Высшая дипломатия. На службе церкви

Высшая дипломатия - 1. На службе церкви[1]

Влечение сердец рождает дружбу.

Влечение ума — уважение.

Влечение тел — страсть.

И только все это вместе рождает любовь.

Конфуций

Пролог

«…Они были богами этого мира: духи леса, земли и воды, малый народ и живущие под холмами, и многие другие, не имевшие названия. Они хранили магию этого мира, и люди чтили их. Но в лето яркой звезды, пришёл новый Бог, и они вынуждены были отступить, затаиться и спрятать магию этого мира от людей. Столетиями жили они за хрупкой границей разделившей мир, долгие годы таились они, и, наконец, грянул гром. В лето 1985-е пала граница, разделявшая мир и грянула война, подобной которой ещё не знало человечество, ибо пробудилась магия этого мира, и древние народы напомнили о себе. И предначальная сила схлестнулась с верой, что называли истинной. Три столетия длилась война, изматывая противников, круша постулаты веры и губя магию этого мира. И в лето 2285-е заключено было перемирие, которое многие почитают лишь передышкой, столь необходимой противникам. И кто знает, будет ли конец этой войне между новым и вечным, ведь никто не помнит уже ответа на извечный вопрос: «Что есть Бог?»…

Илар Де Элле захлопнул толстенную Хронику Трехсотлетней войны и чихнул, вдохнув облачко книжной пыли, вылетевшей из корешка. Скучно. Скучно и тоскливо. Того и гляди сам пылью покроется, как этот увесистый том. Надо же, перемирие, к которому и он приложил руку, не длится ещё и ста лет, а уже наскучило хуже горькой редьки. Хотя, если подумать, война тоже. Это в первые двадцать лет была драма, надрыв и непредсказуемость, а в остальные двести восемьдесят — тоска смертная. Так и вечность, теряет большую часть своей привлекательности, когда становится реальностью, тягучей и нудной, словно налипшая на зубах ириска. Уж в чем, а в этом Слепая Гостья оказалась права…

Взгляд досточтимого господина некроманта задумчиво скользнул по дубовым стеллажам, уставленным рукописями в тяжелых переплётах и тубами свитков. Уперся в запертую нишу под самым потолком. Потемневшие серебряные руны тускло поблескивали на тяжелой дверце. Де Элле задумчиво хмыкнул и прищелкнул пальцами, направляя ядовито-зеленую искру в центр рунескрипта. Ниша беззвучно распахнулась, и секунду спустя на столе водворился объемистый сверток, завернутый в плотную темную ткань.

—Ты уверен, что стоит это делать? — вкрадчиво осведомился девичий голос.

Илар невольно заозирался.

—Да не вертись ты, словно на кнопку сел, — недовольно буркнула невидимая собеседница, — здесь я!

Некромант замер и почтительно склонил голову в сторону соседнего кресла, которое ещё мгновение назад пустовало. Нынче же в нем, закинув ногу на ногу, вольготно расположилась курносая особа.

—Ах, госпожа моя, — досточтимый господин Де Элле галантно поцеловал тонкую изящную руку, — я бы не был уверен, если бы не знал, что Вы поможете упрятать этого джина обратно в бутылку.

—Льстец! — Слепая гостья поднялась из кресла и пересела на стол, опершись ладошкой об угловатый сверток. — Но… зачем тебе это?

—Скука, госпожа. В последнее время люди совсем меня разочаровали. Когда-то, ещё на заре своей вечности, мне нравилось наблюдать за ними, а после они стали скучны. Скучны и серы. Погрязли в мелких незначимых проблемах и обесцветились, а чувства их обесценились, словно затертый медяк.

—А ты, значит, хочешь немного их раскрасить и поднять в цене? — саркастически ухмыльнулась собеседница.

—Что-то вроде того… — туманно откликнулся глава Высшего круга.

—Хм, кажется, я смогу помочь тебе, друг мой. Заодно решу и пару своих проблем… — она замолчала, рассматривая украшенный резными карнизами потолок. — О, да! — воскликнула Слепая гостья, встряхнув головой. — Какая это будет история! Ах, какая будет история! Илар! — собеседница резко склонилась к господину Де Элле и что-то восторженно зашептала ему на ухо. Тонкие губы почтенного некроманта искривились в хитрой довольной усмешке.

—О, да, моя госпожа, это будет ТА ЕЩЁ история.

[1]Данный текст публикуется с разрешения её светлости, госпожи кардинала и всех сотрудников спецотдела дипломатического корпуса при единой всеблагой матери-церкви. Все имена в тексте изменены, все события реальны. Перед инквизицией автор никакой ответственности не несёт.

/по материалам отчета госпожи кардинала Златы Пшертневской главе Дипломатического корпуса кардиналу Эжену Дэпле. С дополнениями и примечаниями князя Высокого дома Эрика Ди Таэ, целителя/

I

Туман лениво полз по старинным улицам, растворяя остатки снега, словно кипяток кусочки кленового сахара. Под ногами немногочисленных прохожих да редких экипажей чавкала противная мартовская жижа. Ранняя весна, робко приходившая в Будапешт днем, к вечеру боязливо отступала, давая отголоскам февраля вновь прихватить лужи тонким ледком, а островки грязно-серого ноздреватого снега — настом. Молочно-белая пелена уже полностью укрыла древнюю Буду, не решаясь пока форсировать черный холодный Дунай. Но никто не мог запретить ей сделать это. Так же, как зиме — отступать, а весне, пусть даже такой мерзкой, утверждаться в своих правах. Каждый год снег укрывал старинный город, чтобы после растаять, дав необходимую влагу возрождающимся деревьям. Зиму сменяла весна, даруя жителям надежду на лучшее. Последние десять лет мира это чувство воистину стало даром. Три века кровопролитной войны измотали вечных противников настолько, что непримиримые стороны протрубили отступление и сели, наконец, за стол переговоров, увенчавшихся перемирием — хлипким и шатким, что твой тын.

Как водится, беда пришла, откуда не ждали. Человечество давно и прочно утвердившееся в мире, вдруг обнаружило, что оно здесь не одно, и более того, не главенствует. Дивные, волшебные существа, древние забытые расы и до поры спрятанная магия хлынули, словно поток, ибо границы, скрывавшей их, больше не существовало. Кто говорил, что она истощилась и пала сама, кто — что её сломали древние, но последствий это не изменило. Не сумев понять друг друга, древние расы и люди сошлись в битве не на жизнь, а на смерть, на целых три столетия ввергнув мир в хаос войны. Рушились старые устои, распадались государства. Мир, будто повинуясь рукам безумного скульптора, лепил себя заново, причудливо перемешивая магию с наукой и создавая нечто новое, не принадлежащее ни одной из столкнувшихся сторон. И не было в этой войне ни победителей, ни проигравших. Высохший колодец требовал воды, и жарким кровавым летом 2285 года было заключено перемирие.

Привычные границы исчезли, породив Территорию древних, покорившуюся старинным законам магии, крови и чести; Нейтральную зону, вобравшую в себя понемногу от каждого, и пестрым лоскутным одеялом пролегшую между бывшими врагами; и Людские земли, зиждившиеся на ортодоксальной вере, косности и вечном подозрении.

Война смешала в себе не только магию и веру, народы и расы, но и христианские конфесии, впервые за много столетий, вернув былое единство и вместо множества создав одну Всеблагую и единую матерь-церковь, которая обрела невиданную власть, потеснив мирских правителей. Отринув священную войну, церковники обратились в мирное русло дипломатии, предпочтя интриговать ценою малой крови.

Дипломатический корпус при Всеблагой и единой матери-церкви, учрежденный патриархом Николой перед самой смертью прочно обосновался в Нейтральной зоне, избрав центром средоточия своей власти Венгрию, как символ извечного слияния столь непохожих религий народов и миров. И Будапешт, древний город, издавна призванный быть местом единения прошлого и будущего, разных культур и религий, насквозь пропитанный магией и легендами, старинными и не очень.

Только если львов на Цепном мосту смело можно считать историей, то специальный отдел при дипломатическом корпусе Всеблагой и единой матери церкви вполне мог претендовать на звание легенды современной. Ибо его существование ещё поди докажи, а слухи, конечно же обоснованные, уж по всему городу расползлись.

Рыбацкий бастион полностью утонул в белом мареве, поблескивая влажной брусчаткой. Приземистые башни едва угадывались, а галереи полностью исчезли в тумане. Даже темная громада собора Святого Матяша, нависавшая над площадью почти растворилась в мелких капельках, заполонивших воздух. Вечерня давно закончилась, и собор спал, кутаясь в туман, как в одеяло. Лишь в кабинете главы специального отдела при дипломатическом корпусе Всеблагой и единой матери-церкви, несмотря на позднее время, горел свет. Да и то не в самом соборе, а в примыкавшем к нему трехэтажном здании, соединенном с готической постройкой Новой галереей.

Сама госпожа кардинал Злата Пшертневская сидела за столом в окружении своих сотрудников и пыталась привести к завершению внеплановое собрание, длившееся уже не первый час и всё с тем же нулевым результатом. В свои двадцать восемь она добилась гораздо большего, чем многие добиваются к пятидесяти, но сейчас предпочла бы вести тихую адвокатскую практику, где-нибудь в глубинке, а не заниматься судьбами мира. Запустив тонкие пальцы прическу и приведя её в ещё больший беспорядок, она потерла слезящиеся от усталости глаза. В кабинете, после очередного этапа бурных обсуждений, повисла гнетущая тишина. Дольше затягивать c принятием решения не имело смысла, Рубикон перейден. Молодая женщина откинула упавшую на глаза прядь длинных каштановых волос. Окинув собравшихся взглядом покрасневших глаз, остановилась на сидящем в кресле священнике средних лет, темные волосы которого на висках уже начинали седеть:

— Ну, а вы, Профессор, что вы думаете по этому поводу? — обратилась она к нему.

Вилдар Криэ, он же Профессор, он же епископ Ольстерский, он же преподаватель теологии в Грегорианском университете, неторопливо выбил пепел из погасшей трубки и, так же неторопливо произнёс:

— Пани Злата, я уже не раз говорил, что ваши решения всегда оправданы. Уж в этом вы со своим покойным батюшкой похожи, что две капли. Если вы считаете, что нам нужны маги, значит, они нам нужны… — и Профессор принялся с невозмутимым видом вновь набивать трубку, деловито приминая табачные листья в потемневшей чаше.

Госпожа кардинал позволила себе на секунду расслабиться — один голос «за» она уже отвоевала. Теперь бы получить ещё три из четырёх оставшихся.

— Итак, уважаемые господа дипломаты, продолжим голосование…

— Кхм… — кашлянул высокий худощавый мужчина с пепельными, неровно остриженными волосами, до этого момента просто лениво подпиравший стену. Черная простая сутана сидела на его нескладной долговязой фигуре, как на старой вешалке, попеременно перекашиваясь то в одну, то в другую сторону.

— Отец Рид, вы что-то хотите сказать? — чуть раздраженно осведомилась Злата, живо припоминая, что предыдущий виток полемики начался именно с такого вот деликатного покашливания долговязого священника.

— Скорее спросить, — мужчина, поименованный отцом Ридом, отклеился от стены и, поправив съехавшие на кончик носа очки, пытливо осмотрел аудиторию, — к какому из Высоких домов[1] вы планируете обратиться? Ди Эроен слишком горды, да и магические способности у них специфические, а своим флотом корпус пока ещё не обзавелся. В Ди Амбер слишком много эльфийской крови, вряд ли они пойдут на сотрудничество. Дом Скрипто — это скорее учёные, нежели маги. А остальные, либо не лояльны церкви, либо находятся у лешего на куличках…

— Рид не утруждайте себя воспроизведением сего длиннейшего списка, — в голосе Пшертневской проскользнули нотки сарказма. — Вы прекрасно знаете, что были рассмотрены все доступные варианты. Но остановила я свой выбор… — госпожа кардинал выдержала паузу, — на Высоком княжеском доме Ди Таэ.

— Ди Таэ?! — удивленно прокатилось по кабинету.

— Злата, ты уверенна? — отец Рид едва успел подхватить все-таки слетевшие с носа очки. — Вряд ли то, что от них осталось можно считать полноценным домом.

— Ди Таэ — единственный Высокий дом, держащийся особняком от остальных и не побоявшийся бросить вызов инквизиции. Этих аргументов для меня вполне достаточно, чтобы считать их полноценными, — отрезала госпожа кардинал. — К тому же, они единственный Высокий дом в окрестностях Будапешта.

— А если они откажутся? — продолжал занудствовать Рид.

— Не думаю. Я предложу им такие условия, что они просто не смогут отказаться. Итак, отец Рид, озвучьте ваше мнение и покончим с этим!

— С точки зрения церкви или разума? — снова попытался он увильнуть от ответа.

— С ВАШЕЙ!!!!

— М-м-м-м… А почему бы и нет? — наконец сподобился выдавить нерешительный святой отец.

— Ладно, с вами всё ясно. Дальше. Виктор?

Субъект, к которому в этот раз обратилась госпожа кардинал, меньше всего походил на священника, резко контрастируя с Профессором и отцом Ридом. Сутана, надетая на голое тело, прихваченная на талии проклёпанным, кожаным ремнём, была распахнута на груди, демонстрируя оную во всём мускулистом великолепии. Резко очерченное лицо, копна длинных чёрных густых спутанных волос, трёхдневная щетина. Довершали эту картину байкерские перчатки с обрезанными пальцами, кожаные штаны и мощные армейские ботинки. Ни дать ни взять, романтик с большой дороги, облачившийся в разнородное шмотье своих последних жертв. Пшертневская частенько спрашивала себя, почему она до сих пор терпит в своей вотчине этого оболтуса, потом переводила взгляд на широкий рукав кардинальской накидки, где прятался миниатюрный легкий раскладной арбалет, и со вздохом констатировала — за мастерство. «Оболтус», при всех своих заморочках и похабных шуточках был отличным оружейником, способным собрать нечто убийственное из любого подручного мусора прямо на колене лишь при помощи ножа, изоленты и такой-то матери.

Виктор, сидевший на подоконнике, с хрустом потянулся, всем своим видом показывая, что плевать он хотел на приличия и субординацию. Злата брезгливо поморщилась, чем вызвала у лохматого сотрудника кривую, но весьма довольную усмешку.

— А чё мне? Ну, маги и маги, чего я в них не видел. По мне, так хоть чёрта нанимайте, — лениво отозвался он, давясь зевком, — лишь бы дело делал…

Госпожа кардинал кивнула. В ответе Виктора она не сомневалась — несмотря расхристанный внешний вид и вызывающее поведение, он лояльно относился ко всем, будь то церковь, маги или древние расы, упирая на постулат: «Лишь бы сволочью не был».

— Сестра Миласа? — не то чтобы мнение смотрительницы Малого архива корпуса было так уж важно, но госпожа кардинал предпочитала иметь побольше союзников перед закономерным финалом.

— Я согласна с Виктором, — мелодично прожурчала монахиня-бенедиктинка, тряхнув выбившимися из-под платка волосами.

— Вот и хорошо… — госпожа кардинал устало закрыла глаза.

— А моё слово для вас уже ничего не значит?! — на средину комнаты выдвинулся ладно сложенный, высокий парень в плаще пилигрима. Золотисто-русые волосы, стянутые в пучок на затылке, резко контрастировали с тёмными бровями. Точеное лицо перекосилось от ярости, превратившись в злобную маску.

А вот и закономерный финал. Пшертневская обреченно вздохнула — она-то думала, что этот непримиримый идеалист выдохся за вечер.

— Хьюго, мне известна ваша позиция! — резко откликнулась Злата, — Но у нас нет другого выхода. В ходе последней операции отдел потерял семь человек из тринадцати! И одной из причин катастрофы стало то, что среди нас не оказалось мага! Отдел не распустили только потому, что я пообещала главе корпуса найти нужных людей в кратчайшие сроки.

— Но это ещё не повод устраивать здесь приют для крыс!

— Вы слишком холите свою ненависть, отец Хьюго, таковое не должно священнику! — повысив голос, вмешался отец Рид.

— А такая тварь, как ты, вообще не имеет права носить крест! — взбеленился тот. — Госпожа кардинал, неужели вам мало одного выродка, что вы хотите нанять ещё?!

— Что ты сказал? — Пепельноволосый священник одним неуловимым движением оказался напротив Хьюго. — Повтори!

Серо-голубые глаза Рида мгновенно растеряли привычное добродушие и зло сузились. Воздух между мужчинами едва не искрил от напряжения.

— Хватит! — звенящий голос госпожи кардинала разорвал тишину. — Отец Рид, отец Де Крайто, прекратите!

Выдохнув сквозь сжатые зубы, Хьюго молча развернулся и вышел вон, хлопнув дверью.

— Рид?.. — Злата подошла к застывшему посреди кабинета священнику и тронула его за плечо.

— Всё в порядке… — выдохнул он, расслабляясь и поправляя вновь съехавшие очки. — Господь заповедал прощать.

II

Старые камни, местами выщербленные, местами покрытые мхом, складывались в причудливый грубоватый узор, украшавший стены особняка, помнившего ещё времена Австро-венгерской империи. Плющ и дикий виноград льнули к нему, стараясь согреть в ночной холод и укрыть от дневного зноя. Старые деревья вокруг давно превратились из некогда ухоженного парка в маленький лес.

Люди из предместий называли усадьбу на окраине Будапешта Варажлатош-шарок, то есть Колдовской угол или просто Варажлатош. К немногочисленным жителям относились с уважением и опаской, стараясь не беспокоить их понапрасну. Но утреннему солнцу, карабкавшемуся на небосвод и озарявшему самые потаенные уголки, было позволено все, даже вторгаться в святая святых Высокого дома Ди Таэ и заливать теплым светом мрачноватое здание, напоминая его обитателям, что они ещё живы.

Княжна Ди Таэ лежала поперек кровати, неловко подвернув под себя одну руку и свесив над полом вторую. Светлые волосы спутанной копной укрывали подушку. Тонкая сорочка сбилась, обнажив бледное плечо, расцвеченное парой темных синяков. Стройную ногу, выглядывавшую из-под скомканного одеяла, украшала плотная повязка и несколько ссадин.

Темные портьеры, подсвеченные льющимся снаружи светом, надежно хранили обитательницу комнаты от солнечного вторжения. Тяжелая дверь приоткрылась, и в спальню совершенно бесшумно проскользнула пухлая остроухая карлица с охапкой чистого белья и выглаженной одежды. Главное, не потревожить госпожу.

Анну разбудил не лучик, пробившийся сквозь щель в портьерах и отнюдь не шорох ткани. Она проснулась раньше, чем Тори, её старая нянька, дошла до средины спальни.

Говорят, малый народец[2] ходит так тихо, что даже зверю не под силу учуять их, но после трансформации ощущения княжны обострялись в десятки раз на несколько часов к ряду.

