Выбор короля эльфов

Дункан Копалиани стоял у иллюминатора и смотрел на космос. Усыпанная искорками звезд темнота не казалась ему завораживающей или романтичной. Романтика для тридцатипятилетнего хирурга экстра-класса давно была в прошлом, как и большинство эмоций. Он просто прожигал время. Почти три недели перелета — достаточно муторное занятие. Хотя… не более муторное, чем все остальные дни его жизни.

Как и любой коренной гражданин Гермеса, Дункан привык к изолированным куполам, и ограниченное пространство космического корабля его не удручало. Однако здесь, вне каюты, с видом на простор, лучше думалось. С родной планеты мужчина улетел впервые. Раньше в межзвездных перелетах не было ни необходимости, ни интереса, ни средств на них.

Еще в подростковом возрасте, насмотревшись сериалов про врачей, он страстно увлекся медициной. Поступил в университет, потом блестяще окончил ординатуру. В тот период амбиций у Дункана было море! Но все они вертелись вокруг родной, пусть и такой сложной, безвоздушной планеты. Вот как-то его матери, воспитавшей сына в одиночку, удалось привить ему этот патриотизм. Потом… появилась она. Хрупкая брюнетка с миндалевидными глазами и отличной зачеткой. Молодой практикующий хирург-преподаватель и студентка-третьекурсница. Господи, как банально-то! Роман был стремительным и страстным. Уже через полгода после знакомства молодые узаконили отношения. Казалось, они так понимают друг друга! Такая общность идей и взглядов! И оба очень хотели детей…

Первые два с половиной года действительно были похожи на рай! Но… с детьми что-то не получалось. Не спешили они «заводиться». В итоге Мориса, так звали его жену, предложила подойти наконец профессионально, а не полагаться на Бога, и пройти обследования. Результат был удручающий — Дункан бесплоден, и без вариантов. Как это случилось, почему, кто виноват, какая разница? Пережив первый шок, Копалиани предложил жене самый очевидный выход — воспользоваться донорским материалом. Он был уверен, что ребенка от этого не станет любить меньше! Мориса вроде бы обдумывала такой выход из ситуации, но потом…

Потом был самый страшный вечер в его жизни. Говорят, у каждого хирурга есть персональное кладбище. 30 сентября 2485 года у Дункана открылось свое. Впервые под его скальпелем скончался человек. Нет, уже начиная операцию, Копалиани знал, что шанс спасти попавшего в аварию юношу крайне мал, но всё же надеялся на мастерство и чудо. Хирургов учат психологически преодолевать такие вещи. Идти дальше. Поэтому Дункан, выполнив положенный в таких случаях протокол, взял себя в руки и поехал к жене, а не напиваться в бар, как ему советовали коллеги.

Но дома вместо Морисы на столе его ждала записка.

«Извини меня, Дункан, я всё хорошо обдумала. Сказать тебе в лицо мне будет очень тяжело, но ты же и сам знаешь, какая я трусиха! Поэтому вот так, на бумаге. Все-таки не бездушное СМС в комме. В общем, я решила, что хочу нормальную полную семью с полноценным мужчиной, кто будет настоящим отцом моего ребенка. Вот эти роды от неизвестно кого, которые ты предложил, меня не устраивают. Постарайся меня, как женщину, понять и, если сможешь, простить. И не ищи меня, это и так всё очень травматично. Будь счастлив! Мориса.

P.S. На развод я уже подала, и, поскольку нам делить нечего, просто ожидай. Сказали, что уведомление о расторжении брака придет в твой личный кабинет на планетарном сайте в ближайшие десять дней».

Дункан перечитал записку трижды. Мозг никак не улавливал смысл. Это что — такой розыгрыш? Или, может, Морису похитили?! Убили?!! Мужчина кинулся к гардеробу, ящикам — всё было пусто. Вряд ли преступники стали бы собирать чемодан… Но возможно, для отвода глаз?! Вопреки написанному Дункан взял аэротакси и рванул к родителям Морисы. Те были дома и открыли, но, пряча взгляд, подтвердили — да, они лично отвезли дочь в космопорт.

— Ну ты же понимаешь, мы в первую очередь о ее счастье должны думать, — страшно смущаясь, проговорил ее отец.

Что было дальше в тот день, а также в два следующих, Дункан не помнил. Черная дыра на этом месте. Потом он сгреб себя в охапку и вышел на работу. Набрал дежурства в таком количестве, что зачастую спал в ординаторской на диване. По-прежнему преподавал, виртуозно проводил операции, но это потеряло смысл. Один рутинный день сменял другой. Ничего не хотелось. Ел, потому что надо. Интерес пропал ко всему. Эдакая жизнь на автопилоте.
ДУНКАН

Копалиани был видным мужчиной — высокий, широкоплечий, с густой шевелюрой каштановых волос и пронзительными глазами цвета гречишного меда. Женским вниманием он никогда не был обделен. А после развода так и подавно. Но… Дункана дамские прелести тоже перестали волновать. Какой смысл, если ни одной девушке он не сможет подарить нормальную семью? Кому он сдался такой неполноценный… Будучи медиком, Копалиани осознавал, что у него налицо все признаки клинической депрессии. Понимал, но ничего не делал. Обратиться к психотерапевту или начать принимать препараты казалось ему уже последней стадией жалости к себе. Дункан не хотел, чтобы кто-то испытывал к нему подобные чувства.

Зачем он вообще живет? Этот вопрос Копалиани множество раз задавал сам себе и ответ находил только один — по инерции. Потому что уйти представлялось еще большим малодушием. Все-таки какие-никакие остатки гордости он пока не растерял. И вот около месяца назад Дункан сидел в перерыв и читал новости на комме. Это тоже был скорее ритуал, так как мужчину совершенно не волновали ни отбитые у пиратов планеты, ни новые разработки для терраформирования…

Неожиданно взгляд зацепился за объявление. На какой-то из окраинных планет требовался хирург экстра-класса с опытом преподавания. Двухгодичный контракт оплачивался более чем щедро. «А что я и правда здесь торчу?» — возникла неизвестно откуда шальная мысль. С каждым годом клиники покупают всё больше и больше новых капсул, еще несколько лет… ну ладно, десятилетий, и услуги профессионального хирурга даром никому нужны не будут. А там, на задворках, люди за жизнь борются. Может, он там больше пригодится. И, сам от себя не ожидая такого, Дункан собрал все запрашиваемые бумаги, которые подтверждали его квалификацию, и отправил. И забыл. При такой зарплате там соискателей со всех галактик будет туча, ну, он хотя бы попытался.

Но спустя пару недель ему вдруг пришло приглашение на собеседование. Как говорится, сказал «а», произноси уж и «б». Поэтому в назначенное время Дункан подключился к трансляции, хотя и без особенного желания. С той стороны экрана сидели двое мужчин. Пожилой и седовласый был одет в медицинский комбинезон, второй — примерно ровесник Дункана или чуть младше — в добротный костюм. И на его руке, опирающийся на стол, были видны наручные часы. Даже на такой малопрогрессивной планете, как Гермес, часы были раритетом и скорее аксессуаром, демонстрирующим статус, нежели показывающим время. «Пижон», — беззлобно подумал Дункан и попытался сосредоточиться на вопросах. На Гермесе уже было давно за полночь, и последние четырнадцать часов Копалиани провел на ногах, проведя шесть операций подряд.

Работодатель, или его представитель, заговорил. Мужчина назвался, что-то рассказал о сложном отборе, однако первый вопрос, который он задал соискателю, был довольно неожиданным:

— Планета, куда вам предстоит отправиться, если мы заключим контракт, достаточно отдаленная и не имеет регулярной связи с обитаемым космосом. Вам сложно будет оттуда уехать, если вдруг заболеют родители, или по другому поводу потребуется ваше непосредственное присутствие на Гермесе. С этим могут быть сложности?

— Нет, — несколько обескураженно ответил Дункан, — родителей уже нет в живых, и меня ничто на родной планете не удерживает.

— Контракт имеет высший уровень секретности. Вам нельзя разглашать ничто из своей работы, условий обитания, даже нельзя будет называть место, где вы трудились. В противном случае вам грозят колоссальные иски и тюремное заключение. Такие условия вам подходят?

— Да, если вся эта деятельность законна. Я неболтливый, и круг общения у меня крайне ограничен.

— Уверяю, вам не придется преступать ни закон, ни какие-либо нормы морали. Может быть, у вас есть вопросы к нам?

Дункан на минуту задумался. Интересовало ли его что-то на самом деле? И в итоге отрицательно покачал головой. Разве есть разница, где штопать тела — в главном госпитале Гермеса или на какой-нибудь малоосвоенной планете? Расположение органов у пациентов от этого не меняется, а в быту хирург был совершенно неприхотлив.

— Отлично! Тогда, если мы остановимся на вашей кандидатуре, будьте готовы вылетать через неделю. За вами зайдет корабль. Всю предварительную информацию по планете предоставят на борту.

Дальше Дункан отвечал на сугубо профессиональные вопросы пожилого врача и пообещал на завтрашних операциях подключить камеры, чтобы можно было оценить степень его подготовки воочию, а не по документам.

Собственно, так он и очутился на борту транспортника, везущего его к загадочной планете с названием Валинор. Межпланетка ожидаемо была заблокирована, экипаж из четырех человек сам ничего не знал, кроме координат и того факта, что их сопровождает военный крейсер. Такие серьезность и таинственность, пожалуй, пробудили в Дункане что-то похожее на давно забытое любопытство. Может, какой-то глобальный социальный эксперимент? Или антипиратская миссия? Информация, обещанная предварительно, была крайне скупа.

На планете уже четыреста лет как жили переселенцы, на полном серьезе считающие себя эльфами, гномами и кем-то там еще. Их цивилизация развивалась изолированно, поэтому воспрещалось давать «аборигенам» какие-либо сведения о реальном мироустройстве без крайней необходимости или без позволения его величества. Работодателем, кстати, тоже выступал не кто-то, а лично король Валинора. Государственный язык — синдарин, но большинство жителей знают и галакт. Наверное, любой другой такими сведениями был бы шокирован. Но Дункан просто удивился, что монархия до сих пор может где-то существовать. Удивился, пожалуй, даже больше, чем тому, что его наниматель — эльф.

На эту планету, с названием Валинор летит Дункан. 17 эльфийских княжеств с королем во главе. Столица Аэркарас.

Анарион рубанул хитро, из-под руки, но противник успел подставить свой меч. Раздался лязг металла о металл. Ясно, этот приемчик он уже запомнил. А если вот так? Молодой король отступил, делая вид, что ему нужно место для замаха, и как бы образовалась брешь. Оппонент купился и ринулся в атаку. Анарион этого и ждал, блокировал выпад щитом и резко оттолкнул нападающего ногой. Тот от неожиданности и силы удара потерял равновесие и свалился. Меч короля остановился буквально в паре сантиметров от сердца Фиравела. Оба тяжело дышали. Поединок вышел долгим.

— На будущее запомни, — менторским тоном произнес король Валинора, протягивая юному князю руку, — реальный противник не будет играть по правилам, как я до этого.

— Это разве по правилам?! — хмыкнул князь Золотого Сияния, принимая помощь и поднимаясь. — Вы всё время используете обманные маневры!

— А что, я должен стоять, как столб на турнире?! Настоящий враг не ограничится оружием, он задействует тело, скрытые ножи, слова — всё что угодно, лишь бы победить. И вероятнее всего, у него не будет морального ограничителя в голове. Бой — это не только состязание в мастерстве и ловкости. Я тебе тоже разрешаю использовать против меня любые резервы.

— Понял. Сейчас на стрельбище или на сегодня всё?

— Я всё, меня ждет целый ворох бумаг…
АНАРИОН

Анарион взошел на престол всего год назад. Или уже год назад? Это смотря как воспринимать время. Проблем в королевстве и на тот момент было немало, но, обнаружив у власти двадцатилетнего парня, страна нездорово активизировалась. Почему-то некоторым пришла в голову мысль, что его можно как-то провести, окрутить и выжать благодаря этому дополнительные земли, ресурсы или привилегии. Хорошо хоть открытого волнения не началось. Однако молодому королю всё равно пришлось потратить много сил, чтобы разъяснить всем сомневающимся, что он не тот монарх, которым получится управлять, словно куклой.

Пожалуй, только со злополучным Берианом Морвэном вчерашний принц поступил мягче, чем следовало. Не желая развязывать войну и создавать неприятный прецедент с казнью в самом начале правления, Анарион снял с Морвэна обвинения в убийстве князя Серебряного Ручья за недостаточностью улик. Поскольку то распоряжение всё равно не было обнародовано, об этой проявленной «слабости» (а его величество воспринимал свой поступок именно так) практически никто не знал, кроме него и Бериана.

Как гарант соблюдения договоренностей (по-простому, в качестве заложницы) ко двору короля отправлялась старшая дочь Морвэна — Мориэль. Анариону претил этот ход, но советники убедили его, что так старый жук будет куда покладистее, да и девушку в столице ничего не стеснит.
Также подписали соглашение, по которому Ясеневый Лес в момент совершеннолетия законного наследника должен быть передан ему или остаться под управлением Морвэнов с его согласия. При этом оговаривалось, что любая подозрительная смерть законного наследника будет воспринята как уклонение от договора и в Ясеневый Лес тут же войдут королевские войска.
Морвэн, конечно, повозмущался, но подписал, так как другого выхода у него не было. Придется теперь ему охранять жизнь сына Вестеле не меньше, чем собственных дочерей. Тот факт, что у Серебряного Ручья и Ясеневого Леса появился новый наследник, Анарион узнал несколько месяцев назад.

