Я и два дракона после рыбного дождя

Лишь спустя пару «киселей» драконы решились заговорить. И то короткими рублеными фразами.
– Отчёты писать? – уточнил старший о желаниях младшего.
– Другие варианты? – поморщился Конрад.
Да, с нашим настроением сейчас бы в спортзал и грушу побить. Такую, на дракона более всего похожую.
– Сдать инвентарь и амулеты, стереть тату, отвести Юлю к ректору, придумать подарок на гекатондаду, – перечислил Нокард дел как минимум на неделю. Особенно в тоскливом последнем.
Драконы переглянулись через меня. Как-то одинаково улыбнулись и одновременно грозно выдали:
– К сказочникам.
Так, я не поняла, они решили добить отдел эксклюзивных сотрудников?
Успела только пискнуть про желание зайти ещё к Матильде, забрать свой новый гардероб. Получила ответ: «После», и была засунута в очередной розовый «кисель».
Вот не могу сказать, что я привыкла к таким перемещениям. Скорей смирилась, как человек, страдающий лёгкой формой клаустрофобии, но живущий на сотом этаже. Тут главное, глаза вовремя закрыть. И не слишком долго дыхание задерживать. Ну и не застрять – тоже важно.
Отдел сказочников встретил нас какой-то гулкой розовой пустотой. Даже за стойкой никого не наблюдалось. И кто выдал, что мы сюда идём?
Драконы осмотрелись, Конрад-поисковик прислушался и кивнул почему-то в сторону стойки. На дело пошёл ликвидатор. То есть Нокард неторопливой походкой приблизился к указанному объекту. А потом простучал что-то быстрое отросшими бриллиантовыми когтями. Очевидно, шифр вызова персонала.
– Ну почему в мою смену?! – уже достаточно громко вопросил некто за стойкой также неизвестно у кого. Так подозреваю, у высших сил. Но именно от ящера мы сюда и прибыли.
Из-за стойки показались сначала рожки и ушки, а потом уже целиком очень уж знакомый администратор. В последний раз я видела его блеющим в розовых кустиках, чтобы мы покинули отдел. Хм, ушки?.. Взгляд задержался на вожделенном объекте. Не, у моего дракона круче. Эти, вообще, какие-то косматые на кончиках.
– Здравствуйте, – выдал фавн-администратор.
– Обязательно, – широко улыбнулись драконы.
– Запрос составлен? – с надеждой произнес ушастик, явно умоляя об обратном.
– В трёх формах, – подтвердил Нокард.
– С печатью рао Данрока, – добавил довольно Конрад.
Нет, какой замечательный, просто сказочный отдел – настроение у моих драконов шло угрюмыми шагами вверх. Ещё бы понять, с чего?
– У ваших легендарников сегодня смена, а вот у вашего ключа… Коремар отгул взял. Так совпало. Давайте, она завтра одна зайдёт? – с надеждой предложил фавн и сам же часто-часто закивал на своё предложение.
Плохой из него легендарник вышел бы. Неубедительный. Оба моих дракона согласились подождать, вот прямо здесь, в удобных розовых креслицах, пока отзовут из отгула моего легендарника. Потому что завтра у меня, оказывается, день расписан по минутам. Очевидно, самими драконами, потому что я в своём мысленном ежедневнике такой занятости не замечала. И послезавтра тоже.
Нервная всё-таки у легендарников работа. Фавн осуществил мечту моих драконов и вызвал на работу Коремара. Но чтобы ожидание было функциональным (а не развивало нервный тик у администратора), драконам было предложено пока удалить свои тату.
Мы снова шли по коридорам, до знакомого мне зала ожидания. Только в прошлый раз мне тут не пришлось задержаться, а теперь меня ожидали крепкие объятия ярко-розовых стульев и удушающие ароматы розовых же кустов. Поморщилась. Драконов развели по их комнатам, а я приготовилась ждать. И наблюдать.
Потому что фавн повёл себя очень интересно. Подкрался к одной из стен и постучал в неё. Я приподняла было бровь, но там стали проявляться контуры серого проёма.
Фавн замахал мне рукой, подразумевая, что я должна была трусцой кинуться по его требованию.
Допустим, не так быстро (поднимая уровень адреналина у администратора), но я подошла. Также молча передо мной открыли дверь, а потом едва не подтолкнули. Хотя видно было, что фавн опасается коснуться меня даже пальцем. Ещё бы перестал так нервно дышать в спину, как будто пытается меня разгоняемым ветром заставить двигаться быстрее.
А мне вот как-то заходить не хотелось. Дверь эта неожиданная, пусть и серая. И в прошлый раз за ней располагался такой прекрасный японский сад, сейчас же простые каменные стены без всякой отделки и кресло (вот спасибо, не гинекологическое, скорей стоматологическое, но тут хрен редьки не слаще). Ещё присутствовал очень официальный, серьёзный Коремар. Даже не сразу признала без его легендарной улыбки и раздетости. Костюм остроухого чем-то напоминал кимоно для единоборств. Это он для придания себе смелости или всё-таки подраться планировал? Только наличие знакомого легендарника вынудило меня сделать последний шаг, чтобы фавн смог закрыть дверь, не проталкивая меня при этом внутрь.
– Юля, здравствуй. Наслышан о вашем деле, присаживайся, – кивнул на кресло эльф.
Надо же. Как официально. Никаких оголённых торсов, даже волосы не свободно спадают на плечи, а затянуты в хвост. Почему-то немного жаль.
– А как же отгул? – уточнила я.
– Будет, как только я закончу с твоей тату, – уверил меня Рем. Сейчас уже именно он, потому что улыбнулся привычно. Коремар подошёл и уселся на колени прямо рядом с креслом. И вот этим тоже напомнил непосредственного легендарника.