— Доброе утро, госпожа, — поняв, что таиться больше нет смысла, Тори положила белье на тумбу и раздвинула портьеры — в спальню хлынул золотистый солнечный свет, — как спали?

— Не помню, — Анна рассеянно провела ладонью по волосам, пытаясь пальцами распутать сбившиеся пряди — как-то спала, наверное…

Вчерашнюю ночь она помнила ровно до того момента, как после трансформации с горем пополам взобралась в седло, а дальше, как отрезало. Но, судя по тому, что проснулась она в своей постели, а ссадины и царапины были должным образом обработаны — недобитые стрыги[3] (буде таковые остались в том проклятом яру) не растащили её на гуляш, и домой она все-таки добралась. Возможно, даже без лишних приключений.

— Помочь вам одеться, госпожа?

— Нет, Тори, я не настолько, ох, слаба, ай, и далеко не в том, ох, возрасте… ох-ой… — княжна с трудом привела себя в сидячее положение. Тело болело так, будто ей всю ночь кости завязывали в узлы.

Не смотря на протесты и душераздирающие постанывания своей госпожи, Тори все же помогла девушке одеться, заново обработала синяки, расчесала и уложила гриву бледно-золотистых волос.

— Господин Эрик велел спросить, спуститесь ли вы к завтраку?

— Завтрак? О да! Спущусь… Может быть, даже без травм… — прокряхтела Анна, ковыляя в коридор

С горем пополам спустившись в столовую и кое-как доплетшись до стола, княжна в изнеможении рухнула на мягкий, оббитый гобеленом, стул. Брата ещё не было. Княжна безвольно растеклась по сиденью.

— Привет бойцам невидимого фронта! — весело донеслось с лестницы, и в столовую, заложив крутой вираж, влетело грави-кресло. Сидящий в нём мужчина, резко затормозил уже возле самого стола.

— Привет, Эрик, — простонала Анна, — пытаясь привести себя из растёкшегося положения в исходно сидячее.

— Как спала, сестричка? — брат подлетел к ней.

— Как убитая и чувствую себя так же…

— А если так? — он взял её за руку и на секунду прикрыл глаза.

Анна почувствовала, как по телу разливается целительная энергия и боль утихает.

— Ну? — вопросительно вскинул бровь Эрик.

— Шикарно! — улыбнулась магичка. — Прекрасно, когда старший брат — мастер-целитель …

— Анна, — глаза старшего Ди Таэ посерьёзнели, — тебя вчера никто не видел?

— Нет, — покачала она головой, — кому придёт в голову соваться в кишащий стрыгами овраг? Их было слишком много, — предупреждая следующий вопрос, добавила княжна, — не уйди я в боевую трансформацию, ещё неизвестно, кто бы там кем поужинал.

— То-то ты вчера к ужину не вышла, — насмешливо фыркнул маг. — Ладно, — с деланной беззаботностью добавил он, — если уж тебе достался халявный дар, грех его не использовать.

— Дар? — глаза девушки наполнились болью. — Это моё проклятье, Эрик! Крёстному следовало хорошо подумать!..

— Анна, у него не было времени думать, на кону стояла твоя жизнь!

— На кону стояла моя жизнь, — эхом откликнулась она, воскрешая в памяти картины далёкого детства…

…на особняк князей Ди Таэ напали ночью. Пятнадцатилетний Эрик, сам без пяти минут боевой маг дрался плечом к плечу с родителями, лучшими боевыми чародеями Нейтральной зоны, пока отец не приказал ему забирать младшую сестру — пятилетнюю Анну, и уходить из дома через тайный ход в стоявшую рядом с особняком часовню.

«…отец Арден вас защитит…»

Погоня настигла их у самого хода. Впихнув малышку в лаз, Эрик приказал ей бежать, а сам остался прикрывать отход.

Дальше Анна помнила всё в ореоле кровавой пелены. Кажется, её взяли на меч. Отец Арден опоздал лишь на сотую долю секунды. А потом… образ то ли ангела с карающим мечом, то ли демона хаоса ещё долго преследовал её в кошмарах. Она и не подозревала, что сама однажды станет таким кошмаром. Отец Арден, друг семьи, их с Эриком крёстный был архангелом, представителем древней малочисленной расы. Чтобы спасти крестницу, он залечил нанесённую ей смертельную рану, поделившись своей кровью. Никто и подумать не мог, что однажды кровь архангела пробудится и сделает девочку отчасти подобной ему. Когда это случилось, Анне было пятнадцать лет. С тех пор она уже никогда не верила в ангельскую добродетель.

— Анна, — Эрик тронул её за плечо, вырывая из воспоминаний.

— Семь лет, — проговорила она, — семь лет прошло, с тех пор, как это случилось впервые.

— Я долго думал, почему способности проявились так поздно, — сказал брат, — в смысле, через десять лет после ранения.

— Ну?

— Скорей всего, катализатором послужила гибель крёстного. Смерть одного спровоцировала пробуждение другого — иного объяснения я не вижу.

— Да, наверное, так оно и есть, но мне от этого не легче. Эрик, я боюсь, что однажды не смогу вернуться из трансформации.

— Боишься смерти?

— Нет, — Анна грустно взглянула на брата, — однажды я уже умирала, если ты забыл. Просто хочу уйти человеком. Одному богу известно, скольких я убью, потеряв контроль…

— Тогда прекращай раскисать! Ты боевой маг или кто?! В конце концов, тебя не заставляют раз за разом отращивать клыки и крылья! А ещё раз услышу эти пораженческие речи, на правах старшего брата надеру тебе задницу! — Эрик погрозил сестре пальцем.

— Ой ли?! Это ещё кто кому надерёт! — откликнулась княжна, пытаясь перехватить руку брата, но уже через пару секунд сама оказалась в жестком захвате.

— А, садюга, пусти! — давясь смехом, простонала девушка.

— То-то же… — усмехнулся он, выпуская её руку и занимая, наконец, своё место за столом.

Анна невольно залюбовалась слаженностью движений брата.

«…как же всё-таки ловко он управляется с креслом… — подумала она, — ловко… ловко?! — горечью отозвалось в голове, — если бы не это чертово кресло, его ловкости можно было бы найти более достойное применение!»

…это произошло в ту же ночь, семнадцать лет назад, когда сама она едва не погибла. Эрика нашли под утро, там же у тайного хода, с подрубленными коленями и переломанным позвоночником, в окружении десятка трупов.

Высокий княжеский дом Ди Таэ выстоял против элитного отряда рыцарей святой инквизиции. Но слишком дорогой оказалась цена, уплаченная за победу: князь и княгиня Ди Таэ погибли, старший наследник тяжело ранен и неизвестно выживет ли… Выжил. Благодаря целительским способностям отца Ардена не только выжил, но и сохранил магический дар. Единственное, чего не смог священник, так это сделать так, чтобы юноша вновь начал ходить. Раны на ногах оказались сложнее, чем можно было предположить. Оружие, которым их нанесли, было смазано какой-то едкой дрянью. Целитель понял это слишком поздно, и разрубленные сухожилия уже невозможно было восстановить.

До столь необходимого всем сторонам перемирия оставалось семь лет. Но последняя кровавая дань войне для многих оказалась непосильной ношей, оставив после себя лишь выжженную пустошь.

Молодым наследникам дома Ди Таэ ничего не оставалось кроме, как жить, ведь известно, что боги очень скупы на второй шанс. А жизнь, пусть и покрытая рваными шрамами, всё же намного приятнее смерти.

С тех пор молодой князь Высокого дома Эрик Ди Таэ передвигался исключительно с помощью гравитационного кресла собственной конструкции не единожды переработанного и усовершенствованного.

Будучи ограниченным в возможностях боевой магии Эрик сделал упор на свои целительские способности и уже не первый год носил заслуженное звание мастера-целителя.

Анна задумчиво продолжала наблюдать за братом. Эрик Ди Таэ был красив, очень красив. Длинные, до лопаток, волосы цвета белого золота, зачёсанны назад и сколоты замысловатой заколкой; насмешливые зелёные глаза, тонкие черты лица, подтянутая жилистая фигура, затянутая в белый гольф и чёрное с серебряной вышивкой кимоно. Девушка тихонько вздохнула — картину портило только это чертово кресло. Впрочем, от недостатка женского внимания молодой князь отнюдь не страдал. Дам тянуло к нему словно магнитом, чем Эрик бессовестно пользовался.

— Эй, о чём задумалась, сестрёнка?

— А? М-м… хм… о вечном…

Эрик расхохотался:

— За едой принято думать о еде. О вечном думают, мм… немного в другом месте. Кстати, великая мыслительница, ты не забыла, что сегодня мы приглашены на какой-то светский раут в честь чего-то-там-такого-непонятного.

— Ах да! Чопорные дамы, галантные кавалеры, микроскопические бутерброды и скрипачи-виртуозы… — поморщилась княжна, представив, как её помятые ребра будут затягивать в корсет бального платья.

—Угу, — согласно хмыкнул старший брат, воздавая должное свежей булочке с джемом.

—Да, помню, — Анна уныло поболтала ложечкой в чашке, — ненавижу скрипку…

III

Госпожа кардинал Злата Пшертневская, глава специального отдела дипломатического корпуса приводила в порядок свой туалет перед высоким зеркалом в резной раме. Сегодня ей предстояло посетить Благотворительный весенний бал в городской ратуше — один из последних в этом сезоне светских раутов, что проводились в городе для увеселения знати.

Госпожа кардинал, сама будучи благороднорожденной, отнюдь не пылала любовью к подобного рода развлечениям. Увы, по неписаным правилам, подобные сборища являлись не только способом убить время по вечерам, но и поводом для обсуждения и заключения деловых сделок. Именно эту цель Злата преследовала сейчас. Информаторы Профессора, (и где он только находит таких ушлых?) все как один клялись и божились, что вечер почтят своим присутствием ни много ни мало, сами князья Ди Таэ.

Расправив складки пелерины и одернув подол красного кардинальского платья, женщина отвернулась от зеркала, задумчиво хмуря брови.

— А где отец Рид? — наконец спросила она у поджидавшего её Профессора.

— Сейчас придёт, — невнятно отозвался Криэ, раскуривая трубку. Злата неодобрительно покачала головой.

Дверь распахнулась, и в комнату ввалился запыхавшийся священник. Госпожа кардинал поперхнулась готовыми сорваться словами, ибо в данный момент её неофициальный заместитель больше всего напоминал огородное пугало: парадная сутана была помята и местами перепачкана в извёстке и паутине. Паутина же запуталась и в растрёпанных волосах.

— А-апчхи! — чихнул священник, пытаясь поймать слетевшие с носа очки.

— Господи Всевышний, святой отец, где вы умудрились так изгваздаться?! — в один голос возопили Злата и Профессор.

— А-апчхи, ой… решил перед выходом заглянуть в книгохранилище, взять что-то почитать — на этом приёме наверняка будет чрезвычайно нудно… И, как водится, самые лучшие книги оказались в самой запущенной части хранилища, поэтому я слегка измарался и…

— Рид, я беру вас с собой не для того, чтобы вы подпирали там стены! — Злата прервала его возмущенно-оправдательное словоблудие.

—Ну, что вы, госпожа кардинал, я буду поддерживать вас морально! Это же Вульгата, на божественной латыни! — Рид потряс в воздухе распухшим от времени талмудом. — Изучая данный шедевр, я призову небесную благодать, и всё пройдёт с благословения Божия!

При упоминании латыни Пшертневская брезгливо поморщилась, отнюдь не разделяя благоговейного Ридова пиитета.

Профессор поперхнулся смехом пополам с дымом и раскашлялся, утирая выступившие слёзы. Злата только вздохнула. Рид, чтобы хоть как-то искупить свою неуместную выходку с книгой, почтительно набросил госпоже кардиналу на плечи подбитый мехом плащ и распахнул двери в коридор.

— Ладно, идёмте. Святой отец, почиститесь по дороге. Карета ждет.

Большой бальный зал старинной городской ратуши Будапешта сверкал огнями хрусталя и электрических свечей. Блики играли на натёртом до блеска паркете. Гости чинно курсировали взад-вперёд, подметая и без того отполированный пол длинными подолами шикарных одежд. Бархат, корсеты и кринолины снова были в чести у пола женского, а кафтаны и дублеты всех мастей обтягивали кому плечи, а кому и брюшко у пола мужского. За окнами уже сгустились сырые мартовские сумерки, щедро сдобренные холодным мелким дождем, обещавшим к следующему утру окончательно смыть остатки снега во вздувшийся Дунай.

Госпожа кардинал зябко потирала стылые руки, скользя взглядом по огромному залу. Подле неё задумчиво перебирал четки Профессор — курить в бальном зале не разрешалось. Рид, умудрившийся по прибытии оступиться на ступенях и загреметь носом в землю, был отправлен в ближайшую уборную — чиститься.

Пары неспешно выстраивались на паркете для очередного тягучего менуэта, оркестр готовился извлечь первые ноты, как вдруг посреди зала мерцающей воронкой раскрылся телепорт и осыпался искрами, оставив после себя элегантную пару.

— Князь Эрик и княжна Анна Ди Таэ, — запоздало объявил распорядитель бала, стукнув об пол резным деревянным жезлом.

— Демонстрация превосходства, э? — скептически заломила бровь Злата, неодобрительно указывая на место схлопнувшегося портала

— Скорее, чистой воды рационализм, ну, и любовь к комфорту, я полагаю, — откликнулся Вилдар Криэ. — Я бы, знаете ли, тоже не отказался вот так вот небрежно соткаться из воздуха посреди ратуши. Куда лучше, чем трястись в сырой карете.

— Что вы ещё можете о них сказать? — Пшертневская заинтересованно обернулась к нему.

— О княжне немного. Последние два года она провела среди древних, а в Будапешт вернулась лишь полгода назад. О князе чуть больше — ученый, чародей, целитель, дуэлянт. В этом он весь.

— Но ведь дуэли запрещены! — с легким недоумением воскликнула госпожа кардинал.

— Только смертельные. У князя на счету семь, те, о которых я знаю. Все в его пользу. Одна с летальным исходом. И то, он сумел доказать, что это была самооборона, дескать противник нарушил правила. Если кого и нанимать, то я предпочел бы его. Эрик Ди Таэ в первую очередь талантливый ученый и врач и только потом, хм, все остальное…

— Меня интересуют все Ди Таэ, — поспешно прервала его Злата. — Но раз вы так стремитесь заполучить князя, то вам его и обхаживать. А я займусь княжной.

Вилдар пожал плечами, словно говоря: «Так тому и быть», — а госпожа кардинал уже затерялась среди гостей.

Анна задумчиво скользила по залу, пытаясь отыскать более-менее тихий уголок, где можно было бы сесть и подремать, пережидая томную тянучку званого вечера. Тугой корсет немилосердно сдавливал помятые ребра, стопы, зажатые в узких твердых туфлях, словно в тисках, изрядно ныли. Она бы все сейчас отдала за просторную рубаху и мягкие походные сапоги, и за тишину, и за отсутствие навязчивых кавалеров, то и дело приглашавших на паркет.

Княжна с легкой завистью подумала о брате. Эрику на этом приеме повезло куда больше: он почти сразу нашел себе достойного собеседника в лице обаятельного профессора теологии, и теперь о чем-то спорил с ним в другом конце зала.

Задумчиво покачивая в руке бокал с вином, Анна неспешно осматривалась вокруг, как вдруг её грубо прервали, очень грубо. Насколько девушка успела заметить, на неё налетел высокий мужчина в чёрной с серебром сутане. Он шёл по залу, не отрываясь от толстенной книги, не обращая внимания на окружающих и что-то бормоча себе под нос. Но тут, к несчастью, на его пути стояла не ко времени задумавшаяся Анна Ди Таэ, на которую он не замедлил налететь.

— А, м-м, хм, э-э-э… — оба растянулись на полу.

Княжна резко спихнула с себя неуклюжего читателя и с раздражением оглядела залитое вином платье, а затем и причину неприятностей. Худой нескладный мужчина лет тридцати, с резковатыми чертами скуластого лица недоуменно сидел на полу и слепо шарил вокруг себя руками. Рядом лежала раскрытая книга.

— О Господи, в чём я согрешил перед тобой… — растеряно пробормотал он — где же мои очки?..

Анна молча подняла и подала ему изящные полукруглые линзы в серебристой оправе без дужек, слетевшие во время падения.

— А, о… Благодарю!.. — священник водрузил очки на нос и, наконец, разглядел, на кого он соизволил налететь.

— Не стоит! — огрызнулась княжна, — Вы только что испоганили платье, которое обошлось мне в круглую сумму и два часа нервотрепки!

— О, смиренно прошу простить меня, но данный шедевр, — он указал на книгу, — столь захватил меня, что я потерял ощущение реальности, — священник, наконец, поднялся на ноги и оказался на целую голову выше Анны. Длинный, слишком худой, нескладный, чуть сутулящийся — он больше всего напомнил ей вешалку, на которую повесили сутану и свалявшийся парик. Неровно остриженные пепельные волосы находились в беспорядке. Незнакомец наградил княжну рассеянным взглядом добродушных серых глаз.

— А, э, м-м, ещё раз простите меня, — промямлил он. Тут в недрах сутаны у него сработал мобильный, и священник рассеянно начал шарить по одежде в поисках оного. Уже найденный телефон серебристой рыбкой выскользнул у него из рук и улетел под накрытый длинной скатертью стол с закусками.

— Подержите! — священник сунул книгу Анне и, резво плюхнувшись на колени, полез под скатерть. Девушке слышно было, как он там возится в поисках неуловимого телефона.

— …да никуда я не пропал… — глухо послышалось из-под стола, — что «где»?! Под столом! А-а, не кричите! Сейчас подойду! — стол ощутимо содрогнулся, видимо задумчивый читатель треснулся головой о столешницу. Наконец он вылез с другой стороны, заметил Анну, всё ещё державшую его книгу, хлопнул себя по лбу, вновь пролез под столом, поблагодарил девушку за долготерпение и умчался куда-то на реактивной скорости.

— Идиот! — пробормотала княжна Ди Таэ, глядя вслед удаляющейся фигуре и пытаясь с помощью иллюзии скрыть пятно на платье. Да, бал сегодня определённо не задался. Она принялась глазами искать Эрика.

— Добрый вечер, — раздалось возле неё.

—А? Вы мне? — чародейка, наконец, заметила подошедшую к ней молодую женщину в кардинальском одеянии.

«…Злата Пшертневская… — догадалась Анна, — единственная женщина, носящая звание кардинала, пусть и формально[4]… Удивительно, как это церковь решилась на такую вопиющую вольность! Пускай лишь на бумаге, но все же… Что же такого сделала эта девица, чтобы добиться столь высокого статуса?!»

