Вынужденный брак. Трофей для дракона

— Согласен ли ты, Дориан Моррей, взять в жены Миреллу Кейн. Быть ее полновластным господином и повелителем?

Я посмотрела в такие родные глаза Дориана и не могла поверить своему счастью. 

С тех пор как я потеряла семью, он стал для меня целым миром, а его родители — поддержкой в трудную минуту.

— Согласен, — Дориан ослепительно улыбнулся и подмигнул мне.

— Согласна ли ты, Мирелла Кейн, стать доброй и послушной женой Дориану Моррею?

Я повернула голову и взглянула на своего жениха. Сердце сжалось от нежности.

Высокий, темноволосый, улыбчивый, с ямочками на щеках и черными, как смоль, глазами — он был воплощением любой девичьей мечты, а достался мне. 

Внезапный раскат грома заставил меня вздрогнуть. 

Каменный пол под ногами задрожал, а в следующий миг двери старого монастыря разлетелись в щепки.

Я застыла, не в силах пошевелиться. 

Время, казалось, замедлило свой бег. 

Десяток родственников Дориана повскакивали со своих мест. Мужчины, стоявшие ближе к выходу, инстинктивно прикрыли женщин и схватились за мечи, готовясь к защите.

В зал вошли огромные фигуры, окутанные клубами дыма и искрами пламени. Их лица были частично покрыты сверкающей чешуёй. Одетые в боевую черную амуницию, они были похожи на ожившие легенды, на сказочных рыцарей из древних преданий.

Зал наполнился запахом дыма и страха. Я его буквально ощущала кожей. 

Глаза вошедших воинов горели пламенем, а в руках они держали оружие, от одного вида которого кровь стыла в жилах. Искривленные клинки с зазубринами, окропленные кровью.

Дориан мгновенно оказался рядом со мной, закрывая своим телом от незваных гостей. Его рука крепко сжала мою ладонь, а в глазах читалась решимость.

— Скажи, что согласна, — взмолился он, несмотря на напряжение ситуации.

Я перевела на него ничего непонимающий взгляд.

— Что?

— Скажи, что согласна стать моей женой!

Он крепко сжал мою ладонь, и я вскрикнула от боли.

— Моррей, вы отняли у меня клан, и я разворошу ваше змеиное гнездо! — громом пронеслось над залом.

Я застыла не в силах пошевелиться, как только мой взгляд встретился с серебром глаз огромного воина в серебряной кольчуге поверх боевой формы драконов.

В нем пылала такая ярость, что у меня перехватило дыхание.

— От имени клана Чёрного Пламени я требую возмездия! — прогремел его голос.

Я смотрела в эти ледяные серебряные глаза, и казалось, они видели меня насквозь.

Дориан резко рванул меня за собой, пытаясь укрыть в углу зала.

— Беги, Мира! — крикнул он, закрывая меня своим телом. 

Но я не могла отвести взгляд. 

Драконы уже обнажили оружие. Их глаза светились огнём, а на лицах змеилась чешуя. 

Первый удар раздался где-то рядом, и я услышала пронзительный, полный боли крик.

Вздрогнув, я отмерла.

Зал наполнился звоном мечей, криками и рёвом пламени. Дориан продолжал тащить меня вдоль стены, но я споткнулась и упала на колени.

— Мира, поднимайся! — он подхватил меня на руки и потащил дальше. 

Он искал путь к спасению среди хаоса битвы. 

Драконы наступали. Происходящее вокруг казалось почти нереальным.

Страх парализовал меня, лишил способности дышать. Где-то рядом падали тела, раздавались предсмертные хрипы.

— Давай, любимая, поторопись, — шептал Дориан, пытаясь укрыться за колонной. — Я защищу тебя.

Я обернулась. 

Один из драконов приближался к нам. Его глаза горели пламенем, а меч был обагрён кровью. Дориан выхватил свой клинок, готовый сражаться до последнего вздоха.

— Беги! 

Я зажмурилась, прижимаясь к Дориану, молясь, чтобы это кошмарное видение закончилось.

Но бой продолжался. А я могла только дрожать в объятиях Дориана, надеясь, что он сможет нас спасти.

Внезапно всё вокруг озарилось ослепительным светом. Я почувствовала, как жар опаляет кожу. Дориан вскрикнул, и я увидела, как его поглощает пламя. Он пытался защитить меня, но огненная волна была слишком сильной.

— Нет! — закричала я, но было уже поздно.

В этот момент чья-то рука схватила меня за волосы, отбрасывая в сторону. Я упала на пол, больно ударившись спиной о каменные плиты. 

Передо мной возник тот самый воин в серебряной кольчуге. Его платиновые волосы развевались, словно в невидимом ветру, а глаза горели неистовым пламенем.

Кончик его клинка оказался у моего горла, холодный металл царапнул кожу. Я почувствовала, как по шее стекает капелька крови.

— А вот и трофей на потеху моим воинам, — прошипел он, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала его горячее дыхание на своём лице. — Ты заплатишь за преступления своего народа.

Его клинок слегка надавил на кожу, и я вскрикнула. 

