Я - богиня любви и содрогания

Огромные ворота распахнулись, жрицы в розовых хламидах застыли на месте, с ужасом глядя зловещую черную тень, которая надвигалась на них.

- Богиня! Богиня! - зашептали жрицы, боязливо пятясь к статуе. На розовых колоннах плясали отблески жадного призрачного всепоглощающего пламени. - Спаси, защити нас! Умоляем! Богиня! Ты слышишь нас?

Луч света падал на величественную статую красавицы в мраморных одеяниях, которая распростерла руки, словно желала обнять весь мир. С ее красивых плеч струилось белое одеяние, спадая на пол каменными складками, которые утопали в цветах. У подножья, на мраморном постаменте с розовыми прожилками, лежали цветы и сверкающие драгоценностями дары. А вдоль стен стояли мраморные влюбленные, обнимаясь, целуясь и держась за руки. Каждая статуя была украшена венком из живых цветов, а вместо сердца у каждого влюбленного было небольшое отверстие, в котором горела яркая розовая свеча, которую зажигала лучиной младшая из жриц каждый вечер.

- Что будет, - задрожала маленькая белокурая жрица, роняя на пол свечу и лучину, а ее подруга обняла ее за плечи: «Тише, Леора... Не бойся... Богиня защитит нас...».

Призрачное пламя пронеслось по полу, из рук одной из жриц выпал кувшин с розовой водой, разлетаясь на тысячу осколков. Она испуганно пятилась к статуе, глядя на осколки, на которые легла та самая страшная тень.

- Как вы смеете? Это же священное место! Это же кощунство! Убирайтесь прочь! - закричали жрицы, с ужасом видя, как в храм врывается черный всадник на огромном вороном коне. Конь чудовищно хрипел, роя копытом розовую мозаику пола, а потом встал на дыбы, пронзительно заржав, чтобы с ужасающим грохотом опуститься вниз. Мраморные плиты, устланные лепестками роз, пошли трещинами под его копытами. Лепестки разлетались в стороны, словно бабочки.

- Это же храм богини любви! - послышался жалобный голос одной из молодых жриц, высунувшейся из-за колонны. - Проявите почтение! Богиня не любит, когда ее покой тревожат! Снимайте обувь... Мы тут босиком ходим... И шлем.. Богиня должна видеть ваше лицо, если вы пришли помолиться...

- Я не собираюсь ей молиться. Пусть она мне молиться, - произнес страшный голос, а огромная рука всадника обнажила черный меч. - Любви не существует.

- Так бы сразу и сказали, что насиловать будут, - вздохнула старая жрица, укладывая свежие цветы у подножья статуи и глядя на седока оценивающим женским взглядом. - Пять лет не насиловали! Уж думала, не доживу!

- Молчать! - резко заорал всадник, пока дрожащие от страха жрицы прятались за колоннами из розового мрамора. На полу валялись брошенные букеты и венки... Он едва ли сдерживал коня, который рвал удила и выдыхал пар.

- Здесь приказы отдаю я! Уничтожить здесь все! - всадник с грохотом спешился, лезвие меча сверкнуло, преломив яркий луч света. В абсолютной тишине он медленно шел к пьедесталу. Его тяжелые шаги отдавались гулким эхом во внезапно притихшем храме. За ним стелился черный, рваный плащ, подметая дорожку из лепестков. - Храм сжечь! Хватит! Надоело! Мое терпение не безгранично!

В храм влетел целый вооруженный отряд, с грохотом опрокидывая священные сосуды, ударами мечей навсегда разлучая влюбленные статуи. Они рубили мрамор, сбрасывали цветы и венки. Обломки статуй разлетались хрустящими под ногами кусками розового мрамора.

- Раз, два, три ... Эх, - вздохнула старая жрица, глядя на воинов, один из которых опрокинул каменную чашу с лепестками роз. - Больше пяти не осилю...

Жрицы жались друг к дружке, прятались за колонны, пока по ступеням текла розовая вода, а в ней тонули цветы и лепестки. Дары были сброшены с пьедестала, сметены и растоптаны. Черный воин в шлеме с забралом, на котором был запечатлен оскал хищного зверя, тяжелой поступью шел к статуе в абсолютной тишине. Он пнул с дороги осколки каменного сердца, отмечая лезвием меча свой путь. Казалось, свет померк в тот момент, когда он подошел к статуе, голову которой украшал венок из цветов.

- Ну? Как тебе такая молитва! - усмехнулся он, снимая шлем и тяжело дыша. - И где ты, богиня? Неужели ты настолько труслива? Отвечай!

- Красивый, - вздохнула старая жрица, глядя на черные волосы и бледное лицо, словно высеченное из камня. - Старшим нужно место уступать! Руки к нему не протягивать!

- Помогите! - пискнул кто-то из жриц, пытаясь собрать цветы с пола. - Храм грабят! Разоряют! Богиня! Защити нас! Спаси!

- Правильно. Зовите ее! Пусть немедленно явится сюда! - надменно произнес воин, пока его слуги бесцеремонно вытаскивали жриц из их убежища. - Вызывайте ее, как хотите!

- О, защитница! Явись к нам! - простонали жрицы, упав на колени перед статуей. Они тянули руки к каменной красавице, которая так и оставалась безмолвной и глухой к их мольбам. - Явись к нам и защити нас! Молим тебя, о, любовь! Явись к нам!

В абсолютной тишине послышался страшный смех, пока жрицы сидели на коленях, глядя на разбросанные, на полу драгоценности - подношения. Внезапно леденящее душу веселье оборвалось.

- Я пять лет строил храмы в твою честь, - послышался зловещий голос, заставивший всех вздрогнуть. - И вот она благодарность? Последний срок прошел, и мое терпение закончилось! А когда у меня заканчивается терпение, у кого-то начинаются большие неприятности! Считаю до трех. Раз...

- Богиня, богиня, явись к нам! - исступленно шептали жрицы, чуть не плача и простирая руки к статуе. - Почему ты нас покинула? Мы служили тебе верой и правдой! Мы приносили тебе самые лучшие дары! Богиня! Не бросай нас!

- Два, - надменно произнес голос, а следом послышался тяжелый вздох. Рука в черной перчатке сжала меч, а на красивых губах появилась странная улыбка. - Учти, это - твой последний храм! И я сожгу его дотла, как и все остальные!

- Остановись! - послышался взволнованный женский голос, а кто-то из жриц заплакал от счастья, прижимая руки к груди. Статую озарил розовый свет, а сверху на жриц посыпались лепестки роз. Они плакали и кружились в розовом сиянии. - Я прошу тебя, остановись! Я помню про свое обещание!

Рука в черной перчатке поймала один лепесток. Он лежал на огромной ладони, пока остальные осыпали радостных жриц и заметали статую.

- Я - богиня любви, я не забываю про свои обещания! - женский голос тут же стал уверенней. На секунду она прокашлялся и продолжил. - Просто ... тебе нужно еще немного подождать! Ты не готов, чтобы принять мой дар!

- Я тебе не верю! - рука в черной перчатке превратилась в кулак. Лепестки оседали на его плечах и черных волосах. - Я не верю ни единому твоему слову.

- Ну потерпи немного! - ласково заметил голос, а статую озарило сияние. Снегопад лепестков прекратился. - Почему ты такой нетерпеливый? Я помню про наш уговор. Ай! Лепестки кончились! Сейчас-сейчас! Одну минутку! О!

Лепестки снова хлынули откуда-то сверху. Ветер, который врывался в раскрытые двери храма, поднимал тх и уносил прочь.

- Хорошо. Даю тебе еще месяц. Но это последний срок! Если через месяц ты не выполнишь свое обещание, я уничтожу не только храмы, но и твоих адептов! Я запрещу молиться тебе! И стоит где-то появиться твоему храму, считай, что от него остались одни руины и пепелище! Я ни разу не дал повода усомниться в моих возможностях, - негромко произнес голос, а мятый лепесток с его ладони упал на пол. - Ты меня поняла?

- Ты, главное, не волнуйся! - радостно произнесла статуя, а снегопад лепестков прекратился. - Одну минуту! Сейчас! Так, где у меня тут... А! Все нашла! Да что ж такое!

На снова статую посыпались лепестки, разлетаясь вокруг, поднятые порывом ветра. Они цеплялись за волосы, покрывали обломки чаш и статуй, скользили по разлитой по полу воде и поднимались вверх к красивому потолку.

- Еще месяц! И я клянусь тебе, что ты получишь то, что ты хотел! - ласково произнес голос, а сияние померкло. - Даю тебе слово богини! Честное божественное!

- Да фаф! Подофди! Фять минуф! - я сплюнула зубную пасту, сбрасывая мокрыми руками вызов на телефоне. Я пристально смотрела на себя в зеркало, критично бороздя взглядом каждый миллиметр макияжа. Это что у нас тут на щеке вскочило? Ох, ничего себе Везувий! Ай! Больно! Ну ничего. Сейчас мы тебе устроим последний день Помпеи! Сейчас-сейчас! Где тут у меня штукатурка на все случаи жизни? Втираем и оп! Красавица! Так, а это у нас что на подбородке? Показалось. Вот правой стороной мы поворачиваться на свидании не будем! Будем сидеть таинственной незнакомкой в пол-оборота.