— Меня зовут Злата, — представилась женщина, — я глава специального отдела дипломатического корпуса при Всеблагой и единой матери-церкви.

— Анна, княжна Высокого дома Ди Таэ.

— Знаю, — усмехнулась Пшертневская, — я вас искала.

— Даже так? — чародейка удивлённо вскинула бровь. — И зачем же, если не секрет, вы искали меня?

— Я бы хотела предложить вам сотрудничество.

Брови Анны непроизвольно поползли вверх. Подгнило что-то в Датском королевстве, если церковь в открытую предлагает сотрудничество таким богопротивным особам, как Ди Таэ, м-да…

— С церковью? — не то утверждая, не то спрашивая, осведомилась младшая Ди Таэ.

—Нет, с моим отделом, — спокойно откликнулась госпожа кардинал, предпочтя не заметить значительной доли иронии в голосе Анны.

— И есть разница?

— Поверьте, есть.

Анна задумчиво потеребила прядь бледно-золотистых волос, прикидывая и так, и этак, что же за этим стоит. Чародейка была наслышана о Злате Пшертневской и её спецотделе, занимавшемся всякими щекотливыми ситуациями с древними расами. За три года отдел достиг того, чего вся церковь не могла добиться на протяжении трёхсот лет. Так что, может, действительно есть разница…

— А что я буду с этого иметь? — княжна ощутила прилив азарта.

— Полная неприкосновенность со стороны церкви вообще и инквизиции в частности. Плюс снятие некоторых ограничений, наложенных святым синодом на деятельность магов.

— Звучит заманчиво, и я, пожалуй, даже соглашусь на ваше предложение, но, — девушка выдержала паузу, — при одном условии. Вы ведь наверняка знаете, что дом Ди Таэ неделим...

— О, конечно! — перебила её Пшертневская. — Когда я говорила о сотрудничестве, то подразумевала весь дом Ди Таэ.

— В таком случае, если до полудня понедельника нас не будет в вашем кабинете, считайте, что мы не сошлись в цене, — подвела итог Анна.

Поболтав ещё пару минут о пустяках, госпожа кардинал изволила откланяться, и чародейка вновь осталась в одиночестве. Краем уха услышала тихий гул антиграва.

— Как беседа? — не оборачиваясь, спросила она у подлетевшего Эрика.

— Великолепно, — братец сейчас походил на довольного жизнью кота, — профессор Криэ достойный собеседник. Я надеюсь встретиться с ним ещё, меня заинтересовали некоторые его теории. И он любезно предложил мне выступить консультантом… Но ты, я вижу, скучаешь. А что с твоим платьем?! — князь озадачено уставился на идущую рябью иллюзию, обнажившую бордовое пятно на корсаже.

— Да столкнулась тут с одним… — досадливо махнула рукой сестра, — и вообще… Эрик, по-моему, я только что сделала большую глупость…

—Ты всегда их делаешь, — «утешил» брат, — и я не помню, чтобы нас не устраивал результат. А что ты натворила в этот раз? — глаза князя зажглись интересом.

— Кажется, я только что взяла пожизненную индульгенцию, предварительно заложив за неё душу — уныло отозвалась Анна.

IV

Решающий понедельник шел своим чередом, медленно, но верно приближаясь к полудню. И как бы ни было велико желание госпожи кардинала заполучить к себе под начало чародеев Ди Таэ, она никоим образом не выказывала беспокойства по поводу их отсутствия в своем кабинете. Ежели, договорено к полудню, значит, так тому и быть. Не появятся в назначенный час, вот тогда и будем беспокоиться. К тому же и без чародеев дел было невпроворот — привычного рутинного бумагомарания на радость местным бюрократам ещё никто не отменял.

Секундная стрелка громоздких напольных часов завершила очередной круг и готовилась начать новый, медленно, но верно толкая к полудню остальных двух товарок. Ровно без одной минуты двенадцать дверь кабинета главы спецотдела дипломатического корпуса приоткрылась, и пожилой служка, исполнявший при отделе обязанности секретаря, провозгласил:

— Госпожа кардинал, к вам князь и княжна Ди Таэ. Изволите принять?

— Да, — встрепенулась Злата, — конечно.

Секретарь, согнувшись в поклоне, удалился, дав Пшертневской возможность рассмотреть специфическую парочку вблизи.

Княжна Анна разительно отличалась от своего утонченно-бального образа, знакомого Злате по приему в ратуше. Высокая, худощавая, но не тощая, одета в серые мужские брюки, белую блузку с широкими рукавами и жилетку светлой замши. Хищные движения ещё больше подчеркивали тот факт, что чародейка куда как комфортнее чувствует себя в мужской одежде, нежели в бальном кринолине. На широком ремне перевязи болтался узкий меч с замысловатой гардой.

Глядя на княжну, госпожа кардинал в очередной раз подумала, что не ошиблась в своем выборе. То, что нужно для присмотра за её лучшим аналитиком.

Спутник девушки, удивительно похожий на неё лицом, восседал в гравитационном кресле, с коим весьма ловко управлялся. Облачённый в белый гольф и расшитое серебряными драконами черное кимоно перехваченное в талии серым оби[5], князь вольготно развалился в своем средстве передвижения. Длинные волосы зачесаны назад и сколоты на затылке. Зеленые глаза, несмотря на кажущуюся расслабленность целителя, смотрели жестко, словно он ожидал подвоха. Видимого оружия при нём не наблюдалось, что отнюдь не означало его отсутствия.

Эрик скользнул взглядом по убранству кабинета и задержался на главной его детали — Злате Пшертневской. Разглядел, оценил, склонил голову в приветственном поклоне. Злата автоматически кивнула в ответ. Маг Ди Таэ при ближайшем рассмотрении совершенно нее выглядел беспомощным калекой. Молодой князь сидел в грави-кресле с таким царственным видом, будто оно должно ему по гроб жизни за то, что его светлость снизошёл до услуг громоздкого агрегата.

Анна мысленно усмехнулась: брат умел произвести впечатление.

Сам же князь, сочтя, что молчаливое рассматривание слегка затянулось, нетерпеливо кашлянул, выводя Пшертневскую из созерцательной задумчивости.

— Итак, вы все же решили принять моё предложение? — встряхнулась госпожа кардинал.

Чародейка пожала плечами.

— Я вольный мастер, мне всё равно на кого работать. В данный момент ваша организация вполне устраивает и меня, и брата — произнесла она

— Скажите, каков ваш полный статус? Мне нужно определиться с назначением.

—Боевой маг воздушной стихии в статусе мастера, — коротко бросила княжна.

Госпожа кардинал что-то пометила в толстом блокноте, лежавшем перед ней на столе, и подняла глаза на Эрика.

— А вы?

— Эрик, князь Высокого дома Ди Таэ, целитель в статусе мастера, — спокойно отозвался он, насмешливо глядя на своего предполагаемого патрона.

— Довольно странно, если учесть некие подробности вашей биографии, — с некой ехидцей отметила Пшертневская, — в силу дара вы, вроде бы, должны стремиться спасать жизни, а не обрывать их. — Злата сверилась с какими-то пометками в блокноте, — как вы поясните то, что на вашем счету семь официальных дуэлей, четыре из которых были инициированы лично вами. Причем, насколько мне известно, вы не проиграли ни одного поединка, и шестерым противникам даровали жизнь.

— Я весьма разносторонняя личность, — ухмыльнувшись, туманно ответил князь, — к тому же, дуэли до первой крови не запрещены.

— Почему вы убили седьмого?

— Этот допрос как-то влияет на моё назначение? Меня уже вызывали в полицейское управление, а вы на дознавателя не похожи, — суховато заметил он. Такие придирчивые расспросы о вопросах его чести уже начинали откровенно раздражать Ди Таэ. Если эта женщина решила загнать его в угол, то она выбрала не того противника

— Нет, это для составления моего личного о вас мнения, — в тон ему парировала Злата, — я должна знать, с кем мне предстоит работать и кому доверять…

Ди Таэ наградил женщину пристальным изучающим взглядом. Не красавица, но что-то в ней есть. Что-то в глазах, манере держать себя, и это что-то определенно ему нравится. Князь поймал себя на мысли, что не отказался бы изучить это «что-то» поближе, если только следующий вопрос не окажется столь же бестактным, как и предыдущий.

«Личное мнение, хм? — подумал Эрик, — ну ладно…»

— Не люблю, когда противник бьёт в спину…— наконец с напором произнес он.

Анна уже чувствовала, как разливается в воздухе неприкрытое напряжение. Что эти двое творят? Пытаются вывести друг друга из себя, не иначе! Кто бы просветил досточтимую госпожу Пшертневскую, что на некоторые вопросы князь Эрик реагирует весьма болезненно.

Обстановка разрядилась неожиданно — дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул Профессор:

— Пани Злата, вы… О! Мой молодой оппонент! — воскликнул он, узнав Эрика, — Она все-таки вас завербовала? — Криэ подарил госпоже кардиналу довольную улыбку. — Будете работать у нас?

— Рад вас видеть, господин Криэ, — откликнулся маг, внутренне радуясь его появлению, словно манне небесной, иначе, Злата Пшертневская рисковала остаться без магов — очень надеюсь, что работать буду именно с вами.

— В таком случае, пани Злата, если вы уже уладили все формальности, я забираю князя немедленно! Мне позарез необходим помощник!

— Конечно, Профессор, — чуть натянуто откликнулась Пшертневская. — Как только досточтимый князь подпишет здесь и вот здесь — госпожа кардинал, любезно выложила перед Эриком бланки договора о найме, — он полностью поступит в ваше распоряжение.

— Надеюсь, тут не сказано, что я закладываю вам свою душу в безвозмездное пользование на неопределенный срок? — попытался шутить чародей, подписывая бумаги.

— На что мне ваша душа, князь? В работе я предпочитаю иметь дело исключительно с материальным миром, — парировала Пшертневская.

«А не в работе?» — хотел было спросить Ди Таэ, но тяжелая дубовая дверь, разделившая кабинет и коридор, начисто прервала занимательный диалог.

— Кажется, Профессор нашёл себе достойного соратника в лице вашего брата, Анна, — заметила Злата, когда дверь за мужчинами закрылась. — Что до вас, — госпожа кардинал откинула упавшую на глаза прядь, — изначально я предполагала два варианта, но позже я осознала всю глупость одного из них, так что особого выбора, увы, нет. Будете работать с отцом Ридом — он лучший аналитик в отделе — ведёт дела, связанные непосредственно с древними расами, находится в постоянном контакте с их представителями, так что помощь мага ему просто необходима. Он должен сейчас подойти. Я вас познакомлю.

За дверью раздался звонкий чих, и в кабинет ввалился высокий нескладный священник.

— А вот и он, — кивнула Пшертневская.

— Вы-ы!!! — в один голос воскликнули Анна и отец Рид

— Разве вы знакомы? — слегка удивилась госпожа кардинал

— Мм, отчасти… — промямлил смущенный святой отец.

— Более чем! — рассерженной кошкой фыркнула Анна.

— Я не буду с ней работать!

— Я не буду с ним работать!

Давясь праведным возмущением, единогласно возопили священник и чародейка. Госпожа кардинал поморщилась, как от зубной боли.

— Анна, извините, но в отношении вас это не обсуждается. Вы в отделе человек новый, и одну я вас поставить не могу. Что же касается, отца Рида, — Злата смерила священника суровым взглядом, — с ним я побеседую отдельно. Анна, не могли бы вы нас оставить.

Девушка холодно кивнула и вышла из кабинета, успев ещё краем уха услышать причитания своего новоявленного напарника.

«По крайней мере, я ему тоже не в радость, — с мрачным удовольствием подумала княжна Ди Таэ, — хоть что-то приятное в этой встрече…»

***

Бесцельное блуждание по зданию вывело чародейку на задний двор собора Святого Матяша. Комплекс собора не только служил пристанищем для дипломатов, но и продолжал исполнять свои непосредственные функции и, посему по периметру заднего двора бугрились дощатые сараюшки, будки и даже какое-то странное кирпичное строение с распахнутыми железными воротами вместо обычной двери 

— Эй, кто-нибудь! — резко донеслось железных ворот. — Помогите!

Анна приблизилась к источнику звука и с любопытством заглянула внутрь. Помещение более всего напоминало гараж, коим, скорее всего и являлось. Первым, что увидела княжна, были ноги в кожаных штанах и мощных берцах на тракторной подошве, далее шёл самый настоящий автомобиль — серебристый линкольн континенталь глубоко довоенного периода[6] и предполагаемое наличие остальной части тела где-то под ним. Княжна изумленно заломила бровь, теряясь в догадках, откуда у церковников мог взяться эдакий раритет.

— Что случилось, уважаемый? — участливо осведомилась чародейка у пары армейских ботинок

— Ключ на 20 и масленку, живее! — донеслось из-под машины. Анна, порывшись в ящике с инструментами, передала искомое появившейся руке в кожаной полуперчатке. Получив ключ, рука втянулась обратно, послышалось восторженное ругательство, и обладатель берцев вылез из-под легендарного средства передвижения целиком, сжимая в пальцах тяжелую гайку, покрытую слоем гари и грязи. Чародейка, наконец, смогла разглядеть его во всей красе. Высокий жилистый мужчина лет тридцати с небольшим. Волосы, несомненно, длинные, убраны под застиранный платок неопределённого цвета. Лицо, в общем-то, приятное, хоть и довольно заросшее, слегка портил длинный белый шрам от брови, через скулу, до подбородка. Глаза у странного типа были чёрные, как уголь, так что зрачок почти сливался с радужкой. Анне он напомнил кота.

«…такого тощего чёрного дворового бойцового кота…», — подумала про себя княжна.

Рукава заляпанной машинным маслом сутаны подвёрнуты до локтей, сама сутана, надетая на голое тело, распахнута на груди, которую, затейливой вязью украшала странная надпись «если есть стадо — есть пастух, ели есть тело, должен быть дух»[7]. На шее болтался крупный медный крест на кожаном шнурке.

— Спасибо, крошка, ты меня спасла! — хрипловато отозвался «кот», вытер руки полотняным лоскутом и, зашвырнув его в дальний угол, продолжил: — Ты ведь наша новая ведьма? Правильно?

— А что случилось со старой? — осторожно спросила Анна, чувствуя, как по затылку пробежал неприятный холодок.

— Уволили за прогул шабаша. Как тебя зовут, детка?

Чародейка усмехнулась в ответ на шутку. Забавные сотрудники у спецотдела, однако. Княжна навскидку глянула ауру шутника-механика. О-очень забавные…

— Анна. Анна Ди Таэ

—Я Виктор, — мужчина протянул ей руку, которую девушка не преминула пожать, — хочешь, отец Виктор, хочешь брат, хочешь дядя…

— И вы тоже священник? — слегка недоуменно воззрилась на него княжна.

Он расхохотался в ответ.

— Я такой же священник, как ты — монашка! Хочешь, одну вещь скажу по секрету?

— Ну?

—Здесь на весь отдел только трое в действительности рукоположены в сан: Профессор, отец Рид и отец Хьюго Де Крайто. С первыми двумя можешь общаться свободно — они улётные парни, но с третьим лучше не связывайся — целее будешь.

— Почему?

— Хьюго ненавидит магов, — веско уронил Виктор.

— Ну и шёл бы в инквизицию, — иронично фыркнула княжна. — Здесь-то он что забыл?

— Потому что больше, чем магов, он ненавидит только инквизицию.

— Н-да, мрачный тип…— задумчиво протянула Анна, тщетно пытаясь вспомнить, где она уже встречала имя Де Крайто.

— И не говори, детка, такой мрачный, что при одном взгляде на его постную рожу хочется пойти и удавиться. А кого тебе дали в напарники? — сменил тему Виктор.

— Не запомнила имени, — не моргнув глазом соврала княжна. — Высокий такой, растрёпанный. На швабру в сутане похож.

— Это Рид, что ли?! Наш четырёхглазый умник?

— Да, кажется, Рид, отец Рид, — утвердительно кивнула чародейка.

— В таком случае, тебе крупно повезло, детка, за это я ручаюсь.

— Серьезно? — на лице чародейки появилась скептическая гримаса. — По-моему, это ходячее недоразумение способно быть только обузой, причем в любом деле!

—Поверь, крошка, это не так. Я два года с ним работал. Мы составляли классическую композицию «Ум и Сила», — рассмеялся Виктор.

— И кого в этом тандеме изображали вы? — хитро прищурилась Анна

— Догадайся с трёх раз.

— Ну, я думаю, вы взаимодополняли друг друга.

— В точку, детка, в самое яблочко! — продолжал хохотать мужчина. — Клянусь Элвисом, вы с Ридом составите достойную команду. Кстати, не хочешь опробовать этого стального коня? — Виктор отошел в сторону и похлопал рукой по баку мотоцикла, который княжна сначала не заметила.

Чародейка заинтересованно воззрилась на ещё один гаражный раритет, поблескивавший отполированным баком и хромированными дугами.

— К-750, зверь, точнее шайтан-машина, — пояснил хозяин, любовно поглаживая хромированный руль, — никогда не знаешь, что у него сдохнет в следующий раз, но когда все на мази, бегает, что твой жеребец и жрет как бегемот на марше. Неубиваемый, зараза!

— Да нет, спасибо, предпочитаю четыре ноги двум колёсам. К тому же, — княжна взглянула на часы, — мне уже пора.

— Ну, ладно. Если наш умник чересчур тебя достанет, приходи. Я надеюсь, ты любишь пиво?

V

Встрёпанный более чем обычно, отец Рид нервно метался по комнате Виктора, натыкаясь на предметы и ежесекундно поправляя съезжающие с носа очки. Сам хозяин комнаты возлежал на узкой, просевшей от времени, кровати и с ленивым интересом наблюдал за раздражённым другом.

— Не мельтеши, а? — наконец, не выдержал он. — Продует!

— Кого? — не понял Рид, останавливаясь.

— Тебя! Сквозняк тут создаёшь!

— Я в бешенстве, нет, я в панике, я, я… слов нет, один грех сквернословия! — Священник вновь заметался по комнате, развевая полами сутаны. Виктор цапнул его за подол, раздался треск, грохот, и Рид растянулся на полу. Очки улетели куда-то под тумбочку, а оружейник виновато уставился на кусок ткани в руке.

— О, мои очки, — простонал святой отец.

— Под тумбочкой. Сейчас достану, — напарник встал и полез за очками, затем подал их другу, попутно протерев рукавом, а то так и нацепит с паутиной.

— Я не пойму, чего ты бесишься?! Тебе досталась такая конфетка, а ты нос воротишь! — совершенно не разделяя настроения товарища, подначил он Рида.

— Виктор, она же ведьма! — истерически всхлипнул достопочтенный святой отец.

— Но ведь ты же сам голосовал «за», — начал выходить из себя оружейник.

