Выбор судьбы, или Догоню и влюблю!

   - Он вернулся, Адриана! – крик влетел в комнату замка вместе с Мирандой, моей служанкой, хотя скорее уж подругой. 

   - Кто? – я отложила бумаги, над которыми сидела с самого утра – управлять землями, доставшимися мне в наследство от отца, было вовсе не просто, и вгляделась в девушку с растрепанными русыми волосами и раскрасневшимися щеками. 

   - Он! – выдохнула она, тяжело дыша, и ткнула пальцем в окно.
 
   Неужели Норфолк явился требовать уплату долга? Я встала и, подойдя к узкому окну, выглянула на улицу. По укутанному снегом внутреннему двору замка, как всегда, сновал рабочий люд. Взгляд пробежался по телегам с горшками, сеном, мешками и замер, споткнувшись о конную процессию, которая въезжала через распахнутые настежь ворота.

   Позади топали воины в латах, в середине тряслись обозы, а впереди шествовал он. Пять лет прошло, но мне все равно не забыть этого черноволосого мужчину, восседавшего на вороном жеребце. Я пыталась, видит Бог, изо всех сил, но потерпела сокрушительное поражение. Сердце заныло, сжавшись.

   - Зачем же ты вернулся, Доминик Тэйяр? – прошептали губы. – И как ты вообще посмел приехать, муж?! 
                              

   Лестница показалась бесконечной. Ноги дрожали, пересчитывая ступеньки, веером убегающие вниз. Перед тяжелой дубовой дверью я остановилась. Надо успокоить дыхание. Супруг не должен понять, что в моей душе бушует смятение. Не дождется, я уже не та наивная девчонка, которая пять лет назад пала жертвой его обаяния и готова была по щелчку пальцев исполнить все, что велит лорд Тэйяр!

   Поправила светлый локон, лежащий на груди, пригладила волосы, убранные в прическу с помощью шпилек с жемчужинами, и тут же раздосадованно скривилась. Плевать на внешность, мне совершенно все равно, что он подумает о своей жене, которую давненько не видел! Зачем наглец вообще вернулся? Столько лет прожила без него, и тут на тебе, вот оно, твое счастье, визжи от восторга, женщина! Чтоб ему перцу не в ту дверцу, как говаривал мой покойный батюшка!

   Сжав зубы, толкнула дверь и вышла на крыльцо. Нахальный мороз мигом залез под длинную юбку, покрывая ледяными поцелуями-укусами ноги. Такой же бесцеремонный, как и мой не вовремя нагрянувший муж. Ледяной воздух белесыми клубками застывал в воздухе. Дышать было так тяжело, словно Миранда перестаралась, затягивая корсет. 

   Я получше закуталась в плащ, подбитый мехом, и пошла навстречу конной процессии.

   А вот и он - подлец, который влюбил наивную девчонку в себя, женился, а потом мигом испарился – едва получил от тестя приданое, оставив меня умирать от стыда, горюя над осколками разбитого сердца и порванной в клочья репутацией. Мой взгляд проследил за тем, как супруг, не постеснявшийся вернуться после такого, спрыгнул с вороного и направился ко мне. 

   Высокий, широкоплечий, во всем черном – как всегда, лорд Тэйяр изменился за пять лет, но увы, не в худшую сторону. Меня бы порадовало, если бы он располнел, наев такую ряху, чтобы в доспехи не пролезала, подурнел, обзавелся пузом и нездоровым цветом лица. Это пролилось бы целительным бальзамом на мою израненную душу.

   Но нет, мужчина с возрастом стал лишь лучше, как хорошее вино. Он заматерел, раздался в плечах, на которых красиво лежали черные кудри, ставшие длиннее, утратил юношескую худощавость, взамен приобретя притягательность взрослого хищного самца, знающего себе цену. С таким шутки плохи. Смотришь на него, и инстинкт самосохранения начинает стучать молоточками в висках и вопить «беги быстрее, беги прочь, дурочка!»

   Это сквозило в каждом его жесте. В той уверенности, с какой муж осмотрелся, замечая, казалось, все, как рачительный хозяин, вернувшийся домой после долгого отсутствия. В ухмылке, привычно заигравшей на красивых губах, на которых взгляд замирал помимо воли. Она всегда придавала его мужественному лицу дерзкую нотку. Как и выразительные каре-зеленые глаза, осматривающие меня с интересом и даже, вроде бы, с удивлением. 

   Что, не ожидал вместо юной нескладной, вечно краснеющей девчонки увидеть молодую, вполне самодостаточную красивую женщину? Меня затопила самодовольная радость, и от этого на душе стало тошно. Доминик будит во мне все самое плохое. Надо побыстрее отправить его восвояси. Пусть убирается туда, откуда выполз на мое несчастье. Пять лет прожила без него. Проживу и еще, не нужен мне этот ремень без пряжки. 

   - Зачем явился? – сухо осведомилась я, когда он встал напротив. – Приданое кончилось? Решил разжиться еще тысячей золотых монет?

   - Отчего же, не откажусь и от серебряных, - усмехнувшись, ответил супруг.

   - Твоя наглость переходит все пределы! – забурлившая злость вырвалась наружу. 

   - И тебе здравствовать, Адриана, - как ни в чем ни бывало, беспечно отозвался мужчина. - Тоже рад тебя видеть. Позволь отметить, женушка, ты расцвела всем на зависть! 

   Откровенный мужской взгляд беззастенчиво скользнул по телу, которое тут же покрылось мурашками, словно по нему не спеша текли настоящие прикосновения горячих ладоней этого красавца. Похоже, высокая грудь, тонкий стан и длинные ноги не оставили его равнодушным. Пусть любуется – издалека, ведь заполучить все это ему точно не светит. Будет облизываться, как кот на сметану, зная, что все это не про его честь. 

   - Что, я уже не та наивная девчушка, которой ты запудрил мозги? – язвительно спросила бесстыдника, стараясь сохранять равнодушный вид. 

   - Теперь ты соблазнительная красивая женщина, - признал он. - Всем хороша, но особенно прекрасны твои огромные зеленые глаза, - понизив голос, мурлыкнул, шагнув ко мне, - и пухлые алые губки.

   - Тогда смотри на эти губки внимательнее, - отозвалась я. – Читай по ним: тебе тут не рады, лорд Тэйяр!

   - Неужели откажешь в гостеприимстве уставшему путнику? – изогнул бровь, изгиб которой всегда колол меня в самое сердце – как и сейчас.

   - Могу гостеприимно посадить этого путника на кол! – раздраженно прошипела в ответ.

   - Жаждешь мести, ясноглазая?

   Я вздрогнула. Исцарапанная душа снова начала кровоточить. Ясноглазая. Это уж слишком! Так он называл меня, когда ухаживал. Хотя, скорее, старательно запудривал мозг молоденькой девчонке, мигом потерявшей голову от него, взрослого и такого красивого парня. Долго стараться не пришлось, ему достаточно было просто протянуть руки, и яблочко само охотно соскользнуло с ветки в его ладони.

   - Скажем так, если сделаешь меня вдовой, плакать не буду, - съязвила, лишь усилием воли сохраняя невозмутимый вид. 

   - Кажется, скоро у нас будет возможность это проверить, - прошептал супруг, вдруг неловко покачнувшись, будто наступив одной ногой в нору крота. 

   - Что ты?.. – я нахмурилась и отступила на шаг, когда он попытался на меня опереться. 

   Вытянутая вперед рука Тэйяра схватила воздух. По лицу разлилась нехорошая бледность. А через мгновение муж рухнул прямиком мне под ноги. 

   Кривоногий кордебалет, как опять же любил повторять мой отец, что происходит?!

   - Еще и в дом войти не успел, а уже проблемы начались! – пробормотала я, присев рядом с ним на корточки и внимательно вглядевшись в лицо этого поставщика неприятностей, которое было таким же белым, как снег, на котором он лежал. 

   Дышит, жилка на шее бьется. И это обещание не выполнил – вдовой не сделал. Я подавила вздох, не став разбираться, чего в нем было больше, облегчения или разочарования, и выпрямилась. 

   - Ну, вот, - со смешком констатировала подошедшая к нам Миранда. – Ты же мечтала, чтобы эта подмышка выхухли пал к твоим ногам?

   Это было очень, очень давно. Будто в другой жизни. Или вообще не со мной.

   - Весело тебе? – с укором покосилась на нее.

   Да уж, будьте осторожны с желаниями, они сбываются. Когда уже даром не надо. 

   - А чего плакать-то? – девушка пожала плечами. – Говорят же, что если долго сидеть у реки, увидишь, как по ней проплывает труп врага.

   - Труп еще жив, Мира, увы. Теперь его не выставить из замка, придется лечить. Или напоить ядом – как вариант.

   - Да ладно, ты всех спасаешь обычно, у тебя рука не поднимется даже на этого прохиндея, который заслужил, чтобы ему задали отменную трепку. Пантелей, иди сюда, - она помахала полному парню, которого все с детства звали Топотаем из-за медвежьей походки, - и еще пару мужичков кликни, дело есть!