Княгиня Вестеле назвала сына старинным эльфийским именем Накилон. Она должна была вернуться на Валинор буквально на днях, с кораблями, на которых привезут аэрокары. Король с удивлением осознал, что действительно соскучился по девушке, как по родной сестре, если бы она у него была.
С Вестеле Анарион оставался самим собой. А эльфов, с кем король мог себе это позволить, можно было пересчитать по пальцам на одной руке. По пальцам второй — людей. Да, они пришли из другого мира, но были первыми, кого молодой король с открытой душой и без опаски назвал друзьями. И дело даже не в том, что они спасли ему жизнь. А в том, что своим примером позволили Анариону многое переосмыслить.

Думая обо всём этом, его величество дошел до входа во дворец. Князь Золотого Сияния шел следом молча. Юноша уже выучил, что, когда король погружается в мысли, его лучше не беспокоить.

На ступеньках стояла Халет в нежно-розовом, напоминающем облако платье и нервно теребила шарфик в руках. Княжне Щебечущей Впадины только-только исполнилось восемнадцать, но ее семья уже год как окучивала Анариона. Халет подняла на подошедших мужчин глаза и с самой сиятельной улыбкой, на которую была способна, взглянула в лицо молодого короля.

— Доброе утро, сир! Отличный сегодня денек, не так ли?

Казалось, она специально поджидала его величество, чтобы произнести эту незамысловатую фразу.

— Доброе утро, княжна! Полностью с вами согласен! — король лишь на долю секунды задержался для церемонного поклона.

— У меня к вам небольшая просьба… — уже в спину дрожащим голосом произнесла девушка.

Анариону пришлось остановиться и обернуться.

— Я вас слушаю, леди Халет.

— Я бы очень хотела научиться стрелять из лука, как одна из моих самых любимых героинь Сьюзен Певенси. А отец сказал, что вы лучший лучник Валинора. Может… вы дадите мне пару уроков?

Король едва заметно вздрогнул. Естественно, кто-то во дворце наверняка видел, как он учил иномирянку. Нет уж, хотя всё и в прошлом, но те минуты только его и Рейвен. Ни с одной женщиной больше он не собирался пересекать эту черту.
_______________________________________________________________________________
Упоминаются события из книги «Его Луна, или Планета мечты»
Снова упоминаются события из книги «Его Луна, или Планета мечты», для сюжета этой книги несущественные, можно просто читать дальше 😉 И не волнуйтесь - эти несколько отсылок лишь связующее звено, дальше их не будет.

— Князь Щебечущей Впадины просто хотел сделать мне комплимент. Но, если желание велико, я могу вам прислать лучшего из тренеров. Или… вот думаю, князь Золотого Сияния не откажет в этой несложной просьбе, — и Анарион выразительно взглянул на Фиравела.

— Да-да, княжна, — закивал и даже слегка порозовел юноша. — Через полчаса на стрельбище вас устроит?

Леди Халет постаралась сдержать разочарованный взгляд и сделала вежливый реверанс, выражая согласие. Король с князем наконец-то продолжили путь.

— Зря вы так с ней, — первым не выдержал Фиравел, тихо обращаясь к королю.

Анарион от неожиданности остановился и развернулся, так что князь на него едва не налетел.

— Как «так»? — требовательным голосом поинтересовался его величество.

— Ну, — юный эльф потупил глаза, — она же вас любит…

— Фиравел, меня тут так «любит» практически каждая барышня. Между чувствами и желанием стать королевой огромная разница.

— Она искренне, — не сдавался князь.

— Возможно, она и сама заблуждается, попав под влияние семьи, — примирительно поговорил Анарион, — но мы оба с тобой видели, как выглядит настоящая любовь. Она ненавязчива. И, даже если бы ты был прав, я бы всё равно никогда не женился на Халет. Она для меня сущий ребенок.

— Ей всего на три года меньше, — с непониманием поднял на его величество взгляд Фиравел.

— Есть понятие эмоционального возраста. Так вот, в нем между нами пропасть. К тому же такие, как Халет, вряд ли когда-то повзрослеют. Так что иди и хорошенько ее поучи стрелять из лука. Думаю, у тебя есть все шансы перетянуть внимание на себя, раз княжна тебе так нравится.

Фиравел смутился и снова покраснел.

— С чего вы взяли, сир?

— А с чего бы ты стал за нее так заступаться? — добродушно улыбнулся Анарион и, развернувшись, отправился дальше по коридору. Длинный перечень государственных дел сам себя не переделает…

Король принял душ, быстро позавтракал и, войдя в кабинет, с тихим вздохом осмотрел стол, заваленный бумагами. Конечно, он сам в этом виноват. Стараясь вытеснить из памяти образ запавшей в его сердце землянки, Анарион сперва загрузил себя так, чтобы как можно меньше спать. Иначе Рейвен являлась во снах, и не было от этой пытки спасения.

Конечно, не вина девушки, что она уже состояла в браке, любила мужа, а тот — ее. Над Анарионом боги просто зло пошутили. Работая же по восемнадцать часов в сутки и забываясь всего на три-четыре, как правило, удавалось отдохнуть без сновидений. Вот только после трех месяцев такого режима под глазами появились синие круги, и лекари забили тревогу. Пришлось пойти им навстречу и поделиться частью забот с советниками и многочисленными помощниками. Жизнь начала входить в нормальный график, и те события, в результате которых он взошел на престол, постепенно стали замыливаться в воспоминаниях. Рыжеволосая красавица являлась по ночам всё реже и стала казаться далеким миражом.

Последнюю же пару месяцев Анарион всерьез начал задумываться, что пора бы сдержать данное отцу слово: жениться и подарить роду Лаутиэлей нового наследника. Девиц, жаждущих внимания молодого короля, была половина дворца. Помнится, даже на злосчастном голосовании Совета по вопросу аэрокаров его величество собрал пятнадцать положительных голосов против двух. И если десять были у него и раньше в кармане, то пять, без сомнений, поддержали начинания короля, вынашивая матримониальные планы.
Против ожидаемо проголосовал только князь Туманного Утеса — старик страшно консервативных взглядов — и вполне молодой, всего лет на пять взрослее Анариона, князь Срединного Полесья. Его мотивов король пока не понимал. Казалось бы, Таурохтар рано потерял отца, стал вынужден заниматься проблемами княжества и они с Анарионом должны были хотя бы на этой почве сойтись. Но у его величества складывалось впечатление, что князь Срединного Полесья питает к нему какую-то личную неприязнь. Вероятно, даже поэтому, из смешного детского чувства противоречия, не поддержал завоз аэрокаров. Решение было всё равно принято большинством, так что это показное фи ничего не значило ни для дела, ни для самого Анариона.

Возвращаясь к теме невест, король в очередной раз понял, что устраивающей его кандидатуры, которая бы не стала раздражать всю оставшуюся жизнь, похоже, нет. Пожалуй, они могли бы создать семью с Вестеле. Ну и что, что она на десять лет старше? Зато между ними дружба и взаимопонимание, и у нее уже есть один ребенок… Иные семьи и на худших стартовых условиях образовывались. Но… Анарион подозревал, что княжна Серебряного Ручья никогда не сможет отпустить своего погибшего возлюбленного. А мучить ее навязанным браком он не хотел. Если откровенно, Анарион бы даже не рискнул ей сделать предложение, опасаясь, что, согласившись, девушка разделит судьбу его почившей матери…

Ну и второй «меньшей из зол» пока оставалась дочь Морвэна. Не младшая, пятнадцатилетняя, страшно избалованная кукла, которая сейчас на месяц подменяет сестру во дворце. А старшая, Мориэль, которая уехала проведать родственников. Когда она появилась в Аэркарасе впервые после подписания соглашения, молодой король отнесся к ней несколько предвзято. Все-таки как ни крути, а дочь если не врага, то оппонента. От нее всё что угодно можно ожидать.

Но девушка оказалась не только вполне милой, но и хорошо воспитанной. Она не давала поводов для сплетен, не надоедала его величеству своим вниманием и не устраивала спектаклей с паданьем в обморок к нему на руки. Этот трюк, кстати, отработала практически каждая гостящая в замке потенциальная невеста. Анарион даже стал подумывать, не перестать ли их ловить, может, тогда волна «падежа» наконец прекратится?

Собственно, за весь этот год Мориэль была практически единственной девушкой, с кем его величество мог нормально пообщаться. Они случайно столкнулись в библиотеке, и он удивился выбору ее книг. Это были отнюдь не любовные романы, а тома по истории Валинора, Ларошфуко и что-то из средневековой классики. Тогда они впервые разговорились. У Морвэна была скромная библиотека. Матушка Мориэль выписывала в основном легкое чтиво про принцев и драконов, а отец и подавно ничего не читал, кроме энциклопедий по оружию.

Анарион предложил девушке несколько своих любимых авторов, чьи книги она еще не открывала, потом они их с интересом обсуждали… Сейчас, когда Мориэль уехала, во дворце и правда стало скучновато. Женитьба на ней в плане политики тоже была удачным ходом, хотя и удивительно, что яблочко так далеко укатилось от яблоньки. Но… ничего не екало при взгляде на девушку в груди у молодого короля. А хотелось так, чтобы по-настоящему, как у его иномирных друзей. Его величество даже сам себе удивился, какой он, оказывается, романтик. Просто, когда видишь достойный пример, очень обидно согласиться на суррогат.
__________________________________________________________________________________
Дорогие читатели! Если книга вас заинтересовала (а я гарантирую- впереди ждет очень много острых чувств и опасных приключений) - Где-то на Валиноре от этого расцветет одно священное дерево ;) Также, автор очень любит комментарии:)

Анарион старательно перечитал все предложения по улучшению внутренней безопасности королевства, связанные с ввозом аэрокаров. На совете он потребовал, чтобы каждое княжество внесло свои предложения, и сейчас старался выбрать из этой писанины рациональное зерно.
Аэрокары приобретались строго по одной машине для каждого князя, чтобы облегчить управление страной. Семнадцать аэрокаров «МакЛарен» на солнечных панелях последнего поколения, безопасных для экологии, оборудованных внутренней связью и… снабженных специальным маячком-трекером для отслеживания передвижения каждой машины. «Жучки» были вмонтированы по спецзаказу непосредственно на заводе, поэтому ни один из местных умельцев, если бы даже узнал о них, снять без фатального урона для машины не мог. Естественно, для планеты, фактически сознательно удерживаемой в доиндустриальной эпохе, это был колоссальный прорыв. И молодой король очень надеялся, что подобная новаторская смелость ему не аукнется страшными последствиями.

Предварительное решение его величества было таково — каждый князь несет ответственность за свой «МакЛарен». Любое незаконное деяние, совершенное с участием машины, сразу и безоговорочно лишало княжество возможности ею пользоваться на десять лет. Любой вылет аэрокара за территорию родного княжества должен быть заранее занесен по внутренней связи в реестр перелетов, ведение которого было вверено посадочному пункту Аэркараса — столицы Валинора.
Также сотрудники пункта должны были отслеживать любое незаявленное пересечение границ и докладывать главе внутреннего надзора и порядка. Анарион был уверен, что после пары таких «пиратских вылетов» и потери возможности пользоваться аэрокарами оставшиеся княжества вольничать не рискнут.
Непосредственно для охраны дворца король еще месяц назад вызывал старшего зодчего и обсудил с ним возможность установить над крепостью собственный малый щит Силы, подобный тому, что окружает планету. Проект был готов за неделю и за несколько дней одобрен. Работы по сооружению воздушной защиты уже велись полным ходом. Знали об этом, естественно, тоже единицы.

В дверь раздался робкий стук, и король, подняв голову от документов, только сейчас обнаружил, что уже пятый час. Анарион много месяцев назад распорядился, что, если он не выходит к завтраку, обеду или ужину, пусть все принимают пищу без него. Ну а в рабочем кабинете вообще очень мало кто осмеливался беспокоить его величество.

— Войдите! — скомандовал король.

Как он и думал, появилась седая голова его камердинера Тирона.

— Мой король, я взял на себя смелость распорядиться доставить вам обед прямо сюда. Разрешите подавать?

Анарион кивнул. В конце концов, не так плохо, когда есть человек, проявляющий о тебе искреннюю заботу, и помнящий, что эльфы Валинора отнюдь не бессмертны и кроме умственной и духовной им нужна и самая обычная, бренная пища из белков и углеводов.

— Тирон, передай князю Золотого Сияния, что я его вызываю, — распорядился Анарион, пока слуги поспешно ввозили передвижной стол и приготавливали блюда к приему. — И уведомь начальника моей охраны, что завтра с рассветом выезжаем на рудники в Омьяжгере. Пусть приготовит всё необходимое в дорогу. И не больше двадцати эльфов сопровождения! А то в прошлый раз гномы чуть в обморок не попадали, решив, что это начало боевых действий. И больше меня сегодня не тревожить!

