Выжившая из Ходо

Нападавших было много. Через окно я смотрела, как отряды головорезов клана Тайджу заполняют двор. Бой шел уже в коридорах Сакуратэншу, а все новые и новые воины входили через сожженные ворота. До меня тоже скоро доберутся. Как бы я ни пряталась, никому из нас не уйти.

В коридоре послышался шум. Я торопливо нащупала за пазухой амулет и сжала его. Темная магия рода откликнулась пульсацией. Углы квадратного камня впились в ладонь. Если не дадут уйти живой – уйду мертвой. И древние ритуалы клана Ходо мне в этом помогут. Ритуалы и родовая магия.

Я одернула широкий рукав кимоно и покосилась на всхлипывающую у моих ног служанку. Отец и братья уже мертвы. Тайджу не щадили даже младенцев: никто из Ходо не нужен им живым. Как и я.

Тонкие деревянные двери разлетелись в щепки под напором магии. В комнату шагнул рослый воин в красном доспехе. Через прорезь шлема на меня смотрели знакомые до боли глаза. Еще вчера этот человек был моим мужем, но сегодня он открыл ворота нападавшим и принес в мой дом смерть.

Дар откликнулся сразу. Я влила всю силу в камень и произнесла активационное заклинание. Харуто шагнул ко мне, занося клинок. Но он опоздал. Прежде чем сталь перерубила мою шею, темная магия выдернула мою душу из тела.

Наставления отца я помнила хорошо. Главное не паниковать и направлять силу. Я висела в пустоте, без звуков и цветов и выжидала. Следующая часть ритуала переселения расцветила округу зелеными огоньками чужих душ. Осталось найти подходящее вместилище и бежать. При отсутствии тела управлять магией было сложно, но я справилась. Выбрала яркий огонек в ближайшем селении и потянулась к нему. 

Нужно было торопиться. Артефакта надолго не хватит. Я должна найти новое вместилище раньше, чем кончится запас  магии в камне.

Выбранное мной тело было уже совсем рядом, когда я врезалась в алые линии. Магия рода Ода? Неужели они помогают Тайджу? Я метнулась вдоль барьера, но не смогла найти лазейки. Все предусмотрели! Они что, накрыли сетью весь Рибен, чтобы никто из нас не мог воспользоваться артефактом и уйти?!

Время шло, я металась вдоль красных линий, магия иссякала. Накатило отчаяние. В эту минуту я ненавидела их всех. Весь высший свет Рибена. Никто не желал помогать некромантам. Ода помогали Тайджу, а остальные влиятельные кланы просто отошли в сторонку, чтобы смотреть, как некроманты Ходо грызутся со «стальными крысами». Думаете, что уничтожили мой род? Нет уж!

Я собрала остатки магии и воззвала в тишину. Души под алой сетью были мне недоступны. Но они не могли закрыть ею даже страну. Где-то же есть хоть одна отчаявшаяся душа, готовая отдать мне тело. Правда, в отличие от моих слуг, с чужаком придется заключать Договор. Но я согласна даже на это. Только бы выжить. И отомстить.

Отклик пришел тогда, когда я уже почти отчаялась. Очень далекий и слабый. Но душа была совсем юной и потерянной, что давало мне надежду договориться.

Восемнадцать лет? Отлично! Устала и хочешь забвения? Я дам его тебе. Оставь мне свое тело, и я исполню два твоих желания...

Магия начала иссякать чуть раньше, чем хотелось. И, недослушав, о чем меня просила юная девушка, я потянула далекий зеленый огонек на себя, одновременно формируя мысленно печать обмена.

... В чувство меня привела тряска. Чужое тело пока подчинялось плохо. Я с трудом разлепила веки. Кажется, я болталась на чьем-то плече, словно мешок. Передо мной маячили тонкие руки с изящными кистями и длинными пальцами. Похоже, теперь это мои

Рядом раздался хриплый голос:

– Эта сумасшедшая  разбудила глоссов! Нам конец!

– Заткнись и беги, – пропыхтел тот, кто тащил меня.

Судя по голосам, парни были ровесниками девицы, которая отдала мне свое тело. Я вяло шевельнулась, и второй рыкнул:

– Не дергайся, Шиясса! Я тебя вытащу.

«Меня зовут Мия, – чуть не ответила я. – Мия Ходо». Но вовремя прикусила язык, сообразив, что это имя девицы, которая отдала мне тело. То есть теперь мое.

В этот момент с трех сторон раздался протяжный переливчатый вой. От него по телу разливалась слабость. Первый мальчишка что-то сказал про глоссов. Я собрала все силы своего нового тела, уперлась локтем в спину юноши, который меня тащил, и вскинула голову.

Мальчишки петляли по узкой тропке между покосившихся крестов. Над нашими головами сияла полная луна. Это вообще что за место? Куда я попала?

Ответ нашелся тут же. Точнее, стало не до ответов, потому что нас стремительно настигала белесого цвета четвероногая тварь. Из пасти торчали здоровенные клыки. На морде сияли зеленоватые глаза, а стальные иглы вдоль хребта поблескивали в свете луны. Тяруги?!

– Пусти! – снова брыкнулась я. – Сама пойду.

Не дожидаясь, пока незнакомец меня отпустит, я попыталась пробудить свой дар. И вот тут меня ждал очередной неприятный сюрприз, потому что той половины моего некромантского дара, которая должна была прийти вместе с душой, просто не было. Я ощутила пустоту и странную золотистую искру внутри. Поэтому, когда тварь попробовала подсечь нас на бегу длинным шипастым хвостом, оставалось только изо всех сил пихнуть парня в сторону, и самой скатиться на траву в противоположном направлении.

Хвост ударил в землю, никого не зацепив. Я кое-как увернулась от следующего удара. Тело слушалось плохо, хотя времени с ритуала переселения прошло достаточно. Парень отчаянно выругался и выхватил меч. Но тварь проворно ушла в сторону, и теперь уже незнакомцу пришлось поспешно блокировать шипастый хвост.

Я мельком отметила его светлые волосы – чужак. Мы в районе Тамакато? Затем я кое-как поднялась на ноги и попыталась снова обратиться к дару. Пусто. Ноги не держали меня, и только тут я увидела тонкую и длинную стальную иглу, которая торчала в моей голой лодыжке. Тяруги уже зацепил меня ядом, вот почему я так беспомощна!

Парень с мечом долго не продержался – тварь отбросила его прочь, и тот больше не встал. Но вместо того, чтобы направиться к нему, зверюга повернула ко мне оскаленную морду. Снова раздался протяжный переливчатый вой, от которого накатывала слабость, и рядом появился второй тяруги. Теперь оба они медленно шли ко мне, явно намереваясь закусить юной девицей. Я попыталась отползти, но тело слушалось все хуже. Отчаяние накатило с новой силой. Я сумела сбежать от убийц в другое тело и ради чего? Чтобы погибнуть неизвестно где от клыков тяруги?

Я огляделась в поисках какой-нибудь палки, но, как назло, все странные конструкции из крестов вокруг были из толстых досок. Моих силенок не хватит. Звери медленно приближались, растягивая удовольствие, подпитываясь страхом и отчаянием жертвы.

Я так и не поняла, откуда выскочил пес. Здоровенный, размером с теленка. На черной спине поблескивала голубоватая магическая броня, кожаный ошейник украшал целый ряд артефактов. Мощные лапы с рыжими подпалинами отбросили ближайшего тяруги прочь. Из горла пса вырвалось угрожающее рычание. Собака, которая не боится нежити?

Второй тяруги отбросил пса хвостом. Магический доспех защитил моего неожиданного помощника от ядовитых шипов. Затем в воздухе сверкнула белая молния, а за ней мелькнула сталь. Тяруги взвыл, когда его отрезанный хвост упал на землю передо мной. И я стала свидетелем самой невероятной битвы с нежитью, которую видела за все свои тридцать лет жизни.

Моим спасителем оказался еще один чужак. Высокий, светловолосый и быстрый, как молния, с таким же иноземным мечом, заточенным с двух сторон. Он атаковал одновременно магией и серебристой сталью, а пес помогал ему. И делал это с такой же невероятной скоростью. За несколько минут этот человек порубил на куски пару тяруги, плеснул на подергивающиеся и пытающиеся восстановиться тела из какой-то фляжки и произнес заклинание. Белый огонь вспыхнул и уничтожил останки, обратил их в серый пепел.

Незнакомец потрепал по голове своего пса и повернулся ко мне. Еще два парня подтащили к нему того беловолосого, который до этого нес меня на плече. Тот поднял на меня взгляд и выдавил:

– Шиясса, ты в порядке?

Я же в это время с ужасом оглядывала стоящих передо мной юношей. Светлые волосы, совершенно чужие лица со странным разрезом глаз. Такая же странная одежда: узкие рукава на куртках и штаны, облепляющие ноги. Я опустила взгляд и увидела на себе такие же узкие штаны и светлую просторную рубаху, даже приблизительно не напоминающую кимоно или хаори. Затем я оглядела обоюдоострые клинки на поясах мальчишек, странные крестообразные конструкции за их спинами, и меня поразила страшная догадка:

– Мы что, в Нуамьенне?!

Один из мальчишек понимающе посмотрел на меня и заговорил странным тоном:

– Разумеется. Где же еще, Шия? Что пришло тебе в голову на этот раз?

Они смотрели на меня, а я не могла вымолвить ни слова в ответ. В голове крутилась только одна мысль: «Нуамьенн. Я на большой земле, и теперь от родного Рибена и Сакуратэншу меня отделяет не только Западное море, а еще эльфийский Линьин и Великая стена».

В этот момент заговорил незнакомец, который меня спас.

– Что встали? – холодно спросил он. – Если вы хотите успеть сдать вступительные жетоны, шевелитесь. Приемная комиссия ждать не будет.

Ногу снова прострелило болью, и я вспомнила о ядовитой игле. Со второго раза ухватилась за нее и выдернула. Один из мальчишек подошел ко мне, протянул руку и сказал:

– Встать можешь? Надо шевелиться, а то все труды насмарку. 

Я несколько мгновений придирчиво рассматривала его крепкую широкую ладонь с обломанными ногтями, а затем кое-как подняла руку навстречу. Тот понятливо ухватился за нее и поднял меня на ноги. Затем перекинул мою руку через плечо и потащил. Я кое-как переставляла ноги. Впереди другой юноша с коротко остриженными светлыми волосами тащил беловолосого парня, который до этого нес меня на плече. Интересно, кто они? Почему юная девушка шляется ночью в компании трех парней по какому-то явно опасному месту? Нужно вытянуть хоть какие-то сведения из моего сопровождающего.

Незнакомец с собакой обогнал нас и шел далеко впереди. На самой границе сознания маячили какие-то отдаленные воспоминания, связанные с мечником и псом, но подумать и вспомнить мне не дали. Мы, наконец, дошли.

Кресты остались за спиной. Впереди простирался зеленый луг, освещенный целой россыпью магических огней. Два десятка юношей и девушек толпились на нем, сбившись в кучки и перешептываясь. Мне показалось, что большая часть была одета гораздо лучше моих спутников.