   - Агась, мы живенько, - наш Топотай кивнул и поковылял, переваливаясь с боку на бок, к зевакам, которые тянули шеи, рассматривая гостя. 

   Вскоре к нам подошли четверо слуг.

   - Куда его, леди Туаль-мар? – осведомился один из них. – В вашу опочивальню?

   - Ни в коем случае! – торопливо воспротивилась я. – Несите в бывшую детскую. 

   - Никому не трогать лорда! – внезапно прогремело во дворе, и мои помощники тут же отпрыгнули от тела, готовые драпать прочь со всех ног.

   - Это еще кто? – смиренно вздохнула я, вглядываясь в идущего к нам воина. 

   - Ох ты ж, не мужик, а противозачаточное средство! – припечатала Мира.

   Да уж, точно сказано, призналась я самой себе, увидев ужасные шрамы на его щеках, ожоги на лбу и маленькие, глубоко запавшие глаза под черными кустистыми бровями. 

   - Вы кто? – спросила этого бывалого вояку.

   - Рилуч, старший воевода лорда Тэйяра, госпожа, - отрапортовал он, косясь на своего господина, отдыхающего на снегу. – И я не позволю причинить ему вред! – взгляд грозно сверкнул. 

   - Пока мы препираемся, ваш лорд вполне может отдать Богу душу, уважаемый воевода, - спокойно ответила ему. - Не то чтобы это меня расстроило, знаете ли, но все-таки я предпочла бы оказать мужу помощь, чтобы потом не быть обвиненной в его убийстве.

   - Он ранен, - пробурчал вояка.

   - Я заметила, что супруг не просто поспать прилег посреди двора.

   - Ладно, лечите, - милостиво разрешил заботливый Рилуч.

   - Благодарю, это мудрое решение, - усмехнувшись, кивнула слугам. – Забирайте. 

   Надо подлатать мужа, а не то в самом деле Норфолк подсуетится, чтобы выставить все так, будто я с мужем из мести расправилась, едва он приехал. И любой судья ему поверит, учитывая нашу ситуацию. Ведь каждая девушка сочтет обязательным придушить супруга, который исчез сразу после брачного ритуала, не забыв прихватить приданое невесты, а потом после пяти лет отсутствия вдруг неосмотрительно заявился к ней в гости, решив, видимо, испытать на прочность ее нервы, затейник этакий. 

   Лорда Тэйяра отнесли в желтую опочивальню, которая раньше была детской моего племянника Ксандера, для своих Санни. Теперь, когда малыш подрос, ему отвели подобающие покои. Мужчины сняли с Доминика одежду, и я смогла его осмотреть, стараясь не отвлекаться на красоту мужского тела, а заниматься сугубо врачеванием. Даже подлец-муж в данный момент являлся всего лишь человеком, нуждающимся в лечении. Устроить ему «воздаяние по заслугам» еще успею, сейчас же надо спасти этого твердолобого нахала.

   - Справитесь, леди? – забеспокоился Рилуч, внимательно за мной наблюдающий.

   Видимо, господин предупредил его о том, что женушка будет не прочь придушить горячо любимого муженька подушкой, когда в комнате не останется свидетелей. 

   Кстати, об этом. Многовато народу в спальне, свет загораживают. 

   - Ступайте все по своим делам, - велела я. – А ты, Мира, принеси мне необходимое. Сама знаешь, что именно.

   - Сделаем, - девушка резко развернулась – так, что длинная коса описала дугу в воздухе, когда ее хозяйка зашуршала юбками к выходу. 

   А я приступила к осмотру раны. Хватит медлить, лорду Тэйяру предоставили достаточно времени, чтобы порадовать супругу, сделав вдовой, он и тут не соизволил отличиться пониманием и великодушием. Значит, все же придется лечить.

   Итак, что тут у нас? Посмотрела на разрез, располагавшийся между вторым и третьим ребром справа. Не самое удачное место для входа кинжала – судя по размерам, это он. Хорошо, не меча, иначе мне уже пришлось бы облачаться в траурное одеяние. Хотя, должна цинично отметить, что черный цвет мне весьма к лицу. 

   Рана выглядела довольно чистой, плохого запаха не было. Судя по тому, что покраснение не сильно расползлось в стороны,  воспаление еще только началось, примочками успею снять. Положила ладонь на лоб Доминика. Жар есть, но небольшой. И тут стервецу повезло!

   - Он много крови потерял? – спросила, посмотрев на воеводу.

   - Да нет, леди, - тот махнул рукой, скривившись, от чего зигзагами запрыгали все его шрамы. – Три солдатских плошки вытекло, или чуть поболе. 

   Всего ничего, в самом деле, я усмехнулась. Оттого, наверное, и к ногам моим рухнул. Ладно, и это поправим. Травки попьет, стимулирующие выработку новой крови, и все будет хорошо. А вот ту кровь, что гад из меня выпил, уже не вернуть. Как и репутацию, и приданое, и разбитое сердце. 

   - Вот, Адриана, держи, - Миранда поставила на прикроватную тумбочку тазик с горячей водой и протянула мне медсундучок. 

   - Спасибо, Мира, - я обработала рану, зашила – и тут козлику повезло, куда приятнее быть без сознания, когда тебе накладывают швы, положила сверху примочки с целебными настойками и сделала повязку. – Все, теперь ждем. Если не начнется сильная лихорадка в течение суток, то обойдется. 

   - Наш лорд живучий, - закивал Рилуч. – На нем все как на собаке  зарастает.

   Конечно, он еще тот кобель. Помню, как все служанки томно вздыхали, зардевшись, когда он мимо них проходил. Благодаря ему мне пришлось узнать на своем опыте, как остры зубки ревности, впивающиеся в самую сердцевину души. 

   - Можете разместить ваших воинов в домах для сезонных рабочих, - разрешила я. – Это длинные такие, с синими крышами, вы видели их, когда проезжали мимо. Пока что идите, если состояние изменится, вам сообщат.

   - Благодарствую, леди Тэйяр, - он отвесил поклон.

   - Меня все зовут леди Туаль-мар, - исправила его, скривившись – ничего не хочу от Доминика, даже фамилия его не требуется. 

   - Негоже жене не под фамилией мужа жить, - вояка насупился.

   - Негоже супругу бросать на пять лет, не отправив за все эти годы ни единой весточки, - сухо парировала я. – Идите.

   Рилуч хмыкнул и с явной неохотой пошел к выходу, слегка подволакивая ногу. 

   - Вы тоже ранены? – окликнула его.

   - Нет, леди, это давнишняя штука. Ходулю мою после ранения полевой лекарь сохранил, дай ему Бог здоровья. Умелец, каких поискать. Там месиво вместо ноги было. Думал, все, - воевода махнул рукой, - буду не только страшный, как смертный грех, так еще и калека. Костыль в зубы судьба сунет и милостыню просить отправит пинком под тощий зад, пока в канаве какой не помру. После того ведь, как воевать не можем, кому мы нужны?

   Я вздохнула. В сезон уборки урожая к нам часто приезжали искалеченные работники, и у меня рука не поднималась им отказывать, хоть и знала, что много не наработают, а трудиться придется тяжело.

   Драконьи дома воюют, не переставая. Им все неймется. А толку? Делят земли, деньги, власть. Но все это с собой на тот свет не заберешь. А жизнь так коротка…

   - Это ведь лорд Тэйяр меня из боя вынес, на себе, - продолжил Рилуч. – Сам ранен был, но меня не бросил, хоть я и валялся уж полутрупом, почти Богу душу свою грешную отдал. 

   Вот почему он так предан Доминику, я понимающе кивнула. Супруг всегда умел располагать к себе и обзаводиться преданными соратниками. У него дар вызывать доверие, мне ли не знать. На редкость обаятельный стервец! 

   - Так что вы его тут не это, ладно, леди? – воевода смущенно улыбнулся. 

   С его нарушенной шрамами мимикой это выглядело завораживающе и одновременно жутко.

   - Не волнуйтесь, подожду, когда он выздоровеет, - щедро пообещала ему. – Только потом прибью. 

   - Вот и ладушки, - вояка повеселел и похромал дальше, едва не столкнувшись в дверях с моим племянником, влетевшим в комнату, как пушечное ядро.

   - Адри, это правда? – затараторил он. – Этот подлый лорд, который твой муж, вернулся, чтоб ему перцу не в ту дверцу?!

   - Да, - кивнула на кровать, где как раз и лежал подлый лорд.

   - Я его отлуплю! – Ксандер сжал кулачки и покраснел весь разом, вплоть до кончика курносого носа, на котором танцевали забавные конопушки. 

   - Мой маленький мужчина, - я взъерошила его непослушные светлые вихры. – Успокойся, лежачих не бьют. Тем более, больных.

   - Ладно, - кивнул, насупленно глядя на незваного гостя. – Подожду, когда он встанет и тогда вызову мерзавца на дуэль!

   - Не мели ерунду, Санни, - я взяла таз, подхватила окровавленную одежду Доминика и пошла к двери, туда же подтолкнув племянника.