Камердинер учтиво поклонился, но удалился не сразу, а лишь через несколько секунд, убедившись, что его «подопечный» отложил бумаги и вооружился ножом и вилкой. Фиравел удачно для него прибыл как раз к чаю. Князь, которому не так давно исполнилось семнадцать, был патологическим сладкоежкой. Анарион искренне удивлялся, как при таком количестве поглощенных тортов, десертов и всевозможных булочек парнишка продолжает оставаться субтильным. Впрочем, за год, проведенный в столице с ежедневными тренировками, князь вымахал сантиметров на десять, нешуточно раздался в плечах, и через тонкую летнюю рубашку стал виден рельеф мышц. Хотя даже сейчас его скорее можно было назвать поджарым, нежели мускулистым.

— Меня не будет неделю. Официально всё, естественно, ляжет на первого советника, но у Джоралфа уже не тот возраст, чтобы во всём держать руку на пульсе. Жду от тебя ежевечерние доклады на комм. Если что-то экстренное — сразу же. Надень его и носи под камзолом.

Коммов в королевстве было всего три: у короля, князя Сияния и еще запасной, лежащий под семью замками в сейфе с самыми ценными артефактами. Кроме Анариона, Фиравела и Вестеле о существовании на планете иномирных устройств никто даже не подозревал.

Фиравел кивнул, далеко не аристократично набивая рот халвой. Король поморщился.

— Слушай, ну сражаться достойно я тебя практически подучил. Но что касается этикета — увольте! У тебя что, в детстве конфеты отбирали, что ты их стремишься набить за щеки, как хомяк?

— Угу, — поддакнул Фиравел, стараясь быстрее проглотить заполнившую рот массу.

— Что «угу»? Отбирали?! — несколько недоуменно выгнув бровь, переспросил король.

— Да! — князь наконец справился с халвой и запил ее чаем. — У меня была аллергия на сладкое, и его запрещали. Простите, сир.

Анарион от души рассмеялся.

— Ничего. Пока это твой самый большой недостаток, я готов с ним мириться. Но вот леди Халет вряд ли оценит, — и его величество заговорщицки подмигнул.

Князь порозовел до самых острых кончиков ушей, но промолчал. 
Фиравел в боевой экипировке

Тиадра опять видела его статную фигуру и твердый взгляд… И помнила, как он может быть опасен для врагов. С такой легкостью разметал пятерых нападающих по полигону! Но сейчас он улыбался. Ей улыбался. И хотелось утонуть в этой улыбке, раствориться в его глазах. И чтобы всё на свете перестало существовать — только она и он…

— Княжна Тиадра! Леди, проснитесь! — раздался прямо над ухом обеспокоенный голос горничной. — Леди, к вам лорд управляющий и лорд командующий с важным донесением!

Княжна Золотого Сияния с трудом раскрыла глаза.

— Который сейчас час? — сонно уточнила она.

— Около четырех тридцати…

Девушка резко села на кровати. Должно было случиться что-то очень, очень плохое, чтобы ее подняли в такую несусветную рань! Все в княжеском дворце знали, что девушка, как правило, ложится глубоко за полночь, поэтому раньше одиннадцати утра аудиенций у нее не бывает.

— Илатрэ, быстро мне подай что-то, что легче всего надеть, и причеши попроще!

Уже через пятнадцать минут княжна вышла в гостиную. Можно было подумать, что она еще и не ложилась. Горничная свое дело знала отменно.

— Новая банда? — сразу с тревогой спросила Тиадра, еще до того момента, как кто-то из мужчин успел открыть рот.

— Нет, леди Тиадра! К счастью, нет! — поспешил ее успокоить управляющий.

— Тогда что?!

— К лорду командующему прилетела птица со срочным донесением…

— Что, в конце концов, произошло?! — не выдержав, повысила голос девушка.

— Башня обрушилась. Та, что король приказал построить возле гор.

— Есть жертвы?

— К счастью, нет, всё произошло среди ночи…

— Дайте я сама прочту письмо!

Командующий протянул сложенный лист. В записке (несколько нацарапанных беглым почерком строк, которые вряд ли можно было счесть донесением) значилось: «Произошло обрушение строящегося перекрытия дозорной башни. По предварительным данным, еще не закрепленные должным образом балки верхнего этажа от резких порывов ветра выскочили из пазов и сбили временные опоры. Жертв нет». И подпись начальника гарнизона. Что за чертовщина? Там аэркарасский инженер: он дворцы проектировал, что уж тут какой-то типовой форт?! Сразу шевельнулась нехорошая, хотя и бредовая мысль о диверсии. Но кому есть смысл затягивать процесс?

— Оповестите князя срочно, через пункт посадки, а мне приготовьте сопровождение, выезжаем через час.

— Но княжна, я сам туда сейчас отправляюсь, вам-то какой смысл утруждаться? Это же более десяти часов в седле! Такая нагрузка для юной леди! — без особой надежды на успех попытался отговорить Тиадру командующий.

— Я распорядилась — подчиняйтесь! — недовольно зыркнула карими глазищами девушка, развернувшись к выходу из комнаты.

Ей надо было переодеться и собрать всё самое необходимое для поездки верхом, которая займет минимум два дня. Княжна самолично хотела узнать, что именно там, на дальнем рубеже, пошло не так. Переживать повторение событий годичной давности со вторгшейся в княжество бандой не было ни малейшего желания. И… это она, наверное, скрывала даже сама от себя — существовала крохотная надежда, что такое происшествие не пройдет и мимо внимания его величества.

Быть может, Фиравелу позволят взять с полигона аэрокар, и он прилетит вместе с королем. Глупое сердце счастливо подпрыгнуло, на что девушка рассердилась еще больше, чем на письмо об обрушении. Она не собирается замуж. Точка. У нее другая цель в этой жизни. Да и где она и где его величество!

Княжна тряхнула головой, стараясь избавиться от наваждения, и принялась собираться в дорогу. Рядом суетилась, подавая нужные вещи, горничная.

— Илатрэ, придумай что-нибудь для моей кузины, чтобы она как можно позже узнала, что я уехала. Спросит, куда, отвечай: «Леди не велела говорить», — это правда. Лучше, чтобы вообще все в замке узнали как можно позже. Поняла?

— Да, госпожа!

Кузина — Мориэль — дочь Бериана Морвэна. Тиадра фактически была вынуждена пригласить девушку погостить, после того как дядя прислал длинное витиеватое письмо. Бериан вежливо напоминал, что его мать и Тиадрина бабушка были родными сестрами, и он так сожалеет, что имел мало возможности проводить время со своим двоюродным братом, отцом Тиадры. «Теперь, когда ничего не исправить, понимаешь, как жизнь скоротечна! А так хорошо в огромном мире иметь рядом родное плечо!» — и дальше в таком же духе еще несколько абзацев, подводящих к тому, что его дочь и Тиадра до сих пор лично не знакомы… Ну что ей после этого оставалось?

Вздохнув, Тиадра в сопровождении горничной и личной охраны, уже поджидавшей ее у дверей, отправилась в конюшню. Час был еще такой ранний, что даже большинство прислуги мирно спало. Только суетились конюхи, один из которых как раз выводил под уздцы Нобельферто. На скакуне, как и практически всегда, красовалось мужское седло — прислуга отлично знала пристрастия княжны.

Конь, черный, как безлунная ночь, был просто совершенен! Но этим, видимо, и внушал ужас многим жителям княжества. Кажется, они всерьез считали его отродьем тьмы. А уж когда слышали его инфернальное имя…

Ничего, немного страха подданным не повредит. В этом король, к сожалению, прав — если народ боится, больше будет порядка. А волнения княжне сейчас ни к чему. Тем более пока брат в столице и она здесь одна «на хозяйстве». Нет, конечно, есть еще военачальник, управляющий, жрец (спасибо опять же Анариону, сдержавшему свое слово), но для простого населения важно было знать одно — княжеская семья всё держит под контролем. А от всего некогда обширного рода Амбарато сейчас остались только она да Фиравел.

Так, погруженная в мысли, Тиадра с небольшим отрядом охраны и командующим армией Сияния выехала в сторону рухнувшей башни. Чем раньше они туда прибудут, тем лучше. Если обрушение действительно было «рукотворным», то, скорее всего, опять замешан кто-то из своих, как и в прошлогоднем случае с бандами. Невероятно, что степняки могли провернуть такую вещь под носом у целого отряда эльфов на линии Силы.

На Валиноре даже трехлетние малыши знали, что эльфы строят границы и города в местах концентрации лей-линий и научились ими управлять. Именно благодаря этой энергии планета была полностью закрыта от любых поползновений извне силовым щитом неимоверной мощности. Ни один космический корабль не мог приземлиться без личного разрешения короля и кратковременных отключений части поля. Впрочем, большинство жителей Валинора, зная про Силу эльфов, считали ее магией, и ни о каких кораблях и жителях других планет и слыхом не слыхивали. Ну а правящая верхушка из семнадцати князей во главе с королем не спешила об этом распространяться.

Значит, снова придется искать предателя. В прошлый раз Анарион занялся этим вопросом, но за всеми навалившимися событиями не удивительно, что ситуация пока так и не прояснилась. Ладно, сейчас они доберутся до места, и там на всё посмотрят своими глазами. В башню отправили птицу с распоряжением ни к чему не прикасаться, но не факт, что за период перелета «почты» сначала в одну сторону, а потом в другую там уже всё не разобрали. А тогда снова ищи ветра в поле. Правда, в этом конкретном случае надо было искать не в Чуждых землях, с которыми граничило Сияние, а здесь, в собственных садах…
ТИАДРА

До клятой рухнувшей башни оставалась пара часов. Темнело. Отряд был измотан четырнадцатью часами непрерывной скачки. Они уже дважды сменили лошадей. Памятуя о прошлогодней стычке на границе, в которой Анарион потерял семь человек из десяти, его величество изрядно нервничал, но об этом, пожалуй, не смог бы догадаться ни один из воинов сопровождения. Что-что, а держать лицо он научился давно. Наследному принцу, а тем более королю, не полагается испытывать страх, беспокойство, сомнения, жалость. Он никогда, ни на секунду не должен выглядеть слабым. Лучше деспотом, тираном, эгоистом, всё что угодно, но только не недостаток силы.

Они три дня скакали сперва до города гномов Омьяжгере. Потом большинство воинов целый день имели возможность отдохнуть, пока Анарион вел переговоры. Вечером и подавно гостеприимный народ устроил гулянья в честь приезда его величества, и свободные от охраны короля воины смогли отлично оторваться. Строго без алкоголя, правда, — с утра предстоял выезд обратно в столицу.

Но зато… у гномов не было таких четких нравственных ориентиров, как установили эльфы. Здесь оба пола вполне могли позволить себе добрачные связи, и это никак не порицалось. Более того! У гномов существовали разводы! И некоторые, видимо, особенно неуживчивые, умудрялись сменить спутника жизни по два-три раза! Конечно, такой менталитет казался Анариону первобытно диким, но, как говорится, в чужом скиту свою проповедь не читают. Кланы гномов, живущие на территории королевства, подчинялись его основным законам, но в остальном в их внутренние дела и традиции эльфы никогда не вмешивались.

Вот и прошлым вечером, порядком вымотавшись и рухнув на постель, Анарион подозревал, что некоторые из его отряда могут не устоять не только перед едой, танцами и состязаниями, но и перед прочими щедрыми предложениями весьма обаятельных гномок. Но последнее, чем бы королю хотелось сейчас заниматься, это воспитательными беседами о поддержании морального облика эльфийских воинов.

Забылся его величество быстро, но в голову, несмотря на усталость, так и лезли неприятные сны. Он всё время спускался в клети вглубь бездонного ствола шахты. Один, четыре стены вокруг, полумрак. Руки черные от угля, одежда в такой же пыли… Казалось, что он и не король целой планеты, а пленник. Раб этих копей… Пробуждение было резким. Анарион инстинктивно выхватил кинжал и только потом сообразил, что это всего лишь вибрирует на руке комм. Хотя почему всего лишь? Новости, пришедшие в пять тридцать утра, не могли быть хорошими.

— Простите меня, сир, — на экране появился смущенный Фиравел с не менее помятым, чем у короля, лицом. — Вы велели докладывать тотчас, если что-то важное.

— Я помню. Что случилось?

— В Сиянии рухнула… ну, или частично обвалилась строящаяся оборонительная башня. Жертв нет, но… Разрешите мне отбыть домой? Если вы позволите, я взял бы «МакЛарен» с пилотом с полигона.

Анарион быстро прикинул — часа четыре скакать до гоночного трека, потом оттуда примерно столько же лететь, а они уже находятся практически на границе Золотого Сияния.

— Не надо, я отправлюсь туда сам. Никому об этом не сообщай!

— Но сир, — попытался спорить юный князь, — это же мои земли!

— А башня строится из королевских средств аэркарасским инженером. Я лично посмотрю, что там произошло. Кьюил вернулся? — уточнил король о своем любимце, прирученном год назад валинорском рысенке.

Хотя кто там кого приручил, вопрос, пожалуй, открытый. Кьюил вел свободный образ жизни: когда хотел — разгуливал по дворцу, когда хотел — уходил охотиться в лес. Но если Анариону он действительно был нужен — всегда оказывался тут как тут. Какое-то у мохнатого друга было сверхъестественное чутье.

— Да! Вчера вернулся и уже сутки дрыхнет в ваших покоях!

