Выбери меня (часть 1)

Москва. Сентябрь. Месяц назад.

Я готовилась к этому дню долгие месяцы, просиживая над учебниками до рассвета. Ради чего? Ради мечты, которая казалась такой близкой и достижимой, но исход зависел не от меня.

— Кира, да не переживай ты так! — Вика старалась придать голосу уверенности. — Я уверена, тебя выберут. Ты лучшая на курсе, да еще и английский знаешь.

Меня охватило неприятное предчувствие. Поддержка Вики, конечно, немного успокаивала, но до тех пор, пока я не услышу вердикт комиссии, о спокойствии не могло быть и речи.

— Вика, все нормально, — попыталась я заверить ее, хотя голос предательски дрожал.

— Ага, и видно, что нормально, — усмехнулась она. — Ты бледнее стены.

Для Вики не было секретом, что моя главная мечта – поехать в Штаты по обмену. И что я буквально из кожи вон лезла, зубрила весь учебный материал, почти не выходя из общежития.

— Напомни, когда собрание студентов? — спросила Вика, не отрываясь от телефона.

— Для меня до сих пор загадка Вселенского масштаба, как ты доучилась до третьего курса с такой-то памятью, — не удержалась я от колкости.

— Не бубни, — протянула она, искоса поглядывая на меня.

— Это наказание высших сил, что мне приходится нянчиться с тобой.

— Зануда ты, — вздохнула Вика, закатив глаза. — Так во сколько?

— В 11:30. Пойдешь?

— Конечно! Я должна быть рядом с тобой в такой момент.

Хотя Вика еще та заноза в заднице, без нее я бы точно свихнулась.

— Ты хочешь поиграть на моих чувствах? — спросила я, улыбаясь.

— Нет. Я просто люблю тебя и, как лучшая подруга, должна быть с тобой и в горе, и в радости.

— Ну прям как в ЗАГСе.

— А что, готова разделить со мной жизнь? — подмигнула мне подруга, пытаясь изобразить сексуальность.

— Фу, не делай такое лицо! — рассмеялась я.

— Только не говори, что это не сексуально, — подруга послала мне воздушные поцелуи.

— Нет, кто тебе такое сказал, что так выглядит сексуальность?

Она толкнула меня в плечо, и мы рассмеялись вместе. Я немного отвлеклась от своих переживаний. Подняв взгляд к небу, я вздохнула. Начало учебного года, третий курс начался. Мы стояли на парковке возле университета. Я наблюдала, как студенты спешат на первую пару. Время на телефоне – 7:45. Я убрала телефон, понимая, что уже пора двигаться на занятия.

— Ну что, пошли? — спросила я, взглянув под ноги.

— Да сейчас, — ответила Вика, высматривая кого-то в толпе.

— Только не говори, что ждешь его? — фыркнула я, цокнув языком от возмущения.

— Угу… Пашу.

— Ооо, нет, он же придурок! — закатила я глаза, скрестив руки на груди.

Конечно, я много чего о нем слышала и видела лично. Он на год старше нас, учится на четвертом курсе. В прошлом году на одном из студенческих мероприятий я застукала его в женском туалете с первокурсницей. Несложно было догадаться, чем они там занимались. Он из тех парней, который вечно устраивал стычки со студентами и преподавателями. И, конечно же, ему все сходит с рук. Видите ли, его отец – важная птица, один из учредителей университета.

— Ну, не знаю, вроде Паша хороший парень, — сказала она, поправляя сумку на плече.

— Да у него на лице написано, что он хочет тебя в постель затащить, да и только, как и всех остальных до тебя.

— Я не против. Он такой секси, — вздохнула подруга, убирая телефон в карман джинс.

— Ну, как знаешь. Ты только предупреди меня, чтобы я запаслась винишком и берушами заранее. Мои барабанные перепонки больше не выдержат такой нагрузки.

— Вот ты злая женщина!

— Я не злая, просто знаю, чем это закончится.

— Тебе нужно срочно найти парня! — снова её вечные попытки спихнуть меня в постель к какому-нибудь залетному парню, который кроме своего конца в штанах ничего не знает. — Кира, тебе уже 19 лет, а парня никогда не было.

Я лишь отмахнулась от её слов. Мне сейчас было не до парней. Моя мечта, моя поездка в Штаты, была куда важнее. Я снова почувствовала, как подступает тошнота.

Я отвернулась, не желая продолжать этот бессмысленный и бесконечный разговор. Провела взглядом по парковке и вдруг заметила того самого ненавистного Пашу, который вальяжно шел между машинами вместе со своим придурковатым другом Кириллом. Нет, только не он! Он ещё хуже! Я развернулась к зданию — хотелось поскорее уйти отсюда как можно дальше. Поспешно крикнула подруге через плечо строгое «Нет» и сделала шаг вперёд. Встречаться с этими двумя — ни за что. Один хуже другого, словно Биба и Боба. Не знаю, как вбить в пустую голову Вики, что это плохая идея — общаться с ними. Раз она не хочет меня слушать, я решила бросить её на парковке. Да, это не по-дружески, но от Кирилла меня бросает в дрожь от гнева, кипящего в каждой клетке моего тела.

Отойдя от подруги на несколько шагов, я услышала, как эта больная на всю голову начала кричать на всю округу:

— SOS! Ищу парня для этой сексапильной брюнетки! — сложив руки лодочкой у рта, завывала Вика, кивая в мою сторону.

Ну нет, она совсем с ума сошла. Краем глаза заметила, что все смотрят сначала на Вику, потом на меня. Один парень с четвёртого курса начал свистеть. Я ускорила шаг — единственное желание было поскорее скрыться с этого места и решить потом, как ей припомнить.

Аудитория была почти полна, когда я вошла. Впрочем, неудивительно: курс первой неотложной помощи обязателен для всех без исключения. Конечно, дело не в том, что все мечтают стать супердокторами. Главная причина — наш преподаватель. От него не стоит ждать ни поблажек, ни снисхождения. Строгий, да, но настоящий мастер своего дела. И, признаюсь честно, он мне определённо нравится.

Пробираясь между рядами, я искала свободное место. Единственное оказалось на последней парте. Ну что ж, подумала я, и плюхнулась за неё.

Прозвенел звонок. В аудиторию вошла Вика — цветущая, как майская роза — в сопровождении двух ненавистных мне парней. Следом появился Станислав Владимирович и закрыл дверь за собой. Увидев меня, подруга помахала рукой и невинно улыбнулась. Я сразу поняла — что-то здесь не так. Уж слишком хорошо её знаю. За ней, словно на крыльях, влетел Кирилл и устремил взгляд прямо на меня. Что за... Сколько себя помню, он никогда не смотрел на меня так пристально. Впрочем, меня это не расстраивало. Мне вполне нравилось держаться подальше от такого придурка, как он. Мы слишком разные, с какой стороны ни посмотри.

Кирилл родился с золотой ложкой во рту. Стоило ему чего-то захотеть — и это тут же появлялось, словно по волшебству. Родители баловали его с детства: он у них единственный и долгожданный ребёнок, да ещё из очень богатой семьи. Чем именно занимаются его родители, я точно не знаю, но, по слухам, их дела не совсем законны.

— Кира, куда ты так рванула с парковки? — спросила Вика, садясь рядомсо мной.

— На пару, — ответила я коротко, не желая вдаваться в подробности и показывать, что меня раздражает её поведение.

— Да ну? Ты себя со стороны видела? — "Ну тупит, как всегда," — пронеслось в моей голове.

Я уже открыла рот, готовая обрушить на нее словесную экзекуцию, а потом, возможно, и придушить. Но слова застряли в горле, когда сбоку раздался голос:

— Дамы, можно к вам присоединиться? — Кирилл подошел к нам вместе с Пашей, ослепительно улыбаясь.

— Да, конечно, — Вика расцвела в улыбке, пока я незаметно пинала ее ногой под столом.

— Что? — прошептала она, когда я демонстративно фыркнула. — Смотри, мест больше нет, — начала она приводить свой аргумент.

— Чудесно, — процедила я сквозь зубы.

Пока парни усаживались, я всем своим существом чувствовала, что Кирилл не сводит с меня глаз. Но я так это не оставлю и резко развернулась к нему лицом. И да, точно, он смотрит. Приняв самое безразличное выражение, на которое была способна, я уставилась на него в ответ. Уголки его губ поползли вверх. Он мне улыбается?! Мда, этим его не отпугнешь. Решив просто игнорировать их обоих, я переключилась на занятия.

Лекция Станислава Владимировича началась с основ первой помощи при остановке сердца. Я открыла тетрадь, готовая конспектировать, и полностью погрузилась в материал, забыв о суматохе на парковке. Внезапно в меня прилетел скомканный листок. Оглядевшись, я увидела, что все пишут, кроме Кирилла, который смотрел прямо на меня. "Что за шутки?" – подумала я. Развернув бумажку, я прочитала:

— Мне нужна помощь.

Я вопросительно посмотрела на него, скомкала лист и кинула обратно. Он снова что-то написал и передал мне.

— Кажется, что у меня остановилось сердце. "Какой же он тупой," – промелькнула мысль, сравнивая его с пробкой от шампанского.

Я снова вопросительно посмотрела, отдавая листок. Он принялся за новые каракули. "Неужели он вообще умеет писать?" – удивилась я.

— Когда увидел тебя сегодня на парковке... "Хуже подката я еще не слышала."

— ИЗЫДИ, – написала я большими буквами, надеясь, что это дойдет. Он прочитал, рассмеялся. "У него явно проблемы с головой," – заключила я. Диалог исчерпал себя. Я вернулась к конспектированию. Через пару минут в меня снова прилетела бумажка.

— Ух, горячо, люблю таких.

"Придурок," – подумала я, решая игнорировать его. Общение с ним не приносило никакого удовольствия. Оставшаяся часть пары прошла спокойно, и это меня чертовски радовало. Превосходно.

После лекции мы с Викой отправились за кофе. Я знала, что перебор с кофеином мне не на пользу, но как иначе справляться с бессонными ночами за учебниками? Учеба в медицинском университете – это не прогулка по парку. Никто не отправит тебя по обмену за красивые глаза.

По дороге к кафетерию я размышляла о Кирилле. Он был моей полной противоположностью: я – обычная студентка, стремящаяся чего-то добиться, он – избалованный богатенький мальчишка, для которого мир вращался вокруг его прихотей. Наши миры не должны были пересекаться, и я старалась этого придерживаться. Но его настойчивость и странное внимание сбивали с толку.

— Ты чего такая задумчивая? – спросила Вика, заметив мое молчание.

— Да так, думаю о лекции, – соврала я, не желая вдаваться в подробности и вести этот бессмысленный диалог.

— Ты уверена? А то ты как-то странно на Кирилла реагировала, – я вздохнула. Скрыть что-либо от Вики было практически невозможно.

— Он просто слишком навязчив. И я не понимаю, зачем он вообще ко мне подходит.

— Ну, может, ты ему нравишься? – предположила Вика с лукавой улыбкой.

— Нравлюсь? Я? Ты серьезно? – я громко рассмеялась. – Мы же совершенно разные.

— Разные – это не всегда плохо, – заметила Вика, подливая мне кофе. – Иногда противоположности притягиваются.

Я лишь пожала плечами, не разделяя ее оптимизма. Впереди меня ждал еще один день, полный учебы, кофеина и, возможно, новых попыток Кирилла привлечь мое внимание. Я надеялась сохранить невозмутимость и сосредоточиться на главном – своем будущем, которое волновало меня куда больше.

После кофейни мы с Викой и остальными студентами направлялись в актовый зал на собрание. Волнение захлестывало меня. Вика шла рядом, поддерживая под руку и пытаясь подбодрить, но я ее почти не слышала – мысли унеслись далеко.

А вдруг меня не выберут? Вдруг это снова будет провал? Я в третий раз выдвигаю свою кандидатуру, две предыдущие попытки оказались неудачными. Это мой последний шанс. Программа обмена не распространяется на четвертый курс, и в следующем году я точно не попаду. Последняя попытка – последний шанс.

Вика, конечно, не совсем понимала, почему я так стремлюсь попасть туда. Ведь это, в принципе, не так уж сильно влияет на то, станешь ли ты хорошим врачом. Но я знаю, что студенты, участвовавшие в этой программе, быстрее становились первоклассными специалистами в своей области. В Штатах они могли углубленно изучать новейшие методики, работать с передовым оборудованием, перенимать опыт у лучших врачей мира. Это был бы огромный скачок в моей карьере, возможность получить знания, которые здесь, в нашей стране, доступны далеко не всем.