   - И никакая не ерунда! – уперся грозный дуэлянт, пояснив с важным видом, – я теперь старший мужчина в семье, и мне надлежит отомстить за твою честь, Адри.

   - Иди в библиотеку нашу, неуч, - качая головой, я силой выдавила его в коридор и закрыла дверь. – Почитай свод правил о проведении поединков. До шестнадцати лет мальчикам нельзя вызывать на дуэль кого бы то ни было, даже подлых лордов. А тебе всего одиннадцать. Так что подрасти сначала, дуэлянт мой.
 
   - Почти двенадцать, - мальчик глянул на меня исподлобья и возмутился, – напридумывают дурацких правил! И как порядочным мужчинам жить после таких запретов?

   - И не говори, тяжко вам, мужчинам, приходится. Тренируй терпение, - посоветовала, зашагав к лестнице. – Пригодится. И чтобы в комнату к Тэйяру даже носа не совал, а не то накажу, понял? – бросила, оглянувшись через плечо.

   - Понял, понял, - пробурчал племянник и побрел прочь по коридору, подсвеченному розовыми лампадками на стенах. 

   Я пристально посмотрела вслед нашему хулигану. Этот неугомонный вояка так просто не отступится. Теперь даже сочувствую Доминику. Санни, мечтающий на законных основаниях воткнуть ему меч в «не ту дверцу», непременно пустится во все тяжкие, чтобы испортить жизнь обидчику тетушки. И мало тому не покажется!

   Ксандер меня, заменившую ему мать, умершую во время чумы, нежно любит и считает своим мужским долгом защищать от всего. В детстве, увиваясь за мной хвостиком, малыш бдительно следил, чтобы пауки и мышки меня не пугали. Это было забавно и очень трогательно. До сих пор улыбаюсь, вспоминая об этом. 

   Но сейчас не до этого. У меня еще куча дел.

   - Ну, заштопала муженька? – Миранда подхватила таз из моих рук, когда я зашла на кухню. 

   - Да вышила на его шкуре крестиком, - кивнула, усмехнувшись, и положила одежду Доминика в корзину с грязным бельем. 

   - Совесть у него внутри не завалялась?

   - Чего не было, того не было. Его анатомия совестью не отягощена.

   - Насколько мне помнится, его анатомия кое-кому очень даже была по вкусу.

   - Это в прошлом. А в настоящем надо поставить его на ноги поскорее, и пусть убирается на все четыре стороны. Чем дальше, тем лучше. Чтобы, как и прежде, ни слуху, ни духу от него не было. 

   - Что-то мне подсказывает, что этого лихоимца нелегко будет выставить за порог, - отметила Мира, нахмурившись.

   - Думаешь? – сердце замерло.

   Я вгляделась в ее лицо. То, что говорила мудрая Миранда, частенько сбывалось. Да и погоду она всегда безошибочно предсказывала. Может, сказывались корни – ее мать была ведьмой, жившей неподалеку от замка, в лесу у болота. Но сама девушка об этом вспоминать не любила, тут же переводя разговор на другое.  

   - Чувствую, - с неохотой призналась подруга. – Он не просто так сюда заявился. Мне кажется, - она понизила голос, - нас ждут перемены, Адриана. Нешуточные перемены. 

      Доминик еще спал, когда я зашла в комнату следующим утром. Отвары сделали свое дело. Отличные травки, превратили этого язвительного красавчика в смирного ягненочка. Посмотрела на него. Такой хороший, когда спит. Ни тебе язвительных замечаний, ни пошловатых шуточек, ни намеков, от которых, как и раньше, начинает сладко ныть сердце. Красота!

   А как проснется, все начнется сызнова. С ним рядом всегда ощущение, будто сидишь на бочке с порохом, к которой тянется подпаленный фитиль – вот-вот рванет. Отец говорил, что лорд Тэйяр будто ледяная сидушка в клозете – вроде, и надо присесть, коли приспичило, но жжется так, что не усидеть. 

   Папа мастер был красочные метафоры к месту и не очень вворачивать. Он умер, а меткие словечки и выражения остались, все в замке ими пользуются. Иногда у меня ощущение, что лорд Туаль-мар не уходил никуда, сейчас выйдет из-за угла и ввернет что-нибудь в своем духе о подмышке выхухли, оладьи с тараканами или про пендельную зуботычину. 

   Я поставила канделябр на прикроватную тумбочку и раздернула тяжелые шторы. Светлее не стало, рассвет только просыпался, слабыми малиновыми всполохами подтачивая горизонт, подпоясанный темной лентой леса. Я привыкла вставать затемно, когда замок еще дремал, нежась в самом сладком утреннем сне. 

   По коридорам гуляли сквозняки, раздувая занавеси так, словно за ними кто-то прятался. Розовые лампадки, почти потухшие за ночь, едва разбавляли сумрак, густой вуалью колыхающийся, подобно стоячей воде. Поскрипывали лестницы, шлепали ставни, где-то вдалеке сонно вскрикивали просыпающиеся вороны. 

   Мне нравилось прислушиваться к спящему замку. Неспешно заварить себе чашечку чая и, взяв бутерброд, пройти в кабинет. Растопить камин, сесть за стол и начать новый день, полный, как всегда, самых разных хлопот и проблем. 

   Но сегодня утренний ритуал был сломан тем, кто всегда вносил хаос в мою жизнь, переставляя все с ног на голову и бесцеремонно ломая привычный уклад. Зачем ты только вернулся, Доминик Тэйяр, предатель, боль в моем сердце, сладкое искушение, главная ошибка и грабли, научившие меня уму-разуму!

   Покосившись на мирно сопящего мужчину, снова посмотрела в окно. Взгляд пробежался по серому пятну полей, спящих под снежной периной. Она добротная, пухлая в этом году, что позволяет надеяться на то, что земля хорошо родит летом и осенью. Это нам точно не помешает. Несколько неурожайных лет подточили и без того хрупкое благосостояние земель Туаль-мар. 

   Еще один плохой год может нас попросту уничтожить – к вящему удовольствию Норфолка. Сосед спит и видит, как бы перекупить мои владения, чтобы расширить свои почти до бесконечности. И, конечно же, завладеть Драконьими горами – единственным местом, где еще остались гнездовья ящеров. 

   Вздохнув, села на кровать и, помедлив, откинула одеяло с Доминика. Я хорошо помнила этот торс – мускулистый, твердый, как камень, горячий. Время прибавило ему шрамов. Протянув руку, легонько, кончиками пальцев прикоснулась к узловатому багровому рубцу на плече. Ведь совсем рядом с шеей! Чуть ближе и все, приняла бы сырая земля этого красивого негодяя, навсегда запечатав его уста. 

   А вот этот шрам, слева, явно остался после того, как рану просто прижгли раскаленным железом. Покачала головой, погладив и его. Не тело, а карта нелегкой жизни воина. Рука запнулась о повязку, под которой зрел новый шрам. Он явно не будет последним. 

   - Что замерла, спускайся ниже, любопытная моя, - не открывая глаз, шепнул Тэйяр. – Самое интересное гораздо ниже располагается, - на губах наглеца расплылась довольная ухмылка.
*************
Мои хорошие, добро пожаловать в новиночку!)) Надеюсь, она принесет Вам много позитивных эмоций! Путь героев друг к другу будет непростым, но "Любовь из любой ящерицы сделает настоящего мужчину!"))) А главное, нам будет весело))
Не забывайте добавлять книгу в Вашу библиотеку, кнопочка находится внизу листа, а также подписываться на автора, чтобы не пропустить продочки, новинки, розыгрыши и прочие плюшки! Сделать это можно здесь:
(Делаем ТЫК и нажимаем на красную кнопочку)) Если она не красная, Вы уже подписаны)
Приятного чтения!)) До встречи!))

   Так он не спал! Я отдернула руку и почувствовала, как рассветным заревом полыхают щеки. Веки мужа дрогнули, и на меня уставились смеющиеся глаза. Хорошо, что в комнате темно, иначе он точно заметил бы смущение жены.

   - Ты так прелестно краснеешь, - развеял в прах мои надежды супруг. – Что, думала, не замечу? Милая, я дракон, мы прекрасно видим даже в кромешной темноте.

   - Да, забыла, - послушно кивнула. – За пять лет вообще напрочь о тебе позабыла, уж прости, дел было много.

   - В самое сердце! – ахнул он, накрыв свою грудь ладонью. – Бессердечная женщина!

   - Не паясничай.

   - А ты не ври. Знаю ведь, что не забыла, ясноглазая.

   Прежнее ласкательное прозвище снова царапнуло душу, сжавшуюся комком боли.  

   - Льстишь себе, Доминик, - отметила я. 

     - Ничуть. Льстят мне сейчас твои глаза – ты с таким восхищением жадно мужа разглядываешь, что я уже начинаю беспокоиться, - ухмыльнулся и выдохнул, интимно понизив голос, - вдруг ты решила взыскать с меня весь супружеский долг разом?

   - За пять лет? – хмыкнула я. – Это точно вгонит тебя в могилу, учитывая состояние здоровья. Хм, данную мысль стоит обдумать.

