Выжить любой ценой

«Бежать! Бежать? Но куда? Оставить мать одну?» — эти вопросы преследовали Нику с самого детства.

Всё началось с того, что в её жизни появился отчим, а значит, у мамы — новый мужчина. Сначала всё было как у всех: спокойная, размеренная жизнь, полный холодильник продуктов, новые игрушки и одежда… А потом мама тяжело заболела и слегла, став полным инвалидом.

Ника, как могла в своём возрасте, помогала по дому: убиралась, готовила… Но вскоре отчим стал пропадать на несколько дней, а когда возвращался, то приводил с собой друзей. Они напивались до беспамятства, и чужие мужчины начинали распускать руки. Однако, поймать шуструю и изворотливую девчонку им не удавалось. В такие дни Ника убегала из дома, задавая себе одни и те же вопросы, но каждый раз возвращалась — ведь там оставалась мать.

Со временем семье пришлось переехать в район для бедняков, попросту говоря — в трущобы. Мама окончательно перестала вставать с постели, и Нике пришлось взять на себя все заботы по дому.

Однажды, после её первой генеральной уборки, отчим вернулся с друзьями и устроил в однокомнатной квартире полный разгром. Напившись, они снова стали приставать к Нике. Девушка, с грацией кошки, ускользнула от рук развязных мужчин. На этот раз приставания стали невыносимыми — в свои почти шестнадцать лет Ника уже начала расцветать, округлившись в женских местах, и это не осталось незамеченным.

Оказавшись на улице в незнакомом районе, она не знала, куда податься. Побродив какое-то время, стараясь держаться подальше от тёмных переулков, Ника набрела на реку. Вода была тёплой, и девушка решила переплыть на другой берег, чтобы скрыться в лесу. Одежда на ней быстро высохла — на Нике были лишь короткие шорты, топ и тонкая рубашка, вся в заплатках. Новую одежду семья позволить себе не могла, приходилось донашивать чужое тряпьё или подбирать вещи у мусорных баков, что Ника делала не только дрожащими руками, но и с огромным отвращением.

Побродив по лесу, Ника неожиданно наткнулась на маленький домик. Снаружи он казался крошечным, словно состоял из одной комнатки, где едва поместились бы кровать, стол и стул. Бревенчатая постройка была спрятана в зарослях шиповника и малины. Не боясь поцарапаться, Ника пробралась к двери и с трудом открыла её. Внутри её ждал сюрприз: дом оказался просторным, с холлом, кухней и двумя комнатами, обставленными всей необходимой мебелью.

— Я что, в сказку попала? Как такое возможно? — удивлённо прошептала Ника.

Она вышла обратно, чтобы убедиться, в том что не ошиблась. Дом снаружи действительно выглядел как маленькая лачуга. На двери она заметила едва видимую надпись: «Не верь своим глазам — они обманут, ушам не верь — они за правду примут ложь, одно лишь сердце лгать не станет, и сущность верно ты мою исконную поймёшь!»

— Да ну! Не может быть! — воскликнула Ника и снова вошла в дом, который внутри снова раскрылся своим величием.

Девушка без страха начала бродить по комнатам. Всё вокруг было покрыто слоем пыли. На кухонном столе она обнаружила листок бумаги с надписью: «Помоешь меня, отблагодарю!»

— Странно… Кого помыть-то надо? — пробормотала Ника, и на листе появилось новое слово: «ДОМ!» В тот же миг на столе возник тазик с водой и чистые тряпки. Девушка огромными глазами смотрела на это чудо.

— Ладно, хорошо! Я всё поняла! — поспешно сказала Ника, увидев, как на листе появился «живой» рисунок, изображающий, как метла выгоняет человека из дома. — Я не хочу, чтобы меня выкинули! Я уберусь!

Страха перед неизвестным не было. Ника боялась лишь одного — снова оказаться на улице. Она схватила тряпку и начала с кухни, протирая шкафчики, стол, стулья, выбивая пыль с дивана в углу. Полы, окна, плита — всё было вымыто до блеска. Вода в тазу чудесным образом очищалась сама собой, как только становилась грязной. Девушка подметила это, задавая себе вопросы о доме и его чудесах, но твёрдо решила доделать начатое.