В его глазах читалась такая лютая ненависть, что я замерла, не в силах пошевелиться. 

— Ты выбираешь жизнь или смерть? — прорычал он, наклоняясь ещё ниже. — Хочешь последовать за своим любимым? 

Я молчала, не зная, что ответить. Всё происходящее казалось страшным сном, от которого я никак не могла проснуться. 

Медленно я повернула голову, где сейчас в агонии метался мой Дориан, но тело как будто парализовало. 

— Не надо, — прошептала я, сглатывая. 

Закрыла глаза и начала неистово молиться, лишь бы всё быстро закончилось. 

Я не хотела умирать в страданиях. Не хотела закончить так же, как мой любимый. Если дракон пощадит меня и прикончит быстро, то это будет милосердно с его стороны, но боги сегодня не слышали меня. 

Дракон только усмехнулся. 

— Боги уже не услышат твоих молитв. 

В этот момент я услышала хриплый стон позади. 

Дориан… 

Он был жив, но едва ли надолго. Пламя опалило его одежду, оставив на коже багровые следы. Он был весь один сплошной ожог. 

— Не трогай её, — прохрипел он, пытаясь подняться. — Она ни при чём. 

Но воин лишь усмехнулся, не отводя клинка от моего горла. 

В следующий миг платиноволосый воин вернул клинок в ножны. Я тут же бросилась к Дориану, но мужчина схватил меня за волосы и потянул к себе. 

Одним резким движением он заставил меня встать на ноги. 

Его пальцы железной хваткой сомкнулись на моей талии, а затем он легко, словно пушинку, перекинул меня через плечо. Я даже вскрикнуть не успела. 

— Нет! — донёсся до меня слабеющий голос Дориана. — Не трогай её, прошу! 

Но воин даже не обернулся. 

Его шаги эхом отдавались в пустом зале. 

Я билась и извивалась, пытаясь освободиться, но его хватка была железной. 

Когда мы вышли на улицу, холодный воздух ударил в лицо, отрезвляя. 

Воин бросил огненный шар в остатки дверей. Пламя быстро перекинулось на деревянные балки, и монастырь начал гореть, словно факел. 

— Нет! — закричала я, видя, как огонь пожирает тела тех, кто был мне дорог. — Пожалуйста, отпусти меня! 

Но он лишь крепче прижал меня к своему плечу, игнорируя мои мольбы и удары кулаками по его спине. 

Когда мы отошли достаточно далеко, воин остановился. Я продолжала сопротивляться, но он даже не обратил на это внимания. Его взгляд был устремлён на пылающее здание, а на лице играла зловещая полуулыбка. 

Дракон сбросил меня с плеча, как будто я была мешком картошки. 

Приземление с высоты его роста было жестким. 

Я больно ударилась о землю, но даже не успела вскрикнуть. Страх парализовал горло. 

Мужчина начал отдавать приказы своим воинам и отвлекся. 

— Рагнар, возьми северную тропу. Сигурд, ты отвечаешь за юг. Никто не должен уйти живым. Никто из рода Моррей не должен уйти. Они ответят за то, что вырезали весь мой клан. 

Воины молча кивнули и растворились в темноте. 

Я лежала неподвижно, пытаясь унять дрожь в теле. Но когда дракон немного отошел в сторону, во мне что-то надломилось. 

С трудом поднявшись на ноги, я огляделась. Дорога была ограничена. Путей отступления практически не было. 

Позади пылающий монастырь, в котором погибли все, кого я любила, а впереди только край утёса — тот самый, с которого открывался вид на замок, который стал моим домом. 

Шанс выжить, не разбившись о волны, был. Пусть ничтожный, но все же был. Ледяная вода может быть гораздо более милосердна, чем живые создания. 

Спотыкаясь и падая, я побежала. Страх гнал меня вперед. 

Я слышала, как позади раздались крики, но не остановилась. 

Сердце колотилось, как бешеное, но лучше разбиться о скалы или утонуть, чем стать игрушкой в руках отряда воинов драконов.

Давайте познакомимся с героиней романа Мирой Кейн



И конечно же, наш суровый дракон и предводитель клана Черного Пламени Грегор Даркхолм

***

Рада приветствовать вас в нашем мобе
10 историй от ненависти до любви, в которых героям предстоит непростой путь, но вы же знаете, они со всем справятся. 

Адреналин бурлил в крови, заглушая все остальные чувства. Я добежала до края утёса и остановилась, переводя дух. Волны внизу разбивались о скалы, создавая белую пену. Это был мой единственный шанс на спасение.

Лучше смерть, чем жизнь в плену у этих чудовищ.

В последний момент обернулась. Платиноволосый воин уже бежал ко мне, его глаза пылали яростью. Но было поздно.

Сделала глубокий вдох, чувствуя, как холодный ветер треплет мои волосы. Собрав последние силы, отступила на пару метров и разбежалась. 

Я прыгнула.

Ветер свистел в ушах, а мир вокруг завертелся в безумном танце. 

Руки сами собой раскрылись в стороны, словно я была птицей. 

На мгновение показалось, что могу полететь, но гравитация быстро вернула меня к реальности.