Пока я закатывала рукав для предоставления доступа к плечу, эльф меня рассматривал так пристально, что в итоге я не выдержала:
– Что?!
– А? – отозвался Рем, как будто вернулся из далёких глубин сознания.
– У меня что-то не так? – решила уточнять до конца. Хотя, похоже, рассматривали или не меня, или для дела.
– Зачем ты так легенде сопротивлялась? – спросил Рем, вновь глядя пристально. Но теперь было видно, что взгляд его рассеян, и видит он что-то иное. – Совсем рисунок изорвала, – подёргал он что-то невидимое вокруг моего плеча. Ну я же не виновата, что дядя-Нокард постоянно нарушал рамки родственных отношений. Вчера правда я чуть-чуть нарушила, но потом мы вместе... Не успела покраснеть, как меня вырвали из воспоминаний: – А вот защиту пока сними, мешать будет, – посоветовал мне Рем и потянул руки к моему телу.
Мы шикнули с Белым крылом одновременно. Правда, скорей от неожиданности навалившегося сверху тела, чем реального испуга.
Рем поднял мою левую руку на которой плотно и уже привычно сидел эльфийский браслет-подарок.
– Какая красота! Но надо снять, – пояснил Коремар.
Прекрасная идея. Вот только как осуществить? Сегодня утром я уже пыталась это проделать, перед тем как в душ залезть.
– Я не умею снимать, – почему-то шёпотом сообщила. – Мне его хранительница подарила, но пока не пригодился.
И хорошо бы чтоб и дальше также, учитывая его защитные функции.
– Почему это не пригодился? Я смотрю, он хорошо вплёлся в твои способности, укрепляя их. А чтобы снять, надо просто пожелать, – раскрыл мне эльфийские тайны Рем.
Вот как у них тут всё просто, «по щучьему велению…». Браслетик и правда соскользнул с руки, но Коремар успел поймать, укладывая серебряные листики рядом на пол.
– Ну давай, – размял он пальцы, как пианист. – А то твоих драконов тоже вечность не смогут задерживать.
Так вот чем сейчас другие легендарники занимаются.
Коремар схватился за моё запястье, начиная свой легендарный массаж. Я так понимаю, сегодня он планировал обойтись без масла. То ли одежду жалел, то ли снятие происходит по другой методике.
– Юля, расслабься, – уже привычно рекомендовал он мне. И я правда старалась послушаться. Не хотела задерживать легендарника, чтоб до него мои драконы добрались. Допустим, я понимала, что ничего серьёзного они эльфу редкой профессии не сотворят, но нервы порастягивают. А мне нравился Рем. Он такой миииилый.
– Я милый? – довольно улыбнулся Коремар.
Я что, это вслух выдала?! Или пора орать «Сектор Газа»-изгоняющий? Но всё это как-то стало не важно, так как в голове, кроме ветра недоумения, гоняющего перекати-поле междометий, ничего не осталось.
Легендарник шёл на риск – обхватив мою ладонь, он медленно подносил её к своим губам. И при этом так улыбался, что я порадовалась нашей с Нокардом утренней, гхм.., назовём это приятной физической нагрузкой. И то как-то пальцы на ногах подгибались, и сердце разгоняло всех жителей тела: от бабочек до тараканов.
Я… как бы… а что происходит-то?!
Усмехнувшись мне так, что стало чётче видно чуть более длинные, чем положено эльфам клыки, Коремар потянулся поцеловать моё запястье. Медленно так, смакуя недоумение в моём взгляде.
Я даже его прохладное дыхание ощутила! Когда эльф резко выдохнул и постановил:
– Всё. Украшение не забудь, – он вложил мне в ладонь браслет. – И надеюсь, ты в следующий раз выберешь другого легендарника. Рекомендую Валу. Она у нас, помимо того, что сильная, дама в возрасте, ещё и ярая любительница мужчин. Если уж к ней приревнуют драконы, – Коремар пожал плечами. – Пусть сами учатся на легендарников.
Всё, что ли? Покрутила ничуть не изменившейся рукой.
– А почему вы троллей не позвали? Ну чтоб драконов не опасаться, – поинтересовалась у эльфа, явно ожидающего моего выхода. У него там спасительный отгул должен был начаться, как за мной дверь закроется.
– Мы попытались. Даже заявку подали, – пояснил Рем. – Три раза. И только на последнюю и получили ответ. Ну если это можно было назвать ответом. Наскальной живописью нам пояснили, что придут по факту нанесения телесных повреждений или порчи имущества. Причём наскальной – это я буквально. Посреди приемной выросла скала со всем этим… прикладным творчеством. Замаялись разламывать и выносить. Тоже три раза.
Фыркнула. Ну тролли дают! Помимо того, что так ответили, ещё сейчас наверняка на кон ставят – вызовут их или нет.
Решила не помогать тем, кто ставил на вызов, и покинула нетерпеливо переминающегося Коремара. Было видно, что опасаться парню в новинку. Поэтому он то улыбался привычно, то снова грустнел.
Дверь за моей спиной не просто закрылась. Она ещё и испарилась.
В комнате ожидания меня преданно дожидался фавн. Как увидел, так улыбнулся, как родной, и кинулся тихонько стучать в косяки оставшихся дверей.
В общем, долго ждать моих драконов не пришлось. Выходили они, объятые благодатью. Лишь остановив взгляд на мне, стряхивали эйфорию общения с легендарниками. С удивлением заметила, что двери исчезали и за спинами драконов. Вот это перестраховка!
– Когда успели?! – возмутился Конрад, явно рассмотрев, что у меня тоже отсутствует тату.
– Так вызвали Коремара, он тут как раз недалеко был, – оправдывался кристально честно фавн-администратор, улыбаясь широко, довольно и даже искренне.