Последнее время со свиданиями из интернета мне не везло. Одно из недавних рандеву напоминало ухаживания маньяка-тихушника. Местом встречи был выбран не самый многолюдный парк, где из аттракционов для интеллигентных людей был квест по поиску туалета. Зато народ попроще был лишен и этого скромного развлечения. Кавалер поджидал меня возле какого-то куста. «Иван!», - представился он. «Сусанин», - подумала я, после того, как мы навернули шестой круг по парку. Мне честно предложили кофе из автомата. Руки замерзли, и я согласилась. На меня посмотрели, как на буржуя, заняли у меня двести рублей на предложенный кофе, чтобы еще полчаса с азартом рассказывать про то, как наши героически продули в последнем матче. «Я не смотрю футбол! И вообще, мне пора! Я оставила включенный утюг на плите!», - вежливо сообщила я, глядя на мусорные обочины и честно ища урну. «Развелось тут засранцев!», - фыркнул Сусанин и бросил свой стакан под ноги. - «Ходят, мусорят! Задолбали! Ты что? Уходишь? Тебе что? Не понравилось? Только честно!».

Буквально позавчера я сходила на свидание с одним профессором. С пылом фанатика в течение получаса мне читали лекцию про карданный вал. Сначала я честно пыталась вникнуть, но уже через десять минут я слышала примерно: «бла-бла-бла карданный вал... Бла-бла...ремень... бла-бла натянуть!», считая голубей, которые воркующим стадом паслись возле скамейки, лопая разбросанные семечки. Через десять минут моим двум высшим образованиям вынесли суровый вердикт. Последними словами ловеласа было разочарованное: «Тупая, как пробка! Ладно, пошли ко мне!». Я вот до сих пор думаю, кого бы к нему послать, но пока не придумала ничего лучше, чем сообщение «Спасибо. Прощайте».

Но сегодня все будет иначе! Он - просто мечта! Нет, правда! Умный, красивый, молодой, свободно говорящий на четырех языках, хорошо зарабатывающий и в переписке просто прелесть! Я красилась так, словно этот очаровательный, обольстительный красавец, будет ползать по мне с лупой, изучая каждую деталь! Эдакий Шерлок Холмс, выискивающий улики преступлений в виде царапины на лаке, зацепки на колготках и ниточке на платье. Не то, чтобы я мысленно сыграла свадьбу, но уже несколько раз повторила про себя: «Мы случайно познакомились в интернете, а потом решили встретиться! Так начался наш незабываемый роман!».

- Я - богиня! - у меня чуть скупая слеза по щеке не потекла от умиления. Еще бы, два часа в ванной и три часа перед зеркалом из любой сделают настоящую богиню любви!

- Богиня? Отлично! - внезапно произнесло зеркало, когда я вытирала рот полотенцем. - То, что нужно!

Я прокашлялась, все еще чувствуя прикус зубной пасты во рту, глядя на свое отражение. Показалось? Внезапно зеркало помутнело, а из него высунулась рука, которая схватила меня за новое платье и потащила к себе.

- Э! - сопротивлялась я, перевернув стакан со щетками и уронив телефон на пол. Мои попытки дернуться и вырваться успехом не увенчались. Меня резко рванули на себя, а я потеряла равновесие. Я стояла перед зеркалом в абсолютной темноте, видя, как в моей ванной какая темноволосая девушка в розовой простыне, поднимает с пола и с интересом рассматривает мой телефон.

- Поздравляю! Теперь ты - богиня! Я сдыхалась, теперь твоя очередь! - выдохнула она, осматриваясь по сторонам и остановив взгляд на моих постиранных трусах, парадной гирляндой украсившей веревочку. - Нет, ну вы только подумайте! Едва ноги унесла! Ладно, разберемся, что тут к чему!

Мой телефон зазвонил. Красавица удивленно посмотрела на экран, а потом как-то неуверенно провела пальцем.

- Эм... А!!! Зайди за мной! Хорошо, жду!- сладко ответила она, недоумевая и глядя на погасший вызов. - Кто это? Ладно, разберемся! А ты чего смотришь? Все! Теперь твоя очередь отгребать!

Она положила руку на зеркало и провела по нему, словно протирая, пока я билась кулаками в стекло, требуя выпустить меня обратно. Это как так получается? Что это такое? Куда бежать? Кому звонить?

Невидимая сила выбросила меня в какую-то комнату, а я упала на какие-то книги, тряпки и бумаги, с трудом понимая, что вообще происходит. В комнате царил настоящий бардак! Огромное зеркало пробежало серенькой ртутной рябью, и в нем на мгновение отразилась моя удивленная физиономия. Я сидела на полу, подозрительно осматриваясь по сторонам. Вокруг меня валялись какие-то розовые тряпки, бусы, бижутерия, тряпки, книги. Под ногой лежала брошка и клочок бумаги. Пыль, огрызки и прочий хлам был свален в кучи, а я помотала головой, пытаясь понять, что только произошло. Я ничего не помню. Не помню, кто я, не помню, что делала несколько минут назад, не помню, почему и как здесь очутилась.

- Добро пожаловать, богиня! - заурчало зеркало серебристой рябью. - В тебя верят тридцать шесть человек! Из них два мужчины и тридцать четыре женщины. Основной возраст верующих ...

- Погоди! - отдышалась я, вставая и стряхивая с ноги какую-то розовую тряпку, прицепившуюся к тапку. - Кто там в меня верит?

- Двадцать восемь человек! - отчиталось зеркало, заставив меня поднять брови. - Из них двадцать восемь женщин. Ноль мужчин.

Бред какой-то! Я приложила руку ко лбу, пытаясь прийти в себя и вспомнить хоть что-нибудь. Где-то послышался мелодичное бренчание арфы, а я открыла глаза, глядя, как в зеркале отразилась надпись «Верующие взывают к вам!». Ниже появилось два светящих кольца, в которых было написано «принять вызов» и «отклонить вызов». Я подошла к зеркалу, осторожно протянув руку и выбрала «отклонить».

- Количество верующих двадцать один человек! - обреченным голосом сообщило зеркало, и тут же снова пошло рябью. «Верующие взывают к вам!».

Хорошо, а что если нажмем «принять вызов», что тогда будет? Я опасливо провела рукой, на всякий случай делая шаг назад.

- Богиня ответила! - послышались взволнованные женские голоса. В зеркале отражались какие-то женщины в розовой одежде в каком-то розовом дворце с колоннами, а я молчала, глядя на статую, перед которой они падали ниц, простирая руки. - Великая богиня любви ответила нам!

Перед глазами появилась картинка с розой и картинка с лучиками света. Ладно, давайте попробуем розу! Интересно, что будет? Послышались радостные голоса, а сверху на статую посыпались лепестки, вызывая феерический восторг у девушек в простынях. Как мало нужно женщинам для счастья! Девицы кружились в лепестках, танцевали, протягивали руки к статуе и смеялись, как пьяные. Я ткнула пальцем в светящийся шарик, а прямо на статую полился волшебный розовый свет. Ничего себе! Как красиво!

- Богиня! Богиня! Ты слышишь нас? Это мы - твои верные жрицы взываем к тебе! - прошептали девушки, затаив дыхание и глядя на статую. Они протягивали руки, словно пытаясь поймать маленькие блестки, которыми мерцал розовый луч. Я прокашлялась, а девушки в розовых простынях испуганно переглянулись.

- Ой, - как-то неуверенно произнесла белокурая девушка, глядя куда-то вверх. Жрицы снова уставились на статую, осыпаемую лепестками, которые летели откуда-то сверху, красиво кружась в розовом свете.

- А вы кто? - я занервничала, вглядываясь в бардак вокруг статуи. Неподалеку валялась чья-то мраморная голова, из бархана лепестков торчала белая, надеюсь, мраморная, рука, у подножья лежал осколок какой-то чаши.

Внезапно из-за колонны вышла какая-то старуха в розовой хламиде, глубокомысленно поднимая палец вверх.

- Старшая жрица сейчас растолкует богини любви! Богиня вопрошает вас, кто вы такие, чтобы взывать к ней? Чисты ли ваши помыслы и сердца? Готовы ли вы принять истинную любовь, которую она дарует вам? - авторитетно произнесла старуха, вопросительно глядя на статую. Я не удивлюсь, если статуя кивнет в ответ. - И в слове каждом ее сокрыт смысл, не доступный нам, простым смертным! Кто вы? Кто вы такие, чтобы принять ее дар?

- Ёптить! - прошептала я, понимая, что они меня слышат. Как это убрать? Что тут нужно ткнуть, чтобы они меня не слышали?

- Ёптить - это слово, которое мы должны запомнить и хранить в сердцах! Это - первое слово, по которому вы поймете, что человек, стоящий перед вами - ваша судьба! - благоговейно вздохнула старуха, а я нервно тыкала на все светящиеся точки, которые появлялись в зеркале, пытаясь убрать эту странную картинку.

- Как это убрать? - шепотом нервничала я, водя рукой по зеркалу и выискивая глазами ответ на свой вопрос. - Капец-капец-капец!

