Вынужденный брак. Мой любимый враг

Тело било мелкой дрожью. Я смотрела на мужчину, который стал моим мужем и не могла поверить в случившееся. В то, что мне придётся делить ложе с самым главным врагом.   

— Раздевайся, Айнес, — прошептал Дахар и опустился в кресло, не сводя с меня внимательного взгляда. 

Его мускулистое тело с кожей цвета бронзы, едва прикрытое расстегнутой белой рубашкой, дышало силой и первобытной дикостью. Внутри всё полыхало от ненависти и ярости, но я опустила голову, чтобы не видеть взгляда тёмных пронзительных глаз и стянула с плеч светлую мантию. Следом принялась распутывать завязки на платье. 

Я не привыкла раздеваться сама, но сейчас это не имело значения. Знала, что если попросить, он позовёт слуг, которые помогут. Только тонуть в своём унижении лучше без зрителей. 

Молчание выражало терпение и меня это приободрило. Догадывалась, что он наслаждался моей мукой. Пусть! 

Не спешила, страшась того, что произойдёт дальше и невольно оттягивала момент. К тому же пальцы ужасно дрожали. Медленно отдернула юбки, что рухнули на пол, и стянула корсет, открыв вид на нательное шёлковое платье, которое облегало изгибы тела и практически ничего не скрывало. 

Всегда знала, что мой брак будет по расчету, как и положено принцессе. В сознании никогда не витало мыслей о любви и чувствах. Но что моя невинность достанется дикарю, который захватил моё королевство, я не могла представить в самом страшном сне. 

Дахар Онт Шальс, так он представился, когда со своими людьми ворвался в замок. Отец погиб при попытке сдержать их атаку в море и эти дикари захватили Риэнел. Дахару этого показалось мало, и чтобы стать полноправным правителем, он потребовал моей руки. Ради маленькой сестры пришлось спрятать глубоко внутри всю ненависть и я заключила договор: стать его послушной женой взамен на нашу безопасность. 

Дрожащие пальцы ухватились за лямку платья, я нервно сглотнула, не решаясь стянуть с себя последнюю хоть частично покрывающую тело ткань. 

Дахар тихо хмыкнул и поднялся. Не решилась поднять голову. Лишь стояла, тяжело дыша, и слушала его приближающиеся шаги. 

Он обошёл меня и остановился за спиной, что только усилило мой страх и ненависть. Его шершавые пальцы накрыли мои и я вздрогнула не столько от ужаса, сколько от странного волнения, вызванного на удивление горячим прикосновением.  

Показалось, что он сдёрнет сейчас с меня этот лоскуток ткани, но он лишь погладил пальцы, заставив выпустить лямку, и его ладонь скользнула по плечу и моей руке. От его кожи словно исходил жар, который вызвал россыпь мурашек по всему телу. 

— Трусишка, — хрипло прошептал дикарь и его губы коснулись моего плеча.

Меня передёрнуло от ужасающего касания обжигающих губ и я зажмурилась, пытаясь сдержать подступающие слёзы. 

— Ты очень красивая, Айнес. 

— Вам нравится унижать и причинять боль? — еле слышно процедила я, не в силах сдержать ярость, что мешалась с ужасом. 

Никогда не чувствовала себя такой беззащитной и униженной. 

— Ложись в постель, — кисло отозвался Дахар и отшатнулся от меня. 

Я стиснула зубы и проглотила обиду. Теперь он мой король и мой муж. И я должна подчиниться. 

Я тут же послушно юркнула в огромную кровать под одеяло, желая спрятаться с головой, и не думать о том, что последует дальше. Когда я всё же улеглась и пришлось опустить одеяло, я мельком осмотрела мужчину, который возвышался над кроватью и мой взгляд завис на кинжале в его руке.

— Простите, — вырвалось испуганно дрожащим голосом, и я в панике скомкала пальцами одеяло, глядя с ужасом в тёмные глаза, которые смотрели на меня не моргая. — Я не...

— Дай руку, — равнодушно перебил Дахар.

Слёзы потекли по щекам, я подала ладонь и зажмурилась. Лезвие скользнуло вдоль кожи, резанув болью. 

Дахар отдернул одеяло и ледяным тоном приказал:

— Развернись. 

Я повернулась и, уткнувшись лицом в подушку, уже во всю глотала слёзы. Он вывернул запястье так, что несколько капель крови рухнули на нательное платье и выпустил мою ладонь. Я подтянула руку к груди, зажав кулак. 

Дахар накрыл меня одеялом и мягким рывком перевернул на спину.

— Смотри на меня.

Я распахнула глаза, закусив нижнюю губу до боли, чтобы не издавать всхлипов, которые рвались наружу вместе с обидой и болью. Дахар приблизился к моему лицу так близко, что меня обожгло его дыханием. 

— Айнес, ты уже не принцесса и я безумно хочу тебя, к тому же имею на это право. 

