому, что муж в полном моем распоряжении, передумал уходить.

И меня повело. Меня настоящую, или остатки памяти Леры – даже не пойму. Я подошла к Нику, дотронулась до плеча. Что-то он, наверное, понял неправильно… или совершенно правильно, потому что отстранил меня, аккуратно, но твердо: «Лера, все кончено, и ты это знаешь».

Стою, понимаю, что я дура. Полная. Это я его два дня знаю, и с первого взгляда он мне понравился. Прямо как в романах. Вот только на самом деле он – мой муж, почти бывший, и знает он меня – ее, Леру – уже несколько лет. И, видимо, плохого у них было больше, чем хорошего. Или просто все перегорело. А тут я… пристаю. Н-да. Похоже, что надо мной гнусно поиздевались, забросив в тело девушки, которая должна была завершить эти отношения. А у меня-то все только начинается.

Ничего не хочу говорить, просто разворачиваюсь и ухожу.

***

Хорошо, что дождь, хорошо, что осень, и уже стемнело. Я иду по улице, капюшон куртки защищает от дождя и не дает разглядеть редким прохожим, что лицо у меня все равно мокрое. Я в толпе, но, в то же время, одна, и мне никто не мешает. Кто-то в таком состоянии бездумно гоняет по трассам на машине, но я бы не рискнула. Просто иду. Прохожу мимо домов, магазинов, газонов и деревьев.

Ни до чего не додумалась, кроме одного: надо было не мешать ему собрать вещи и уйти в первый раз. Может, после этого выбросила бы из головы и забыла.

Внезапно приходит злая мысль: надо было похитить этого рафинированного интеллигентного мальчика, закрыть в какой-нибудь квартире, а лучше в пустующем доме, и оторваться по-полной! И даже можно было бы признаться, что я не та, кем он меня считает. Все равно этому никто бы не поверил. И какие грязные картинки в воображении рисуются! Бедный Никита!

А на самом деле – не смогла бы я издеваться, слишком он мне нравится. Дура, короче говоря. Ни в фантазиях, ни в реальности не смогла воспользоваться своим положением. А можно мне перезагрузку?

Давайте попробуем с образом какой-нибудь юной девочки, которую Ник не знает, и у которой есть шанс? А что, мне теперь не привыкать – где одно попадалово, там и два! Ну, можно и не совсем юную девушку… главное, чтобы никакого общего прошлого не было.

С этими мыслями сделала большой круг по микрорайону, поняла, что мне уже все равно: я устала, слегка промокла, и хочу домой.

Лера

Дома никого не было. Видимо, Ник тоже ушел подумать.

Когда я включила кофеварку – ну и что, что уже поздний вечер – в дверях заворочался ключ, и вошел Никита. Точнее, он просто заскочил на кухню, увидев там свет.

- Лера!

А выражение лица у него такое, что я испугалась.

- Что-то случилось? – Пока я тут со своими обидами разбираюсь, может, произошло что-то серьезное?

- Ничего не случилось, слава Богу, - облегченно выдыхает он. – Ты вернулась! Где ты была?

- Ник, тебе же все равно. – Я говорю чистую правду, и ничего в этом обидного для него нет. Ну, чужие они люди уже. – Я гуляла.

- Не гуляй ночью, пожалуйста. Мне не все равно, как оказалось.

Теперь уже он боится подойти ко мне.

- Я взрослая девочка, без обид. Честно говоря, хотела в какую-нибудь гостиницу зарулить. – Не знаю, зачем я говорю об этом, но это правда. Сумку я с собой прихватила, а там и кошелек, и банковские карты. Просто потом подумала, что не настолько уж я зла, отпустило уже, можно возвращаться. И вернулась.

- Гостиница… - Никита смотрит на меня, как на заглянувшего в окно инопланетянина. Похоже, что прежняя Лера была гораздо более предсказуемой. – И телефон не отвечает. Здорово ты меня проучила.

- Я не специально, честно. Просто… ругаться и выяснять отношения не люблю. Потом и ты, и я пожалеем о том, что я скажу. Поэтому просто ушла прогуляться.

- Вот только не хватало, чтобы моя жена из-за меня из дома уходила. Из своего дома, - добавляет он, невесело улыбаясь.

- А из чужого дома – лучше? – интересуюсь я.

- Нет, не лучше, - отвечает он. – Прости, пожалуйста. Я обидел тебя, да? Что-то я перестал следить за тем, что делаю и говорю…

- Я сама виновата. Но, вообще-то, было больно. Очень, как ни странно.

- Ну, прости… - он отводит взгляд, и это звучит не как «Ну, ладно уж, прости!», а как искреннее извинение. Потом все же, что-то в себе явно пересилив, подходит ближе и обнимает.

- Ты мокрый! – реагирую я, когда он меня отпускает. Действительно, я же успела мокрую одежду снять, а он так с улицы и пришел. На нем кожаная куртка, которая щедро поделилась со мной дождевыми каплями, и волосы мокрые. – Ты, вообще, где был?

- Тебя искал, - отвечает он. – Посмотрел – тебя нет, телефон не берешь…

- А, телефон… - я оживляю экран: ух ты ж, сколько пропущенных вызовов и сообщений. Н-да, переживал. Прямо нарочно не придумаешь, как я его проучила.