- Вы слышите ее голос! Ее голос несет любовь! Новая молитва, которую мы должны повторять каждый день. Молитва, в которой кроется вся любовь. «Ёптить! Капец-капец-капец!». Вдумайтесь в каждое слово! Ёптить - это любовь, которая поражает с первого взгляда. Капец - это последующее развитие отношений! Какой глубокий смысл несет ее молитва, которую мы должны повторять неустанно, чтобы умилостивить ее! - торжественно произнесла старуха, поднимая руки вверх. Ей на лицо падал свет и лепестки, пока девушки сидели с открытыми ртами и смотрели на нее. - Ёптить! Капец! Капец! Капец!

- Ёптить! Капец-капец-капец! - в едином экзальтированном порыве закричали они, поднимая руки вслед за старшей жрицей.

Я дотронулась до какого красного огонька, и картинка погасла, заставляя меня выдохнуть с облегчением. Сердце в груди колотилось, а я все еще пыталась прийти в себя и понять, что здесь вообще происходит!

- Количество верующих составляет тридцать человек! - сообщило зеркало, а я ткнула в него пальцем, не желая слушать, откуда взялись еще два человека, которые в меня внезапно поверили. Зеркало снова помутнело, подернулось серой поволокой, а оттуда послышался женский голос: «Помоги мне богиня, подари мне любовь! Высокого, стройного, зеленоглазого, богатого, умного, смелого, храброго...

От греха подальше, я отошла от зеркала и осмотрелась вокруг. Мой взгляд упал на листок, прибитый шпилькой к стене.

- ... чтобы любил меня, чтобы я любила его, чтобы у нас было трое деток, чтобы не был скуп, чтобы осыпал меня подарками... - перечисляло зеркало женским голосом, преисполненным надежды.

Листок был стареньким, исписанный странным почерком. И буквы были какие-то непонятные. Я присмотрелась, видя, как они расплываются и становятся знакомыми: «Правила богини. Правило первое. Никому не говорить, что ты - богиня! Правило второе. Если в тебя перестанут верить, ты умрешь. Правило третье. Ты не имеешь права применять силу для того, чтобы в тебя влюбились. Правило четвертое. Твоя сила растет в зависимости от того, сколько людей в тебя верят. Правило пятое. Не нарушай четыре правила и делай что хочешь!».

- ... чтобы на руках носил, не пил, не ругался, все мне прощал, был добр ко мне, уважал, - монотонный бубнеж, доносившийся из зеркала уже действовал мне на нервы. В груде мусора валялись какие-то книги в пестрых обложках. Буквы расплывались и превращались в знакомые. На обложках книг в позах очень многообещающих располагались полуголый парочки, страстно лобзаясь и закатывая глаза от нахлынувшего экстаза.

Я осмотрелась по сторонам, подняла одну из книг и открыла ее на первой попавшейся странице с закладкой.

«Дик снял трусы и подошел к ней, держа свое орудие наперевес. Марта была не готова к такому повороту событий, но Дик вбежал в нее с разбега, вгрызаясь зубами в ее ухо. Стоило ему только пососать ее мочку, как Марта растаяла и обняла его могучие плечи, готовая отдаться со всей страстью на милость победителя. Дик рычал, стонал, и звериная старость одолевала его. Нежные девичьи груди Марты ритмично колыхались на весу...».

Я прокашлялась, пытаясь понять для чего это здесь? «Ты куда разбежался?», - спросила бы я на месте Марты, понимая, что ее ждет незабываемая ночь любви. Мужик, берущий разбег для столь важного мероприятия, начинал мне нравиться своей ответственностью. Не знаю, как она, но я бы в последний момент, глядя на мужика с орудием наперевес, резко отошла бы в сторону. А потом долго смотрела, как он гладит раненного об стену бойца. Или заколачивает дырку в стене. Тут все от мужика зависит! А вот, глядя на звериную старость, Марте следовало бы задуматься. «Это был лучший мужчина в моей жизни!», - роняя скупую слезу Марта, хороня мужичка - хомячка.

Заинтригованная столь внезапным просветлением, я взяла следующую книжку, на обложке которой слились в экстазе два потных полуголых разнополых тела. Половина мужской груди была почему-то выбрита, а другая напоминала махровый коврик для ванной. Книга открылась на первой попавшейся странице, с замусоленным уголком. «Эдуард был неумолим! Он вошел в нее, как входит победитель в осажденную крепость! Он повернул к ней лицо, но тело развернулось в другую сторону! Бедняжка все еще пыталась вырвать и убежать, уверяя, что невинна, как майская роза. Джейн выворачивалась, но Эдуард целовал то ее колено, то живот, то спину, то затылок, ненасытно впиваясь в ее губы. - О, нет Эдуард! Я все еще девственница! - кричала она, пока у нее был занят рот. Эдуард упал на колено, но Джейн отшатнулась оторвав свою руку. - Будь моей женой! - заорал Эдуард, побежав за нею на коленях по лестнице резвым жеребцом...»

Я проморгалась, пытаясь понять, чем именно кричала Джейн, если у нее был занят рот, и на секундочку представила, как мужик резво бежит за девушкой на коленях. Прямо не бежит, а скачет. Только вот интересно, галопом или аллюром?

Еще одна книга была раскрыта и валялась обложкой вверх, на которой хлипкий мужичок нес красавицу в сторону зрителя. На лице мужика читалось: «Не понравилась, дайте другую!». Ну-ка, а что у нас здесь?

«Чарльз бросил Мэри на кровать, а она глухо застонала. Он лег сверху, слыша, как она страстно стонет на полу! - Тебе хорошо? - спросил Чарльз, глядя в ее побледневшие глаза и в открытый рот!».

Недолет, перелет, недолет! По своим артиллерия бьет! С криком «Па-а-аберегись!», некий Чарльз бросает свою Мэри, но не добрасывает до кровати. А потом, еще главное, интересуется, глядя на ее ушибленный попинс, хорошо ли ей? Но меня почему-то больше интригует, что он хотел найти у нее во рту? Какие признаки страсти таинственный Чарльз хотел там разглядеть? Воображение, успокойся, не надо так со мной! "Ты что ела? Открой рот пошире!" - заглядывает любопытный мужик, пристально прищуриваясь. "Ой, а у тебя там кариес!", - замечает он с профессиональным интересом, не забывая при этом заниматься процессом.

«Он достал своего змея. Змей обрадовался новой норке и тут же юркнул в нее! Его змей любил теплые и просторные норки, в которых до него еще никто не побывал! - Ты еще здесь? - томно прошептал он, целуя ее живот!»

Нет, не здесь, дорогой акробат. Ушла в другую комнату. Погоди немного, сейчас вернусь! Пять минут! Сейчас попью водички и снова приду!

Я деликатно положила книгу на место, глядя на скривившуюся, как при остром приступе аппендицита, даму на обложке в объятиях мелкого, но очень страстного кавалера.

Может, прибраться? А то тут такой бардак! Так понимаю, что здесь я живу.

- ... чтобы был верным и никогда не изменял, чтобы не гулял с дружками, не заглядывал под юбки, - перечисляло зеркало, пока я пыталась хоть немного разложить вещи.

Я с любопытством рассматривала какую-то розовую ткань, которая валялась под книгами, а по полу забарабанили, слетевшие с нее бусины. Чего тут только нет!

- ... и чтобы там была родинка! - закончило зеркало женским голосом. Послышался тяжкий вздох. - Я очень прошу тебя, богиня! Пошли такого мужика!

Послать-то я пошлю, но не факт, что дойдет. Знаешь, сколько на такого кандидаток налетит! Я вытащила пыльную подушечку с сердечком, еще одну книгу, где мужик-осьминог пытался что-то сделать с похотливой русалкой, пластинчатый браслет у которого не хватало нескольких камней. Что это? Откуда здесь весь этот хлам?

- Молю тебя, о, великая богиня! Милости твоей прошу! - не умолкало зеркало, а я подошла к нему и ткнула пальцем в какую-то розовую штуку, в надежде, что оно заткнется.

- Все! Голова болит! - отмахнулась я, но тут же услышала «Вы услышали молитву!».

- И что? - удивилась я, вытаскивая еще одну пыльную книгу с закладкой «Мой любимый женатик». Ничего, книги я потом почитаю. Надо бы все здесь разложить. Кстати, а где здесь туалет? Или богини делают это радугой? Я заприметила маленькую дверь, которую со скрипом приоткрыла. Отлично! На полу валялись какие-то банки-склянки, в раковине просыпаны какие-то блестки, а в одной из коробочек застыл плевок крема, пахнущий розами.

Я осторожным голубем застыла над журчащей чашей, тревожно осматриваясь на предмет мужиков, которые любят брать большой разбег, пользуясь спущенными женскими трусами.

- О, дорогая богиня, - слышалось взволнованный голос просительницы за дверью. - Я всегда верила в вас! Я с детства верила в вас! Теперь я буду молиться вам и днем, и ночью, только бы мое желание сбылось!

- Давайте, вы не будете мне угрожать! - тихо простонала я, чувствуя, как гудит ничего не соображающая голова.

- Вы услышали молитву и должны сообщить об этом! Она ждет ответа! Говорите! - послышался голос зеркала из комнаты, пока я пыталась перебраться через завал. Я запуталась ногой в ткани, пытаясь ее стряхнуть, поскользнулась на бусинках, проехала пару метров и с грохотом приземлилась на спину.