Король благодарно кивнул и сбросил вызов.

…Анарион ни секунды не сомневался, что обрушение башни было спланировано. Он отправил в Сияние одного из лучших архитекторов. Его конструкции, зачастую куда более сложные, до этого случая никогда не обрушались. Год назад, заваленный вопросами преемственности власти, он так и не докопался до сути, не выяснил, кто "сливал информацию" степнякам. Группа дознания проторчала в княжестве месяц, но так ничего подозрительного и не нашла. И вот теперь. Всю многочасовую дорогу король проигрывал в голове варианты. Кому может быть выгоден такой демарш? Даже с рухнувшей башней граница остается защищенной, хотя гарнизон и размещен в палаточном городке. Массированный прорыв? Да это степняки огромную армию должны собрать, чтобы победить пятьдесят эльфов на линии Силы! Исключать такое, конечно, нельзя, но вероятность очень мала. Даже если они ополоумели и хотят захватить корабль, что потом? Как степняки собираются им управлять? Куда лететь? Слишком абстрактная идея.

Что может быть еще? Сознательно вызвать юного князя, понимая, что он погорячится и, скорее всего, прилетит на одном аэрокаре без охраны? Опять же смысл, когда у башни полсотни эльфов гарнизона? Да и кто заинтересован в его гибели? Сестра отпадает. Об этом они поговорили с Тиадрой еще в прошлом году, сразу после смерти их отца. Княжна умна и амбициозна, но никакая сила в ней бы не победила любовь к младшему брату. Какой-нибудь потенциальный жених, рассчитывающий прибрать земли Сияния к рукам? Так сперва надо хотя бы согласие на брак получить, а уж о таком бы Фиравел не умолчал. Кто там есть у них еще из родни? Анарион стал в памяти прокручивать генеалогические книги. Он не был хорош в этой дисциплине, да и шутка ли, семнадцать эльфийских родов, и за четыреста лет кровь здесь давно перемешалась так сильно, что все хоть немного, да родня. Надо по приезде посмотреть эту информацию подробнее. Если не станет рода Амбарато, кто следующий унаследует титул светлейшего князя?
_______________________________________________________________________
Продолжение завтра в 10.00 мск. В будние дни главы будут выходить в 7.00 мск

Тьма уже почти окутала землю, когда отряд молодого короля добрался до башни. Первая, на кого обратил внимание его величество, въезжая в освещенный факелами лагерь, — княжна Сияния. Худенькая девушка, одетая, как он и ранее привык ее видеть, в брюки, сапоги для верховой езды и… неожиданно вполне женственную воздушную блузку с достаточно глубоким вырезом, отчитывала весьма крепкими словами группу понурых эльфов. Ее длинные черные косы были замысловато заплетены, и на них плясали отблески от огня. Грудь девушки яростно вздымалась, а в глазах блестели свирепые искры. Она была так поглощена процессом, что не сразу заметила, как король спешился и, подойдя, встал рядом.

— Я последний раз спрашиваю, как случилось, что вы не получили мой приказ?!

— Леди Тиадра, — миролюбивым голосом обратился Анарион.

Несмотря на всю серьезность момента, он и сам понять не мог, почему ситуация его веселила.

Княжна резко развернулась, опалив короля негодующим взглядом, но в следующее мгновение, поняв, кто перед ней, спохватилась и присела в совершенно неуместном при ее одежде реверансе.

— Ваше величество! — ее голос звучал обескураженно. Видимо, Анариона она здесь увидеть совершенно не ожидала.

Молодому королю показалось, что за то время, пока они не виделись, у Тиадры слега округлились щечки и стали не такими острыми скулы. Все-таки тогда, после смерти отца, для нее были не лучшие времена. Сейчас же, даже надень она снова мужской камзол и накинь на голову капюшон, он бы ее уже никак не принял за мужчину.

— Итак, — обернулся Анарион к стоящей перед ним шеренге, — леди задала вопрос!

— Не было почтового голубя, ваше величество, всеми богами клянусь!

— И куда он мог деться? — снова вскинулась княжна. — Кошки в воздухе задрали?! Я приказала не подходить к башне и ничего не трогать, — это уже, чуть виновато, Анариону. — Но прибыла незадолго до вас, а они, — Тиадра угрожающе кивнула на выстроившихся перед ними эльфов, — навели тут уже порядки. Якобы птица не прилетала. Я за все свои двадцать два года не помню, чтобы наши голуби — и куда-то не прилетели!

— Где ваш старший?

Эльфы переглянулись, но, понимая, что ложь — тяжкий грех и эльфы не врут, все-таки вразнобой залепетали:

— Перебрал с горя, сир.

— Спит.

— Прямо у башни и отрубился, мы уж его в палатку затащили.

— Так, понятно. Кто тогда отдал приказ разбирать завалы? — снова вернулся к допросу его величество.

— Так никто, — перепуганно ответил один из строителей. — Но у нас же график, а мы теперь и так, и так от него отстанем.

Анарион лишь поджал губы. Что-то дальше выяснять у этих эльфов было бесполезно. Но птицу кто-то все-таки перехватил. И кому же так важно было замести следы? Вопросы… Опять вопросы…

— Леди, пойдемте сами посмотрим на размах ущерба, — доброжелательно предложил король, кивнув в сторону башни.

Тиадра последний раз сердито глянула на строителей и, сделав им знак рукой, чтобы расходились, устремилась за королем.

— А Фиравел, сир, он с вами?

— Нет, княжна. Я был в Омьяжгере, и мне тут подскочить было куда проще, чем князю добираться из Аэркараса.

Девушка понимающе, но с явным сожалением закивала.

— Вы бы приезжали сами в столицу, хоть иногда. Он тоже скучает.

— Да куда мне, — отмахнулась Тиадра. — Тут вот то башни падают, то посевы горят.

— Посевы? — напрягся Анарион.

Он об этом слышал впервые.

— Ну да, очень засушливое лето.

Его величество снова расслабился. К счастью, это было не то, о чем он подумал.

— Набегов больше не было или просто гарнизон справляется?

— После вашего вмешательства, слава богам, были только какие-то единичные, скорее смешные инциденты.

Король кивнул. Они как раз подошли к подножью башни. Ну что сказать — обвалившиеся перекрытия и часть стены уже успели разобрать и уложить камни аккуратными рядами. Прямо аж стало интересно, всегда ли строители так рьяно работали, как сегодня? Но даже в «зачищенном» варианте ситуация в общем была ясна. Верхние, еще не закрепленные балки, как раз те, что держали конструкцию и сорвались, вставлялись в глубокие пазы. Чтобы выбить опоры, понадобился бы настоящий ураган, а чтобы вытащить — минимум два крупных мужчины. Ну… или один владеющий Силой на должном уровне.

— Леди Тиадра, я хотел бы посмотреть ваши генеалогические книги!

Княжна удивленно вскинула глаза, но сразу ответила:

— Конечно! Выезжаем сейчас?

Анарион рассмеялся.

— Что вы! Я все-таки не такой изверг, как ваша светлость подумали. Понимаю, что вы и так провели в седле целый день. Отдыхайте! Выступаем с утра.

Новый взгляд на Тиадру

___________________________________________________________________

В его ожидании продолжения можно скоротать время, познакомившись с книгой

Дункан лежал на кровати в своей каюте и смотрел в потолок. Если бы кто-то наблюдал сейчас за ним по камерам, то подумал бы, что хирург спит с открытыми глазами. Ибо ну просто невозможно ничего так долго и редко моргая рассматривать на гладкой серебристой поверхности. Копалиани этого и не делал. Он размышлял. До Валинора оставалось не так много времени, что там его ждет? Достаточно ли будет тех инструментов, что у него в багаже, или придется как-то выкручиваться на месте?

Судя по типу операций, наблюдать за которыми вызвались наниматели, никакой специальной хирургической аппаратуры на этой планете нет. Почему? Она не так дорога по сравнению с аэрокарами, которые они везут, и со стоимостью его годичного контракта. Вероятно, работа предстоит в полевых условиях? Постоянно менять место дислокации? Это, конечно, сильно бы осложнило дело. Но войска и подавно оборудованы медицинскими капсулами, тогда зачем он и зачем обязательный пункт про обучение молодых специалистов? И какого уровня будут эти молодые? Начинающие врачи или вчерашние школьники? На Гермесе он был слишком загружен работой и сборами, чтобы всё детально обдумать. Это было стыдно признавать, но он бежал. Бежал от самого себя. А вот сейчас, когда времени оказалось навалом, Копалиани стали точить черви сомнения: не слишком ли Дункан опрометчиво ввязался в авантюру, о цели и задачах которой вообще не имеет представления?

С другой стороны, ну что ему терять, кроме жизни? Профессиональную честь? Никто его не вынудит пойти на сделку с совестью и переступить через то, что он считает этической нормой. Да, при заключении договора хирурга успокоили, якобы этого делать не придется. Но в самом худшем случае, если обманули… Ну, значит, убьют. Круг замкнулся, и Дункан облегченно выдохнул. Что бы там ни было, в этой неизвестности, он ничего не проигрывает.

Над входным створом загорелось табло, требующее закрепиться и приготовиться к скрутке. Копалиани на автомате щелкнул ремнями. У него было всё в порядке с вестибулярным аппаратом, поэтому последствия перегрузки, от которых многим становилось плохо во время межгалактического перехода, он даже не замечал. Свет погас. Для хирурга это была всего лишь третья скрутка в жизни, но теоретически он знал, что некое безвременье и безместье, в котором оказывается корабль перемещаясь из точки А в одной галактике в конкретную точку Б в другой, длится не более земного получаса. Надо просто переждать. Но свет включился буквально через пару минут, и корабль неожиданно очень сильно мотнуло. Если бы не закрепы, Дункан бы уже размазался о противоположную стену. Странно, что табло о прохождении скрутки при этом позволяло отстегнуться.

Хирург встал, вышел из каюты и, придерживаясь за поручень, направился в сторону рубки управления. Мимо него резво пробежал судовой механик, лицо которого выражало серьезную обеспокоенность. Крайне маленький опыт космических путешествий не давал Дункану информации, что происходит и насколько ситуация стандартна. Однако он как раз собирался пойти туда, где можно получить ответы.

Уже на пороге рубки снова сильно качнуло, и Дункан, не удержавшись, влетел в нее и схватился за спинку ближайшего кресла. Один из членов экипажа, бросил на прибывшего неодобрительный взгляд.

— Срочно закрепитесь!

Дункан перебрался к дополнительному откидному сиденью и, щелкнув ремнем, наконец спросил:

— Что вообще происходит?

Пилот, он же капитан транспортника, был слишком сосредоточен на управлении, чтобы отвечать на праздные вопросы. Но навигатор «расщедрился»:

— Нас выкинуло из скрутки раньше, чем крейсер сопровождения. А тут уже эти пиратские мрази караулили. Хорошо хоть, мы щит активировали сразу…

— А что им надо?

Навигатор уже сильнее развернулся в кресле, посмотрев на хирурга, как на идиота.

— Вы с какой луны свалились?! Пираты за счет грабежа живут. Им всё надо! И наш груз, и сам транспортник, и даже мы, если представляем хоть какой-то интерес на рынке рабов.

— Рабов? — непонимающе переспросил Дункан.

— Именно! А ты что думал, они так аккуратно нападают? — невесело хмыкнул собеседник. — Будущее свое добро портить не хотят. Вот ты крепкий — на рудники пойдешь. Хотя… если у них с медиками засада, считай повезло: элитные условия, нормальная жрачка…

— Заткнись уже, Колин! — громко процедил сквозь зубы капитан, закладывая очередной маневр.

Транспортник вздрогнул, однако в этот раз поменьше. Даже Копалиани было понятно, что маневренность у корабля так себе. На бои и фристайл он явно не рассчитан, другие задачи.

— Нам просто надо протянуть еще несколько минут до выхода крейсера! А ты так брешешь, как будто сам у пиратов побывал!

— Я нет! — возмутился навигатор, не согласный с обвинением во лжи. — Но народ рассказывает…

— Тем более заткнись. Те, кто к ним попал, уже не рассказывают!

Зациклившись на медицине и никогда не вылетая с Гермеса, Копалиани до этого момента слово «пираты», звучащее в новостях, воспринимал как нечто абстрактное и малореальное. Впрочем, как и абсолютное большинство людей, никогда не покидающих Обитаемую зону — так неофициально называли густонаселенные районы космоса, в которых велось регулярное патрулирование и куда любители быстрой наживы уже более ста лет не захаживали.

Но сейчас Дункан в общих чертах ситуацию понял. Отвратительная, но совершенно не безнадежная. Прислушался к себе — по-прежнему пустота. Не было страшно, а лишь немного жаль, что при плохом раскладе он не сможет помочь тем людям, к которым летит. Точнее, эльфам. Надо привыкать их называть именно так.

— Всё, — капитан устало откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Горючку выработали. Мы без щита.

Лицо навигатора побледнело. Еще один член команды сидел, что-то быстро-быстро бубня себе под нос, вероятно, читал молитву. Потом несколько минут в рубке стояла звенящая тишина, которую пронзительно разрезал сигнал поступившего сообщения: «Разблокировать все шлюзы. Оставить оружие возле входов. Экипажу лечь на пол в кубрике лицом вниз с руками на затылке и ногами, разведенными на ширину плеч. При любом минимальном признаке сопротивления мы не гарантируем, что сохраним все жизни».

