Выжить в теле сиротки

Яркая вспышка фар в ночи. Боль в теле, странный хруст и темнота. Я не успела даже закричать. Именно это было последним, что я помнила, прежде чем открыла глаза и оказалась... неизвестно где. Первое время я просто лежала и смотрела в дырявый потолок. Почему-то мне было очень больно. А еще я дико хотела кушать. Но пошевелиться было страшно.

«Где я?» — это мысль единственная, что крутилось в голове.

Если мне больно, значит, удар машины мне не приснился. Но почему я тогда не в больнице? Неужели меня похитили? Но кто? И зачем? Я же даже не знаменитость, чтобы требовать выкупа. На органы? А может... маньяк? Тогда почему я не связана?

Я аккуратно, морщась от боли, подняла руку. Она была вся в синяках, царапинах и порезах. Только смутило меня вовсе не это. Рука была детской — маленькая ладонь, тонкие пальчики с мозолями и трещинами...

«Так, Инга», — мысленно начала я себя успокаивать, опустив руку. — «Все это просто сон. Кошмар, который тебе сниться, пока ты лежишь под капельницей в больнице».

Я прикрыла глаза и попыталась расслабиться. Тело ныло так, словно меня били несколько человек. Однако кости сломаны не были — это я знала точно, потому что не раз их ломала. Но я точно помнила, что удар сопровождался хрустом моих костей. А еще то, на чем я лежала, было жестким. И от меня противно пахло тиной, травой и землей. И одеяло, хотя одеялом это было сложно назвать, было жестким и грубым.

— Да что тут происходит? — тихо прошептала я, открывая глаза.

Картинка не изменилась. Я все еще была в незнакомом месте. На крыше странной постройки виднелись дыры. Вокруг пахло сыростью. А еще было достаточно прохладно. Я попыталась сесть, но боль не дала мне это сделать. Тяжело вздохнув, я просто огляделась.

Помещение, в котором я оказалась, больше напоминал огромный пустой зал. Стен были каменными или кирпичными. Они были целыми, что не могло не радовать. У стены находился огромный камин, в данный момент пустующий. Я лежала на полу, укрытая какой-то мешковиной. Рядом со мной валялись точно такие же «одеяла». Окна, которых в этом месте было всего два, имели стекла. А еще на них были ставни, в данный момент открытые.

«Ставни?» — пронеслось у меня в голове. — «В наше время их еще кто-то ставит?»

В целом, место выглядело заброшенным. Однако деревянный пол был целым, крепким и чистым. Тут кто-то жил? Но где тогда вся мебель? Из комнаты вела всего одна дверь, которая была прикрыта небольшой посеревшей тканью.

Я в очередной раз пыталась сесть. И в этот раз мне даже удалось это сделать. Я снова посмотрела на свои руки и поморщилась. Они все еще оставались детскими. Кожа была темной, загорелой, какой у меня никогда не было. Я все детство провела в доме или на площадке по фехтованию, куда меня записал мой отец. Я даже в деревне у бабушки не проводила лето, потому что мой график был забит тренировками.

«Бесполезными тренировками», — поморщилась я, поднимая взгляд и вздрагивая.

В проеме стоял высокий мальчик, лед десяти. У него были карие глаза, темные волосы, загорелая кожа и потрепанная одежда. Я бы даже одеждой это не посмела назвать — мешковатая рубашка с поясом, ободранные до дыр брюки и босые ноги. Мальчишка выглядел, как... бродяжка.

— Роза! Мэль проснулась! — голос мальчишки разнесся по комнате.

Я поморщилась и прижала ладонь к голове. От громкого звука она начала пульсировать. Неужели сотрясение? Нет, меня это должно заботить в последнюю очередь. Для начала главный вопрос: «Что тут, черт его возьми, происходит?» Почему все вокруг выглядит таким реалистичным? Я точно вижу сон? Что со мной вообще произошло?