- Да чтоб тебя! - простонала я, понимая, что лежу посреди комнаты, раскинув руки и тихо постанываю. Локоть гудел, копчик отваливался, а голова кружилась от внезапного потрясения.

- Вы меня услышали, богиня!- обрадовался голос, а я честно собиралась помирать, нервно сглатывая. Либо я, либо эти мерзкие обои в сердечко... - Не молчите, богиня! Умоляю вас! Дайте мне знак, что мое желание сбудется!

Я пыталась подняться, потирая ушибленный локоть и спину и мысленно выгуливая весь нецензурный словарный запас на поводке строгой морали.

- Все хорошо, - елейным голосом ответила я, проверяя со скрипом зубов, не отвалился ли гудящий локоть. - Не переживайте!

- Спасибо! Я буду молиться вам день и ночь, пока не получу то, о чем просила! - обрадовался женский голос, восторженно шмыгнув носом. - Примите мои скромные дары!

- Принимаю! - не глядя кивнула я, разминая локоть и тряся онемевшей рукой.

Я только-только села, отталкивая ногой груду хлама, как тут же получила леща от огромного леща, брошенного мне из зеркала. Пока я отходила от первого удара судьбы, отодвигая подальше еще живую рыбу с серебристой чешуей, мне на голову приземлилась шкатулка, заставив мир перед глазами на секунду потемнеть.

- Но это еще не все! - нервничал женский голос, пока я потирала ушибленную макушку, сумрачно глядя на пустую, некогда красивую шкатулку, с предварительно отковырянными камнями. Что-то мне подсказывало, что нужно отползти в сторону, и я ползла, с ужасом поглядывая в сторону зеркальной глади.

- Ваш любимый цветок! - восторженно произнес женский голос, а в меня полетел горшок с какой-то цветущей колючкой, заставив меня резко окопаться за грудой хлама, переводя дух.

Через мгновенье послышалось мычание, я выглянула, видя коровью морду, которая упорно пытается пролезть ко мне. Кто-то усиленно заталкивал ее в мой бардак.

- Все, спасибо, - занервничала я, выбираясь из своего убежища и пытаясь вернуть корову обратно. - Первых даров было вполне достаточно! Корову можете оставить себе!

- Му-у-у! - обиженно мычала буренка, глядя на меня круглыми глазами просветленного, видевшего богиню. - Му-у-у!

Еле-еле мне удалось запихать ее обратно, чтобы сползти вниз по стене, чувствуя, как у меня дергается глаз и трясутся руки.

- Ой, богиня не приняла дар! - захныкал женский голос, но тут же воспрянул духом. - Как же так? Богиня не приняла мой дар! Она гневается на меня! Простите, богиня! Я вас умоляю!

Я отвернулась, тяжело дыша, ногами пытаясь раздвинуть груду раздражающего мусора, а через мгновенье подозрительной тишины почувствовала, как в глазах все темнеет от удара по темечку.

- Этот камень всегда приносил мне удачу! Возьмите его! Только не гневайтесь! - последнее, что я слышала, перед тем, как рухнуть вниз.

С трудом разлепив глаза, я поднялась, чувствуя на голове огромную шишку. Неподалеку валялся массивный булыжник, который теперь должен приносить удачу мне.

- Дорогая богиня, число верующих в вас критически низкое, - голосом, словно уже прощается со мной, заметило зеркало. - Вы снова обещаете и не выполняете обещаний?

- Что значит «снова»? - удивилась я, прикасаясь к зеркалу и потирая шишку. - Хорошо, найди мне того, кто нужен!

- Не могу! Вам нужно самой задавать параметры! - возразило зеркало, пока я тяжело выдыхала и трясла головой.

- Хорошо! Покажи мне всех брюнетов с зелеными глазами! - приказала я, глядя как мне выстраивается огромный список имен, проматываясь вниз еще на пару километров. - Хорошо, оставь тех, кто не женат!

Список подсократился, пока я смотрела на сверкающие имена, которые не говорили мне ровным счетом ничего.

- Хорошо, оставь только высоких! - сопела я, глядя, как список сокращается. - И тех, кто не пьет!

Осталось имен сорок, которые полностью уместились в зеркале.

- А теперь, - я закусила губу, вспоминая все требования. - Оставь тех, у кого есть родинка в нужном месте и богатых!

- По вашему запросу ничего не найдено! - сообщило зеркало, а я тут же потребовала вернуть все обратно. Я ткнула в первое имя, глядя на красавца - брюнета в дорогой одежде! Над головой у него была надпись: «Занято!!!»

- Он уже влюблен! - строго сообщило зеркало, пока я любовалась красивым профилем. - И даже помолвлен! У него через четыре дня свадьба!

Я тыкала все имена подряд, проверяя каждого, и тут увидела очень достойного кандидата! И красив, небеден, выглядит солидно, не занят!

- Его! - обрадовалась я, а передо мной в зеркале развернулась огромная карта мира, на которой четко обозначились две точки в разных концах какой-то необъятной империи.

- Между ними пять тысяч лиг!!! - реально обалдело зеркало, показывая предполагаемый маршрут. - Это двадцать дней пути!!! Давайте поищем кого-то поближе!!!

- Ничего, молодой, дойдет! - обиженно вздохнула я, критично разглядывая кандидата, который о чем-то спорил с каким-то кивающим стариком. - Так, осталось его послать! Как это сделать?

Я вошла в раж, глядя на то, как мужик, еще не осознавая того, что в ближайшее время потопает на другой конец страны, спокойно отдает какие-то указания слугам.

- И как мне его послать? - спросила я у зеркала, глядя, как мужик укладывается спать в большую роскошную кровать.

- Явитесь к нему во сне, и скажите, куда ему нужно идти и зачем! Перед тем, как пронзить его сердце любовью, он должен увидеть объект любви! - посоветовало зеркало. - Подумайте, ему придется идти за любовью на край света! Пройти через мерзлые земли... Ой! Вас опять вызывают.

Послышался знакомый надоедливый голос: «Богиня, я, конечно, не хочу усомниться в вашей силе, но пять минут прошло, а его нет! Где мой красавец? Где он?».

- Да подожди ты! Через двадцать дней твой мужик будет в вашем городе!- возмутилась я, а зеркало тут же притихло. Мой живот издавал звуки умирающего дракона.

- Он уснул! Можете попробовать явиться к нему во сне! У вас должно хватить сил! Пока в вас еще немного, но верят, вы можете посещать сны людей! Но, я бы на вашем месте бы, не стал его посылать. Ему придется пройти через Ветреный перевал, через Мерзлые Земли, полные опасностей... - произнесло зеркало.

- Отлично! - согласилась я, в надежде, что от меня отвяжутся. - Зеркало! Покажи мне весь его путь!

Через минуту я стояла в розовом тумане чужого сна с целым списком вещей, которые могут пригодиться в столь долгом и опасном пути.

- Короче, мужик! - прокашлялась я, глядя на офигевшего героя, который потерялся в розовом тумане. - Смотри! Тебе срочно нужно в Стормгард! Ты меня понял? В Стормгард! Там тебя ждут! Смотри! Одеваешься теплее! Берешь с собой две палки...

- А для чего? - поинтересовалась жертва, блуждая в розовом тумане. - Кто вы?

- Не перебивай! Тебе же надо как-то по пути ходить в туалет? Там лес, волков много. Я проверила. Одну будешь вбивать в землю, а другой отбиваться! Берешь с собой топор! Мало ли? Дров нарубить, костер развести! В Мерзлых Землях в туалет ходить проще будет! - перечисляла я, сверяясь со списком. - Берешь с собой шкуры, меч... Что-то я тут написала, понять не могу! Да помолчи ты! Достал уже «кто вы»? Слушай дальше! Через двадцать дней ты должен быть в Стормгарде!

- Я не собираюсь в Стормгард! - удивился мужик, плутая в розовом тумане с закрытыми глазами.

- Не поедешь - пеняй на себя! Когда у тебя был последний секс? Вспоминай и знай, что он был последний! - строго ответила я, глядя как мужик начинает протестовать. - Завтра с утра выдвигаешься! Счастливого пути!

Туман рассеялся, а я стояла перед зеркалом, тяжело выдыхая и глядя на то, как мужик просыпается в своей постели в холодном поту и зовет слуг.

- Из-за того, что вы последнее время пренебрегали своими обязанностями, в вас верит очень мало людей. Сейчас численность верующих в вас сократилась до десяти! Это - самый низкий показатель за всю историю! - озабоченным голосом произнесло зеркало. - Вам нужно что-то делать! Когда в вас перестанут верить, вы умрете!

- Да что ж такое!!! - возмутилась я, чувствуя, как начинаю нервничать. Все! Неприятностей с меня достаточно!

- Стоит посмотреть обещания, которые вы давали в обмен на дары! И которые не выполнили! - продолжало менторским тоном зеркало, выводя такой список, от которого я решила принять смерть достойно. - Эти люди когда-то верили в вас, но сейчас уже не верят... Они считают, что вы их обманули...

- Я, между прочим, есть хочу! - возмутилась я, оглядывая дары на предмет съестного.