Внизу бушевали волны, встречая меня с раскрытыми объятиями. Я зажмурилась, готовясь к удару.

— Мирелла! — донёсся до меня крик, но было уже слишком поздно.

Вода встретила меня с оглушительным всплеском. Холод пронзил тело тысячами игл. Я погрузилась в пучину, чувствуя, как лёгкие горят от нехватки воздуха.

Это конец.

Тёмные воды сомкнулись надо мной, но лишь на мгновение. Сама судьба дала мне последний шанс. Течение вытолкнуло меня на поверхность.

Я жадно вдохнула воздух, но радость была недолгой. 

Тяжёлое свадебное платье, которое ещё недавно казалось таким прекрасным, теперь превратилось в смертельную ловушку. Мокрый бархат облепил тело, утягивая вниз, в холодную бездну.

Руки беспорядочно молотили по воде, пытаясь удержаться на поверхности.

В ушах стоял шум прибоя, а перед глазами плясали разноцветные пятна. Лёгкие горели от нехватки воздуха. Я пыталась бороться, но силы покидали меня слишком быстро.

Сквозь толщу воды я видела силуэт воина на утёсе. Он не двигался с места, просто наблюдал за моей агонией. Его лицо было непроницаемо.

Холод сковал тело, а сознание начало меркнуть. Последнее, что я почувствовала — как вода заполняет лёгкие, принося с собой тьму и покой.

Тьма поглотила меня, и я уже смирилась с неизбежным. Но у судьбы были иные планы.

Острые когти впились в мою плоть, разрывая ткань платья. Резкая боль пронзила тело, вырывая меня из объятий небытия. Я почувствовала, как меня поднимают вверх, прочь от спасительной тьмы.

Воздух вернулся в лёгкие рывком, вызывая приступ удушающего кашля. Холод стал невыносимым. Казалось, каждая клеточка моего тела заледенела. 

Я извивалась в железной хватке, пытаясь освободиться, но когти лишь глубже впивались в кожу.

Вскинув голову, я увидела огромного дракона с платиновыми чешуйками, переливающимися в лунном свете. 

— Ты думала, что сможешь так легко спастись на том свете? — прорычал он, и его голос эхом отразился в моем разуме. — Ты принадлежишь мне, Мирелла Кейн. И станешь утешительным призом. Финальным аккордом моей мести.

Страх парализовал меня. 

Я чувствовала, как слёзы замерзают на щеках, а зубы стучат от холода. 

Он поднимался всё выше, унося меня прочь от берега. 

Ветер хлестал по лицу, смахивая слезы. 

Я была беспомощна, как лань в лапах хищника.

Страх стал осязаемым. Я была абсолютно беспомощна.

Мы улетали всё дальше, и с каждым махом крыльев только усиливался мой ужас. 

Сердце колотилось как сумасшедшее, готовое выскочить от страха из груди. Перед глазами всё плыло, а в ушах стоял звон.

Когти дракона всё ещё держали меня, и я могла лишь беспомощно болтаться в его лапах.

Мысли путались. 

Выхода не было. 

Только тьма и страх.

Перед глазами начало темнеть. Сознание ускользало, как песок сквозь пальцы. Последнее, что я почувствовала — как тело становится невесомым, а страх постепенно растворяется в темноте.

Я потеряла сознание, и это было единственным спасением от происходящего кошмара. Единственное убежище от реальности, которая оказалась страшнее любых ночных ужасов.

Моё тело обмякло в когтях дракона, а разум погрузился в спасительную тьму беспамятства. Уж лучше так, чем ждать того, что уготовано.

— Я не дам тебе погибнуть. Так просто ты не избавишься от меня.

Грегор Даркхолм

— Зачем тебе девочка? — Сигурд пытался то ли вразумить, то ли вызвать еще больший гнев во мне.

Я сидел в кресле, наблюдая, как языки огня лижут поленья, и думал о том, что произошло.

Зачем я спас её? 

Она ведь должна была стать моим утешительным призом, финальным аккордом мести. Но что-то остановило меня. Может быть, то, как отчаянно она боролась за свою жизнь? А может, что готова была ее отдать ради такого подонка, как Дориан Моррей? 

Я отхлебнул бренди из стакана, чувствуя, как тепло разливается по венам. 

Месть… Она казалась такой сладкой, когда я планировал её. Столько лет я вынашивал этот план, ждал момента, когда смогу нанести удар. И вот она, но я не чувствовал никакого удовлетворения. А та, кто должна была стать символом моей победы, лежит сейчас без сознания в гостевой комнате.

Её глаза… 

В них было столько отчаяния, столько безрассудной храбрости. 

Я видел, как она боролась с водой. Как пыталась выжить. Я хотел дать ей умереть достойно, но когда её тело начало погружаться в пучину, что-то внутри меня надломилось.

Я не мог допустить её смерти. Не мог позволить ей так легко уйти от меня. 

— Ты выяснил, кто она такая? — только спросил у брата.

Сигурд пожал плечами и тоже сделал глоток.

— Зачем тебе оно нужно? Отпусти ее. Пусть уходит.