Произнесенный автоматическим голосом корабельного компьютера пиратский приказ звучал особенно зловеще. Команда в некоторой растерянности переглянулась. Капитан остался неподвижно сидеть, как и сидел. В иллюминаторы не было ничего видно, но Дункан и сам уже догадался, что напавшие готовятся к абордажу.

— Черт побери, где этот поганый крейсер, когда он так нужен! — взвился навигатор.

— Колин, ты сколько лет летаешь? Восемь? — устало проговорил капитан. — До сих пор не знаешь, что скрутка проходится на автомате? Экипаж крейсера никак не мог повлиять на время. Это я виноват. Надо было притормозить с той стороны и дать крейсеру фору. Давно не вылетал из Обитаемой зоны…

— Так, а сколько нам еще ждать? — обеспокоенно уточнил механик. — Может, лучше разблокировать шлюзы?

Все взгляды в помещении сразу сошлись на нем, как на полоумном.

— Ну а что, — смутился механик, — а если крейсер так и не появится? Лучше, наверное, на рудники, чем в открытый космос без скафандра?

Судя по выражению лиц остальных членов команды, экипаж транспортника этого мнения не разделял. Дункан поймал себя на мысли, что и он тоже. Работать где-нибудь в каменоломне ради чужого обогащения, переносить унижения, не принадлежать самому себе — стоит ли это того, чтобы сейчас сдаться без сопротивления?

— У вас есть оружие? — уточнил хирург внезапно осипшим голосом.

Капитан, навигатор и механик чуть ли не одновременно кивнули.

— Дайте мне тоже бластер, я когда-то занимался в тире.

— Но, коллега, — возмутился до этой секунды молчащий судовой доктор, — мы же с вами давали клятву Гиппократа!

Дункан не успел ответить, что, на его взгляд, на данную ситуацию она не распространяется, как на терминалах появился наконец вышедший из скрутки крейсер. Точка пиратского корабля среагировала мгновенно — было видно, как он стремительно удаляется из зоны поражения. По рубке пронесся выдох облегчения. Теперь осталось только дождаться стыковки и пополнить баки горючим.
_________________________________________________________________________________________
Следующая глава выйдет в среду 10 января в 7,00 мск
Пока же можно познакомиться с книгой

Я только первую неделю в Академии, а уже успела нажить себе заклятых врагов. В прямом смысле! На занятиях по зельеварению я случайно наложила приворот на главного красавчика на курсе! Действовали чары недолго, а его гнев, похоже не закончится никогда. И как же бедной деревенской сирене заслужить его милость?
А впереди нас ещё ждёт Ежегодный Турнир магов-оборотней, в котором решается будущая карьера выпускников! Угадайте, кто мне достался в напарники?

Естественно, Тиадра отправила во дворец почтового голубя. Надо было отдать распоряжения: она возвращается с королем, и всё должно быть к их приезду организовано на высшем уровне. Не хотелось бы произвести впечатление полной неумехи, не справляющейся не то что с княжеством, но даже с замком, пока брат в столице. Большую часть дороги они с королем молчали. Тиадра видела, что он поглощен мыслями, и старалась ему не надоедать общением. Один раз только поинтересовалась предпочтениями его величества на ужин и ответила на пару вопросов.

— Не сочтите меня бестактным, княжна, но в последние месяцы вам не поступало предложений о браке?

— Н-нет, — растерялась девушка, всерьез опасаясь, что даже сквозь ее загорелую кожу мог проступить румянец.

Она не понимала, к чему был задан этот вопрос, но еще по прошлогоднему визиту сделала вывод — его величество очень умный мужчина, невзирая на возраст. Раз ему нужна информация, значит, просто требуется ее предоставить. Если король сочтет необходимым поделиться своими соображениями, он это и так сделает. Но всё же что-то дернуло за язык добавить:

— И вы знаете мою позицию по этому вопросу. Она не изменилась. В мои планы не входит создавать семью. Фиравел — князь, его долг перед родом — произвести наследника. Я же могу спокойно заниматься наукой, не стесняя себя обязательствами.

Его величество кивнул, и почему-то по этому жесту девушка сразу поняла, что он помнит тот их разговор. И ее еретические мысли про нефть тоже. Тиадра отнюдь с ними не распрощалась, но лучше бы королю об этом не знать. Все-таки теперь он глава государства и не имеет права закрывать глаза на инакомыслие подданных.

Вверив Нобельферто заботам конюха, Тиадра на слабо гнущихся ногах поспешила в свои покои. До ужина еще было время, и требовалось срочно привести себя в порядок. Неприлично сестре светлейшего князя на таком важном ужине выглядеть, как один из воинов охраны. Тем более прочий высший свет Сияния наверняка успел навести лоск не только на канделябры. Но буквально перед покоями княжна натолкнулась на Мориэль. Та уже была принаряжена (а на взгляд Тиадры, даже расфуфырена).
Мориэль Морвэн

— С возвращением, сестра! Его величество действительно с вами? — и она нервно забегала глазами по сторонам, будто опасалась, что король сейчас выскочит из дорожной сумки Тиадры, как демон из табакерки.

— А вы думаете, я так персонал муштрую?! — от усталости огрызнулась княжна, недовольная, что ей преградили путь к ванне и чистой одежде.

— Нет, что вы! Но я так волнуюсь! Его величество не был рад моему отъезду из Аэркараса, чтобы навестить родителей. Но он уж точно не предполагает встретить меня здесь. Не могли бы вы, к слову, упомянуть, что пригласили меня в Сияние познакомиться? Это же правда!

На душе у Тиадры что-то стало еще муторнее. Нет, против Мориэль княжна Золотого Сияния ничего не имела. Девушка была хорошо воспитана, начитана, не лезла с неуместными вопросами и советами… Но какой-то душевной теплоты княжна Сияния в ее адрес так и не почувствовала. Как, впрочем, и от нее. Складывалось впечатление, что Мориэль приехала погостить лишь потому, что такова была воля ее отца. И вообще она Тиадре казалась ко всему безучастной. А тут вдруг такие волнения. С чего бы?

— Хорошо, я обязательно первым делом объявлю, что вы моя гостья! — успокоила девушка кузину, стараясь быстрее прошмыгнуть мимо нее и уже погрузиться в долгожданную спасительную пену.

Кстати, она же его величеству генеалогическую книгу обещала. Надо передать ему после ужина. Вероятно, это важно.
______________________________________________________________________________________
Продолжение выйдет завтра в четверг 11 января в 7,00 мск
Пока же предлагаю заглянуть в книгу 

Тяжело быть доброй ведьмой в провинциальном городе невест. Я уже приготовила приворотное зелье для всех подруг, но мужчины внезапно закончились. Теперь наши богатыри охраняют границы от степных кочевников тарсов. Кстати, один из них был подарен мне потомственной валькирией в качестве раба. Но я ведь ведьма, а не Госпожа. И что мне теперь делать с чернооким красавчиком? Выгнать…продать…полюбить?

Анарион приехал в Сияние решать вопросы, а не вести светские разговоры. Но когда ты король, приходится всегда быть готовым к тому, что тебе выкатят красную дорожку, организуют торжественный бал и прочие статусные мероприятия. Сегодня, к счастью, всё должно было ограничиться ужином. И это очень хорошо, потому что ни один воин никогда не произнесет такого вслух, но когда скачешь три дня, еще день тратишь на осмотр шахт и тяжелые переговоры, дальше опять скачешь четырнадцать часов, осматриваешь башню, немного спишь, снова двенадцать часов скачки… В общем, в гробу Анарион видел все эти светские мероприятия. Он бы и ужин сейчас предпочел себе в комнаты, и заснуть хотя бы часов на шесть. А лучше восемь.

Но он король. А значит, пойдет сейчас в залу, будет общаться с подданными и являть миру образ безупречного аристократа, сильного, не устающего, всё знающего и прочее, прочее — сплошь в превосходных степенях. Охрану Анарион распустил отдыхать. Слава богам, у него еще не развилась запредельная отцовская паранойя, свойственная королям, а жить с угрозой покушения он привык с пятнадцати лет. Это даже уже не напрягало. А уединения и свободы хотелось. И его величество иногда их себе позволял.

За столом справа от короля сидела княжна Сияния, слева — Мориэль. Анарион, конечно, совершенно не ожидал увидеть здесь девушку, но успел скрыть изумление. Оказывается, Тиадра и дочери Бериана кузины. Занятная картина вырисовывается. Или он все же успел подхватить манию преследования, просто ее раньше не замечал? Сама княжна, конечно, никак бы не справилась с диверсией в башне. К тому же Анариону думалось, что он немного знает девушку, и в образе суперагента в юбке он ее никак не представлял. Скорее в этом можно было заподозрить Тиадру. Но им обеим обвал был ни к чему.

Во всяком случае, как молодой король ни силился — выгод с их стороны пока не видел. А вот Бериан смело мог воспользоваться родственным приглашением, чтобы заварить за спиной дочери всю эту кашу. Ведь вместе с Мориэль в Сияние прибыл и целый отряд ее охраны. Морвэн же в свое время захватил Ясеневый Лес и остался безнаказанным. Отобрать силой Сияние ему бы никто не дал, зато есть шанс выдать дочь за Фиравела. А что, сперва младшая приезжает во дворец и появляется вероятность понравиться князю, потом тут авария, и Фиравел скачет в Сияние, где гостит Мориэль… С таким расчетом глядишь бы и получилось. Только какой-то слишком шаткий план. Светлейшему князю Сияния пока семнадцать, и чтобы его голову посетили мысли о женитьбе, должна прямо неимоверная любовь приключиться. Да и ради этого рушить башню? Какая-то слишком ненадежная комбинация. Или всё же от Фиравела и Тиадры хотят избавиться, чтобы титул отошел Бериану? Надо внимательнее посмотреть их родословную. Неужели у Амбарато нет родственников ближе двоюродного дяди?

— Мой король, вы так мало едите, — сокрушенно вздохнула Мориэль, выдергивая его величество из размышлений, — вам не нравится ужин?

— Нет, всё в порядке, — улыбнулся такой заботе Анарион. — Сейчас попробую вот этих фаршированных куропаток.

— Еще обязательно фаршированные перцы! Ни разу не видела, чтобы такое готовили в столице. Это наш фирменный семейный рецепт, я сегодня, узнав о вашем прибытии, специально напомнила о нем повару.

— Обязательно, раз вы рекомендуете!

И король сдержал свое слово. Действительно, и куропатки, и перцы оказались очень хороши, хотя Анарион и не считал себя гурманом. Настроение его стало улучшаться прямо пропорционально сытости, а в теле начала появляться приятная легкость. Может, ну их эти генеалогические книги на сегодня? Можно же один вечер и отдохнуть: башня уже всё равно рухнула, Фиравел в безопасности в столице, у Тиадры тут целый гарнизон охраны… «Надо непременно узнать рецепт этих перцев», — размышлял Анарион, идя по замковому коридору. В теле бурлила энергия, идея забиться в комнату и спать испарилась. Кажется, он даже мурлыкал себе под нос какую-то песенку. Хорошо-то как, вот так одному, без бряцающего оружием эскорта ходить там, где ты в безопасности. Пальцы Анариона схватились за ручку двери и потянули ее на себя. Было не заперто.

В комнате, освещенной десятком канделябров, был комфортный, если не сказать романтичный полумрак. А прямо напротив входа в просвечивающем халатике из тончайших кружев стояла она, несмело наматывая на палец локон распущенных волос. Ее идеальная грудь взволнованно вздымалась от учащенного дыхания, а на чуть приоткрытых и неимоверно чувственных губах была робкая улыбка. Его величество окатило такой огненной волной неистового желания, которую он не чувствовал со времен переходного возраста, давно научив тело подчиняться разуму.

Анарион резко развернулся и побежал. Лабиринт коридоров — хорошо, что он в Сиянии не первый раз и может в них ориентироваться. Наружу. В конюшню. Какая удача, что он приказал Алмаза не рассёдлывать. Прочь из города. К границе. В степь. Как можно дальше, пока он еще в состоянии хоть как-то логически мыслить и управлять собой. Пока не натворил бед, не опозорил имя Лаутиэлей, не стал ничьей марионеткой. Сквозь всё нарастающее вожделение пробивалась злость. Она давала возможность замедлить процесс. Анарион с отчаянием хватался за нее. Проклятое Сияние! Его уже дважды, дважды провели тут, как сопливого пацана! Не на Фиравела был расставлен капкан — на него самого.