— Да, но я же не напрашивался с ней работать! — раздражённо огрызнулся священник.

— Слушай, со мной же ты как-то работал. А я похлеще ведьмы буду!

— Виктор, она женщина, а это, увы, не лечится, — уныло отозвался Рид.

— Ничего, переживёшь. Слушай, у меня тут косячок завалялся, давай на пару, а? Для успокоения нервов. Заторчишь, и всё пройдёт. — Оружейник демонстративно прошуршал бумажным пакетом.

— Где ты взял это бесовское зелье?! — напарник едва не подпрыгнул от возмущения.

— Где взял, там уже нет! — хмыкнул тот. — Так будешь?

— Упаси меня Господи, нет конечно! Дай лучше пива.

— О-о, и этот человек корчит из себя праведника! — наиграно закатил глаза Виктор.

— Твоё дурное влияние, — невозмутимо отозвался священник, — к тому же, я не человек.

Друг только скептически хмыкнул в ответ.

***

Суматошный, исполненный впечатлений день окончился проливным ледяным дождем, безжалостно смывавшим остатки снега в реку. Промерзшая земля отказывалась принимать в себя воду, множа лужи, словно открытые темные раны. Княжна застыла посреди дорожки, ведущей к дому и, подняв лицо к черному небу, жадно ловила ледяные капли. Золотистые волосы потемнели от влаги, но Анна все стояла, не спеша в тепло и уют, к домашнему очагу. Ей казалось, что этот мерзкий мартовский дождь смывает их с братом прошлое, открывая дверь, если не в будущее, так в настоящее, новое и не омраченное давними потерями. Пожалуй, стоило признать, что в идиотское предложение госпожи кардинала они вцепились с жадностью изголодавшихся псов лишь для того, чтобы вырваться из привычной паутины дней, насквозь пронизанных прошлым. И Анна старалась не думать о том, что прошлое умудрилось и сюда просунуть свои длинные щупальца.

«Де Крайто… Где же я слышала о тебе? — подумала княжна, направляясь в дом. — Что за сюрприз ждет нас с Эриком в твоем лице?..»

Библиотека особняка Ди Таэ была едва ли не самым уютным местом во всём доме, чем и пользовались обитатели, устраивая там вечерние посиделки. Эрик неодобрительно покосился на сестру, когда та, вытирая мохнатым полотенцем голову, наконец-то присоединилась к нему. Князь видел, как Анна мокла под дождем почем зря и отнюдь не приветствовал подобное ни с точки зрения брата ни, тем паче, целителя.

— М-м, божественно… — протянула Анна, опускаясь в кресло и вытягивая ноги.

— Как прошёл день? — поинтересовался Эрик.

— Нормально, если не считать того, что в напарники мне достался тот самый идиот, который испоганил вчера моё платье. А ещё я выяснила, что в отделе всего трое в действительности рукоположены в сан, — девушка цопнула с журнального столика исходящую ароматным паром кружку травяного отвара.

— Знаю, — отозвался брат, — в отличие от тебя, я предпочел получать информацию о работе до, а не после приема в отдел.

В ответ Анна лишь фыркнула.

— Зато, от какого колоритного субъекта её получила я… — многозначительно протянула сестрица, с наигранной томностью закатив глаза. — И, похоже, умудрилась найти скелет в шкафу, — задумчиво добавила княжна.

— Ну, в этом мастерстве тебе нет равных, — усмехнулся маг, — что на этот раз?

— Тебе о чём-нибудь говорит имя Хьюго Де Крайто?

— Это один из трёх священников отдела? — не то вопрошая, не то утверждая отозвался князь

— Да.

— И что с ним не так?

— Он ненавидит магов…

— Не удивлён. Вряд ли монастырский выкормыш относился бы к нам иначе. Им с детства вместо мозгов святую воду заливают.

— Инквизицию он тоже ненавидит.

— Это уже интересно, — князь прищурился, — почему?

— Не знаю. Но я уверенна, что встречала это имя раньше, причём отнюдь не в сочетании с церковью. Эрик, ты же ведёшь историческую хронику…

— Думаешь, он из магов?

— Как вариант, — пожала плечами княжна. — Если только родовое имя не переврали.

— Нет, я точно не встречал, — покачал головой маг.

Вместо ответа Анна пролевитировала с полки толстый справочник «Высокие дома старой Европы» и углубилась в изучение.

Наутро Эрик застал сестру в компании той же книги. Похоже, что Анна вообще не ложилась.

— Вот дался тебе этот Де Крайто! — неодобрительно воскликнул брат.

— Угу. Чем дальше, тем страньше! Похоже, что в шкафу не один скелет, а целое захоронение! Вчера я перелопатила этот талмуд и ничего не нашла, но… — Анна зашелестела страницами, — под конец решила заглянуть в раздел «Погибшие». Вот, смотри!

Эрик заглянул в книгу: «Высокий дом Де Крайто: боевая магия/некромантия. Глава дома: Ласло Де Крайто; супруга: Ирма Де Крайто; наследник: Хьюго Де Крайто. Дом уничтожен полностью», — значилось на странице.

— А теперь смотри на дату гибели — за полгода до нападения на нас. Эрик они все были убиты семнадцать лет назад.

— Ну, значит не все, — отозвался князь, щелкая тумблером на подлокотнике. Внешняя стенка грави-кресла раскрылась, и из отверстия выдвинулся ноутбук. Маг переложил компьютер на колени, — на момент смерти наследнику Де Крайто исполнилось шесть лет… — мужчина защелкал клавиатурой, — сейчас бы ему было года двадцать три… Ага, смотри, — он развернул ноутбук к сестре, — вот он наш священник. Анкету его я читал, но как-то не придал значения

Анна, нахмурившись, разглядывала дисплей компьютера.

— Н-да, по возрасту он подходит… Значит, возможно, он и выжил тогда… очень возможно. Выжил и попал в сиротский приют при монастыре, вот уж дивны дела твои… Пробей-ка обстоятельства гибели.

— Та-ак, — протянул чародей, — интересно, — пальцы Эрика вновь запорхали над клавишами, — а вот и оно: «Высокий дом Де Крайто во время войны сотрудничал с церковью, в результате чего, члены дома были признаны предателями, и совет Высоких домов приговорил Дом Де Крайто к забвению. Привести приговор в исполнение выпало…», — князь быстро пробежал глазами цепочку имен, — «Возглавил отряд палачей…» — мужчина на секунду запнулся, — Анри Ди Таэ, наш отец…

Анна досадливо закусила губу: найденный скелет оказался с клыками.

— В любом случае, мы постараемся не связываться с этим Хьюго, кем бы он ни был. Нам только разборок с кровником не хватало, — проворчала Анна.

— Мы — да, но я думаю, он сам будет искать встречи.

— Я не могу понять только одного, — девушка задумчиво побарабанила пальцами по столу, — причём здесь инквизиция?

[1]Высокий дом — аристократический род, владеющий магическими способностями, с чётко определённой специализацией. Напр. Высокий княжеский дом Ди Таэ. Боевая магия / исцеление.

[2] Малый народец — разновидность мелкой разумной нечисти. Как правило, обитают в Ирландии.

[3] Стрыги — разновидность плотоядной нежити. Для жизни предпочитают заросшие кустарником овраги и буераки

[4] …единственная женщина, носящая звание кардинала, пусть и формально… — вообще-то женщина не может носить звание кардинала. Тут автор позволил себе некоторую вольность, указав, впрочем, на то, что звание кардинала персонаж носит формально, поскольку является главой отдела.

 [5]Оби — широкий кусок ткани, который использовался как пояс у кимоно.

[6] Линкольн континенталь глубоко довоенного периода – речь идет об автомобиле марки Lincoln continental 1981 года

[7] если есть стадо — есть пастух, ели есть тело, должен быть дух — на груди Виктора наколото ни что иное, как цитата из творчества его тезки Виктора Цоя

/По материалам отчётов княжны Высокого дома Анны Ди Таэ и капитана Священной Стражи Рида. С дополнениями и примечаниями профессора теологии Вилдара Криэ и Виктора Кипелова, оружейника/

…Ильмарен Ржавый Крюк медленно поднимался по широкой лестнице пражской гостиницы, где в этот раз разместилось гиперборейское посольство. Дело им предстояло сложное и щекотливое, но других владетель земель карельских и финских, досточтимый господин Илар Де Элле не предлагал. На сей раз по его поручению они несли в мир вещь древнюю и опасную, могущую стать великим благом для одних и горем — для других. На сей раз они могли не вернуться. На сей раз они почти наверняка не вернутся. Но никому из послов и в голову не пришло отказаться, слишком многим был обязан гиперборейский народ главе Высшего круга некромантов.

Ильмарен четко следовал наставлениям Де Элле: прибыть в Прагу и настоятельно требовать встречи с архиепископом Ингваром Краковским, распространяя слухи о неких еретических свитках, вновь пришедших в мир, а при встрече передать архиепископу посылку и пакет с дальнейшими инструкциями. Жаль только, что по прибытии в Прагу, архиепископа они не застали — отбыл в родной Краков с поручением патриарха Алексия. Сей прискорбный факт значительно осложнил дело, и теперь гипербореям оставалось только ждать, когда же архиепископ вернется. Но каждый день ожидания все больше уменьшал шансы на благополучный исход.

Вот и сейчас, поднимаясь по широкой лестнице в отведенные им апартаменты, Ржавый Крюк задумчиво потёр торчащую из безрукавки культю. Из четырёх рук у старого воина, прошедшего чуть не всю войну, осталось две с половиной. И если седой великан чему и научился за это время, так это чувствовать приближение неприятностей. Чувство надвигающейся угрозы не покидало его с той поры, как они пересекли границу между Нейтральной зоной и Территорией древних.

Ильмарен толкнул дверь и вошёл в гостиную. На секунду старик застыл на пороге, поражённый увиденным: все представители посольства лежали кто в креслах, кто на полу. И без сомнения, все они были мертвы. Чтобы понять это, старому воину не понадобилось даже проверять пульс. Только не ему, насмотревшемуся мертвецов во время войны. Видимых ран гиперборей не увидел, но в воздухе витал какой-то едва различимый горьковатый запах, исходивший, насколько он смог уловить, от кувшина с водой (за пределами родных земель гипербореи предпочитали пить только её).

— Значит яд…ох люди, люди… — отстраненно подумал старый гиперборей, боком скользнув к дверям своей спальни. Темный дверной косяк вздыбился светлой щепой точно напротив замка. Ржавый Крюк похолодел и стремительно толкнул вскрытую дверь — спальня зияла разгромленной дырой с разбитыми шкафами и вспоротыми креслами. Тяжелого дорожного сундука, защищенного помимо хитроумных замков шаманским наговором, на месте не было. Посылка, предназначенная архиепископу, пропала

Ильмарен непослушными пальцами раскрыл висевший на поясе кожаный кошель и вытащил изрядно помятую визитку. В свой прошлый приезд в Нейтральную зону старому гиперборею довелось столкнуться с некими странными людьми, называвшими себя спецотделом дипломатического корпуса при Всеблагой и единой матери-церкви. По окончании миссии ему дали эту карточку и сказали, что если однажды на Нейтральной территории с ним что-то случится, он должен связаться со спецотделом.

Спустившись вниз и попросив консьержа, набрать значившийся на визитке номер, Ржавый крюк краем глаза заметил, приближающегося к нему священника.

— Господин Ильмарен? — уточнил тот. Гиперборей напрягся, почуяв недоброе. Что-то было не так с этим священником.

— Не имею чести знать вас, — хмуро ответил он.

— Архиепископ прислал меня за книгой…

— О книге речи не шло!

Ещё секунда и старый воин сообразил, что к чему, но было поздно.

Церковник шагнул к Ильмарену, повеяло магией. И Ржавый крюк почувствовал, как смыкаются на всем теле невидимые оковы, запускающие щупальца к сердцу. Консьерж, продолжавший терзать диск телефона, внезапно навалился на стойку, заливая темное дерево кровью

— Где книга? — прошипел священник в лицо гиперборею. — Где Сарагоская рукопись?

I

Холодный сырой ветер гнал по серому небу клочья свинцовых туч. От многочисленных каналов поднимался противный туман, насыщая и без того сырой воздух ещё большей влагой и тошнотворно-сладковатым запахом тины. Едва сошедший снег обнажил грязные мостовые и старые дома.

Петербург не любил чужаков, являясь им во всей своей сырой мрачности. Заставлял поплотнее кутаться в шарфы и пальто и страдать от насморка, порожденного вечной промозглостью.

Анна зябко обхватила себя руками, грея озябшие пальцы подмышками. Подпирать одну из двенадцати гранитных тумб, на которых возвышались черномраморные атланты, поддерживающие крышу, было холодно, и чародейка переминалась с ноги на ногу, едва не клацая зубами от пронизывающего сырого ветра.

Несколько дней назад, Пшертневская получила с дипломатической почтой пакет. Внутри оказалась измятая визитка на её имя и короткая записка «Они ждут отмщения. Найдите виновных!» В тот же момент зазвонил телефон, и глава дипломатического корпуса, истерично брызжа слюной в трубку, потребовал немедля разобраться с гибелью гипербореев в Праге.

— Это скандал! — кричал кардинал Дэпле. — Это катастрофа! Почему ваши люди ещё не в Праге, Злата?! Если вновь разразится конфликт, вы первая пойдете под церковный трибунал!!! Древние подозревают в содеянном нас, вы понимаете?! нашу Всеблагую и единую матерь-церковь! Если ваш отдел не разберется, к расследованию подключат инквизицию...

— Постараемся обойтись без них, — поморщилась Злата, меньше всего желая сталкиваться с приспешниками Кристобаля Сангре. — Они в любом деле, как лишняя перекладина в кресте. Завтра же мои люди будут на месте.

Раздумья пани Златы были недолгими. На следующий вечер Анна и отец Рид отправились в Прагу, чтобы ещё через пару дней по следам яда, словно по хлебным крошкам, попасть в Петербург.

В конце улицы появилась длинная нескладная фигура в развевающейся хламиде.

— Ну, наконец-то! — зло буркнула княжна, исподлобья глядя на подошедшего отца Рида. — Где вас носило, святой отец? Я уже час здесь торчу!

— А-апчхи! — отозвался священник, — простите, Анна, в архивах Эрмитажа мне попалась преинтереснейшая книга об истории петербуржского масонства, и я немного потерялся во времени. А вы? Узнали что-то по своим…эээ… каналам?

— Угу, — буркнула она, вспоминая несколько часов впустую потраченных на лазанье по пыльным трухлявым чердакам и заброшенным коммуналкам, где предпочитала селиться местная нечисть. — Три похабных анекдота. Хотите расскажу? Встретились как-то в баре инкуб, монашка и вампир…

— Это где одному откусила, второму не дала? Не стоит, я его знаю.

— Боюсь спросить откуда?

— Виктор, — коротко ответил священник.

— Ладно, пошли отсюда, — проворчала Анна. — По дороге, я надеюсь, вы поделитесь своими соображениями? И лучше бы ваша информация оказалась ценнее, чем моя.

— Конечно, мы же напарники.

— Стоп! — девушка уперлась пальцем в тощую грудь собеседника. — Думаю, следует кое-что прояснить. Когда говорят «напарник», подразумевают человека, которому доверяют прикрывать спину, который за вас горой и ради вас бросится в огонь и воду… Скажите, святой отец, вы кинетесь в огонь и воду ради ведьмы, которую видите третий раз в жизни?

Отец Рид смущенно потупился.

— Правильно, — кивнула Анна, — не кинетесь. И я тоже три раза подумаю, стоят ли дырки в моей шкуре того, чтобы спасать вашу. Поэтому никаких «напарников». Мы просто люди, которых на время связало общее задание, и всё.

— Да, вы, наверное, правы, — грустно отозвался священник, — но идёмте, здесь действительно холодно.

Петербург встретил своих гостей неприветливо и ворчливо, как страдающий ревматизмом старик встречает осеннюю сырость. Свинцовое небо, влажный холодный ветер с залива, промозглый, пахнущий болотом туман и хмурые каменные львы, которых здесь было едва ли не больше, чем живых существ.

Анну город угнетал. Ей хотелось побыстрей уехать отсюда. Девушку не покидало ощущение атмосферы склепа.

— Здесь всегда так противно? — обратилась она к отцу Риду

— По-моему, да. — рассеянно откликнулся тот. — Хотя Виктор утверждает обратное. Впрочем, ему виднее — он тут вырос. Но, кажется, с прошлого моего приезда ничего не изменилось.

Воцарилось молчание. Они свернули на набережную и пошли вдоль реки. Ветер накинулся на них с удвоенной яростью, выдувая из одежды и вздымая на свинцовой Неве мелкую рябь.

— Так что вы узнали, святой отец? — внезапно осведомилась княжна, у погрузившегося в молчаливую задумчивость Рида.

— А? — священник дернулся, словно его ткнули в живот. — А-а… Ну, масоны — это закрытое общество. Они, скорее, ближе к алхимикам и темным зодчим, нежели к магам.

— То есть они вполне могли разработать яд, выкосивший гиперборейское посольство?

— Не исключено… — он озадаченно потер переносицу. — Эй, осторожней! — Рид едва не столкнулся со спешащим куда-то человеком в темном плаще и норовящей улететь шляпе, —…Так вот, если сопоставить… Анна, вы меня не слушаете!

Княжна, остановившись, смотрела вслед налетевшему на них человеку.

— Керн! — сдавленным от ярости голосом прошипела чародейка, и, вызвав на ладонях два сгустка белого пламени, кинулась за незнакомцем.

—Анна!.. — крик Рида потонул в треске столкнувшихся боевых заклинаний. Похоже, тип в шляпе узнал княжну Ди Таэ и не испытал по этому поводу никакой радости. В чародейку полетел искрящий зеленый шар.

Противники заметались по набережной, заставляя немногочисленных прохожих поскорее ретироваться в ближайшие укрытия. Плюющийся искрами ярко-зелёный шар столкнулся с отражающим энергетическим щитом и разлетелся пучком смертоносных звёзд, похожих на маленькие взбесившиеся кометы. Рид застыл столбом посреди улицы и как завороженный следил за поединком. Он ничего не успел понять, когда один из осколков заклятья ужалил его в грудь. Священника отшвырнуло к гранитному парапету.

Сквозь пелену затопившей сознание боли святой отец успел заметить, как Анна и её противник исчезли в льдисто мерцающем кармане портала, чтобы возникнуть уже на вершине одной из секций разведённого моста. Чародеи вновь сцепились, раздался треск, воду озарила бледно-зелёная вспышка, грохнул взрыв. Рид увидел, как Анна, сорвавшись, полетела вниз с рушащегося моста. Священник, превозмогая жгучую боль, кинулся в воду.