Я старалась не думать о возможных неудачах. Нужно было собраться, показать себя с лучшей стороны. В конце концов, я много работала, чтобы оказаться здесь, на пороге такого важного решения.

Мечта стать детским хирургом, и не просто хирургом, а первоклассным, зародилась во мне в восемь лет. Да, возможно, это необычный выбор для девочки в таком возрасте, но у него были свои глубокие причины.

Я иду к этой цели долгим, но уверенным путем, и я знаю – у меня получится стать хирургом! Это дань памяти моей Лере. Моя маленькая девочка не получила своевременной помощи. Врачи не смогли разглядеть опухоль нервных тканей у трехлетнего ребенка. После ухода Леры мои родители были опустошены горем. Мама, потеряв смысл, целый год не могла преподавать английский детям. Отец же, напротив, с головой ушел в работу, превратившись в одного из лучших адвокатов в городе.

Семья всегда была нашей опорой, и родители, несмотря на занятость, никогда не забывали обо мне и брате. Мой старший брат Женя, на два года старше, выбрал путь юриспруденции. Он весь в отца – и характером, и внешностью. Высокий, статный, с широкими мужественными плечами. Его ярко-голубые глаза на фоне легкой смуглости кожи создавали притягательный образ. Стоило Вике увидеть его впервые, как мои уши месяц не знали покоя от ее восторгов.

Голос ректора, Валерия Александровича, вырвал меня из размышлений.

– Дорогие студенты, поздравляю вас с началом нового учебного года. Как всегда, начнем наше собрание с главных задач на этот семестр…

Пока ректор погружал первокурсников в детали учебного процесса, подчеркивая важность посещаемости для успешной сдачи экзаменов, я краем глаза заметила движение. Повернув голову, увидела Кирилла.

– Дамы, я что-то пропустил? – спросил он с лучезарной улыбкой.

– Да, – сухо ответила я. – Момент, когда я тебя послала. Отойди подальше, боюсь заразиться слабоумием или чем похуже.

– А ты меня посылала? – хмыкнул он. – Для меня это звучит как приглашение.

Он явно издевался.

– Ты вообще понимаешь значение слова "нет"?

– Почему ты такая колючая?

– Разве не очевидно? Мне не нравится твое общество.

– Это ты так, для приличия, кусаешься.

– Что? Тебе стоит обратиться за помощью к специалистам. Ты явно не в себе.

– Мне достаточно твоего осмотра. Мне кажется, у меня болит вот здесь, – с ухмылкой он указал на ширинку своих штанов.

Я наблюдала за его жестом, лицо мое пылало от злости.

– К венерологу бы тебе тоже не помешало, – огрызнулась я. – Может, еще удастся спасти твой отросток, пока он окончательно не отсох после стольких партнеров.

Я готова была продолжить, но Вика дернула меня за руку, и я переключила внимание на ректора.

– Сейчас начнут, – выдохнула подруга, переполненная предвкушением.

Сердце ушло в пятки, когда ректор произнес: – Как вы знаете, наш университет участвует в программе обмена студентами. В этом году наш студент отправится в новый медицинский университет в Штатах, с которым мы заключили соглашение в этом году. В Нью-Йорк.

Господи, я сейчас испущу дух! Такого я не могла себе представить! Никогда еще наши студенты не попадали в университет такого масштаба. Если это буду не я, я точно спрыгну с моста!

– В этом году свои кандидатуры выдвинули пять лучших студентов нашего университета, – продолжил ректор. – Комиссии пришлось нелегко, но мы пришли к единогласному решению: в этом году от нашего университета поедет…

Мое сердце пропустило удар. Глубоко вздохнув, я замерла.

– Богданова Кира Максимовна. Мои поздравления.

Валерий Александрович захлопал в ладоши, и все студенты присоединились, поздравляя меня. Я стояла как вкопанная, руки и ноги отказали. Может, у меня случился микроинсульт? Да, точно он. Из ступора меня выдернула подруга. Она обняла меня за плечи, тряся, как тряпичную куклу, и кричала свои поздравления мне в ухо таким ультразвуком, что я точно оглохну.

– Все детали поездки обсудим завтра. Жду вас на кафедре после первой пары, – сказал ректор.

Я кивнула, тихо прошептав: «Хорошо». Закрыв лицо руками, я пыталась прийти в себя, от чего Вика обняла меня еще сильнее.

– Кира, ты что, плачешь? – озадаченно спросила подруга. – Ты чего? Радоваться нужно, у тебя получилось!

– Нет, я не плачу, это просто шок, – ответила я, обнимая ее в ответ. – Еще одна галочка в списке моих целей выполнена!

×××××

Дорогой читатель!

Это моя первая книга, и я очень волнуюсь, представляя ее вам. Раньше я никогда не пробовала себя в писательстве, но если вам придется по душе мое скромное творение, я буду безмерно рада услышать ваши отзывы.

Приятного вам чтения!

День пролетал как в тумане. Все мои мысли были поглощены предстоящей поездкой, осознанием того, что я смогла этого достичь. Шаг за шагом, я вспоминала весь свой путь: бессонные ночи, изнурительные экзамены, бесконечные доклады, сложные практики. Многие бы сдались, но только не я. Целеустремленность текла в моих венах, сплетаясь с кровью.

Родители, вероятно, думали, что с возрастом я не раз сменю свои решения. Но этого не произошло. С каждым годом моя цель становилась лишь сильнее. Я безмерно благодарна им за то, что они не пытались переубедить меня, не направляли в то русло, которое, по их мнению, подходило мне больше.

Мама всегда говорила, что нужно слушать свое сердце – оно подскажет верный путь. Моя милая мамочка, какая же ты добрая и ласковая. Я всегда восхищалась ею, ее умением жить с детской непосредственностью, ее стремление вдохновляло меня. Примерно в моем возрасте она решила, что лучшее, что она может сделать со своей жизнью, – стать преподавателем английского языка для детей.

В детстве мама часто рассказывала о своей двухлетней поездке в Штаты. Она жила там, чтобы улучшить свой английский, общаясь с носителями языка. Она делилась впечатлениями о местах, которые посетила, о людях, культуре, традициях. А потом, вернувшись в Россию, встретила моего папу и как долго он добивался ее внимания!

Мой папуля, на первый взгляд, может показаться суровым русским мужчиной. Его работа адвоката требует определенной выдержки и стойкости характера. Но с нами он был совершенно другим. Его любовь к маме была не только видна, но и ощутима – ее можно было почувствовать, протянув руку. Спустя годы их любовь друг к другу не угасла. Рости в такой теплой, душевной атмосфере формирует определенные предпочтения в выборе спутника жизни: не размениваться на мимолетные увлечения, а искать своего человека. Ведь у каждого он есть! История любви моих родителей всегда трогала меня до глубины души. И я надеюсь, мне тоже посчастливится встретить свою.

Когда мы с Викой вышли из университета на парковку, нас уже ждал Паша. И угадайте, с кем? Бинго, с Кириллом. Они стояли у черной Audi Кирилла и о чем-то оживленно беседовали. Заметив нас, Паша помахал рукой, приглашая подойти. Вика, словно ребенок, которому показали конфету, чуть ли не вприпрыжку двинулась в их сторону. Я успела схватить ее за руку и потянуть в сторону, прежде чем подруга начала шипеть.

— Кира, в чем дело?

— Куда ты собралась?

— А я разве тебе не сказала? Паша с Кириллом предложили нас подвезти до общежития.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — я посмотрела на подругу. Она растерянно улыбнулась и потерла щеку рукой. Да, я как чувствовала, что-то здесь не так!

— Нуу... — протянула Вика, пока я пристально смотрела на нее. — В общем, Кирилл сказал, что ты очень привлекательная девушка и он хочет с тобой пообщаться.

— ВИКА!!!

— Ну что тут такого? Он красивый парень, из богатой семьи, и то, что ты ему нравишься, очевидно. Я видела, как он на тебя смотрит.

— А ты теперь у нас сваха? — огрызнулась я, поглядывая в сторону Кирилла. Он стоял, прислонившись к капоту машины, руки в карманах, и наблюдал за нами.

— Ладно, я тебя поняла, больше так не буду, — подруга посмотрела на меня глазами кота из "Шрека". — Пусть хотя бы подбросят нас.

Как с ней бороться? Моя подруга любит находить приключения на свою пятую точку. Находиться рядом с ними мне не нравилось. Учитывая похотливый взгляд владельца машины и его намерения затащить меня в постель, это было вдвойне неприятно. Я кивнула, переступив через свое "Я". Подруга, довольная, как кошка, с улыбкой на лице схватила меня за руки и повлекла к машине.

По мере нашего приближения я заметила довольные лица парней. Расправив плечи, Кирилл посмотрел на наручные часы, параллельно что-то говоря Паше, и тот с ухмылкой кивнул в ответ. Подходя к ним, я не проронила ни слова, просто наблюдая за происходящим. В воздухе висело напряжение, которое, казалось, чувствовала только я. Вика, напротив, сияла от предвкушения, словно ее ждал не просто подвоз до общежития, а свидание мечты. Паша, как верный оруженосец Кирилла, поддакивал каждому его слову, создавая атмосферу непринужденности, которая, на мой взгляд, была фальшивой. Кирилл же, оценивающе оглядывая меня, излучал уверенность в себе, граничащую с наглостью. Мне хотелось развернуться и уйти, но Вика крепко держала меня за руку, а перспектива тащиться на автобусе в час пик не добавляла энтузиазма.

— Ну что, красавицы, готовы прокатиться с ветерком? — спросил Кирилл, его голос был бархатным и обволакивающим, но в нем чувствовалась скрытая насмешка.

Вика тут же закивала, а я лишь сухо ответила:

— Если это не займет много времени.

Кирилл усмехнулся, но ничего не сказал. Он открыл заднюю дверь машины, пропуская вперед. Вика, не теряя времени, плюхнулась на сиденье, следом за ней сел и Паша. Я стояла на месте, стараясь держаться как можно дальше от Кирилла, но выбора у меня не было, и мне пришлось занять передние место. Кирилл усмешливо наблюдал за мной а за тем занял место водителя.

Машина тронулась, и мы выехали с парковки университета. В салоне воцарилась тишина, которую нарушало лишь тихое звучание музыки из динамиков. Я смотрела в окно, наблюдая за проплывающими мимо пейзажами, стараясь не обращать внимания на прожигающий взгляд Кирилла. Вика, напротив, вовсю флиртовала с Пашей, весело смеясь над его шутками.

— Кира, а чем ты планируешь заниматься после поездки? — вдруг спросил Кирилл, нарушив мое уединение.

Я повернулась к нему, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Доучюсь сначала.— ответила я, — а потом нужно будет решать вопросы с дипломом и поиском работы.

— Работа? — Кирилл удивленно вскинул брови. — С твоими данными тебе не нужно работать. Ты можешь просто наслаждаться жизнью.

Я промолчала, не желая вступать в дискуссию. Его слова звучали как оскорбление, как будто он считал меня содержанкой, способной лишь тратить чужие деньги.

— У каждого свои приоритеты, — наконец сказала я, — для меня важно быть независимой.

Кирилл усмехнулся, но больше ничего не сказал. Он сосредоточился на дороге, а я снова отвернулась к окну, чувствуя, как внутри меня нарастает раздражение. Эта поездка обещала быть невыносимой. На заднем сиденье тем временем разгоралась оживленная беседа, перемежаясь смехом. Я же мечтала как можно скорее выбраться из этой машины. Нервно одергивая юбку, которая в сидячем положении сползала до середины бедра – вот зачем я ее надела, именно сегодня. На светофоре боковым зрением я уловила, как его взгляд медленно скользнул от моего лица к юбке и бедрам. Вот же гад! От него просто несло похотью. О чем он вообще думает, кроме как о своих животных инстинктах?

— Я хотел пригласить тебя на свидание, если ты не против? – неожиданно для меня произнес Кирилл.

Разговоры на заднем сиденье стихли.

— Против, – как можно суше ответила я, отвернувшись к окну.

Кирилл лишь ухмыльнулся, явно забавляясь этим.