   - И не надейся. Прежде, чем умереть, я должен сделать тебя женщиной. Это мой долг. 

   Вот мерзавец! Птичка-мозгоклюйка, а не мужчина! Щеки запылали пуще прежнего. Не забыл, что брачной ночи у нас не было. После свадьбы он отнес меня в опочивальню, и я просто уснула на его плече. А утром обнаружилась нехватка и супруга, и приданого, и репутации вкупе с самоуважением. Лишь невинность осталась при мне. Видимо, чтобы не говорила, что муж попался жадный. 

   - У тебя был шанс пять лет назад, ты его упустил, - резко ответила, раскрыв медчемоданчик.

   - Адриана, тебе пятнадцать было, - напомнил Доминик. – Я с детьми не сплю. Все равно бы ждал, когда ты войдешь в брачный возраст. 

   - Это не помешало тебе присвоить тысячу золотых, - напомнила, достав полотно для перевязки и настойки.

   - Приданое было моим по праву, - нахал пожал плечами. – Как и твоя невинность – она до сих пор моя. И ты должна мне ее отдать, ясноглазая.

   - А если отдавать нечего? – усмехнулась, посмотрев в его глаза. – Ты же не рассчитывал, что я буду беречь ее для сбежавшего мужа?

   - Не пытайся уверить, что опустилась до измены! – недоверчиво хмыкнул, прожигая меня пылающими глазами.

   Ага, не понравился тебе такой расклад, подмышка выхухли? То-то же! 

   - Можно подумать, что ты свято и трепетно хранил мне верность все эти пять лет! Молчишь? Вот именно. Прости, но на тебе свет клином не сошелся, в мире полно достойных мужчин, не таких, как ты.

   - Адриана, ты опять врешь, - пристальный взгляд жег огнем.

   - О мужчинах? – невинно взболтала пузырек. – Ничуть, хороших лордов много. 

   - О девственности!

   Злится, ремешок без пряжки, так приятно! Заслужил, пусть помучается, негодяй.

   - Хватит болтать, у меня много работы. Садись, - велела ему, - повязку поменяю.

   - Ты мне сердце разбила, - пробурчал, пытаясь сесть на кровати. – Его не перебинтуешь.

   А то так я не знаю! Свое пока лечила, все слезы выплакала!

   - Помоги, жена, чего сидишь? – посетовал он, ворочаясь. 

   - Давай шустрее, или до обеда провозимся, - я попыталась ему помочь, но не успела и ахнуть, как оказалась прижата спиной к кровати.

   - А теперь признавайся, был кто-то у тебя? – хитрый муж навис надо мной, сверля взглядом. – И не вздумай лгать!

    - Не буду, дорогой, - шепнула в ответ. – Вообще ничего говорить об этом не буду. Потому что ты не имеешь права требовать у меня отчета о том, как я жила эти годы. 

   - Я твой супруг, женщина! – прорычал он.

   - Ты ревнивая ящерица, которая оборзела вконец! – бросила в ответ. – Немедленно слезь с меня! Иначе Рилуча твоего пришлю перебинтовывать, понял? Посмотрим, сколько ты тогда проживешь!

   - Шантажистка бессовестная, - он перекатился на спину, потом сел и зыркнул на меня, - все равно все узнаю! Меняй повязку уже.

   - Много будешь знать, плохо будешь спать, - пропела, встав и начав снимать старое полотно с раны.

   Выглядела она вполне сносно. Воспаление почти ушло.  Пациент явно выздоравливает. Обработав шов, наложила новые примочки и принялась накладывать новую повязку. Щеки снова предательски порозовели, ведь пришлось обнимать негодяя каждый раз, когда требовалось перехватить перевязочный материал за его спиной. 

   А наглец не медлил, пользуясь этим вовсю, бесцеремонно прижимаясь ко мне, обжигая дыханием шею и ухмыляясь нагло. Будто мало мне было дразнящего мужского запаха, который лез в нос, пробуждая такие мысли и желания, о которых и духовнику поведать было бы совестно. 

   - Тебе явно нравится процесс, - констатировал муж, когда я ненароком встретилась с ним взглядом. 

   - Конечно, нравится, - кивнула. – Ты быстро идешь на поправку, раз у тебя есть силы на приставания. Значит, скоро выздоровеешь, и я смогу с удовольствием помахать ручкой вслед тебе, уезжающему прочь из моего замка!

   - Спорим, ты захочешь, чтобы я остался? – прищурился уязвленно.

   - На тысячу золотых? – закончив, убрала кончик полотна за край повязки и встала.

   - Какой же занозой ты стала, ясноглазая! – фыркнул он со смешком.

   - Я стала взрослой, Доминик, - закрыла чемоданчик. – И у меня много дел. Так что позволь жене удалиться. Поправляйся – желательно побыстрее.

   - Приложу все усилия, - язвительно бросил он.

   - Кстати, об усилиях, ты зачем вообще явился? – запоздало поинтересовалась у него. 

   - В бою ранили, в пути совсем поплохело, а твой замок ближе всего был, - Доминик пожал плечами.

   - Ясно, - мне почему-то стало обидно.

   - Ну, и еще я очень по тебе соскучился, Адриана.

   - С чего вдруг? – не смогла сдержать злость. - Пять лет ни слуху, ни духу, ни единого письма, а потом вдруг кинжал в грудь воткнули, и ты сразу кааак соскучился по жене! – щелкнула запором медчемоданчика. - Ага, бывает. 

   - Но ты же утверждаешь, что не скучала тут без меня? – с усмешкой осведомился супруг.

   - Некогда было, знаешь ли, беды косяком шли. Отец заболел и умер. Годы неурожайные один за другим случились, - сухо ответила я. – Другим проблем тоже было немерено. Не до скуки.

   - Соболезную.

   - Не переживай, мы справляемся. У меня много отличных помощников и друзей.

   - Мужского пола? – тут же ревниво прищурился дракон. 

   - Слушай, кстати, у меня две пилы есть в инструментах, - подойдя к выходу, посмотрела на мужа, - хочешь, подарю одну?

   - Зачем?

   - Как зачем, рога спиливать. Или все дверные проемы мне исцарапаешь, - усмехнулась и язвительно добавила, - ясноглазый!

   Давясь смехом, вышла из комнаты. Вслед неслось яростное рычание. А так тебе и надо, чешуйчатый! Я тебя изведу, сам сбежишь – также быстро, как после брачной ночи, которой не было! Вот увидишь! 

   Темно-красный, как свернувшаяся кровь ящер бил крыльями, раздраженно шипел и яростно мотал из стороны в сторону огромной головой, на которой ненавистью алели глаза, прорезанные вертикальной иглой зрачка. Лапы покрывали снег глубокими бороздами, взрезая его до земли, промерзшими комьями летевшей во все стороны. Цепи, натянутые до предела, едва удерживали его на месте. Если бы не магия в них, он давно сорвался бы с места и уничтожил все вокруг, дав выход своей злобе. 

   Я посмотрела на кованые железные круги, от которых вниз, в землю уходили необхватные каменные столбы. Только здесь, во внутреннем дворе замка, есть такие, остались от моего далекого предка, занимавшегося приручением этих свободолюбивых существ, считая их животными. 

   Животные. Есть в этом слове какой-то уничижительный оттенок. Хотя, если уж сравнивать, то скорее ущербными можно назвать драконов, которые по большей части лишены возможности оборачиваться в ипостась силы. Не более десятка за последнюю сотню лет смогли подняться в свою воздушную колыбель. 

   У нас, драконов и магов, есть Сила, мы на многое способны. Но ящеры – это покрытые чешуей сгустки изначального волшебства, порожденные первородной магией. Дикие, непокоренные, именно тем и прекрасные. Никогда не перестану восхищаться ими. Это же воплощенная стихия, мощь, магия! И сделаю все, чтобы помочь этим порабощенным существам вернуться на свободу – туда, где им и место!

   Я посмотрела на красного ящера. Он бился передо мной, великолепный своенравный хищник с исковерканной человеком судьбой, истерзанный на потребу людям, жаждущий отмщения и крови. Того, что было его по праву! 

   Я присела и, положив ладонь на снег, прошептала заклинания. Сила тонкими золотыми струйками потекла вперед, щекоча кончики пальцев. Добежав до ящера, который недоуменно вглядывался в эти ручейки, замерев, магия обернулась облаком и окутала нашего буяна. 

   Алый цвет ушел из его очей, но ненадолго. Вскоре красный гигант замотал головой, будто сбрасывая наваждение. Пасть раскрылась, и оттуда вырвался новый оглушительный вопль. Если бы не купол, поддерживаемый кристаллами, которые напитывала ворожбой еще моя мама, окрестности содрогнулись бы от громкости его крика. 

   Я печально вздохнула. Из леди Туаль-мар не вышло Берегини. Почему? Сила, перешедшая в наследство после смерти родительницы, никак не желала приживаться во мне. Как ни старалась, подружиться с ней не удалось. Мама подпитывала своей энергией все наши земли, даже Кристалл делился с ней своей мощью. И все вокруг процветало. 