Кто-то резко надавил на грудь, и вода хлынула изо рта, уступая место воздуху. Анна закашлялась, с трудом разлепила глаза и перевернулась на бок, избавляясь от остатков воды. Желудок сдавливало спазмами, лёгкие жгло огнём, а перед глазами плясали синие черти.

— Хвала Господу, вы живы! А то я уже начал бояться, что опоздал, — возле неё на коленях стоял встревоженный отец Рид. Он был весь мокрый, пальто и сутана куда-то исчезли, слипшиеся волосы серой паклей спадали на лицо.

— Спасибо, — с трудом прохрипела княжна, приподнимаясь на локтях.

— Пожалуйста, но больше так не… делайте… — слабеющим голосом пробормотал священник, медленно и безвольно заваливаясь на бок.

— Рид… — с тихой паникой в голосе выдавила Анна, хватая его за плечо, но тот не реагировал. — Рид? — мужчина, скорчившись, неподвижно лежал на земле, — Ри-ид!!!…

***

Мягкий тёплый свет ламп в больничной палате рассеивался на светлых стенах. На койке полулежал отец Рид, бледный, но вполне бодрый. Княжна Ди Таэ хмуро сидела рядом в кресле.

— Как вы себя чувствуете, святой отец? — чародейка нервно сплетала и расплетала пальцы.

— Вашими молитвами, Анна, вполне сносно. Ожог, пусть даже магический, и переохлаждение — это не те травмы, которые могут меня убить, — усмехнулся он, близоруко щурясь: очки священник утопил в реке. — А как ваша шея?

Чародейка задумчиво поскребла эластичный «воротник», плотно обхвативший отбитые мышцы и позвонки.

— Нормально, просто сильный ушиб. Щит смягчил удар о воду, иначе я бы с вами сейчас не разговаривала. — Княжна на секунду потупилась. — Отец Рид, я хочу извиниться: повела себя как дура. Вы отнюдь не обязаны были рисковать собой. Получила бы урок.

— Лучший урок — это тот, опытом которого впоследствии можно воспользоваться, — назидательно произнес священник. — Но ради всего святого, кто это был? Вы как с цепи сорвались, когда его увидели.

— Эльдар Керн, — тихо отозвалась Анна, — маг, но не Высокого дома. Иногда у обычных людей рождаются дети с магическим даром. Редко, но бывает. Обычно, Высокие дома разыскивают их и забирают в обучение, — девушка перевела дух. — Иногда они остаются в Доме и принимают родовое имя, иногда уходят на вольные хлеба. Керн как раз из таких.

— А вам он чем не угодил? Столкновение деловых интересов? Или посватался неудачно? — священник улыбнулся, стремясь своей неуклюжей шуткой ободрить совсем уж приунывшую княжну

Чародейка непроизвольно сжала кулаки:

— Керн подставил человека, который заменил нам с Эриком родителей. И он погиб.

— Значит, месть? — понимающе спросил Рид.

— Значит, месть, — согласилась Анна, — понимаю, что глупо, но когда я его увидела…

— Можете не объяснять, — священник, подтянувшись, сел на постели, — Анна, будьте так добры, передайте мне одежду.

Девушка удивлённо воззрилась на него.

— Святой отец, вам лучше остаться в больнице. Я сама встречусь с главой масонов.

— Бросьте, Анна, я вполне могу передвигаться. Может, я и не гожусь на роль физической поддержки, зато могу оказать моральную.

— Но вы же ничего не видите без очков! — возмутилась княжна. — А они, насколько я помню, бесславно сгинули в мутных водах Невы.

— Ничего, — беззаботно откликнулся Рид, наощупь застёгивая рубашку, — где-то в кармане есть запасные.

***

Собрание масонской ложи, на которое были допущены княжна Ди Таэ и отец Рид, проходило в подвале одного из старейших домов Петербурга.

Господа вольные каменщики, весьма неохотно контактировавшие с церковью, согласились пустить на собрание чужаков лишь потому, что Анна являлась представителем Высокого дома.

Великий магистр, закутанный в длиннополую хламиду, испещрённую по краям какой-то кабалистикой, оказался до неприличия молод. Однако это ни о чём не говорило. Ибо в определённых кругах упорно ходили слухи, что масонам известен секрет вечной молодости. Магистр занимался приготовлениями к собранию, поэтому разговор выходил довольно рваный.

— Итак, ваша светлость и… м-м, титула вашего спутника я не знаю…

— О, я всего лишь скромный священник, — замахал руками отец Рид.

— Да? — с какой-то непонятной интонацией откликнулся магистр. — Ну, что ж, в некотором роде вы, действительно, священник…

Анна пытливо взглянула на Рида — тот недоуменно пожал плечами, мол, знать не знаю, о чём говорит этот странный человек. Тем временем, магистр отложил мел, которым чертил какие-то непонятные загогулины на полу, и взялся за уголь.

— Так вот, уважаемые господа, — продолжил он, — нашей ложе действительно заказывали вещество того свойства, что вы описали. Нам нет смысла таиться, ибо ваши дрязги нас не интересуют. Мы идём по пути Поиска, мы ВОЛЬНЫЕ каменщики, — масон сделал ударение на слове «вольные», — и приготовление данного вещества интересовало нас лишь с точки зрения процесса. Там очень сложное трёхступенчатое абсорбирование на основе постепенного вываривания и…

— Господин магистр, — прервала его княжна, — кончайте распинаться о возвышенном. Мы люди простые, нам ближе, как вы сказали? Дрязги, да? Кто заказал вам это, как вы соизволили выразиться, вещество?

— Мы не интересовались его именем, — слегка раздражённо откликнулся масон, выводя на полу очередную непонятную закорючку, — нам было достаточно того, что он привёз верительное письмо от главы Европейского алхимического сообщества и все необходимые ингредиенты. Об остальном можете спросить у него сами, он только что вошёл.

Анна и священник резко обернулись и столкнулись нос к носу со своим знакомцем с набережной. Керн тоже, несомненно, узнал их, ибо вылетел из подвала пулей. Княжна и Рид кинулись за ним.

Пропетляв в узких улочках, они выскочили к затянутому в леса долгострою. Беглец уже успел перемахнуть через строительное ограждение и теперь карабкался по лесам наверх. Чародейка вскинула руку, чтобы сбить его заклинанием, но Рид остановил её.

— Не нужно, Анна, эта крыса не стоит того, чтобы вы принимали грех на душу.

Девушка обернулась к священнику, а тот неотрывно смотрел в спину, карабкающемуся по лесам человеку. Вдруг руки беглеца разжались, и он, скорее с воплем недоумения, нежели ужаса полетел вниз на не залитую бетоном арматуру. За оградой мерзко чвакнуло.

— Святой отец, вы знали, что он сорвётся? — выдавила Анна.

— А?.. — Рид поправил съехавшие очки, — Божье провидение, дщерь моя…

Чародейка лишь покачала головой.

II

Новая галерея, соединявшая собор Святого Матяша с пристройкой дипломатического корпуса почти всегда пустовала в обеденную пору. Заполненная солнцем, льющимся сквозь огромные окна, она лениво наслаждалась тишиной, пока её не нарушил звук шагов, голосá и едва слышный гул антиграва.

— Знаете, Эрик, я думал над вашей проблемой, возможно, есть шанс… — Вилдар Криэ, опираясь на трость, шёл рядом с грави-креслом князя Ди Таэ.

— Увы, Профессор, не в моём случае, — отрицательно покачал головой маг.

— Но почему?

— Потому что с такими повреждениями, как у меня, не выживают, а если выживают, так остаются полностью парализованы. То, что я жив, двигаюсь, разговариваю и сохранил магический дар — заслуга моего крёстного, прекрасного, я бы даже сказал, гениального целителя. Я — лучшая его работа. Ни до, ни после он больше такого не делал. Мне заново сращивали раздробленный на осколки позвонок и восстанавливали нейронные цепи…

— Но ноги у вас так и остались парализованы!

— Не совсем. Поверьте, до колен я всё прекрасно чувствую. И дело тут не в раздробленном позвоночнике. Были ещё раны. Я почти лишился правого колена. Да и левое бедро мне изрядно раскромсали. Убийца не погнушался смазать клинки какой-то едкой дрянью…

— Простите, но как же первичная хирургическая обработка? Если ваш крестный был так хорош во врачевании, как вы говорите, то он не мог об этом забыть!

— Он и не забыл, — грустно усмехнулся князь. — Увы, было слишком поздно. Найди крёстный меня хоть на пять минут раньше… А так, всё что ниже колен у меня как бесплатное, но бесполезное приложение: что есть, что нет — всё равно. Но иногда мне кажется, что я обрёл гораздо больше, чем потерял. Я часто задумываюсь, кем бы стал, не будь этого, — Эрик похлопал рукой по подлокотнику, — ещё одной машиной для убийств? А целительство открывает значительно больше возможностей… — маг вдруг замолчал и резко подался вперёд, до побеления пальцев, сжав подлокотники кресла.

— Что случилось, князь? — встревожено спросил Вилдар Криэ. — Вы словно призрака увидели.

— Почти… — хрипло откликнулся Ди Таэ. — Профессор, вы видели, кто только что вошёл в приёмную госпожи кардинала?

— Кажется, кто-то в форме инквизиции, — недовольно поморщившись, ответил тот, — и что им снова не так?! Клянусь Фомой Аквинским, от них проблем больше, чем от всей нечисти вместе взятой! Наш отдел им как бельмо на глазу…

— Это Кристобаль Сангре, — сказал Эрик, прерывая гневную речь Профессора.

— Глава инквизиции? Что он тут забыл? А вы откуда его знаете, князь?

— Хм, так он уже глава… — протянул чародей, — два года назад, когда он изрядно потрепал нам с Анной нервы, был всего лишь старшим магистром. Но познакомились мы с ним значительно раньше, — зелёные глаза князя недобро сузились, — семнадцать лет назад он возглавлял элитный отряд рыцарей святой инквизиции, который уничтожил мою семью. Я же обязан господину Сангре раздробленным на куски позвонком. У господина Кристобаля это излюбленный приём — бить в спину. Поэтому он никогда не примет вызов на дуэль, а жаль — мне отлично удаются удары в сердце…

Взглянув на Эрика, Профессор впервые осознал, насколько может быть опасен этот человек в инвалидном кресле, гораздо опаснее здорового индивидуума. Но длилось это ощущение не более секунды.

— Я думаю, нам стоит навестить госпожу кардинала и рассказать, что удалось выяснить о гиперборейском посольстве, — спокойно проговорил князь Ди Таэ, — Анна связывалась со мной сегодня, поведала, очень интересную историю о Петербурге.

— Заодно узнаем, что же понадобилось главной сушеной инквизиторской вобле, — усмехнулся в ответ Профессор.

***

А в кабинете госпожи кардинала тем временем разворачивалась ситуация «нашла коса на камень». Кристобаль Сангре шипел и плевался ядом, госпожа Пшертневская внимала ему с откровенно скучающим видом и толикой легкого презрения в глазах. Один Господь знал, чего стоило Злате такое напускное презрительное спокойствие, но Сангре бесился, словно черт на причастии, а значит игра стоила свеч и потраченных нервов.

«Ничего, отольются ещё кошке мышкины слезки», — мстительно подумала про себя госпожа кардинал, продолжая спокойно выслушивать претензии достойного великого инквизитора Нейтральной зоны.

— Я ещё раз спрашиваю, госпожа кардинал, кто давал вам право восстанавливать в должности сотрудника, известного как отец Рид?! Смею напомнить, что дело в отношении него инквизиция ещё не закрыла.

— Отдел понёс большие потери, причём не без вашей помощи, досточтимый господин инквизитор, — Злата наклонила зажатую в пальцах ручку-перо в сторону Сангре, — мы не могли себе позволить остаться в этот тяжелый для нас период еще и без такого ценного сотрудника, как многоуважаемый отец Рид. Поэтому глава дипломатического корпуса разрешил мне восстановить в должности капитана Священной Стражи, уверив, что решение всех проблем возьмёт на себя. К тому же, если это вас успокоит, Виктор по-прежнему отстранен. Хотя нам и не хватает людей, его я не восстановила, и он отбудет наказание полностью. Ещё что-то?

— Да! Какое вы имели право приглашать в свой отдел нечестивцев из богопротивного дома Ди Таэ?

— То же, что и по отношению к отцу Риду, — парировала Злата. — Все вопросы о законности договора направьте кардиналу Дэпле.

— А что вы скажете на то, что ваш сотрудник, известный как святой отец Хьюго Де Крайто, будучи задержан нашим патрулём в Братиславе отказался сдать оружие и покалечил четырёх рыцарей святой инквизиции?!

— Ничего, — всё так же спокойно отвечала госпожа кардинал, — отца Хьюго уже больше месяца нет в городе. Он помогает команде чистильщиков избавить территорию близ Братиславы от расплодившейся хищной нежити. Но когда он вернётся, я обязательно узнаю у него подробности. Возможно, мы напишем на вас жалобу в синод. А теперь, будьте добры, покиньте мой кабинет, — Пшертневская выразительно направила перо в сторону двери.

— Вы мне за всё ответите, — прорычал Сангре, — вы и ваш кишащий ересью отдел! Я найду способ избавить нашу матерь-церковь от этого богопротивного сборища и расправиться с вами, нечестивая дщерь блудной псицы!.. — не успел господин инквизитор закончить фразу, как в миллиметре от его виска чиркнул узкий четырёхгранный стилет и застрял в оконной раме позади госпожи кардинала. Злата слегка недоуменно покосилась на всё ещё подрагивающий нож. Господин Сангре, резко обернувшись, столкнулся взглядом с только что влетевшим в кабинет Эриком Ди Таэ. За спиной чародея возвышался Профессор. Маг, недобро прищурившись, поигрывал ещё одним стилетом. Криэ выразительно заложил руку за пелерину, заставляя господина инквизитора припомнить, что Профессор, в отличие от него, имеет право на ношение револьвера.

— Что вы себе позволяете? — прошипел Кристобаль Сангре, стараясь подавить страх, проклюнувшийся в глубине его естества.

— Я не переношу, когда в моём присутствии оскорбляют женщину, — отозвался Эрик, — либо вы немедленно извинитесь перед госпожой Пшертневской, либо я убью вас, не утруждая себя вызовом на дуэль.

Сангре смерил молодого князя тяжёлым взглядом тёмных глаз, но промолчал. На впалых щеках испанца заиграли желваки.

— Ну? Я не понимаю, почему вы медлите, господин инквизитор? Вам не хватает железа в организме? — Ди Таэ поудобнее перехватил нож и занёс руку для броска.

— Не советую испытывать терпение князя, Сангре, — откликнулся доселе молчавший Профессор, попыхивая только что раскуренной трубкой, (именно её-то он и достал из-под пелерины)

Кристобаль медленно повернулся к Злате.

— Надеюсь, госпожа кардинал простит мне мой несдержанный язык? — хмуро выдавил он.

— Бог простит, — откликнулась Пшертневская.

— А теперь, вон отсюда, — ровно произнёс Эрик, — и если я ещё раз услышу, что вы себе позволяете в отношении женщины, предупредительного броска не будет.

Инквизитор размашистым шагом вышел прочь, хлопнув дверью. Ди Таэ расслабленно откинулся в кресле и приготовился выслушивать честно заработанный выговор.

***

Рабочий день в отделе обычно заканчивался около полуночи, хотя иногда мог затянуться и много дольше. В общем, все сотрудники расползались по домам, позёвывая в кулаки, когда на город уже опускалась ночь.

Злата всегда уходила последней. Вот и сейчас, закрыв кабинет, госпожа кардинал направилась к выходу, гулко цокая каблуками по пустому коридору.

— Добрый вечер, — раздалось у неё за спиной. Пшертневская резко обернулась и столкнулась с князем Ди Таэ, уронив перчатки.

— Эрик! Как же вы меня напугали! — ей очень нелегко дался испуганный тон, и госпожа кардинал надеялась, что князь не заметил, как она вернула маленький раскладной арбалет обратно в чехол на предплечье.

— Позвольте, и в мыслях не было, — воскликнул он, галантно передавая Злате оброненные вещи.

«Ещё немного, и получил бы стрелу. Не факт, что Амура», — подумал князь.

— И, тем не менее, вы это сделали!

— Злата, — вкрадчиво произнёс маг, — если я хочу кого-то напугать, то пугаемого обычно уносят вперёд ногами. А это всего лишь обычный портал.

— Я запомню, — с лёгким раздражением отозвалась госпожа кардинал.

— Позвольте же мне во искупление вины проводить вас домой, — князь сделал попытку перехватить её руку, но тщетно.

— О, не стоит беспокойства. Я живу на той стороне площади, всё прекрасно освещено…

— И всё же я смею настаивать, — Эрик вывел кресло чуть вперёд, — почему-то мне кажется, что наш общий друг, господин Кристобаль Сангре, отнюдь не раскаялся в содеянном. Его вставные зубы скрежещут так, что слышно даже сюда.

— Хотите поработать моей личной охраной, князь? — насмешливо спросила Злата.

— Да, если придётся, — абсолютно серьёзно ответил он. — Ваш арбалет, конечно, хорош. Но магия лучше, — он подарил госпоже кардиналу обворожительную улыбку.

Пшертневская фыркнула, но отказываться от сопровождения не стала.

«Всё-таки заметил», — досадливо подумала она.

Чёрные камни мостовой тускло поблёскивали в рассеянном свете фонарей. Госпожа кардинал и князь Ди Таэ остановились у дверей небольшого особнячка, стоявшего в дальнем конце Рыбацкого бастиона.

— Ну, вот и дошли… — как-то неуверенно отозвалась Пшертневская.

— Не беспокойтесь, на ночной кофе напрашиваться не буду, — улыбнулся Эрик.

— Вы невыносимы, князь! — вспыхнула Злата.

— Порода такая, — хмыкнул Ди Таэ. И поцеловав на прощание руку госпожи кардинала, исчез в мерцающем квадрате телепорта.

III

За окном, на котором в такт движению поезда колыхались тюлевые занавески, проплывали живые изгороди предместий Брюсселя. Аккуратно подстриженные кустики, свежеокрашенные заборчики и милые домики с черепичными крышами — все это умиротворяло душу и радовало взгляд пассажиров, предпочитавших заниматься художественным созерцанием, а не пребывать в дремотном состоянии, навеянном мерным покачиванием состава на рельсах. Правда, пасторальный вид слегка омрачал дым, валивший из паровозной трубы. После войны электрические линии восстановили далеко не везде, а поезда на магическом ходу ещё не запустили. Хотя газеты трубили об этом грядущем событии уже месяц.

— А-АПЧХИ! — раздалось за дверью одного из купе класса люкс.

Отец Рид вынырнул из платка, подхватывая слетевшие очки. На одной из линз уже красовалась косая трещина.