На нас косились. Особенно на меня. Я вертела головой и ловила презрительные взгляды. Юноша, который тащил меня на плече, прошипел:

– Хватит, Шия. Не привлекай внимания.

Идущие впереди нас остановились. Дальше беловолосый похромал сам. На краю поля стоял стол, за которым сидел пожилой толстенький мужчина. Юноша протянул ему связку из четырех квадратных пластин на тонких цепочках. Толстяк пожевал губами и недовольно проворчал:

– Назовитесь.

Тот начал перечислять:

– Шоннерт Гемхен, Шиясса Гемхен, Винсент Файпер, Ястер Тонми.

Гемхен. Шиясса Гемхен. Теперь это мое имя. И, судя по одежде, дела нашего рода идут плохо. Интересно, куда нас записали? Чужак, который нас спас, говорил что-то о приемной комиссии. Это толстяк, что ли?

В этот момент у меня закружилась голова, и резко затошнило. Сказывалось действие яда тяруги. Дальше я шла как в тумане. Юноша стойко волок меня куда-то через толпу. Кажется, я даже потеряла сознание на несколько мгновений. А когда пришла в себя, меня тащили уже двое. Вторым был тот самый светловолосый юноша с короткой стрижкой. Я подняла на него взгляд и снова провалилась в беспамятство. Очнулась я уже у входа в какую-то комнатушку.

Так, я что, живу с тремя мужчинами? Обстановка была бедной. Стол, два колченогих стула, таз с водой для умывания, лампа, одна... Это что, они на этом спят? Меня сгрузили на странную конструкцию, на которой лежал матрас. Снова подкатила тошнота. Я обхватила голову руками и едва не завопила от удивления. Кажется, отравление начало сходить на нет, потому что к тазу с водой я не подошла – подлетела. С гладкой поверхности на меня смотрела красивая юная девушка лет четырнадцати-шестнадцати с огромными синими глазами, длинными белыми волосами и... торчащими из-под них острыми кончиками ушей.

Я сползла на пол, не в силах вымолвить ни слова. Только теперь я, наконец, поняла, почему не смогла пробудить свой дар чуть раньше. Я в теле эльфийки! Точнее, полуэльфийки, судя по белым волосам. А, значит, мой дар некромантии конфликтует с «творящей жизнь» магией эльфов. Хуже и быть не могло. Беловолосый юноша опустился на колени рядом со мной, и на его бледном лице я увидела такие же, как у меня, синие глаза. А из-под неровно остриженных белых прядей торчали такие же острые уши. Наверное, брат. «Шоннерт Гемхен, Шиясса Гемхен», – вспомнила я.

Он заговорил со мной ласково, как с маленьким, неразумным ребенком:

– Шия, ну ты чего? Все хорошо, мы уже вернулись. Завтра первый день в Академии, ты же так этого ждала. Все получилось.

– Несмотря на то, что ты по своей дурости разбудила глоссов, – вставил темноволосый юноша.

– Ястер, – одернул его беловолосый Шоннерт. – Она не специально.

– Я и не говорю, что специально. Но из-за нее мы едва не погибли. Если бы не этот... Кто это был, кстати? Какой-то из учителей?

– Скорее, нет, – покачал головой третий юноша. – Мне показалось, он тут кого-то выслеживал с собакой.

Шоннерт негромко ответил:

– Хорошо, что мимо не прошел. Без него нас с Шияссой сожрали бы глассы.

После этого он молча подхватил меня на руки и унес на кровать. Память предыдущей хозяйки тела, наконец, подбросила нужное слово для обозначения места для сна в этой дикой стране. Ястер подошел с другой стороны, накрыл меня одеялом и сказал:

– Спи, дурочка спятившая.

Ласково так сказал, будто в этих словах ничего обидного не было. Я метнула на него яростный взгляд и поспешно уткнулась в подушку. Нападение на семью, ритуал переселения душ и приключения в новом теле отобрали последние силы. Я уже начала засыпать, когда услышала шепот Ястера:

– Ну, что с запиской-то делать будем?

Шоннерт шикнул на него и процедил:

– Подожди, пока уснет.

При этом он явно имел в виду меня.

Сон как рукой сняло. Я устроилась поудобнее и выровняла дыхание, изображая глубокий сон. А сама навострила свои новые острые уши и приготовилась слушать, какие же секреты у этих троих были от Шияссы.

– Кажется, спит, – прошептал Ястер. – Как этот тип нашел тебя?

– Полуэльфов не так много, особенно в этой части страны, – ответил Шоннерт. – Он знает, что у нас с Шияссой нет выбора, кроме как поступить на спецкурс боевой магии. Орджей – ближайшая Академия.

– Что делать будем? – пропыхтел Винсент. – Идти на встречу с бароном глупо.

– Если не пойдем, он явится в Академию. Будет скандал. А мы только поступили. Придется идти.

Раздался шорох разворачиваемых одеял, а затем Ястер снова зашептал:

– А если он порежет тебя на ленточки множественным лезвием клана Фиррем?

– Да-да, – поддержал его Винсент. – Кто позаботится о твоей бедной сумасшедшей сестре?

– Вы, – буркнул Шоннерт. – Или я вам не друг?

– Друг, – охотно подтвердил Ястер. – Терять тебя не хочется. Хочу напомнить, что твоя милая дурочка проживет гораздо больше, чем мы с Вином.

– Он не посмеет убить меня! Мой род не хуже, чем его! – запальчиво ответил мой новый брат.

Винсент яростно зашептал:

– Род твоей матери не хуже. Вот только ее уже нет в живых, а тот Светлейший эльф из-за Великой стены, который одарил твою мать вами, бастардов признавать не пожелал. И улетел в свой Линьин.

Шоннерт заговорил спокойнее:

– Да не убьет он меня. А скандал в Академии Орджей нам не нужен. Если боитесь, пойду один. Присмотрите за Шией.

Еще несколько минут парни спорили, но так ни к чему и не пришли. Меня все сильнее клонило в сон. Похоже, я попала из огня да в полымя: в тело безумной полуэльфийки-сироты. У нее есть хотя бы брат. А все мои родные остались там. В Сакуратэншу. Проклятые Тайджу! Я доберусь до них даже с другого конца мира и обязательно отомщу.

С этой мыслью я уснула.

Разбудили меня возбужденные голоса парней.

– Жуть, – сказал Винсент. – Она вроде не была ранена вчера.

– Может это... того, – многозначительно сказал Ястер.

– Нет, – отрезал Шоннерт. – На руке!

Я распахнула глаза и тут же увидела перед собой белую прядь с алым пятном. Затем резко села на кровати и непонимающе огляделась.

Кровь была повсюду. На простыне, одеяле, на моих белых волосах. Источник ее нашелся быстро. На тыльной стороне левого предплечья я увидела две длинные кровоточащие царапины. И тут же вспомнила про ритуал и Договор с чужой душой. Эти раны были символом моей клятвы. Они исчезнут только тогда, когда я выполню оба своих обещания.

Вот только... Я торопилась и не дослушала условия. Как же узнать, о чем страстно мечтала полуэльфийка? Надеюсь, это было не замужество. При воспоминании о своей свадьбе и том, что за ней последовало, меня затошнило. Тоже реакция нового тела. Некроманты Ходо брезгливостью не отличались. Только теперь я эльфийка. Не Мия Ходо, а Шиясса Гемхен. Придется привыкать.

Я подняла глаза на удивленных парней и спросила:

– Чего уставились? Просто царапины.

Шоннерт заговорил со мной с деланным спокойствием

– Конечно, Шия, сейчас все пройдет. Я сейчас уберу эту... краску.

Теперь настала моя очередь смотреть на него, как на идиота. Винсент осторожно спросил:

– Ты чего, крови не боишься уже?

Я изумленно помотала головой.

Прелесть. Теперь я эльфийка, которую мутит от вида крови. Хотелось завыть от отчаяния. И, судя по репутации Шияссы, это даже никого не удивило бы. Но у меня хватило сил не опуститься до бесполезной истерики, мило улыбнуться своим товарищам и позволить внимательному братцу обработать мои раны.

Завтрак был скромным. Какой-то странный круглый и коричневый рис, вовсе не похожий на рис. Здесь это звалось гречкой. Прежде чем начать есть, я долго рассматривала столовые приборы. Дикари... Вместо палочек какие-то ложки, вилки. Наконец, смирившись с тем, что прошлая жизнь кончилась, я принялась за еду. При этом я старалась не задумываться о том, что делаю, полагаясь на отработанные движения нового тела.

Город, по которому мы шли, удивил меня еще больше. Я молча радовалась тому, что тут меня считали сумасшедшей. Для меня, чистокровной рибенки, все здесь было странным, непривычным. Чужим. Я глазела по сторонам. И бежала бы отсюда в этот же день, если б не Договор. Сначала придется исполнить то, что я обещала Шияссе. И только потом начнется мой путь мести.

Академия Орджей располагалась чуть на отшибе, над рекой. Как следует рассмотреть замок в виде непривычной постройки мне не дали. Я успела заметить только красноватую черепицу на крыше центральной башни и белые стены. Шон неумолимо тащил меня вперед, Винсент и Ястер топали следом. Мы пересекли ров по подъемному мосту и влились в толпу ровесников. Некоторые лица казались смутно знакомыми. Наверное, я видела их вчера на поляне.

Сначала мне казалось, что все нуамьеннцы на одно лицо, и отличать их можно только по прическам и цвету волос. Но после путешествия по городу я начала отличать их. Разная форма ушей, глаз, носа...

Глазеть по сторонам мне не дал Шоннерт. Он предостерегающе зашипел в ухо:

– Не смотри на них, Шия.

Я опустила голову и продолжила разглядывать надменные лица. Кажется, все здесь чего-то ждали. Стоило мне опуститься  на скамейку в тени одного из деревьев, как словно из ниоткуда рядом возникли двое юношей. Один – рыжий и веснушчатый, с глуповатым лицом. Второй – высокий, с горбинкой в носу и черными кудрями, он вперился в моего братца презрительным взглядом и нахально сказал:

– Вон отсюда, полукровки. Это наше место.

Ястер помрачнел, но ничего не ответил. Винсент стиснул кулаки. А Шоннерт медленно развернулся, бросил на него холодный взгляд и произнес:

– Где это написано? Это территория Академии.

В это время я ощупывала взглядом одежду задиры. Оружия при нем не было. А вот медальон на шее... Мелкий сапфир, но магии в нем наверчено столько, что волосы на голове шевелятся. Щит или атака. Я вцепилась в рукав Шона и заметила:

– Легко чувствовать себя бойцом, когда при тебе амулет шестого ранга, правда?

Теперь чужак смотрел на меня с интересом.

– Как ты ранг определила?

Я пожала плечами, мило улыбнулась и ответила:

– Почувствовала.

Ну не объяснять же ему, что, как некромант седьмого ранга в прошлом, я отличаю их по углам плетений?

– Что вы забыли в наших местах? – спросил рыжий. – Отправляйтесь в свой Линьин. Или вас и там не привечают?

Шон покраснел и сказал:

– Не нужен нам ваш Линьин. Ненавижу эльфов.

Черноволосый гаденько рассмеялся и спросил:

– Потому что ваш папаша бросил вас и улетел за Великую стену?

