Я буду твоими глазами. И слепой прозреет

Теплый солнечный луч скользнул по щеке Ланы, и девушка улыбнулась сквозь сон. Томно потянулась, зажмурилась покрепче, не желая расставаться с остатками дремоты, но почти сразу же распахнула глаза. Вздохнула: нахальный солнечный зайчик окончательно разбудил ее. Девушка повернула голову – на соседней подушке мирно посапывал Гор. На его губах блуждала счастливая улыбка, ресницы трепетали – дракону снилось что-то приятное.

Непроизвольно Лана тоже улыбнулась, протянула руку, чтобы убрать упавшую на лицо любимого прядь волос – единственный седой клочок среди его угольно-черной гривы. Но остановилась в нерешительности. Этой ночью Горгорон потратил немало сил на свою истинную, раз за разом поднимая ее на вершину, что была выше самой высокой горы Драконьего хребта. И теперь Лана не будет мешать ему, пусть поспит подольше.

Осторожно девушка вылезла из-под одеяла и, кутаясь в теплый плед, направилась к окну. В Облачной Академии окна не были забраны стеклом. Вместо него их затягивала невесомая магическая завеса, защищавшая внутренние помещения от ветра и холода. И при желании даже совсем слабенький маг, вроде Ланы, мог менять проницаемость этой завесы. Девушка прикрыла глаза, сосредотачиваясь на течениях магических Потоков, и с тяжелым вздохом отворила колдовское окно.

Внутрь сразу же ворвался ледяной высокогорный ветер, внеся с собой ворох снежинок. На дворе стояла зима, мороз тут же ухватил Лану за щеки, запустил колючие пальцы под плед, царапнул нос. Но она не стала закрывать окно. Так и стояла, кутаясь в одеяло, выдыхая облачка пара и любуясь на кружащиеся над горами снежные хлопья и на разноцветные сполохи в снеговых облаках. Души драконов вернулись в родной мир из небытия, и вот-вот должны были воплотиться… но что-то все задерживало их. И каждый день Лана с нетерпением вглядывалась в расцвеченные драконьими магическими Потоками небеса, надеясь, что сегодня точно свершится чудо. Волшебные крылатые звери вернуться, и Горгорон больше не будет единственным. Последним из них…

Но время шло, а драконы так и не появлялись, лишь только бередя воображение своей колдовской недосягаемостью.

А дома у Ланы, наверно, уже готовились к праздникам…

Девушка нахмурилась и собралась уже, было, отвернуться от идиллической картины зимнего горного пейзажа, когда за пеленой снега ей почудился массивный летящий силуэт. Она прищурилась, вглядываясь в видение. Нет, это был не дракон. В мире Истроса Горгорон все еще был единственным драконом из плоти и крови. Это была летающая машина. Громоздкий дирижабль с огромным баллоном, наполненным горючим газом. Его пилот не побоялся лететь через Облачную завесу Академии. И Лана знала только одного такого человека.

Терзаемая неприятными предчувствиями, Лана поспешила разбудить ректора Облачной Академии.

– Гор, просыпайся, – Лана тронула мужчину за плечо.

Чуть помешкав, наклонилась к нему и нежно поцеловала в щеку, а затем в прикрытые глаза.

– М-м-м, – дракон сонно заворочался, но в следующее мгновение стремительным движением сгреб Лану в охапку и завалил к себе на постель. – Зачем? Сегодня нет занятий, можно не торопиться.

Лана попыталась вырваться, но Гор держал хоть и ласково, но очень крепко. Быстро сдавшись, она расслабилась и проговорила:

– К нам гости. Там дирижабль парит возле Академии.

– Вот как? – разом сбросив ленивую сонливость, Горгорон сел в кровати.

И сразу же прищурился от света, хоть в спальне царил полумрак. Ректор Облачной Академии так долго был слеп, что теперь даже неяркий свет вызывал у него дискомфорт.

– Пожалуй, стоит их встретить, – он поднялся и принялся одеваться – без спешки, но при этом быстро и четко. Не глядя. – Ты не заметила, кто к нам прилетел?

Лана вытянулась на постели, уткнувшись лицом в подушку, с которой только что поднялся ее любимый, нежась оставленным им теплом и вдыхая его запах:

– Нет, прости. Ты же знаешь, у меня не очень получается…

– Ничего страшного, – Гор прервал ее на полуслове, вроде мягко, но безапелляционно. – Сам выясню.

Девушка только хмыкнула. Несмотря на все усилия ректора, у нее не получалось слышать магические Потоки также хорошо, как у прочих адептов Академии. Сказывалось происхождение из закрытого мира, в котором магии нет как таковой. Но зато здесь пригодился ее врачебный опыт, и теперь Лана вместо Каи следила за академическим лазаретом.