— Анна, мне, право, неудобно, но не могли бы вы ещё…

— Сколько угодно, — лениво отозвалась чародейка, щелкнув пальцами. И на столик плюхнулась очередная упаковка бумажных салфеток.

— Фпафибо… — гундосо донеслось из-под платка.

— Святой отец, что-то вы совсем расклеились. Для вас лучше было остаться в Берлине, отлежаться недельку, — произнесла Анна, наколдовывая ещё пачку салфеток про запас.

— А-апчхи!!! Ни в коем… э-эпчхи… случае! — прочихал он, пытаясь одновременно высморкаться и подхватить слетевшие очки. — А вдруг вам срочно понадобится моя помощь? Э-эпчхи…

— В таком случае нужно что-то сделать с вашим чихом, иначе всё накроется медным тазом! — воскликнула княжна.

— А всё этот болотный царский город! — простонал священник. — Ничего с прошлого раза не изменилось. Тогда пришлось Виктору вместо выполнения задания заниматься моим лечением… фр-р…

— И чем же он вас лечил? — заинтересованно осведомилась чародейка, пытаясь представить оружейника в роли сиделки.

— Аф?.. — Рид вынырнул из платка и утёр слезящиеся глаза. — Каким-то бесовским пойлом, в котором, я полагаю, варят грешников преисподней. Ибо наутро у меня появилось стойкое подозрение, что сами бесы не погнушались сплясать на мне чечётку.

— Нет, это нам не подходит. Ваша голова нужна мне трезвой. Есть у меня в арсенале одно заклинание… Правда, оно не излечивает, а всего лишь притупляет болезнь. Если вы согласитесь…

— Право, не знаю… Мне, служителю церкви, подвергаться воздействию чар… А, ладно, зароним семя надежды, что Бог не выдаст, свинья не съест.

— Тогда раздевайтесь! — приказала Анна.

— Что-о?!

—Снимите сутану и рубашку. Эти чары плетутся на открытое тело.

— Э-э-э… — на щеках отца Рида выступил смущённый румянец, — но пристало ли деве незамужней созерцать неприкрытое тело мужское?

— Святой отец, — княжна едва сдерживала смех, — постигая основы целительства, я не только созерцала мужское тело, но и щупала оное во всех необходимых местах. К тому же, я не дева. Так что не валяйте дурака, раздевайтесь!

Отец Рид тяжело вздохнул и принялся стаскивать сутану.

***

Поезд медленно вползал на главный вокзал Брюсселя. Упоминание Великим масонским магистром Европейского алхимического сообщества привело Анну и отца Рида сначала в Берлин, а после в Бельгию. Священнику, правда, аукнулось вынужденное купание в Неве, к тому же ожог на груди поджил и теперь нестерпимо чесался. С простудой, однако, удалось на некоторое время разобраться.

— Господи, хвала тебе Всевышнему! Я, кажется, не чихаю, — удивлённо констатировал Рид, не спеша расставаться с платком.

— Заклятье продержится дней семь, после чего саморазрушится, и всё начнётся опять, — прервала его восторги Анна, — за это время мы должны успеть связать воедино все ниточки.

— О да, вы, безусловно, правы. В таком случае, приступим немедленно.

В отличие от Петербурга, бельгийская столица встретила их ярким солнцем и теплом. Узкие мощёные улочки, цветы на балконах в красных деревянных корытцах напомнили Анне родной Будапешт. В последний раз она связывалась с Эриком два дня назад. Новости ей не понравились: как-то нездорово активизировалась инквизиция. Сангре усердно добивался отстранения Златы Пшертневской и последующего роспуска отдела. Пока что Святой синод игнорировал его кляузы, но долго так продолжаться не может. Если они не распутают дело с отравлением гипербореев — отделу придёт конец.

Рид брёл рядом, уткнувшись в какую-то книгу, и не обращал внимания ни на что вокруг. Священник был так поглощён чтением, что едва не упал, запнувшись о камень. Княжна еле успела схватить его за воротник и хорошенько встряхнуть.

—Отец Рид, вернитесь в реальность, пожалуйста! — раздражённо произнесла Анна.

—А? — священник близоруко щурился. Очки во время несостоявшегося падения слетели с него и разбились, шлёпнувшись на мостовую.

— О нет! Вы разбили свои очки! — всплеснула руками княжна.

— Ничего, кажется, я куда-то клал запасные, — Рид похлопал себя по одежде, — о, вот… — произнёс он, водружая на нос новые линзы.

— У вас что, склад этого добра в кармане? — изумилась чародейка. Священник смущённо улыбнулся и пожал плечами.

— Ладно, давайте сведём воедино имеющиеся у нас факты. Кому выгодно стравить людей и гипербореев?

— Ваш знакомец Керн был магом… — произнёс Рид.

— Высокие дома? — Княжна покачала головой. — Нет, не думаю. Зачем им это? Только круглый идиот полезет выяснять отношения с Домом Де Элле: гипербореи под их покровительством. И вообще, меня история с Керном настораживает. Этот стервец и сам довольно сведущ в алхимии, но зачем-то обратился в гильдию, а те отправили его к масонам? Возникает вопрос, почему?

— С последним как раз понятно. Гильдия не захотела подставляться, а масонам глубоко плевать на всех и вся, — сказал отец Рид, — им всё равно, что создавать. Их интересует лишь сам процесс. И чем он сложнее, тем больше вероятность, что они возьмутся. К тому же под них трудно подкопаться: да, брали, да делали, а разве этим можно кого-то отравить? Нет, не знали. До свиданья, — под конец Рид уже откровенно кривлялся, довольно точно копируя саркастические интонации Великого магистра. — То, что мы столкнулись у них с Керном — большая удача, иначе так бы наше расследование и заглохло. Более того, в отличие от алхимиков, масонов не интересуют деньги, — подумав, добавил он.

— Вот! — воскликнула Анна. — Я поняла, что там не так!

— М-м?

— Святой отец, помните, магистр сказал, что Керн привёз полный набор ингредиентов.

— Ну и что, купил где-нибудь. Мало ли у нас аптекарских лавок…

— Не-ет, я видела состав яда. Купить такие вещества ГДЕ-НИБУДЬ невозможно! Это монополия алхимиков, а они редкостные скупердяи — снега зимой не допросишься. Чтобы купить хоть один ингредиент в мизерном количестве нужно вдоволь поунижаться и выложить кругленькую сумму с тремя, а то и четырьмя нулями. А тут — полный набор, причём, отнюдь не в гранах. Кажется, кто-то очень хотел запутать следы. Масоны, алхимики, Керн… Хотя, мое знакомство с Керном, наверняка, в их планы не входило. Масоны должны были вывести нас на алхимиков, те на неизвестного курьера (не думаю, что Керн представился им собственным именем), а дальше — ложный след и обрыв ниточки.

— Думаете, алхимики не причём? — озадаченно взглянул на девушку Рид.

— Скоро узнаем.

— А если они откажутся с нами говорить.

— Святой отец, помимо милой беседы существует множество куда менее приятных способов получения информации, — зловеще усмехнулась Анна.

***

Здание, в котором расположилось Европейское алхимическое сообщество, было громоздким, приземистым и мрачным. Потолок полутёмного холла терялся в тенях. Воздух внутри пропитался запахами каких-то едких лекарств, чем напомнил Анне морг. Отец Рид поморщился.

— Анна, я прошу вас не сердиться, если я вдруг потеряю сознание, — простонал он, зажимая нос платком, — ужасный запах…

Девушка пробормотала формулу и щёлкнула Рида по носу.

— Так лучше, святой отец?

— Как вам удалось убрать эту гадость из воздуха? — поразился он.

— Никак, — пожала плечами княжна Ди Таэ, — я просто лишила вас обоняния на время.

Жан-Огюст Клеврё, глава алхимической гильдии Брюсселя, он же президент Европейского алхимического сообщества, был похож на лысеющего Эйнштейна. Этот щуплый плюгавенький человечек недовольно глядел на посетителей из-под сросшихся на переносице монументальных бровей, кустившихся над толстыми очками в роговой оправе.

— Вы разгадали секрет эликсира вечной молодости или, может быть, нашли философский камень? — саркастически поинтересовался он вместо приветствия.

—Нет, мы…

—Тогда я не могу понять, что такое важное привело вас сюда, чтобы отрывать меня от работы?! — брюзгливо осведомился алхимик.

— Капитан Священной Стражи Рид и княжна Анна Ди Таэ, спецотдел дипломатического корпуса при Всеблагой и единой нашей матери-церкви, — холодно откликнулся высокий священник. — Мы расследуем дело об инциденте с гиперборейским посольством в Праге.

Анна про себя отметила, как резко преобразился отец Рид: обычно доброжелательный, чуть рассеянный священник превратился в холодный остро отточенный клинок, пока лежащий в ножнах, пока…

— А чем я вам могу быть полезен? — ворчливо поинтересовался господин Клеврё.

— Предводитель масонов в Петербурге рассказал, что человек, нанявший их, прибыл от вас, — произнесла девушка.

— К несчастью, мы не успели выяснить у этого человека подробности, — подхватил Рид, — а моя коллега, досточтимая княжна Ди Таэ, некромантию, увы, не практикует.

Алхимик вздрогнул.

— Скажите, вы его знали? — Анна создала иллюзорную проекцию безвременно почившего Эльдара Керна.

— Впервые вижу, — буркнул Клеврё, мельком глянув на мерцающую фигуру перед ним, — могу заверить вас, что ваш покойник никогда здесь не появлялся и, более того, не получал от меня никаких писем. А теперь, прошу меня простить, но я занят. Зелья требуют постоянного контроля, знаете ли.

Не посмев возражать против столь прямого посыла, священнику и чародейке не осталось ничего иного, как отступить на заранее подготовленные позиции и покинуть негостеприимную юдоль алхимии. Анна деактивировала заклятье, притупляющее обоняние и с наслаждением вдохнула тёплый, пахнущий пылью, воздух улицы.

— И что вы скажете обо всём этом? — спросил Рид.

—Врал, как дышал, да вы, наверное, и сами поняли, о письме-то мы ничего не говорили. Я попыталась покопаться у него в голове, но, увы… На воспоминаниях стоит мощнейший телепатический блок, если не ошибаюсь, то ещё и сдобренный какой-то дрянью для управления сознанием, типа «марионетки».

— А пробить его можно? — поинтересовался святой отец.

— Да, если вы скрутите достойного господина Клеврё в бараний рог и будете держать мёртвой хваткой, пока я это сделаю.

— ??? — на лице Рида отразилось вопросительное непонимание.

— Святой отец, ну, представьте, что у вас в мозгу торчит ржавый зазубренный гвоздь, о котором вы уже благополучно забыли, и вдруг кто-то начинает его долго и со вкусом расшатывать, медленно вытягивая наружу.

Анна отметила, что священник заметно побледнел. Видимо, фантазия у него была хорошая.

— Значит невозможно? — с трудом выговорил он.

— Он загнётся от боли раньше, чем я закончу снимать блок, — кивнула чародейка. — Кстати, а почему вы не сказали, что служили Священной Страже? Насколько я помню, этот отряд ликвидаторов нежити мог дать фору даже боевым магам.

— Ну, — смутился Рид, — это было так давно, что я не счёл нужным упоминать. К тому же Священной Стражи уже семь лет как нет. А звание — это так, для пущей важности. Анна, вы не против где-нибудь перекусить? — резко сменил тему он.

Княжна Ди Таэ согласно кивнула, отметив про себя, что священник явно что-то недоговаривает.

***

Глава алхимического сообщества нервно мерил шагами кабинет. Вот принесло же этих ищеек из спецотдела. Да ещё в лице капитана Священной Стражи и ведьмы Высокого дома. Об отце Риде алхимик был наслышан — умный, сволочь, изворотливый, до всего докопается, чтоб его! А фамилия Ди Таэ говорила сама за себя. Достопочтенный господин Клеврё как чуял, что этим кончится, но отказаться от предложенной мэтром авантюры не смог — уж больно куш был велик. Шутка ли, за мизерную услугу получить часть запрещённого архива церковных алхимических разработок. Так-то к ним не подобраться: после эпидемии Волчьего мора их тщательно стерегли проклятые церковники и не менее проклятые древние. Благо, мэтр вхож в оба лагеря. Алхимик нервно потер испятнанные химическими ожогами потные ладони.

«А-а-а… гори оно все гермесовым пламенем!..» — мысленно взвыл почтенный Жан-Огюст. Как ни крути, а выходило, что своя шкура все равно дороже каких-то упрятанных под замок писулек. Тем более что неизвестно, получит он от мэтра их или мышьяка на ужин.

Алхимик подошёл к столу и нажал кнопку вызова. Мигнул над столешницей прозрачный дисплей. Магия, наложенная на человеческие технологии, порой создавала весьма толковые вещи.

— Наш договор разорван, мэтр! — вместо приветствия резко бросил он нечеткому силуэту на экране. — Сами разбирайтесь! — в голосе Клеврё прорезались визгливые нотки. — Я не собираюсь лезть под клинки Ди Таэ и бывшего ликвидатора!!! Оставьте себе обещанное вознаграждение!.. Я… а… э… — что-то заставило алхимика отпрянуть от экрана. Господин Клеврё развернулся и, словно сомнамбула, безвольно побрел к шкафчику, где хранил кое-какие алхимические ингридиенты. Одеревеневшие пальцы сами собою выдернули пробку из флакона.

«Пить, пить…» — пульсировало в сознании почтенного алхимика.

Буроватая жидкость хлынула в рот, потекла по подбородку, закапав воротник рубашки. Жан-Огюст нервно всхлипнул, закашлялся, судорожно заскреб ногтями по груди и кулем повалился на пол, забрызгав и без того затертый ковер выступившей на губах желтоватой пеной.

Экран на столе погас.

IV

Обнажённый по пояс Виктор, как угорелый скакал у тренировочного столба на заднем дворе и колотил по нему длинным шестом. Завершив серию ударов эффектным кувырком назад, оружейник застыл в низкой стойке.

—Браво, Виктор, великолепно! — раздалось рядом.

Мужчина резко распрямился и увидел Эрика Ди Таэ, который, по всей видимости, уже довольно давно за ним наблюдал.

—А, это вы, господин колдун! Решили размять кости? — грубовато пошутил он.

— Почему бы и нет, — Эрик хитро прищурился, — составите мне компанию? А то я скоро совсем потеряю навыки контактного боя.

Виктор уставился на него так, будто у чародея во лбу торчала секира, а тот утверждал, что так оно и надо. Но, похоже, маг не шутил: он успел снять кимоно и теперь стаскивал гольф, Ди Таэ внутренне упивался замешательством оружейника. Целителю доставляло удовольствие наблюдать за тем, как вытягиваются лица окружающих, когда он начинал творить то, чего, по их мнению, в силу увечья делать никак не мог. Вести, контактный бой на шестах, например…

— Бросьте, друг мой, вы ничем не рискуете, — ухмыльнулся Эрик, беря палку из стойки у стены. Виктор мельком успел разглядеть не объёмную, но весьма рельефную мускулатуру князя. Ди Таэ защёлкнул фиксирующие тело ремни, перевёл управление креслом в автономный режим и взял шест наизготовку.

— А вы?

— А я тем более.

Уже через пять минут оружейник понял, что осторожничать с князем — себе дороже. Эрик, проведя очередную серию ударов, заставил его растянуться на земле.

— Круто! — констатировал он, рывком поднимаясь на ноги.

Во втором раунде победа осталась за Виктором. На третьем заходе у князя при блоке сломался шест, и противник, не успев пригасить замах, вскользь задел Эрика по скуле.

— Всё, баста! — объявил байкер, подходя к бочке у стены и зачерпывая ведром воду, — А то, не дай бог, попорчу безвозвратно вашу породистую рожу, и на что, спрашивается, тогда будет любоваться наша милая госпожа кардинал?

— А она изволит любоваться? — иронично вскинул бровь Эрик.

Виктор неопределённо пожал плечами.

—Благодарю, кстати, за тренировку, — отозвался князь.

— Взаимно. Клянусь Элвисом, такого кайфа я не получал с того момента, когда мне впервые предложили забить косяк! — пробулькал оружейник, выливая на себя ведро воды. — Эй, князь, вас облить?

— Да, пожалуй, но не в кресле же…— целитель растерянно заозирался. — Впрочем, если вы меня поддержите, я и сам обольюсь, — произнёс Эрик, убирая подставку и осторожно опуская покалеченные ноги на землю.

— Вообще-то, я предпочитаю девушек обнимать, — насмешливо проговорил Виктор, железной хваткой удерживая чародея поперёк груди, — но ради вас, так и быть отступлю от правил

—Фу, а с виду такой приличный мужчина, — пискляво перекривлял маг и вывернул на себя ведро с водой. Оба дружно заржали.

— Виктор, сила ваших объятий меня пугает, — продолжил кривляться Эрик.

— Вы меня не возбуждаете, князь, — поддержал спектакль байкер, — хотя будь у вас не такая костлявая грудь, я бы ещё подумал!

— А так? — Ди Таэ ничтоже сумняшеся наколдовал нас себе иллюзию пышной женской груди.

Грянул новый взрыв хохота.

— Виктор, князь! Что здесь происходит?! — раздался голос Златы Пшертневской.

Мужчины смущенно умолкли. Виктор помог Эрику забраться в кресло.

— Ничего особенного, госпожа кардинал, у нас тут, э-э, тренировка, — промямлил оружейник, более всего на свете желая тихо испариться долой с глаз грозного начальства.

Злата смерила обоих гневным взглядом, особенно задержавшись на иллюзорном бюсте мага.

— Князь, я жду вас у себя, немедленно! — И она, развернувшись, исчезла в здании.

— Удачи вам, господин колдун, — байкер похлопал его по плечу, — сейчас госпожа кардинал устроит вам тёмную.

— Главное, чтоб она мне в темноте ничего не устроила, — пробормотал Эрик.

V

Сидя за дальним столиком уютного кафе, Анна задумчиво болтала ложечкой в чашке и безразлично смотрела в окно. Отец Рид устроился напротив, снова погрузившись в чтение. Чародейке было скучно, а оторвать священника от книги представлялось возможным только испепелив оную у него в руках. Девушка окинула взглядом стол и гаденько усмехнулась. Секунду спустя половина содержимого изящной солонки оказалась в чашке отца Рида. Чай взбурлил. Священник, не отрываясь от книги, как ни в чём не бывало, допил чай. Анна напряженно следила за реакцией.

— Отец Рид, — вкрадчиво поинтересовалась чародейка, — как вы находите здешние напитки?

— А?.. Что?.. А… Чай отличный, у него такой своеобразный вкус. Не знаете, что это за сорт?

Княжна поперхнулась, пытаясь сдержать смех.

— Святой отец, я только что высыпала туда полсолонки соли!

— Да? — неподдельно удивился он. — Надо же, а я все думал, чего же там не хватало!..