Лицо Шона начало белеть, а во взглядах Ястера и Винсента появилось беспокойство. К счастью, перепалка была прервана появлением слуги. Пожилой мужчина в сером костюме церемонно поклонился черноволосому и сказал:

– Герцог Ильрем, господа, леди. Начинается измерение рангов. Прошу за мной.

– Измерение рангов? – негромко прошептала я, пока мы шли следом за слугой к отдельно стоящему одноэтажному дому.

Шон зашептал:

– Силу замеряют. Ничего страшного.

Но его лицо говорило об обратном. Похоже, от уровня силы здесь что-то зависело. И чем ближе мы подходили к дому, перед которым уже толпились два десятка наших ровесников, тем сильнее под моей повязкой чесался один из шрамов. Наверное, первое желание Шияссы как-то связано с Академией Орджей.

Внутрь запускали по одному. Я глазела на цветущие деревья, своих одноклассников и белые каменные стены. Свою магию я почти не чувствовала. Больше всего я боялась, что у девчонки ее просто нет. Во всяком случае, я пока не понимала, как пользоваться «творящей жизнь» золотой искрой, если мне ее отсыпали Боги.

Из нашей четверки меня вызвали первой.

– Гемхен Шиясса! – возвестил герольд, и я прошла за ним через короткий коридор в большую темную комнату.

На полу сияли алым линии какого-то заклинания. Похоже, и правда просто проверка ранга искры. За длинным столом сидели трое. Все тот же толстяк, которому Шон сдал жетоны вчера, седой старикашка с клюкой и рослый шатен с тонкими чертами лица и ясными голубыми глазами. Повинуясь указанию слуги, я встала в центр странного рисунка и затаила дыхание. Старик сделал пару ленивых пассов руками и прошептал слово для активации. Алые линии на мгновение вспыхнули, а затем старичок сказал:

– Третий ранг. Неплохо для ее возраста.

Я уже повернулась, чтобы уйти, когда меня остановил негромкий голос голубоглазого:

– Подождите. Я чувствую в ней что-то еще. Что-то странное.

Я медленно обернулась и замерла. Пока незнакомец шел через зал, мысли лихорадочно проносились в моей голове. Что он заметил? Неужели следы ритуала переселения? Даже в Рибене эта магия считалась запретной. Законов Нуамьенна я не знала. Я снизу вверх посмотрела на подошедшего мужчину и приготовилась к худшему.

Голубые глаза сверлили меня долго. Маг даже обошел меня по кругу, продолжая пристально разглядывать. Затем снова встал напротив, не отрывая подозрительного взгляда. Я ответила незнакомцу тем же и спросила:

– Что-то не так?

– Самому интересно, – признался мужчина. – Что-то в тебе есть необычное.

– Она полуэльфийка, Жан, – прокряхтел старик. – Золотая искра, «творящая жизнь» – вот как называется то, что ты чувствуешь.

Голубоглазый ответил, продолжая сверлить меня взглядом:

– Несомненно, в ней есть доля магии остроухих. Но непохоже, что она умеет с ней обращаться. Здесь что-то другое.

Я постаралась сделать как можно более невинное и непонимающее лицо. Но тот, кого назвали Жаном, не уходил. Наконец, я не выдержала и спросила:

– Я могу идти?

Неожиданно меня поддержал толстяк. Когда он заговорил, в его голосе звучало нескрываемое презрение:

– Да оставь ты ее, Жан. Полукровка Гемхен... Что там может быть? Братец хоть на что-то способен, а эта дурная на всю голову. Голосила вчера на все кладбище, пока ее приятели жетоны доставали.

Я оглянулась на него, но ничего не сказала. Пока я не очень поняла, как вела себя настоящая Шиясса, и не расквиталась с Договором, лучше помалкивать.

Голубоглазый, наконец, отстал. Но я запомнила его на всякий случай. С ним нужно держать ухо востро. Чего точно не могло быть у настоящей Шияссы – так это некромантского дара. Эльфы ненавидели таких, как я.

Все трое юношей встретили меня напряженными взглядами. Я осторожно сказала:

– Третий ранг.

В глазах Шона появилось облегчение, он уже открыл рот, чтобы сказать мне что-то, но тут герольд объявил:

– Гемхен Шоннерт!

И мой новый братец исчез за дверью.

Теперь Ястер и Винсент сверлили меня подозрительными взглядами. Будто ждали чего-то. Знать бы, как обычно вела себя сумасшедшая... Хотя изображать безумную в Академии глупо. Здесь придется учиться добросовестно. Нужно понять, какие способности есть у этого тела. Для того чтобы отомстить роду Тайджу, я должна пересечь эту страну, Великую стену и Линьин. Слабачка этого сделать не сможет.

Без некромантского дара я чувствовала себя голой. Я не умела пользоваться ни другой магией, ни золотой искрой эльфов. Чем скорее я чему-то научусь, тем лучше. На парней надежды нет. Эти оба – увальни, по лицам видно. А Шоннерт гордый и упертый, будет лезть в неприятности. Но пока они мои проводники в этой дикой стране. Придется держаться за них и за Академию Орджей. 

Шон внутри здания пробыл недолго. Похоже, голубоглазого Жана юноша не заинтересовал. Винсент спросил:

– Ну что?

– Третий, – отмахнулся тот. 

Еще через несколько минут вызвали Ястера. Его ранг тоже определили как третий. А Винсент сумел меня удивить.

– Четвертый, – шепнул парень после того, как вышел из здания.

Я посмотрела на него внимательнее и заметила одну деталь, которую не видела раньше Из-под рукавов его рубашки торчали бинты. Ранен? Я решила получше присмотреться к юноше и украдкой почесала один из своих порезов на предплечье. Похоже, одно из желаний Шияссы связано с Академией. Рана начинает заживать.

Наконец, ранги вновь прибывших были записаны. На пороге дома появился старик, который замерял ранг. Он прокашлялся и закряхтел:

– Ну что ж, юные господа и леди, вчера вы все успешно прошли испытания. Теперь в этом году вы ученики курса Специальной боевой магии Академии Орджей. Учиться здесь очень сложно, но почетно. В отличие от остальных, жить вы все будете в общежитии.

Он снова зашелся кашлем, вытер рот шелковым белым платком и продолжил:

– Я руководитель Боевого факультета, герцог Аслим Зайтен. Сегодня вам выдадут учебники и покажут ваши комнаты. Ответственным за ваш курс будет барон Жан Гуасин.

За его спиной появился голубоглазый. Значит, Жан Гуасин. Похоже, он будет нас учить, и это плохо. По глазам вижу, запомнил меня и будет присматриваться. Кто знает, какие там способности у его рода. Если он обнаружит внутри меня заблокированный некромантский дар, придется как-то оправдываться. Как бы еще разобраться в политике и взаимоотношениях местной знати. Бароны, герцоги какие-то... Кто бы сказал мне, что все это значит.

Гуасин толкать речь не стал. Тихий слуга отвел всех новоиспеченных студентов в библиотеку. Нагруженные стопками книг, мы отправились в общежитие.

Для спецкурса боевой магии был отведен трехэтажный флигель. На первом этаже располагалась кухня и столовая, на втором жили юноши, на третьем – девушки. Отчаянных, как Шиясса, было немного, большая часть комнат пустовала. Юношам подниматься на третий этаж запрещалось.

Прежде, чем я потащила стопку учебников вверх по лестнице, Шон дернул меня в сторону и прошептал в ухо:

– Не разговаривай ни с кем, поняла? Устраивайся в комнате, захочешь встретиться – жди меня на лестнице.

Я торопливо кивнула и поспешила за своими соратницами. Девицы щеголяли в платьях, а на меня презрительно косились. Я с тоской вспомнила мои прекрасные кимоно из прошлой жизни и с трудом удержалась от вздоха. Затем выбрала пустую комнату, окна которой выходили на стену конюшни, сгрузила учебники в шкаф и с наслаждением опустилась на стул. Наконец-то я осталась одна.

Мое новое жилище было небольшим. Туда влезала только узкая кровать, маленький стол со стулом и шкаф. Стоило мне задуматься о том, где вещи Шияссы, как в дверь постучали. Молчаливая пожилая служанка передала мне сумку и удалилась. Я тщательно развесила и разложила в шкафу скромные пожитки.

Да, небогато. Несколько кипенно-белых рубашек, пара брюк, пара невзрачных платьев с широким подолом. Интересно, Гемхен – такой слабый род, или это нам с Шоном ничего не положено, как внебрачным детям?

После этого я взялась за книги. К моему счастью, здесь оказался местный учебник по теории магии, и остаток дня я провела за его изучением. Своих товарищей мне довелось увидеть только за обедом. Пока я молча поглощала еду, Шон нашептывал мне на ухо о том, как важно вести себя прилично и больше молчать. Судя по его обеспокоенному голосу и взглядам остальных парней, репутация у моей предшественницы была ужасной.

После долгих раздумий я решила намеренно сумасшествие не изображать, но давать возможность остальным списать на него мои странности. Эх, насколько все было бы проще, если бы я попала в тело одного из своих слуг, со всей своей силой. Но этого не случилось, так что оставалось только попытаться выжить в Нуамьенне и вырваться отсюда.

Мне повезло хотя бы с тем, что я попала в Академию Орджей. Магическая академия была идеальным прикрытием, чтобы изучать этот мир. А курс Специальной боевой магии – шанс прокачать это хилое тело. Идти на Тайджу без некромантского дара и с третьим рангом просто смешно.

В отчаянии я заскрипела зубами и с силой сжала вилку. Путь мне предстоял долгий. Винсент и Ястер тут же впились в меня настороженными взглядами. Я подцепила кусок мяса и принялась сосредоточенно жевать. Шон бросил на товарищей предостерегающий взгляд.

После обеда я снова засела за книжки. Ужин прошел в молчании. Шон проводил меня до лестницы, но в комнату я на этот раз не пошла. Выждала время, спустилась вниз и притаилась под лестницей.

У моих новых товарищей сегодня была назначена встреча с каким-то бароном. Я твердо намеревалась на нее попасть и узнать, во что втянут род Гемхен. Шон наверняка не захочет впутывать в это меня. Но эти сведения необходимы для того, чтобы выжить в чужой стране.

Заклинание невидимости у меня выходило слабым, пришлось оставить его на потом. Я вжалась в стену, потянулась за своей силой и встретила пустоту. Полной некромантии у меня нет, но, возможно, получится использовать хотя бы частичную маскировку? Это даже не магия, а навык тренированного сознания.

Я выровняла дыхание и постаралась слиться с окружающей действительностью. Полностью скрыть свое присутствие не получится, но здесь это и не нужно. Не кладбище с нежитью. А просто люди. Дети с магией низких рангов.

У меня получилось. Через час после ужина Шон и его друзья спустились в темный холл и вышли. Я выскользнула следом за ними. За день я научилась худо бедно видеть магические ауры с помощью магии Шияссы. И все равно едва не потеряла след, когда ребята резко свернули с оживленных улиц в какой-то мрачный парк. Сливаться с деревьями было еще проще: эльфийская сущность помогала. Наконец, я нагнала парней, укрылась за деревом и замерла.