Припарковавшись возле общежития, я спешно собралась выходить. Потянулась к ремню и вдруг увидела, как Паша молниеносно схватил Вику за руку и вытащил ее из машины. Они словно испарились, пока я возилась с ремнем. Услышав щелчки замков, я запаниковала. Схватившись за ручку, я попыталась открыть дверь. Заперто! Я посмотрела на Кирилла с немым вопросом.

— Это как понимать?

— Ты не выйдешь из машины, пока не согласишься пойти со мной на свидание.

— Что? Я, может, что-то не понимаю, но я ясно дала тебе понять, что никуда с тобой не пойду.

— Я не спешу.

— Выпусти меня.

— Нет, пока не согласишься.

— Ты что, дурак? Не слышишь? Я никуда с тобой не пойду!

Я смотрела на Кирилла, а он – на меня. Молчание затягивалось. Прошли минуты нашей зрительной дуэли. Мне надоел весь этот цирк. Зачем я вообще села в эту машину? Честно говоря, он начал меня пугать. В его взгляде читалась не только решимость, но и что-то еще, что-то темное выжидающего своего часа выйти наружу.

— Значит так… Хорошо. Не согласишься, тогда увезу тебя прямо сейчас, – сказал Кирилл с блеском в глазах, поворачивая ключ и заводя машину.

— Стой! – крикнула я.

— Ты не оставляешь мне выбора.

Вот теперь я его действительно боялась. Учитывая все слухи о нем и его семье, это начинало казаться правдой. Руки затряслись, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Нужно было что-то придумать, лишь бы выбраться из машины.

— Ладно, ладно, я пойду, только выпусти меня.

Кирилл одобрительно кивнул и расплылся в лучезарной улыбке.

— Это другое дело, – промурлыкал он, словно кот, которому дали сметаны.

Разблокировав двери, я вылетела из машины пулей, пронеслась мимо улыбающихся Вики и Паши и понеслась в общежитие, желая как можно скорее оказаться в своей комнате.

Возле лифта меня догнала Вика, пока я нервно зажимала кнопку. Ну где же этот чертов лифт? Оглянувшись на подругу и убедившись, что она одна, я выдохнула.

— Кира, все в порядке? – обеспокоенно спросила Вика, поправляя волосы.

— Ты знала, что он ненормальный?

— Что случилось?

— Он запер двери, и я не могла выйти, пока не соглашусь пойти с ним на свидание. Я ему отказала. Потом он решил увезти меня непонятно куда и зачем. И мне пришлось согласиться, лишь бы выбраться из машины.

— Хм. Он слишком самоуверенный.

— Вика, ты не осознаешь всей сути происходящего. В его взгляде было что-то страшное, я испугалась.

— Кира, может, тебе показалось. Скорее всего, это все стресс, который ты пережила до сегодняшнего собрания.

— Нет. Я уверена, он что-то задумал.

Благодаря этому парню один из моих лучших дней превратился в страх. Страх за себя и за подругу. Плюс еще одна паранойя, спасибо. Утешала только мысль, что я скоро уеду, а Вика останется. Вот дерьмо.

— Кира, лифт приехал, ты едешь?

Я даже не заметила, настолько глубоко была погружена в свои мысли. Кирилл определенно выбивал меня из колеи. Кивнув, я огляделась по сторонам, убедившись, что Кирилла нет поблизости, и вошла в лифт. Вернувшись в комнату, я быстро скинула вещи и отправилась в ванную. Мне срочно нужно было расслабиться и смыть с себя весь день.

Через пару часов, взяв телефон, я набрала номер мамы. Мне не терпелось поделиться с ней новостями. Через несколько секунд мама уже была на проводе.

— Кира, привет, доченька! Как ты? – нежный мамин голос, казалось, мог исцелить кого угодно.

– Привет, мамуль! Всё хорошо, как вы?

– Доченька, давай на видеосвязь, мне хочется тебя увидеть.

Переключившись, я увидела маму и папу, сидящих на диване в гостиной.

– Папа, привет! Как ты? – при виде их двоих моё сердце замурлыкало сладкую мелодию любви к ним.

– Моя маленькая девочка, здравствуй! – папа расплылся в нежной улыбке.

Мы проговорили полчаса обо всём: о здоровье, моей учёбе, о брате, о делах родных. На время, словно оказавшись дома, моя душа согрелась от нежных слов и каждой улыбки родителей. Но пора было переходить к главному.

– Мам, пап, мне нужно вам кое-что рассказать, – начала я.

– Да, конечно, мы слушаем, – ответил папа, и даже через экран я почувствовала, как он напрягся.

– В общем, меня выбрали по программе обмена студентами.

Писк мамы и вид того, как она чуть не запрыгнула на папу, заставили меня рассмеяться. Папа поднял победный кулак вверх, выкрикивая непонятный мне клич от радости за меня.

– Моя девочка, мы с папой очень рады за тебя, мы знали, что у тебя всё получится, – плача, произнесла мама, пока папа обнимал её за плечи.

– Это моя дочь, мы, Богдановы, ещё ни одного дела не проиграли! – возбуждённо крикнул папа от радости.

– Жаль, что Жени сейчас нет дома, он бы услышал эту замечательную новость. Он будет очень рад за тебя, я уверена.

Следующие десять минут родители расспрашивали о деталях поездки. Объяснив им, что ещё ничего не знаю, я пообещала позвонить завтра и всё рассказать. Попрощавшись с родными, я отложила телефон в сторону, упала на подушку и выдохнула. Как же приятно просто поваляться в постели! Теперь можно было хоть немного расслабиться. Повернув голову в сторону Вики, я увидела, как она сидит на своей кровати, с красными глазами и вытирает слёзы ладонью.

– Эй, ты чего? – вскочила я с кровати и подбежала к ней.

– Вы такие милые, я не могу, – всхлипнула подруга. – Ты же знаешь, какая я сентиментальная.

Я прыгнула на кровать к Вике и, стискивая её в объятиях, гладила по волосам, пока она всхлипывала мне в плечо.

– Кира, ты моя лучшая подруга, и я не знаю, как буду без тебя.

– Ведь я уезжаю не навсегда, всего на один семестр.

– Знаю. Я очень счастлива за тебя.

– А я счастлива, что у меня есть такая подруга.

– Может, там найдётся парень, который найдёт путь к твоему сердцу, – шмыгнула носом Вика. – И к твоей киске.

– Э-э-э! – пихнула я её в плечо.

– Не, ну а что я такого сказала?

Остаток вечера мы ещё долго спорили о моей девственности и моих принципах. После разговора с родителями я почувствовала себя немного лучше. Но тревога все еще не отпускала. Я знала, что Кирилл не из тех, кто легко отступает. И мысль о том, что он теперь знает, где я живу, и что я ему "пообещала" свидание, не давала покоя.

Я посмотрела на часы. Уже поздно. Завтра мне нужно будет идти на занятия, и я надеялась, что Кирилл не появится там как часто он это делает. Но где-то в глубине души я чувствовала, что это только начало. И что мне придется быть очень осторожной.

Я легла в постель, но сон не шел. Образы Кирилла, его взгляд, его слова – все это крутилось в голове. Я закрыла глаза, пытаясь представить себе что-то хорошее, что-то, что могло бы отвлечь меня от этих мыслей. Но в голове все равно всплывали его ухмылка и блеск в глазах, когда он заводил машину.

Я перевернулась на другой бок, пытаясь найти удобное положение. В голове промелькнула мысль: "Что, если он действительно что-то задумал?" Эта мысль заставила меня снова напрячься. Я постаралась отогнать ее. "Не думай об этом, Кира. Просто спи."

– Кира, ты спишь? – прошептала Вика, – Я не могла уснуть, все думала о тебе. Ты уверена, что с тобой все в порядке?

– Да, Вика, я в порядке. Просто… этот Кирилл меня напугал. Очень сильно.

– Я понимаю.

Мы сели на кровать, и я снова начала рассказывать ей все детали, пытаясь передать свои ощущения. Вика слушала внимательно, иногда кивая или задавая вопросы.

– Ты думаешь, он действительно что-то задумал? – спросила она, когда я закончила.

– Я не знаю, Вика. Но в его глазах было что-то такое, что-то темное. И слухи о нем.

Мы проговорили еще какое-то время, пытаясь успокоить друг друга. В конце концов, усталость взяла свое, и мы решили попробовать уснуть. Я легла в постель, но сон все еще не шел. Я чувствовала себя опустошенной и напуганной.

Я чувствовала, как мое тело расслабляется. Дыхание стало ровнее. Я начала погружаться в сон, но в глубине души я знала, что это только начало. И что мне придется быть очень осторожной.

Проснувшись утром, я впервые за долгое время почувствовала настоящее, искреннее хорошее настроение. День обещал быть добрым. В приподнятом настроении я вприпрыжку начала собираться в университет, пока Вика с озорной улыбкой наблюдала за моими сборами.

Обернувшись в полотенце и заглядывая в шкаф, я решила, что сегодня должна выглядеть безупречно, по-деловому. Ведь мне предстоял важный разговор с ректором, и я не хотела испортить о себе впечатление.

Мой выбор пал на прямые черные брюки с высокой талией и к ним – свободную белую блузку, которую я слегка заправила. Сверху – удлиненный черный пиджак и классические черные туфли-лодочки. Легкий макияж, как всегда, и длинные волосы, собранные в высокий конский хвост. "Превосходно!" – прошептала я, разглядывая свое отражение в зеркале.

– Ну как тебе? – спросила я повернувшись к подруги.

– Bellissimo, – ответила Вика, изящно сложив три пальца и поцеловав их. – Все, идем?

Кивнув ей и схватив сумку, мы направились к лифту. Выйдя на улицу, мы отправились к автобусной остановке. Погода была чудесной: ласковое сентябрьское солнце приятно грело. Редко в это время года бывает так тепло. Казалось, сама природа улыбалась мне. Но эта улыбка оказалась недолгой. Внезапно позади раздался голос Паши. "Ну вот, опять!" – пронеслось у меня в голове.

– Доброе утро, девушки. Как настроение? – спросил Паша.

Повернувшись к нему, я заметила машину Кирилла, припаркованную у обочины. Нет. С меня хватит.

– Было замечательное минуту назад, – огрызнулась я.

Он лишь мягко улыбнулся в ответ, проведя рукой по волосам.

– Мы едем в университет, давайте с нами? – предложил Паша нам обеим.

Я взглянула на Вику и, незаметно для Паши, отрицательно покачала головой. Подруга прекрасно знала, что с ними я больше не поеду. Мы уже были в десяти метров от остановки, где собралось множество людей. И, о Господи, спасибо! Подъехал наш автобус. Быстро отказавшись от предложения, я взяла подругу под локоть и мы стремительно направились к автобусу, проскользнув в двери. Наш университет находился всего в пятнадцати минутах езды. По московским меркам – совсем ничего.

Мы уже были на парковке, когда я заметила Кирилла, стоящего у входа в здание. Он был один, опираясь на перила и увлеченно смотрел в телефон. Пройти мимо него незаметно было невозможно. Придется идти напролом. Как назло, он оторвал взгляд от телефона именно в тот момент, когда я была совсем близко. "Сука..." – пронеслось в голове. Посмотрев на меня, он убрал телефон в карман и подошел.

– Привет. Сегодня в восемь будь готова, мы идем на свидание, – произнес Кирилл, подойдя почти вплотную.

Проходящие мимо девушки бросали на нас любопытные взгляды и тихо перешептывались. Почему Кирилл так настойчив, стало понятно сразу. Он – один из самых популярных парней в университете. И, надо признать, он действительно хорош собой: ростом чуть выше среднего, около 180 см, крепко сложен, с русыми волосами и голубыми глазами. Его стиль в одежде безупречен, а от него исходит приятный аромат. Но что-то внутри меня кричало: "Не связывайся с ним!" Его внезапный интерес пугал. За два года учебы мы ни разу не пересекались, даже в одной компании.

— Нет, я передумала, — выпалила я, бросаясь к двери.

— В смысле? — удивленно спросил он.

Но я уже растворилась в толпе, спеша внутрь. Заметив Вику у расписания, я схватила ее под руку и мы направились к аудитории.

— Что он хотел?

— Сказал, что заедет за мной сегодня в восемь.

— Ты согласилась?!

— Нет, сказала, что передумала.

— И что он?

— Не знаю, я уже ушла, – подруга рассмеялась, и я присоединилась к ней.