Мои пальцы сжались вокруг стакана. Хруст. И крошево стекла осыпалось на ковёр.

Он был прав. Может быть. 

Но это ничего не меняло. 

Возможно, вкус победы станет слаще, но позже.

Что теперь делать с ней? Убить я не мог. Сделать своей пленницей? Но зачем? Чтобы каждый день видеть в её глазах страх и ненависть?

Огонь в камине потрескивал, соглашаясь с моими мыслями. 

Я понимал, что спас её не ради мести. Не ради того, чтобы причинить боль. Но тогда почему?

Может быть, потому что в её глазах я увидел то, чего давно лишился сам — желание бороться, искать другие пути, но не становиться жертвой.

Я медленно отряхнул руки от осколков стекла. Поднялся из кресла и направился к выходу. 

Сигурд последовал за мной. 

Он знал меня лучше других, понимал, когда лучше отступить, а когда нужно настаивать, но в этот раз он не собирался сдаваться.

— Грегор, — начал он, — Ты же сам видишь, что эта девушка не имеет никакого отношения к твоей мести. Отпусти её, пока не поздно. 

Я остановился у окна, глядя на бушующее море. Тёмные волны накатывались на берег, пытаясь дотянуться до замка.

— Ты не понимаешь, — произнёс я, не оборачиваясь. — Дело не в ней. Дело во мне.

Сигурд подошёл ближе, встал рядом и положил свою ладонь мне на плечо.

— Что ты имеешь в виду?

Я повернулся к нему, встречаясь взглядом с братом.

— Я пока не могу объяснить. Но не могу её отпустить. Не сейчас.

Он вздохнул, провёл рукой по рыжим волосам. Точно таким же, как когда-то были у матери… Которую отнял у нас род Моррей.

— Тогда хотя бы не причиняй ей вреда. Дай ей время прийти в себя.

Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. 

Сигурд был прав, но не мог переступить через собственное чувство справедливости.

— Я сохраню ей жизнь, — наконец произнёс я. — Думаю, этого будет достаточно.

Брат кивнул. 

— Тогда позволь мне позаботиться о ней. Я прослежу, чтобы ей оказали необходимую помощь.

Я молча согласился. 

Месть, которая должна была принести удовлетворение, превратилась в клубок противоречий. А девушка стала источником новых вопросов.

Я оттолкнулся от подоконника и направился к лестнице.

Куда угодно, лишь бы голос совестливого младшего брата не звучал в моей голове.

— Всё позже, — бросил через плечо. — Я сам со всем справлюсь.

Сигурд молча кивнул. Он понял, что спорить со мной бесполезно.

Я направился вниз по лестнице, затем свернул в коридор. 

Наконец достиг небольшой комнаты в конце коридора. 

Толкнул тяжёлую дверь, и она со скрипом открылась, впуская меня в полутемное помещение.

В центре комнаты стояла кровать, на которой лежала Мирелла. 

Лунный свет падал на ее бледное лицо.

Мокрое платье заменили на простую ночную сорочку, а влажные волосы разметались по подушке.

Я замер у входа, не в силах оторвать от неё взгляд. 

Её грудь едва заметно вздымалась от дыхания. На шее виднелся след от клинка. Я невольно поморщился, увидев эти отметины.

Приблизился к кровати, стараясь не шуметь. 

Остановился в шаге от нее, рассматривая её лицо. 

Я стоял так несколько минут, погруженный в свои мысли.

Её ресницы затрепетали. 

Медленно, очень медленно её глаза открылись. Сначала они были затуманены, словно она всё ещё находилась между сном и явью. Но постепенно в них появился проблеск осознания, а затем и узнавания.

Она увидела меня.

Мирелла Кейн

Пробуждение было болезненным. 

В груди все сдавило и не давало вздохнуть, но это было не самое страшное. 

Я повернула голову и замерла. 

Мой ночной кошмар стоял в дверном проеме. 

Сердце пропустило удар, а затем заколотилось так сильно, что, казалось, готово было вырваться из груди. 

Я была не в силах пошевелиться. Каждая клеточка тела кричала об опасности, но я была словно парализована его взглядом. 

В памяти вспыхнули воспоминания о том, как его когти впивались в мою плоть, как он поднимал меня в небеса… 

Холодный пот выступил на лбу, хотя в комнате было достаточно тепло. 

Его глаза проникали в самую душу и читали мои мысли. Я чувствовала, как страх сковывает горло, не давая произнести ни звука. 

Я попыталась сглотнуть, но во рту было сухо, как в пустыне. 

Молчание этого чудовища действовало на нервы сильнее любых слов. Он просто смотрел на меня, и в этом взгляде было что-то такое, что заставляло кровь стынуть в жилах. 

Он был похож на хищника, поймавшего свою добычу. 

— Ты жива, — холодно проговорил он наконец. — Хотя, признаться честно, я ожидал, что ты умрешь от лихорадки раньше, чем встанет солнце. 

Его губы искривились в подобии улыбки, от которой кровь могла застыть в жилах. 

Ненависть закипала в груди, обжигая изнутри. 

Он уничтожил всё, что я любила, и всех, кто мне был дорог. 

— Убийца, — прошептала я. 