   А я – сплошной пшик. Как ни стараюсь, изменить сей печальный факт не получается. И это как раз в то время, когда мне так нужна моя Сила! Ведь сосед, Джон Норфолк, голодным волком ходит вокруг, готовый напасть в любой удобный момент. 

   Этот гад, гореть ему в аду, занимался ловлей ящеров всю жизнь. Хвастался тем, что приручал сильнейшего в нашем мире хищника, но на деле просто ломал этих прекраснейших существ, чтобы скучающие денежные мешки могли купить себе игрушку на потеху и создать армию. Или просто стравливать их на боях, где такие же уроды, как и те, кто мнил себя хозяевами этих существ, делали ставки в поединках, часто ведущих к смертельному исходу.

   Именно поэтому я с самого детства на дух не выносила соседа. В детстве часто и кулаками, и фаерболами лупила заносчивого жестокого мальчишку, любящего ломать птичкам крылья. А этот редкостный гнус не стеснялся давать сдачи, хотя был намного старше, и тут же бежал ябедничать отцу, напоследок обещая, что когда вырастет, то женится на мне и будет лупить на законных основаниях. 

   Из маленькой какашки в итоге, как всегда и бывает, выросло большое говнецо, зловредное и еще более жестокое. Теперь мы сражаемся уже по-взрослому. Норфолк, унаследовав земли и дело отца, ловит и калечит ящеров, попутно строя мне козни, чтобы обанкротить и выкупить мои владения. Я всеми правдами и неправдами, чего уж греха таить, отвоевываю у него искалеченных животных, лечу и возвращаю на свободу, на Драконью гряду. 

   Дело осложняет то, что негодяй выкупил закладные по долгам моего батюшки и теперь с удовольствием приезжает забирать очередную часть долга. Для него это каждый раз как настоящий праздник, похоже. Тем более, что гад прекрасно осведомлен о состоянии моих дел. 

   Знает, что доходы с полей, садов и оранжерей, где мы выращиваем напитанные магической силой травы, цветы и фрукты, даже в совокупности с трудом покрывают ту сумму, которую я каждый квартал выплачиваю ему. Он как паук, который терпеливо обматывает мушку, угодившую в его сети, все новыми и новыми слоями паутины и потирает лапки, ожидая момента, когда она перестанет биться. 

   Но страшнее самого Джона Норфолка его сестра Ирма. У них разные матери, но оба ребенка дружно пошли в папочку-мерзавца. И если брат пустышка по магии, то сестра – сильная ведьма, очень опасная и коварная, но, что хуже всего, не такая глупая, как Джон. 
 
     - А что это тута такое? – на плече после легкой вспышки проявился пушистый серебристый малыш с длинным хвостиком и забавным названием - галаго.

   Именно таких с помощью магии «делала» Ирма, редкостная выхухля, обеспечивая богатых дам игрушками, чтобы скрашивать им наполненные бездельем будни. 

   Процесс превращения в говорящую диковину был сложным, многие животные в процессе умирали. Зла не хватает на таких ведьм! Даже не знаю, кого бы я пристукнула с бОльшим удовольствием, брата или сестру.

   - Привет, Почешуйка! – я улыбнулась забавному зверенку с тельцем размером с небольшое яблочко и огромными янтарными глазками навыкате. – Ты где пропадал?

   - У меня свои дела имеются, - с важным видом ответил он и, поежившись, юркнул под мой плащ. – Холодрыга тут у вас!

   - Сам захотел остаться, помнишь? Я предлагала тебя на родину вернуть, в теплые края. 

   - Остался, потому что ты мне жизнь спасла, - он коснулся моего лица лапкой с длинными пальчиками, совсем как у человека. – Теперь я твой Хранитель, магисса.

   - Знаю, мой хороший.

   - Коли знаешь, так делай почешуй! – подставил щечку, и я с удовольствием почесала ему и щечку, и за ушком. – Вооот, почешуйчик это завсегда хорошо! А теперь говори, чего происходит-то?

   - Красный лютует, - посетовала я, со вздохом кивнув на огромного ящера, гремящего цепями.

   - Это боль в нем наружу рвется, - Почешуйка вздохнул. – Его от семьи оторвали в детстве, искалечили, били и злобу в нем насильно взращивали.

   - Надеюсь, когда-нибудь кто-то из ящеров откусит Норфолку голову! – прошипела я. 

   - Обязательно, у судьбы одно око и оно никогда не дремлет, - мой Хранитель зашевелил ушками, покрытыми розовыми прожилками сосудов, и попенял мне, – а чего не рассказываешь, что твой муженек в замок нагрянул?

   - И все-то ты знаешь!

   - Я ж волшебный зверь, по статусу положено! Ну, что думаешь? – янтарные глазки пытливо вгляделись в мое лицо. 

   - Ничего, - пожала плечами. - Жду, когда он выздоровеет и уедет.

   - А ежели честно? – ехидно протянул Почешуйчик. 

   Вот ведь магическое создание, ничего от него не утаишь!

   Я отвела глаза и с радостью переключилась на Веселушку – детеныша ящера, в холке мне по бедро. Зеленая малышка подбежала к нам и сначала ткнулась носом в руку, а потом боднула ее, как козленок, требуя внимания и ласки. 

   Девочку привез один мой друг, отбив у так называемых заводчиков. Ее везли на продажу в грязном трюме корабля, полного крыс и болезней. К счастью, торгам не суждено было случиться, малышка попала в наш приют для таких вот постраданцев от людских рук. 

   Раньше, будучи крохой, она являлась игрушкой у кого-то. А когда подросла и стала потенциально опасной, ее продали. Жизнь девочки или закончилась бы на боях, где ее, выросшую в богатом доме, растерзали бы за минуту, или в тесной клетке, где она раз за разом рожала бы детенышей на продажу, чтобы они повторили ее незавидную судьбу. 

    Веселушке повезло, она попала к нам, и я ничуть об этом не жалею, ведь более положительного ящеренка на белом свете не сыскать. Всегда всем довольная крошка вечно переливалась, как маленькая зеленая искорка, и заражала всех вокруг хорошим настроением. Вот, даже буян красный и тот стих с появлением доброй девчушки.

   Не знаю, как сложится ее судьба. Вероятно, нам не удастся вернуть малышку в дикую среду обитания, увы. Но здесь, под магическим куполом над моими землями, она и сама в безопасности, и никогда никому не причинит никакого вреда, даже когда сильно вырастет. 

   Главное, выбраться из финансовой ямы, в которую нас загнали долги моего отца, который за всю жизнь так не привык жить по средствам, все множил и множил расписки, покрывая одну сумму, которую был должен, другой и так по кругу. Если сумеем разобраться с денежным вопросом, то не потеряем приют и земли, обеспечивающие его. И я на все пойду, чтобы у нас это получилось! 

    - Доброе ут… - я запнулась, не договорив. 

   Что за дикий натюрморт? С любопытством воззрилась на тюфяк, лежащий на полу опочивальни моего супруга. На нем возлежал взлохмаченный и явно очень злой Доминик, по самое горло укутанный одеялом. Тем самым одеялом, которое было старательно пришито к тюфяку, прямо через простыню, не давая лорду выбраться.

   - Что это ты делаешь, чешуйчатый затейник? – осведомилась, подойдя поближе.

   - А на что похоже? – злющий дракон прищурил пылающие гневом очи. – Твой ушлый племяш постарался, пришил меня! Попадись он мне, гаденыш! – прошипел, а после поинтересовался, - и чего ты молчишь, жена? Что скажешь?

   - Что тут скажешь, - широко улыбнулась, присела на корточки, рассматривая шов. - Мальчик умело орудует ниткой и иголкой, - констатировала с усмешкой.

   - И это все?

   Ну, еще могла бы отметить, что мне вполне по нраву такой вот «обезвреженный» вариант лорда Тэйяра. Еще бы зашить рот, вечно изрекающий рискованные шуточки, и вовсе был бы идеальный муж! 

   Но увы, надо менять повязку этому ремешку без пряжки, так что придется выпустить чрезмерно говорливого узника из цепкой хватки постельного белья. 

   - Ну, так ничего и не скажешь? – Доминик с укором посмотрел в мое лицо.

   - А чего бы ты хотел, тюфяковый узник? – достала из чемоданчика ножницы и нажала разрезать стежки. – Чтобы я приказала вывести твоего малолетнего обидчика во двор перед замком, куда согнали бы весь люд, оторвав от работы, чтобы рассказать, что мальчишка сотворил и потом высечь негодяйчика розгами?

   - Не надо никому ничего рассказывать! – торопливо воспротивился супруг. 

   - Как же, ведь он тебя сильно обидел! – фыркнула язвительно. 

   - Переживу, - сверкнул глазами. – Если узнают, что пацан так меня уделал, позора не оберешься! Мои же воины ржать будут!

   - Тогда перед тобой стоит невыполнимая задача, - отметила я, справившись с половиной одного края.

   - Какая же?