Да зараза же ты такая! Таких мужчин, даже если он просто друг, так просто не отпускают и не забывают! И, главное, я же пока не видела никаких плохих черт его характера! Ну, вот разве что, ничерта не понять, о чем он думает. Я даже после такого короткого знакомства могу догадаться, что он очень закрытый человек. Почему нельзя было мне добавить еще и мыслечтение бонусом к этой, все равно нереальной, ситуации? Или не стоит, все же? Мало ли что в чужих мыслях прочитаешь…

- Наверное, мне уйти все же стоило, - делает Ник свой вывод. Н-да, у него с чтением моих мыслей еще б о льшие проблемы.

- Так, даже думать не смей! – ну и ладно, девочку-цветочек я буду изображать не в этой жизни. Будет у тебя, Никита, жена со скалкой в руке, как и положено. – Куртку сними, и под горячий душ, быстро! А то свяжу, и…!

Ник смотрит на меня с таким изумлением, почти с ужасом, а потом начинает смеяться:

- Слушаюсь! Видимо, заслужил!

Да ты еще не представляешь, что ты заслужил.

- А ты не замерзнешь сама? Ты же тоже под дождем была?

- Нет, я не успела промокнуть. Ник, спасибо. И ты мокрый весь, простудишься, иди, грейся, а потом сохни.

Лера

Свекровь. Мы идем знакомиться со свекровью. То есть это я настоящая иду знакомиться со свекровью, а она меня знает, естественно, так что это очередной гостевой визит. Интересно, какие у нас отношения? Наверное, не стоит спрашивать мужа: «А любит ли меня твоя мама?».

***

- Лерочка, здравствуй! Хорошо выглядишь! Загорела, похудела!

- Здравствуйте, Светлана Павловна! – я узнала в Интернете имя свекрови, и очень боялась, что забуду или перепутаю. Нет, все удалось!

Похоже, Ник любит маму, такое отношение трудно сыграть. А вот на меня смотрит с некоторой опаской, или, скорее, я прямо кожей чувствую его опасения. Что-то тут у его жены с его мамой неладно… И не здесь ли, кстати, причина их собственных натянутых отношений?

Ну, тут я сразу ничего сказать не могу: воспоминаний нет, кто виноват, не знаю. Может, эта Светлана Павловна редкостная стерва – хорошо, что муж не слышит моих мыслей – а может, это Лерочка как раз стервочка. Придется делать выводы он-лайн, что называется – вроде бы, дурочкой я не была, смогу понять, как ко мне относятся. Вот сам Ник, как ни странно, несмотря на ожидаемый развод, все равно ведет себя как мой идеал мужчины. И именно поэтому я не хочу его отпускать. Ладно, не буду пока думать о грустном, буду решать проблемы по мере их поступления.

Для гостей всегда накрывается праздничный стол, тем более, если эти гости – любимый и единственный сын с женой.

- Лерочка, поможешь мне на кухне?

Отчего же не помочь. Надеюсь, не нужно будет помогать что-то готовить, достаточно просто помочь принести?

Нет, не только принести. Оказывается, еще и поговорить.

- Лера, я знаю, что вы собирались разводиться. Вы снова вместе? Передумали? Пойми, я ничего против тебя не имею, но Никита – мой единственный сын. И я хочу для него лучшего. Вы только мучаете друг друга. Я раньше хотела, чтобы вы сохранили семью, но вижу, что ему это не на пользу. Лера, оставь его в покое. Вы слишком разные.

Ясно – свекровь меня любит. Очень любит, прямо души не чает. С другой стороны, откуда я знаю, какие закидоны были у Леры? Интересно, Ник жаловался матери, что ему плохо? Вряд ли, не в его это стиле, как мне кажется.

- Светлана Павловна, вы любите своего сына. Я рада, что у Ника такая мать, которая о нем заботится. Но я тоже его люблю, что бы вы ни думали. Давайте не будем заставлять его делать выбор между женой и мамой. А теперь – что нужно принести, а то он, наверное, уже беспокоится, куда мы пропали?

Полная светловолосая женщина смотрела на меня, кажется, потеряв дар речи. Потом, все еще молча, открыла духовку и выдвинула противень с запеченным мясом, нашпигованным чесноком, которое сразу же одуряюще запахло.

- Вкусняшка! – не удержалась я. – Куда положить, где блюдо?

- Вот это, большое, - отмерла свекровь. – Порезать еще нужно.

- Пусть мужчина режет, - заметила я, помогая переложить мясо специальной вилкой.

- Все нормально? – Ник почти подскочил при моем появлении. Видимо, догадывался, что мама с его женой неспроста задержались на кухне.

- Нормально, - беспечно ответила я. – Чуть мясо не уронили, к счастью, вовремя спасли.

- Меня бы позвали, - удивился он, постепенно расслабляясь. Видимо, напряжение здесь явно присутствовало, и он боялся взрыва. Бедняга. Пожалуй, я постараюсь не заставлять его делать выбор. В конце концов, мама у человека одна. К тому же не похоже, чтобы она часто навещала их и как-то вмешивалась в жизнь. Будем надеяться, что она просто переживает за сына, а не лелеет планы их развести.

В конце концов, с близкими людьми у меня здесь проблемы, поэтому и мать мужа пригодится. Его она любит, с нами не живёт, у мужа, вроде, своя голова на плечах имеется. Пока ничего страшного не вижу, а дальше посмотрим.