Его глаза сверкнули. Он сделал еще один шаг, подходя ближе, нависая надо мной. 

— Ты ещё не знаешь, какие сюрпризы я приготовил для тебя, — прошептал он, наклоняясь к моему лицу. — Ты станешь послушной собачкой у моих ног. 

— Ты можешь мучить меня, можешь пытать, — произнесла я, глядя ему прямо в глаза. — Но ты никогда не получишь моей покорности. Никогда! 

Его губы снова искривились в улыбке. 

— Я спас тебя от брака с чудовищем, — бросил мужчина, но большего негодяя, чем этот, мне никогда не приходилось еще видеть. 

Он был воплощением всего самого темного, что может быть в живом создании. 

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. 

— От чудовища слышу, — процедила я сквозь зубы, усиленно стараясь не выдать дрожь в голосе. — Я лучше умру, чем стану твоей игрушкой. 

Он выпрямился во весь рост, отчего показался еще более огромным, а платиновые волосы блеснули в пламени свечей и огня от камина. 

— Благородно, — протянул он с издёвкой. — Но я предпочитаю ломать своих врагов медленно. Чтобы они осознавали каждую секунду своего падения. Я тоже поступаю благородно и предоставлю тебе выбор. Отрекись от рода Моррей и иди на все четыре стороны или… 

Продолжать не требовалось. Его взгляд скользнул по моему телу, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от отвращения. 

— Отдохни пока, — бросил он через плечо. — Силы тебе ещё понадобятся. 

Дверь с грохотом захлопнулась за ним, оставив меня одну в тишине комнаты. Я лежала, тяжело дыша, чувствуя, как по щекам текут слёзы бессилия и боли потери. 

Дориан стал для меня целым миром с тех пор, как красивым молодым юношей явился в наше семейное гнездо. Он был не один, а со своей семьей. А мне в ту пору было всего лет пять или шесть. 

Оказалось, что они прибыли, чтобы заключить договор и просить руки моей старшей сестры, но спустя год она трагически погибла, упав с лошади. Тогда Моррей переписал договор, посоветовавшись с моим отцом, и невестой стала я. Разумеется, должны быть выдержаны положенные сроки, а я стать совершеннолетней, но я уже в тот день знала, кому навсегда отдано мое сердце. 

Дориан. 

Когда погибли мои родители, я осталась совершенно одна во всем мире, но на пороге замка появился уже повзрослевший Дориан и забрал меня, и я вновь обрела семью. Самую настоящую, которая была всегда рядом и во всем помогала советом и наставлениями. 

Самое страшное, что лица собственных родителей память начала потихоньку стирать, а теперь еще и гибель всех из рода Моррей. 

Я снова осталась одна. Разница лишь в том, что теперь никто не появится на пороге и не станет для меня семьей, а единственный человек, которого я любила так искренне и нежно, сгорел в том монастыре, где должна была начаться счастливая история. 

Но у меня все еще оставались козыри в рукаве. 

Я была наследницей второго по богатству и ушедшему в лету влиянию рода во всей стране после императора, разумеется. Если мне удастся сбежать, то я смогла бы обратиться к повелителю и просить защиты… 

А я ведь даже не знала, где нахожусь, но сейчас было не время опускать руки. 

Я обязательно стану свободной, а проклятый дракон будет повержен! 

В дверь тихонько постучали, и в проеме появился огненноволосый мужчина. Кажется, я уже видела его там — на утёсе. 

— Мирела, — выдохнул он, и его лицо озарила улыбка.

В дверь тихонько постучали, и в проёме появился огненноволосый мужчина. Его яркие, как само пламя, так и притягивали внимание. Это он стоял на утёсе, когда я… когда всё рухнуло. Но тогда я бросила один лишь взгляд в их сторону и не смогла внимательно рассмотреть. Сейчас же всё было иначе.

— Мирелла, — выдохнул он, и его лицо озарила тёплая, почти виноватая улыбка. — Прости за вторжение. Я Сигурд. Брат Грегора.

Значит, Грегор.

Он шагнул в комнату, неся в руках таз с чистой водой. Поставил его на небольшой столик у кровати и достал из‑за пояса льняное полотенце.

— Думаю, тебе не помешает привести себя в порядок, — проговорил он, не глядя мне в глаза.

Казалось, такая забота была для него в новинку. 

— Спасибо.

— Вода свежая, из горного источника. А это пригодится, думаю, — он положил полотенце рядом с тазом.

Я кивнула, настороженно следя за каждым его движением. 

Уже успев познакомиться с кровожадным главой клана, я ничему не удивлялась. Но в Сигурде не было той леденящей жестокости, что в его брате. 

Они казались такими разными, и дело не только в цвете волос, просто я всем сердцем чувствовала разницу.

— Ты… ты был там, — прошептала я наконец. — На утёсе.

Сигурд кивнул. Его взгляд моментально изменился. 

— Да. Морреи ответили за зло, которое чинили веками, а наш клан вымирал.

Я не знала, что именно случилось, но стоило это выяснить, чтобы хотя бы понимать, за что меня схватили и теперь планируют мучить.