– Какое совпадение, – протянул Нокард, предлагая мне руку. И глядя, как он вдыхает исходящие от меня запахи, поняла, что будь на месте старшенького младший и менее сдержанный дракон, меня бы уже целовали, перемечивая от чужих запахов. Забегая вперёд, скажу, что ошиблась. После первого же «киселя» мы вывалились с Нокардом вдвоём в каком-то огромном гулком зале, заваленном сломанной мебелью и прочей ерундой. И я была зацелована так, что крайне жалела, что рядом нет ни одной целой кровати. Ещё бы немного, и я вспомнила, как замечательно было на полу. Меня целовали даже в «киселе», судя по тому, что я не поняла, как мы снова оказались в более культурных коридорах.
Но до этого мы ещё прошли на выход из отдела легендарников под угрюмое бухтение дракона-младшего, освещаемого искренне счастливым фавном.
Правда, настроение нашего администратора немного испортилось, когда он увидел за стойкой своего заместителя. Такого же рогато-ушастого, но с более кудрявой причёской и взглядом невозмутимой бурёнки на лугу. «Наш» ушастик успел немного повозмущаться, что заместитель сегодня в очередной раз опоздал, а потом просто махнул рукой. Ну а мы последовали, как я потом узнала, в поцелуйную комнату, а за ней меня сопроводили до места заключения Матильды.
Драконы немного поспорили, кто будет меня дожидаться. Пока не решили пойти проторённым путем, то есть вызвать Обвала (с моей подсказки и аргументации). За что я была своим драконам так благодарна, что расцеловала обоих. Конрада в щёку, хотя он старался «удачно» развернуться.
Увидев моё счастье, Нокард попытался его уменьшить, то есть передумать. Но в ход пошла логическая артиллерия, что пока я не научусь пользоваться «киселями», мне придётся даже на учёбу с собой брать драконов. Не проще ли выдать мне сопровождающего, и лучше это будет уже знакомый и проверенный Обвал? Вот пусть и привыкают. Друг к другу.
Мастерская Матильды ничуть не изменилась. Вот прям начиная с неудобной приёмной и тусклого коридорчика.
Так как я была не по записи, меня никто не встречал. Оставалось надеяться, что и других посетителей у Матильды сейчас нет.
Прошла по коридору и толкнула на вид лёгкую тёмно-синюю дверь. Помнится, Брауни открывала её одной левой, а Обвал – так с полпинка. И вот либо они все были сильнее меня, или тот самый полпино́к повредил коробку. Но дверь открылась так, что мне пришлось вдыхать и просачиваться в щёлочку, иначе створка страшно скрипела и грозилась навсегда остаться в положении соблазнительного полуоткрытия.
Даже свет софитов сверху вспыхнул привычно.
– Свои! – сделала я руку козырьком, пытаясь рассмотреть хоть что-то в потоках слепящего света.
– Свои по записи приходят, – проворчало рядом голосом Манника. А крылышки-то с другого бока шуршали!
Схватила белого наглеца и затискала, пользуясь случаем. Тот даже делал вид, что сопротивляется, пытаясь упираться в зажимающую его руку лапами без когтей.
– Да это ж благодетельница наша! – восклицание Матильды совпало с отключением света.
Вот настоящая ведьмачка, вроде и восхитилась, но при этом не упустила случая подколоть. Или просто уже дело привычки у неё?
Отпустила свой белый релаксант в лице (или морде? Или моське? Или всё сразу?) недовольного мантикора. Задрав ядовитый хвост, кошак было уселся умываться. Но под укоризненным взглядом Матильды свернул язык обратно в пасть и ушёл бухтеть и умываться в ванную, как и требовал от него этикет мадам.
– Почему без предупреждения? – возмущалась тем временем Матильда. Сегодня на ней было снова строгое платье, только в голубых оттенках. Ещё и аппарат, вообще-то предназначенный для защиты от дождя или солнца. Зачем он ей в помещении? Оказалось, для хватания чего попало. По крайней мере меня ведьмачка подцепила ручкой зонтика и повела к столику, спрятанному за стеллажами. Одновременно происходило отчитывание, что я без предупреждения, вот и попалась на их проверочно-охранную систему, а сразу Матильда не успела среагировать, ибо натягивала «униформу».
Вот не удержалась. Со всей этой смесью серьёзности, откровенной радости и ведьминской язвительности Матильда казалась такой родной и близкой. Как будто я никуда отсюда не уходила. До того, как мадам успела бы меня остановить, схватила за руку, затянутую перчаткой и сжала.
– Я соскучилась, – выдала остановившейся на миг Матильде.
Та несколько секунд поизображала золотую рыбку, а потом, заблестев радостно глазами, всплеснула руками:
– Да когда тебе скучать было-то на твоём задании. Рассказывай давай!
Усадила меня в кресло и сама села напротив, от нетерпения даже наклонившись вперёд. Отчего перо на очередной шляпе опять упало ей на глаза. Вот вроде шляпка другая, а поведение всё то же. Сдув с лица лишнее оперение, Матильда сдёрнула с головы своё украшение. Тёмные волосы вновь были заплетены в замысловатые косицы. И эта девичья причёска так контрастировала с нарисованным более возрастным лицом, что я невольно засмотрелась.
– Так лучше? – выдала ведьмачка, просто проведя перед лицом по кругу ладошкой – и напротив меня сидит умытая девчонка Матильда. – Для тебя научилась, – немного смутившись, похвасталась она.
– Спасибо, – искренне поблагодарила девушку, вынужденно запертую и в своём юном теле и в этом помещении.
– Да это я должна благодарить. Я столько вкусностей никогда не видала, – обвела она рукой стол, на который шуршики со всех углов стаскивали ассортимент небольшой кондитерской. И посередине всего этого великолепия маленькая вазочка знакомых с прошлого раза печенек. Тех самых, с полынью.
– Ну не пропадать же добру, – пожала плечами мадам, разливая чай по чашечкам.