Ждать пришлось недолго. Почти сразу же на тропинку вышел человек в плаще. Он откинул капюшон, и над головой всей компании вспыхнул слабый магический светлячок. Незнакомец был еще не стар, я бы дала ему лет сорок-сорок пять. Густые черные кудри собраны в хвост на затылке, прямо надо лбом белела широкая седая прядь, а квадратный подбородок и нахмуренные брови придавали его лицу совсем недобрый вид.

– Барон Фиррем, – процедил сквозь зубы Шон.

Тот холодно улыбнулся и ответил:

– Как хорошо, что вы нашли время на эту встречу, юный Гемхен. Это очень дальновидно с вашей стороны – не заставлять меня бежать к руководству Академии и предавать наше маленькое дело огласке.

– У нас с вами нет никаких дел, – отрезал Шон. – Что вам нужно от меня?

– У вас хватает наглости спрашивать меня об этом? – возмутился Фиррем, и между его пальцами мелькнул беловатый всполох магии. – Где браслет?

На лице Шона появилось изумление, а затем ярость. Юноша сжал кулаки и сказал:

– Вы сами забрали его у матери!

– Не морочь мне голову, мальчишка! Твоя мать отказалась отдать его мне.

– Но его не было при ней с того момента, как вы последний раз посетили наш дом.

Барон недоверчиво посмотрел на юношу. Несколько мгновений на поляне царило молчание, а затем он проговорил:

– Не пытайся лгать, мальчик. Я не вынес ничего из твоего дома в тот вечер.

– Зато сейчас, наверное, уже вынесли все, – с горечью сказал Шон. – Простучите все половицы, вдруг моя мать спрятала браслет от вас.

– Уже, – мрачно ответил Фиррем. – В доме браслета нет. Неделя, мальчик. Я даю тебе неделю. Верни браслет моему роду, и я обещаю, что оставлю в покое тебя и твою безумную сестричку.

С этими словами барон развернулся и ушел. Ястер сунул руки в карманы и спросил:

– Думаешь, он врет?

– Не знаю, – покачал головой Шон. – Я был уверен, что Фиррем забрал браслет. Может быть, он говорит правду. А, возможно, кто-то увел трофей у него, и теперь барон прощупывает: не вышел ли воришка на нас.

– А если выйдет? – негромко спросил Винсент.

– Не знаю, – с досадой произнес брат. – Денег, чтобы выкупить его, у нас все равно нет.

Ястер бросил многозначительный взгляд на своего светловолосого товарища и сказал:

– У нас – нет. Но у чьего-то отца...

Винсент натянул рукава, скрывая белые концы бинтов на запястьях и спокойно ответил:

– Сомневаюсь, что своими деньгами он поделится со мной.

Шон махнул рукой и решил:

– Пора возвращаться в Академию. Ворота скоро закроют. Не хочется получить выговор в первый же день учебы. Обсудим все в комнате.

Начал накрапывать дождик, и мне стоило большого труда не упустить из вида товарищей на обратном пути. На окраине города пришлось задержаться, чтобы на открытом месте меня не заметили юноши. А когда я подошла к воротам, то увидела, что они закрыты.

Я опоздала. Над головой громыхнуло, и ливень усиливался. Ночь обещала быть мокрой и тоскливой. Я сцепила руки на груди и побрела вдоль стены в надежде найти укрытие или чудо, которое поможет мне попасть в замок.

Мальчишка, который возился на берегу рва, меньше всего напоминал чудо. Тощий парнишка лет четырнадцати, в залатанных рубахе и штанах, такой же мокрый насквозь, как и я, и к тому же босой. Неровно обкромсанные до подбородка черные волосы облепили щеки. Он сидел на корточках и ковырялся в земле под прикрытием какой-то странной магии. Для меня она выглядела как легкое серое марево вокруг его тела.

Меня он как будто не замечал. Я остановилась в двух шагах от мальчишки и негромко спросила:

– Что ты тут делаешь?

Кажется, серая завеса должна была скрывать его от людей, потому что после моего оклика парень вскочил на ноги, удивленно уставился на меня и задал вопрос:

– Ты меня что, видишь?

Я подтвердила очевидное:

– Ну, да. Так что ты тут делаешь? Ты не очень-то похож на студента, который опоздал к закрытию ворот и теперь не может вернуться.

Мальчишка тут же ухватился за мои слова:

– Как ты, что ли? Миловалась со своим дружком и забыла про время?

Он надеялся меня поддеть. Но перед глазами тут же встало лицо моего мужа. Нет уж, это все в прошлом. Пришлось терпеливо ответить:

– Ни с кем я не миловалась. Я тут недавно. Заблудилась.

Мальчишка недоверчиво хмыкнул, а затем хитро прищурился и спросил:

– Как тебя зовут? Я Рик.

– Мия... – начала было я, но тут же одернула себя. – Шия.

Имя девчонки начинало мне нравиться. «Шиясса» хорошо сокращалось до «Шия», а «Шия» похоже на «Мия». Кроме того, с языка Рибена это имя можно было перевести как «лавка смерти». Было приятно думать, что это хорошее предзнаменование для меня и плохое для проклятых Тайджу, которым я обязательно отплачу за все.

– Шия... – задумчиво протянул Рик. – Ну так что, Шия, нужно тебе в замок-то?

Я удивленно захлопала глазами и настороженно ответила:

– Нужно. А ты знаешь, как туда попасть?

– Может быть, да, может быть, нет, – развел руками мальчишка. – Все зависит от того, поставили на тебя уже метку или нет.

– Какую метку? – нахмурилась я.

– Ну, ранг замеряли тебе?

– Да.

– Тогда дай руку, – потребовал Рик.

Я протянула ему ладонь. Он провел своими перепачканными землей пальцами над моей рукой, что-то прошептал, и на моем запястье вспыхнул белый символ в виде двухголового дракона. Парнишка просиял:

– Отлично! Тогда все получится!

Дальше он плюхнулся коленями в грязь и начал что-то бормотать. Почему-то я совершенно не видела, как он плетет заклинание. Какие-то мелкие движения пальцев, скороговорка непонятного заклинания...

Тьма как будто сгустилась, а дождь отступил. От того места, где сидел мальчишка, вырос черный изогнутый мост, конец которого уходил за стену замка. Рик протянул мне руку и беспечно позвал:

– Идем, Шия.

Я покосилась на перепачканные землей пальцы мальчишки и предложила:

– Иди, я пойду за тобой. Нас не увидят?

– Нет. Никто не увидит ни мост, ни нас, пока мы на нем. Но во дворе тебе придется рассчитывать только на себя.

Я согласно кивнула. Объяснить, почему новоиспеченная студентка гуляет вокруг замка гораздо проще, чем почему она же провела ночь за стенами. Для леди это, наверное, позор? Да, с местной моралью мне еще только предстоит познакомиться.

Идти по магическому мосту было удобно. Ноги как будто сами к нему прилипали. Интересная магия у этого мальчишки. Что же ему нужно в Академии? Оказавшись за стенами, я вздохнула с облегчением и озвучила свои сомнения:

– А что тебе нужно в замке?

– В замке – ничего, – легко ответил Рик. – Я не смогу туда войти. Мне нужно вернуть одну безделушку. Можешь не беспокоиться: ни красть, ни убивать кого-либо я не собираюсь. И, кроме тебя, меня никто тут не увидит.

С этими словами он растворился в темноте. Я осторожно пошла к флигелю, на ходу делая нужные пассы. Выговорила активационное слово, и холодок заклинания невидимости пробежал от моей макушки до пяток.

Но сегодняшние приключения на этом не закончились. На полпути к общежитию я увидела две темные фигуры. Ночное зрение у полуэльфов явно было лучше, чем у людей. Во мраке заметить двух мужчин в темных плащах было очень сложно. Они не использовали ни магических светлячков, ни лампы.

Пришлось распластаться по земле и затаиться. С отвращением я вжалась в мокрую траву, навострила свои острые уши и прислушалась.Они говорили тихо, но я смогла разобрать слова. Их голоса были мне незнакомы. Тот, что помоложе, холодно сказал:

– Это неважно, Эктор. Полукровкам в Орджее не место. Курс Специальной боевой магии Гемхены закончить не должны.

– По закону мы не имеем права их отчислить, – возразил ему второй. – Они прошли вступительные испытания, несмотря на истерику девки и разбуженных глоссов. Кто же знал, что там окажутся Стэндиш и его псина.

– С этим я разберусь. Гемхены должны вылететь из Академии до зимнего экзамена. Иначе за твою жизнь я не дам и ломаного гроша.

– А с Файпером что будем делать?

– Вразумить и отправить к отцу после окончания курса. И разузнай, откуда к Гемхену-старшему прибился Тонми. Его род двести лет сидел в своих горах, с чего вдруг мальчишка потащился через половину Нуамьенна покорять Акакдемию, да еще в такой компании?

Старший что-то согласно пробурчал, и они разошлись в стороны. Я выждала, пока их шаги стихнуть среди дождя, и также ползком двинулась к флигелю.

До своей комнаты я добралась уже без приключений. Совесть меня почти не мучила. Мальчишка не показался мне опасным, несмотря на странную магию. Куда больше меня заботил барон Фиррем, неизвестный браслет и то, в чем замешаны Шон и Шиясса. Нужно было как-то вытянуть из юношей эти сведения. Плохо то, что настоящая Шия должна была это знать, и прямые вопросы будут выглядеть странно.

И также меня не на шутку обеспокоил подслушанный разговор. Выходит, Гемхенам здесь не рады. Почему? Кому перешел дорогу род? Или не рады именно нам, потому что мы полуэльфы? Вопросов было гораздо больше чем ответов, и пока я даже не представляла, где эти ответы взять.

Я развесила мокрые вещи на спинке стула и забралась под одеяло, дрожа от холода. Под стук дождя за окном я постепенно провалилась в сон.

Ночью спала плохо. Мне снился Рибен. Харуто, дети… То, о чем я старалась не думать. Чужое тело помогало в этом. Днем нужно было помнить, что я Шиясса, а не Мия Ходо, которая потеряла все, включая тело.

Проснулась я от боли в порезах на руке. Во сне я умудрилась содрать с себя повязку. Белые школьные простыни снова были в пятнах крови. Пришлось нестись в общую ванную и торопливо смывать алые пятна с волос, а затем вымывать красные ободки из-под ногтей, пока другие студенты не проснулись. С ранами нужно было что-то делать.

Я наспех перевязала царапины и помчалась на плац во дворе. Шон и ребята ждали меня около лестницы. Дальше пришлось молчать и шагать рядом со своим новоиспеченным братом. Никто из соседок по этажу и не подумал завязать знакомство со мной. Вчера за ужином они сидели отдельно и непрерывно щебетали. Меня же все время водил за собой Шон. Так что, похоже, завести здесь подруг мне не судьба.

Студентам предстояло начинать день с переклички на плацу. Как я и думала, встретил нас тот самый Жан Гуасин. Он называл имя и фамилию студента, и тот должен был поднять руку и ответить «Я». Свое имя я прослушала, отозвалась только после тычка в бок от Шона. Нужно быть внимательнее. И привыкать.