- Увы, количество верующих настолько низкое, что вы не сможете поговорить даже со жрицами, - вздохнуло зеркало. - Пока что вам доступны только сны...

Я сопела и думала, как правильно поступить, нервно расхаживая по комнате и пиная мусор под ногами.

- А никто там еще не молился? - спросила я, в надежде, что не придется бегать по снам.

- Увы, нет! Ночью храм закрыт, - вздохнуло зеркало. - Жрицы спят...

- Хорошо, сейчас все сделаем! - усмехнулась я, доставая огрызок бумаги и карандаш. - Список всех одиноких и знакомых между собой мужчин и женщин в радиусе трех километров от храма!

Так, так это у нас чей сон? Не важно. Потом разберемся! Поехали!

- Дорогая моя! - инфернальным голосом произнесла я, глядя на рыжеволосую девушку с веснушками, которая мыкается и не находит себе места в розовом тумане. - Суждена тебе любовь! Слушай и запоминай! Судьба твоя - светловолосый парень из деревни! Он не очень богат, но...

- Что значит, не очень богат? - с ужасом спросила девушка, оглядывая по сторонам и не видя меня. - А почему из деревни? Я хочу богатого, красивого, умного, нежного, который будет осыпать меня подарками, носить на руках!

Какая прелесть! Попробуем еще раз! В розовом тумане блуждал тот самый светловолосый парень из деревни, пытаясь понять сон это или не сон! В руках у него был топор, что как бы намекало на то, что любовь здесь помнят и ждут.

- Дорогой мой! - нежно позвала его я. - Ждет тебя красивая, милая девушка с рыжими волосами, она работает прачкой! Вот ее образ... Запомни его!

- Какая прачка? Я хочу богатую, красивую, умную, нежную, чтобы была девственницей, но при этом опытной любовницей! - перечислял мужик, а я задумчиво смотрела на свой список. - И чтобы готовить умела, и долги мои выплатила, и дом мне купила, и с друзьями отпускала погулять, и слово поперек молвить боялась...

Я расстроенно выбралась из чужого сна, а зеркало голосом, словно прощается со мной, сообщило, что в меня верит всего пять человек.

Сколько? Пять? То есть, всех верующих в меня можно перечислить поименно, загибая пальцы?

- Мне очень жаль, - скорбно заметило зеркало, пока я думала, как решить проблему и выйти из сложившейся ситуации. Пока что у меня складывались впечатления и полномочия, плотно трамбуясь в невидимый чемодан «Данунах». - Мне действительно очень жаль... Я не знаю, чем вам помочь! И вряд ли уже кто-то сможет помочь! Это - критический уровень веры. Я с таким никогда не сталкивался.

Я стояла и смотрела на розовую ткань, поверх которой валялась очередная книженция с обнаженной девушкой, которую обнимает крупный мужик с перепуганным взглядом «Кто здесь?». Я подняла ее за хлипкий переплет, отряхнула от бусин, глядя на счастливую женщину, прикрывающую интимные части тела букетом цветов. «Мой тайный любовник» - красовалось на обложке, а я задумчиво открыла последнюю страницу.

«Луиза бежала и падала, но Альфред бежал за ней! Он нагнал ее на самой опушке леса, скрипя губами и зубами от страсти. Альфред прижал Луизу дереву, опустился на колени, поднимая ее юбку. Из мокрого дупла на Альфреда смотрела любопытная белка. - Так это ты дарил мне те цветы!... КОНЕЦ»

- Покажи мне, где растут самые красивые цветы! - потребовала я у зеркала, вытаскивая кисейную розовую ткань из груды мусора. Я уселась на пол, перебирать хлам и откладывая все, что может мне пригодиться в моем коварном плане. «Вот!»,- произнесло зеркало, показывая роскошный цветущий сад, на заднем фоне которого виднелись внушительные зашторенные окна какого-то дворца. Розовые кусты чередовались с целыми аккуратными клумбами, напоминающими цветочный ковер.

- Отлично! - усмехнулась я, потирая ручки. Ничего-ничего! Скоро в меня поверят все! - Мне нужно туда! Можешь меня перенести? Или как мне туда попасть?

- Богиня, лучше не надо! - взмолилось зеркало, пытаясь убрать картинку подальше от моих горящих надеждой глаз. - Это же императорский сад при императорском дворце! Вы же не хотите неприятностей? Одумайтесь, умоляю!

- Поверь, будут давать неприятности, я их не возьму! - пожала плечами я, требуя вернуть картинку обратно. Либо посадят новые цветочки, либо меня. - Как я смогу вернуться обратно?

- Только через зеркало! Подойдете к любому зеркалу, коснетесь его и вернетесь обратно! - вздохнуло зеркало, понимая, что отговаривать меня бесполезно. - Вы что задумали, богиня? Вы точно уверены, что это - правильное решение? У вас с Императором и так натянутые отношения!

- И кто кого, простите, натягивает? - удивленно поинтересовалась я, жадно глядя на море цветов. - Ему что? Жалко подарить мне букетик? Скромный маленький императорский букетик? Я же многого не прошу!

- Хорошо, я попробую сделать вас невидимой, - согласилось зеркало, когда я уже шагала в него. - Надеюсь, что он вас не заметит!

Ага! Прямо вижу, как император лично сидит в кустах и караулит свой сад!

- Это противозаконно! - возразило зеркало, у которого наступил момент просветления.

- Нам, богам, закон не писан! - огрызнулась я, а зеркальная гладь превратилась в яркую картинку, в которую я опасливо шагнула. Дворец спал большей частью окон, мне в лицо ударил свежий ночной ветерок Он всколыхнул целое море прекрасных цветов и нежно прошуршал веточками кустиков. Где-то усиленно выпиливал однообразную серенаду одинокий сверчок, возле дворца слышались голоса караульных, чьи силуэты я видела на фоне горящих окон первого этажа. Ветер шелестел листьями и цветами, а я вдыхала невероятный, головокружительный и сладкий аромат своей гениальной идеи.

- Он вообще на меня молиться должен! Я, межу прочим, богиня! А если будет возмущаться, то тут же сменит не только политическую, но и ориентацию в целом! - успокоила свою совесть я, прикасаясь пальцами к нежным лепесткам, подернутым ночной росой. Глаза разбегались от разнообразия, а я даже не знала, откуда лучше рвать!

«Богиня! У вас нет совести!!!», - орало зеркало в голове.

- Слушай, мух! На какую бы кучку ты бы слетел? - поинтересовалась я, прижимая к груди первую, вырванную с корнем добычу. Маленький букетик? Что вы! Он же император! Поэтому букет должен быть императорским! Не думаю, что он своей возлюбленной дарит три чахлые ромашки? Мне показалось, или на третьем этаже, в правом горящем окне, виден чей-то силуэт? Я присмотрелась, а потом вздохнула, понимая, что показалось. Продолжим!

Я радостно сгребла охапку цветов и спокойненько направилась в сторону дворца, возле которого стояли два суровых стражника в тяжелых черных доспехах и шлемах. Они принюхались, подозрительно глядя друг на друга.

- Эй, левый, это ты на дежурство цветочными духами облился? Кого ты тут соблазнять решил?- поинтересовался правый у левого. Так, господа валенки, подвиньтесь, а то нескромная девушка со скромным букетом не может пройти в дверь.

- Нет! Откуда? Я в городе не был уже пять лет! - ответил левый. В шлеме послышалось сопение. - Да, вроде не пахнет!

- А по-моему пахнет розами! - снова принюхался правый к левому. Два мужика, которые радостно обнюхивают друг друга, произвели на меня неизгладимое впечатление. Особенно, если учесть, что на каждом из них был шлем-котелок.

Я толкнула ногой чужую дверь, мысленно здороваясь. Кто ходит в гости по ночам тот поступает мудро! И неизвестно никому чего не будет утром! Огромный мрачный зал встретил меня со всей гостеприимностью тускло горящих свечей и чьего-то заливистого храпа в уголке. Только не говорите, что где-то на троне дрыхнет Император, изображая ночного соловья с гайморитом! Несколько цветков упали на каменные плиты, а я решила не наклоняться, чтобы их поднять. Ничего! Приберут!

Я подошла к большому солидному зеркалу в круглой раме, высвободила руку, дотронулась пальцами до стекла и почувствовала, как стекло расплывается. Отлично! Я погрузила туда цветы, а потом осмотрелась и жадненько собрала те, что потеряла по дороге.

До меня донеслись тихие голоса, а где-то скрипнула дверь.

- ... император бессмертен, - послышался обрывок тайного разговора. Видимо, так уже переминается с ноги на ногу очередь наследников отпечатка короны на голове, мозоли на попе и прочих императорских полномочий.

- Не говори глупостей, - произнес второй голос, а храп в уголке резко прекратился сонным «Стой, кто идет?». Через пару минут тишины ночной соловей решил продолжить свою серенаду. Теперь можно идти! Осталось найти бумагу, ножницы и перо! Я, конечно, уважаю старенького Императора, поэтому искренне надеюсь, что он страдает склерозом и маразмом, поэтому пропажу стопки бумаги не заметит.

Бредя по мрачному коридору чужого дворца, я открывала двери одну за другой, засовывая в каждую свой любопытный нос.