— Что именно произошло? — спросила я, глядя ему прямо в глаза. — Откуда столько ненависти? Что Морреи сделали вашему роду?

Сигурд замер, будто бы не ожидал прямого вопроса. 

Его пальцы невольно сжались в кулаки, а взгляд скользнул к окну, за которым клубились свинцовые тучи.

— Ты действительно хочешь знать? — тихо спросил он. — Это не та история, которую приятно рассказывать или слушать. Тем более девчонке. Она вовсе не про доблестные рыцарские подвиги.

— Я заслуживаю правды, — ответила я. 

Но я промолчала о том, что если уж мне суждено расплачиваться за какие-то грехи, то было бы неплохо хотя бы знать, за какие.

Он глубоко вздохнул, собираясь с духом.

— Всё началось больше лет двести назад. Наши предки жили в этих горах мирно. Как многие приграничные кланы, изредка совершали набеги на империю, но скорее для проверки сноровки, чем для лютых преступлений. Никого не насиловали и не особо сильно калечили. Моррей, Кейн, Харт… Огромные землевладельческие угодья, которые были у нас на примете. То овцу стащим, то две. Мы с ними не враждовали. Это был просто азарт потягаться с людьми в человеческой силе. Прошли десятки лет. Кланы сплотились и начали совершать набеги уже на нас. Мой дед пытался договориться, предлагал мирный союз. Но его послания были сожжены, а переговорщики — казнены. Тогда наш клан встал на защиту своих земель. Была битва… страшная битва, но драконы были сильны и могли сжечь гораздо больше, чем рубил человеческий меч. Но мы все еще хотели мира.

Сигурд остановился, чтобы перевести дух и зачерпнуть из таза воды, чтобы брызнуть на лицо, а я как будто бы очутилась в том времени и наблюдала за разворачивающимися событиями. Воображение разыгралось не на шутку. 

— Наш предводитель решил миром закончить назревающую войну и выкрал их девчонку. Говорят, красивая была. Кто бы знал, насколько у нее было черное сердце, — продолжал мужчина. — На пиру в честь ее свадьбы с сыном нашего главы, она каким-то образом подмешала яд в вино и отравила очень многих.

Сигурд замолчал, а я поймала себя на мысли, что все это время слушала раскрыв рот.

— Так почти весь ваш клан пал от рук алчной девушки их рода… — мне было тяжело это произносить, но я, кажется, начала вспоминать сказку, которую рассказывал Дориан мне когда-то. Правда, девушка там была отважна сердцем и практически героиня того времени, молва о которой сохранилась до наших дней.

Сигурд пожал плечами.

— Половина клана пала в тот же вечер. Старики, воины… многие, но не все. Женщины и дети не пили — по обычаю им не дозволялось касаться крепких напитков. Потому уцелели лишь те, кто стоял в стороне или прислуживал. Но и этого ей показалось мало. Пока наши люди корчились в муках, она открыла ворота…

— Род Моррей, заранее извещённый, ворвался в замок. Они добивали раненых, ломали двери, жгли святилища. Никого не щадили. Даже младенцев, — закончил вместо брата мой мучитель, который оказался в дверном проёме и не сводил с меня своего ледяного взгляда. — А теперь время болтовни закончилось. Брат, ты мне нужен. И не точи лясы с вражеской девчонкой. Кто знает, кому откроет двери эта змея.

Я тут подумала, что нужно еще и Сигурда показать, раз прода посвящена ему

Красавчик?

Дверь с глухим стуком захлопнулась. 

Я осталась одна с ворохом противоречивых мыслей. 

Дрожащими руками откинула одеяло и опустила ноги на холодный каменный пол, местами усыпанный соломой. Где-то пискнула мышь, и я поспешила одним прыжком запрыгнуть обратно на матрас. 

Глупость, конечно, прыгнуть со скалы, не бояться смерти и быть в ужасе от простой мыши. 

Вдох. Выдох. 

Попытка номер два. 

Выждав пару минут, я собрала в кулак всю свою смелость и вновь опустила босые ступни на пол. 

Каждый шаг отдавался тупой пульсацией в висках, но я упрямо двигалась к окну. Хотелось увидеть хоть клочок неба, вдохнуть воздух свободы, пусть даже через толстое стекло. 

Подошла, ухватилась за обшарпанный подоконник, приподнялась на цыпочки и замерла. 

Передо мной раскинулась долина, окруженная серыми скалами. Вдалеке, в узкой расщелине, серебристой лентой извивалась река, а за снежные вершины гор. 

Прищурилась, пытаясь разглядеть хоть какие-то ориентиры. Но всё было незнакомо. Ни единого признака цивилизации. Только дикая и суровая природа. 

Где бы мы ни находились — это было далеко от дома. 

Я прижала ладонь к стеклу. 

За спиной — тихий скрип половицы. Я вздрогнула, обернулась. 

Никого. 

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвила, вернула к реальности. 

Нет, ждать, когда меня изнасилуют или убьют, я не собиралась. 

Взгляд метнулся по комнате. Узкое окно с тяжелыми ставнями не подходило для побега. Я просто разобьюсь насмерть, а жить мне хотелось. Очень. 