Я косилась по сторонам, пытаясь запомнить, кто есть кто. Непривычные уху имена и фамилии запоминались плохо. Кажется, на именах и фамилиях своих товарищей я исчерпала ресурсы своей памяти. Ильрем, Антурэ, Бейтан... Кто все эти люди? Это могущественные роды или нет? Я старалась присматриваться к товарищам и подмечать детали: кто лучше одет, кто напыщенней держится, а кто просто спокоен и уверен и в силе, и в происхождении.

Как ни странно, из нашей четверки эту уверенность лучше всего распространял Винсент. Фамилия Файпер имела волшебное действие на весь курс. Студенты начали обмениваться многозначительными взглядами.

После окончания переклички Гуасин удовлетворенно кивнул и заявил:

– Ну что ж, господа и дамы. Сегодня начинается ваш путь на курсе Специальной боевой магии. Предупреждаю сразу: учеба легкой не будет. Нытики и бездельники отправятся обратно под юбку к матери еще до экзамена за первое полугодие. Практика, практика и еще раз практика – вот наш девиз. Теорию вы изучили в школе. Настало время показать лучшее, на что вы способны. Надеюсь, каждый из вас станет достойным выпускником и не посрамит свой род.

При этом он не сводил с меня взгляда. Я опустила глаза и старательно рассматривала траву у себя под ногами. Шоннерт снова ткнул меня в бок, чтобы я не сутулилась. Пришлось уставиться куда-то за спину Гуасина. Что же он во мне увидел? Неужели скрытый дар некромантии?

Перед завтраком нас ожидала тренировка. Бег, упражнения на гибкость и силу. Тело мне досталось подтянутое и тренированное. Девчонка явно поддерживала форму.

После завтрака настало время общих предметов. Судя по тому расписанию, которое нам раздал Гуасин, из общих предметов нам предстояло изучать только государственность, естественные науки и – о, ужас – эльфийский. Язык остроухих паршивцев меня заставляли учить и дома, но было это лет десять назад, и, кажется, я все забыла за ненадобностью. Рибен и Линьин не питали друг к другу большой любви, а род некромантов Ходо эльфы не любили особенно.

Сегодня нас ждала государственность. Вел ее невысокий пожилой мужчина в сером костюме с залысинами на голове. Говорил он монотонно и витиевато. Слушать его было очень сложно, но тема была для меня очень важна: законов Нуамьенна я не знала, и мне очень не хотелось попасть в переделку по незнанию. Я поставила себе мысленную зарубку: вечером проштудировать учебник и выучить самое главное.

Первый урок по боевой магии я предвкушала. И одновременно боялась. Управлять магией своего нового тела пока получалось плохо. Вести ее снова должен был Гуасин. На этот раз нас привели на тренировочную площадку, окруженную магическим барьером. Учитель снял купол, и его лицо побелело от злости. Мне показалось даже, что он прошептал пару ругательств. 

Я проследила за его взглядом и увидела на белом песке впереди непонятный темный предмет. Что это? И почему так злится Гуасин?

Про Рика я вспомнила сразу. Гуасин сделал знак всем оставаться на своих местах и молча пошел вперед. За моей спиной негромко переговаривались однокурсники. Я же в это время во все глаза наблюдала за тем, как Гуасин делает четкие пассы руками. Кажется, какое-то заклинание обнаружения. Изучает, не несет ли предмет магию.

Присмотревшись, я увидела, что на песке рядом с неизвестным предметом были накарябаны какие-то слова. Когда Гуасин их прочел, ему стоило большого труда удержать в узде свой гнев и степенно затоптать надпись. Затем учитель поднял черный предмет и положил его себе в карман.

Гуасин взял себя в руки и дал студентам знак выстроиться перед ним на поле. Пока однокурсники толкались, образуя шеренгу, я, будто невзначай, подошла поближе к тому месту, где лежал черный предмет, и попыталась рассмотреть остатки букв. Но разобрать надпись было уже невозможно. Я пристроилась в конце шеренги между Ястером и Шоном, продолжая обдумывать произошедшее.

«Подарочек» для Гуасина явно оставлен здесь Риком. Вот только чего хотел добиться мальчишка? И что это за предмет? Мой взгляд то и дело возвращался к карману учителя. Жаль, но о том, чтобы достать его, не могло быть и речи. Хотя эта вещь манила меня. При этом я до конца сама не понимала, почему для меня это так важно. Отголоски воспоминаний настоящей Шияссы?

Пока я пыталась придумать повод, благодаря которому простая студентка Академии могла узнать тайны преподавателя боевой магии, Гуасин строго оглядел учеников и начал вещать:

– Все вы прошли вступительные испытания. Однако, уровень подготовки в разных родах отличается, иногда существенно отличается, – он задержал презрительный взгляд на мне. – Так что начнем с основ.

Я с трудом удержалась от вздоха облегчения. Магия передавалась по наследству в родах знати. Других студентов учили ей пользоваться едва ли не с пеленок. У меня светлой магии никогда не было. Я видела только, как эти заклинания используют против меня те, кто не был с рождения отмечен проклятым темным даром – некромантией.

Злая ирония... Некромантка седьмого ранга в прошлом, я получила светлый дар и золотую искру эльфов. Я бы с удовольствием обменяла их на свои способности из прошлой жизни, но оставалось учиться использовать скромные возможности тела Шияссы.

В это время Гуасин продолжил:

– Итак, повторим для начала основные положения ладоней и пальцев для создание заклинаний стихий. О том, какие активационные слова следует использовать, нам напомнит студент Тонми.

Ястер вскинул голову и четко отрапортовал:

– Цхи – огонь, Кхи – земля, Пхи – воздух и Рхи – вода.

По команде учителя мы разошлись по полю и начали создавать базовые заклинания. Гуасин ходил вокруг учеников и тщательно проверял положение рук и четкость движений. Кто-то удостоился его удовлетворенного кивка, кто-то – укоризненного покачивания головой. И только напротив меня учитель замер.

Я подняла глаза на него и попыталась придать своему лицу как можно более невинный вид. С внешностью полуэльфийки это должно было получиться у меня без труда. Вчера я целый час вертелась перед зеркалом, рассматривая свое новое тело. Наверное, по местным понятиям, Шиясса была красива. Темные брюки и белая рубашка только подчеркивали ее стройную фигуру, а не нуждающиеся в гребне шелковистые белые волосы и огромные синие глаза довершали картину.

Гуасин несколько мгновений сверлил меня взглядом, а затем громко начал:

– Что это, леди Гемхен? Форма призыва огненной магии? Левая ладонь выше, указательным пальцем движение нужно делать резче. Сколько пламени вы сможете взять с такой ужасной техникой? Каплю?

Я старательно смотрела в спину учителя и молчала. Да, техники мне не хватало. Если Шиясса и владела магией, то не на уровне рефлексов. Похоже, создавать заклинания полуэльфийке приходилось крайне редко. Поэтому мне оставалось слушать, как Гуасин распекает меня перед всем курсом, слушать за спиной смешки товарищей и ловить напряженные взгляды Шона и Винсента. Ястер смотрел на меня с опаской.

Не знаю, чего они от меня ждали: возмущения или истерики, но я выслушала все нравоучения Гуасина, а потом четко выговорила :

– Благодарю за замечания. Буду стараться.

Кажется, тот не нашелся, что сказать, или мой ответ его устроил. Но голубоглазый маг оставил меня в покое. На лицах Шона и Ястера появилось облегчение, а вот взгляд Винсента мне не понравился. Я начала понимать, что самый сообразительный в этой тройке – Вин. От него нужно держаться подальше. Что будет, когда они поймут, что я не Шиясса, невозможно представить.

До конца урока мы повторяли базовые заклинания стихий. Я выводила их неуверенно и по сравнению с большей частью курса откровенно убого. Но учебник я штудировала не зря. Благодаря вчерашнему дню, проведенному с книгами, я хотя бы знала, как создавать заклинания. Придется днями и ночами сидеть за книгами и дальше – наверстывать.

Когда первый урок подошел к концу, я смахнула пот со лба и опустила дрожащие руки. Пальцы ныли от непривычной нагрузки. Шон подошел ко мне и сочувственно похлопал по плечу. Его поддержка была мне приятна. Я подумала о том, что Шиясса, наверное, обожала брата.

Мы снова встали в шеренгу. Гуасин оглядел нас и сказал:

– Разбейтесь на группы по четверо.

Студенты начали толкаться и переговариваться. Шоннерт тут же взял меня за руку и утащил в сторону, к Ястеру и Винсенту. Остальные тоже довольно быстро договорились между собой. Гуасин объявил:

– Вы будете прикреплены к преподавателям для прохождения практики по пятницам. Вот номера аудиторий, где они ждут вас для знакомства. После этого – обед.

Студенты толпой пошли к замку, возбужденно обсуждая.

– Надеюсь, нам достанется не Вайерт, – негромко сказал Ястер. – Мы сдохнем со скуки, таскаясь за ним по болотам.

– И не Эдвард Ильрем, – поддержал его Винсент.

Мне эти фамилии ни о чем не говорили, и я молчала. Нужный класс нашли быстро. Когда мы подошли к двери, из-за нее донеслись возбужденные голоса. Кажется, наш новый учитель там был не один.

Винсент деликатно постучал, и мы вошли.

– Я не обладаю талантами учителя и не смогу заменить Хиттена, – донесся до нас знакомый голос.

А затем я натолкнулась на яростный взгляд серых глаз. Снова он? Дверь за нашими спинами гулко хлопнула, и в классе воцарилась мертвая тишина.

В прошлый раз я не успела рассмотреть своего спасителя. Все мои мысли занимало то, что я оказалась в Нуамьенне. Теперь же я беззастенчиво разглядывала незнакомца. Он был высок и строен, и это подчеркивал строгий костюм цвета стали. Светло-русые волосы были собраны в хвост на затылке, справа на волевом подбородке белел тонкий крестообразный шрам. На вид ему было лет тридцать пять-сорок.

Серые глаза пронзили меня яростным взглядом. Я потупилась. Пес тоже был здесь, на этот раз без магических доспехов. Артефакты на ошейнике тускло поблескивали. Мне казалось, что он тоже смотрит на меня неотрывно с тех пор, как только мы с друзьями появились в просторном классе.

Вторым человеком здесь был тот старик, который замерял нам ранги, – Зайтен. Он стоял, опираясь на одну из парт. Я не удержалась и снова подняла взгляд на человека, что пришел с псом. Светлые волосы, меч, этот белый шрам... И черный пес с рыжими подпалинами. Все это казалось смутно знакомым. Но я не могла его видеть раньше, потому что не была в Нуамьенне до того, как попала в тело Шияссы.

В этот момент сероглазый незнакомец поправил меч у пояса и сказал:

– Вокруг Лукаша бродит неизвестная нежить, и что же?! Лучшего охотника на нечисть отправляют пасти малолеток! И ладно малолеток, еще и девицу! Я буду жаловаться.

Герцог Зайтен достал белый шелковый платок, медленно сложил его и степенно промокнул лоб. Также медленно убрал его в карман под бешеным взглядом своего собеседника, выпрямился и твердо ответил:

– Приказ герцога Бейтана не обсуждается. В ночь с пятницы на субботу вы поступаете в мое распоряжение. И эти молодые люди приписаны к вам на практику до конца полугодия.