На первой паре я заметила отсутствие Кирилла. Странно, куда он мог деться? Решив, что это не мое дело, я полностью сосредоточилась на учебе.

После занятия я отправилась на кафедру, чтобы обсудить детали предстоящей поездки и оформить документы. Узнав все, я была на седьмом небе от счастья. Во-первых, я еду в Нью-Йорк, в один из ведущих медицинских институтов! Весь первый семестр, около шести месяцев, я проведу там. Меня согласилась приютить семья, чья дочь учится в том же унивеситете. Это просто супер – я не буду чувствовать себя одинокой. Во-вторых, если мои знания впечатлят комиссию на экзамене, мне могут предложить пройти там практику. Это был бы бесценный опыт.

Воодушевленная новостями, я порхала, как бабочка, направляясь в столовую, где меня ждала Вика с едой. Увидев Пашу, сидящего с ней, я замерла, оглядываясь. Кирилла тоже нигде не было. Решив, что Паша – меньшее из зол, я направилась к ним. К тому же, я была ужасно голодна и не собиралась отказываться от еды из-за него.

— Кира, ну как все прошло? — спросила Вика, пока я уселась рядом, украдкой наблюдая за Пашей, который расслабленно сидел напротив, медленно попивая кофе.

— Замечательно. Условия даже лучше, чем я думала. И если все пойдет хорошо, мне могут предложить практику.

— Блин, ты такая молодец! Я так рада за тебя, — подруга обняла меня за плечи.

— Через две недели уезжаю, нужно подготовиться. Сходим по магазинам?

— Так быстро?

— Да, семестр начинается в октябре.

— В октябре?

— Ага, — ответила я с набитым ртом.

Все это время Паша молча наблюдал за нашим разговором. Его присутствие меня нисколько не смущало.

— Кира, ты играешь с огнем, — неожиданно сказал Паша. Я чуть не подавилась.

— Не понимаю?

— Кирилла я знаю еще со школы. Он не так прост, как кажется. Лучше не связывайся с ним, иначе все может плохо закончиться для тебя, – в этот момент я онемела.

— Я с ним не играю. Если ты не заметил, он сам ко мне прилип и преследует.

— Ты должна дать ему понять.

— Как? Если он русского языка не понимает.

— Ты умная девушка, придумаешь что-нибудь, – с этими словами он встал и ушел оставив меня ошеламленной. Да пошел он к черту, Паша! Что еще я могу сделать, чтобы его придурок друг понял?

Подсознательно я чувствовала, что с Кириллом что-то не так, но не могла понять, что именно. Слова его лучшего друга только подлили масла в огонь.

Тишину прервал голос Вики.— Кира, не бери в голову. Этот Паша, наверное, тоже с приветом.

Конечно, она хотела меня успокоить и поддержать. Но слова Паши нельзя было игнорировать. Предупрежден – значит вооружен. Только как провести эти две недели, не попадаясь ему на глаза, ума не приложу.

Оставшиеся пары прошли без Кирилла и Паши. После занятий на парковке нас никто не поджидал. Договорившись с Викой, мы сразу отправились в торговый центр. Нужно было купить новые вещи. Много новых вещей. Обожаю это дело.

Мы вернулись в общежитие около девяти вечера, нагруженные пакетами. Открыв дверь комнаты, мы замерли на пороге, пораженные увиденным.

– Что это ещё такое? – тихо произнесла я.

– Цветы, ты что, не видишь? – цокнув языком ответила подруга.

На моей кровати лежал огромный букет белых роз. В голове крутились два вопроса:

- Как они здесь оказались?

- Кто их оставил?

Посмотрев на Вику, я спросила:

– Ты кому-нибудь давала ключи от комнаты?

– Нет.

– Может, ты говорила наш этаж или номер комнаты?

– Нет.

– Подумай хорошо, может, забыла?

– Нет, точно.

Подойдя ближе, я заметила записку. Взяв её в руки и прочитав, я застыла. Нет, я просто обалдела от её содержания.

"Ты должна мне свидание, сладкая..."

Отдав записку Вике, я продолжила рассматривать букет. Кирилл, похоже, любитель широких жестов! Да в нём роз, наверное, штук сто не меньше. Когда я подняла взгляд на Вику, то увидела, что она тоже была в шоке.

– Кира, клянусь, я здесь не при чём, - растерянно произнесла Вика.

– Я верю. Как Кирилл вообще сюда смог зайти?– Не знаю.

Через окно точно не мог, ведь мы жили на шестом этаже. Ключи были у меня и у Вики, а ещё один запасной - у коменданта общежития.

– Может, он взял ключ на вахте?

– Не думаю, - сказала Вика.

– Или он взломал замок?

Я быстро подбежала к двери, чтобы в этом убедиться. Тщательно осмотрев дверь, покрутив ручку и внутренний замок, я ничего подозрительного не заметила.

– Нет, дверь и замок целы, – Вика лишь вздохнула и пожала плечами.

Пока я размышляла о случившемся, у меня зазвонил телефон. Порывшись в сумке и найдя его, я увидела, что звонит мама. Я вздохнула. Чёрт, я обещала позвонить, но совсем забыла. Пока я разговаривала с мамой, а потом и с папой, Вика взяла букет в руки и переложила его на стол, а затем принялась искать подходящую вазу. Зачем так стараться? Лучше бы его просто выкинуть.

Попрощавшись с родителями, я принялась разбирать пакеты, развешивая вещи в шкаф, пока Вика рассматривала букет.

– Да, букет, конечно, шикарный.

– Я его выброшу, – прорычала я не переставая перебирать вещи.

– Зачем? Цветы ни при чём.

– Вика, ты бы лучше проверила всё, может, он что-то стащил?

– Да вроде всё на месте, – сказала она, проводя взглядом по комнате.

Мне бы её спокойствие. Кирилл переходит все границы. Сколько раз он тут уже был? Да, Паша был прав на его счёт. Закончив с вещами, я села на кровать, поджав ноги, и просто смотрела в одну точку на полу.

– Что сказали твои родители о поездке? - спросила Вика, сменив тему.

– Они хотели, чтобы я приехала на пару дней домой.

– Ты поедешь?

– Не знаю, если получится, то да.

– Кира, можно с тобой?

– Да, конечно. Родители будут не против.

– А твой брат будет дома?

– Ага, – улыбнулась я.

– Супер! Когда поедем? – захлопав в ладоши и прыгая на месте, как маленький ребёнок, спросила Вика.

– Думаю, через неделю. Родители хотели, конечно, чтобы я отметила свой день рождения дома, но он уже послезавтра. У меня не получится, нужно ещё решить вопрос с документами.

–Пойдём в клуб? – предложила Вика.

– Да я вообще не уверена, что хочу праздновать.

– Кира, тебе двадцать лет! Грех не отметить.

–Ну, не знаю... – протянула я почесав затылок.

– Решено! Идём в клуб, без разговоров, – решительно ответила подруга, наблюдая за мной.

– Только Паше и Кириллу не говори, ладно?

– Я могила.

Иногда хочется сменить обстановку, расслабиться. Но каждый раз, когда мы с Викой куда-то выбираемся, кто-то кого-то тащит домой пьяным, или мы тащим друг друга. Это уже традиция.

На следующее утро, собираясь в универ, я не могла отделаться от мысли, что Кирилл там будет. И, скорее всего, подойдёт. А разговаривать с ним я не хотела. Когда мы шли по парковке, болтая с Викой о предстоящем походе в клуб, я заметила Кирилла возле его машины. Он стоял и о чём-то говорил с Пашей, держа в руках что-то чёрное. Приблизившись, я поняла, что это были женские трусики, которые он крутил на указательном пальце, пристально глядя мне в глаза. Что он этим хочет сказать? Меня это совсем не трогает.

–У тебя славные трусики, Кира, - крикнул он мне вслед, – Представляю, как они шикарно смотрелись на твоей сладкой попке.

ЧТО ОН СЕЙЧАС СКАЗАЛ? ЧЬИ ТРУСИКИ?

Я резко затормозила и повернулась к нему, вся красная от злости. Заметив мою реакцию, он, не отрывая взгляда, с ухмылкой поднёс мои трусики к лицу и ПОНЮХАЛ ИХ, издав что-то похожее на стон или мычание!

ЧТО ЗА НАХЕР???

Подойдя ближе, я выхватила трусики из его рук и влепила ему звонкую пощёчину. Звук удара повис в воздухе и гудел у меня в ушах. Пока он не успел опомниться, я развернулась и быстро зашагала к Вике. Я просто кипела от злости. Не обращая внимания на взгляды окружающих, на ошарашенное лицо Паши и свист каких-то парней. Чего он добивается? Что я кинусь ему на шею после того, как он выставил меня в таком свете, украв мои трусики?Теперь мне придётся их сжечь. Что он ещё стащил вчера?

На всех парах Кирилл то и дело поглядывал в мою сторону. Пока другие студенты быстро распространяли новости о случившемся на парковке. На каждом перерыве, идя по универу, я замечала, как на меня смотрели студенты, переговариваясь между собой, а некоторые, не стесняясь, тыкали в меня пальцем, крича: "ЭТО ОНА!". Подруга, конечно, говорила, что не стоит обращать внимания, мол, поговорят и перестанут. Но мне было плевать. Меня ни капли не волновало, что они там думают.

Занятия закончились раньше обычного, последнюю пару отменили из-за болезни преподавателя. Мы решили выпить кофе в ближайшей кофейне и просто посидеть в парке. Сидя на лавочке и медленно попивая кофе, мы наблюдали за проходящими мимо парочками. Вика грустно вздыхала.

– Почему у нас до сих пор нет отношений? – спросила она глубоко выдохнув.

– Да я как-то не переживаю по этому поводу.

– А я да. У меня уже два года никого не было.

– Ты вроде не обделена вниманием парней?

– Да, они крутятся вокруг меня только для того, чтобы залезть в трусы. А я хочу отношений. Хочу ходить на свидания, гулять за ручку в парке, писать друг другу милые смски.

– Может, нужно искать в другом месте?

– Не знаю. Может, он вообще живёт в другом городе?

– Хм, – протянула я, зная, к чему она клонит.

– Мне, если честно, твой брат нравится. Ты не знаешь, у него есть девушка? – пыталась выяснить она но почему я не удивлена?

– Не знаю. Мы не поднимаем тему отношений.

На мой ответ она лишь вздохнула. Прошёл год с тех пор, как она в последний раз видела Женю, когда он приезжал на мой прошлый день рождения. Конечно, она пыталась с ним заигрывать, строила глазки, но, похоже, он не обращал внимания. На пару минут воцарилась тишина. Каждая сидела погружённая в свои мысли.

– Ты думала, в какой клуб пойдем? – первой нарушила тишину подруга.

– Еще нет.

– Я слышала про новый клуб, он не так давно открылся, но одна девочка, которая там была, сказала, что там классно. И он ближе, чем тот, куда мы ходили раньше.

– А как он называется?

– "Аура", кажется.

– Звучит интригующе. Ну, тогда решено. Пойдем туда.

Мы допили кофе, и я почувствовала, как напряжение последних часов немного спало. Несмотря на неприятный инцидент с Кириллом, мысль о предстоящем празднике и возможности отвлечься от всего этого немного успокаивала. Но где-то глубоко внутри меня все еще тлел гнев. Я не могла поверить, что Кирилл мог так поступить. Это было унизительно и мерзко.

По дороге домой я все думала о его словах и поступке. Что он хотел этим доказать? Что он хотел вызвать во мне? Злость, отвращение, или, может быть, что-то другое? Я не знала. Но одно я знала точно: я больше никогда не хочу его видеть.

Вечером, готовясь ко сну, я достала из шкафа те самые трусики. Они лежали там, как немой укор. Я не могла их просто выбросить. Это было бы слишком просто. Я решила, что сожгу их. Это будет мой маленький ритуал очищения.

Я легла в постель, но сон не шел. В голове крутились обрывки мыслей, воспоминания о вчерашнем вечере, о его глазах, о его ухмылке. Я чувствовала себя опустошенной и одновременно наполненной какой-то странной решимостью.

Я знала, что мой двадцатый день рождения будет незабываемым. Но я не думала, что он будет таким. И я не знала, что ждет меня дальше. Но одно я знала точно: я больше не та наивная девочка, которой была раньше. Я стала сильнее. И я готова бороться за себя.