   - Договориться с Ксандером, чтобы он никому не поведал о своем геройстве. Иначе плакала твоя репутация горючими слезами, сопельки по лицу размазывая. Как и моя – в тот день, когда от меня сбежал муж, - я закончила и, встав, велела, – вылезай из куколки, бородатая гусеница.

   - Из куколки вылезает бабочка, - Тэйяр встал на ноги.

   - На нее ты не похож, - отметила со смешком. – Так, с одними швами разобрались, давай посмотрим другие. 

   - Весь твой красавица, - нахал не преминул ухмыльнуться и развел руки в стороны.

   Покачала головой. Вот ведь, пендельный зуботычень, только выполз, уже за старое принялся. Может, снова позвать Санни? Мальчик неплохую управу на подлого лорда нашел! 

   - Кстати, что мне предложить этому ушлому отроку, чтобы он держал свой рот на замке? – спросил дракон. - Или торговаться лучше сразу с тобой?

   - Я тут ни при чем, - заверила мужа и начала снимать повязку. – Искушай его.

   - Мне куда больше нравится соблазнять тебя, - мурлыкнул, ловя мой взгляд. 

   - Тебе просто нравится соблазнять, - уточнила, разглядывая рану. – Отлично, скоро и эти швы снимем. И ты, бабочка, сможешь упорхнуть.

   - Там зима, куда упархивать?

   - Через пару дней календарная весна начнется, - возразила, начав обрабатывать рану. - К тому же у тебя, мотылек, имеется теплый плащ, так что вперед, лети и опыляй все цветочки, которые уже вошли в брачный возраст.

   - А если я могу думать только об одном прекрасном цветке? – хрипло спросил Доминик. – С колючками, шипами и острым язычком?

   Чтоб тебе перцу не в ту дверцу, все к одному и тому же сводит!

   - В этом случае тебе придется покопаться в своих глубинах.

   - Зачем?

   - Чтобы попытаться отыскать совесть. Так, готово, - закончив перевязку, сообщила я.

   - Адриана, подожди, - выдохнул муж, взяв меня за руку.

   - Тебе еще что-то нужно? – пробормотала, почувствовав, как от ладони побежали обжигающие токи к плечу.

   - Да, твое прощение. 

   - Не смешно.

   - Никто и не смеется. Я действительно очень хочу, чтобы ты простила то, как поступил с тобой.

   - Хорошо, - пожала плечами. – Верни приданое, дай мне развод и мое прощение у тебя в кармане.

   - И не мечтай! – тут же огнем полыхнул лорд Тэйяр, до боли стиснув мою руку.

   - Что, так сложно расставаться с тысячей золотых монет?

   - Не в этом дело, - нервно мотнул головой. – Да и приданого уже нет.

   - Хорошо, давай поделим пополам, пятьсот верни хотя бы.

   Эта сумма позволила бы нам продержаться до следующего лета, как минимум. И вернуть солидную часть долга Норфолку, будь он неладен, отрыжка выхухли! 

   - Ты не поняла, - Доминик скрипнул зубами. – Денег вообще нет, закончились.

   - На что ты умудрился потратить такую сумму?! – ахнула, вырвав руку из его ладони. 

   Кривоногий кордебалет, как он умудрился столько денег спустить?! Даже мой батюшка был на такое не способен! 

   - Вот теперь мы очень похожи на супружескую пару, уже ссоримся из-за финансов, - чешуйчатый транжира усмехнулся.

   - Да не ссориться надо, тебя бить пора, супруг! Ухнуть тысячу золотых монет! На что?!

   - На воинов, оружие, выплаты вдовам и сиротам. И прочее. 

   - Весело, - пробормотала я. – Ни мужа, ни денег. И как мне удалось так удачно выйти замуж? Прямо сама себе черной завистью завидую! 

   - Касаемо мужа могу все исправить, - в драконьих глазах зажглись хорошо знакомые искорки. – Хоть прямо сейчас, - ладони легли на мою талию, прожигая кожу сквозь одежду.

   - Натурой не принимаю. Торгуй телом в другом месте. Да и очень долго тебе придется столько килограммов золота отрабатывать!

   - А я никуда не тороплюсь, - мурлыкнул, полыхнув драконьими очами. – Как насчет долгой, вдумчивой и очень, очень приятной экскурсии в мир чувственных удовольствий?

   - Зато я тороплюсь. Не до экскурсий мне, - скинула его руки и шагнула назад. – Дел много. Сегодня последний четверг квартала.

   - И что, в этот четверг, по неизвестной мне традиции, запрещено исполнять супружеский долг?

   - В этот день я принимаю взносы от моих землевладельцев, Доминик.

   - Чахнешь над златом? – он усмехнулся.

   Если бы. Сначала смотрю на большую горку денег, любуюсь, а потом распределяю ее на свои обязательные платежи. Зарплаты, содержание замка, налоги, закупки всего необходимого, долг Норфолку и прочее. Остаются гроши, хоть плачь. Но все-таки, если в плюсе, надо радоваться. Вроде бы.

   - Да пусти ты! – послышалось из-за двери вместе с шумом и пыхтением.

   - Еще чего! – кто-то явно стукнулся лбом о дверное полотно.

   - Наваляю ща!

   - Сама леща отхватишь!

   Я распахнула дверь, и в комнату вкатился рычащий клубок. По светлым вихрам мне удалось опознать Ксандера. Но вторая часть оказалась незнакома.

   - Конопуха, цыц! – вдруг гаркнул Доминик. – Ты что творишь?

   Шар мигом распался – на моего племянника, потиравшего поцарапанную щеку, и девчонку лет семи, рыжую, лохматую, усыпанную веснушками. Зло зыркнув на меня, она вытерла рукавом расквашенный нос и виновато, с благоговением во взгляде уставилась на дракона.

   - А чего я-то сразу? Он первый начал! – процедила она сквозь зубы, поднимаясь.

   - Ксандер, ты зачем девочек обижаешь? – я строго посмотрела на племянника. – Тебя не так воспитывали!

   - Да врет все эта пигалица! – возмутился он, тоже встав. – Она подслушивала, я помешать хотел, вот и сцепились.

   - Конопуха? – лорд Тэйяр нахмурился. – Зачем подслушивала?

   - Затем, что она тебя убить могла! – выпалила эта пигалица, ткнув в меня пальцем. – Мужики говорили, что неровен час леди нашего лорда доконает, поднапакостил он ей сильно, в обиде она на него, останемся без головы. Слышала вот этими своими собственными ухами, самолично! – она отодвинула назад всклокоченные рыжие пряди и указала на смешные, забавно оттопыренные ушки. – Вот прибьет она тебя, лорд, куда нам тогда деваться-то всем? Войско без главного ведь как курица с отрубленной башкой!

   - Слышишь, Адри? – взвился Санни. – Напраслину на тебя возводит, нахалка конопатая! Убийцей мою тетушку нарекла! Да я ее сейчас!..

   Клубок снова сцепился и покатился по комнате, визжа и шипя.

   - Прекратить! – громыхнул Доминик, и даже мне захотелось прищелкнуть каблуками и отсалютовать на верность главнокомандующему.

   Вопяще-рычащий шар вновь распался.

   - Так, ты слушаешь меня, - дракон навис над девчонкой. – Если бы моя жена хотела, то давно бы уже отправила супруга на тот свет, ясно?

   - То, что я не снабдила тебя пропиской на кладбище, не говорит о том, что мне этого не хотелось, - пробурчала я.

   - Ты не помогаешь, Адри, - зыркнув в мою сторону, процедил муж.

   - И не собиралась! – бросила в ответ.

   - Иди уже собирай дань с вассалов, - он указал на дверь.

   Меня прогоняют? Не поверив глазам и ушам, замерла. Кривоногий кордебалет, чего это он раскомандовался-то?

   - Ты тоже идешь вон, Конопуха, - Доминик продолжил раздавать указания, посмотрев на свою защитницу.

   - Ну и ладно, - задрав нос, она зашагала прочь.

   - А ты останься, - дракон ткнул пальцем в Ксандера. – Поговорить надо, по-мужски.

   - Проси все, что хочешь, - шепнула я племяннику и отправилась вслед за воинственной рыжей девчонкой.

   Обменявшись презрительными взглядами в коридоре, мы дружно фыркнули и разошлись в разные стороны. Интересно, откуда вообще взялась эта Конопуха?

      Наконец-то тишина и покой. Мурлыкая от удовольствия, я вошла в оранжерею, которая была моей гордостью. Множество редких растений, растущих здесь, выпестовала еще моя мама, когда была жива. Иногда мне даже казалось, что она совсем рядом.

   Ходит между лимонных деревьев с маленькими солнышками плодов. Касается алоэ, звездой раскинувшего свои сочные зеленые стрелы во все стороны. Смеется над черепашками, которые возятся в небольшом прудике вместе с рыбками. С удовольствием вдыхает аромат цветов и трав. Ласкает взглядом маленькие задорные кактусы и перебирает пальчиками солнечную вуаль, в которой кружатся пылинки.