Закончив с кухней, Ника перешла в холл, а затем в другие комнаты. Едва она закончила уборку, таз и тряпки исчезли, а на их месте появились пирог и чай. Тут уже было ни до удивления, ни до страха. Голодным волком девушка набросилась на еду, ведь за весь день она ещё ничего не ела. Откусив пару кусков, она вдруг вспомнила о маме.

Отчим снова замахнулся, но Ника с лёгкостью уклонилась. Когда ей надоело уворачиваться, она резко влепила ему пощёчину. На щеке мужчины появились царапины, из которых выступила кровь. Ника с удивлением посмотрела на свои коротко обстриженные ногти — они явно не могли оставить таких следов.

— Что ты натворила, тварь безродная?! — заорал отчим, прижимая руку к щеке.

— То, что должна была сделать давно! Может, теперь бабы будут поменьше на тебя заглядываться, и ты перестанешь пропадать в их кроватях! — холодно ответила Ника.

Отчим закипел от ярости и бросился на неё, но она с лёгкостью отпрыгнула в сторону. Мужчина пролетел мимо и с размаху врезался головой в стену, после чего рухнул на пол без сознания.

— Ника, вызывай скорую! — тут же сказала мама.

— Мам, ты всё ещё его жалеешь? Он не любит тебя! Он пользуется нами! Хорошо, что меня в рабство не взял и не сделал своей наложницей!

— Дочь, но он всё-таки человек. Позвони, пожалуйста, в скорую.

— Хорошо, сейчас сбегаю к соседям… — неохотно ответила Ника, переступив через тело мужчины, у которого под головой уже образовалась небольшая лужа крови.

К соседям пришлось идти, потому что в их доме не было даже простейшего телефона. Отчим давно сдал все гаджеты в мастерские, чтобы получить деньги на выпивку.

Спасать такого человека Ника совершенно не желала. Да и разве можно назвать ЭТО человеком?

Через полчаса приехали медики. Они с пренебрежением осмотрели пациента и начали расспрашивать, что произошло. Ника и мама, не сговариваясь, ответили, что отчим всю ночь пил, а утром, запнувшись, упал и ударился головой. Медики, не задавая лишних вопросов, забрали его в больницу.

— Ну вот, мама, мы одни. Теперь рассказывай, что «такое» началось?

— Я не знаю, с чего начать… Мне говорили, что нужно готовить тебя к этому заранее, но я всё оттягивала. Думала, что у меня ещё есть время…

— Мам, не тяни!

— Хорошо… Начну с того, что мы с тобой относимся к древнему роду. У нас происходит аниморфизм — превращение человека в животное, частично или полностью. Обычно это начинается ближе к восемнадцати годам, но ты, видимо, созрела раньше. И это уже начало проявляться.

— Мам, я не понимаю!

— Доча, ты не совсем человек. Ты — оборотень. В нашем роду мы перевоплощаемся в животных. В кого именно — определяется со временем. Сейчас у тебя это происходит на уровне инстинктов самосохранения. И, судя по всему, твоё животное — из семейства кошачьих. Позже, когда научишься контролировать себя, сможешь переходить из образа человека в животное и обратно.

— Почему ты только сейчас мне об этом рассказываешь? Я не понимаю!

— Дело в том доме в лесу. Он ведь меньше снаружи, а внутри просто огромен… — мама посмотрела на дочь с пониманием.

— Откуда ты…

— Я умею читать мысли, детка. Там ты произвела впечатление, и тебя приняли в мир магии. С чем тебя и поздравляю.

***

Ника подошла к зеркалу. «Какая я кошка? Я обычный подросток!» — подумала она, разглядывая своё отражение. Её вид был далёк от идеала: обноски, чумазое лицо, немытые волосы. Оборванка, да и только. Какой из неё помощник для матери?

— Ты зря так думаешь, — раздался за её спиной голос мамы. — Вспомни, как ты уворачивалась от мужиков. И то, что ты сделала с отчимом… Следы на его щеке — это не человеческие царапины. Это следы когтей животного.

— Мам, а как же ты? Почему ты страдаешь в человеческом теле? — спросила Ника.

— Потому что мне повезло меньше, чем тебе. Моё животное — не хищник, а всего лишь голубь.