– И чай, очевидно, с антидотом? – предположила я.
– Угу, – Матильда сразу прикрыла рот чашкой.
Вот ведь разучившаяся доверять всем и вся ведьмочка. Ну да ладно, если ей так проще, пусть будет антидот. В прошлый раз он неплохо зашёл.
– Давай же, – не вытерпела Матильда, отставляя чашку. Глаза мадам блестели неподдельным интересом и предвкушением. Как будто я ей подарок собиралась подарить. Хотя для закрытой в четырёх стенах девушки рассказ о другом мире мог и быть тем самым подарком. Так что я распустила во все стороны образность своего языка, стараясь придерживать фантазию в пределах реальности (это в сказочном-то мире, ага). В особо эмоциональных моментах я вскакивала, показывала события «в лицах» и даже старалась менять голоса на соответствующие персонажам. С таким благодарным зрителем, как Матильда, я открыла в себе театральный талант. Девушка охала и ахала, искренне смеялась и то и дело толкала в бок вернувшегося Манника со словами: «Нет, ты слышал?!». Мантикор пошатывался, обретал равновесие и чуточку отодвигался в сторону от мадам. К концу моего рассказа они сидели на разных концах диванчика, но Матильде это не мешало.
– Уф, – упала на своё кресло, обмахиваясь руками. А тяжёлый труд, оказывается, у лицедеев.
– Вот это дааа, – протянула Матильда, рассматривая меня с восхищением. Так смотрят мальчишки на друга-шалопая, совершившего невероятно смелую глупость. Очередную.
Отпила как раз остывший в чашке чай.
– И спасибо тебе, Матильда, ты очень умелая швея – в твоём костюме и правда можно было и на кентавров и к драконам в пасть, – поблагодарила девушку.
– Ой, да ладно, – покраснела непривыкшая к похвале мадам. – Ты ещё свой новый гардероб не видела! Вот там я…
И на полчаса меня заняли показом, что и где умница-швея усовершенствовала, где потайной кармашек для меня сделала, куда дополнительные магические косточки вставила, чтобы и сидело ого-го и удар меча выдерживало (очень актуально при моей новой профессии. Лишь бы не пригодилось на практике). Матильда даже порывалась позвать Обвала для экспериментов, но я попросила сохранить всю такую красоту в тайне (и целостности).
Где-то между: «вот смотри, проводишь вот так, и ткань становится прозрачной» и «а тут ядовитые стрелки можно прятать» я смогла вставить свой вопрос:
– Матильда, а ты не знаешь, что из этого может подойти на драконью гекатондаду?
Я ожидала очередного всплеска, что это, вот это и то тоже, только выбирай. Как никак, тут целый гардероб был, в который юная швея закопалась едва ли не по пояс. Матильда повернулась ко мне, прижимая к себе то самое прозрачное неглиже с ядовитыми стрелками и нижняя губа девицы задрожала, как будто ведьмачка собиралась разреветься.
– Матильда?! – искренне удивилась я такому поведению. – Ты чего?
– Ничего-о-о, – явно сдерживая потоки разочарования, протянула девушка, потом закусив губу.
– Как это «ничего»? Я же вижу, ты почему-то расстроилась.
– Потому и расстроилась, потому что ничего! – Матильда даже вскинула вверх тряпицу, что держала и та плавно спикировала на одного из шуршиков, заметавшегося под тканью из стороны в сторону. – Ничего из этого не подходит!
Ох-ты-ж-Бох-ты… а, оранжевые динозаврики в зелёнке! Во Всебожье же положено верить! Упала обратно в кресло, с которого вскочила в порыве успокаивать мадам.
– Матильда, да не может быть, что из всего этого ничего не подойдет. Меня только покажут главе рода, как носительницу вот этого, – я махнула рукой на Белое крыло. – А потом постою в сторонке.
– Всю неделю? – буркнула мадам, выбираясь из моей новой одежды. Шуршики сразу засуетились, формируя из этого одни им понятные кучи. Я попыталась было шикнуть на расшалившиеся разноцветные шарики, но наконец проанализировала информацию.
– Ш-ш-што? Неделю?!
Вот это драконья выносливость! Не-не-не, я так не смогу.
– И что, вот прямо так, без остановки, неделю?! – не сдержала я удивления.
– Практически, – угрюмо пожала плечами мадам. А потом потянулась к вазочке в центре стола и захрустела теми самыми полынными печеньями, запивая их чаем.
Я попробовала было остановить, но потом махнула рукой. Сама вот тоже начала задумываться, что, может, стоит поднять себе настроение.
– Ты не понимаешь, Юля, – начала своё объяснение мадам, отхрустев одним печеньем и теперь медленно макая в чай другое. – По-настоящему крупных драконьих родов не так и много, и такие большие празднования случаются от силы раз лет в десять, а то и двадцать. Драконы не очень-то любят гостей в своих имениях, но тут повод молодёжи показать себя, кто как встал на крыло. Похвастаться. Возможно, выбрать пару на следующий десяток лет. Там вообще много чего случается. Это только обязательные празднования на неделю, а вся гекатондада длится сто дней (икнула непомерной способности драконов праздновать). Там у драконов многое на цифрах замешано. Программа оговаривается заранее, и на каждое мероприятие нужен свой специфический костюм.
– Но я-то не драконица, – перебила Матильду, отмахиваясь от всех этих драконье-великосветских мероприятий. – У меня даже встать не на что, в смысле крыльев нет.