Утро началось с нежелания покидать теплую постель. Проснувшись всего пять минут назад, я все еще не открывала глаз, наслаждаясь последними мгновениями сна. Внезапно почувствовав, как прогнулся матрас рядом, я медленно приоткрыла один глаз. У изголовья сидела Вика, ее лицо озаряла улыбка, а в руках она держала небольшую коробочку.

— С днем рождения, Кира, — тихо произнесла подруга.

— Спасибо, — ответила я, улыбнувшись в ответ и приподнявшись на локтях.

Вика протянула мне коробочку, завернутую в розовую подарочную бумагу и украшенную белым бантом. Взяв ее в руки, я ощутила ее удивительную легкость.

— Ну же, открывай! Думаю, тебе понравится.

Сняв обертку и раскрыв коробочку, я невольно ахнула. Внутри лежал изящный серебряный браслет, украшенный множеством крошечных фигурок, напоминающих брелочки.

— Вика, спасибо! Это невероятно красиво.

Обняв подругу, я на мгновение задумалась о предстоящей разлуке, когда окажусь в Штатах без нее. Мы познакомились еще на первом курсе, когда я только заселялась в общежитие. С первой же встречи мы нашли общий язык. Вика всегда казалась мне невероятно веселой и жизнерадостной. Ее милые пухлые щечки с легкими веснушками придавали ей особый шарм, а рыжие волосы, словно солнышко, согревали меня в холодной Москве.

— Этот браслет носится на ноге, — пояснила Вика. — В Нью-Йорке не так холодно, как у нас, так что ты сможешь надевать его чаще. И, конечно, не забывай про те короткие юбки и платья, которые ты купила.Признаюсь честно, меня заставили их купить!

Вынув браслет из коробки, я повертела его в руках, внимательно рассматривая каждую фигурку. Особое внимание привлек брелочек в форме сердца с моим именем. Прижав его между пальцами, я вспомнила, что подобный был у меня в детстве. Другие фигурки изображали Кремль, ангелочка и бабочку. Аккуратно положив браслет обратно в коробку, я встала с кровати и направилась в ванную – нужно было готовиться к занятиям в университете.

Взяв с собой книги, которые предстояло сдать в библиотеку, мы отправились на учебу. День проходил на удивление спокойно. Кирилл, хоть и был на занятиях, ко мне не подходил.

Сидя в библиотеке, я дописывала реферат по анатомии, который нужно было сдать через пару дней. Народу было немного, всего человек шесть. Тишина библиотеки была нарушена лишь шелестом страниц и приглушенными шагами. Я погрузилась в мир медицинских терминов, стараясь не отвлекаться на посторонние мысли. Быстро закончив, я собрала все учебники и пошла вдоль длинных книжных рядов, расставляя книги на места. Закончив, услышала шорох позади и резко обернулась — передо мной стоял Кирилл, преграждая путь.

— Попалась, — произнёс он с блеском в глазах, делая шаг навстречу.

На мгновение я застыла. Да чтоб тебя... Медленно отступая, я наблюдала, как он неспешно приближается, словно хищник перед прыжком. Уперевшись спиной в стену, я запаниковала: по обе стороны стояли книжные стеллажи, и бежать было некуда. Чёрт... чёрт... чёрт.

— Что тебе нужно? — спросила я дрожащим голосом.

— Хм, разве не понятно? — он почти дошёл до меня, остановился в полшага, поднял руку и медленно провёл пальцами по моим волосам. — Кира, ты чертовски красивая.

Я молчала, словно комок застрял в горле. Меня загнали в угол, как мышь. Что делать? Куда бежать? Мысли метались в голове с бешеной скоростью. Кирилл жадно изучал каждую черту моего лица, а я растерянно сделала шаг в сторону, пытаясь обойти его. Но он схватил меня за талию и резко притянул к себе. Прикосновение его возбужденного тела к моему низу живота заставило меня вздрогнуть. Подняв взгляд, я увидела в его глазах искру. Ах ты, похотливый ублюдок.

Другой рукой он медленно провёл по моей щеке, опускаясь к подбородку, слегка зацепил губы указательным пальцем, а затем скользнул к изгибу шеи, словно пытаясь запомнить каждый миллиметр моего лица. Потом тихо замычал. Когда его жадный взгляд опустился на мои губы, я поняла, что он собирается меня поцеловать. Двумя руками я упёрлась ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но он был как камень. Как только он наклонился, почти касаясь моих губ, я почувствовала лёгкий мятный запах его дыхания. Вдруг резкий звук заставил меня вздрогнуть — что-то большое упало в соседнем ряду. Здесь кто-то есть? Неужели нас видели? Шум эхом разнёсся по залу. Кирилл отвлёкся, повернув голову в сторону шума. Воспользовавшись моментом, я резко выскользнула из его рук и побежала к выходу.

Добежав до столовой, я прижалась к стене, переводя дыхание. Сердце бешено колотилось, а мысли были только о том, что Кирилл меня выслеживает. На что он ещё способен? Заглянув внутрь, я заметила Вику и двух других девушек, весело болтающих за одним столом. Поправив волосы, я направилась к ним. Подойдя, плюхнулась на свободное место рядом с Викой.

— Ты в порядке? — заглянув в лицо, спросила она.

— Ага.

— Почему ты такая бледная?

— Потом, хорошо? – Вика кивнула, понимая, что разговор не для посторонних.

— Кира, Кристина с Катей хотят пойти с нами, если ты не против.

— Да, не вопрос, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Вика улыбнулась, а Кристина и Катя закивали, явно довольные. В этот момент мой телефон завибрировал — это была мама.

*****Перед зеркалом я замерла, не веря своим глазам. Вика, моя подруга, превзошла саму себя! Она сотворила для меня поистине восхитительный вечерний макияж. Мои синие глаза, обычно казавшиеся мне просто синими, сегодня сияли такой глубиной и выразительностью, что я не узнавала их. Ресницы, казалось, были нарощенными, густые и длинные. Я задумалась, какой же тушью она пользуется, чтобы добиться такого эффекта? Волосы я решила оставить распущенными, лишь слегка пройдясь по ним утюжком. Хотя, по правде говоря, они и так были прямыми, как струна. Логика, видимо, покинула нашу комнату очень давно, если вообще когда-либо удосужилась в ней задержаться.

Вика, с присущей ей уверенностью, решила, что мне идеально подойдет черное облегающее платье на тонких бретельках. Длина – до середины бедра, а вырез… Боже, вырез был настолько глубоким, что, казалось, вот-вот откроет взгляду все, что полагается скрывать. Я даже видела резинку чулок, выглядывающую из-под края платья.

— Блин, мне кажется, это слишком… — неуверенно пролепетала я, чувствуя, как щеки заливает краска. — Смотри, даже резинка чулок видна…

— Ты с ума сошла! — воскликнула Вика, ее глаза сияли восхищением. — Посмотри на себя! Ты просто сногсшибательна, секси!

Вика всегда была моей самой преданной поклонницей. Она обожала мою внешность, считая ее идеальной. Смуглая кожа, большие синие глаза – это, по ее мнению, было просто убойное комбо. А мне всегда казалось, что мое лицо какое-то детское, из-за пухлых губ и маленького, чуть вздернутого носика. Длинные, прямые, темно-каштановые волосы лишь усиливали это впечатление. Но сегодня… Сегодня в зеркале я увидела девушку. Настоящую, взрослую, уверенную в себе. И, честно говоря, мне это очень понравилось.

— Вика, ты просто волшебница! — проскулила я, обнимая подругу, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Я рада, что тебе нравится, — ответила она, улыбаясь. — Но это не только моя заслуга. Твои родители тоже хорошо постарались.

Я толкнула ее в бок, рассмеявшись. Затем, вернувшись к зеркалу, нанесла на губы темно-бежевый блеск, который подчеркивал их форму, и щедро сбрызнула себя любимыми духами. Аромат окутал меня, придавая уверенности.

Выбор пал на черные ботфорты на высоком, десятисантиметровом каблуке. Они визуально удлиняли мои ноги, делая их бесконечными. Накинув легкое пальто, я взяла в одну руку сумочку, в другую – телефон, внимательно следя по карте за приближением такси.

— Вика, ты готова? Я уже вся в нетерпении! — спросила я.

— Угу, — отозвалась она, заканчивая красить губы.

Когда мы вышли на улицу, такси уже ждало. Мы быстро забрались на заднее сиденье. Всю дорогу до клуба Вика, не переставая, делала селфи, а водитель, молодой парень лет двадцати пяти, то и дело поглядывал на нас в зеркало заднего вида, с едва скрываемым интересом.

У входа в клуб нас уже ждали Кристина и Катя. Я быстро окинула взглядом всю нашу компанию, и первая мысль, промелькнувшая в голове, была: "Нам не хватает только сутенёра, девочки..." И это, пожалуй, было самым ярким впечатлением от нашего образа. С улицы доносились приглушенные ритмы музыки, обещавшие безудержное веселье. Пройдя через охрану, оставив верхнюю одежду в гардеробе, мы шагнули внутрь.

"Да, здесь действительно прикольно," - подумала я, пробираясь сквозь плотную толпу к нашему столику. В клубе царил настоящий хаос, люди танцевали, смеялись, общались, создавая атмосферу всеобщего праздника.

Мы заняли столик, расположенный прямо у танцпола, откуда доносились мощные басы и зажигательные мелодии. Я уселась, наблюдая за танцующими, их движениями, эмоциями, погружаясь в эту кипящую энергию. Вскоре к нам подошел официант, чтобы принять заказ, и я, отвлекаясь от танцпола, начала изучать меню, предвкушая вкусные напитки и закуски, которые дополнят этот незабываемый вечер.

В ушах гудело от громкой музыки, но после шота текилы стало значительно легче.

— У нас такой милый официант, — произнесла одна из девушек.

— Ты на бармена посмотри, — заметила Вика.

Я улыбалась, слушая разговоры девчонок о парнях.

— А что мы сидим? Кира, пошли танцевать! — крикнула мне подруга, вскакивая со своего места.

Она схватила меня за руку и потащила в центр танцпола. Под энергичный бит мы виляли бедрами, постоянно одергивая платья вниз — не хотелось светить лишним.

— Кира, посмотри туда? — наклонившись ко мне, сказала подруга, кивая в сторону компании парней.

Я посмотрела в указанном направлении и заметила компанию из трёх парней, явно старше нас, лет на пять, как минимум. Один из них сидел у барной стойки, держа в руках бокал с темной жидкостью и рассматривая меня с приоткрытым ртом, словно я экспонат на выставке.

— А он ничего такой, — подметила Вика.

— Ты про всех так говоришь.

— Да, говорю. Но мое сердце давно занято, ты же знаешь, – я лишь улыбнулась в ответ на ее комментарий. Мой брат точно свел Вику с ума.

Потанцевав еще немного, мы вернулись к столику. Танцевать как-то не очень хотелось, когда на тебя так смотрят. Вика заказала еще восемь шотов текилы. Когда наш заказ принес секси официант, подруга, взяв в одну руку рюмку, а в другую дольку лайма, подняла руку с рюмкой вверх и сказала:

— Кира, у тебя сегодня праздник, но я хочу выпить не только за твой день рождения, а еще за твои успехи. Знаю, сколько было вложено труда, и я всегда восхищалась твоей целеустремленностью. Ты прекрасная девушка и лучшая подруга на свете, я очень тебя люблю и буду по тебе скучать. Так что, девочки, выпьем за эту красотку!

Я смотрела на подругу и чувствовала, как в глазах собиралась влага. Все за столом закричали, поздравляя меня с днем рождения. Выпив, я подалась вперед и заключила Вику в объятия.

Пританцовывая на стуле, мы с подругой болтали, пока Кристина с Катей ушли на танцпол. Вся эта атмосфера и музыка окутывали меня словно одеяло, и я просто подалась навстречу этой эйфории. К нашему столику подошёл официант.

— Шампанское. От того столика, — сказал он, указывая куда-то в зал.

Я проследила за его взглядом. Через несколько столиков от нас сидел парень, но в полумраке зала и от лёгкого опьянения я не сразу узнала в нём Пашу.

«ДААА, ЧТОБ ТЕБЯ...»

— Это ещё не всё, — добавил официант и протянул мне записку.

Развернув листок, я прочитала: «КРАСИВО ТАНЦУЕШЬ, СЛАДКАЯ...»