— Но почему?

— Я в своё время совершила ошибки, которые привели к этому. Но благодаря этому у тебя сила больше, чем у меня. И если ты ею правильно распорядишься, то сможешь помочь и мне.

— Но как? — с сомнением произнесла Ника, продолжая разглядывать себя в зеркале.

— Продолжай ходить в то место, где ты была этой ночью, — сказала мама, словно читая её мысли.

— А почему время там так быстро прошло?

— Потому что дома тебе нечего было делать. Это произошло специально, чтобы ты меньше переживала за меня.

— Мам, а что будет, когда отчим вернётся из больницы?

— Надеюсь, к тому времени ты уже всё решишь, и мы уедем подальше от него.

— Мам, я всё равно не понимаю!

— Ну что ты заладила, детка? — мама достала из кармана халата листок, точно такой же, какой Ника видела в лесном домике. — Тебя уже там ждут.

Ника взяла листок и прочитала: «Анжелика, ваша дочь прошла собеседование и маленькое испытание. Приглашаем погостить вас обеих в нашем доме!»

— Мам, Анжелика… — Ника впервые назвала маму по имени. Оно звучало так красиво. — Они и тебя приглашают.

— Я не смогу добраться туда самостоятельно.

Ника задумалась. Она понимала, что слишком хрупкая, чтобы нести маму на руках или на спине. А других вариантов, как переправить её через реку и протащить через лес, у неё не было.

— Мам, я не знаю, как тебя туда переместить. Я ведь всю жизнь считала себя обычной. Да и друзей у меня нет, чтобы попросить о помощи.

— Давай доедем до реки на инвалидной коляске, а там будем действовать по обстоятельствам, — предложила Анжелика.

Они так и сделали. Добравшись до реки, Ника снова задумалась. «Я реально попала в сказку? Это всё нереально! Как мне переправить маму через реку? Если кто увидит, подумает, что я хочу избавиться от неё… А что дальше? Детдом? Стоп. Хватит. Действуем по обстоятельствам».

— Помоги мне встать на ноги, — попросила Анжелика.

— Мам! — с непониманием произнесла Ника.

— Я справлюсь. Мне нужно сделать пару шагов. Как только окажусь в воде, посижу немного, а ты спрячешь коляску в кусты, чтобы её никто не унёс.

Ника с сомнением подняла маму и завела её в воду. Анжелика осела, погрузившись по грудь. Девушка спрятала коляску и вернулась к маме. Та обхватила её за шею, и они вместе переплыли реку. На другом берегу Анжелика уверенно встала на ноги и сама вышла на сушу.

Ника смотрела на мать с удивлением.

— Веди меня к тому дому. Я сама его не найду, — сказала Анжелика. — Господи, как же здесь красиво! Знаешь почему? Этот лес волшебный. Здесь каждая ёлочка, каждый дубок — как на подбор. Грибы, цветы, ягоды — всё идеально. Красота неописуемая! Она вдохновляет и придаёт сил. Хочется жить и радоваться всему, что видишь.

Пока мама рассуждала вслух, Ника не заметила, как они дошли до домика. Здесь ничего не изменилось с прошлого её визита.

— Мы дошли, — прошептала очарованная домиком мама.

Дом — это место, где начинается и заканчивается жизнь. Он становится свидетелем рождения и смерти, медиатором между миром живых и потусторонним. Это иное, запредельное, присутствует в самом доме — в его тайниках, лабиринтах, зеркалах, «темных комнатах». Оно принадлежит смерти или всплывает из глубин памяти, напоминая о себе призраками, двойниками, проделками домовых. Дом хранит в себе память и забвение, родовую историю — ведь под его порогом часто покоятся предки. Забытые, они напоминают о себе, становясь частью дома, его незримыми обитателями.