Толстая дубовая дверь, наверняка запертая снаружи. Кровать с массивным резным изголовьем. Небольшой столик, стул, сундук у стены. Ничего, что можно было бы использовать как оружие, но даже камень в руках отчаявшегося человека становится оружием. 

Я подошла к сундуку, приподняла крышку. Пусто. Что ж, другого я и не ожидала. 

Вернулась к окну, вгляделась в пейзаж. Скалы, река, горы. Если удастся выбраться, то река — мой шанс на спасение. Но сначала нужно выбраться из этой комнаты, а затем из замка. 

Прислушалась. Только шум ветра за окном и стук собственного сердца в ушах. 

Подошла к двери, прижалась ухом к дереву. Ни звука. Осторожно надавила на ручку. Дверь приоткрылась с едва слышным скрипом, и я замерла, прислушиваясь. 

Выскользнула в коридор, плотно притворив за собой дверь. Холодный камень пола обжег босые ступни, но я даже не поморщилась. Прижалась к стене, стараясь слиться с ней. 

Коридор тянулся вперед, теряясь в полумраке. Стены украшали картины и гобелены с кровавыми сценами. 

Двинулась вперед, скользя вдоль стены. Прислушалась к звукам. Слева донёсся отдалённый звон посуды и приглушённые голоса. Кухня. 

Справа — тишина. 

И вроде бы надо было бы двигаться туда, где никого не было, но я рискнула и решила выбраться через всегда присутствующую в хозяйственной части замка запасную дверь. 

Свернула направо. 

Повезло. Никто не встретился на пути, и я облегчённо выдохнула, когда схватилась за железное тяжёлое дверное кольцо. 

Я толкнула дверь, и в лицо ударил поток свежего воздуха. Холодного, резкого, но такого пьянящего, что на мгновение закружилась голова. Я вдохнула полной грудью, чувствуя, в душе зарождается надежда. 

Сердце колотилось так, что, казалось, его стук разносится по всему двору. Я всё ещё не могла поверить, что мне так повезло. 

Казалось, что всё слишком просто, но, возможно, драконы уверовали в собственную непобедимость и безнаказанность, что потеряли всякую бдительность. 

Прижалась спиной к шершавой стене замка, оглядываясь. Вокруг ни души. Только скрип старых ворот где‑то вдали и шелест ветра в кронах деревьев. 

Рядом на верёвке сушилось бельё, к которому я тут же метнулась и схватила широкий сарафан из грубой ткани. Ткань была ещё слегка влажной местами, но это неважно. Щеголять в одной сорочке было слишком приметно, а так больше шансов смешаться с дворовыми. Правда, никого из них пока видно не было. 

Натянув поверх сорочки сарафан, затянула наспех пояс. Оставалась всего пара штрихов, и можно было двигаться дальше. 

Завязав косы, перекинула её через плечо. Этого должно было хватить. 

Нужно было добраться до ворот, и всё — свобода. 

Замерла, прислушиваясь. Где‑то за углом раздались смех и голоса. Мужчины. Они приближались. 

Я тут же отвернулась к верёвке и начала аккуратно собирать с неё бельё, пытаясь выдать себя то ли за прачку, то ли за горничную. 

Голоса стали громче. Я закрыла глаза, затаив дыхание. 

— …надо проверить запасы, — донёсся до меня обрывок фразы. 

— Уже проверили, — ответил второй голос. — Сейчас нужно отдохнуть и готовиться к новому походу. Не все Морреи могли передохнуть. Нужно вернуться, добить оставшихся и сжечь тела. 

Я застыла с открытым ртом. Меня буквально парализовало от ужаса. 

То есть была надежда, что кто-то всё-таки мог уцелеть и выжить. А может, раненный всё ещё лежит там, на утёсе. 

— А это что за красотка? — донеслось позади, и явно было обо мне. Точнее, о моей спине. 

Я вздрогнула, но виду не подала, ровно как и не обернулась. 

— Отставить. Идём отдыхать, на рассвете повозка с припасами и лопатами отправляется в путь. Ты же не забыл, кто ей будет управлять. 

Послышался хмык, а затем удаляющиеся шаги. 

Я выдохнула. 

Значит, утром повозка отправится в мой родной край. Большей удачи ждать не приходилось. Оставалось найти её и дождаться утра.

Я прижалась к стене, дожидаясь, пока голоса окончательно удалятся и стихнут. 

Сердце колотилось где‑то в горле, грозясь выпрыгнуть от волнения. 

Оставалось только дождаться утра… 

Нужно добраться до телеги, и тогда появится крошечный шанс. Шанс не просто сбежать, но и узнать, уцелел ли кто‑то из моих близких. 

Осторожно, шаг за шагом, я двинулась вдоль стены, прячась в тени. Взгляд метался по двору: конюшни, склады, амбар… 

Вот впереди показались две телеги. Одна, груженная мешками и ящиками, стояла у самых ворот. Рядом вторая с бочками. 

Я огляделась по сторонам. Никого. Только в амбаре, за приоткрытой дверью, слышались грубые шутки и ржач мужиков. 