— Мэль? — мальчишка тем временем подошел ко мне, опустился рядом и прижал грязную ладонь к моему лбу. — Ты как?

— Нормально... — осипшим голосом автоматически ответила я, во все глаза смотря на незнакомца.

— Это хорошо, — он нахмурился. — Зачем ты вообще полезла на ту гору? Глупая! Хорошо, что у тебя все кости целы остались! А если бы ты погибла?!

— Не ругай ее, Леам, — прозвучал девичий голос. — Она просто хотела помочь Милтону.

В комнате появилась девочка ровесница мальчика, с деревянным стаканом в руках. У нее были рыжие волосы, веснушки и чумазое лицо. А еще очень красивые зеленые глаза. Только вот одежда... Одежда была точно такой же, как и у мальчишки. Ну, возможно, чуточку чище и дыр поменьше.

— Ага, — в голосе мальчика появился сарказм. — В итоге она упала и чуть не повредила себе кости. Ты только представь, что было бы, если...

— Но этого не случилось, — девочка подошла ко мне, точно так же опустилась рядом и протянула стакан. — Пей. Ты наверняка очень хочешь пить.

Я протянула дрожащие руки и взяла стакан в руки. Он был гладким. Его поверхность была неровной, словно его вырезали вручную. В стакане была простая вода, холодная и немного сладковатая. Никогда такой не пробовала. Я выпила все до последней капли и снова посмотрела на ребят. Они были мне незнакомы, но явно знали меня.

— Вот и молодец, — Роза забрала из моих рук стакан и улыбнулась. — Все будет хорошо. Ранки заживут, не переживай, Мэль. Лихорадка тоже прошла, а значит, все будет хорошо. Отдыхай.

Девочка встала на ноги и потянула за собой Леама, когда я спохватилась и резко схватила мальчишку за руку. Я вдруг почувствовала ужас от того, что сейчас останусь одна — в незнакомом месте, в незнакомой обстановке, с непониманием того, что вообще происходит.

— Что такое? — мальчик хмуро посмотрел на меня — Что-то болит?

— А... — я посмотрела на свои руки. Тонкие, детские. Совсем не мои. Вопрос, который я хотела озвучить, застрял в горле. — А... я бы хотела умыться. Можно?

— Конечно, — Роза аккуратно отцепила меня от руки Леама и помогла подняться. — У нас как раз натоплена баня. Там сейчас Милтон сидел. Травница сказала, что при отравлениях баня помогает.

Я промолчала. Мне нечего было сказать. Ноги тряслись, пока я медленно, с помощью Розы, шла в сторону занавески, отделяющей комнату от остального дома. Я надеялась, что пойму, где нахожусь, когда выйду на улицу, но все оказалось куда страннее, чем я предполагала. За шторкой находилась остальная часть... разрушенного дома. Часть кухни еще была пригодна, а вот стены и лестница были пробиты так, словно в них запустили несколько снарядов из пушек.

На кухне же стояла большая печь, стол несколько кухонных тумбочек. У самой двери я увидела бочку с водой, скорее всего, питьевой. И больше ничего. Роза вывела меня на улицу через большую тяжелую дверь, которую нам помог открыть Леам, и повела меня в сторону небольшого здания, которую я определила, как баня.

— Если хочешь сначала в туалет, ты мне скажи, — тихо прошептала Роза мне на ухо. — Я помогу.

Я мотнула головой. В туалет мне не хотелось. А вот помыться, содрать с себя ужасный запах тины, очень даже.

Леам шел впереди. У самой бани, которая была крохотной, Роза остановилась. Леам же вошел внутрь.

— Милтон? Ты как?

— Мне лучше, — раздался спокойный голос. — Что-то случилось? Как там Мэль?

— Она в порядке, — в голосе Лема послышалось раздражение. — Ждет своей очереди искупаться.

— Понял.