Однако образ дома может быть и динамичным, особенно когда он связан с мотивами потери и обретения, возвращения домой. Дом становится перевалочным пунктом на пути героя, местом трансформации. Он часто стоит на границе миров: избушка на курьих ножках поворачивается одним боком к герою, а другим — к лесу, к иному, к потустороннему. Такой дом описывается в терминах с приставкой «транс–»: трансгрессия, трансформация, трансмутация. Он обретает подвижность, как избушка Бабы-Яги, которая поворачивается от одного мира к другому. Еще более ярко это свойство проявляется в таких модификациях дома, как колыбель и гроб, вобравших в себя образ лодки — средства перехода в иной мир. Они не только переносят своего обитателя из одной реальности в другую, но и трансформируют его, адаптируя к новым условиям. В колыбели человек «доделывается», обретая социальные и культурные черты, необходимые для жизни среди людей. В гробу он теряет плоть, чтобы войти в мир бесплотных духов.

При этом динамичность образа дома не имеет ничего общего с хаосом. Дом — это воплощение порядка, результат преодоления хаоса первотворения. Во многих мифах дом выступает прообразом общественной организации и культа. Он спускается с неба или приносится культурным героем, учреждая социальные структуры, нормы права, религии и семейных отношений. Впоследствии сам дом становится судьей своего обитателя: избушка Бабы-Яги разоблачает ложного героя, а царский дворец изгоняет старого правителя, чтобы уступить место новому.

Гибкий, текучий, пластичный, образ дома остается одной из самых устойчивых мифологем и художественных образов. Он дарует ощущение пристанища, крова, родового гнезда. У каждого есть или, по крайней мере, должен быть свой дом. Его строят на земле, на небе, под землей. Дом помогает обитающему в нем существу быть самим собой. Он становится неотъемлемой частью нашего «Я», и, меняя его, мы меняем себя. Многозначный и одновременно однозначный, не правда ли?

Все эти мысли всплыли в памяти Ники, когда она увидела домик, заросший кустарниками. Вдруг перед её мысленным взором ожили сказки, в которых описывались разные дома — странные, загадочные, волшебные. Этот дом казался особенным: он был динамичным, необычным, словно живым. В нём чувствовался контраст между внешним обликом и внутренней сутью, что наводило на размышления о том, что дом — это не просто человеческое жилище, а нечто большее. Возможно, портал в потусторонний мир, существующий параллельно с реальным…

Анжела, заметив, что дочь задумалась и застыла у дверей, уверенно подтолкнула её вперёд.

— Ммм, наконец-то вы появились! А то я уже начал скучать в одиночестве, — раздался голос невидимого хозяина дома. Или хозяина ли?

«Кто это? Как он выглядит? — мелькнуло в голове у Ники. — Голос приятный, бархатный, такой нежный и заботливый… Но вдруг это обман? Интонации можно подделать, а вот выражение лица или жесты не разглядишь, если перед тобой невидимка!» — размышляла она, разуваясь у порога и заходя в холл, пропуская вперёд маму.

— Алунадрас! Хватит прятаться, покажись уже! Не пугай мою девочку, — с лёгкостью произнесла Анжела, направляясь на кухню.

— А куда торопиться? — снова раздался голос, в котором явно звучала улыбка.

— Ну, хотя бы представься как следует! — отозвалась мама, доставая из холодильника и шкафчиков свежие продукты и принимаясь за готовку.

— Хорошо… — ответил невидимка, всё ещё не показываясь. — Я — эльф, лесной эльф. У нас обычно длинные заострённые уши, тёмная кожа и зелёные глаза. Мы известны своей связью с природой, ловкостью и мастерством в обращении с луками. Живём в лесах человеческого мира, предпочитая уединение общению с другими расами. Но если к нам подойти с уважением, мы можем быть дружелюбными и даже помочь тем, кто заслуживает доверия. Мы ценим природу превыше всего, и наша близость к флоре и фауне делает нас незаменимыми союзниками в трудных ситуациях. Так что, можно сказать, мы довольно замечательные существа, — с лёгкой гордостью заключил он.

— Ну, самооценка у тебя на высоте! — улыбнулась Анжела. — Ну же, покажись наконец!

Эльф послушно материализовался, представая перед Никой в том самом образе, который только что описал. Девушка вздрогнула, хотя и ждала его появления. С любопытством она стала разглядывать его: длинные уши, тёмная кожа, яркие зелёные глаза… Он казался одновременно чужим и притягательным.

— Я не «существо»! — вдруг возмутился эльф, уловив её мысли. — Я эльф. И если не запомнишь моё имя, то хотя бы называй меня правильно!