Я вновь прикрыла глаза, не в силах выдержать этот тяжёлый взгляд.

— Да, — тихо шепнула я, продолжив глотать слёзы. 

— Смотри на меня.

И вновь этот ледяной тон, которому невозможно сопротивляться. Я подняла взгляд, окунувшись во тьму его глаз.

— Мне нужна была корона, я её получил. Знаю, ты меня ненавидишь, ну как бы там ни было, ты теперь королева. Моя королева. И сломленная королева мне не нужна. Мне казалось это очевидным, но вижу, что для тебя это не так. Не трону я тебя, пока сама не захочешь. 

Я расширила глаза, не поверив в свою удачу. В мыслях расцвели благодарность и облегчение, однако с губ сорвалось сердитое:

— Никогда не захочу. 

— Так тому и быть, — насмешливо отозвался Дахар и едва коснулся моих губ. — Так тому и быть, Айнес. И перестань мне выкать.

Он выпрямился, поправил одеяло и вновь направился к креслу.

— Спи, Айнес. Завтра тебя ждут открытия. Теперь ты моя жена и я расскажу тебе, кто на самом деле дикарь и что сделал. 

Я непонимающе нахмурилась и хоть в голове появилось множество вопросов, я побоялась искушать судьбу. 

Проследив, как Дахар расслабленно вновь опустился на кресло, я отвернулась, подставив порезанную ладонь под щеку, и закрыла глаза. Он будет спать в кресле? Король будет спать в кресле, уступив мне кровать? Как только я расслабилась, сон накрыл меня в своих объятьях. Слишком много эмоций и впечатлений за последние дни совершенно утомили меня, не позволяя нормально спать. Его благородный поступок казался слишком иллюзорным и неестественным, а вот смерть отца реальна. И я отомщу им и за отца, и за королевство!

Я смотрела сквозь пальцы, как солнце поднимается над морем, разукрашивая гладь воды разными цветами. Мечтала, что эти покои когда-то станут моими и я буду каждый день встречать рассвет с балкона, вид с которого открывался на морской простор. Вот только сейчас я предпочла бы проснуться в своей комнате в другом крыле замка, слушать смех Онис и дожидаться отца с его нравоучениями о том, что должна делать и какой быть принцесса. 

Я плотнее укуталась в плотную ткань одеяла и прижала руки к груди, наблюдая, как в море бушуют волны. Пожалуй, я должна ощущать тоску по отцу, вот только сердце в груди стучало ровно, гоняя по телу не только кровь, но и ярость, которую хотелось выпустить наружу. 

— Ты просыпаешься на рассвете? — раздался недоуменный голос с комнаты, заставив меня вздрогнуть. 

Я удивилась, проснувшись, когда не нашла на кресле Дахара. Думала он всё же ушёл, а выходит он проснулся ещё раньше. Или вообще не спал? 

Я развернулась и мельком окинула его обнажённое тело, Дахар не утруждал себя одеждой, только вокруг бедер накинул белую полоску ткани. Щеки обожгло румянцем и я отвернулась, когда он шагнул на балкон. Поражалась, как ему не холодно. Я куталась в одеяло, а его, кажется, не трогал ледяной ветер с моря. 

— Что-то не так? — поинтересовалась едко я и повела плечом, когда Дахар остановился рядом, схватившись своими сильными руками за перила. 

— В моих краях девушки спят до полудня, — проговорил он равнодушно. — Выспалась? 

— Нет, — соврала я. 

На самом деле меня совершенно сморило и я впервые за эти дни проснулась сама. Вот только меня раздражали подобные вопросы, словно от моих ответов что-то измениться. Словно ему есть дело до меня. 

Дахар повернулся и окинул меня взглядом тёмных глаз, в которых явно плескался неукротимый нрав. 

Я впервые выдержала его взгляд и даже удостоилась наконец-то внимательно рассмотреть своего мужа. Всё это время, каждый день, я не находила силы, чтобы изучить лицо врага. Мне казалось, что он станет ещё более ярким и будет приходить ко мне в кошмарах, если я посмею глянуть на него, как на мужчину. 

Тёмные, чуть вьющиеся волосы обрамляли волевое лицо с высоким лбом и четкими скулами. В глубоких, черных глазах читалась не только власть, но и скрытая тоска. Прямой нос и чувственные губы добавляли его облику опасной притягательности. Бронзовая кожа, покрытая тонкими шрамами, говорила о многочисленных битвах. Даже в статичной позе чувствовалась его неукротимая энергия и готовность к действию. Пришлось осознать слишком очевидную вещь. 

— Ты красивый, — сделала я вывод почему-то вслух, вспомнив его ночной комплимент. 

На мгновение Дахар замер. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление, но тут же его лицо окаменело, вернувшись к привычной маске равнодушия. И все же я заметила это мимолетное замешательство, что вызвало лёгкую улыбку на губах. Он не ожидал от меня приятных слов. Что ж, один-один, дикарь.