Послышался звук льющейся воды. Я же в это время оглядывалась, пытаясь понять, где я. Мы с Розой стояли на небольшом дворике, окруженном поломанным в некоторых местах заборе. Забор был высоким, но сквозь щели я смогла разглядеть пыльную дорогу и проезжающие телеги с лошадьми. Я что, в деревне?

В самом дворе было много разного мусора — сломанные доски, кирпичи, камни, стоял покошенный колодец, много различных поломанных инструментов, вроде граблей и вил. Но так же был участок, полностью расчищенный от всего хлама. Земля там была вскопана. Наверное, какие-то посевы?

«Понятнее пока не стало», — обреченно подумало я, поднимая взгляд на небо.

Оно было светлым, погода теплой, но ветер дул прохладный. Напоминало середину весны или начало лета. Когда в меня врезалась машина, точно был конец осени. Уже выпал первый снег и под ногами была противная слякоть. А еще я точно не была ребенком.

«Кажется, я начинаю понимать. Но лучше бы не понимала».

— Мы все, — раздался голос Леама.

Он вышел, поддерживая другого мальчика за плечи. Милтон оказался ниже Леама. Он был светловолосым, голубоглазым и очень-очень худым. Его худобу не скрывало то «одеяло», что он накинул на себя. Со светлых волос капала вода. Под глазами залегли глубокие тени. Но, завидев меня, Милтон светло улыбнулся.

— Я рад, что с тобой все хорошо, Мэль, — тихо сказал мальчик, после чего Леам повел его в сторону дома, а Роза помогла мне забраться в маленькую баню.

Баня действительно оказалась крохотной. Предбанник метр на метр, где мне помогли снять грубое платье и сама баня ничем не больше предбанника. Большую часть бани занимала натопленная печь. Я присел на скамейку и сказала Розе, что справлюсь сама.

— Точно? — девочка нахмурилась. — У тебя ничего не болит?

— Все в порядке, — я уверенно кивнула. — Быстро помоюсь и выйду.

— Хорошо. Я принесу тебе одеяло, — Роза кивнула и вышла за дверь, а я начала внимательно осматривать себя и... свое тело.

Тонкие руки и ноги, впалый живот, отсутствие груди и множество синяков и ссадин. Волосы оказались темными и кудрявыми. Сколько этому телу лет? Восемь? Десять? Я не знала. Но выглядело оно очень исхудавшим, измученным и жалким. Я никогда не выглядела такой слабой и тонкой. Тренировки с самого детства помогли мне быть физически здоровой.

— И что теперь делать?

Я больно ущипнула себя за ногу. Нет, это не было сном. Боль была вполне реальной. Да и все это место совсем не походило на сон. Как я вообще могла такое вообразить? Это выходило за пределы моей фантазии.

— Ладно, — тихо прошептала я, взяв в руки деревянный ковш. — Для начала надо помыться.

Разумеется, в бане не было ни шампуня, ни мыла. Была небольшая тряпочка, которой я оттирала с себя пыль и грязь. Неприятный запах тины был довольно стойким, но я смогла его побороть. А вот волосы пришлось мыть несколько раз, попутно вытаскивая из кудрей листочки и сухие веточки.

После умывания я почувствовала себя даже немного здоровее. Обтеревшись грубой тканью и просушив волосы, я натянула на себя грязное платье и вздохнула. Хотелось все постирать прямо сейчас, но возможности и сил у меня не было. Поэтому я, прихватив мокрую ткань, которой вытиралась, направилась обратно в дом.

Наверное, все это время, я была в диком шоке, но после водных процедур, смогла расслабиться, потому что, стоило мне выйти из предбанника, на глаза навернулись слезы. Почему я тут? Кто я вообще? Как так получилось? Это все реально? А как же мама и папа? Как там мой братишка? Он же должен был поступать в следующем году!