- Призрак!!! Призрак!!! - заорала какая-то женщина, высунувшаяся из комнаты и глядя, как я открываю очередную дверь. - Караул! Привидение!!! Это - призрак убийцы!!!

- Почему сразу убийцы? В мире много хороших профессий, - обиженно заметила я, а потом подкралась к ней и сделала на ухо протяжное «Уууууу!!!», тихо хихикая в ладошку.

Визгу и воплей было столько, что тут же по коридору пробежала поднятая по тревоге стража. Я громко захлопнула дверь, а потом с протяжным скрипом, от которого нервные клетки скидывались на братскую могилу, снова открыла ее, наслаждаясь произведенным эффектом. Я едва могла сдержать смех, глядя на десяток вооруженных до зубов рыцарей, которые по-детски жались друг к дружке, понимая, что с привидением сражаться им еще не приходилось!

Я спокойно пошла дальше, вошла в одну комнату, стянула скатерть со стола и накинула ее на себя. Пока немодные привидения ходят в драных простынках, я очень модное привидение в цветочек! А что вы хотели? В каждом дворце должно быть свое привидение!

- Аааааа!!!! - заорали стражники, пока я медленно шла в их сторону, инфернальным голосом поясняя, что умерла именно на том самом месте, где уже упал в обморок самый слабонервный стражник, выронив меч и щит.

- И даже в точно такой же позе! - с подвыванием добавила я, глядя на подвернутую под себя ногу служителя короны. А потом добавила. - Хотя нет, у меня была левая, а у него правая!

Оставшаяся часть стражи бросилась врассыпную, перецепившись через павшего в обморок товарища. Часть из них с грохотом рухнула вниз, а я бережно накрыла их простынкой. Спокойной ночи, малыши!

Нет, богиней быть определенно здорово! Так, а у нас тут что? О! Чей-то кабинет! А почему дверь открыта? Не порядок! Я уже вошла без стука, алчно глядя на огромную стопку бумаг на огромном вычурном столе. Со стены на меня сурово смотрел насупленный старик, разодетый в шелка и бархат. Его Императорское величество! Извини, дедушка, очень нужно! Я потом тебе любовью внуков отдам!

Я уже схватила стопку, а потом услышала резкий голос, заставивший меня обернуться и выронить пару листов.

- Ёптить! - сглотнула я, не ожидая такого поворота событий.

- Ты что здесь делаешь? - я видела в темноте высокий силуэт, застывший в дверном проеме. - Я спрашиваю, как у тебя хватило наглости прийти сюда! Отвечай!

Я застыла, чувствуя себя слегка неуютно. В зеркале, которое висело на стене, отражалась стопка бумаги, висящая в воздухе и разбросанные на ковре листы.

- Положи на место! - послышался недовольный голос с холодным металлическим оттенком. - Это документы государственной важности!

- Ой, извините! А где у вас лежат ножнички, чернильница и перо? Вас искренне просит очень маленькое привидение! - нежно заметила я, пытаясь рассмотреть незнакомца. - Погодите! Одну минутку! Сейчас-сейчас! О! Пожа-а-а-алуйста!

- Как ты разговариваешь с Императором!!! - возмутился силуэт. Ого! Кто может похвастаться тем, что его императорское величество зажало ему пару листиков бумаги и ножницы? А я могу!

- В вашем возрасте вредно нервничать! Я понимаю, что до туалета вы добегаете не всегда, поэтому не буду вас задерживать! Я тихонько пощуршу у вас! - успокаивала я, лазя по ящикам чужого стола.

- Да как ты смеешь! - процедил силуэт, когда я с грохотом задвинула очередной ящик, не найдя в нем ничего интересного.

- А побольше ножниц нет? - поинтересовалась я, глядя на маленькие золотые ножнички на дне следующего ящика. - Если нет, придется резать этими! Вы куда там шли? Вот и идите! Если что - я вам приснилась! Если уж совсем все плохо, то представьте, что я была голой. Вас должно это утешить!

Отлично! Бумага есть, ножницы есть, чернильница то... Ага! Какая-то гадость привинтила ее к столу. Огромная золотая чернильница с пером не хотела расставаться со столом, хоть убей. Я отковыряла ее ножничками, схватила перо и решила вежливо попрощаться.

- Мое терпение небезгранично! Намекаю! Оно уже закончилось! - я вздрогнула, а в голосе слышалась такая сталь, что мне, пожалуй, нужно было бы испугаться. Так! Кто тут шел в туалет? Я или он? Вот если он будет так со мной разговаривать, то я могу и показать пример, как это делается! И далеко ходить не придется.

- Не надо орать, хорошо? Понимаю, что терпение уже закончилось, поэтом зовите слуг! Пусть вытирают лужу! Я при чем? - возмутилась я, положив руку на зеркало и войдя в него. - Всего хорошего! Если что я вам приснилась! Спокойной ночи!

Я очутилась в своей комнате, а зеркало скорбно молчало. На полу валялась охапка цветов, бумага, ножницы, ткань и полная чернильница с красивым пером.

- Ну что ж! - я размяла пальцы, глядя на свое сокровище. Кто-то отделался журчащим испугом, а я - малой кровью. - Приступим!

Я отрезала ткань, мастерила букет, а зеркало продолжало скорбно молчать. «Дорогая моя, бесценная моя! Я хотел признаться тебе в своих чувствах, но так и не осмелился! Твой тайный поклонник!» - вывела я на бумажке, складывая записку в букет. Первый букет пошел! «Мою любовь к тебе трудно измерить словами, поэтому я решил измерить ее цветами! Твой тайный поклонник!».

Восьмой букет спровоцировал жесткий словарный дефолт! Я открыла первую попавшуюся книгу, переписывая оттуда. «Вы так прекрасны и очаровательны, миледи! Вашим ноги так идут вашим глазам! Вы выгрызли мне сердце! Ваш тайный поклонник». Где-то похолодела нижняя чакра, пока я представляла добрую окровавленную и очень любвеобильную красавицу, которая намекает, что «любовь зла».

Ничего! Мне еще как минимум сорок таких записок нужно! Я перевязывала букеты цветными лентами, кидала в них всю бижутерию, которая попадет под руку записку, а потом складывала в кучку.

Через два часа уставший флорист сползал по стенке, глядя на все цветочное безобразие. Пора выносить мусор!

- Адреса всех одиноких девушек, живущих неподалеку от храма! - потребовала я у зеркала, кряхтя, как старуха. Я сгребла первую партию букетов и двинулась по маршруту. Вот радости -то будет! Я оставляла букет на пороге, стучала в дверь и направлялась по следующему адресу. И так все пятьдесят раз. Домой я вернулась голодной и уставшей, найдя в доме последней девушки старенькое, засиженное мухами зеркало.

- Все! Спокойной ночи, - пробурчала я, падая от усталости на груду оставшегося хлама. Трудно быть богиней! Перед моими мутными глазами лежала раскрытая книша: "Твои волосы так замечательно пахнут! - прошептал Алекс, стоя перед ней на коленях и глядя на Анну снизу вверх". Беги, девочка, беги... Не то он у тебя нюхает... Я зевнула и уснула.

Проснулась я от того, что зеркало орет не замолкая. Я в панике вскочила на ноги, не зная, куда бежать за что хвататься.

- Дорогая богиня!!! - наперебой кричали женские голоса, а на заднем фоне слышался голос старой жрицы, призывающей к порядке. - Дорогая богиня!!! Дайте ответ!!!

Я вздохнула и поковыляла в уборную, слушая через открытую дверь крики, вопли и мольбы.

- Богиня сейчас занимается важными божественными делами. У нее божественный экстаз! Ей не до простых смертных! Я вас умоляю, соблюдайте тишину! - кричал голос старой жрицы, а я мысленно поблагодарила ее за прозорливость. Но девочки не унимались, видимо, решив, что это - один и тот же очень щедрый и хитрый мужик, решивший иметь не только запасной план к запасному плану, но и запасную девушку к запасной девушке.

- Кто этот таинственный незнакомец? Кто мой тайный поклонник? - истерично кричали девушки, судя по звукам, оттаскивая конкуренток. - Только она знает ответ! Ответьте, дорогая богиня!

- Число верующих равно пятьдесят шесть человек! - с удивлением в голосе заметило зеркало. Из них пятьдесят пять женщин и один мужчина!

Мысль о том, что я могла ошибиться дверью, а природа с чьей-то ориентацией заводила меня в такой тупик воображения, что я яростно стучалась в дверь здравого смысла. Хотя... Постойте... А вдруг это старенький Император? Судя по портрету, у него любовь становится синонимом обширного инфаркта, а последний военный поход был в туалет. Он же, как мужчина, уже не по телам, а по делам должен ходить! По сугубо личным и очень неотложным!

- Дорогая богиня! - взмолился женский голос, пытаясь перекричать другие голоса. - Прими мои скромные дары! Дай ответ, кто он? Тот таинственный поклонник?

Я с грустью посмотрела на книгу «Сто двадцать рецептов семейного счастья», облизнулась при виде золотистой курочки на обложке, а потом взяла себя в руки.

- Зеркало, найди мне в радиусе километра от храма всех одиноких мужиков! - потребовала я, слыша писки и визги: «Нет, я первая!».