– Одно есть, – усмехнулась ведьмачка, кивнув на мою голову. Уж не знаю, печеньки ли помогли, или Матильда что-то придумала, но настроение её выравнивалось. – Мама брала меня один раз в Великий Замок на Горе на гекатондаду драконов нашего мира. Мамуля была лучшей швеёй в нашем Полянске (ааа, так вот почему Матильду сюда определили. На генетику надеялись). Мне тогда лет восемь было, и оставить меня было не с кем на такой долгий срок. Тем более я была… неспокойным ребенком, – Матильда печально улыбнулась воспоминаниям. – Но даже я впечатлилась всем происходящим, как меня ни пыталась прятать мама. И швей там было приглашено более двадцати. Причём это для самых молодых и небольших родов. Крупные приезжали со своими мастерицами.
– Ну вот видишь, тогда и тут позаботятся о гостье, – постаралась я отыскать положительное в грядущем. Что-то теперь и у меня начинался нервный тик на одно упоминание о гекатондаде. – Я вполне сойду за бедную родственницу.
– Убьют же, – со вздохом смирения констатировала Матильда.
Я икнула и наощупь потянулась к своей чашке чая. Отпила, не замечая, что пить-то уже и нечего.
– А вот с этого места поподробнее.

– Драконы не терпят слабости, – начала свои пояснения Матильда. – По крайней мере от других драконов. Только самые сильные, самые выносливые и прочие «самые» достойны размножения. Не удивлюсь, если они даже длиной хвостов меряются и специально их оттягивают. А ты – слабость, просто потому, что человек. И если уж твои драконы ведут тебя вот так, неподготовленной… Может, ты чем-то им не угодила? Хотя вон, Крыло подарили.
– Матильда, – выдохнула я после очередного скачка адреналинового пульса. Ведьмачка так меня доведёт ненавязчиво до криза. – Мои драконы просто мужчины. Они скорее всего и не задумываются, что мне нужно что-то кроме формы. Наверно, она их даже устраивает, как наряд, в котором меня не хочет каждый встречный. Так-то я их ключ, а к ним все сотрудники очень бережно относятся.
– Ну да, ну да, – с каким-то сомнением протянула Матильда. Но что с ведьмачки возьмёшь? Издержки характера.
– Ладно, вставай, – меня дёрнули за руку всё тем же зонтиком, побуждая к действиям. – Давай так. Я тебе подготовлю несколько универсальных нарядов, а там местные швеи по моде уже выправят, – Матильда хлопнула в ладоши, запуская вихрь процесса «крёстная Золушки». – Хотя бы на пару дней тебе должно этого хватить.
А у меня глаз задёргался от объема наматывающейся вокруг меня ткани и прочей фурнитуры. А грузовые драконы бывают, чтобы утащить всё это?
В позе «постой смирно» я провела несколько минут, но мне и этого хватило. Срочно зачесался нос, бедро и даже спина немного. Матильда, забавно прикусив язык, уже что-то выдумывала, жонглируя в воздухе шуршиками, пока я облегчённо почёсывалась. Глянув на меня приподняв бровь, ведьмачка протянула зонтик:
– Им удобнее дотягиваться. Неужели шуршики опять блох нахватались? Вроде как полынные печенья есть стали, от такой крови и самые кусучие отказывались.
Зачесалась, ещё более нервно и заодно осматривая себя.
– Шучу, – рассмеялась ведьмачка. – Слежу я за этим. Слишком уж некоторые любят в мою кровать забираться ночами.
Вот не то чтобы успокоилась, но предпочла поверить.
– И учти, – предупредила деловая швея. – Делать буду многое на магии, экранируй чемоданы! И тут я не шучу.
Забавная она, когда такая строгая.
Процесс шёл полным ходом, и я начинала ощущать себя лишней, медленно жуя яблочный мармелад. Пора, наверно, к драконам возвращаться.
– На вот, переоденься, – Матильда кинула в меня сначала одной вещью, потом второй и третьей, – пусть твои драконы задумаются, кого и куда везут.
Пожала плечами, но перечить не стала. Нравится Матильде меня наряжать, мне не сложно её немного порадовать.
Однако переодевшись и увидев себя в примерочной, я поняла, что хочу порадовать и себя – увидеть реакцию своих драконов. Свободного кроя кофта, вроде бы даже самая простая, но широкий ворот оголял немного одно плечо. О соответствующем белье швея тоже позаботилась. А ещё Матильда пошила мне брюки! Немного зауженные, со строгими стрелками, и идеально сидящие. Это, конечно, не привычные джинсы, но в них я никогда и не выглядела так, что можно принять за… сформировать мысль я не успела. Меня в очередной раз попытались убить с помощью инфаркта.
– Садись, – буркнула за спиной неожиданно явившаяся Брауни. – Заплету.
Фух, вот прям с удовольствием упала на стул и протянула дрожащий палец, чтобы снять Белое крыло. Где-то в процессе шептания над волосами и быстрых движений фея буркнула мне «Спасибо». Уж не знаю, за печеньки или то, что Матильду уважаю, но не стала уточнять. И то и другое не нуждалось в благодарности.
На всю работу у Брауни ушло от силы десять минут, и теперь мои волосы были замысловато уложены и переплетены на один бок, уходя свободной заплетённой косой по спине. Эх, никогда мне такому не научиться. Выразила всё своё восхищение мастерице, и та даже соблаговолила выдать немного смущённое:
– Вафли шоколадные очень вкусные. Были.
– Намёк понят, – подмигнула я фейке, и та быстро сбежала. Какие же они тут все немного дикие!
Когда я явилась пред очи Матильды, та отвлеклась от процесса создания нечто такого воздушного, что страшно было прикоснуться. Швея походила вокруг меня, поправила ворот кофты, а потом поманила пальчиком. И так лукаво на меня смотрела, что я просто последовала за ведьмачкой, не задавая вопросов. Остановив меня в местном бедламе, где в прошлый раз мы устраивали показ мод, Матильда повертела меня в разные стороны, то упирая мою же руку мне в бок, то выставляя ногу.
– Идеально! – постановила она, отходя на пару шагов. – Замри. Проверка. – А потом как гаркнула на всю мощь своих недетских легких: – Помогите!!!