Я присела на корточки, обхватила себя руками и прикусила губу. Я всегда так делала перед соревнованиями. И сейчас мне было очень страшно. Ужас накатывал с каждой секундой. Это место было мне незнакомо. Я была в теле какой-то малинкой бродяжки, которая даже не смогла бы постоять за себя. Она была изголодавшейся и больной.

Как мне вернуться? И... смогу ли я вернуться?

— Мэль?

Кто-то положил руку мне на плечо. Я лишь сильнее обняла себя и опустила голову.

— У тебя что-то болит? Не надо было терпеть. Позвала бы меня, глупая.

Леам подхватил меня подмышками, поставил на ноги и повел в сторону дома. Я прикусила губу, чтобы не разрыдаться прямо во дворе, но остановить слезы не смогла. Они крупными каплями капали с подбородка, пока я безуспешно пыталась себя успокоить.

— О, Господи! Что случилось?! — ко мне подбежала Роза, стоило нам оказаться в той комнате, где я впервые открыла глаза.

— Не знаю, — ответил Леам, отпуская меня. — Она плакала посреди двора, но что у нее болит так и не сказала.

— Мэль... — Роза мягко обняла меня и погладила по мокрым волосам. — Все будет хорошо. Ну не достала ты лунный цветок, ну и Бог с ним! Милтон уже почти здоров. Не переживай так, хорошо? Если понадобиться, я буду работать больше. Да и Леама пригласили на лесоповал.

Мягкий голос девочки постепенно успокаивал меня. Я даже не заметила, как меня усадили рядом с Милтоном, который, укутавшись в несколько одеял, смотрел на меня сочувствующим взглядом. Только сейчас я заметила его выступающие скулы и тонкие, словно веточки, пальцы. Он был болен. Давно и очень сильно.

— Я пойду, подогрею обед, — пробурчал Леам. — Помоги мне, Роза.

— Хорошо, — девочка погладила меня по плечу и встала.

Мы с Милтоном остались вдвоем. Я сидела рядом с ним, смотрела на свои руки и не знала, что мне следовало сказать. Я все еще не совсем понимала, что происходило. Я не понимала, сон это или нет. И если нет, то... то кто все эти дети?

— Мэль? — худая рука Милтона аккуратно взяла меня за пальцы. — С тобой точно все в порядке?

— Да, — я подняла взгляд и смущенно улыбнулась. — Правда, все в порядке. Парочка ушибов и все.

Так оно и было. Я удостоверилась в этом, пока отмывала с тела грязь. Были несколько довольно сильных ударов. Один и вовсе был на голове. Шишка там была знатной. Да еще и с запекшейся кровью. Она жутко болела, когда я к ней прикасалась, но головокружение и тошноту я не ощущала. Значит, удалось отделать без сотрясения мозга.

«Но как?» — пронеслось у меня в голове, пока я смотрела на тонкие пальцы мальчика. — «Такая большая травма не могла быть без последствий...»

— Я рад это слышать, — Милтон нежно погладил меня по тыльной стороне ладони. — Я очень переживал, когда мне сказали, что нашли тебя у подножья Волчье горы. Ты же ее так боялась.

— Почему? — мой вопрос сорвался прежде, чем я успела себя остановить.

— Что? — мальчик удивленно моргнул.

— Ох, нет, ничего, — я поспешно отвела взгляд. — Ты сказал, что тебе лучше?

— Да, — в голосе мальчика слышалось подозрение. — Мэль, с тобой точно что-то не так. Не хочешь мне рассказать?

Я вжала голову в плечи. И что мне следовало сказать? Что я вообще не Мэль и не понимаю, что происходит в этом месте? Да и что это за место? Я в какой-то деревне? Меня занесло к черту на рога? Нет, меня не будут слушать. Дети могли и вовсе испугаться. Но что же мне следовало сказать?

— Понимаешь... — я подняла взгляд на мальчика. — После падения, кажется, я многое забыла...