Ника тем временем переключила внимание на маму, которая суетилась на кухне, явно довольная тем, что теперь может всё делать сама и передвигаться на своих ногах. Девушка поняла: это всё благодаря дому. Она нашла то самое место, куда нужно было бежать. И вот они здесь, вдвоём с мамой. Наконец-то.

— Пока твоя мама готовит, пойдём со мной в библиотеку. Начнём погружать тебя в мир магии, — произнёс эльф, увлекая Нику за руку вглубь дома. Каково же было её удивление, когда он открыл дверцу шкафа, за висящей одеждой которой скрывалась ещё одна дверь.

— Ага, ещё скажите, что мы сейчас попадём в Нарнию! — саркастично отозвалась Ника, хмуро глядя то на спину эльфа, то на потайную дверь.

— В другой мир тебе пока рано, — усмехнулся он. — Ты ещё не готова. Мы идём в библиотеку, как я и сказал. И, кстати, давай на «ты». Не люблю, когда мне «выкают». Я не настолько стар, как тебе кажется.

— Скажи спасибо, что я только словесно «тыкаю», а не…

— О, у тебя язычок остренький, как я вижу! — рассмеялся эльф. — Неплохо! Умеешь за себя постоять. Это полезное качество.

Он открыл дверь, и они оказались в другом помещении. Ника замерла, оглядываясь вокруг. Перед ней простирались бесконечные стеллажи и шкафы, заполненные древними книгами самых разных размеров. При их появлении зажглись тусклые светильники, озаряя пространство мягким светом.

— Какое старьё! — вырвалось у Ники, прежде чем она успела подумать о том, что может обидеть своего нового знакомого.

— Старьё, но очень полезное, — невозмутимо ответил эльф. — Здесь ты будешь учиться по вечерам вместе с другими детьми. Магия, история, древние премудрости — всё это станет частью твоей жизни. А параллельно будешь посещать обычную школу, но только после того, как наши магические профессора определят твои способности.

Алунадрас подошёл к одному из стеллажей, снял с полки огромную книгу в кожаном переплёте и протянул её Нике. Та едва удержала её в руках, чуть не выронив на пол от тяжести.

— А ещё больше книги не нашлось? — с сарказмом спросила она.

— Найдётся, но тебе она пока не доступна, — ответил эльф, хлопнув в ладоши. Позади Ники появилось кресло, которое мягко подтолкнуло её, заставляя сесть. Над головой зажглась яркая лампа, освещая страницы книги. — Начни с этой. А я пойду, помогу твоей маме. Она ведь долгое время не стояла на своих ногах в мире маглов…

Алунадрас исчез, оставив Нику одну. Но она не спешила погружаться в чтение. Встав с кресла, она положила книгу на сиденье и принялась изучать комнату. Любопытство всегда было её сильной стороной, и теперь оно подстегнуло её осмотреть всё вокруг.

Библиотека оказалась огромной, разделённой на множество секций, каждая из которых была обозначена табличками с названиями и описаниями:

Главный зал — просторное помещение, где хранились редкие и уникальные книги.

Читальный зал — здесь находилась самая большая коллекция, символ Библиотеки.

Зал древностей — место, где хранились артефакты, связанные с древними богами: Молния Зевса, латы Агамемнона, доспехи Афины и многое другое. Этот зал был древнейшей частью Библиотеки, её фундаментом.

Коридор дверей — длинный коридор с порталами в разные места, времена и измерения. Ника даже не рискнула зайти туда, боясь потеряться.

Сердце Библиотеки — отдельное измерение, где росло Древо Познания, окружённое другими магическими деревьями: Древом Абстрактной креативности, Древом Праведного гнева, Древом Скорби и другими

Пристройка — связующее звено между миром людей и Библиотекой.

— Ты любопытная, но осторожная. Это радует, — вдруг раздался голос Алунадраса, заставив Нику вздрогнуть. Она не ожидала, что он наблюдает за ней, оставаясь невидимым.

— Как там мама? — спросила она, стараясь звучать невинно.

— Я ещё не ходил к ней. Ты думала, я оставлю тебя здесь одну? Как говорят люди: доверяй, но проверяй. Пока тебе здесь опасно быть одной. Бери книгу и пошли в твою спальню. Там будешь читать.