   Мне нравилось приходить сюда, это место давало силы. К тому же, здесь всегда было много работы. Все саженцы и рассаду следовало напитать магией, прежде чем высаживать по весне или летом. Этим я и занялась, прогнав мысли о нагрянувшем в гости муже, предвкушая несколько часов покоя.

   Но какой уж там покой, коли в замок прибыл Доминик Тэйяр?

   Дверь оранжереи хлопнула, отвлекая меня от напитывания магией тонких нежных стебельков в глиняных стаканчиках. Кто там еще? Нахмурившись, посмотрела на лимонные деревья, стараясь сквозь крошечные желтые плоды рассмотреть того, кто решился меня потревожить.

   Все ведь прекрасно осведомлены, что когда леди Туаль-мар занимается ворожбой, ее лучше не беспокоить. Они не знают, что это из-за того, что магические процедуры, коими Берегиня должна владеть в совершенстве, даются мне с трудом. Думают, что такое таинственное дело не терпит чужих глаз. Грустно, но что поделаешь.

   Отвлекая меня от печальных размышлений, сквозь темно-зеленую листву замелькала чья-то фигура. Очень знакомая. Да неужели?..

   - Ты зачем встал? – осведомилась я, с укором глядя на дракона. – У тебя постельный режим.

   - Затем, что зад скоро станет как блин на этом твоем режиме, чем мне тогда тебя соблазнять? – как всегда, отшутился он, оглядываясь по сторонам. – Вот, значит, где ты колдуешь, ведьмочка моя? – качнул зеленый лист карликовой пальмы.

   - Тебе прекрасно известно, что обзывая так магиссу, ты сильно рискуешь, - намекнула, взяв лейку с размешанным в воде самым древним удобрением.

   - Я вообще рисковый, - муж ухмыльнулся. – Но везучий.

   - Скажи это кинжалу, который тебе в грудь воткнули, - полила под корень, и воздух вокруг наполнился редкостным зловонием.

   - Дрянь какая, даже глаза слезятся! – дракон охнул.

   - Зато полезно, - я тоже заморгала и отступила подальше. – Странно устроена природа, правда? Красивое оказывается насквозь гнилым и приносит одни страдания, а вонючая гадость дает плоды, причем, замечательные.

   - Рад, что ты считаешь мужа красивым, - погладил мою руку.

   Кожа взорвалась огненным всплеском, лейка выскользнула из рук и приземлилась прямиком на ступню этого нахала.

   - Адри! – взвыл он, запрыгав на одной ноге. – Пушечное ядро мне в рот!..

   - Поделом, - пробормотала я. – Нечего было мешать мне работать. Лежал бы себе и выздоравливал спокойно. Но нет, неймется тебе, ни дня без пакостей прожить не можешь. 

   - Думал вместе с тобой пообедать, - поморщившись, прихромал поближе. - Видел, что в гостиной уже накрывают на стол. Так что позвольте пригласить вас на обед, прекрасная леди! 

   - Ты плохо влияешь на мой аппетит, - буркнула я, сполоснув руки в медном тазу. 

   - Поспорил бы, - гад снова ухмыльнулся. – Порой ты так жадно на меня поглядываешь, что кажется, вот-вот съешь.

   - У тебя такая богатая фантазия! – притворно вздохнула и протянула руки к плащу, но не успела, супруг оказался проворнее.

   - Позволь тебе помочь, - муж накинул его на меня.

   Ладони скользнули с моих плеч на локти, и вскоре я оказалась в его объятиях, тесно прижатая спиной к горячей мужской груди. Шею опалило его дыхание. В солнечном сплетении будто что-то взорвалось – горячее, яркое. Дыхание сбилось, сердце пустилось отбивать злую чечетку. 

   - Домогательства закончились? - сухо осведомилась, лишь сама зная, чего стоило сохранить нейтральный тон. - Можем идти или ты намерен и дальше искать то, чего и в помине нет?

   - Любовь не проходит бесследно, Адри, - шепнул он мне на ухо, рассыпая горячие искорки по телу.

   - Если она и была – что весьма спорно, то со временем ее ждала обычная участь - перерасти во что-то куда менее приятное, - развернувшись, пристально посмотрела на него, - рассказать подробнее?

   - Не надо, - пробурчал, хмурясь, - идем.

   Мы вышли из оранжереи, и мороз накинулся на нас, словно торопясь наказать за то, что мы отсиживались в тепле. Но несмотря на его яростные укусы, уже чувствовалось приближение весны. Не календарной, а самой настоящей. С веселой капелью, вытанцовывающей на карнизе, хулиганистым солнышком, птичьими трелями, журчащими ручьями и свежим, вкусным воздухом, пропахшим просыпающейся жизнью.

   - Ну что, толстый, не встать? – донеслось до моего слуха, когда мы свернули за угол.

   Я вгляделась вперед и улыбка тут же погасла. На снегу неуклюже, как жук, упавший кверху пузом, барахтался Топотай, а солдафоны Доминика толкали его обратно, едва парню удавалось подняться. 

   - Вы что делаете, вонючие подмышки?! – крикнула я, быстро зашагав к ним. – А ну быстро пошли прочь, пока зады вам не поджарила! – пригрозила нахалам, красноречиво скатав ладонями сгусток серебристого огня. – Год будете стоя кушать, обещаю!

   - Простите, леди, - они попятились.

   - Стоять всем! – остановил их рык лорда Тэйяра. – Не стыдно? Здоровенные лбы, а издеваетесь над слабым парнишкой? – пылающий гневом взгляд прошелся по лицам мерзавчиков. – Не только себя, но и меня позорите – причем, в глазах моей леди!

   - Простите, господин, - пробубнил стоявший ближе всех к нему.

   - Перед ним извиняйтесь, - лорд кивнул на Топотая, который все еще пытался встать.

   - Ты это, парень, не серчай, - один из вояк протянул ему руку.

   Другой помог, и вместе они поставили его на ноги. Еще двое торопливо начали отряхивать одежду парня от снега.

   - Да я это, не в обиде, - ошалевший от такого внимания к своей персоне, добряк Топотай растерянно разулыбался. 

   - Вот я вас, окаянные выхухли! – на солдафонов смерчем налетела Миранда, вооруженная веником.

   Но у нее имелось оружие и посерьезнее. Охаживая насмешников по спинам, она в красках высказала все, что думает о них самих, их матерях и будущем этих нехороших воинов. Те лишь молча отступали, как дворовые псы под натиском напавшей на них кошки. 

   - Мы уж помирились, Мирочка, не серчай, - счастливый Топотай закрыл собой собственных обидчиков. – Не ломай веничек, милая.

   - Вот я вас, только попробуйте еще к нему сунуться! – девушка запустила им вслед своим оружием, от которого осталась пара чудом уцелевших прутиков. – Придете вновь, жалеть не буду, так и знайте!

   - Молодец какая! – рассмеялся Доминик.

   - И рука у нее тяжелая, - я подхватила Миранду под локоток, - пойдем уже обедать, они больше не рискнуть задирать Пантелея.

   - Надеюсь, - она улыбнулась, тяжело дыша.

   Но пообедать нам так и не дали. На подходе к дому путь преградили пышно разукрашенные сани с запряженными в них белоснежными ящерами. Забыли про печали, но они сами прискакали. Вернее, прикатили.

   - Это еще кто? – Доминик посмотрел на меня в ожидании ответа.

   - Норфолк пожаловал в гости, - процедила я.

   - Зачем? – муж ревниво прищурился.

   Ах, если бы все было так просто! Вздохнув, закатила глаза. Все гораздо хуже.

   - Приветствую тебя, дражайшая соседка! – пропел Джон, с помпой выйдя из саней.

   Длинная белая шуба волочилась за высоким гадом с зализанными назад уже редеющими темными волосами, и мне очень захотелось, чтобы кто-нибудь наступил на нее. Тогда и этот мерзавец рухнул бы к моим ногам, как недавно супруг. Вот только этого гнуса я лечить ни за что бы не стала! Придти плюнуть на могилку – завсегда пожалуйста, мозоли не натру. А помогать такому гнусу? Нет уж, увольте! 

   - Ты замуж собрался? – съехидничала, кивнув на подол шубы на снегу. – Очень похоже на шлейф невесты!

   - Сочувствую жениху, - пробормотал Тэйяр.

   - Это последний писк моды! – обиделся Норфолк.

   - Угу, последний писк перед тем, как она померла.

   - Ничего ты не понимаешь, - он презрительно усмехнулся.

   - Да уж куда мне. Ты зачем явился? Шубой хвастаться?

   - Нет, - выдохнула наша одиозная личность. – Хотел напомнить, что скоро день выплаты долга, Адриана.

   - Врешь ведь, - раскусила его, - узнал, что мой супруг домой вернулся и не смог удержаться, чтобы самому на это не взглянуть.

   - Отчасти правда, - признал Джон. – Но про долг тоже не лишним будет напомнить.

   - Раз уж приехал, пойдем, отдам монеты, чтобы потом еще раз тебя не видеть, - я зашагала к дому, сопровождаемая мужем.

   - Что за долг? – шепнул он, открыв мне дверь.