Я аж чуть не присела тут же. Так, на всякий случай.
Дверь с лёгкостью тролльего пинка распахнулась, ударяясь о стену, и в помещение ввалился Обвал, осматривая всё и сразу. Он быстро отыскал причину тревоги, уставившись на довольно улыбающуюся ведьмачку.
– Помощь, говорю, нужна, – пояснила она. – Посмотри: правда, хорошенькая? – указала она на меня рукой.
Мне вот казалось, что я больше похожа на испуганного сурка, чем на что-то хорошенькое. Так же торчу здесь среди какого-то хлама, готовая к побегу.
Обвал послушно посмотрел на меня, просканировав сначала сверху вниз, а потом обратно. И так тяжко вздохнул, что Матильда довольно захлопала в ладоши.
– Вот и я говорю – просто красотка, – интерпретировала всё на свой лад швея. – Всё, можешь вести её к драконам, – разрешила троллю ведьмачка, на что тот только глаза к потолку возвёл. И так и остался стоять.
Посмотрела туда же и поняла своего тролля. А ещё мелкими шажочками стала пробираться к нему поближе.
– Что?.. – спросила было Матильда, но потом проследила за нашим взглядом. – А, это. На днях настроение нашло сотворить что-нибудь эдакое. Добавить чего-нибудь свеженького. По-моему, неплохо получилось. Да?
– Эпично, – постаралась я подобрать наиболее вежливый эпитет. Сглотнула. Потолок теперь напоминал остатки завтрака людоедов. Не знаю, где Матильда достала столько красной краски и частей манекенов (надеюсь, что манекенов! И краски), и как всё это закрепила на достаточно высоком потолке, но не хотела бы я такое рассматривать перед сном. Я вообще такое не хотела бы рассматривать.
Нашарила, наконец, рукой своего Обвала и вцепилась в родной бицепс. Уф. А так даже ничего. Даже немного интересно, как Матильда заставила свисать вон те красные ошмётки и не падать. Нет, пожалуй, не интересно.
Всё-таки лучше мадам шить, чем уходить в творчество. И наглядно видно, как переизбыток сладкого вреден не только для молодого организма, но и для окружающих.
– Нравится? Я вам тогда потом ещё картины нарисую, – вдохновилась швея.
Мы с Обвалом переглянулись. Надо не забыть попросить его поискать что-нибудь с низким содержанием сахара.
– Пожалуйста, только не наши портреты, – попросила я вдохновлённую ведьмачку.
Выйти бы ей куда-нибудь развеяться лучше.
– Хорошо, тогда дракончиков, – пообещала Матильда.
Ладно, у них вроде бы психика крепкая. Или показывать не буду.
Поблагодарила швею за наряд, получила уверения, что все вещи будут доставлены на пост к моему Логову. Дальше нельзя, только лично переносить. Учла. Приглашу сегодня одного дракона одежду потаскать. Чем не повод.
Мадам Матильду мы с Обвалом покинули в молчании. Ему привычно, а я старалась забыть увиденное.
– Ты в печеньки ей ничего такого не подсыпал? – уточнила на всякий случай у тролля после первого «киселя».
– Нет, – почему-то ответ Обвала прошуршал в моей голове перестуком гальки. Так знакомо, как будто мы общались с помощью Алатыря. – Ведьмачка сама справилась.
Перевела пристальный взгляд на серенького, следя, шевелятся ли губы, и задала следующий вопрос:
– А на что ставил: вызовут сегодня сказочники охрану или не вызовут?
Обвал криво усмехнулся и посмотрел на меня своими честными-честными синими глазами.
– На тебя.
Попался! Губы не шевелятся!
– Как?! То есть почему? В смысле, почему на меня? – определилась я с последовательностью важности вопросов.
– Ты бы не позволила. Слишком добрая, – получила пояснение и как-то смутилась под ласковым взглядом. Сама глаза отвела, помолчала немного, перебирая пальцами по широкому бицепсу, обретая с помощью этого спокойствие.
– А как ты так со мной говоришь? – всё-таки вспомнила второй свой вопрос.
Обвал молча оттянул ворот униформы, показывая край синего рисунка тату, светящегося совсем как у Алатыря.
– И что, теперь так по всему телу? – искренне удивилась и, пользуясь тем, что тролль вновь вёл меня какими-то закоулками, сама потянула ворот, чтобы заглянуть. Даже остановилась и на цыпочки привстала, хотя особо это не помогло. Разница в росте слишком мешала, а ворот так низко, как мне надо, точно не оттягивался.
– Показать? – насмешливо уточнил тролль. И столько в его словах было предложения, что я предпочла отнекаться. Что-то, похоже, лучше семь раз услышать, чем один – увидеть.
– Жаль, – прошелестело так едва слышно, что я предпочла списать это на воображение. И эхо в пустых коридорах, да.
– А откуда этот рисунок у тебя? Мы ж, вроде, вместе Алатырь толкали. У меня такого нет, – задумалась на миг, может есть, но где-нибудь на спине, где я не заметила? Хотя такое бы мне Нокард вчера сообщил. Я думаю. – Нет, точно нет.
– Подарок, – пояснил Обвал.
– От Алатыря? – поняла я. – Как и у него: нужно прикасаться, чтобы услышать?
– Да.
Несмотря на возможность мысленного общения, мой тролль был стабильно лаконичен.
– Вообще, удобная штука. Мне нравится, – решила я. – Только никому не будем рассказывать, чтобы тебя допросами не замучили всякими. А то как понавешают ответственность отвечать за всех твоих. Нет, ты мне самой нужен, – ой, что-то под моей рукой бицепс как-то закаменел, поэтому поспешила пояснить: – Меня в учёбу отдают, а я не умею «киселями» пользоваться. Не буду же я для этого везде дракона таскать или вызывать.