— В мою спальню? — удивилась Ника.

— Именно.

— Как я рада, что мы теперь останемся здесь навсегда! — Ника взяла книгу, радуясь переменам.

— К сожалению, завтра придётся вернуться домой. Я всё объясню позже. Пошли! — эльф провёл девушку в спальню. — Пока располагайся, осмотрись и начни читать. Мама позовёт, когда ужин будет готов.

«Сегодня — день чудес, — думала Ника, осматривая комнату. — Я нашла свой дом». О своём возвращении к отчиму, она пока не думала, голова была занята комнатой.

Просторная кровать, столик у окна, шкаф и тумбочка — всё было оформлено в розовых тонах.

— Фи! Никогда не любила этот цвет. Мне больше нравится цвет морской волны! — едва она подумала это, как раздался хлопок, и комната мгновенно сменила цвета. «Вот так лучше», — с удовлетворением подумала она.

— Ещё бы с твоей внешностью и одеждой поработать, а то выглядишь как замарашка, — раздался голос эльфа.

— Ну, извините, что я не из богатой семьи, где девушки ходят по бутикам и салонам красоты!

— Нам это и не нужно. В шкафу есть одежда, оставшаяся от моей сестры. На первое время хватит. Потом будешь подрабатывать и покупать себе всё необходимое.

— Прямо всё?

— Ну, дом на Мальдивах тебе не светит, но новая одежда из обычных магазинов — вполне. И, кстати, ванная за второй дверцей шкафа.

— Тут и ванная есть?

— С унитазом, раковиной и душевой кабинкой. Давай, приведи себя в порядок и иди на кухню. Анжела уже почти накрыла на стол.

— Подглядывать, надеюсь, не будешь?

Ответа не последовало. Ника залезла в шкаф, где обнаружила новое нижнее бельё, шортики и футболку. Схватив одежду, она открыла вторую дверцу и оказалась в ванной. С превеликим удовольствием она приняла душ, намылившись душистыми шампунем и гелем. Ей было так хорошо, что она даже начала напевать себе под нос.

На кухню Ника вышла с мокрыми распущенными волосами, в чистой одежде, превратившись в привлекательную девушку. Анжела с умилением смотрела на дочь, раскладывая еду по тарелкам. На столе было четыре прибора.

— Кто-то ещё будет? — спросила Ника.

— Да, моя сестра. Она будет помогать тебе, — ответил Алунадрас, материализовавшись в своём облике. С хлопком появилась эльфийка, от вида которой у Ники отвисла челюсть. Сестра эльфа оказалась невероятно красивой: высокая, стройная, с длинными светлыми волосами, украшенными цветами. Её ярко-зелёные глаза и бледная кожа с лёгким румянцем делали её похожей на существо из сказки. Платье эльфийки, усыпанное блёстками, и изящная обувь завершали образ.

— Эффектная, не правда ли? — с гордостью произнёс Алунадрас. — Это Аллерия, Дитя Света.

— Именно поэтому вы такие разные? — без обиняков спросила Ника, оправившись от шока.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил эльф.

— Ну, ты — лесной эльф, а она — светлая эльфийка. Как вы можете быть братом и сестрой? Вы абсолютно разные!

— Такое бывает, когда соединяются эльфы разных рас. Дети могут унаследовать черты любой из них.

— У вас это законно?

— А почему нет? Любви и возрасту преград не существует. У людей ведь тоже бывает подобное, — ответил Алунадрас. — Давайте уже поедим. Я голоден как волк!

Ника осмотрела стол: растительный салат, необычные лепёшки, пирожки с грибами, мясо и орехи в меду. Она с интересом попробовала всё, но насытилась только мясом, которое эльфы даже не тронули.

— Вы мясо не едите? — спросила она.

— Едим, но редко, — ответила Аллерия. — И не смотри на меня так! — добавила она с улыбкой, ловя на себе взгляды Ники. — Я понимаю, тебе сложно привыкнуть к нам, но скоро всё станет проще. Ты тоже выглядишь прекрасно. Я научу тебя ухаживать за собой, и ты будешь не менее красивой, чем я. Даже салоны красоты не понадобятся.