- В связи с тем, что количество верующих у вас теперь пятьдесят человек, вы можете объединять пары! Ваша сила растет с каждым новым верующим! - странным голосом сообщило зеркало. Мне кажется, или оно на меня до сих пор обижается за букеты?

- Примите мои скромные дары!!! Только ответьте!!! - назойливо молили меня, а я посмотрела на курочку, сглотнула слюнку и согласилась. На всякий случай я даже отползала подальше, наученная горьким опытом.

Мимо меня пролетела буханка хлеба и колечко колбаски. Я почувствовала, как голодный дракон в моем желудке радостно заворочался, в предвкушении отнюдь небожественного завтрака. Я бросилась поднимать хлеб и колбасу, как меня прицельно полетел десяток яиц.

- Свои, домашние! - гордо пояснили мне, пока стряхивала с себя слизь, кроша под ногами скорлупу.

- Благодарю вас, - кисло улыбнулась я, вытирая лицо и отметая скорлупу ногой подальше.

Так, все! Надоело! Мне в лицо полетела возмущенная курица, которая била крыльями и с негодованием кудахтала. А говорят, куры не летают! Еще как летают! Я ловила ее по комнате, но курица решила, что живой не дастся. В погоне за ней я завалила гору из хлама, которой впору дать поэтично-географическое название. Курица устала раньше меня и присела на обложку книги, нахохлившись. Хитрая богиня покралась к ней, делая коварное: «цып-цып», а потом бросилась на нее, схватила и швырнула обратно в зеркало праздновать свой второй день рождения.

- Так, надоело! - заявила я, стряхивая с себя перья и подходя к зеркалу. В меня полетело какое-то деревянное ожерелье, но моя рука ловко отбросила его в сторону, а оно пополнило гору мусора.

Я положила руку на круг, включила лепестки и божественный свет, с удивлением обнаружив, что теперь можно добавить какое-то божественное подвывание. В зеркале отражался храм, в который набилось пятьдесят женщин, не считая жриц. Все они с замиранием смотрели на свет, который льется над статуей. Так! А теперь добавим музыку и лепестки. Неплохо!

- Ууууу... Ааааа..., - выл кто-то, создавая незабываемую атмосферу места, где волки вынуждены подвывать полушепотом.

- Она снизошла к нам! - закричали жрицы, падая на колени, пока им на голову сыпались лепестки. - Ептить! Капец-капец-капец!

Я торжественно прокашлялась, готовясь к проникновенной речи. А то сейчас как пояснят, как расшифруют...

- Дорогие мои девочки, - ласково произнесла я, глядя на сияющие женские глаза. - Я не принимаю дары курицами, свиньями, гусями, коровами! Зато я принимаю дары едой, одеждой, нижним бельем. Чистым! Еще раз акцентирую! Чистым и неношеным! Яйцам принимаю, но только вареными...

Какая-та красавица с тугими каштановыми косами оживилась, чему-то обрадовалась, а я подозрительно посмотрела на притихшую толпу.

- Куриными, утиными, гусиными, птичьими! Только птичьими! - на всякий случай пояснила я, не понимая причину внезапного восторга. Радость внезапно померкла в глазах красавицы, а она вздохнула и поджала губы. В этот момент я поняла, что, видимо, есть еще дары, за которыми потом с криками прибегают окровавленный спонсор. «Свои, домашние...», - скромно заявляет девица.

- Да, богиня! Мы вас услышали! - закричали верующие, а я вырубила связь, глядя, как девушки бросились из храма с криками: «Богиня просила принести ей трусы!».

- Буду очень благодарна! - кисло улыбнулась я, глядя на ажиотаж. Нет, богиней быть совсем неплохо!

Я только собиралась смывать яичную маску, которая стекала с волос на глаза липкой слизью, толкнула дверь и ... очутилась в спальне с вполне симпатичной кроватью! Странно, как я раньше ее не заметила? А может, ее раньше не было? Ничего себе! Нет, я точно уверена, что этой двери раньше не было.

- Все зависит от количества людей, которые верят в вас! Раньше это был роскошный дворец, а теперь две жалкие комнаты, - пояснило зеркало, пока я пыталась оттереть в ванной «свои, домашние» с волос и кожи. - Теперь вы можете вселять чувство в сердца людей! Стоит вам объединить два сердца и возникнет влюбленность. Что-то сродни увлечению!

В комнате послышался шорох, а я высунулась, пытаясь понять, что там происходит. В меня летела одежда, которой я несказанно обрадовалась. Минус заключался в том, что с размером пока не угадал никто! Огромное платье-шатер, трусы... Я сказала не ношенные, а тут явно их сдирали в порыве страсти! И, возможно даже, зубами! Из вороха одежды я попыталась выбрать что-то поприличней и по размеру!

- Дорогая богиня! - умоляли меня, а я требовала у зеркала список заядлых холостяков района. На зеркальной поверхности высвечивались мужские имена.

- А теперь список всех девушек, которые сейчас находятся в храме! - потребовала я, разглядывая каждого кандидата. Отлично! Пойдет! Не гуляет и не пьет! Кто у нас тут дальше.

Я соединяла пары пальцем, ведя от одного имени к другому. Светящаяся линия объединяла два сердца влюбленностью, которая имеет все шансы, перерасти в большое и светлое чувство.

- Дорогая богиня! - настырно умоляли меня, пока я отмахивалась «сейчас-сейчас!». Они не могут мне не мешать? Так, кто у нас тут? О! Рыбак! Отлично! Дома всегда будет рыба! Пусть он идет к ... Так, кому рыбака? Давайте к молочнице! Молоко и селедка - отличный ужин! Сойдет! Это у нас кто тут? Плотник? Чудесно! Его к цветочнице! Пусть организовывают похоронный бизнес! Семья не пропадет, если что...

- Ну, скажите! - нудили и капризничали девушки. - Не молчите! Мне красивого! А мне умного!

- Девочки, - нервно обратилась я к ним, зная, что они меня не слышат. - Если я сейчас ошибусь, то потом сами будете любовный треугольник расхлебывать. Не сбивайте, а? Будьте же людьми!

- А он красивый? Скажите, дорогая богиня! Он умеет петь? - нудило пятьдесят разнов. - Он любит цветы?

- И петь, и пить... Он все умеет! Так, кто тут просил «петь»? - я попыталась вычислить любительницу народного творчества, поскольку у меня есть отличный вариант - мужик, поющий в туалете! У него, кстати, неплохой тенор! Так, только бы не... Ай! Рука дрогнула, а я увидела любовный треугольник, состоящий из трех мужчин... Ну все, допелся в туалете кто-то! Теперь примета плохая будет ...

- А как убрать? - озадаченно спросила я, понимая, что меня мучает беспощадная совесть. Могильщик, лепщик горшков и туалетный певец - отличный фатально-экскрементальный ансамбль.

- Никак... Само пройдет! Просто впредь будьте внимательней! - предупредило зеркало, а я сделала вид, что не имею никакого отношения к этому инциденту. Как вам не стыдно, мальчики! Фу, такими быть! Сколько у нас одиноких девушек осталось? Две? Отлично! Сейчас мы и вас пристроим! Ой, а у меня один мужик свободные остался. Видимо, за него придется побороться! А что? Любовь зла! Полюбишь и погонщика осла! А что? Все профессии нужны, все профессии важны!

Я включила режим света и лепестков, врубила музыку, увеличив ее громкость для пущей торжественности, а потом убавила ее, ведя пальцем по зеркалу.

- Ну что, дорогие девушки, - ласково произнесла я, глядя, как они застыли в ожидании чуда. - Скоро вы встретите того, кто в вас влюбится! Как только вы увидите его, то сразу поймете, что это - он!

Девушки визжали от восторга, прыгали, обнимались. Я улыбнулась, снова включая заунывную, но очень торжественную музыку на полную катушку. Счастливые красавицы расходились, мечтательно улыбаясь, как вдруг дверь храма открылась...

Я уже собиралась отключить зеркало, примеряя и сортируя обновки, как вдруг увидела мужской силуэт в черном плаще. Та-а-ак! Что-то в этот момент слегка тревожно съежилось, а новые трусы спали на пол.

«Ёптить!», - прошептала я, бросаясь к зеркалу.

Черный плащ стелился по полу, поднимая каждым взмахом лепестки роз. Я видела черный шлем с прибитой к ней короной, черный доспех, сверкающий, как обсидиан и слышала лязганье оружия. Чуть позади, торжественно бряцая оружием и громыхая коваными сапогами, шли такие же консервные баночки, на которые впору лепить этикетки «сайра», «сардина», «килька» и «тюлька». Но первым шел «тунец», решительно приближаясь к статуе. Я прищурилась, глядя на гостя, остановившегося возле статуи, потом посмотрела на испуганных жриц, которые спрятались кто куда.

Одним резким движением гость отбросил тяжелый плащ, поднимая вверх целый сонм лепестков, а потом гордо вскинул голову. Тунец!

- Ну что ж, маленькое привидение, - сквозь зубы процедил металлический голос. - Ну, где же ты?

Я включила музыку и свет, а через минуту по белоснежному храму разнесся мой сладко вибрирующий голос, повергая спрятавшихся за колонну жриц в религиозный экстаз.