Вороний сглаз — Анарион отчетливо помнил название этой травки, хотя и сразу признаки ее попадания в организм не распознал. Когда-то давно, еще до рождения его величества, использование порошка из сглаза не было под строжайшим запретом. Так уж принято, что эльфы обоих полов вступают в брак невинными. Во всяком случае, подобная мораль блюлась из поколения в поколение вот уже почти четыре сотни лет. И это влекло за собой некоторые сложности в первую ночь. Но буквально микродоза снадобья — на острие ножа — расслабляла, притупляла внутренние барьеры, вызывала влечение. Считалось нормальным, когда его давали жениху с невестой. Но вот потом… как выяснилось, не все могут с него соскочить. Ощущения, не усиленные сглазом, уже не казались яркими, а физические возможности организма — достаточными. И чем чаще принимался вороний сглаз, тем большая доза требовалась. Эльф становился безбашенным. Нравственные нормы ему уже не виделись неопровержимой истиной. Ощущение собственной силы и вседозволенности вызвало целую волну преступлений. Снадобье строжайше запретили, но…

Анарион знал, что многие князья, опасаясь, что их чадо может попасть вот в такую зависимость и полностью потерять себя как личность, проводили своего рода прививку. После того как ребенок проходил обряд посвящения и становился полноправным эльфом, получая на хирургическом столе «эльфийские» уши, родители давали ему ту самую микродозу вороньего сглаза и запирали в комнате без окон, где он в принципе не мог ничем травмироваться. Вслед за приятными ощущениями организм, не получая того, что требовало снадобье, сбоил на полную катушку: поднималась температура, появлялся озноб и даже судороги, сознание затуманивалось, начинался бред… Кости выворачивало так, что хотелось разорвать на себе кожу, чтобы выпустить их наружу. Анарион это знал, потому что сам через подобную прививку прошел. И знал, что его ждет впереди. По еще только начинающим проявляться негативным ощущениям молодой король уже понимал, что враги старались действовать наверняка и не поскупились с дозой. Хорошая новость во всем этом была только одна — его величество ни разу не слышал, чтобы от вороньего сглаза кто-то умер. А значит, так или иначе, но он переживет эту ночь и уж тогда подумает, как поквитаться.

Путь преграждала речушка. Анарион спрыгнул с коня и быстро зашел в воду. Здесь, к счастью, было достаточно глубины, чтобы погрузиться полностью. Тело обдало парализующим холодом. Видимо, со дна пробивались родники. Сознание от некоторого шока временно прочистилось. Его величество выбрался из воды, снял с Алмаза и быстро установил палатку. Потом разделся донага, развесив на прибрежный кустарник одежду для просушки. Взял единственно оставшийся сухим плащ и, завернувшись в него, лег в палатке. Короля ощутимо потряхивало, то ли от холода, то ли от сглаза.

Он сжался в позу зародыша, стараясь хоть как-то восстановить тепло. Мысли путались. Боль уже начала приходить толчками, опаляя каждую мышцу, создавая впечатление, что из организма на живую тянут жилы. Заныли кости. «Надеюсь, тут нет волков, костер я всё равно уже разжечь не в состоянии», — последнее, что подумал молодой король более-менее отчетливо — начались галлюцинации. Когда Анарион периодически выплывал из захвата боли, то видел пляшущие по палатке блики, как от фонаря. Ему мерещилось, что кто-то разговаривает или поет. Потом боль снова брала реванш, и сознание, даже такое обрывочное, растворялось в ее дикой хватке.

***

Тиадра, как и обещала Анариону, достала генеалогические записи рода Амбарато и шла, чтобы передать их его величеству собственноручно. Нет, ну а какова Мориэль?! Оказывается, она вполне способна произносить более трех предложений подряд! «Попробуйте, ваше величество, перчики»… Вот и кормила бы его с ложечки в своем Аэркарасе, зачем надо было в гости приезжать? Не были знакомы двадцать два года и еще столько же пережили бы прекрасно…

Занятая этими мыслями, княжна Сияния вышла в открытый переход между башнями. Ночь стояла лунная, да и фонари в парке его колоритно подсвечивали. Вода в фонтане отражала звездный свет, а тени от скульптур приобретали причудливые формы. Забыв, что только что пыхтела от злости, Тиадра остановилась, разглядывая всю эту красоту внизу. Вдруг на пустынной дорожке она увидела фигуру его величества. Король так быстро бежал, как будто за ним гнались демоны. Еще несколько секунд, и он скрылся в конюшне. Хотя княжна видела его величество куда чаще во снах, нежели наяву, она отчетливо понимала, что такое поведение ему совершенно несвойственно. И отсутствие охраны. Куда он вообще на ночь глядя? Может, это как-то связано с рухнувшей башней?

Тиадра ринулась назад в свои покои настолько быстро, насколько позволяло пышное, в пол, платье. Там она недолго думая запрятала книгу под матрас, надела костюм для верховой езды, повесила на пояс ремень с парой кинжалов и, прихватив на всякий случай фонарь, тоже в одиночестве, не говоря никому ни слова, поспешила в конюшню.

Алмаза, как и его хозяина, ожидаемо уже не было. Нобельферто, как назло, успели расседлать. Впрочем, княжна имела достаточно навыков, чтобы справиться без посторонней помощи. Вот только где искать его величество? У Тиадры абсолютно не было идей, куда король мог ускакать один, в ночь. Но княжна уже придумала, кто точно ей поможет в этом вопросе и при этом полностью сохранит тайну — Баксли — лучший охотничий пес Сияния. Он с легкостью по запаху находил припрятанные в гигантском дворцовом парке вещи. Лошадь, конечно, не бабушкина шкатулка, но княжна верила — ее любимчик справится.

Но, когда гончая вывела к границе с Чуждыми землями, Тиадра всё же притормозила в сомнениях. Неужели король рискнул бы один поскакать в степь? Это уже не отвага, а какая-то недостойная короля глупость. Или были веские основания? Еще раз с тоской и страхом оглядев раскинувшуюся перед ней равнину, княжна скомандовала Баксли продолжить погоню. Ночь стояла довольно светлая, лунная, но увидеть привязанного к кустам Алмаза и притулившуюся в тугаях палатку Тиадра всё равно смогла только практически на них налетев. Девушка аккуратно спешилась и прислушалась. Тихо. Ничего не понимая, Тиадра зажгла фонарь и сперва осмотрела местность вокруг. Развешанная для просушки одежда не укрылась от ее взгляда. Но какой резон лезть в реку в ней, раз уж так захотелось искупаться?! Вообще потеряв логическую цепочку в происходящем, княжна подошла к палатке и аккуратно приоткрыла полог.

Король лежал на спине, вперившись в потолок бессознательным взглядом. Сверху был накинут плащ, в край которого, будто опасаясь, что материю заберут, вцепились побелевшие от напряжения пальцы. Его величество изрядно потряхивало, но весь лоб при этом покрывала испарина. Король периодически судорожно втягивал в себя воздух и бормотал что-то бессвязное то ли на галакте, то ли на синдарине и едва слышно стонал. Тиадра замерла, в ужасе переосмысливая ситуацию — Анариона отравили. В ее родовом замке. Кто будет за это отвечать? И кого сочтут зачинщиком?! То-то и оно. То, что отравили, — сомнений не оставалось, все признаки интоксикации, как говорится, налицо. Но благодаря тому, что король искупался и разделся, а теперь на его теле лежал лишь тонкий плащ, характерно возвышающийся на определенном месте, Тиадра сразу поняла, и чем отравили. Ни одной из ее придворных дам не пришло бы в голову, рискуя, использовать запрещенное снадобье, тем более испытав его на короле. Думается, все они за свою жизнь как-то держались. Получается, кто-то просто хотел подставить ее?!

Анарион снова застонал, его тело изломанно выгнулось, а руки, видимо, инстинктивно разжались в прямую ладонь, словно пытаясь пропустить силу. До княжны наконец дошло, какую запредельную боль сейчас должен переносить глубоко небезразличный ей эльф, и она, полностью забыв, что все следы злодеяния ведут к ней, ринулась наружу.

Княжна обладала базовыми знаниями в целом ряде наук, и медицина была в их числе. Девушка быстро развела костер, сняла с Алмаза еще ранее примеченный котелок и поставила кипятиться воду. Затем, лазая по берегу, нашла почти все необходимые травки, чтоб хоть насколько-то облегчить страдания его величества. Отвар, приготовленный на скорую руку, конечно, не имел ничего общего с правильно подобранным и настоявшимся зельем, но это всё равно лучше, чем ничего. Теперь осталась сложность: как заставить молодого короля его выпить? Тиадра попробовала убедить, потом просто напоить, приподняв голову, но из этой затеи ничего не вышло. Тогда она наклонила голову парня набок и стала буквально по ложечке вливать обезболивающее за щеку. Анарион глотал рефлекторно, и это облегчало дело. В итоге, напоив его величество и вконец умотавшись, княжна Золотого Сияния поставила фонарь в угол палатки, а сама легла рядом с королем.

Видимо, зелье начинало действовать, так как глаза парня закрылись и дрожь стала значительно более редкой. Тиадра разглядывала такое дорогое лицо в колеблющемся свете фонаря и любовалась: четкая линия темных бровей, породистые скулы, волевой подбородок… Княжна, изучавшая основы лекарского дела, знала, что с утра, пройдя через побочные действия вороньего сглаза, молодой король ничего не вспомнит. Она с трепещущим сердцем протянула руку и бережно провела по щеке парня. Сразу захотелось большего. Тонкие девичьи пальчики очертили губы Анариона, заскользили по шее вниз, вдоль линии плеча, едва касаясь идеальных рельефов мышц… Шрам на плече. Откуда он? Насколько Тиадра знала, в стычке с бандой тогда еще принца ранили только в бедро. А этот когда нанесли, до или после? Увлекшись путешествием руки по груди юноши, княжна не сразу обратила внимание, что дрожь прекратилась, черты лица короля расслабились, а дыхание стало просто размеренно-возбужденным. Основной эффект от вороньего сглаза сдаваться не собирался.

С другой стороны, от фонаря в палатке такой комфортный полумрак… И они вдвоем: ни эльфов, ни людей, ни гномов на километры вокруг. Тиадра всё равно не собирается замуж, а король всё равно ничего не вспомнит с утра. Так может, это ее единственный шанс? Узнать, как это бывает с тем, кого действительно любишь? Пальчики девушки сползли еще ниже, на кубики его пресса…

________________________________________________________________________________

Дорогие читатели! Если книга вас заинтересовала (а я гарантирую- впереди ждет очень много острых чувств и опасных приключений) - прошу поставьте ей лайк. Где-то на Валиноре от этого расцветет одно священное дерево ;) Также, автор очень любит комментарии:)

Анарион от неожиданности оторопел. Лорган? При чем тут Лорган?! Он женат, но бездетен, и какой князю Грозового Берега вообще прок в женитьбе Анариона на Мориэль?!

— Как вы получили от него это задание? — возобновил допрос его величество.

— Наши отряды пересеклись на границе Сияния вроде как случайно. Лорд Лорган попросил у княжны позволения проконсультироваться со мной наедине по медицинским вопросам. Моя дочь служит горничной у княгини Грозового Берега. Вот лорд Лорган и стал угрожать, порошок дал и дозу обозначил. Я еще спросил, а что если вы не появитесь. А он ответил: «Не волнуйся об этом — гарантирую, случай представится».

— То есть, хочешь сказать, к рухнувшей башне ты непричастен?

— Нет, сир. От своих грехов не отрекаюсь, но чужие мне не нужны!

— А под каким предлогом ты уговорил княжну Морвэн подсыпать королю снадобье? Чтобы меня гарантированно потянуло именно к Мориэль, порошок должен был прикасаться к ее рукам!

— О нет, сир, я не вру. Зачем мне такой грех?! Девочка ничего не знала. Я просто хранил вороний сглаз в ее ношеной перчатке. Он вобрал запах, а этого достаточно.

Король медленно кивнул, новой информации было много. Определенно есть о чем подумать.

— А… что же мне теперь делать, ваше величество?

Лекарь, поднявшийся еще в тот момент, когда король у двери обернулся, теперь стоял в нескольких шагах от него и переминался с ноги на ногу.

— По закону, конечно, под суд за попытку отравить короля… — Анарион выждал паузу, доводя оппонента до нужного уровня обреченности, и добавил: — Только мне с того что за польза? Отправишь птицу Лоргану, поведаешь, как Мориэль промаялась и что есть свидетели ее болезни. А на меня, скажешь, не подействовало. Вероятно, принимаю противоядие.

— А такое бывает? — живо заинтересовался Шамбур.

Король в этот момент так пригвоздил незадачливого лекаря своим взглядом, что тот снова поник и осекся.

— Дальше заверите, что собственно зелье излишне, поскольку я и так в девушке очень заинтересован и того и гляди сделаю предложение. И не смотрите на меня глазами жертвенного агнца! Вам придется соврать и жить с этим. Вы уже совершили один грех, вот искупите его другим. Или лучше под суд?! — и король, ожидая ответ, приподнял одну бровь.

— Нет-нет, ваше величество, я всё понял! Так и сделаю. И об этом разговоре никому не скажу!

— И всю новую информацию, которая будет поступать от Лоргана или о нем, вплоть до завшивевшей кошки его жены, я желаю получать от вас тотчас!

Шамбур спешно закивал и робко уточнил:

— А что же будет с моей дочерью?

— Раз я пообещал — значит, будет всё в порядке. Вы же не против, чтобы она сменила работу в Грозовом Утесе на Аэркарас? Вот и решили!