Это был не Паша. Я бросила записку на стол и принялась лихорадочно осматривать зал в поисках Кирилла. Его нигде не было. Вика схватила бумажку, пробежала глазами текст и тоже начала вертеть головой по сторонам. Мне вдруг стало не по себе. Встав со стула, я пробормотала подруге: «Скоро вернусь», — и направилась к туалету.

— Кира, давай я с тобой схожу! — крикнула она мне вслед, – я покачала головой и пошла дальше. Перед глазами всё плыло, музыка и гул разговоров пульсировали в голове эхом. Не может быть, чтобы от двух шотов мне стало так хреново. Наверное, дело в том, что я почти ничего не ела.

Подойдя к женскому туалету где выстроилась огромная очередь, я вдохнула. БЛЯ...

В этот момент мимо прошла девушка-официантка. Я схватила её за рукав и спросила:

— Есть ещё туалет где-нибудь?

Она оглядела меня, заметила бледность и быстро объяснила, как пройти в другой — тот, что у вип-комнат. Поблагодарив её, я поспешила в указанном направлении. Коридор был тускло освещён, стены казались холодными и безжизненными. Сердце колотилось в груди, а голова всё ещё кружилась. Я старалась дышать ровно, чтобы не потерять сознание.

Найдя дверь, я осторожно повернула ручку и вошла внутрь. Помещение было пустым и тихим — идеальное убежище от шума и суеты зала. Я подошла к зеркалу, уставилась в своё отражение и попыталась собраться с мыслями. Лицо казалось бледным, глаза — усталыми, а губы — сухими. Я приложила ладони к лбу, пытаясь охладить раскалённую кожу. Вдруг дверь резко дернулась, и я инстинктивно повернулась. Хорошо, что замок был на месте — я успела крикнуть «Занято!», и дверь не открылась. Сердце забилось ещё сильнее.

Несколько минут спустя я решилась выйти. Коридор был пуст, и я облегчённо вздохнула. Но едва я сделала шаг, как кто-то схватил меня за руку и резко потянул в сторону одной из вип-комнат. Замок щёлкнул за моей спиной.

Передо мной стоял Кирилл. Его взгляд был жадным и пронзительным, словно он хотел прожечь меня насквозь. Он медленно осмотрел меня с головы до ног, задержав взгляд на вырезе платья у бедра. Его язык влажно облизнули нижнюю губу.

— Теперь ты никуда не убежишь, моя сладкая, — прошептал он, приближаясь.

— Отвали, — прохрипела я, стараясь обойти его и дотянуться до двери.

— Куда собралась? Я тебя не отпускал, — озлобленно бросил он.

В мгновение ока он схватил меня за талию, прижал руки к спине, поднял над полом и, не обращая внимания на мои крики и попытки вырваться, понёс вглубь комнаты. Я извивалась, но его хватка была железной.

Он бросил меня на диван и навалился сверху своим тяжёлым телом. Я пыталась вырваться, но он только сильнее прижимал меня к мягкой обивке.

— Я теряю над собой контроль, когда вижу тебя, — прошептал он, глядя мне в глаза. — Моя красивая, сладкая девочка.

Кирилл набросился на мои губы, жадно прикусывая их, силой протолкнул язык в рот, когда я от боли разомкнула губы. Я мотала головой, но из-за головокружения это получалось плохо. Он прижал мои руки локтями, и я заскулила от боли.

— Ты ещё вкуснее, чем я думал, — прошептал он. — Не могу представить, какая будет сладкая твоя киска.

— Ублюдок! — набрав полный рот слюней я плюнула ему в лицо.

Огонь в его глазах вспыхнул ещё ярче. Он вытер щёку об плечо и опустил губы на мою шею, вдыхая запах кожи. Сначала поцелуи были нежными, но вскоре стали жёстче — он кусал и втягивал кожу, оставляя красные пятна. Я кричала, надеясь, что кто-то услышит, но музыка в зале была слишком громкой. Его рука скользнула под платье, спускаясь всё ниже, обнажая кожу бедра. Я пыталась вырваться, но силы покидали меня, а страх парализовал движения. В голове рождалась паника, смешанная с отчаянием — казалось, выхода нет. Он медленно спустил бретельку платья с моего плеча, обнажая одну грудь.

— Ах ты, сукин сын! — крикнула я и ударила его по лицу ладонью той руки, которую он слегка ослабил.

Он схватил мои кисти, поднял их над головой и скрестил в замок, удерживая одной рукой. Его громкие стоны сливались с ощущением боли, когда зубы кусали и посасывали мой сосок. Глаза наполнились слезами, которые медленно стекали по щекам, размазывая тушь и оставляя черные полосы.

— Ты за это заплатишь, — хрипло прошептала я. Горло болело от криков, словно его поцарапали.

— Ты думаешь? — ответил Кирилл, в его голосе слышалась напряжённость и жажда.

Он освободил руки и медленно провёл ладонью по внутренней стороне моего бедра. Затем опустил руку на трусики и большим пальцем нежно массировал клитор через ткань. Я всё ещё кричала и извивалась под его телом, чувствуя его напряжённую эрекцию. Его рот вернулся к моим губам, а большая рука с силой сжала мои ягодицы. Он целовал меня страстно и больно. Когда я прикусила его губу и почувствовала кровь на языке, он зашипел.

Вдруг он схватил за резинку трусиков и резко потянул вниз. Ткань порвалась на бедрах, оставив красные, болезненные следы.

— Нет, отпусти, нет... — кричала я, голос сорвался, слёзы лились ручьём. Я всхлипывала, извивалась, пыталась вырваться, но он держал меня крепко, словно капкан.

— Нет, помогите, нет... — умоляла я.

Его руки начали расстёгивать ремень на брюках.

— Нееет,— и снова прозвучал мой пронзительный крик.

В этот момент кто-то сильно ударил в дверь, что она чуть не слетела с петель. Кирилл отстранился и зажал мне рот рукой.

— Удар!

— Удар!

Дверь резко распахнулась и ударилась о стену. Сквозь слёзы я не могла разглядеть, кто вошёл. Он быстро подошёл, схватил Кирилла за воротник футболки и отбросил в сторону. Я слышала треск дерева и звук разбивающегося стекла. Ко мне подбежала девушка, и по голосу я поняла — это была Вика. Она подняла меня и медленно повела к двери. Что она говорила — я не слышала, в ушах стоял только шум борьбы и удары кулаков.

Вика вывела меня из комнаты, и я почувствовала прохладный воздух коридора. Мои ноги дрожали, и я едва могла идти, поэтому она практически несла меня на себе. Мимолетным взглядом я увидела, как в комнате продолжалась ожесточенная драка. Силуэты мелькали в полумраке, слышались глухие удары и хриплые крики. Все, чего я хотела, это оказаться как можно дальше от этого места. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь, которая била всем телом. Слезы продолжали течь, не останавливаясь. Я чувствовала себя грязной, сломанной, уничтоженной. Как будто меня вывернули наизнанку и растоптали.

Холодный тротуар обжигал кожу, пока я сидела, поджав ноги, и утыкалась лицом в ладони. Слезы текли, превращаясь в беззвучные всхлипы. Дрожь пробирала до костей – от холода и от боли. Вика сидела рядом, обнимая меня, прижимая мою голову к своей груди и ласково гладя по волосам. Я слышала ее тихие всхлипы, хотя и не видела ее лица.

Вдруг раздался голос брата, полный тревоги: – Кира. Кира! Где Кира? – он выбегал из клуба, и сердце мое сжалось. Он не мог быть здесь.

Я убрала руки от лица и повернула голову. Мой брат, весь в крови, стремительно бежал ко мне. Это его кровь? Нет, только не это. Он поднял меня с земли, крепко обнял. Каждое прикосновение отзывалось жгучей болью, словно обжигая кожу. Слезы хлынули с новой силой, и я разрыдалась. Женя тихо гладил меня по голове. Мы стояли так долго, пока я не начала немного успокаиваться. Он осторожно взял мое лицо в свои руки и заглянул в глаза.

– Кира, скажи мне, что он сделал? Где больно? – его голос дрожал. Взгляд его скользнул от моего лица к шее.

Глаза горели гневом, скулы напряглись. Заметив, что верхняя часть моей груди, открытая платьем, покрыта укусами и засосами, он снял свое пальто и накинул на мои плечи. Я ахнула, увидев его порванную рубашку и разбитые костяшки пальцев.

– Я его сейчас убью! – прокричал брат и рванулся обратно к клубу. Испугавшись, я схватила его за руки и покачала головой.

– Женя, нет… он не успел, – прошептала я.

Вика, испуганно наблюдая за нами, лихорадочно рылась в сумочке. Она достала пачку сигарет и зажигалку, дрожащими руками пыталась прикурить. В этот момент я услышала рычание брата. Повернувшись, я увидела, как он смотрит на выходящего из клуба Пашу, а следом за ним, весь в крови и с перебитым носом, прихрамывая, шел Кирилл. Тогда я поняла: кровь на одежде брата принадлежала не ему, а Кириллу. Женя дернулся, расстегивая манжеты. Готовый продолжить начатое. Вика бросила неподкуренную сигарету и подбежала к нам, вставая перед братом.

– Женя, стой! Не надо! – кричала она, упираясь руками ему в грудь.

Но он, не слушая нас, не сводя глаз с Кирилла, двинулся вперед, наступая на него, словно хищник. Паша, заметив движение, остановился, за его спиной спрятался Кирилл. «Вот же трус!» – подумала я.

– Эй, друг, не стоит. С него и так хватит, – сказал Паша, пытаясь остановить брата.

– Я только начал. Кто позволил этому ублюдку трогать мою сестру? – прорычал Женя.

– Да, это было неправильно. Но ты и так хорошо ему приложил, – ответил Паша.

Мы с Викой стояли по обе стороны от Жени, держа его, несмотря на боль в запястьях.

– Женя, пожалуйста, давай уйдем отсюда, – мой голос был тихим и хриплым.

– Еще раз подойдешь к Кире, я убью тебя, сука, – угрожающе прорычал Женя. Кирилл ничего не ответил, было видно, что ему тяжело стоять на ногах. **** Мы пришли в общежитие уже после полуночи. Договорившись на вахте, Женю пропустили с нами и разрешили переночевать. В лифте мы ехали молча, а подруга крепко держала меня за руку.

Зайдя в комнату, я сразу направилась в душ. Сняв одежду, встала под струи воды и, подняв лицо, заплакала — хотелось смыть с себя все его прикосновения. Рассмотрев себя в зеркале, я ужаснулась: шея и грудь были покрыты синяками и следами от зубов. Опустив взгляд на бедра, провела рукой по длинной кроваво-красной полосе и прикусила нижнюю губу от боли. На запястьях тоже виднелись темные отпечатки пальцев Кирилла.

Надев халат и завязав его на талии, я еще раз взглянула на припухшие, красные глаза и шагнула к двери.

— Женя, однажды он пробрался в нашу комнату и украл её трусики. Вот урод, — рассказывала подруга.

Я остановилась и приложила ухо к двери, пытаясь подслушать разговор.

— Вика, ты лучше объясни, как она оказалась с ним в одной комнате? — спросил Женя.

— Честно, не знаю. Мы сидели и болтали, когда к нам подошёл официант с бутылкой шампанского и запиской. Когда Кира её прочитала, ей стало плохо, и она пошла в туалет. Я хотела пойти с ней, но она меня остановила. А через пятнадцать минут пришёл ты.

— Что было в записке?

— М-м-м… что-то вроде «Классно танцуешь». Точно не помню.

Они замолчали. Я потянулась к ручке двери, чтобы открыть, но Женя продолжил:

— Вика, пожалуйста, если он ещё раз подойдёт к ней, расскажи мне, хорошо?

— Хорошо.

Наступила тишина.

Когда я вышла из ванной, увидела, что Вика с Женей сидят на её кровати, глубоко задумавшись. Не раздумывая, я легла на свою постель и укрылась с головой одеялом. Да, день рождения прошёл на славу. Рядом прогнулся матрас, и крепкая мужская рука опустилась на моё плечо, медленно поглаживая.

— Кира, сестрёнка, как ты? — тихим, ласковым голосом спросил брат.

Я не ответила, лишь вытащила руку из-под одеяла и показала большой палец.

Ещё долго Женя сидел рядом, гладил меня и тихо разговаривал с Викой.

— Вика, ложись спать, а я посплю в кресле, — услышала я перед тем, как провалиться в сон.