Незнакомец еще раз придирчиво осмотрел нашу четверку и мрачно спросил:

– Почему их только четверо? Обычно студенты работают пятерками.

Зайтен ответил:

– По приказу герцога группу поделили на пятерых преподавателей вместо четверых. Все для лучшего, но проштрафившегося охотника.

Его улыбка так и сочилась ядом. Сероглазый обвиняюще ткнул в меня пальцем и заявил:

– Тогда дайте кому-нибудь другому в довесок ее. Я охотник, а не нянька для малолетних девиц. Видел я их всех на испытаниях. Парни еще куда ни шло, у некоторых хватает ума просить помощи, но эта!.. Пусть ее возьмет Феликс или Вайерт.

Его возмущение и уничижительный взгляд начинали потихоньку злить меня. За неуместные проявления чувств меня ругали с детства еще в прошлом теле. Так что оставалось стискивать зубы и сверлить взглядом окно за спиной незнакомца. 

Шон придвинулся ближе. Не знаю, чего он ждал, и как должна была реагировать на такое Шиясса. Мне больше всего хотелось размазать гада по стенке. Но без некромантии седьмого ранга, подозреваю, у меня нет шансов. И без катаны. Как он фехтует, я уже видела.

Неожиданно за меня заступился Зайтен:

– Леди сдала вступительные испытания и является полноправной студенткой. По Уложению Фридриха Пятого девушкам из благородных родов разрешено избрать любую стезю и учиться в Академии.

– И она моя сестра, – подал голос Шон. 

Незнакомец пронзил его презрительным взглядом и снова повернулся к Зайтену. Тот многозначительно прокашлялся и обратился к нам:

– Как вы уже поняли, этот господин будет руководить вашей магической практикой. Перед вами один из лучших охотников на нежить в Нуамьенне, легенда рибено-линьинской кампании десятилетней давности, господин Рэйман Стэндиш...

Прежде чем поняла, что делаю, я процедила сквозь зубы:

– Святой.

Я впилась взглядом в серые глаза своего спасителя. Парни и Зайтен удивленно уставились на меня. Презрение в глазах Стэндиша сначала сменило удивление, а затем интерес. Он холодно сообщил:

– Верно. Именно так меня звали рибенцы. Откуда ты знаешь об этом, девочка?

Неожиданно для себя я ответила:

– Меня зовут Шиясса Гемхен.

Он скрестил руки на груди и раздраженно продолжил:

– Хорошо, Шиясса. Так откуда ты знаешь об этом? Не припомню, чтобы кто-то из вашего рода участвовал в войне.

Я неопределенно пожала плечами и закусила губы. Надо же было это ляпнуть... Теперь все внимание Стэндиша было сосредоточено на мне. Зайтен воспользовался моментом и заявил:

– Кажется, у вас появились общие темы для разговора с юной леди. Думаю, вы продолжите ваше милое общение на практике, а сейчас молодых людей пора отпустить на обед.

Стэндиш бросил еще один яростный взгляд на старика, а затем молча направился к выходу из комнаты. Пес последовал за ним. Но когда огромный зверь оказался около меня, черные ноздри раздулись. Он замер, вытянул шею и тщательно обнюхал мою руку. Ту самую, на которой под рубашкой скрывались порезы.

– Что такое, Тьен? – обратился охотник к своему псу.

Тот сразу потерял ко мне интерес, тряхнул головой и потрусил к хозяину. Я удостоилась еще одного внимательного взгляда, и дверь за Стэндишем закрылась.

Интересно, что во мне почуял его пес? Чужую душу, спящий темный дар? В любом случае, Святой от меня не отвяжется. Рэйман Стэндиш по прозвищу Святой, легенда... Убийца. И теперь я у него на побегушках. И в долгу. Он спас меня.

Но хуже всего было то, что стоило нам оказаться в коридоре, как парни обменялись многозначительными взглядами. Когда мы вышли во двор, Шон резко остановился и спросил:

– Что это было, Шиясса? Откуда ты знаешь этого человека?

Я взглянула в голубые глаза полуэльфа и начала лихорадочно соображать, что же ему ответить.

Несколько мгновений я смотрела в глаза своего новоиспеченного брата. Затем вспомнила виденного как-то в Игато безумца и попыталась подражать ему. Обхватила голову руками и забормотала:

– Не знаю, где-то слышала... Я ничего не знаю...

Хорошо было бы пустить слезу, но с этим у меня оказалось туго. Даже воспоминания о последних днях в моем старом теле не помогли. Кажется, я свое отплакала еще тогда, на пути из Святилища.

Но это и не понадобилось. Стоило мне начать ходить по кругу, продолжая бормотать и запустив пальцы в волосы, как Шон тут же сменил линию поведения. Юноша обнял меня и прижал к себе. Я вяло трепыхнулась и затихла. Ястер почесал затылок и сказал:

– Да мало ли где она слышала, Шон. Только пугаешь ее. Если начнет верещать, проблемы будут у вас обоих.

Винсент все это время не сводил с меня задумчивого взгляда. Я потупилась и ссутулилась. Сейчас мне нужно быть жалкой сумасшедшей, а не воинственной рибенкой.

Я услышала над головой успокаивающий голос полуэльфа:

– Все хорошо, Шия. Но ты не говори больше так с господином Стэндишем.

Я еще раз дернулась в его объятиях, надеясь, что меня, наконец, отпустят.

– Он мне не нравится, – капризно сказала я, надеясь, что не переигрываю.

– Я буду с тобой, – ответил Шон, и была в его словах такая уверенность, такое желание защитить свою сестру, что желание изображать безумную и морочить им голову у меня совсем пропало.

К счастью, Шон выпустил меня из своих объятий, и мы дружно пошли в столовую.

Обедали все студенты вместе. Здесь было очень много людей и даже пара полуэльфов. Оба были коротко подстрижены и на нас не смотрели. Я вяло ковырялась в незнакомой еде и поглядывала на своих товарищей. Скрывать правду от них становилось с каждым днем все сложнее. Хотя репутация безумной полуэльфийки давала определенные преимущества. Да и как отреагирует Шон, узнав, что я вовсе не его сестра, а тридцатилетняя рибенка, которая жаждет мести, тоже неизвестно.

Я заметила, что за нами наблюдают двое. Черноволосый красавчик на пару лет младше нас и девушка нашего возраста. Они были похожи между собой, так что я решила, что это брат и сестра.

Винсент проследил за моим взглядом и обратился к Шону:

– Явились. Фирремы-младшие. Бдят.

Я тут же вспомнила про вечерний разговор с бароном и присмотрелась к незнакомцам внимательнее. Фирремы. Враги, значит. Интересно, что они с браслетом решили? Я покосилась на Шона и задумчиво протянула:

– Фирремы...

Он тут же повернулся ко мне. Лицо юноши посуровело, скулы как будто окаменели.

– Они нас больше не побеспокоят, Шия, – сказал брат. – Я тебе это обещаю.

Винсент и Ястер смотрели на него укоризненно.

– Тогда надо бы пошевеливаться, – заметил Вин.

Шон только кивнул и бросил на друга предостерегающий взгляд. Естественно, про свои ночные похождения они мне ничего не рассказали. Но, судя по мрачным лицам моих товарищей, плана у них тоже не было.

До пятницы я успела втянуться в распорядок жизни Академии Орджей. Мне, выросшей в семье воинов, тренировки дни напролет были привычны. Мое существование отравляли только подозрительные взгляды Гуасина, хилое тело Шияссы и отвратительные обоюдоострые клинки, которыми нам предлагалось махать каждый день по часу. Я мечтала о катане. О некромантском даре. Но прилежно учила светлую магию, законы Нуамьенна и эльфийский.

Вечером в пятницу, как только стемнело, мы собрались у ворот Академии, чтобы отправиться на практику. Другие студенты быстро встретились со своими учителями и ушли. Мы же стояли под мелким противным дождем и ждали.

Винсент создал небольшое заклинание от дождя, под которым мы сгрудились. Шон притянул меня к себе. Пришлось терпеть. Прошло около получаса прежде, чем у ворот появился Святой.

Стэндиш был явно чем-то недоволен и хмурился. Сегодня на нем был черный плащ с капюшоном. За охотником трусил огромный пес. Я с облегчением отошла от Шона и преданно заглянула в глаза нашему новому учителю. Тот посмотрел на нас и раздраженно сказал:

– Так, возиться с вами мне некогда. Я напал на след. Придется разделиться.

Винсент сложил руки на груди и будничным тоном напомнил:

– Герцог Зайтен проверит выполнение задания.

Стэндиш кивнул, повернулся ко мне и спросил:

– Кто такие хварры?

Я вытянулась в струнку и бодро отрапортовала:

– Мелкая кладбищенская нежить. Нападает группами по пять особей, устойчивость к магии средняя, серебряный клинок надежнее.

Охотник удовлетворенно кивнул и сообщил:

– Умница. Вы с Тьеном идете на кладбище охотиться на хварров. А вы трое, – он ткнул пальцем в сторону моих товарищей, – идете со мной. Нас ждет добыча покрупнее.

Шон заупрямился:

– Я пойду с Шияссой.

– Там пять хварров, – усмехнулся Стэндишь. – И с ней будет пес. Он один способен расправиться с ними, твоей сестре нужно только составить ему компанию. Наше задание будет гораздо опаснее.

Шоннерт, скрепя сердце, согласился. До кладбища дошли быстро. Я оглядела ряды крестов и подумала, что ничего не знаю о здешней вере, и неплохо было бы просветиться на этот счет, чтобы не попасть впросак. Поставив себе мысленную зарубку взять что-нибудь на эту тему в библиотеке, я распрощалась с товарищами и Стэндишем. А затем пошла вслед за псом по тропинке между могилами.

Дождь к этому моменту перестал лить. Огромный пес крался между увенчанными крестами холмиками и водил ушами, черные ноздри раздувались. Перед уходом Стэндиш прикоснулся к артефактам на ошейнике пса, и теперь на нем снова сиял магический доспех.

От пса шла какая-то странная аура. Я не могла ее объяснить. Взгляд то и дело цеплялся за ошейник. Наконец, я поняла, что меня смущает. Большой зеленый камень в виде неровного треугольника. Я невольно потянулась к нему рукой, пытаясь потрогать.

Зверь замер и оттолкнул мою руку лапой. Это было так выразительно и по-человечески, что я всмотрелась в его глаза. Слишком умный взгляд для зверя. Оборотень? Другая ручная нежить? Тот будто прочитал мои мысли и распахнул пасть в усмешке. А затем снова начал красться вперед, тщательно обнюхивая землю.

Чем дольше мы шли, тем меньше мне нравилась наша увеселительная прогулка. Хварры не спешили нападать. Похоже, учуяли пса и затаились. Я уже начала подыскивать место, чтобы самой устроить засаду, когда воздух прорезал протяжный и переливчатый не то клич, не то вой крупной нежити, которой здесь быть не должно.