- Ты звал меня? - спросила я, пытаясь придать голосу легкий флер загадочной надменности. Ну, правильно? Зачем ему знать, что в данный момент я сортирую трусы на три стопки, одна из которых носит условное название «чистые»!

- Ты всегда приходишь по зову? Мне кажется, что нет, - усмехнулся гость. Если честно, то он меня слегка пугает. Так, эти трусы с шелковой лентой - завязкой вполне милые, если бы не цвет переспелого помидора. Оставляем! - В свой сад и в свои покои я тебя не звал.

Кхе-кхе... А сейчас еще раз и с выражением!

- Верни указ! - процедил металлический голос, протягивая руку. - Верни мой подписанный указ, который ты забрала вместе с другими бумагами! Немедленно! Это - документ государственной важности! И можешь считать, что цветы я тебе подарил!

Я сглотнула, отбрасывая очередное платье на четыре размера больше в стопку «выбросить по тихой грусти» или «дождаться, когда поправлюсь»!

- Я не помню никакого указа! - вздохнула я, глазами пробегая по комнате. Книги стояли на полке, корешок - к корешку. Корешки меня радовали, а вот вершки книг - нет. - С чего вы взяли, что он там вообще был? Может, вы его положили в какое-то другое место? Переложили случайно...

- Ищи немедленно! Или я не стану дожидаться. Ты знаешь, на что я способен, - процедил романтик, который только что подарил мне целое море цветов. Правда, подарок нужно было нарвать самостоятельно, под покровом ночи, но, видимо, романтика это ничуть не смущало.

- Хорошо, я у себя посмотрю! Одну минутку! - деловым тоном произнесла я, понимая, что романтик шутить не любит и в цирке не смеется. Я бросилась в сторону книг, глядя на закладки. Нет, здесь нет! Я трусила каждую, в надежде, что выпадет тот самый указ, но тщетно. Воспоминания подбрасывали мне то, что все листы, на которых я писала записки, были чистыми. А вот это уже плохо.

- Ты там долго? - нетерпеливо произнес страшный голос, пока я зашла в свой санузел. Взгляд упал на стопку разорванной бумаги, бережно припрятанную на случай грядущих женских посиделок в скромном конференц-зале. «Да, дорогой! За мной не занимай!», - сглотнула я, перерывая свои запасы. Наши отношения развивались стремительно. Вот уже от цветочно-букетного периода мы перешли к указательно-наказательному! Ой, чувствую, скоро они испортятся!

Среди обрывков была какая-то налоговая ведомость, с печатью. Я скромно осмотрелась по сторонам, понимая, что акция протеста против поднятия налогов превращается в смелый одиночный пикет.

- Я спрашиваю? Ты что там притихла? - произнес подозрительный голос, а у меня по коже пробежали мурашки.

- Эм... Я в облачках ищу... И среди роз смотрю, - надменно отозвалась я, заглядывая в туалетные недра и осторожно залезая брезгливой рукой в мусорное ведро. - Ох уж эти розы! Ну и запах!

- Я жду, - прозвучал металл в голосе, пока я разрывала мусорную корзину, доставая обрезки бумаги, ленточек и сломанные цветы, которые пришлось выбросить.

- Сейчас я посмотрю свои драгоценности, - пренебрежительным голосом произнесла я, вытряхивая мусор на пол и перерывая его с особой тщательность. - Нужно проверить все дары!

Нет, а что? Или пусть все знают, что богиня сидит на полу в маленьком санузле, разрывая мусор? О! А это что у нас! На самом дне корзины лежал снулый и уже подгулявший лещ, который я бережно завернула в...

Ай-я-яй!!! Ой-е-е-ей!!!

В моих руках была почти разорванная на две части бумага, пропитанная рыбьим жиром и благоухающая так, что все коты окрестностей заинтересованно замяукали, принюхиваясь. Она сохранила лишь одно заветное и пока еще читабельное предложение: «Указ его Величества, Императора Эзры...». Я держала двумя пальцами мокрую и жирную бумажку, часть которой объявила о своей автономии в момент изъятия, шлепнувшись на пол.

- Считаю до трех, - послышался зловещий голос из зеркала. Я бежала в комнату, неся свой клад и брезгливо отворачиваясь. Так! Нужно как-то ее высушить! Я скребла со стены алебастр, посыпая жирные пятна, потом сбегала за пузырьками. В одном из них было какое-то подобие клея, а в другом розовая вода. Ничего! Сейчас будет как новенький!

Я сдула алебастр, понимая, что вид у бумаги не изменился. Как была жирная, так и осталась! Схватив клей, я попыталась склеить два куска, опасливо поглядывая в сторону зеркала, где уже слышалось требовательное и многообещающее «два!». Клей тек на пол, но половинки кое-как держались. Я дула на них, а потом брызгала духами, надеясь о том, что Император помнит о том, что было написано в документе. Клей подсох, а я осторожно погрузила документ в зеркало. Прямо рядом со статуей шлепнулась бумажка.

Рука в черной перчатке наклонилась, подняла ее, рассматривая. Нет, императорская печать наверняка уже была поплывшей! Я сделала все, что могла...

- Это - не тот документ. Это - черновик, - процедил Император, а я поджала губы. - Ты что? В него рыбу заворачивала?

- Как вы могли такое подумать! - гордо ответила я, глядя на леща и капли клея на юбке. - Это - новые божественные благовония.

- То, что это «вония», я уже понял, - с надменной насмешкой вздохнул Император, отворачиваясь. - Где указ? Я тебя спрашиваю! Чем дольше я здесь стою, тем сильней мое желание положить конец твоему безобразию.

- Мое безобразие вполне неплохо себя чувствует и без вашего конца!- занервничала я, бегая по комнате. - Так что можете его не доставать!

За двадцать пять секунд в моей скромной божественной обители была сделана уборка с намеком на генеральную. Книги стояли на полочках, тряпки и белье лежали в стареньком шкафу, обнаруженном под грудой мусора. Два платья драных и ношенных платья превратились в мусорные мешки.

В отчаянии я полезла рукой под шкаф и нащупала несколько скомканных бумажных шариков. Я развернула один из них, потом второй, а потом третий. Указ что-то там с чем-то там... Две печати! Отлично! Я пыталась разгладить его, но пока что безрезультатно.

Я схватила с полки книги, придавив стопкой указ и усевшись сверху на него. В комнате царил относительный порядок, чего не скажешь про храм, где уже началось какое-то нехорошее движение.

Так, мужик, я не поняла! Еще одна попытка перевернуть священную чашу с какой-то ерундой, и ты узнаешь, что такое любовь зла! Император, влюбленный в козла обязательно войдет в историю!

- Держи свой указ! - я бросила его в зеркало, глядя, как воины по велению руки, обтянутой черной кожаной перчаткой, застыли на местах. В абсолютной тишине, Император склонился, отряхнул бумажку от лепестков, поднял ее и посмотрел на статую. Он молчал, а я слышала нехорошую усмешку в тишине.

- И где же он был? - произнес холодный голос.

- Там, куда я тебя пошлю! - огрызнулась я, стряхивая с себя пыль, ставя книги на полку и переводя дух.

- Надеюсь, что ты помнишь о нашем уговоре. Я дал тебе второй шанс. Еще одного шанса давать не буду! - в тревожной тишине произнес Император, расправляя рукой документ. - У тебя осталось меньше месяца! Я жду.

- Напомни, о чем мы договаривались? - поинтересовалась я, закусывая губу и морщась, как абрикосовая косточка. - Просто у меня столько ...эм... дел...

- Ты издеваешься? - резко произнес голос в тишине. - Она не помнит! Уничтожайте храм!

Жрицы ютились за колонной, повторяя: «Ептить! Капец-капец-капец!». Старая жрица закрыла глаза в молитвенном экстазе. «Молю тебя, богиня, пусть в этот раз они все-таки изна...»

- Все-все-все! Вспомнила! Ну конечно помню! - заявила я уверенным голосом, глядя, как жест снова остановил вандалов. Теперь осталось выяснить, что именно я помню.

Рука Императора застыла в воздухе, а солдаты замерли на своих местах. На полу плескалось море лепестков, подмывая черный плащ. В интеллектуальных способностях Императора я не сомневаюсь. Как можно сомневаться в том, чего нет? Ругаться с богиней любви? Ну-ну...

Я терпеливо ждала, когда Его Величество покинет храм, а потом взяла с полки книжку, чтобы вдохновиться перед пакостью. «Его разъярённая вагонетка вошла в темный пушистый туннель сладострастия! Чух-чух! - тяжело дышал Джеймс». Мужик, твой поезд ушел! Если ты издаешь такие звуки, то поверь, тебе пора в депо. Ничего! Сейчас мы сделаем так, что Император от нас отвяжется! Еще и благодарить будет!

- Ближайший козел есть? Я же могу заставить козла влюбиться в другого козла? - поинтересовалась я у зеркала, мечтательно созерцая появившуюся в воображении картинку.

- Вы не имеет власти над Императором. Как бы вы не хотели, он не подвластен магии любви! - уныло затянуло зеркало. - Он бросил вызов богам, уничтожил всех, кроме вас, сумел пойти наперекор судьбе и занять престол. Его судьба принадлежит только ему.