Проснулась я уже поздним утром. Голова гудела, тело болело. Открыв глаза и не найдя рядом Жени с Викой, я приподнялась на локтях. Где они? Потерла глаза, взглянула на электронные часы и вскочила. Девять утра. Чёрт, проспала.

Вика не разбудила меня и сама ушла в университет. Несмотря на ноющую боль по всему телу, я быстро подошла к шкафу и открыла дверь. Замерла, когда услышала тихие разговоры на общем с соседями балконе.

Я осторожно подошла и медленно приоткрыла дверь, стараясь не создавать шума. На балконе стояли Женя с Викой, пили кофе и с интересом рассказывали друг другу о своих увлечениях. Что тут происходит? — подумала я, удивлённо наблюдая за ними.

Женя первым заметил меня.

— Кира, доброе утро! Как ты себя чувствуешь? — спросил он с нежной улыбкой.

— Уже лучше, — честно ответила я, — только тело всё ещё болит.

Брат напрягся и глубоко вздохнул, словно пытаясь сдержать эмоции. Я могла бы соврать и сказать, что всё в порядке, но в нашей семье есть одно правило — никогда не врать. И кому, как не родному человеку, я могу рассказать о своей боли. Вика заметила, что Женя начинает волноваться, и мягко коснулась его руки, пытаясь успокоить.

— А, Вика, мы опоздали, — решила я сменить тему.

— Вы сегодня останетесь дома, — сказал Женя твёрдо. — Тебе нужно отдохнуть и прийти в себя.

Я понимала, что брат заботится обо мне, но сейчас мне не хотелось пропускать занятия. Хотя в таком виде появляться на людях было сложно. К счастью, сегодня пятница, и, возможно, за выходные синяки на шее станут менее заметными. Хотя кого я обманываю — они никуда не денутся.

Я кивнула в знак согласия и, развернувшись, пошла варить кофе. Пока вода закипала, я пыталась собрать мысли. В голове всё ещё звучали слова Вики и Жени, а тело напоминало о случившемся болью и усталостью.

Я сидела в кресле, обхватив обеими руками горячую кружку с кофе, когда они появились с балкона. Женя подошел, присел на корточки рядом со мной и, глубоко вздохнув, спросил:

— Кира, может, поживешь дома до отъезда в Штаты?

— Я не могу.

— Почему?

— Учеба.

— Кира, ты же понимаешь, я за тебя переживаю. А если он снова начнет к тебе приставать, а меня не будет рядом?

— Думаю, он больше не будет.

— Надеюсь на это, — выдохнул он и продолжил. — Почему ты раньше мне об этом не рассказала?

— Я не думала, что он решится на такое.

Брат замолчал, глядя на меня с той нежностью и теплотой, что я помнила из детства. Но теперь передо мной стоял возмужавший молодой мужчина. В его лице я видела отца – такой же сильный и добрый одновременно.

— Мне сегодня нужно будет возвращаться домой, я приехал всего на один день.

— Как ты вообще узнал, что мы были в том клубе?

— Хотел сделать тебе сюрприз. Мы с Викой договорились, что она сообщит мне, где именно вы будете и во сколько мне приехать.

Я взглянула на подругу, которая тихо сидела на кровати и улыбалась. Удивительно, что она промолчала – ведь Вика и молчание были понятиями несовместимыми.

— Я рада, что ты приехал. Не только потому, что ты меня спас, но и потому, что очень соскучилась.

— Моя сестренка, — брат взял меня за руку и тихо сказал: — Я тоже по тебе скучаю.

Сердце сжалось, к горлу подступил комок невысказанных слов. Хотелось плакать, но вместо этого я просто привстала с кресла и крепко обняла брата, уткнувшись носом ему в плечо.

Первым отстранился брат. Помедлив, он опустил руку в карман брюк и вытащил бархатную синюю коробочку, явно предназначенную для украшений. Подняв взгляд на меня, он вложил коробочку мне в руку.

— С днем рождения, — с небольшим опозданием поздравил Женя.

— Спасибо, спасибо большое! — я заулыбалась, и брат ответил мне тем же.

Я открыла нежную на ощупь коробочку и посмотрела на содержимое. Легко коснулась овального золотого медальона на тонкой цепочке, украшенного мелкими узорами. Затем достала его, повертела в руках и, заметив крошечную, почти незаметную кнопочку, нажала. Медальон открылся.

— Ох, Женя!

Внутри оказались две маленькие фотографии. На одной мы с Женей были совсем детьми, сидели обнявшись на траве возле дома и смеялись. Я помнила этот день. Как же его не помнить – у меня тогда выпал первый зуб… точнее, первый выбитый зуб, конечно же, благодаря Жене. На фотографии это было прекрасно видно – я без переднего верхнего зуба. Я хмыкнула, а затем рассмеялась. Как же давно это было, и в то же время – будто вчера.

На второй фотографии были наши родители: улыбающаяся мама и папа, обнимающий ее сзади. Какие же они были счастливые.

— Женя, это просто супер, спасибо, мне очень нравится.

— Я рад, что тебе понравилось. Теперь мы всегда будем рядом, даже когда далеко.

Вот теперь я точно заплачу. Слезы медленно покатились по моим щекам.

— Эй, Кира, не плачь, — брат протянул руку и обнял меня.

Мы стояли, обнявшись, когда сбоку раздались всхлипы. Мы повернули головы и увидели, как Вика сидит там же, на кровати, сложив руки на груди, и смотрит на нас, плача.

— Иди сюда, — сказал Женя и махнул рукой, приглашая присоединиться.

Вика быстро вскочила и двинулась к нам, с распростертыми руками. Она обняла нас обоих, и мы обняли ее. По сравнению с братом, мы казались такими маленькими. Он был не только больше и шире каждой из нас, но и выше почти на голову.

Через пару часов, после завтрака и недолгих разговоров, брат вызвал такси и отправился на вокзал. Билет был забронирован заранее, так что спешка была ни к чему. Попрощавшись с ним, я попросила не рассказывать родителям о случившемся. Хотя, честно говоря, он и так бы промолчал. Мы с Викой чмокнули его в щеки, и он сел в машину, уехав.

К счастью, вчера Вика позаботилась о его рубашке и каким-то чудом отчистила ее от крови и зашила. Я до сих пор не понимаю, как ей это удалось, но результат был налицо. Помахав вслед уезжающему брату, мы вернулись в комнату.

Заметив, как "расцвела" подруга, я сразу поняла – все дело в моем брате. Ох уж эта Вика... Я наблюдала за ней, но мысли мои были далеко. Мне крупно повезло, что приехал Женя. Если бы не он, Кирилл точно довел бы свое дело до конца. Он бы меня изнасиловал. От одной мысли об этом становится страшно – я была буквально на волоске от этого.

Что же будет дальше? Я не хочу, чтобы у брата возникли проблемы из-за меня, если Кирилл решит обратиться в полицию. Тогда об этом узнают все...

Из своих размышлений меня вывела Вика.

— О чем думаешь?

— Вика, я переживаю. Если у Жени будут проблемы из-за того, что он избил Кирилла? Вдруг он обратился в полицию?

— Думаю, он этого не сделает.

— Почему?

— Тогда проблемы будут и у него тоже. Он хотел тебя изнасиловать, Кира. Посмотри на эту ситуацию правильно. Женя его избил только по этой причине. Так что пусть теперь он боится.

Почему я сама этого не поняла?

— Ты можешь мне рассказать, что случилось? Если не хочешь, я пойму, — аккуратно спросила Вика.

— Да, если честно, я сама толком не поняла, как это произошло. Он следил за мной в клубе, и не только там.

— Он заманил тебя в ту комнату?

— Нет, было по-другому.

Я рассказала все. Вика сидела рядом, гладила меня по руке. По выражению ее лица я поняла, что она в ужасе от услышанного. Когда я закончила, подруга все так же сидела, уставившись в одну точку, не моргая.

— Кира, это кошмар, — только и смогла вымолвить она.

— Я не думала, что он на такое способен.

— Он меня всегда пугал. Вчера днем, когда я была в библиотеке, он тоже там был и следил за мной. Когда я убирала книги, он перегородил мне дорогу и загнал в угол.

— О, ужас, — сказала Вика, приложив руку к губам.

— Но тогда мне повезло: что-то упало в соседнем ряду, он отвлекся, а я сбежала.

— Гребаный сталкер. Да ему яйца оторвать нужно.

Да, это было бы неплохо. Вика посмотрела на мою шею и загорелась гневом.

— Надеюсь, ему хорошо досталось. Когда я увидела его после всего случившегося, он еле стоял на ногах. Так ему и надо. Козел! — с злостью рассуждала подруга.

— А как вы поняли, где я была?

— Когда ты ушла, я хотела пойти с тобой, но ты меня остановила. Я проследила, что ты пошла в сторону туалета. Ты задержалась, и я уже хотела пойти на твои поиски, но тут мне написал Женя, что он уже возле дверей клуба. Когда он пришел, мы вместе пошли к туалету, но тебя там не было. Мы начали искать в зале, прошли везде, но нет. Мы запаниковали и начали спрашивать у всех, описывая твою внешность и одежду. Никто тебя не видел, кроме девушки-официантки. Она рассказала, что ты пошла в другой туалет — в VIP-зоне. Мы побежали туда. Когда проходили мимо одной из комнат, услышали твои крики. Женя пытался открыть дверь, но она была заперта. Тогда он стал бить ногой и выломал замок. Как только дверь открылась, мы увидели, что Кирилл прижал тебя к дивану и закрыл рот рукой. Женя подбежал, схватил Кирилла за шкирку и откинул на стеклянный стол, который под ним разбился. Пока Женя разбирался с ним, я забрала тебя и вывела оттуда.

— Ох... — выдохнула я, не в силах сказать больше.

В тот момент я осознала, насколько хрупка и уязвима наша жизнь. Благодаря Кириллу она превратилась в кошмар, похожий на сюжет какого-то мрачного сериала про одержимого маньяка, который долго и настойчиво выслеживает свою жертву. Никогда не знаешь, с чем или с кем придется столкнуться. В такие моменты понимаешь, насколько женщины беззащитны перед лицом похотливого и больного ублюдка.

Быть женщиной в мире, где правят мужчины, всегда опасно. Да, не все мужчины одинаковы, и я не знаю, с чем это связано, но страх и тревога теперь стали моими постоянными спутниками. Но скажу одно, ни одна жертва насилия не хотела чтоб её изнасиловали.

Остаток дня я провела в постели, уткнувшись в ноутбук и повторяя учебный материал. Впервые за долгое время я пропустила занятия. Сегодня утром, пока я спала, Вика позвонила старосте группы и сообщила, что я приболела. Конечно, проблем из-за этого у меня не возникнет, но реферат все равно придется сдавать лично. Завтра суббота, а значит, выходной. В университете будет немноголюдно, разве что те, кто занимается с преподавателями дополнительно.

Пока я зубрила, Вика увлеченно читала книгу – наверное, очередной любовный роман. Я тоже люблю читать, но из-за постоянной занятости не всегда нахожу на это время.

— Вика, тебе завтра нужно в универ? — спросила я.

— Нет, а что?

— Мне нужно сдать реферат, так что я завтра пойду.

— Нет, я сама схожу и отдам его.

— В смысле?

— Забыла, ты же болеешь. Тем более, тебе сейчас лучше отдыхать.

— Вика, со мной все в порядке.

— Кира, лучше останься дома, хорошо? Тем более Женя попросил за тобой присмотреть.

Опека. Я понимала, что они волнуются, но, честно говоря, перегибали палку. Да, вчерашний вечер был кошмарным. Я получила не только телесные отметины, но и психологическую травму. Но строить из себя жертву из-за какого-то неуравновешенного урода я не собиралась. Утром я еще была подавлена, но сейчас уже нет. К черту все! Я больше не собиралась тратить ни секунды на Кирилла. И ссориться с подругой тоже не хотелось, поэтому я решила согласиться.

— Ладно, уговорила.

— Вот так бы сразу, — подруга посмотрела на меня и продолжила: — Ты уже лучше выглядишь, чем утром.

— Угу, все благодаря тебе и брату.

Ох, как мило мы смущаемся.

Подруга ничего не ответила, лишь послала воздушный поцелуй и показала сердце двумя руками. Доброта Вики не знала границ, и она была невероятно внимательной. Хотя порой она бывала взбалмошной и невыносимой, в трудную минуту она никогда не бросала. Как ей удавалось сочетать в себе столько противоречивых качеств, я просто удивлялась.