Звук еще не успел растаять в воздухе, а я уже выхватила клинок и побежала, петляя между крестами. Про себя я начала отсчет. Шесть... Семь... Восемь... Переливчатый клич повторился. Я резко развернулась и побежала в другую сторону. На счет «восемь» зверь взвыл снова. Сомнений нет, это хякку. Духи предков, почему мне так не везет?! Эта страна что, рассадник всего редкого и необычного? Я не сражалась с хякку лет семь, роды Ходо и Мисуто успешно вывели их в Рибене. Куда глядят нуамьеннские охотники?

Пес бежал в ту же сторону, что и я, мелькая то справа, то слева, а то и вовсе пропадая из виду. Я помнила его прошлый бой и надеялась, что он мне поможет. Как там Святой звал его, Тьен?

Вой повторился намного ближе. И в тот же миг на меня выскочили двое хварров. Мелкие твари, похожие на бесхвостых собак с куцыми кожистыми крылышками и клювами, полными острых зубов.

Плела заклинания я пока медленно, поэтому, помня про умеренную устойчивость хварров к магии, отмахнулась клинком. Первому я распорола горло, а второй ушел от меча. В это время выскочили еще двое, и мне пришлось попотеть. Чужой, неудобный клинок, не имеющий ничего общего с моей катаной духа, и отсутствие привычной некромантии сбивали с толку. Я кое-как разрубила четверых хварров. Пятого разорвал откуда-то выскочивший Тьен.

Пес остановился и вопросительно посмотрел на меня. А я – на него. Он выразительно толкнул лапой подергивающиеся останки нежити, и я тут же вспомнила, что без некромантии с остатками нежити нужно было что-то делать. Сжигать, кажется.

Я торопливо сплела огненное заклинание. Пес вильнул хвостом, но посмотрел на меня укоризненно.

– Ну извини, – я развела руками, – больше ничего не умею.

Я потрепала его по голове и побежала дальше. Вой не повторялся, и это было плохо. Значит, хякку напал на мой след. Пес снова мельтешил вокруг меня, вынюхивая что-то между крестов.

Я уже почти добежала до ворот, когда в воздухе мелькнуло серповидное лезвие. Упала на землю, пропуская его над головой и торопливо заблокировала мечом второе. Пес попытался атаковать чудовище, но хякку замахнулся на него хвостом, гибким и оставляющим на коже ожоги.

В это время я торопливо откатилась в сторону и помчалась прочь, надеясь, что Тьен умен и не станет зря рисковать головой. От этого я могу только попытаться убежать. Светлая магия третьего ранга ничего не могла противопоставить хякку.

Проклиная хилое тело Шияссы и бесполезную посеребреную железяку, которую мне выдали в школе, я вихрем пронеслась по кладбищу. Пес бежал рядом со мной. Как только впереди показалась кованая ограда, он оттолкнулся и одним прыжком преодолел ее. Я кое-как вписалась в калитку и захлопнула ее за собой, запечатав выплетенным на ходу заклинанием. А затем развернулась, чтобы встретить зверя двумя огненными шарами.

Просчиталась. Хякку взлетел по ограде в считанные доли секунды, пущенные мной заклинания пронеслись мимо, а зверь атаковал. Обе передние лапы, украшенные огромными лезвиями, метнулись ко мне. Я влетела спиной в дерево, понимая, что увернуться уже не успею. Передо мной мелькнула черная тень, раздался чавкающий звук, на меня навалилось чье-то тело, и левый бок пронзила боль. 

Хякку замер. Похоже, меня защитил пес. Скосив глаза, я увидела, что серповидное лезвие пронзило насквозь брюхо Тьена и зацепило мой бок. Белая рубашка стремительно набухала кровью, кровь пса смешивалась с моей. Магические доспехи превратились в светящиеся голубые плети, которые обхватывали тело нежити. Хякку взвыл и начал рваться прочь.

Я попробовала пошевелиться, и в нос ударил запах крови. Как будто обоняние Шияссы обострилось в тысячу раз. И после этого мой мир перевернулся. Это уже случалось со мной. Мне было около семи, когда проснулся мой дар. Я никогда не думала, что смогу испытать все это снова.

Ночь перестала быть черной. Мир будто подсветили зеленым. От земли под ногами шла сила, ее было одуряюще много. Под моими пальцами струились нити, концы которых уходили в иной мир. Я закрыла глаза, в три счета успокоила рвущееся из груди дыхание и вошла в некромантский транс. Боль отдалилась, я снова распахнула глаза и отбросила бесполезный меч. Для духа он не годился. Если у меня нет катаны, придется использовать дерево. Я вцепилась в одну из нависающих над головой веток.

Сила плескалась вокруг меня. Мне не пришлось ни создавать заклинание, ни даже думать. Зеленоватая вспышка над головой – и ветка осталась в моих руках. Я дернула за одну из нитей, призывая духа. Палка в моих руках заострилась и засияла зеленым, Прежде чем хякку успел сбросить оковы пса, я вонзила свое орудие прямо в горло твари.

Отрубить голову было бы эффективнее, но катаны у меня не было. Впрочем, этого оказалось достаточно. В этот момент подоспела подмога. В моем поле зрения появился Святой. Одним ударом меча он перерубил шею скованного хякку.

Плети, в которые превратились доспехи пса, погасли. Стэндиш подскочил к своему питомцу и рывком стянул его с лезвия твари. К моему удивлению, пес не упал, а сел и сгорбился. Сквозная рана на животе начала стремительно затягиваться, лишний раз убедив меня в нечеловеческой природе зверя. Я зажала рану на боку ладонью и побрела к Шону и остальным, стараясь сдерживать бьющую ключом внутри меня заново обретенную силу. За моей спиной Стэндиш снова плеснул на тварь чем-то из фляжки, и вспыхнул белый огонь.

На Шоннерта было жалко смотреть. В его глазах читался ужас. Кажется, мое ранение не на шутку испугало его. Стэндиш тут же оказался рядом и поторопил нас:

– Скорее возвращаемся в Академию. Девчонке нужна помощь лекаря.

Я проковыляла вслед за товарищами сквозь калитку. Прошла несколько шагов по тропинке между крестами и замерла. Ощущения накрыли меня с головой. Моя сила бесновалась внутри, чувствуя в земле нечто влекущее. Я прикрыла глаза и взглянула вниз, под землю. Увиденное так поразило меня, что я попятилась, уперлась в ограду кладбища и сползла по ней на землю.

– Шия, ты чего? – обернулся Шон.

Я указала пальцем на могилы и выдавила:

– Там...Там... Тела. Закопаны.

Юноши остановились и удивленно посмотрели на меня.

– Ну да, – подтвердил Ястер. – Это же кладбище. Само собой, что там закопаны тела. А как еще? Пойдем, Шия.

В их глазах была опаска и удивление. Юноши никак не могли понять моего ужаса. Нуамьеннцы не сжигают своих мертвецов! Они хоронят трупы! Я чувствовала зов неупокоенной плоти, мой дар проснулся и пытался отчаянно дотянуться до всего, что было в досягаемости. И целое поле мертвых тел подстегивало его.

Кажется, я закричала. Меня привела в чувство пощечина. Передо мной на коленях стоял Стэндиш. Он снова занес руку для удара, но Шон схватил меня за плечи и рявкнул на него:

– Не бейте! Сейчас она успокоится!

Но паника захлестнула меня с новой силой. Я неожиданно резво вскочила на ноги, отбросила в сторону Шоннерта, оттолкнула попытавшегося перехватить меня Винсента и помчалась прочь. Через несколько шагов рана дала о себе знать, и мои ноги подкосились. Но упасть на землю мне не дали. Передо мной оказалась широкая спина черного пса, уже без магических доспехов. Я рухнула на него, отчаянно хватаясь руками за шею зверя.

И едва не заорала от ужаса снова. Пес повернул ко мне голову и посмотрел в глаза. В его взгляде было понимание и затаенная печаль. Холодный язык прошелся по моему лицу, будто он хотел меня утешить.

Над головой раздался голос Стэндиша:

– Куда ты несешься, идиотка? Ты ранена.

Я вскинула голову и в отчаянии сказала:

– Вы... Вы...

– Я что? – холодно спросил он.

Я крепче обняла пса и выдавила:

– Вы пленили его...

Брови охотника поползли вверх. Он опустился на одно колено рядом со мной, и я почти прошептала:

– Вы пленили демона и заперли его в этом теле. Это... запрещено. Демоны должны служить нам по Договору.

Стэндиш спокойно кивнул и ответил:

– Верно. Вот только это запрещено в Рибене, а в Нуамьенне разрешено. А ты думала, Святым рибенцы меня прозвали за это?

Он легко коснулся шрама на подбородке. Я с ужасом смотрела на его лицо, продолжая чувствовать в черном теле пса под собой запертую сущность из иного мира. Пальцы охотника коснулись моего лба. Мое сознание начало соскальзывать в темноту.

– Уносите ее отсюда! – закричал Стэндиш. – Раной займемся потом!

Это было последним, что я услышала, прежде чем потерять сознание.

Меня разбудили голоса. Они раздавались совсем рядом и словно вкручивались в голову.

– Да вы спятили! – выкрикнул Шон. – Какая некромантия?! Она полуэльфийка! У нее золотая искра, «творящая жизнь»!

Стэндиш спокойно ответил:

– Тем не менее на кладбище она призвала духа, чтобы сразиться с хаккой.

Хаккой? Это они про хякку что ли? Дикая страна с ненормальными названиями для нежити и такими же дикими обычаями... Воспоминания мгновенно пронеслись в моей голове. Кладбище, бой, подсвеченная привычной зеленью ночь, дух в теле пса и целое поле вместилищ...

Я резко села на кровати и судорожно вздохнула. И Стэндиш, и Шоннерт повернулись ко мне. В глазах последнего смешались облегчение и недоумение.

Я сидела на широкой постели в большой светлой комнате, даже отдаленно не напоминающую общежитие.

– Где мы? – хрипло спросила я, хватаясь за бок.

Под рубашкой на ребрах я нащупала плотную повязку. Боли не было.

– Что, уже не болит? – усмехнулся Святой. – И правду говорят, на эльфах все заживает, как на собаке.

– Где мы? – повторила я.

– В моем доме, – ответил Стэндиш. – После обеда отправлю вас обратно. Еще девиц мне здесь не хватало... Слухи пойдут.

– Так отпустите нас уже, – мрачно сказал Шон. – Она ни в чем не виновата.

Я поежилась и опустила взгляд. Чем больше подробностей минувшей ночи я вспоминала, тем меньше понимала, как мне выйти из этой ситуации без потерь. Наверное, нужно было начать рыдать или снова кричать. Но после пробуждения дара в не предназначенном для этого теле я ощущала странное опустошение. Точнее, вполне понятное опустошение. Я в бессилии откинулась на подушки и устремила взгляд в потолок. Шон подошел и сел рядом со мной.

Духи предков, почему так стыдно его обманывать? Я же не восемнадцатилетняя полуэльфийка, а взрослая женщина, которая прошла войну, и на глазах которой погиб весь род. Стэндиш тоже встал рядом и спросил:

– Кто ты такая?

Я скосила на него взгляд и процедила:

– Меня зовут Шиясса Гемхен.