Ой, как-то нехорошо получается. То есть дракона нельзя, а тролля можно таскать. Ага, такая карманная версия помогатора.
– Ну то есть у них дела там, отчёты всякие. Да и так они со мной постоянно возятся. В общем, ты не против? – закусила губу, понимая, что просьба вышла крайне корявой. Прям по-юльковски.
– Не против, – выдал лаконичное Обвал, утаскивая в очередной «кисель».
Ну вот, он и правда не против или обиделся? Так и продумала про это весь процесс розового перемещения с закрытыми глазами.
– Обвал, ну если тебе не нравится, мне бы не хотелось, конечно, но может тебя кто-то другой сможет замещать? Если ты занят будешь или…
– Нет! – тролль решил меня не только перебить, но и прибить своим каменным голосом.
Ох ты ж, даже рокотом по коридору пронеслось, уходя куда-то за поворот. Надеюсь, там никого не было, а то собьёт и засыплет с головой всего лишь тремя цензурными буквами.

– Нет, – повторил тролль уже мысленно и тихо. Хотя может, это у меня эхо в ушах камушками перекатывается. В пустой-то головушке.
– Я обидеть не хотела, если что, – со вздохом попыталась пояснить свою мысль. – Мне будет приятно, если ты сможешь.
– Юля, я не обижен, – посмотрел на меня тролль с каким-то укором. – Драконов проси. Запрос нужен.
– Обязательно! – я широко улыбнулась. – Только ответ можно не скалой посреди кабинета с соответствующей живописью? – лукаво наклонила голову, и тролль усмехнулся в ответ. Потёрлась о свой надежный бицепс и довольно вздохнула. – А! – Вскинулась, вспоминая, что ещё хотела попросить, но забыла после потолочной живописи Матильды. – Ты там шоколадные вафли присылал мадам. Так вот они закончились, но очень понравились Брауни. Пришлёшь еще? И побольше, – выпалила всё это и поняла, что у самой слюна выступила, как захотелось попробовать. – И мне немножко. И ещё чего-нибудь не сильно сладкого. И им и мне.
Тролль только тяжко вздохнул. Но раз не сказал «нет», значит, всё сделает в лучшем виде.
Улыбнулась и крепче обхватила свой серый бицепс перед очередным «киселем».
Несмотря на обходные дороги, Обвал всё-таки доставил меня к кабинету.
Я толкнула легко поддавшуюся створку и сообщила:
– А вот и я!
Ещё успела сделать пару шагов в помещение, как взгляды обоих драконов скрестились на мне. Ой, совсем забыла о новой одежде. И сразу стало как-то… горячо и голо одновременно. Обхватив одной рукой себя за талию, второй начала поправлять слишком широкий ворот, кажется делая этим только хуже. Оба дракона так внимательно следили за моими движениями, как будто я для них тут стриптиз танцевала.
– Ну а теперь-то что не так? – вопросила у драконов. Одетость была можно сказать максимальной.
– Юля, – заговорил первым младшенький. Нокард просто продолжал ласкать взглядом снизу вверх и обратно. – А у тебя не было штанов таких, тёмно-синего цвета со светлой отстрочкой и с металлическим мужским замком?
– Ты про джинсы что-ли? – и тут же прикусила губу, понимая, что могу выдать такой нехарактерной одеждой свою иномирность. И совсем не ту, что у Амалии.
– Значит, были. Значит, вот откуда это в моей голове, – протянул Конрад. – И тебе лучше переодеться.
– Почему?! – рыкнула уже недовольно. Я собиралась биться за своё право носить удобные брюки почти как настоящая феминистка.
– Потому что вечером мы проставляемся у элементалей. С тебя же в таком виде глаз спустить нельзя. А ещё штаны на девушках – это нехорошо.
– Почему?! – уже повторно возмутилась, но не менее эмоционально.
– Потому что стягивать неудобно, – пожал плечами младшенький.
А я только хватала воздух ртом, пока не выдала:
– Вот и не стягивай!
И не самый лучший вариант, кстати, выбрала из возмущающихся в голове.
Прошла и села за свой стол. Только какой толк? Ручки перебирать или чистые бумажки из угла в угол перекладывать? Ещё и взгляд этот Нокарда. Конрад уже уткнулся обратно в отчёты, а старший задумчиво следил за мной.
– А вы не хотите дать мне что-нибудь почитать по вашей гекатондаде? – пошла я в угрюмое наступление. – Там, говорят, программа жёсткая и как минимум на неделю.
– Вот умеешь ты испортить настроение, – буркнул Конрад, не высовывая носа из бумаг. – И ты всё равно десять томов правил не успеешь прочесть. Попросим легендарников тату наложить. Женщину-легендарника, – поправился дракон.
Ладно, это они продумали.
– А гардероб? Тоже по легенде выдадут?
Драконы переглянулись, подтверждая, что об этом они не задумывались.
– Можно в форме прибыть, потом швея моего рода поработает, – неуверенно как-то высказался старший. – Тут же официальный визит. И не драконица.
– Или наши что-нибудь пошьют, – отмахнулся теперь и младший.
– Гекатондада? – грохнуло от входа. – Издеваетесь?
Вот ведь серый заменитель двери! Сердце заколошматилось у горла, и пришлось сглотнуть, сгоняя орган на место. Нечего тут ему смотреть.
Тролль по-прежнему стоял в проёме, и правда почти целиком замещая дверь, и недовольно хмурился.
– Да мы сами не слишком счастливы, – высказался Конрад. За время совместного задания они научились понимать друг друга. Пусть и не всегда желали это делать. – Глава рода потребовала.
Обвал проскрежетал зубами, а потом развернулся и так хлопнул дверью, что кажется, мы её больше не откроем. Чем не повод пропустить гекатондаду?
– Может Обвала с собой возьмём? – протянула задумчиво.