Я скользнула вперёд, прислушиваясь. Но никто не заметил меня. Сегодня всё складывалось как нельзя лучше. Казалось, сами боги мне благоволили. 

Добравшись до телеги, я огляделась ещё раз. Никого. 

Быстро забралась в одну телегу, которая была набита ящиками, мешками и какими‑то свёртками. Я нашла щель между грузами, юркнула туда, натянула на себя один из мешков и затаилась, едва дыша. 

Руки дрожали, но я сжала их в кулаки, заставляя себя успокоиться. 

Теперь оставалось только ждать рассвета, когда повозка тронется в путь. 

Из амбара доносились голоса, смех, звон кружек. Мужики не спешили расходиться. Время тянулось бесконечно. Я вслушивалась в каждый звук, боясь, что вот‑вот раздастся окрик, топот ног, и меня найдут. 

Но никто не пришёл. 

Постепенно голоса стали тише, потом и вовсе стихли. 

Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Веки налились тяжестью то ли от пережитого напряжения, то ли от холода, пробирающего до костей. Мысли уже начали путаться. 

Слишком много всего навалилось. Слишком много загнанных вглубь воспоминаний, которые так не хотелось ворошить. 

Не заметила, как уставший организм взял своё, а я провалилась в полудрёму. 

Сны были яркими, словно ожившие картинки. Одна страшнее другой. 

Проснулась резко от толчка. Сперва не поняла, где я и что происходит. В темноте лишь смутно угадывались очертания ящиков, мешковины, свёртков. Что‑то твёрдое упиралось в бок и вынуждало заворочиться. Но всё же я была в повозке на пути к своей свободе. 

Скорее всего, где‑то там, в драконьем крае, воин Грегор рвёт на себе волосы, что упустил из рук такую прекрасную пленницу, которой можно так легко угрожать. 

Послышались голоса. Совсем близко. Сердце подскочило, но я тут же заставила себя замереть и дышать ровнее. Прислушалась. 

Телега мерно покачивалась в такт размеренной лошадиной поступи. Где‑то впереди негромкое поскрипывание колёс, звяканье упряжи, приглушённые голоса возниц. 

Значит, показалось. Я наконец смогла выдохнуть. 

Осторожно, едва шевеля пальцами, я сдвинула край мешка. В щель пробивался бледный, рассеянный серо‑розовый свет, какой бывает в предрассветный час. 

Я чуть приподняла голову. Между ящиками виднелась узкая полоска неба, затянутого лёгкой дымкой. 

Осторожно подтянула колени к груди, стараясь не задеть ящики, не вызвать лишнего шума. Тело затекло от долгого неподвижного лежания, мышцы ныли, но это было неважно. Главное, что я в пути. И пока возницы не подозревают, что в их телеге прячется беглянка. 

Прислушалась к голосам впереди. 

— …До полудня будем на месте, — донёсся хрипловатый бас. — Только бы дождь не пошёл. 

— Да уж, грязи и так хватает, — отозвался второй, посмеиваясь. — Лопаты потом отмывать замучаемся. 

Внутри всё сжалось. Но я стиснула зубы, не позволяя страху взять верх. Если они едут туда, значит, я тоже доберусь. И увижу всё своими глазами. И если хоть кто‑то выжил… 

Телега снова качнулась, на этот раз сильнее. Мы, скорее всего, свернули на более неровную дорогу. Я вцепилась пальцами в край ящика, чтобы не сдвинуться с места, и поправила на себе мешковину. 

Теперь — ждать. Следить. И не выдать себя до нужного момента. 

Я замерла, вслушиваясь в скрип колёс и в каждый перестук копыт. 

Тело ныло от неудобной позы, но я не смела пошевелиться. Лишь изредка приоткрывала щель в мешковине, чтобы уловить хоть крупицу информации о пути. 

Солнце понемногу поднималось. Стало немного теплее. 

Я попыталась прикинуть, сколько мы уже едем. Судя по всему, несколько часов. 

— На том утёсе, должно быть, всё ещё воняет гарью. 

— Да уж, драконий огонь — не шутки. Ничего живого там не осталось, точно тебе говорю. 

Внутри всё сжалось. Но я не могла поверить в это. Не хотела просто. 

Телега резко вильнула в сторону, и я едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Ящик рядом со мной сдвинулся, угрожая завалиться. Я уперлась в него руками, удерживая. 

— Эй, глянь! — вдруг крикнул один из сопровождающих. — Что это там? 

Я похолодела. Прислушалась. 

— Сигурд? — спросил второй. 

— Да, наши, видать, уже на месте. 

Телега остановилась. Я вжалась в своё укрытие, стараясь стать ещё меньше, незаметнее. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышат все вокруг. 

Шаги приблизились. Голоса стали отчётливее. 

— Вечно красуется этот рыжий, — хмыкнул его собеседник. 

— Видать, бабу заприметил снизу. 

А потом оба в голос заржали. 

— Слышал я, что он на вчерашнюю невесту глаз положил. 

— Говорят, баба с характером тигрицы. Видел, как в воду сиганула? Я б не решился. 

— Дура баба. Верно говорят.