– Конечно, – мрачно улыбнулся он. – Тогда расскажи мне, откуда у тебя дар некромантии?

– Какой дар? – переспросила я, приподнимаясь на локте и пытаясь изобразить искреннее удивление.

– Некромантский, Шиясса. Что ты сделала с хаккой?

– Не помню, – пробормотала я.

– А то, что ты сказала мне про Тьена? – продолжал допрос Стэндиш.

– Не помню, – еще более недоуменно пробормотала я.

– Оставьте ее в покое! – взвился Шоннерт. – Какая некромантия? Она полуэльфийка. Вы что, в школе не учились? Эльфы ненавидят некромантов.

– Я знаю гораздо больше, чем ты, мальчишка, – осадил его Святой. – Есть вещи, которые девочка из Нуамьенна знать не может. Например, как звали меня рибенцы. Или... Закон Духов. Даже в Рибене его знали не все. Только Ходо и Мисуто. Ходящие по Грани и Стерегущие Грань.

От его слов я вздрогнула. Тут же подавила реакции тела Шияссы, стиснула зубы и опустила глаза. А потом бросила на Шона умоляющий взгляд.

Юноша резко встал и процедил Стэндишу в лицо:

– Отпустите ее. Иначе я буду жаловаться.

– Кому ты пойдешь жаловаться, мальчик? – издевательски сказал охотник. – Ректору Академии? Деду, который не признал вас? Или, может быть, барону Фиррему, который вынес из твоего дома все, что мог? А то, что не смог, теперь будет трясти с тебя...

Шоннерт на миг изменился в лице, и Святой понимающе добавил:

– О, уже трясет. И что ты будешь с этим делать?

– Не знаю, – насупился Шон. – У меня нет того, что он ищет.

– И что же это?

В комнате воцарилась мертвая тишина. Я сцепила руки на коленях и старательно рассматривала свои тонкие пальцы.

– Неважно, – наконец, выдавил Шон. – Это личное дело родов Гемхен и Фиррем.

– Род Гемхен не интересуется вами, мальчик, – холодно напомнил ему Стэндиш. – Вы для него просто пыль под ногами, два бастарда. А ваш папаша и не подумал признавать полукровок. Впрочем, для остроухих это как раз обычное дело. Думаешь, сможешь выбиться в люди благодаря Академии?

Шоннерт сжал кулаки, взглянул в глаза Святого и яростно сказал:

– Да, смогу! Я стану лучшим на этом курсе. Получу должность и положение. И для этого мне не понадобится ни происхождение отца, ни связи моего деда. Дядя выкинул мать вместе с нами. И он еще пожалеет об этом. А однажды и тот заносчивый ублюдок, который не иначе как по ошибке Всевышнего стал нашим отцом, узнает о том, чего достиг я, и от зависти сдохнет в своем золоченом дворце.

Кажется, я не смогла сдержать грустной улыбки. Улыбка Стэндиша была отражением моей.

– Остынь, – посоветовал он юноше. – Сейчас я разрешу тебе забрать домой сестрицу и с Фирремом поговорю.

– С чего вдруг такая щедрость? – настороженно спросил Шон.

– Мне очень интересно, что делала хакка на этом кладбище. Мы все должны были быть там. Я, конечно, успел нажить себе врагов. Но убить хакку способен и в одиночку. Эта тварь там явно ждала не меня. А кого-то из вас. Вы с этой дурочкой – слишком мелкие сошки.

– И что? – спросила я.

Стэндиш повернулся и продолжил:

– Так вот для чего там нужна была эта тварь? Кому-то нужна голова одного из ваших товарищей... Или кто-то очень хотел снять с ваших трупов то, что ищет Фиррем?

Шон нахмурился и начал:

– Винсент... Нет, не думаю. Вы считаете, что кто-то привел туда хакку,чтобы убить нас? Меня или Шияссу?

– Я бы не стал отбрасывать эту мысль, мальчик. Подумай.

После этого Стэндиш, наконец, ушел. Я снова откинулась на подушки и устало прикрыла глаза. Шоннерт снова сел на мою постель.

– Пойдем отсюда, Шия, – попросил он. – Я обещаю, что смогу тебя защитить.

Через полчаса мы вышли из дома нашего нового учителя и отправились в Орджей пешком, через весь город. По дороге я тщательно обдумывала слова Святого. И чувствовала,что он прав. Нужно было срочно выяснить, что за браслет ищет Фиррем, и куда он мог пропасть. Вот только... Настоящая Шиясса должна была это помнить.

Моя рана практически зажила, но я все равно ощущала усталость и опустошение. Некромантский дар как будто снова уснул. Во всяком случае, я не чувствовала ни иной мир, ни его сущности. От этого было горько. Как будто я какое-то время могла видеть, а теперь снова ослепла.

К тому моменту, когда ввалилась в свою комнату в общежитии, я устала так, что больше всего хотела сразу рухнуть на кровать.

Не вышло. Стоило только мне закрыть дверь и подойти к окну, как за спиной раздался голос Винсента:

– Ты не Шия, верно?

Я резко обернулась. Блондин стоял у двери, скрестив руки на груди, сверлил меня взглядом и ждал ответа.

Я сделала изумленные глаза и спросила:

– Как это не Шия?

– Где Шиясса Гемхен? И кто ты такая? – настойчиво продолжил Винсент.

– Я Шиясса Гемхен!

Возмущаюсь. Эх, проклятое эльфийское тело! Пальцы-то почему дрожат? Как плохо быть восемнадцатилетней девчонкой... Я прислонилась к подоконнику и вцепилась в него руками, чтобы скрыть дрожь. 

Так, что делать? Из этой троицы он явно самый умный. А мне, чтобы выжить в Нуамьенне, срочно нужны сведения о стране и прошлом рода Гемхен. Отпираться или признаваться?

Винсент приблизился и навис надо мной. Я вскинула голову и посмотрела ему в глаза.

– Шиясса не смогла бы удрать от хакки. Шиясса не стала бы разговаривать так со Стэндишем. Шиясса Гемхен боится крови. До трясучки, до истерики. А может, просто позовем сюда Шона, чтобы он задал тебе пару вопросов о вашем общем прошлом?

– С тех пор, как меня ранил тя... гласс, я ничего не помню, – «созналась» я.

Его движение было стремительным. Но я успела. Перехватила руку юноши с кинжалом, а затем заглянула в глаза:

– Убьешь меня? Что скажешь Шону?

Винсент усмехнулся и вбросил кинжал в ножны.

– А еще у Шияссы Гемхен никогда не было такого взгляда.

Раскусил, гад. И что с ним делать? Не убивать же... Я скрестила руки на груди и спросила в лоб:

– А если я не Шиясса, то что?

– Скажи мне, где настоящая Шия, – потребовал юноша.

Я вздохнула.

– Ты что, убила ее и заняла тело? – продолжал спрашивать Винсент.

– Нет, – поспешно открестилась я. – Она отдала мне тело добровольно. По Договору Обмена Душ. Но да... Она отправилась в иной мир и уже не сможет вернуться. Даже если ты меня убьешь.

Глаза юноши сузились. Я не понимала: верит он мне или нет.

– Что ты делаешь в ее теле? Где твое? И почему Шия отдала его тебе? И да, как тебя зовут?

– Может, присядем? – мрачно предложила я. – Разговор выйдет долгим.

– Не вздумай бежать, – предупредил меня Винсент, опускаясь на стул.

Я села на свою постель и заверила его:

– Не сбегу. По Договору у меня есть обязательства перед душой Шияссы, и если я их не исполню, то меня выбросит в иной мир, а это тело погибнет.

Винсент ничего на это не ответил, и я продолжила:

– Меня зовут Мия Ходо, и я из Рибена. Мой род погиб, меня убили тоже. С помощью ритуала своего рода я смогла договориться с Шияссой на Обмен Душ.

Я медленно закатала рукав рубашки, сняла повязку и продемонстрировала две царапины. Одна была короче другой.

– По Договору я должна исполнить два желания. Достичь того, чего она больше всего хотела при жизни. Тогда я смогу получить ее тело в полное распоряжение, вернуться в Рибен и отомстить. 

Винсент долго молчал. Внимательно ощупывал меня взглядом. А затем вздохнул и спросил:

– Ну и что теперь с тобой делать?

– Ну, у тебя, наверное, был какой-то план, когда ты мне задавал этот вопрос? – иронично уточнила я.

– Я хотел вернуть настоящую Шияссу, – признался он. – Но если это сделать невозможно... Не знаю. Я никогда не слышал о таком.

– Спроси у Святого, – скривилась я. – Он расскажет тебе, кто такие Ходо. Некроманты Ходо, Ходящие по Грани.

– Значит, вчера у тебя и правда пробудился некромантский дар, как утверждает Стэндиш?

Я молча кивнула, продолжая на всякий случай следить за руками юноши. Убить себя не дам. Я должна отомстить за Ходо. Вырезать Тайджу и Ода до последнего человека за то, что они сделали с моим родом.

В глазах Винсента промелькнула растерянность, но он быстро собрался и мрачно проговорил:

– Кто еще знает?

– Никто. И не узнает, если ты мне поможешь.

– А что я с этого буду иметь? – внезапно спросил юноша.

– А чего ты хочешь? – настороженно ответила я.

Поколебавшись, Винсент задал следующий вопрос:

– А ты можешь призвать душу из иного мира? 

– Призвать, вселить в предмет, допросить, – перечислила я. – А что?

Во взгляде Винсента мелькнула затаенная боль. Он опустил голову и несколько мгновений молча разглядывал свои руки. Наконец, вскинул голову, взглянул мне в глаза и решительно попросил:

– Призови душу одного... человека, чтобы я мог задать ей вопросы. Тогда я сохраню твою тайну и помогу скрывать все от Шона как можно дольше.

– Какую душу? – насторожилась я.

– Девушки. Она умерла несколько месяцев назад.

Я немного подумала и сказала:

– У тебя осталось что-то от нее? Какой-то предмет, который она любила?

Винсент кивнул.

– Хорошо, – согласилась я. – Но для начала мне нужно научиться лучше использовать свой дар в этом теле и приобрести некоторые подручные средства.

– Средства не вопрос, – ответил Винсент.

Похоже, деньги у юноши водятся. Неплохо. Он снова достал кинжал, повернул его ко мне рукоятью и произнес:

– Теперь клянись кровью и магией. 

Я уставилась на него с искренним недоумением. Что значит клясться кровью и магией? Винсент нахмурился, подхватил кинжал, проткнул себе по очереди каждый палец на левой руке и сказал:

– Клянусь кровью и магией хранить твою тайну.

Я повторила за ним. Проколола каждый палец, вскинула руку и повторила:

– Клянусь кровью и магией призвать одну душу для допроса по твоему выбору.

После этого мы соединили пальцы. Между нашими ладонями сверкнула белая искра, и Винсент убрал руку. Удовлетворенно кивнул, вытер кинжал платком и убрал в ножны. После этого юноша поднялся и сообщил:

– Увидимся за ужином, Мия.

Когда за ним закрылась дверь, я с наслаждением вытянулась на кровати и принялась размышлять. У меня появился проводник в этой дикой стране, и это хорошо. Вот только... Что за душа тебе нужна, Винсент?