— Только вот как привыкнуть к тому, что вы читаете мысли? Вдруг я случайно подумаю что-то обидное?

— Привыкнешь и научишься контролировать свои мысли, — усмехнулся Алунадрас.

Закончив ужин, эльфы попрощались и исчезли. Анжела и Ника разошлись по своим комнатам, слишком уставшие, чтобы обсуждать происходящее. Девушка, несмотря на усталость, погрузилась в чтение книги, которую ей дал Алунадрас. Она прочла о разнообразии магических рас и заснула, увидев во сне их всех. Но сон был тревожным: она наблюдала войны и раздоры между существами, словно это было предвестием её будущего. Проснувшись среди ночи, Ника долго лежала, глядя в потолок и прислушиваясь к звукам дома.

Как же неожиданно поменялась её жизнь!

С улицы доносились звуки леса: шелест листьев, уханье сов, писк и рычание ночных зверей. Это завораживало и пугало одновременно. С одной стороны, Нике хотелось выйти наружу, вдохнуть ночной воздух и слушать эти звуки не через стены дома, а вживую. С другой стороны, её сковывал страх: а вдруг лесные обитатели нападут и растерзают её, как лёгкую добычу, вышедшую к ним навстречу? В доме тоже было неспокойно: странные шорохи, скрипы, а в какой-то момент Нике даже показалось, что она услышала хлопанье крыльев крупной птицы. В итоге страх взял верх, и девушка залезла под одеяло с головой, пытаясь спрятаться от окружающего мира.

— Не бойся, детка. Здесь тебя никто не обидит, — раздался тихий голос Анжелы. Мать, словно почувствовав страх дочери, тихо вошла в комнату и села на край кровати.

— Мне всё равно страшно! Вдруг здесь водятся медведи, волки или кабаны? Они же опасны для людей! — вынырнув из-под одеяла, ответила Ника, глядя на маму.

— Они здесь и правда водятся, но в магическом мире они не опасны. Особенно для тех, кто живёт в таких домах, как этот.

— Мам, побудь со мной до утра? Мне страшно одной.

Анжела не стала спорить. Она забралась под одеяло к дочери, и так они проспали вместе до самого утра. А утром их разбудил грохот на кухне. Мать и дочь, не раздумывая, бросились на шум, даже не подумав о возможной опасности. Едва они появились на пороге кухни, как услышали голос Алунадраса:

— Спрячьтесь в библиотеке!

Ника схватила маму за руку и потащила её в ту самую комнату, где они были накануне. Обе прижались ушами к двери, пытаясь услышать, что происходит в доме. Но за дверью царила тишина, словно они оказались в глухом бункере. Прошло пять минут, десять, полчаса… Ника и Анжела уже сидели на полу, всё ещё прижимаясь к деревянной двери.

— А что это вы тут делаете? — вдруг раздался голос Алунадраса. Они вздрогнули и вскочили на ноги, увидев эльфа перед собой. Он стоял с довольным выражением лица, словно ничего не произошло.

— Что случилось? — спросила Анжела.

— Ничего страшного. Просто несанкционированное проникновение вурдалака, — спокойно ответил эльф.

— А кто такой вурдалак? — тут же спросила Ника.

— Вижу, ты ещё не дошла до этой главы в книге? Что ж, объясню. Вурдалак — представитель нежити. Они умерли, но восстали из могил. Им нужно поддерживать силы, поэтому они выходят после захода солнца, чтобы найти жертву и высосать её кровь. Плоть они не едят. Внешне вурдалаки выглядят… не очень привлекательно. Кожа обвисшая, волосы растрёпанные, следы крови на лице и теле. У них есть клыки, как у вампиров. Хотя, по другим поверьям, вурдалаки — это вечно молодые и красивые существа. Есть ещё теория, что вурдалаки — это искажённое «волколаки», то есть оборотни.

— Но сейчас же утро…

— Некоторым на это наплевать, если они голодны.

— Что ты с ним сделал?

— Отправил туда, где ему и место. Ну что, пойдёмте завтракать? А потом я помогу вам добраться домой.

— Ты пойдёшь с нами в город? — удивилась Ника.

— Да, а что в этом такого?