   - После отца остался, - я оглянулась и хихикнула, глядя на Норфолка – шлейф невесты застрял в дверях, и теперь гад напоминал павлина, которому хвост прищемили.

   - Швейцаров надо держать на такой случай! – зло бросил Джон, победив вход и нагнав нас.

   - Непременно заведу, - пообещала ему. – Чтобы не пускали в дом, кого не надо.

   Мы прошли в кабинет, я отдала мерзавцу тяжелый мешочек и дождалась, когда он все тщательно пересчитает и подпишет расписку в получении. 

   - Когда ты уже поумнеешь и продашь земли мне, Адриана? – спрятав деньги в карман, поинтересовался гость. – Не тянешь ведь одна, все это видят.

   - Теперь она не одна, - вдруг вмешался Доминик, скучающий у окна. – В замок вернулся ее муж.

   - Надолго ли? – притворно вздохнул Джон. – На пару недель? А потом снова исчезнете на пять лет?

   - Вы многовато себе позволяете, - процедил мой дракон, шагнув к нему. – В чем основания подобной дерзости, позвольте полюбопытствовать?

   - В том, что о вас столько лет и не слыхать было, - услужливо подсказал Норфолк. – Женушка ваша, брошенная аккурат после брачной ночи, посмешищем осталась для всех окрестных владений. До сих пор гадаем, то ли так плоха в постельных утехах оказалась, то ли…

   Договорить он не успел – кулак Доминика, с хрустом впечатавшись в наглую рожу, опрокинул его на спину. Шуба, к сожалению, смягчила падение этой туши. Но расквашенный нос меня лично вполне утешил.

   - Что вы себе позволяете?! – просипел мерзопакостень, попытавшись встать.

   - Не так шустро, сволочь, - Тэйяр наступил ему на грудь, вернув его обратно на шубу. - Немедленно принесите извинения моей леди. Живо! Я не буду ждать, пока вы полежите и подумаете, учтите – просто придушу вас этим шлейфом, и делу конец!

   - Я… я… я… извиняюсь, - проблеял Джон. – Леди Туаль-мар…

   - Она леди Тэйяр! – рыкнул мой супруг, так надавив на грудную клетку сапогом, что та жалобно захрустела.

   - Да, леди Тэйяр, конечно! – торопливо закивал гость. – Приношу вам свои самые искренние извинения! Прошу прощения!

   Кривоногий кордебалет, как же приятно, любовалась бы и любовалась, хоть до самого утра! 

   - Принимаешь извинения этого гнуса, Адри? – лорд глянул на меня.

   - Надо подумать, - задумчиво протянула я.

   Или просто время немного потянуть, пусть дракон поработает заботливым мужем, нам обоим это не повредит, а сосед получит порцию честно заработанных звездюлей. 

   - Могу просто прикончить негодяя, - предложил муж, коварно усмехнувшись. – Одно твое слово, и он труп!

   - Н-н-н-не надо! – прокричал Норфолк. – Пожалуйста!

   - Не стоит, милый, - улыбнулась великодушно. – Зимой копать могилу так долго! Да и где ни похорони этого мерзопакостника, все живое вокруг мигом загнется, он же ядовитый. Пусть едет домой, а мы пойдем обедать, а то уже так кушать хочется, сил никаких нет.

   - Лично я с куда большим удовольствием отправился бы в супружескую опочивальню, милая, - мурлыкнул мой дракон.

   - После обеда – вся твоя, ненасытный мой, - ласково пропела в ответ, подыграв.

   - Ловлю на слове! – глаза полыхнули жадно. Он снял ногу с груди Джона и велел, - проваливай с глаз моих. И пошустрее!

   Дважды повторять не пришлось. Норфолк испарился с той же  скоростью, с какой тают деньги в той кучке монет, которую я вижу каждый последний четверг квартала. Да, мы разыграли перед этим негодяем небольшой спектакль. Там не было правды и на грош. Но как же приятно, кто бы знал!

   - Спасибо, Доминик, - тихо поблагодарила, убрав в стол расписку Норфолка. 

   - Не за что, Адри, это был мой долг. 

   - Эта война не твоя, - возразила я.

   - И долги, если правильно понял, не твои, - пожал плечами. 

   - Он скупил все долговые расписки моего отца, - пояснила, достав из стопки на столе толстую тетрадь, куда записывала все приходы-расходы.

   - Это что-то личное у него?

   - Тут все вместе, - вздохнув, записала сумму в графу, специально отведенную под это, она так и называлась – «Долг скотине».

   Полюбовалась, испытывая тихую радость, ведь количество монет, которые была должна Норфолку, сильно уменьшилось. Это зрелище меня неизменно каждый раз завораживало. 

   - Так много расходов, - отметил вставший за моей спиной супруг. – Неужели нельзя уменьшить? Вот это, например, - наклонился и ткнул пальцем в строчку «Приют». – Что это вообще и почему на него так много средств улетает со свистом?

   - Нет, нельзя, - благодатный настрой с меня как ветром сдуло – кажется, даже слышала, как он шлепнулся о стену. – Здесь все сокращено до возможного минимума, урезать некуда. Так что оставь свои советы бывалого управляющего замком и земельными угодьями для кого-нибудь другого, я справлюсь сама. 

   - Не злись. Кстати, я, как муж, имею право принимать участие в управлении и требовать у тебя отчет.

   - В письменном виде изволите, многоуважаемый лорд Тэйяр? – ядовито спросила я. – Или можно устно все хозяину рассказать, упав ниц и облобызав сапоги?

   - Адриана!

   - Что? Как муж, видите ли! – закипая, фыркнула и захлопнула тетрадь. Ничего себе заявочки! – А где ты был, когда умер мой отец, и оказалось, что на мне висит долгов на такую сумму, что нолики в ней могут хоровод водить?

   Помолчала, прожигая негодяя взглядом, и продолжила изливать на него накопившиеся упреки:

   - Когда Норфолк дверь с ноги в мой замок открыл, где ты был, дражайший супруг и ревностный защитник? Это мне пришлось выслушивать его бравурные речи о том, что скоро все земли Туаль-мар будут принадлежать ему. А меня, так уж и быть, уревела, удостоят чести ему тапочки в зубах приносить. Ну, и конечно, сделают послушной любовницей, готовой исполнить любой каприз господина – ведь мужу до меня никакого дела нет! Лорд Тэйяр не сподобился за пять лет даже письмецо черкануть! 

   - Зря отпустил этого мерзавца, - сквозь зубы протянул дракон, грозно пылая очами. – Надо было ему все кости до единой переломать!

   - А толку? Хоть прибей его, ничего не изменится, зло неистребимо, – пожала плечами. – Случись что с этим выродком, долги с меня будет требовать Ирма, сестра Джона, ведьма. Она еще пакостнее его. И моя прибыль от этого не увеличится. Мы едва сводим концы с концами. Если и этот год не будет урожайным, наши дела плохи.

   Глаза защипало, когда вспомнила о своей потаенной боли. Моя мать была отличной Берегиней этого края. Она легко перенаправляла силу земли, чтобы та напитала магические растения, дав им ту силу, молва о которой заставляла травниц съезжаться к нам со всех сторон света. Раньше урожай у нас был забронирован минимум на год вперед. В день выдачи заказов очередь стояла до земель проклятого Норфолка, заставляя того захлебываться слюной от зависти и злобы, а теперь…

   Я все испортила, всех подвела. Из меня не вышло путной Берегини. Кристалл молчал, не отзываясь на мою Силу, что бы ни делала. Я провалилась с треском, это надо признать, стала разочарованием и позором рода Туаль-мар. Возможно, стоит сдаться, перепахать все угодья под обычные зерновые культуры, оставив волшебную славу этих земель в прошлом. 

    Но это рвет мое сердце, поднимает в нем бурный протест, заставляя барахтаться, пробовать снова и снова, падать, плакать, подниматься и предпринимать очередную попытку. Возможно, вновь обреченную на провал. 

   Я вздрогнула, поняв, что Доминик все это время пристально вглядывался в мое лицо. 

   - Что тебя тревожит, Адри? – тихо спросил он, шагнув ко мне.

   - Добреньким хочешь казаться? – растрепанные чувства заставили зло огрызнуться – несчастные люди редко бывают добрыми и понимающими. – Поздновато. Найди себе занятие и будь добр, пока не выздоровеешь, даже не думай попадаться мне на глаза!

   - Не смей так со мной разговаривать! – прорычал Тэйяр, резко подавшись ко мне и прижав к столу. – Я плохой муж и кругом  виноват перед тобой, никто и не спорит, но вытирать о себя ноги я никому не позволю, поняла?

   Палец прочертил огненную дорожку по моему лицу, от виска, где вовсю стучали молоточки, до шеи, где бешено билась жилка. 

   - Поняла, - выдохнула, утопая в пылающих каре-зеленых глазах, прорезанных вертикальной иглой зрачка. 

   Вот рту резко пересохло. Я будто снова стала той нескладной девчонкой, которая таяла под горящим взглядом этого красавца, позволяя себе такие мысли, что и духовнику не призналась бы даже под пытками.