Облачившись в стандартную преподавательскую форму и накинув поверх нее ректорскую мантию, Горгорон потянулся рукой к тумбочке. Заметив его движение, Лана перехватила его ладонь:

– Зачем она тебе? Ты же теперь видишь.

– Понимаешь, – Гор замялся. – Так я лучше чую магические Потоки. И потом… – он мягко высвободил ладонь из пальцев Ланы, – ни к чему незваным гостям знать, что ректор Облачной Академии прозрел.

С этими словами дракон вытащил из ящичка узкую ленточку черной ткани и ловко повязал на голову, закрыв ею глаза.

В руки Горгорон взял посох, с которым не расставался, пока был слеп. Впрочем, он и сейчас частенько расхаживал с ним – по привычке. Дробный перестук ректорского посоха прекрасно знали на слух все студенты и, едва заслышав его, приводили в порядок не только свои знания и внешний вид, но даже окружающую мебель и гуляющих по коридорам фениксов. Нет, Гор не был тираном для своих адептов, но он всегда был строг. И к другим, и в особенности, к себе.

– Ты не получал уведомлений с Большой земли? – тревожно кусая губы, Лана торопливо шла за истинным, тщетно пытаясь не отставать. И если в обычные дни Горгорон приноравливал свой широкий стремительный шаг к поступи любимой, сейчас ему требовалась быстрота.

– Нет, – ответ был короток. Быстро сообразив, что подобная лаконичность могла обидеть девушку, Горгорон добавил, – Они не с Большой земли. Кажется, это наш с тобой высокородный знакомый.

Лана недовольно нахмурилась, уже зная, кого именно имел в виду ректор:

– Ирлин?

– Не могу сказать, что буду рад его видеть, – дракон хмыкнул в ответ.

– Что он здесь забыл? – девушка фыркнула.

Еще свежи были воспоминания о том, как надменный красавчик-аристократ Ирлин Коннери издевался над ней самой и ее любимым. Да, потом, когда Лана и Горгорон с помощью дракона Антараса и оборотня Ларса смогли остановить Великую Пустоту, Ирлин признал свою ошибку, но вряд ли он изменился. Как был заносчивым засранцем, так и остался. Так что, Лана тоже не была рада его приезду.

– Вот, и узнаем, – Гор ободряюще улыбнулся истинной, но ее не обманула его внешняя беззаботность.

Гор всегда был сдержан в проявлении эмоций, и Лана хорошо научилась чувствовать его настроение без слов и даже без мимики. И сейчас ректор Облачной Академии был насторожен.

Они вышли из ворот Академии и замерли у края карниза, нависавшего над горной пропастью. Карниз был огорожен заговоренным заборчиком: внешне тоненьким и хлипким, но при этом способным выдержать внушительный удар и даже вес дракона при падении.

Снег продолжал неторопливо падать и даже как будто стал гуще, прикрыв рябым покрывалом величественную панораму окружающих гор. Цепеллин парил невдалеке, медленно приближаясь к причалу Облачной Академии. Техники-оборотни готовились встречать воздушное судно, и Лана наблюдала за их рабочей суетой.

– В этом году необычайно много снега в горах, – Горгорон решил нарушить затянувшееся молчание. – Придется лететь чистить склоны, чтобы не было сходов.

Ректор чуть повернул голову к истинной, словно ожидая от нее продолжения светской беседы. А Лана только вздохнула:

– Да, снег… Такой праздничный. Дома, наверно, уже к Новому году готовятся вовсю.

– Скучаешь? – Гор нахмурился, и девушка только кивнула. – Ну, ты же понимаешь, что в любое время можешь вернуться домой… – голос дракона звучал спокойно, но Лана почувствовала, как болезненно сжался его магический Поток.

– Понимаю, но… я все еще не могу решиться. Ну, как я тебя брошу? – Лана подняла на Горгорона ярко-зеленые, почти как у драконов, глаза, прижалась щекой к его плечу, и мужчина обнял ее в ответ. – А дома… меня уже потеряли, наверное…

– Ты зря так уж убиваешься, – дракон гладил любимую по спине. – В наших мирах течение времени отличается, так что у тебя дома вряд ли сильно хватились твоего отсутствия.

– Правда? – Лана резко отстранилась, недоверчиво глядя на Гора. – А почему ты мне раньше об этом не сказал?

– Ты не спрашивала, – он пожал плечами. – К тому же я думал, что ты это сама поняла после своего возращения.