– Нет! – слаженно выдали драконьи ревнивцы.
– И отпуск в наше имение он получить не сможет, – позлорадствовал младшенький.
Закусила губу, понимая, что тут вряд ли переломлю решение.
– А давайте Матильду с собой возьмём! – вскинулась, сама не понимая, как пришла к такому решению, но находя в нём все больше плюсов. – Хоть кто-то будет там мне знакомый. И швея к тому же. А ещё Брауни есть, она знаете как быстро причёски делает! И вообще, Матильда – ведьмачка.
– Последний аргумент за или против? – уточнил младшенький.
– За, конечно! Она только одними своими рисунками может нежелательных личностей разгонять.
Желательных тоже, но это я не стала уточнять. А ещё настроение стало взлетать как по спирали вверх. Это ведь замечательное решение многих проблем. В том числе хоть ненадолго сменить Матильде место заключения.
Главное, чтоб ведьмачка перекинулась пугать драконов, оставляя в покое мою нервную сердечную мышцу. Драконы хоть долгожители.
– Можно попробовать, – задумался Нокард, и я, счастливо взвизгнув, выскочила из-за своего стола и кинулась обниматься. Со старшим, конечно.
– Давайте, чтобы правда получилось, – попросила я, когда Нокард, отодвинувшись от стола, усадил меня на свои колени. Для своего (и моего, в принципе) удобства. – Вот чтоб точно-точно.
– Хорошо, Юля, я постараюсь, – уже серьёзно кивнул дракон.
Какой же он у меня… Мой!
Даже понимая, что веду себя как девчонка, не смогла удержаться и потянулась, потеревшись носом о драконий нос. И поняла, что уже смотрю в вертикальный зрачок. Крууууто. Ещё и радужка стала витками цвет менять. Интересно, я когда-нибудь смогу привыкнуть к чудесам?
– Всё, хватит, – Конрад припечатал ручку к столу и растёр лицо. – Не могу больше про эти потоки выдумывать. Завтра же сдаём Юлю в обучение. А пока пойду лучше инвентарь вон сдам, – Конрад кивнул на рюкзак и разбросанные по дивану вещи. Вчера перед началом допросов хоть оставшуюся еду успели оттуда вынуть. И съесть.
Это теперь я знала, что в простом на вид мешке куча потайных магических карманов, и вмещает он в себя гораздо больше, чем выглядит. Почти как обычная женская сумочка. Поэтому самого дивана как раз видно не было под кучей вещей.
Конрад быстро засовывал почти всё обратно. Задержался на моей подаренной кентаврами шубе. Вчера её с иномирной одеждой не отобрали, потому что при переходах в рюкзак сунули и забыли.
– Юля, себе оставишь, или сдать в хранилище? Можно сразу в переработку, – предложил варианты дракон, зачем-то продолжая поглаживать светлый мех. До сих пор не замечала за Конрадом такого фетиша (это скорей за собой следить надо было). А ещё мне почему-то казалось, что шуб должно быть две. Но зачем мне одной две шубы?
– Сдай, наверно, – пожала плечами. – В организации мне шуба ни к чему, а на задание выдадут. Или подарят.
– Да и правда, – сунул Конрад шубу в рюкзак, легко уминая в небольшой мешок приличный объём. – Сойдёт на замену моего плаща. До сих пор не могу вспомнить, где его бросил.
Дракон-младший покинул нас стремительно, как только впихнул всё невпихуемое в рюкзак и закинул его на плечо.
И мы как-то неожиданно остались с Нокардом наедине. И я уже так удобно сижу на коленях своего дракона. И ощущаю себя нимфоманкой, потому что снова хочу всего того же, что и утром, и побольше.
Рука моего дракона прошлась от бедра до колена, а потом обратно вверх, теперь пробираясь под кофту. Но пока скорей лаская, чем переходя к решительным действиям. Поэтому, чтобы самой не накинуться на дракона, решила проигнорировать сексуальные транспаранты бабочек. И вообще отвлечься немного. Конрад наверняка не скоро вернётся, зато кое-что мне было интересно. Своё недовольство моей одеждой пока высказал только младший.
– А ты тоже считаешь, что мне надо переодеться, и что девушкам в штанах нельзя ходить? – спросила Нокарда, продолжая рассматривать вихри цвета моря в бирюзовых глазах. Правда, как раз всю эту пляску своим вопросом я остановила.
– Юля, Конрад прав. Тише, – придержал он меня от попыток возмутиться. – Он прав, что своим необычным видом ты будешь привлекать мужское внимание на праздновании. А драконы этого не любят. И да, он прав, что штаны стягивать неудобно, – хмыкнул Драконыч, проводя пальцами по замку на брюках. И вот этим вызывал размышления, что в юбке было бы гораздо удобнее… сейчас удобнее.
Тряхнула головой. Ну ладно, иногда буду и в юбках ходить. И даже в форме. Но штаны себе оставлю.
И кстати, какой опытный дракон у меня! Ладно, предпочту считать, что штаны он стягивает каждый вечер, но с себя.
– Что, в форму переодеваться? – вздохнула, но аргументы Нокарда принимала. В брюки буду наряжаться, когда нет таких массовых встреч. – Матильда должна была её с другими вещами прислать к Логову.
– Хочешь остаться в этой одежде? – уточнил дракон, одной рукой скользя по спине под кофтой, а пальцами второй проводя по обнажённому плечу.
– А можно? Драконы же и всё такое, – протянула я, понимая, что начинаю теряться от ощущения горячих рук на моём теле.
– Я могу поставить метку, – Нокард чертил спирали вокруг моей ключицы, постепенно вырисовывая завитки к плечу. И голос его постепенно начинал урчать, переходя на тихий рокот. – Для всех двуликих, что слабее драконов, это как знак собственности. Для остальных в принципе тоже.
– