Я ЖИВОЙ

«Привет, мам! Я живой! Прости, мам, что так долго не писал, но наша часть попала на сложный участок фронта... Здесь со связью проблемы. Еще пару лет назад я бы смеялся, сидя у нас на кухне, что в 21 век уже никто не пишет бумажных писем, а жизнь вон как повернулась.

Мам, ты не волнуйся, у меня все нормально! Кормят нас хорошо, иногда даже душ принимаем. Правда не всегда удается побриться. Я весь оброс. Ты меня не узнаешь, мам. Бородатым мужиком стал. Знаю, ты всегда нас с батей ругала за небритые щеки. Но ты не волнуйся, мам. Я побреюсь. Вернусь и… И сразу побреюсь. Все будет хорошо, мам. Мы наступаем и скоро Победа.

Соскучился по всем. Как там тётя Зина? Знаю, Пашка уже вернулся домой. Без ноги, но ведь живой, мам. Сейчас медицина такая прогрессивная, что починят его. Будет как новый.

По Лёльке соскучился. Как она там, мам? Ждет? Если дождется, сразу женюсь. Ты так ей и передай. Когда дома был, не ценил глаза ее влюбленные, руки тонкие, вечно за шею цепляющиеся. Злился. Ворчал. А теперь, мам, десять лет жизни отдал бы, лишь еще раз их на своей шее почувствовать. К себе прижать. Если дождется, внуков тебе заделаем. Минимум пятерых! Чтобы все вокруг тебя были, мам. Чтобы ты только больше одна не была.

Сама ты как? Волнуюсь, как ты там со своим давлением. Все ли указания врача выполняешь? Знаю, ты у меня отчаянная. Храбришься все время, а за здоровьем не следишь. Береги себя! Мне нужно знать, что меня еще кто-то ждет! Что все не напрасно, мам!

Нас скоро на другое направление перекинут, мам. Писать не смогу. Как будет возможность, сразу позвоню. Ты только не переживай.

Я живой.

Я вернусь.

Твой Тёмка».

- Лидушка, все читаешь? До дыр уже бумажку-то затерла. Не звонил?

Лидия Константиновна поднимает глаза и смотрит на суетящуюся Зинаиду, свою младшую сестру. Счастливая! Ее сын Пашка, хоть и без ноги, но вернулся. Живой. Сначала Зинка убивалась, но племяш стукнул кулаком по столу и сказал, что невелика потеря. Главное - вторая на месте. Мы тогда все почему-то замерли сначала, а потом смеяться начали. Хохотали до слез, но от радости. Не сломался мальчишка. В мужчину вырос!

В ту же зиму Пашка с девчонкой познакомился. Медсестрой в госпитале работала. Смешливая Светка. Что не скажи, все хохочет и прибаутки рассказывает. Она на отсутствие у Пашки ноги даже внимание не обратила. Рядом с ним стеной встала. Племяш, недолго думая, замуж ее позвал. Расписались и вот уже ребеночка ждут. Радовалась за него очень Лидия Константиновна. Тревоги по сыну старалась не показывать. Только наедине с собой тихонько скулила.

Тёмка с Пашкой с рождения не разлей вода. Разница всего в год, как у них с сестрой. Всегда друг за друга горой. А непоседливые какие, мама не горюй. Сорванцы! Сначала в спортивную школу пошли, потом в стрельбу, в бассейн, на борьбу. Везде вместе! Энергия била ключом, и часто по голове попадало. Всегда вместе, во всех проделках замечены были. Кто первый начал или чья идея, не признавались. Наказание тоже вместе принимали.

То огород соседский обчистят, то стог сена в деревне подожгут, то на дискотеке с местными подерутся. Дрались много. Ой, и намаялись с ними родители в период взросления.

Потом девчонки на уме закрутились. И там все неспокойно было. Опять драки, переживания, бессонные ночи. Пашка, весельчак, девчонок как перчатки менял. Каждый выходной с новой. Зинка только охала, да причитала. А Тёмка серьезный, с детства, ответственный. Он Лёльку свою встретил, так с ней все и встречался. Лёлька надышаться на него не могла, а он… Он тоже любил ее сильно, по-своему. Только чувства больно-то не выражал. Не любил напоказ.

Когда школу закончили, в военное поступили. Оба плечом к плечу. Родители радовались, наконец-то за ум мальчишки взялись. Профессия серьезная, ответственная! Все только успокоилось. А потом…

Потом беда пришла. Почти в каждый дом. Военные в первых рядах пошли. И Тёмка с Пашкой тоже. Вместе. Племяш, как всегда, шутил, говорил: одна нога там, другая здесь. Так и вышло. Они в окружение попали. Бой тяжелый был. Пашка отделился как-то и потерялся. Артем нашел его. Вытащил. Тащил на себе полуживого пять километров. Но спас. Потом у одного госпиталь, а второй обратно вернулся. И впервые в жизни они разделились.

Пашка, когда в себя пришел, больше не из-за ноги горевал, а потому, что к Тёмке вернуться не может. Чтобы снова… Плечом к плечу.

Тёма письмо это четыре месяца назад прислал, а дальше тишина. Пропал единственный сын Лидии Константиновны, и никто ответить ей не мог, что случилось. Пашка и с сослуживцами бывшими связывался, но все молчали. Информации не давали. Одна осталась Лидушка и племянник, единственный мужчина в их семье, всех в один дом собрал. Сказал, так теперь жить будут. Все вместе. Пока Тёмка не вернется.