— Кира, я знаю, что тебе сейчас не до этого, но меня просто распирает от желания рассказать тебе.

Вот как я и говорила, Вика и молчание – вещи несовместимые.

— Рассказывай, — я закатила глаза и улыбнулась.

— Мне кажется, у нас с Женей наладилось общение. Ну, в смысле, раньше он меня не замечал, а сейчас совсем другое дело. Мы общались на балконе, он рассказывал о себе, я – о себе. Думаю, первый шаг сделан.

— Ну, это же круто! — теперь я уже улыбалась во весь рот.

— Ты еще планируешь поехать к родителям?

— Конечно, поедем.

— Ты не думаешь, что они могут заметить твои синяки и следы от укусов?

— Я думала об этом. Придется одевать очень закрытую одежду.

Я совершенно не хотела, чтобы родители узнали об этом. У них и так хватает забот на работе, а тут еще такое. Да, я их дочь, но спокойствие родителей мне важнее.

На следующее утро Вика ушла сдавать мой реферат, а я осталась дома. Решила убить время, пока нет подруги, и посмотреть какой-нибудь фильм. Приготовила большую кружку кофе, уселась в кресло, положила ноутбук на колени и начала искать фильм ужасов. Идеально!

Вдруг раздался стук в дверь. Я замерла и прислушалась. Второй стук. Быстро отложила ноутбук и очень тихо подошла к двери.

— Кто там? — неуверенно спросила я.

Зачем я вообще открыла рот?

— Кира, это Паша, нужно поговорить.

Вот кого я точно не ожидала увидеть. И как его только пустили?

Немного помедлив, я приоткрыла дверь и, убедившись, что это действительно Паша и он один, распахнула её настежь. Остановилась в дверном проёме, скрестив руки на груди, и посмотрела на него.

— Можно войти?

— Если только ты не будешь распускать руки, как твой друг.

Зачем я это делаю? Эти парни — ходячие неприятности. Хотя до сегодняшнего дня Паша мне ничего плохого не сделал, мне всё равно немного страшно.

— Я не собирался этого делать.

— Хорошо, входи.

Он прошёл в комнату и огляделся.

— Ты одна?

— Да.

— Это даже лучше.

Надеюсь, он не имеет в виду то, о чём я думаю.

Он прошёл глубже в комнату и сел в кресло. Глубоко вздохнул, готовясь начать разговор, и погладил штаны, словно смахивая с них пыль.

— Кира, помнишь, я говорил тебе, что нужно остерегаться Кирилла? — начал он.

— Да.

— Я догадывался, что он не оставит тебя в покое, поэтому пытался за ним следить.

Неожиданно...

— Я видел вас в библиотеке, и это я скинул книги с полки.

Мой рот открылся от шока.

— Он следил за тобой почти везде.

Ну, это для меня не новость.

— Он проследил за тобой и до клуба. Так получилось, что тогда я был с ним.

Да, Пашу я видела за столиком.

— Уже в клубе он отошёл от меня, но я видел, что он разговаривал с одним официантом и что-то ему отдал.

Понятно, он передал записку.

— Я смотрел на вас, когда Кирилл куда-то ушёл. Даже не заметил, куда именно.

Паша замолчал, по его лицу было видно, что он решается сказать что-то важное.

— Я заметил, что тебе было плохо, и ты ушла. Тогда я начал понимать, что это дело рук Кирилла.

Я не поняла, к чему он клонит.

— Когда пришёл твой брат, они с Викой начали тебя искать. А я пошёл на поиски того официанта.

Что вообще он говорит? Причём тут официант? Не понимаю...

— Я его прижал, и он сознался, что Кирилл дал ему какой-то порошок и хотел подсыпать тебе.

Текила... Пиздец...

— Он сказал, что у него так тряслись руки, что половину порошка он просыпал мимо. Когда я это услышал, сразу побежал, чтобы остановитьКирилла, но твой брат нашёл его первым. Мне оставалось только разнять их.

У меня подкосились ноги, и я плюхнулась на кровать. Он меня опаил...

— Скажу честно, у меня еле получилось, твой брат вцепился в него мёртвой хваткой. Никогда не видел, чтобы так дрались.

Я молча сидела и смотрела на Пашу, не веря услышанному.

— Думаю, что он больше не сунется. Насколько я знаю, у него сломано два ребра и нос, не считая многочисленных синяков и ссадин.

— Он в больнице?

— Да.

— И обратился в полицию?

— Нет.

Я выдохнула, словно камень упал с плеч.

— Почему он преследовал меня?

Действительно, почему именно я? Ведь вокруг него столько девушек.

— Насколько я знаю, он заметил тебя ещё на первом курсе, но действовать начал только сейчас. Почему — не знаю. Думаю, из-за того, что ты привлекательная.

В этот момент Паша встал из кресла и направился к двери, давая понять, что разговор окончен. Взявшись за ручку и повернув её, он помедлил, не оборачиваясь полностью ко мне, и сказал:

— И возьми за привычку закрывать дверь на балкон.

Затем открыл дверь и ушёл.

Я осталась одна, обдумывая услышанное. Сердце колотилось, а мысли путались. Почему Кирилл так одержим мной? И что теперь делать? В голове крутились вопросы, а в душе поселился страх. Но теперь я знала правду — и это давало хоть какую-то надежду на защиту.

Микроинсульт, кажется, не иначе. После ухода Паши я так и сидела, словно приросшая к креслу, пытаясь осмыслить услышанное. Неужели существуют люди, готовые пойти на всё, не задумываясь о последствиях? Я всегда считала, что подобное встречается лишь на страницах книг или в кино.

Удивил и сам Паша. В нём, оказывается, есть что-то разумное и человечное, он не настолько прогнил, как я предполагала. Конечно, он всё ещё козёл, но, пожалуй, более добрый козёл. Я так и не успела сказать ему спасибо. Как ни крути, он хотел мне помочь.

Я долго сидела, уставившись на остывшую чашку кофе, из которой уже не шёл пар. Желание смотреть фильм куда-то испарилось.

Внезапно распахнулась дверь. На пороге стояла Вика с ключами в руках, её лицо выражало явное недоумение.

— Я разве не запирала дверь? — спросила она. Подруга знала, что я всегда запираюсь, и незапертая дверь её насторожила.

— Запирала, — тихо ответила я.

Вика мгновенно поняла, что кто-то приходил. Её лицо резко изменилось. В считанные секунды она захлопнула за собой дверь и подошла ко мне, явно напуганная или, по крайней мере, растерянная.

— Кто приходил? — спросила она, стараясь не поддаваться панике.

— Паша.

— Что?

— Он пришёл поговорить.

— Что?

— Он мне всё рассказал.

— Что?

У неё, кажется, сейчас случится инфаркт. Впервые в жизни она была так немногословна.

— Он рассказал, что Кирилл следил за мной, пока Паша следил за ним.

— Кира, не тяни, прошу.

— В клубе Кирилл подговорил официанта подсыпать мне что-то. И у него получилось, поэтому мне стало плохо.

На моих глазах лицо подруги бледнело. Я всегда забываю, насколько она впечатлительна. Но выхода нет, нужно всё рассказать, иначе она не отстанет. Я начала сначала, повествуя всё по порядку. Вика сидела рядом, внимательно слушая. Во время моего рассказа я замечала на её лице целый спектр эмоций, сменяющих друг друга, как в калейдоскопе.

— Вот же сука, — выдохнула она от злости. — Я всегда знала, что он урод.

— Ещё какой. Хорошо, что он не появится в универе до твоего отъезда.

— Только не говори об этом Жене, он взбесится.

— Да, конечно.

Решив, что с этой темой покончено, я сменила её.

— Нам нужно будет отпроситься на пару дней.

— Это не проблема. Ты говорила родителям, что приедешь не одна?

— Да, они не против, ты им нравишься.

— Ух. Это приятно. — Видеть её смущение было редкостью. Хотя я понимала, что ей просто не терпится увидеть Женю.

— В среду мы уезжаем.

— Путь предстоит неблизкий.*****Выходные пролетели незаметно: мы валялись, смотрели фильмы и читали. Давно я так не отдыхала, и это было именно то, что нужно.

Но отдых закончился, и мы вернулись на занятия. Все шло на удивление спокойно. Пашу мы видели каждый день, но он даже не подходил. Казалось, все возвращается на круги своя, и, черт возьми, мне это нравилось.

Два дня пролетели как один. Мы написали заявления об освобождении от занятий и уже в среду утром были на вокзале.

— Какой вагон? — спросила Вика, пока мы неслись к перрону.

— Восьмой, давай быстрее, осталось пять минут!

Московские пробки сводили с ума. Я то и дело поглядывала на часы.

— Вот он, успели! — выдохнула я, задыхаясь.

Проводник проверил билеты, и мы быстро запрыгнули в вагон. Поезд тронулся, и мы направились в свое купе. Оно оказалось пустым – похоже, поедем вдвоем.

Устроившись на нижних полках, Вика полезла в сумку за едой.

— Мы еще город не покинули, — рассмеялась я.

— Я есть хочу.

Наблюдая, как она достает вареные яйца, запеченную курицу, свежие помидоры и огурцы, я не могла сдержать смеха.

— А соли в спичечном коробке нет?

— Опа! — Когда Вика с важным видом протянула спичечный коробок, я чуть не упала от смеха.

Весь вечер подруга колдовала на общей кухне, готовясь к поездке.

— Вика, ты просто чудо! — Смех так и не утихал, живот уже болел.

— Ну ты даешь! Что еще брать с собой в поезд, скажи?

— Все это.

— Правильно, это же классика!

Я смотрела, как она разворачивает курицу из фольги, берет нож и отрезает ножку.

— Тебе ножку или крылышко?

— Крылышко.

— Сейчас, подожди, я еще одноразовые тарелки и салфетки взяла, — она снова принялась рыться в сумке.

Она действительно основательно подготовилась.

Мы принялись за еду. Курица была восхитительна – я и не думала, что подруга так вкусно готовит. Наелись до отвала.

После ужина мы сидели и смотрели в окно, провожая взглядом мелькающие пейзажи.

— Сколько нам ехать? — нарушила тишину Вика.

— Почти девять часов.

— Нас встретят?

— Да, папа и Женя.

— Отлично! — Вика явно оживилась, мысленно уже будучи в Воронеже.

Мой родной город, мое счастливое детство – столько всего с ним связано.

— Как думаешь, у нас с Женей может что-то получиться? — Вот оно, влияние атмосферы поездки – сразу тянет поговорить по душам.

— Это зависит от вас, — я не эксперт в сердечных делах, и она это знает.

— Женя просто мой эталон: красивый, умный, заботливый, настоящий мужчина, готовый постоять за свою семью.

— Да ты, кажется, влюбилась?

— Кира, ты знаешь, что я к нему чувствую, но боюсь, что это чувство не найдет отклика.

Я не знала, что ответить. Мне самой это чувство было дико – я никогда не влюблялась и не думала, что это произойдет в ближайшее время. Но я бы солгала, сказав, что не хотела бы испытать это. Мне тоже хочется любить и быть любимой. Может, это звучит банально и старомодно, но я жду того человека, при виде которого моя душа запорхает, как крылья бабочки.

— Не нужно бояться, просто будь собой, и он поймет, какая ты замечательная на самом деле, — улыбнувшись и погладив меня по щеке, Вика погрузилась в свои мысли. Я последовала ее примеру, уносясь в мечты о том самом человеке, который заставит мое сердце петь.

Поезд мерно покачивался, унося нас все дальше от суеты Москвы. За окном сменялись поля и леса, деревни и города, каждый пейзаж казался частью нашей истории. Мы обе молчали, каждая погруженная в свои размышления, но это молчание было наполнено пониманием и поддержкой.

Вика, напротив, была полна надежд. Ее влюбленность в Женю была такой искренней и трогательной. Я хотела верить, что у них все получится. Она заслуживала счастья, и я надеялась, что Женя сможет разглядеть в ней ту замечательную девушку, которой она была.

Время в поезде текло по-особенному. Казалось, что здесь, вдали от повседневных забот, можно было по-настоящему отдохнуть душой и собраться с мыслями. Я чувствовала, как напряжение последних недель постепенно уходит, уступая место легкости и предвкушению чего-то нового.