— Отче, если не перестанете быть таким рассеянным, рискуете не дожить до старости, — отозвалась Анна, — кстати, уже довольно поздно. Думаю, пора нанести алхимикам ещё один визит — неофициальный. Как раз, пока дойдем, окончательно стемнеет.

***

Длинная мощеная булыжником улица, на которой расположилось здание алхимического сообщества, освещалась фонарями, подвешенными на кованных чугунных столбах. Пятна света чуть подрагивали, когда фонари, повинуясь легкому ветру, покачивались на цепях.

Княжна Ди Таэ и отец Рид, более всего напоминавшие сейчас парочку полуночных романтиков с большой дороги, осторожно выглянули из-за угла. Анна погасила несколько фонарей, создавая полоску темноты возле входа в здание.

— Кажется, заперто… — подёргав ручку, рассеянно откликнулся священник.

— А кто вам сказал, что мы пойдём через дверь? — насмешливо спросила девушка, упираясь ладонями в кирпичную кладку и произнося заковыристую формулу. — Давайте руку! И не вздумайте вырываться, иначе останетесь в стене навечно.

— Н-но э-это же незаконное проникновение! — заикаясь, возмутился отец Рид.

— Естественно, а как иначе?

— Вы знаете, во что это может вылиться?! — трагическим шёпотом осведомился священник. — Если нас застукают за столь непотребным занятием, отделу конец…

— Святой отец, прекратите ныть! — чародейка цапнула его за руку и потащила за собой.

В холле было темно и пусто. Едкий запах лекарств немедленно атаковал обоняние, и Анна поспешила избавить себя от мерзкой вони. Девушка уверенно направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Рид отстал, спотыкаясь в потёмках.

— Анна, постойте, здесь темно, как в склепе! — жалобно возопил он. Княжна, тихо выругавшись, вернулась и, вновь схватив священника за руку, потащила за собой. И как только этот недотепа затесался в Священную Стражу? Да ещё и умудрился дослужиться до капитана!

— У… у вас глаза светятся… — заикаясь, выдавил Рид.

— Естественно! — раздражённо откликнулась Ди Таэ. — А как я ещё, по-вашему, смогу видеть в темноте?!

Девушка толкнула дверь в кабинет главы гильдии. Та оказалась незапертой. Чародейка пустила внутрь поисковый импульс, и лишь по его возвращении вошла в комнату.

—Святой отец, осторожней, — бросила она через плечо, — у вас под ногами труп.

—Что? О, Господи Всевышний, спаси и помилуй! — О труп он всё же споткнулся и едва не улёгся рядом с ним.

Мертвец глядел в потолок остекленевшими глазами. Анна присела на корточки у тела.

— Надо же, глава гильдии, — задумчиво проговорила девушка, — н-да, как любит говорить Виктор: чем дальше в лес, тем толще партизаны… Интересно, почему тело до сих пор никто не нашел? Хотя… возможно приказал не беспокоить, а может, умер недавно… Но какого лешего он сидел на работе в такой поздний час? И с чего его кондратий хватил? С виду вполне крепкий старикашка… — Анна прервала свои мысли вслух и обратилась к Риду. — Святой отец, как думаете, что здесь произошло? Крови, вроде, нет. Святой отец!..

Рид, безвольно привалившись к ножке стола, пребывал в полубессознательном состоянии. В лунном свете, лившемся из окна, он и сам выглядел не лучше покойника. Княжна встряхнула его за плечи и отвесила оплеуху.

— А… — застонал он, — о, Анна, простите мне недостойное малодушие, просто этот запах и покойник, и… мне плохо… — священник попытался опять упасть в обморок, но чародейка пресекла эти попытки на корню, ещё раз хорошенько его встряхнув. Уцепившись за слово «запах» княжна вернула себе обоняние и чутко потянула носом. Помимо едкой химической вони, пропитавшей все здание, в воздухе витало что-то ещё. Едва уловимый душок приторных восточных специй. На памяти чародейки так пах только один яд

— Кажется, нашего алхимика отравили вытяжкой из слюны василиска. Эта штука частенько применяется в алхимическом ремесле, — пробормотала она, — но… что это? — девушка напряженно прислушалась. Кожу начало покалывать мерзкими ледяными иголочками. Обычная реакция на присутствие какой-то потусторонней мерзости. В комнате, вытеснив остальные запахи, повеяло плесенью. — О чёрт!

— Не поминайте нечистого к ночи, — простонал Рид.

— Поздно, святой отец, сейчас нечистый явится по наши души сам, без приглашения, — откликнулась Анна, — Господи, ну как я могла проворонить!

— Вы о чём? — не понял священник.

— Мрии — вид хищных духов, класс — моровые призраки, питаются жизненной энергией. Их заводят в качестве охраны. Реагируют на магическое проникновение лучше всякой сигнализации, — вместе с чтением лекции о братьях наших потусторонних, чародейка высадила окно и подтащила к нему Рида, — прыгайте, святой отец!

— Что?! Но это же второй этаж! Анна, я не хочу в дополнение ко всему получить перелом обеих ног! — возмутился он.

— Прыгайте, а то я сама вас вышвырну! — прорычала девушка. — Это окно выходит в сад. Если успеем перебраться через садовую стену — стражи нам не страшны.

— О, грехи наши тяжкие, — простонал священник, выбираясь из окна и неуклюже приземляясь в клумбу под ним. Следом прыгнула Анна.

— Бежим скорее! Там, у стены, колодец, и можно перелезть.

Краем глаза чародейка заметила, как из распахнутого ею окна вылетает несколько человекообразных теней — мрии вышли на охоту.

Добежав до стены, чародейка грязно выругалась.

— Что-то не так? — встревожился Рид.

— Не так! — рыкнула княжна, — попались, как мыши в мышеловку! На стене охранные чары. Стоит к ней прикоснуться, и нас тут же испепелит. Я не смогу быстро их снять, нас сожрут раньше. С рассветом заклятье отключится само, но до него ещё надо дожить. В сторону! — Она резко толкнула священника в щель между стеной и колодцем. Метрах в десяти от них проплыла чёрная тень.

— Анна, но ведь вы же боевой маг! — святой отец жалобно воззрился на неё из-под очков. — Наверняка вы знаете какой-то способ избавиться от этих бесовских тварей!

— Знаю, — согласилась девушка, — очень быстро и долго бежать по пересечённой местности — они не отходят от охраняемого объекта дальше чем на пятьсот метров. — Чародейка лихорадочно что-то искала в карманах. — Сейчас они прочешут весь сад и, в конце концов, наткнутся на нас. Вон уже двое приближаются, а их тут больше. Точно не меньше десятка.

Священник в отчаянии обхватил голову руками и тихонько заскулил. Княжна мрачно рассматривала маленький плоский флакончик из синего стекла, который она только что повесила себе на шею. Нет, другого выхода не было. Одно из двух: либо она трансформируется и разгонит мриев, либо те сегодня получат двойной ужин. Но Рид не Эрик, неизвестно, как он всё это воспримет. Княжне не хотелось лишний раз выставлять на показ дар, ставшийся её личным проклятием. Впрочем, жизнь дороже, а там хоть на костёр. И Анна решилась.

— Прекратите ныть, отче! — прикрикнула девушка на скулящего священника. — Скажите мне лучше, вы видели когда-нибудь архангела в боевой трансформации?

— Архангела? Но это же миф, Анна, не более чем красивая легенда о прекраснокрылых воинах Божьих…

— В таком случае, вам представится возможность увидеть легенду во плоти. Только я вас умоляю, в партер не лезьте, а то под горячую руку…

— Анна, вы с ума сошли, стойте! — священник попытался остановить её, но пальцы схватили пустоту. Рид ругнулся вполголоса, думая, что зря не рискнул вырубить княжну и разогнать хищных тварей, пока та будет приходить в себя.

Девушка окунулась в безжалостный омут трансформации. Святой отец, завороженный жутковатым зрелищем, втиснулся спиной в стенку колодца. Черты лица княжны Ди Таэ заострились, глаза вспыхнули алым, верхние клыки удлинились. Бледно-золотые волосы взбешёнными змеями развевались над плечами. Огромные чёрные крылья проявились за спиной и распахнулись во всю ширь. Сверкнуло в когтистой руке странное оружие, более всего напоминавшее меч с сильно удлиненной рукоятью. Издав гортанный рык, чародейка ринулась в атаку на чёрные тени, которые спешили к ней со всех сторон. Заметался белой молнией клинок, разрывая сгустки чёрной мглы. Через несколько минут всё было кончено. Анна медленно опустилась на землю. Исчезли крылья, волосы, развевавшиеся золотой гривой, рассыпались по плечам сухой соломой. Под глазами залегли темные круги, на лбу выступила испарина. Княжна, будто слепая, пыталась нашарить флакончик, висящий на груди. Ноги чародейки подогнулись, и она безвольно рухнула на траву.

— Анна!! — вскрикнул Рид, кидаясь к ней. — Анна!!!

Даже маленькие дети знают, что приближаться к чародею только что израсходовавшему весь резерв и часть ауры ни в коем случае нельзя, даже если он находится без сознания, особенно если он находится без сознания.

Стоило отцу Риду прикоснуться к девушке, как её пальцы сомкнулись клещами на его запястье.

«…мм, какая вкусная энергия… как её много, такая живительная… Стоп!» — краем сознания Анна узнала ауру священника и, резко отпихнув его, села.

Рид безвольно растянулся на траве.

— Вам что, отче, жить надоело?! — прохрипела княжна, пытаясь сфокусировать разъезжающиеся глаза на спутнике. — Не узнай я вас вовремя — выпила бы до капли!

— Ничего… — отозвался Рид, вытягиваясь на земле, — голова только кружится…

— Голова кружится! Вы легко отделались! Вот, пейте, восстанавливает силы. Целительская разработка Эрика. Мне, вашими стараниями, уже не нужно, — княжна сняла с шеи флакон и, поддерживая священнику голову, влила содержимое ему в рот. Рид закашлялся.

— Гадость какая… — простонал он, — но вы уже не расплываетесь.

— Вот и отлично. Я этих тварей разогнала, до рассвета можно поспать. Можете пристроить голову у меня на коленях, — Анна устало привалилась к колодцу. Звёзды в небе танцевали замысловатый танец, и чародейка сама не заметила, как погрузилась в тяжёлую дрёму.

VI

Эрик Ди Таэ, развеял дурацкую иллюзию и, закончив сушить заклинанием вещи, быстро оделся. Кимоно, повинуясь приказу хозяина, словно живое, расправилось так, как надо. Князь замотал оби и направился в кабинет госпожи кардинала. Была у мага шальная мысль явиться туда мокрым и полуголым, но он всё же подавил это дурное желание.

— Вы хотели меня видеть, госпожа кардинал? — склонив голову в почтительном поклоне, поинтересовался он, влетая в кабинет.

— Князь! Что вы творите в последнее время? Вчера стычка с Сангре, будь он неладен. Сегодня вот это! Здесь везде глаза и уши. Все мгновенно оказывается в ведении кардинала Дэпле. Он спит и видит, как бы избавиться от нашего отдела. А разгребать все кляузы и прикрывать задницы приходится мне! Скажите на милость, что за балаган вы устроили на заднем дворе?! Нам только обвинения в мужеложстве не хватало! — Злата всё еще пребывала не в лучшем расположении духа. — Я ещё понимаю — Виктор, он по жизни шут гороховый, но вы!.. И ладно бы не в рабочее время!..

— Это была тренировка, — сухо прервал её Эрик, — так как Анны сейчас нет, Виктор любезно согласился побыть моим партнёром.

— Партнёром в чем? В дурацком обжимании перед бочкой? Я наняла вас для работы головой, а мозги, насколько мне известно, тренируют иным образом! — выпалив последнюю фразу, Злата запоздало сообразила, какую мерзость только что спорола

Ди Таэ побледнел и резко вскинул ладонь, останавливая госпожу кардинала на полуслове.

— Стоп! Кажется, я начинаю понимать ход ваших мыслей, — горько произнёс он, — если человек передвигается в кресле, то он, по-вашему, только мозгами шевелить и способен, так? А я такой же, как и вы, как и остальные, у кого в наличии все действующие конечности! Знаете, мне казалось, что у вас отличный от большинства тип мышления.

Злата оцепенела — столько боли прозвучало в словах князя. Этот человек никогда не смирится с тем, что оказался в кресле, но другим не позволит напоминать об этом и жалеть. Пшертневская пристыжено опустила глаза.

—У вас… синяк на щеке… — тихо произнесла она.

Ди Таэ молчал, только тонкие пальцы до побеления костяшек сжали подлокотник.

Такой же, как все… нет, не такой. Калека. И слова Златы тому подтверждение. Будь она проклята, такая жизнь! Всегда одно и то же! Эрик закрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов, успокаиваясь.

«Плевать, на всех плевать! — с отрешенной яростью подумал князь. — Мне нет дела до глупцов, просто ещё один шрам на душе. — Вот только Пшертневскую он к глупцам причислять не желал. — Время расставит нас по местам, — решил про себя Эрик, — оно прекрасно умеет это делать».

— Госпожа кардинал, вы хотели ещё что-то со мной обсудить? — холодно спросил он.

— Да, — устало откликнулась госпожа кардинал. Нервы в последние дни были ни к черту. На неё давило начальство, инквизиция, древние. Рано или поздно она должна была сорваться. Но чтобы так? Походя оскорбить своего же сотрудника. Злата была готова провалиться со стыда. — Да, Эрик, мне не следовало всего этого говорить…

Женщина направилась к столу. Люстра мигнула и погасла, погрузив комнату в темноту.

— Злата, на пол! — резко выкрикнул Ди Таэ.

Звон стекла, глухие удары, крик боли, взвыл и затих антиграв, пахнуло озоном. Короткая вспышка выхватила из темноты сжавшуюся на полу Злату и тень, метнувшуюся к окну. Грохотнуло. Что-то глухо упало, что-то металлически звякнуло по полу… Всё затихло…

Злата, не поднимаясь, нашарила рукой на столе выключатель и зажгла настольную лампу. В кабинете царил разгром. Всё, что можно было опрокинуть — опрокинули, окно разбили, карниз перекосился и болтался на одном гвозде. Грави-кресло Эрика Ди Таэ страдальчески валялось на полу, из развороченного подлокотника торчали клочья обивки и разорванные провода. Сам хозяин кресла лежал чуть поодаль на животе, глухо ругался и стонал. В руках князь всё еще сжимал тяжёлый медный канделябр. В углу, чуть дальше, лежал кто-то ещё. Он не шевелился, и неясно было — жив или отдал концы благодаря канделябру в умелых руках целителя.

—Князь, вы целы? — Злата кинулась к нему.

—Не знаю, — глухо отозвался он в ковёр, — кажется, да. Сесть помогите. Без кресла я беспомощен, словно котёнок, как бы ни доказывал обратное, — произнёс Эрик, с помощью Златы переходя в сидячее положение. Женщина поддерживала его за плечи.

—У-ум-мх-ха… — Ди Таэ поморщился от боли в боку и машинально провёл по нему рукой. Ладонь стала красной и липкой.

— Эрик, у вас кровь! — вскрикнула госпожа кардинал.

— Знаю… — откликнулся князь, — эта сволочь не только сломала мне кресло, но и порвала любимое кимоно! — возмутился он, морщась от боли.

— Я сейчас вызову Профессора. Надеюсь, он ещё не ушел, нужно обработать вашу рану.

Вместе с Профессором явился неугомонный оружейник. И теперь над Эриком, лежащим на кушетке, собрался консилиум в составе Вилдара Криэ, Златы Пшертневской и Виктора.

— Так, рану я обработал и зашил, думаю, всё будет нормально. Но лучше вам с недельку отлежаться, — Профессор, не выпуская изо рта неизменной трубки, укладывал инструменты в медицинский ящик.

— Князь, вы же целитель! — воскликнул Виктор. — Неужели…

—Увы, сам себя лечить я не могу, даже, несмотря на статус мастера — такова плата за дар целителя, — откликнулся Ди Таэ. Он лежал на кушетке в кабинете Златы, разорванный бок пересекала широкая повязка. Испорченная окровавленная одежда грудой тряпок валялась рядом на полу.

— Эрик, если вам не сложно, расскажите, что тут произошло? — попросил Криэ.

— Не сложно, — маг попытался приподняться на локтях, но тут же со стоном плюхнулся обратно, на повязке проступила кровь — я их почуял за секунду до того, как они ворвались в комнату. Двое. Одного я сразу приложил заклинанием, — маг ткнул пальцем в бесчувственное тело у стены. За вторым пришлось гоняться с канделябром, магия эту скотину не брала. Он, зараза, меня уже под конец задел: кресло угробил и проделал во мне лишнюю дырку, — Ди Таэ перевёл дух.

— И кто, по-вашему, это был? — спросил Виктор.

— Посыльные нашего досточтимого господина Сангре, — откликнулся Эрик, — я никогда не забываю оружия, с которым мне хотя бы раз приходилось сталкиваться. А, насколько мне известно, таким убожеством, как скример[1], в просторечье известный как «дробилка» до сих пор пользуются только рыцари Святой инквизиции.

— Но откуда вы?..

— Этой штукой мне уже однажды попортили шкуру, — чародей облизнул пересохшие губы, — на спине.

— Если всё так, как вы говорите, то шутки кончились. Господин великий инквизитор решил начать рисковую игру, — Профессор выбил пепел из трубки, — всем известно, что в нашем отделе любят играть в шахматы… Пани Злата, поскольку была предпринята попытка вашего физического устранения, думаю, есть повод нарушить свои принципы и обзавестись охраной

Злата, сидевшая в ногах у Эрика, отрицательно покачала головой.

— Вряд ли Сангре собирался избавиться от меня таким идиотским способом. Он же не дурак. Скорее хотел припугнуть. Что же до охраны — это невозможно. И отнюдь не из-за моих принципов. В отделе и так не хватает людей… А просить кардинала Дэпле — не мне вам говорить во что нам это выльется.

— Злата, я уже однажды говорил вам, в случае необходимости могу выступить в роли вашей личной охраны, — отозвался маг, — я говорил вполне серьёзно.

— Об этом не может быть и речи! — замахал руками Профессор, — Несомненно, вы прекрасно владеете оружием и прочими навыками, князь, но вам сейчас вообще нельзя двигаться. И будет нельзя ещё, по меньшей мере, неделю!

Эрик попытался протестовать, приподнявшись на локтях, но тут же рухнул обратно, морщась от резкой боли в боку, кровавое пятно на повязке значительно увеличилось.

— Думаю, с обязанностями телохранителя прекрасно справится Виктор, — продолжил Профессор, — тем более, что от основной работы он пока ещё отстранён.

— Нет! — воскликнула Злата, всем своим видом показывая, что Виктор последний, кого бы он хотела видеть в роли охраны.