А Тёмка все не возвращался. Ни в сводках, ни на фронте. Ни живой, ни мертвый. Словно и не было его. Для всех! Но только ни для Лидии Константиновны.

Она письмо его каждый день перечитывала. Тёмка всегда свое слово держал. Если обещал вернуться, значит, непременно вернется. К матери и к Лёльке, которая все еще ждет преданно. Потому как Лидия наказ сына выполнила и слова его передала.

Девчонка тогда лишь улыбнулась сквозь слезы, руки Лидии Константиновны сжала до боли и прошептала: «Я жду. Я все еще жду. И дождусь»!

Лёлька в тот год окончила институт и превратилась в Ольгу Михайловну. Успешного адвоката и красивую деловую женщину. Ее кудряшки были забраны в строгую прическу, летящие платьица сменились деловыми костюмами, а сандалии - туфлями на каблуке. Виделись они теперь тоже редко. Некогда было Лёльке. Работала, как заведенная. Без перерыва. Лидия Константиновна подозревала, что не просто так надрывается. Тоску лечит! Соседи поговаривали, что ухажер у нее богатый из Столицы появился. Только не верила Лидия их сплетням. Она глаза девчонки этой видела! Которая обещала, ее Тёмку, дождаться.

Зима нехотя, но уступила владения весне, а потом и лето пришло. Лидия Константиновна, как и прежде, каждый день читала письмо сына. Иногда и не один раз на дню. Ждала. Верила. Вернется!

Пашка работать начал, семью на ноги поднимает. Светка его уже на последних месяцах беременности, как утка ходит. Переваливается с боку на бок и все смеется.

- Лидия Константиновна, а может, погулять сходим? Тряхнем красотой! - кричит малахольная и хохочет.

- Нам с тобой только и трясти, - смеется Лидия, но ноги в туфли прогулочные сует. И правда. Лето на дворе. Чего сидеть.

Пока тихонько по двору бредут, Светка улыбается и вздыхает через раз.

- Чего вздыхаешь, Свет? - спрашивает Лидия и на сноху косится.

- Так лето же! Хорошо, - и опять вздыхает.

Потом обе смотрят, как во двор машина дорогая въезжает со знакомыми номерами, и из нее Лёлька в сарафане и в сандалиях выскакивает. Волосы распущенны, глазищи горят.

- Ой, Лёлька, а ты чего сегодня какая?

- Какая, Лидия Константиновна? - смеется в ответ прежняя девчонка Лёлька.

- Молодая.

- Так лето же. Хорошо, - и эта туда же.

- Ну теперь все понятно, - выдыхает Лидия и тоже с улыбкой вздыхает.

Втроем гуляют, Лёлька про отпуск рассказывает, а Светка охает и кряхтит через раз.

- Свет, ты чего?

Замирают все и на Светку смотрят, а та вдруг громко выдыхает и пыхтит:

- Все, Лёль, можно ехать. Сил больше нет терпеть.

- Куда? - удивляется Лидия, а Лёлька уже Светку в машину запихивает.

- Так рожать, Лидия Константиновна, - кричит Лёлька и за сумкой к дому бежит.

С ней вместе и Зинка спускается. Вчетвером под истошные крики малахольной Светки в больницу едут.

- А чего молчали-то? - ругается Лидия и на Зинку грозно смотрит.

- Так, Лидочка, ты последнее время такая грустная была, мы решили не беспокоить тебя почем зря.

- Вот еще. Нашли беспокойство. А если бы случилось что? - продолжает возмущаться Лидия.

- Лидушка Константиновна, вы только не волнуйтесь, но мы боялись вы не поедите, а Пашка сказал, что Тёмочку нужно всем вместе встречать.

- Тёмочку? - сердце Лидии ухает вниз и она поднимает полной тоски и надежды глаза матери.

- Мы сына Артёмом решили назвать. В честь… - договорить Светка не успевает, ее от боли скручивает так, что она только пыхтеть может.

До больницы только под стоны роженицы и ехали. Все остальные молчали. Каждый по-своему эту боль переживал. Семь месяцев вестей не было. Все и так уже понимали, что это значит.

Дальше врачи и родильный зал. Все сопровождающие в коридоре собрались ждать. Не прошло и часа, как за стеной услышали плач ребенка.

- Тёмка родился, - по-деловому сухо констатировал Пашка, а потом, сгорбившись, отвернулся к окну.

Зинка заплакала. Лёлька Лидию обняла и тоже не сдержалась. А Лидия Константиновна замерла, глаза закрыла и вспомнила, как сына в этом же роддоме рожала. Тогда то же лето было.

Еще через два часа уже в палату всех пустили. Раньше такого не было, а теперь, пожалуйста, смотри, любуйся чудом рождения. Устали все, конечно, но маленького Тёмочку решили все вместе приветствовать. Плечом к плечу, как и прежде. Мальчонка хорошенький, вылитый Пашка.

Светка измученная, но счастливая, сына к себе прижимает, в макушку пушистую целует. Правильно! Держи крепче его, мать. Ты одна его только и способна ото всех бед уберечь. Сердце твое материнское. Да вера непоколебимая!

- Ну и где тут новый мужик родился? Где Защитник Родины?!

Лидия вскидывает голову, оборачивается. Ее сердце сначала сжимается в узел, стонет, а потом пускается в бешеный галоп. Выдох и радостный крик...

- Тёёёёма!
_______________
Ваша Лёка ❤ Всех обняла))