— На тебя будут косо смотреть. Ты, скажем так, слегка отличаешься от людей… — с сомнением произнесла девушка.

— Вашему людскому роду уже давно всё равно на таких, как я. Многие из вас добровольно делают пластические операции, чтобы изменить свою внешность. Некоторые даже отращивают уши, как у нас! Так что про меня подумают, что я очередной чудак, прошедший через несколько операций.

Пока они разговаривали, все переместились на кухню. Алунадрас хлопнул в ладоши, и на столе появился завтрак: кофе и блинчики со сгущёнкой. Ника сразу же уселась за стол и накинулась на еду, понимая, что дома их ждёт пустой холодильник.

— Не переживай насчёт еды. По дороге соберём грибов, которые ты пожаришь с картошкой, — успокоил её эльф, прочитав её мысли.

— Но у нас нет ни лука, ни картошки, — возразила Ника.

— Для этого ты сходишь на рынок, поработаешь час грузчиком, и тебе выдадут овощи.

— Кто меня там возьмёт? Я же хрупкая девчонка!

— Возьмут. Я уже договорился. И я тебя туда провожу. Там работают мои знакомые.

Спустя полчаса, отвезя маму домой, Ника и Алунадрас оказались на рынке. Эльф представил девушку своим знакомым и исчез. Целый час Ника таскала ящики со склада в овощную лавку, за что получила два пакета с овощами: в одном была картошка, а в другом — лук, помидоры, огурцы, болгарский перец, свёкла и морковь. Уходя, она договорилась вернуться вечером, чтобы помочь убрать ларёк.

Довольная своей добычей, Ника вернулась домой, но её хорошее настроение мгновенно испарилось, когда она увидела отчима. Тот отчитывал мать за то, что они даже не навещали его в больнице.

— Ещё одно слово в сторону мамы, и я вежливо попрошу тебя покинуть нашу квартиру, — тихо, но твёрдо произнесла Ника, проходя на кухню разбирать овощи.

— Я вкладывался в эту квартиру! — зло бросил он, следуя за ней.

— Да неужели? А не из-за тебя ли нам пришлось продать нашу двухкомнатную квартиру и переехать в эту развалюху? — холодно ответила Ника.

— Я ремонт делал!

— Не велика помощь. Ты всё промотал, что у нас было ценного. И уже сколько времени не приносишь ни копейки? Мы живём только на мои и мамины пособия! И из них нам почти ничего не достаётся, и всё из-за тебя! Так что ещё один выпад в мою или мамину сторону, и я начну действовать.

— Да что ты можешь?

— Ты уже забыл, на что я способна? — Ника указала на его разодранную щёку и забинтованную голову. — Если тронешь меня или маму, я напишу заявление в полицию.

— А я тебя прошлый раз трогала? Ты сам об грабли поцарапался и об порог запнулся. Скажи спасибо, что скорую вызвала, а то уже коньки бы отбросил. И если хочешь продолжать жить с нами, ищи работу, бросай пить и перестань таскать сюда своих дружков. Иначе их ждёт та же участь, что и тебя в прошлый раз.

— Ты не справишься со всеми нами сразу!

— Хочешь проверить? — Ника посмотрела на него ледяным взглядом. — Попробуй, приведи свою компанию. Только осторожнее, «папочка». А теперь будь добр, свали с кухни и дай мне приготовить обед.

Отчим понуро вышел из квартиры и сразу направился на улицу. «Понятно, пошёл за дружками. Придурок! Надо быстренько приготовить обед, поесть и придумать, как с этой компанией разобраться», — подумала Ника. Она успела накормить маму, а перед уходом предупредила:

— Мам, а ты сможешь дать мне весточку, если этот козёл начнёт к тебе приставать? Чтобы я успела вернуться с подмогой.

— Смогу, наверное. Я давно не практиковалась, но раньше с лёгкостью общалась на расстоянии с твоей бабушкой. Беги, не задерживайся! Он вот-вот вернётся. Володя уже на подходе!

— Будь аккуратнее, мама!

Девушка обняла маму и выскочила из дома. У неё возникла идея обратиться за помощью к эльфу, но едва она вышла на улицу, как заметила толпу мужиков. «Чёрт, не успела», — подумала Ника, прячась в кустах.