— Обещаю, что буду паинькой, — криво усмехаясь, отозвался тот, — Профессор и Ди Таэ правы, так что, госпожа кардинал, придётся вам засунуть свой шляхетский гонор сами знаете куда и потерпеть меня, хотя бы до того времени, пока князь не оклемается

Злата вспыхнула и смерила нахала уничижающим взглядом. Виктор продолжал ехидно скалиться.

— Так, с этим разобрались, — поспешил предотвратить надвигающуюся ссору Вилдар, — теперь более насущный вопрос: что делать с нашим героем? — Криэ удручённо глянул на Эрика. Князь Ди Таэ был бледен, на лбу поблёскивали капельки пота.

— Чем меньше будем его тормошить, тем лучше, —  тоном знатока откликнулся Виктор.

— Ничего, — хрипло ответил маг, — я и сам прекрасно смогу… телепортироваться… домой…

— Ну, уж нет! — прервала его Злата, — представляю, что вы в таком состоянии наколдуете!

— Не стоит… беспокойства… я прекрасно себя… чувствую… — едва закончив фразу, Эрик провалился беспамятство.

— Я вижу, — вздохнула госпожа кардинал, — думаю, лучше всего будет перенести его ко мне: мой дом ближе всего.

— Тогда уж ко мне, — проворчал оружейник, — всего-то на задний двор спуститься.

— Виктор, насколько я помню, ваше жильё — это комнатка над гаражом, которая больше всего напоминает помойку, — резко отозвалась Злата, — я думаю, вы не особо надорвётесь, помогая перенести нашего друга через площадь.

— Лучше всего было бы вызвать карету скорой помощи и отправить князя в госпиталь, — задумчиво откликнулся Криэ. — Но они сообщат о таком ранении в полицию, полиция свяжется с Дэпле, а тот с инквизицией, и мы получим ещё одну головную боль.

— То-то и оно, — вздохнула Пшертневская, прокрутив в голове примерно то же. — Профессор, вы сможете починить кресло князя?

— Попытаюсь. Я конечно, не гений, как Ди Таэ, но тоже кое-что умею. В крайнем случае, Виктор мне поможет. Смогли же мы поставить на колеса тот старинный рыдван. Как бишь его…

— Линкольн, — подсказал оружейник, — Линкольн Континенталь 1981-го года.

— Ага, — согласно кивнул Профессор

— Вот и отлично, — подвела итог Злата, — так что, Виктор, ваших обязанностей прибыло.

— Виктор, Виктор, опять Виктор, всё Виктор, — проворчал он, — а как спасибо получать, так Виктору по шее…

VII

Анна проснулась от скрипа колодезного ворота над головой. С трудом понимая, где она находится, девушка обнаружила, что закутана в сутану и сидит, прислонившись к стенке колодца. Тело жутко болело, будто по нему всю ночь отплясывали бесы.

«И где Эрик, когда он так нужен?..» — подумала княжна, выпутываясь из одежды Рида.

Священник как раз закончил вытаскивать ведро и поставил его на бортик. Без сутаны он выглядел не таким худым и нескладным, как показалось девушке раньше.

— Как вы, Анна? — присаживаясь возле неё на корточки, участливо спросил он.

— Пациент скорее жив, чем мёртв, — прокряхтела она, пытаясь встать, — о-о, как же всё болит!

— Давайте умоемся и уберемся отсюда, — продолжил святой отец, — солнце уже взошло.

— Угу, — Анна вяло поплескала из ведра холодной водой в лицо, постепенно восстанавливая в памяти события прошлой ночи. Судя по тому, что Рид не выказывал ни страха, ни напряженности — вчерашнее происшествие с «чудесным» превращением чародейки не произвело на святого отца никакого впечатления.

«Либо же он на редкость талантливый актер, — подумала княжна и тут же мысленно хмыкнула: — Рид? Этот рассеянный очкарик, у которого что на сердце, то и на лице? Да ни в жизнь! Из него актер, как из меня Святая Анна».

— Мое счастье, что вы не сбежали вчера в ужасе, — все-таки не сдержалась она. — А то хорони вас потом, бумажки всякие заполняй, доказывай госпоже кардиналу, что не я вас прикончила.

— Так и мне потом было бы несладко, — не остался в долгу отец Рид, — в гробу и тесно, и душно, и почитать нечего. — Священник задумчиво пожевал губами, словно решая продолжать-не продолжать, но все же заговорил: — Поверьте мне, Анна, за свою жизнь я видел куда более странные и пугающие вещи, чем ваше вчерашнее превращение.

И княжне отчего-то стало неуютно под испытующим взглядом собеседника.

— Давайте, наконец, уйдем прочь, — произнесла она. — Снимем номер в гостинице, отдохнем и продолжим наши изыскания. Мне не дает покоя убийство алхимика. Кто-то очень уж удачно от него избавился. Аккурат после нашего визита.

Княжна направилась к забору, жестом пригласив Рида следовать за ней.

Перебравшись через садовую стену, они решили вернуться к фасаду здания.

— Кажется, мы вовремя убрались, — констатировала Ди Таэ, выглядывая из-за угла.

— Что-то не так? — Рид чуть замешкался и отстал на пару шагов.

— По-моему, труп уже обнаружили. Возле входа карета скорой помощи, полиция и… А они там что забыли?! — воскликнула девушка.

— Вы о чём? — не понял Рид.

— Инквизиция.

— Неужели, дело гипербореев передали под их юрисдикцию? Быстро они…

Но Анна перебила его:

— Не думаю. Кажется, это не имеет отношения к нашему расследованию. Судя по форме, здесь работает отдел, который занимается преступлениями против церкви.

— В таком случае, я не удивлен, что здесь «крысы», — вздохнул отец Рид, — наверняка за алхимиком водились какие-то грешки. Наверняка он висел у инквизиции на крючке, а когда перестал быть полезен, от него избавились. Знаете, а это вполне в их духе.

— Его убили после разговора с нами, — Анна задумчиво потёрла подбородок. Ей всё это не нравилось. Причём тут, скажите на милость, инквизиция? Зачем им убивать алхимика, да ещё так скоропостижно. Разве что... разве что…

— За инцидентом в Праге стоит инквизиция, — озадаченно пробормотал священник. Похоже, мысли отца Рида двигались в том же направлении, что и у княжны

— Наших домыслов мало, — покачала головой Анна, — их теперь нужно доказать. И лучше бы нам поскорей вернуться в Будапешт, — закончила она, — тут мы уже ничего не выясним, а там может понадобиться наша помощь.

— Да, вы правы, — вздохнул святой отец, — но как? У нас нет билетов, а купить их сейчас вряд ли удастся. Думаю, господа инквизиторы прекрасно знают, кто, кроме убийц, побывал в здании прошлой ночью. Нас схватят, едва мы приблизимся к вокзалу.

— Это не самая большая проблема. Куда больше меня волнуют, оставленные в камере хранения вещи. Не хотелось бы, чтобы кое-что из моих милых безделиц угодило в загребущие ручонки инквизиторов. А на счёт билетов… Святой отец, вы когда-нибудь ездили зайцем? Нет? Поверьте, это незабываемо!

***

Ночь укутала спящий Брюссель своим покрывалом. Звёзды, проклюнувшиеся в апрельском небе, тускло поблёскивали. Вдоль железнодорожного полотна, прячась в тени живой изгороди, крались двое.

— Анна, вы уверенны, что поезд замедлит ход?

— Святой отец, благодаря вам я уже ни в чём не уверенна! — огрызнулась девушка. — Замедлит, не замедлит, какая разница! Мы всё равно на него сядем, у нас нет другого выхода!

Священник тяжело вздохнул и двинулся дальше, спотыкаясь в потёмках.

— Рид, потише! Пыхтите, словно еж!! — прошипела Анна.

— А вы уверены, что нам удалось отвязаться от тех подозрительных типов, что шатались за нами на вокзале?

—Уве… — девушка прислушалась, — нет!

Чародейка цапнула Рида за руку и потащила вниз по насыпи. Из-за поворота показался поезд, выпускавший в звездное небо черные клубы дыма. Священник отчётливо различил топот ног за спиной.

— Анна, за нами кто-то бежит!

— Как вы проницательны! — пропыхтела младшая Ди Таэ, увлекая его за собой. Поезд поравнялся с ними, заглушая стуком колёс все другие звуки.

— Ну же, цепляйтесь за поручни!

— Не могу, он едет слишком быстро!

— Чёрт бы вас побрал, святой отец! — выругалась княжна, хватая Рида за шкирку и отталкиваясь от земли. Левитация, усиленная энергетическим импульсом, сработала безотказно. Чародейке удалось забросить их на смотровую площадку последнего вагона. Поезд въехал в тоннель.

— Ф-фу, кажется, оторвались, — выдохнула княжна, глядя на жерло тоннеля, оставшееся позади.

Чёрная тень молнией скользнула с крыши, девушка шарахнулась в сторону, но недостаточно проворно. Что-то обожгло ей шею, за шиворот мерзко потекло. Анну с силой приложили об угол вагона. В глазах чародейки потемнело. И тут же, с лёгкой подачи Рида, нападавший вылетел с площадки прямо под колёса. Оседая на пол, Анна успела заметить, что священник как-то странно изменился. Она уже видела нечто подобное семнадцать лет назад.

Второй нападающий так и не успел спрыгнуть с крыши. Расправив тёмные крылья, существо, ещё секунду назад бывшее отцом Ридом, взмыло в воздух. Княжна Ди Таэ, пытаясь сохранить последние крохи сознания, зажимала глубокий порез на шее. От раны во все стороны расползался щемящий холодок. Слишком паршивые ощущения для такой раны. Чародейка зашипела, проклиная всех и вся.

А на крыше вагона воцарился хаос. Существо, лишь внешне напоминавшее человека, в несколько молниеносных росчерков избавилось от оставшихся нападающих. Гротескная тень застыла, припав на колено. Темный клинок окутался ледяной дымкой, впитывая багряные капли, и вернулся в ножны, растворившись в ночи, как и черные тяжелые крылья. Рид тяжело спрыгнул на смотровую площадку.

— Анна! Анна!

Княжна с трудом разлепила глаза. Жутковатое существо с фосфоресцирующими зеленью глазами склонилось над ней, поддерживая за плечи. Говорило оно, как ни странно, голосом Рида.

—В ране яд… — c трудом произнесла Ди Таэ.

—Tare, ma daeni… Держись, моя девочка…

Однажды ей уже доводилось это слышать, много лет назад от другого.

Рид притянул девушку к себе, убрал волосы с её шеи. Анна, инстинктивно почуяв, что с ней собираются делать, попыталась вырваться.

— Гнусный кровопийца… — простонала она.

— Ш-ш, тихо! — когтистая ладонь зажала ей рот. Клыки существа впились в шею. Княжна ещё раз дёрнулась и обмякла. Боли в месте укуса не было, но по телу прокатилось такое ощущение, будто из неё тянут жилы. Через несколько секунд Рид оторвался от раны, сплюнул, приложился вновь, опять сплюнул и брезгливо утёрся. Раздался звонкий шлепок.

— И где ваша благодарность, люди? — риторически вопросил он, потирая щёку, затем вспорол когтем себе запястье. — Пейте!

Анна попыталась отвернуться.

— Пейте-пейте. Ещё одна пара крыльев у вас не отрастет, зато гарантировано выживете, — Рид едва ли не силой втиснул окровавленное запястье ей в губы, — в вашем случае моя кровь лучший антидот. Большую часть яда я убрал, но лучше подстраховаться.

Секунду спустя, чародейка распробовала и присосалась к ране, как изголодавшийся вампир.

— Э-э, хватит! И кто ещё из нас кровопийца?! — возмутился отец Рид, окончательно принимая свой нормальный облик.

— Почему вы не сказали?.. — выдохнула княжна.

— Что?

— Что вы архангел.

— Не архангел, архонт, — поправил он, — но вы ведь тоже предпочли молчать о некоторых своих… эм-м… особенностях.

— У меня были на то причины, — княжна поморщилась от боли.

— У меня тоже. Лежите спокойно! — священник, порывшись в сумке, брошенной вначале схватки, извлёк аптечку и начал обрабатывать рану.

— Какая разница между архонтом и архангелом? — не удержалась от вопроса Анна. — Я не слышала о том, что внутри вашего народа есть какие-то видовые различия.

— Есть, — не стал отрицать Рид. — А разница примерно, как между магом и обычным человеком. Для простых архангелов крылатый облик лишь способ обороны. В остальном они мало чем отличаются от людей. Разве что большей выносливостью и значительным долголетием. Архонты или же крылатые лорды что-то вроде высшей знати. У нас, в отличие от рядовых крылатых, переход из одного состояния в другое не сжирает прорву сил и энергии. Также архангелы могут использовать свою кровь для исцеления лишь единожды, в отличие от архонтов, которые при необходимости могут проводить ритуал хоть сто раз на дню. А над вами, судя по всему, поработал именно архангел, поделившийся не только кровью, но и частью своей жизни. И я вряд ли ошибусь, если скажу, что его нет в живых, иначе способности не проявились бы, — священник ловко накладывал повязку.

— Будь они неладны, такие способности — простонала Анна, — уже либо всё, либо ничего!

— Что вы хотите этим сказать? — не понял Рид.

— Есть определённый предел, преступив который я не смогу самостоятельно выйти из трансформации и погибну от энергетического истощения. Я же на ваша соплеменница! Облик питается моей магией, а когда резерв кончается, то жизнью.

— Хм, — отец Рид затянул последний узелок, — а есть какой-то способ предотвратить летальный исход?

— Дать чем-то тяжёлым по голове, но как-то сомневаюсь, что найдётся смельчак, который сунется под руку к неуправляемой бестии. Я, знаете ли, в таком состоянии не слишком хорошо себя контролирую, ох… — священник поднял девушку на руки, — чем глубже я ухожу в трансформацию, тем меньше у меня в тот момент здравого рассудка, и… поставьте меня, святой отец!

— Давайте лучше поищем пустое купе, и я вас там положу, — улыбнулся Рид, протискиваясь в вагон.

— Ладно, — вздохнула Анна, — вам виднее, напарник…

— Что? Что вы сказали? — удивлённо воззрился на неё священник.

— Напарник. Или вам напомнить, какой смысл я вкладываю в это слово?

VIII

Плотная обволакивающая темнота беспамятства начинала давать трещины, сквозь которые пробивался красноватый свет. Беспросветный туман в сознании, потихоньку рассеивался. Ресницы Эрика Ди Таэ дрогнули, и князь открыл глаза.

…Потолок… гм, странный какой-то… Нет, он определённо не дома. Куда же это его занесло? Князь Ди Таэ, несмотря на некоторые физические ограничения, вёл достаточно активную ночную жизнь, посему иногда просыпался в неурочных местах, и далеко не всегда в одиночестве.

Вот, например, в данный момент он лежал на спине, на широкой кровати, с натянутым чуть не до подбородка одеялом, руки поверх. Одеяло, кстати, пахнет подозрительно знакомыми духами. Эрик точно помнил, что такими пользуется госпожа кардинал. В голове начали возникать какие-то абсолютно неуместные ассоциации. Князь попытался приподняться на локтях, левый бок отозвался тянущей болью. И тут маг вспомнил и досадное недоразумение с госпожой кардиналом, и драку в тёмной комнате, и последующее ранение. Ди Таэ ещё раз обвёл комнату взглядом. Единственной знакомой частью интерьера был сидящий в кресле Виктор, читавший старинный фолиант за авторством теоретика магической науки Карлоса Кастанеды. Эрик, хоть и с уважением относившийся к классику теоретической магии, некоторые его утверждения откровенно не понимал. Впрочем, до применения оных на практике, для лучшего осознания, у целителя не дошло.

— А, господин колдун, очнулись, — Виктор поприветствовал князя.

— Где я?

— У госпожи кардинала.

— Что я здесь забыл?

— Спросите у неё, когда проснётся, — усмехнулся оружейник.

— Ладно, — Эрик всё же приподнялся на локтях и подтянул себя повыше, — вопрос номер два: я здесь давно?

— Двое суток.

— Двое суток?!

— Да, — Виктор отложил книгу и подошёл к кровати, — вы не приходили в себя с того момента, как пытались всех нас убедить, что прекрасно себя чувствуете. Госпожа кардинал о вас о-очень беспокоилась, — ухмыльнулся он, — сидела здесь всё время, пока два часа назад не уснула, и я не отнёс её в спальню.

Эрик уставился на товарища круглыми глазами.

— Злата? Сидела? Здесь?

— Везёт же вам князь, — Виктор закинул руки за голову и прищурился, — такую женщину очаровали!

— Этого ещё не хватало! Вы хоть думайте, что говорите! Где я, и где она!

— Ша, князь, не шебаршите по щебёнке!

Эрик тяжело вздохнул и сполз обратно на подушку.

— Она никогда не воспримет меня, как нормального человека. У нас слишком разные… — маг вновь приподнялся на локтях, — уровни восприятия.

— Вы правы, князь, — донеслось от дверей, — как нормального, вряд ли, — с горечью закончила Злата и вышла прочь. Судя по всему, она слышала весь разговор Эрика с Виктором.

— И откуда её только принесло, — пробормотал оружейник, — спала же, как суслик…

Ди Таэ вытянулся на кровати и закрыл глаза.

— Эй, князь, вы чего, опять в нирвану намылились?

— Нет, перевариваю доказательство того, что я — дурак, — откликнулся Эрик, — Виктор, поможете мне перебраться в ваше кресло?

—Зачем? — не понял тот.

— Боюсь, кровать в дверь не пролезет, к тому же левитировать себя любимого куда удобнее сидя, — Ди Таэ сел и опёрся о спинку кровати. — И найдите какую-нибудь одежду, хоть халат. Потому что на мне, похоже, даже нижнего белья нет.

— Боитесь, что госпоже кардиналу не понравится ваша задница? — ехидно осведомился байкер.

— Боюсь, что она ей уже понравилась, — Эрик пощёлкал кнопками браслета, заменявшего ему мобильный телефон, — тем более, не могу же я вернуться домой в таком виде. Даже моя эксцентричность имеет предел.

— А как же госпожа кардинал? Вы оставите её без выяснения отношений? — Виктор откровенно насмешничал.

— Э… думаю, сейчас не самый подходящий момент для битья посуды. К тому же, завтра возвращается Анна — от неё пришло сообщение.

— А… — оружейник распахнул дверцу шкафа, темной громадой застывшего в углу, — извините, князь, но с одеждой, похоже, напряг. Тут только это, — Виктор продемонстрировал извлечённый из шкафа кремовый пеньюар в ярко-малиновых розах.

— Ну, что ж, розы так розы, — тяжело вздохнул маг, — надеюсь, госпожа кардинал не обидится.

[1]Скример — разновидность колюще-дробящего оружия, более всего напоминающая смесь копья с дрельюv