Лекарь облегченно закивал и поспешил на выход. Анарион же, напротив, вернулся в комнату и сел. Надо было обдумать, как действовать дальше. И по-прежнему остается вопрос — кто обрушил охранную башню? Получается, Лорган в сговоре с кем-то в Сиянии, а может, еще и с Морвэном. Раз у него кто-то есть здесь, то и подставить отряд принца на убой банде в прошлом году вполне может быть его рук делом. Но самое худшее, что отмашку, когда рушить башню, должен был дать кто-то из довольно близкого круга молодого короля. Кто-то, знавший, в какой день он прибудет в Омьяжгере, и довольно хорошо изучивший его характер. М-да… занимаясь экономикой, похоже, за прошедший год Анарион основательно подзапустил внутреннюю политику. И пусть его в этот раз стремились не убить, а только женить, такое манипулирование монархом нельзя спустить с рук. Но сначала нужно выявить всех причастных.

Лорган, конечно, своим вмешательством удивил. Что же ему такого Морвэн пообещал? Князь Грозового Берега всегда был крайне лоялен к правящей династии и покладист. Анарион даже не держал у него своего эльфа, но, видимо, зря. Тайная служба тоже молодцы! Следить за настроениями в королевстве и обеспечивать монарху сохранность как бы их, а не его личная забота. Он, правда, давно этим занимался сам, но теперь, став королем, подумал — а не зря ли королевство содержит дармоедов, раз они такое проглядели?

— Простите, ваше величество, — молодой король встрепенулся и перевел глаза на мнущуюся в дверях Тиадру, — подан обед.

— Пожалуй, я воздержусь. Мы сегодня же отбываем в Аэркарас. Но хотел вас попросить о еще одной услуге. Мне надо написать княгине Грозового Берега приглашение на представление новорожденного князя Накилона. Отправителем должна выступать княгиня Вестеле, но вы понимаете же, что мужской почерк от женского легко отличим?

По лицу Тиадры было видно, что эта идея ей не понравилась, но и отказать она не решается.

— А почему леди Вестеле сама не может этого сделать? — уточнила она.

— Вестеле пока далеко отсюда и ничего еще не знает о празднике.

— Почему-то мне кажется, что вы с ним затеялись не для того, чтобы порадовать княгиню Серебряного Ручья…

— Вероятно, вы правы, иначе бы я попросил об этом одолжении любую служанку. А мне важно знать, что информация не выйдет из этой комнаты. Вы же, судя по всему, умеете хранить тайны, — его величество многозначительно хмыкнул, отчего девушка тут же зарделась.

— Хорошо, сир, я сейчас только возьму письменные принадлежности, — и княжна спешно вышла.

Анарион снова обратил внимание, какая она худенькая. Наверное, обхвати талию руками, пальцы бы сомкнулись. Тростинка! Но какая уверенная в себе! Король вспомнил, как девушка резво с утра вскочила, выхватив кинжал, и по-доброму усмехнулся. Да уж, такая в обморок по делу и без дела хлопаться не станет…

Тиадра вскоре вернулась, а следом в комнату служанка вкатила сервированный на одного столик. Увидев Анариона, она растерялась.

— Простите, ваше величество, я не знала, что нужно сервировать на двоих! Я сейчас всё исправлю!

— Не надо, Гортензия, всё в порядке! Сир отказался от обеда, а я вот очень голодна.

Служанка торопливо кивнула и скрылась. Надо ли уточнять, что манеры Тиадры удивили Анариона, но он наблюдал за девушкой с нескрываемым любопытством. Между тем она села, открыла горячее, аккуратно отрезала ломтик от бифштекса и, положив его в рот, прожевала. Потом то же самое проделала с овощным рагу и парой салатов. Закончив дегустацию и промокнув рот салфеткой, княжна Золотого Сияния подняла на короля смешливые глаза.

— Ну вот и всё! Если я через десять минут не преставлюсь, можете начинать есть. Вы же из-за этого отказались? Не хотите повторения с ядом?

Наверное, короля такие слова должны были задеть, но на самом деле ему почему-то стало очень смешно.

— А если я брезгую? — с хохотом поинтересовался он.

— Ой, — Тиадра растерялась и покраснела, как спелая вишня.

— Да я шучу, — быстро приободрил ее король, беря запасные приборы и ловко повторяя операцию с мясом.

— Погодите, — встрепенулась девушка, — время же действительно не прошло!

— Обед же накрывали вам, княжна? А я заметил, как во дворце слуги к вам относятся. Нет, свою обожаемую хозяйку они бы точно умерщвлять пожалели… Так что и я, пожалуй, с чистой совестью могу всё это поглощать. Спасибо.

Девушка снова порозовела, но уже не так интенсивно. Видимо, чтобы скрыть смущение, она встала, пересела к письменному столу и, разложив на нем бумагу, проговорила:

— Диктуйте!

…Птиц с приглашениями пришлось разослать всем светлейшим княгиням. Но зато никто не будет удивляться поводу: представлять наследников княжеств свету было принято, тем более что рождались они не так часто. Анарион, правда, не думал этим заниматься, но идея, как вызволить лекарскую дочку, родилась как-то сама собой. Княгиня Грозового Берега, по словам Шамбура, очень привязана к Илунэ, даже уговорила ее уехать из родного Ясеневого Леса. Молодой король рассчитывал, что и в Аэркарас княгиня непременно возьмет любимую горничную.

В противном случае придется задействовать скрытые резервы и вывозить девушку тайно. А королю бы не хотелось рассекречивать своих эльфов, тем более сейчас, когда история приняла такой странный оборот. Из Сияния Анарион с охраной выехал буквально через пару часов. Тиадру он, подумав, все-таки о ситуации проинформировал. Девушка должна знать, что среди ее людей есть Лоргановский пособник, и, хотя лично к ней это пока отношения не имело, пусть лучше проявляет осторожность.

Расследовать разрушение башни король вызвал дознавателей. Ему требовалось найти исполнителя, но заниматься этим самому совершенно не хватало времени. Со дня на день в Аэркарас прибудет транспортник с аэрокарами и крейсер сопровождения, на котором прилетит Вестеле с сыном. Анарион спешил вернуться так быстро, как мог, с поправкой лишь на то, чтобы не загнать лошадей. Своих эльфов, как и себя, он не жалел.

К концу четвертого дня, когда коней заводили в замковую конюшню, король и сам едва сполз с Алмаза и, добравшись до своих покоев, рухнул спать беспробудным сном. Первая же новость, которую он с утра, даже не успев принять ванну, услышал, была о кораблях, запрашивающих посадку. Условный код уже назвали, а значит, не зря королевский отряд так торопился.

***

Валинор с высоты орбиты выглядел красиво — планета была почти полностью зеленой, хотя и покрытой тонкой синей сеткой многочисленных рек. Транспортник садиться не спешил, ждал, когда с крейсера пройдут переговоры. Дункану, расположившемуся в этот раз в капитанской рубке, стало ясно, что корабли ждут команды, когда посадка будет разрешена. В противном случае они бы просто врезались в энергетический защитный купол Валинора. Такие средства обороны имело большинство крупных планет. Правда, технология являлась очень энергозатратной и потому дорогой. Дункан совершенно не ожидал увидеть ее в таком захолустье. Зато это снова натолкнуло на мысль о тайном правительственном эксперименте. Опять стало любопытно. Ну надо же, значит, какие-то чувства в нем еще живы, хотя и затаились где-то глубоко.

Сев, корабли выгружаться тоже не спешили. Оказывается, экипажам запрещено покидать суда. Транспортник лишь открыл грузовой отсек, и команда изнутри помогала выгружать аэрокары. Копалиани, уже полностью собранный, ожидая разрешения на выход, стоял в коридоре и рассматривал в иллюминатор планету, которая минимум на два года должна будет стать его домом. Дальнейшее продление контракта также возможно, если Дункан проявит желание, но об этом говорить пока рано.

За стеклом, на обширном зеленом поле рядом с транспортником, приземлился крейсер сопровождения. Видимо, его экипаж тоже не имел права ступать на планету, так как по выпущенному трапу спустилась только одна-единственная девушка, статная и светловолосая, в странном длинном платье. Дункан не разбирался в дамской моде, да и на Гермесе женщины надевали платья только по большим праздникам, но это вообще выглядело как-то диковинно. На груди у незнакомки располагался слинг, в котором помещался ребенок. Возраст отсюда было не разобрать, но, судя по размеру, совсем еще маленький. Следом за блондинкой на передвижной платформе выплыла целая шеренга чемоданов, благодаря чему Копалиани сделал вывод, что она тоже прибыла на планету не в гости.

Пока Дункан разглядывал необычную попутчицу, он не сразу заметил, как от группы охраны отделился молодой мужчина в светлом камзоле, которые до этого хирург видел разве что в исторических фильмах. Но самое удивительное — его волосы, заплетенные в причудливые косы. «Эльф?» — подумал Дункан. Могло ли человечество и правда встретить иную, высокоразвитую цивилизацию?! И почему об этом так старательно умалчивают, тогда как, скажем, про инцидент на PA-99-N2B, где сперва считали, что нашли параллельно развивающуюся цивилизацию, а потом оказалось, что это всего лишь преступный эксперимент, трубят по всем каналам?

Мужчина счастливо улыбнулся, обнял девушку, потом заглянул в слинг, и его улыбка стала еще шире. Муж? Вряд ли, наверное, поцеловал бы при встрече. Хотя кто знает, как у них тут всё принято. Волосы тоже светлые, но другого, какого-то необычно пепельного оттенка. Может, брат?

— Мэтр Дункан Копалиани? — неожиданно отвлек его от подглядывания за иномирной парой невесть откуда взявшийся мужчина.

Он был высок, одет во всё черное, с черными же косами и… заостренными эльфийскими ушами. Похоже, пока Дункан всматривался в иллюминатор, на корабле уже разблокировали шлюзы.

— Да, это я, — слегка растерявшись, подтвердил мужчина, решив не акцентироваться на слове «мэтр». — У меня два чемодана и еще ящики с книгами и инструментами в багаже.

Эльф говорил на чистейшем галакте, это несколько обнадежило хирурга, значит, хотя бы с коммуникацией не будет затруднений, ну а незнание местного этикета и обычаев он постарается побыстрее наверстать.

— Ваши вещи уже отправлены в пункт досмотра. Простите, но это обязательная процедура для иномирян. Также на время присутствия на Валиноре вам придется сдать ваш коммутатор. Вы его получите назад, сразу же после окончания контракта.

Дункана об этом предупредили заранее, поэтому он не расстроился и, спокойно расстегнув ремешок, снял прибор и протянул его провожатому. Потом оглянулся на столпившуюся в коридоре и смотревшую во все глаза на эльфа команду транспортника, махнул ей на прощание рукой. Уже через пару минут, ступив на трап, Копалиани вдохнул воздух нового мира.

Это было что-то невероятное! Запах скошенной травы, цветов, какая-то особенная свежесть. Для человека, привыкшего к дыхательной смеси, разработанной специально для герметичных куполов, ощущения показались весьма специфическими. Внезапно Дункан осознал, что на его лице появилась улыбка. Совершенно несвойственная ему в последние годы реакция. Вероятно, в местной атмосфере находились какие-то дурманящие вещества. Здесь следует быть очень-очень острожным.

Вестеле покидала лайнер с сердцем, которое грозилось вот-вот выскочить из груди. Как же она соскучилась по этой планете! По валинорскому воздуху и размеренной жизни! Огромный космос, развернувшийся перед ней за прошедший год, не переставал удивлять ежечасно. Столько новых знаний, эмоций и впечатлений! И, конечно же, ее малыш. Стремительно стучащее сердце окутала волна теплоты. Ее маленький комочек, мирно посапывающий сейчас на груди в повязанном слинге. Плоть от плоти ее и эльфа, которого она безмерно любила. Любила и пятнадцать лет ждала. Ее Накилон — настоящее чудо. Только благодаря технологиям других миров ей удалось забеременеть от эльфа, которого нет в живых. Само имя, обозначающее «победитель», уже говорило за себя. Сын был их с Мараиком победой. Неожиданным, но таким желанным преимуществом жизни, поправшим смерть.

В иных мирах княгиня Серебряного Ручья успела увидеть многое, но ей ни разу не захотелось там остаться, и не только из-за слова, данного своему королю. Валинор как будто звал ее, и вот она вернулась. И сейчас, стоя на верхней ступеньке трапа, Вестеле аж зажмурилась от счастья. Это солнце, лес, да даже сам воздух казались такими прекрасными, как нигде во Вселенной! Это был ее мир. Ее и новорожденного князя Серебряного Ручья и Ясеневого Леса.

Вестеле наслаждалась каждым шагом, сделанным по родной земле. Она знала, что с крейсера любопытными глазами смотрят десятки человек. Еще бы: загадочная планета, до которой столько летели и на которую нельзя даже ступить. А увидев свою гостью в весьма непривычном наряде, команда и подавно с трудом сдерживала интерес. Пускай! Каждый из них связан документом о неразглашении. Вероятно, в будущем всё изменится, а может, и нет. Теперь, когда у Валинора молодой король, возможны значительные перемены. Но Вестеле верила в Анариона, как в никого другого. Он действительно хотел блага для их родной планеты, и княгиня готова была ему обеспечить поддержку во всем.

Ожидала ли Вестеле, что король приедет в пункт посадки? Если не врать себе, то да. За год много воды утекло, но было что-то родственное, хотя и не по крови, что их связало с Анарионом. Они переписывались по комму все эти месяцы, и княгиня даже показывала ему Накилона, но всё равно со странным трепетом ожидала личную встречу. И его величество приехал! Она сразу выхватила его статную фигуру, отделившуюся от группы охраны, и необычные даже для Валинора пепельные волосы. Король еще больше раздался в плечах, но самое непривычное, пожалуй, было видеть его улыбку, такую широкую и искреннюю.