— Ты заметила это только сейчас? — невозмутимо уточнил он и отвернулся. 

— Да, — в этот раз я ответила честно, хотя знала: он не поверит. 

Уголки его губ тронулись вверх. 

— На самом деле, Айнес, ты последняя девушка, которую я хотел бы назвать своей женой. 

Какое-то время я помолчала и всё же поинтересовалась: 

— Зачем же ты это сделал? Ты заставил меня выйти за тебя замуж. Ты бы мог просто отпустить нас с Онис. 

— Не мог. Мне нужна была корона. Как я уже сказал, я не собираюсь тебя ломать, но хочу, чтобы ты знала ещё кое-что.

— Что? — напряженно выдохнула я и невольно отшатнулась от него. 

— Боишься? — хмыкнул Дахар. — И правильно. Твоя ненависть взаимна. Твой отец убил мою невесту. Твой король напал на нас, развязав войну, мы просто её закончили. 

— Ты врёшь! 

— Я хотел тебя, чтобы отомстить, но не ожидал, что ты просто наивная дура. 

— Я не дура! Да и вовсе не наивная. 

— Была бы ты умной, ты бы знала, как обстоят дела, — яростно процедил Дахар и обернулся, устремив на меня взгляд темных глаз. — Как только я понял, что ты понятия не имеешь о случившемся, а значит ни в чём не виновата, я решил, что свадьба лучший способ получить престол, нежели смерть всей королевской семьи. 

— Ты!.. Ты!..

— Мне плевать, что ты думаешь обо мне, если уж на то пошло. Не трону я ни тебя, ни твою сестрёнку. Насилие над детьми даже для меня перебор, но давай договоримся, что ты не мешаешься у меня под ногами и нянчишься со своей сестрой. 

— Иначе что? 

— Иначе я убью тебя. Роль заботливого мужа твой отец во мне похоронил, а вот перспектива стать молодым вдовцом вполне привлекательна. 

Я просто задохнулась от возмущения и не нашла, что ответить, отвернулась, вскинув подбородок, и вернулась в комнату. 

Мы же заключили договор, что если я соглашусь на свадьбу, то он нас не тронет. Лживый беспринципный дикарь! Отец начал войну? Да быть такого не может. Впрочем это легко проверить, достаточно выбраться из замка и пройтись по причалу, порасспрашивать народ и моряков. Отец никогда не позволял мне подобного. Говорил, что принцессе негоже опускаться до простого люда. Даже покидать стены замка мне не разрешалось. 

Я скользнула взглядом по смятым простыням и привычно хотела спросить разрешения, открыв рот, но так и застыла, обхватив себя руками. Да это проклятье, а не воспитание! В одном Дахар прав, я же теперь королева, следовательно не обязана получать разрешения на каждый свой шаг и могу делать, что хочу, ведь так? 

— Что ты мнешься? — послышался раздраженный голос и новоиспеченный муж вернулся в спальню. — Уже и слуг сама не в силах позвать? 

— Грубиян, — пробурчала я и ядовито добавила: — Хочу сама одеться, не нужны мне слуги, где мои вещи? 

Дахар окинул меня странным взглядом и кивнул на дверь, которую я даже не замечала. 

— Мне нужны новые вещи, — заявила я, скрестив руки на груди. 

В широких платьях сбежать из замка далеко не выйдет. Даже если получится, то остаться незамеченной среди обычных людей точно ни единого шанса. 

— Делай, что хочешь, мне плевать. Хоть опустоши полностью казну, которую твой отец наполнил благодаря жертвам моей родной страны, только мне не мешай. 

Сдержаться не получилось, я даже проигнорировала очередную колкость в сторону отца, и осторожно уточнила: 

— Не мешать что? Что ты собираешься делать с нашим королевством? 

— Ты всё равно не поверишь, так что не вижу смысла отвечать на этот вопрос. 

— Как мне к тебе обращаться? 

— Ты уже забыла, что меня зовут Дахар? — насмешливо поинтересовался дикарь и я недоуменно вскинула брови. 

— Просто Дахар? — удивилась я, совершенно не привыкнув обращаться к кому-либо по имени. 

Отец настаивал, чтобы я даже сестрёнку называла, как полагается, и на вы. 

— Просто Айнес будь послушной женой и исчезни уже с глаз моих долой.

— Я могу идти куда захочу? — кажется нотки восторга скрыть не получилось, и Дахар это заметил. 

— Я слышу, как хрустнули стены твоего заточения. Вперёд познавать мир! Чем дальше, тем лучше, если тебя где-нибудь в подворотне убьют, я только вздохну с облегчением. 

— Дикарь, — фыркнула я. 

— Ваше величество, — в том же тоне ответил мне он и рванул лоскут ткани со своих бёдер, вынудив меня в начале отвернуться, а потом помчать в указанную дверь, чтобы переодеться.