– Да… действительно, – Лана свела брови к переносице. – Я как-то упустила этот момент. И… насколько отличается ход времени там и здесь?

– Сложно так сразу ответить, нужно посчитать, – Горгорон качнул головой. – Это не совсем линейная зависимость. – Но если тебе очень интересно, я посчитаю сегодня вечером.

– Конечно, интересно! – задумчивую меланхолию Ланы как ветром сдуло. – Может, дома всего-то пара часов прошла, а я тут себя накручиваю.

Ректор усмехнулся и ласково потрепал девушку по ярким рыжим волосам:

– Напомни мне только вечером. А сейчас идем встречать… хм… дорогого гостя.

Первыми по трапу цепеллина спустились двое мужчин в обмундировании охотников на драконов. Лана почувствовала, как еще сильнее напрягся Горгорон, с силой стиснув посох так, что сухое дерево заскрипело. Она ободряюще положила ладонь на плечо истинного:

– Там охотники, – решила пояснить ему, ведь глаза ректора закрывала повязка.

– Я знаю, – мужчина чуть наклонил голову, словно, прислушиваясь.

Следом за охотниками по сходням сбежал Ирлин Коннери и бодрым шагом направился в сторону встречающих, предоставив своим сопровождающим швартовать дирижабль.

Ирлин двигался уверенно и быстро с видом хозяина жизни, вскинув голову и с прищуром изучая обстановку. Он был хорош собой, статен, и Лана показательно отвела глаза в сторону, взяв Горгорона под руку, чтобы этот самовлюбленный хлыщ не решил вдруг, что она им любуется.

Приблизившись, Ирлин остановился от Горгорона на том расстоянии, с которого невозможно пожать руку для приветствия. Улыбнулся чуть снисходительно:

– Приветствую вас, господин ректор Облачной Академии. Сердечно рад видеть вас и вашу истинную пару в добром здравии.

Ирлину и прежде доставляло извращенное удовольствие постоянно напоминать ректору о его слепоте, но на сей раз Гор лишь чуть скривил губы в сдержанной улыбке.

– Каким ветром занесло ваш винтокрыл на нашу гору, лорд Коннери? – Гор не стал рассыпаться в приветствиях, сразу перейдя к делу.

– Вы не очень-то гостеприимны, господин ректор, – Ирлин скривился и перевел взгляд на Лану. – Ну, а ты? Хоть ты рада видеть меня, красавица с волосами цвета красного золота?

Лана метнула на Ирлина сердитый взгляд, открыла, было, рот, чтобы возмутиться его фамильярности, но Горгорон ее опередил:

– Если вы по делу, лорд Коннери, то прошу вас перейти сразу к нему. Если же нет, – дракон стиснул зубы, поиграв желваками на скулах, – то такому гостю здесь не рады.

Лицо Ирлина на миг приняло злое выражение, но он довольно быстро справился с эмоциями:

– Вообще-то я прилетел спасать твою хвостатую задницу, господин последний дракон. Да, я по делу, – он вперил в Горгорона неприязненный взгляд.

Сердце Ланы сжалось от недоброго предчувствия, Гор остался невозмутим:

– Ну, раз по делу, пройдемте внутрь. Здесь ветрено.

И, словно радушный хозяин указал Ирлину на вход. Не дожидаясь ректора, аристократ первым направился к воротам. Следом за ним, ритмично постукивая посохом, двинулся Гор.

Растерянная, Лана обернулась на горную страну, раскинувшуюся перед Облачной Академией. Величественные седые горы глядели на нее с высоты своих вершин, безучастные к сиюминутным проблемам смертных людишек.

Радость после победы над Пустотой отодвигалась все дальше, застилаемая насущными проблемами. Проблемой выбора между семьей и любимым мужчиной. Проблемой затянувшегося воплощения драконов. А теперь еще и возможной угрозой Горгорону. Снова… Неужели всего того, что он сделал для людей было недостаточно? Неужели их ненависть к крылатому племени была настолько глубока, что даже спасение от гибели во чреве Ничто не смогло ее изжить?

Вздохнув, Лана подняла глаза на облачное небо. Туда, где разноцветными всполохами уже которую неделю мельтешили магические сущности драконов. Их было так много в небесах, но ни один из них пока что не сумел воплотиться на земле. Даже самый могучий из них. Тот, о ком Горгорон всегда без исключения вспоминал с теплотой и восхищением. Тот, кто ни на миг не усомнился, отдав жизнь за своего сына.

Отвернувшись от окружающей красоты, Лана нехотя потащилась следом за Горгороном, предчувствуя неприятную беседу.