Анарион подошел и без тени стеснения обнял ее. Потом заглянул в слинг и, отметив похожесть малыша на княгиню, с каким-то детским интересом, аккуратно, одним пальцем, погладил крошечную ножку в комбинезончике.

— Надо же, он и правда настоящий! — тихо засмеялся король, но тут же стал серьезным. — Мне очень жаль, Вестеле, что он никогда не узнает своего отца.

— Мне тоже, — вздохнула княгиня и добавила: — Но я уже преодолела скорбь. Нет смысла жалеть о том, что не в наших силах изменить. Надеюсь, перед его глазами будут другие достойные примеры.

Анарион с пониманием кивнул, и они вместе пошли в сторону карет.

— Я велел приготовить для вас прошлые апартаменты. И прежняя горничная очень обрадовалась вашему возвращению. Только помните, вы этот год провели в скиту в Синих Горах.

— Да, конечно, я не собираюсь распространяться на тему своего отсутствия на планете. И знаете… — Вестеле с тревогой оглянулась по сторонам, чтобы убедиться — рядом нет никого, способного их подслушать. — Меня ни разу не мучила совесть за совершенный обман. Это ужасно, да?

— Не думаю. Видимо, ложь лжи рознь. Но впредь старайтесь всё же не искушать судьбу. Вашему сыну нужна здоровая мать, а монастыри вполне переживут без еще одной свихнувшийся от угрызений совести послушницы.

— А как… ваш отец? — с тревогой спросила Вестеле, боясь, что переходит грань и затрагивает чересчур личную тему.

Король ответил спокойно:

— Волнами. Я стараюсь его посещать каждую неделю, хотя он помнит далеко не всякий мой визит. Зато про внуков торопится напомнить каждый раз.

— В этом плане у вас также без изменений?

— Ох, леди Вестеле, если они будут, обещаю, вы узнаете в числе первых! — и король снова улыбнулся, а княгиня не смогла не отметить, как он похорошел.

Принц и раньше был видным парнем, однако, став королем и сбросив со своих плеч бремя предсказания, он словно преобразился. Теперь перед ней стоял шикарный молодой мужчина, полный не только огромной внутренней силы, но и какого-то вальяжного спокойствия. И это ему очень шло! Вестеле знала, что охотницы за короной Анариону и раньше не давали прохода, а сейчас, кажется, даже не будь у него никакого титула, девицы бы повально сходили по нему с ума.

— Я благодарна вам за заботу, только сильно соскучилась по дому и сестре. Думаю, мы прямо сегодня и отправимся в дорогу.

Его величество замедлил шаг и как будто на мгновение замешкался.

— Я вам предоставлю свой аэрокар и пилота. Слетайте повидаться, а завтра жду вас в Аэркарасе. Через неделю назначено представление Накилона, и приглашения уже разосланы. Простите, от вашего имени. У меня были на то веские причины.

Вестеле медленно кивнула, не зная, как к этому относиться. С одной стороны, она всецело доверяла Анариону, с другой — в ней яростно вскинулся материнский инстинкт, возмущенный, что ее новорожденного сынишку уже используют в какой-то дворцовой игре.

— Хорошо, — голосом, полным плохо скрытого неодобрения, проговорила она. — Но я имею право знать, во что вы впутываете моего сына.

— Беспокоиться вообще не о чем. Просто требовался срочный повод вызвать в столицу светлейших княгинь. Но чтобы вам было спокойнее, на всё время пребывания во дворце я приставлю к вам двух лучших воинов из своей личной охраны.

— Как минимум у пятерых княгинь дочери на выданье, и еще одна вдовствует второй год. Если вы решили ввести их в заблуждение, что я ваша невеста, боюсь, нас ничего от этих гадюк не спасет.

— Вестеле, я гарантирую безопасность вам и Накилону! Мне бы в голову не пришло играть вашей жизнью. Более того, я сразу объявлю, что, поскольку у мальчика нет отца, я беру перед богами на себя эту функцию. Надеюсь, в дальних землях вы еще не забыли, что при таком раскладе брак между нами станет абсолютно невозможным?

Княгиня Серебряного Ручья смутилась.

— Но это может вызвать нехороший прецедент. Выделит моего сына среди других княжеских детей.

— Насколько мне известно, у других наследных отпрысков есть родные отцы.

— Это сегодня. Ну а что в будущем? Вы станете брать подобные обязательства за всех?

Анарион задумался, но потом мотнул головой, как будто отгоняя от себя неприятные мысли.

— Потом — будем решать потом. А сейчас, демоны побери, я по собственной воле хочу поучаствовать в судьбе вашего сына. И пусть эти гарпии утихомирятся и продолжают думать, что у их родов есть шанс.

— Мне немного жаль ту, кто отберет у них в итоге надежду, — улыбнулась Вестеле.

— Разве титул королевы Валинора — недостаточная компенсация за эти неудобства? — саркастически поинтересовался его величество.

— Титул — нет, — совершенно серьезно парировала княгиня. — Но, думаю, вашу избранницу утешит другая награда: ей в мужья достанется лучший эльф из ныне живущих.

Король подал руку Вестеле, помогая ей разместиться в карете и, видимо, не найдя что ответить, промолчал.

***

Дункан шел по полю следом за темноволосым эльфом и понимал, что в его голове слишком много вопросов одновременно. Как вообще можно вот так выбросить человека в новый мир с минимумом информации? А если он как-то оконфузится и провалит весь эксперимент? Или с трудом налаженный контакт? А самое главное, если это всё же настоящие эльфы, откуда ему знать, какая у них анатомия?! Хотя, может, он нужен исключительно для работающих здесь людей?

— Простите, не знаю, как к вам обращаться… — догнал он сопровождающего.

Эльф остановился и, видимо, слегка смутился, что ранее не представился.

— Лорд Гектор к вашим услугам. Я главнокомандующий его величества и на сегодня, так сказать… представитель принимающей стороны. Если есть какие-то вопросы — обращайтесь.

Легко сказать «обращайтесь»! Дункан помнил буклет — вся информация исключительно через короля. Вот и пойми, можно рассматривать этого Гектора как его представителя или лучше пока помолчать?

— Подскажите, а когда я смогу встретиться с его величеством? — задал Дункан самый логичный в его ситуации вопрос.

Сопровождающий усмехнулся.

— Похоже, прямо сейчас, вот он к нам идет! — и кивнул в сторону приближающегося пепельноволосого эльфа, того самого, что Дункан видел из иллюминатора корабля.

Копалиани на секунду растерялся. При слове «король» ему виделся если не старец, то вполне себе солидный мужчина в возрасте. Его величество же оказался крепко сложен, но совсем молод. Пожалуй, встретив его в университете Гермеса, Дункан бы принял парня за студента. Только глаза… совсем не мальчишечьи. Цепкие, тяжелые, как будто в них помещалась многовековая мудрость. По спине хирурга пробежал холодок. Может, эльфы и правда, как в детских сказках, бессмертны?! И тут же вспыхнувшая ниточка азарта — какие бы это возможности открывало для человечества! Не удивительно, что планету держат в таком секрете!

— Его величество король Валинора Анарион Лаутиэль, — представил Гектор подошедшего мужчину.

Тот неожиданно вполне дружелюбно улыбнулся и протянул руку.

— Дункан Копалиани, хирург, — ответил на рукопожатие гермесец.

— Мэтр Дункан Копалиани, — поправил его величество. — Привыкайте к тому, что на этой планете вы очень значимое лицо. К сожалению, не располагаю сегодня временем, но готов предоставить всю нужную информацию о вашей цели и задачах завтра за завтраком. Думаю, мы вполне можем это сделать в неофициальной обстановке.

Хирург кивнул, и король, развернувшись, пошел к стоящему невдалеке гнедому жеребцу, легко на него запрыгнул и пустил коня рысью, догоняя карету. Охрана тотчас поскакала следом.

— Вы раньше не видели лошадей? — обескураженно поинтересовался Гектор. Похоже, вид у Дункана был сейчас слишком огорошенный.

— Почему же, в зоопарке… — медленно проговорил Копалиани, всё еще смотря вслед удаляющемуся эскорту. — Но вот чтобы на них ездили верхом, признаться, никогда.

Сопровождающий басисто рассмеялся.

— Чувствую, мэтр, вас ждет еще много открытий. Но сперва нам необходимо зайти в комнату связи. По распоряжению его величества вам предоставлен разовый доступ к межпланетарным переговорам.

— Кого мне набирать? — не понял Дункан, быстро шагая к стоящему на границе поля одноэтажному зданию.

— Не вы — вам позвонят. Другими данными я не располагаю.

…Когда замок на двери за спиной хирурга защелкнулся, Копалиани осмотрелся. Комната была снабжена большим экраном и вполне современной аппаратурой. Было видно, что стены звуконепроницаемые, вероятно, чтобы ни один секрет за пределы комнаты не вышел. Перед пультом, диссонируя с техникой, стоял шикарный расшитый золотом диван, какие Дункан видел раньше только на музейных картинках. Он оглядел еще раз комнату, не найдя ничего попроще, сел с краю и принялся ждать. Буквально через пару минут экран ожил, и появилось изображение одного из дункановских нанимателей. Того самого, с наручными часами.

— Доброго времени суток, господин Копалиани.

— Доброго… — настороженно и одновременно с облегчением ответил Дункан: возможно, это его шанс прояснить некоторые нюансы.

— Сразу приношу извинения, что не могу представиться, но я здесь для того, чтобы внести определенную ясность. Простите, до момента вашего прибытия на Валинор это было рискованно.

Копалиани кивнул и приготовился слушать.

— Итак, вынужден вас огорчить, но валинорские эльфы, гномы и прочие расы — такие же люди, как мы с вами. Их предки прибыли на планету около четырех столетий назад и организовали поселения по своему идеалу. И на данный момент все жители Валинора свято верят, что они истинные эльфы и так далее, так что ни в коем случае их не надо в этом заблуждении разубеждать. Это небезопасно в первую очередь для вас же.

— А уши?

Мужчина в синем костюме расхохотался.

— Уши правят пластической операцией в четырнадцать лет — своего рода инициация и причисление к расе избранных. Это второй момент, который необходимо знать. Над Валинором, защищая его от любой угрозы извне, расположен защитный купол. В отличие от привычных для нас куполов он поддерживается неожиданным видом энергии — силовым полем планеты. Так что, если вы увидите так называемую эльфийскую магию: телекинез, левитацию, возможно, какие-то другие силовые манипуляции, не смущайте свой ученый ум. Это такое же использование ресурсов планеты, как мы используем радиоволны, магнитные поля и пространственные скрутки. Еще один момент: на сопровождающем вас крейсере прибыла эльфийская княгиня. От вас никто не должен услышать, что она покидала планету или знает об окружающей Вселенной больше остальных. Если будут любые вопросы из закрытых тем, вы их можете обсудить напрямую с его величеством. В случае необходимости он знает, как со мной связаться. Все же вопросы в плане этикета, обычаев, традиций — смело спрашивайте у своего камердинера.

— Зачем мне каме… — попытался воспротивиться Дункан.

— О, поверьте, — перебил его наниматель, — я тоже раньше так думал. Но по факту ваша профессиональная деятельность может просто не оставить времени на решение бытовых вопросов. Тем более всегда удобно, когда рядом человек, у которого можно проконсультироваться по большинству поводов. И… еще один момент. На Валиноре не только антураж средневековый, но и менталитет. Чтобы завтра не оказаться обвиненным в страшном преступлении или нечаянно женатым, лучше держаться от эльфиек на некоторой дистанции.

— Не волнуйтесь, я не бабник.

— Но обязан вас предупредить, — развел руками собеседник. — Если станет скучно во дворце, часах в шести езды от столицы расположены человеческие поселения с заведениями определенного типа. Может, у вас есть вопросы?

— Один и главный: во что я ввязался? Это какой-то правительственный эксперимент?

— О нет, это всего лишь помощь дружественной планете. Всё, мной ранее сказанное во время собеседования, правда. И есть еще такой нюанс — эльфы не могут врать. Точнее, технически, конечно, как и все люди, могут, но это за пределами их морали и традиций. Зато они мастерски умалчивают и обходят правду, поэтому формулируйте всегда вопросы конкретнее. Желаю вам хорошо разместиться. Планета на самом деле замечательная!

Дункан посидел еще несколько минут в тишине перед погасшим экраном. В то, что происходящее не эксперимент, он не поверил, слишком уже всё чудно выглядело снаружи. Не хотят говорить, ну и ладно. Его задача — лечить людей. Тьфу ты, то есть эльфов. Не так-то просто к этому быстро привыкнуть.

Вестеле

_______________________________________________________________________

Если книга вас заинтересовала, автор нескромно просит поставить ей "сердечко". Ну и всегда очень рада комментариям!
 И предлагаю обратить внимание на книгу в жанре приключенческого фэнтези, академки:

Спас академию от нападения демонов и обличил виноватых? Время купаться в славе? Как бы не так. Враги лишились места в элитном отряде и задумали отомстить. Кто бы мог подумать, что они внезапно станут дико сильными? Ну это ладно, лишь бы демонами не стали, остальное переживу... Как стали?!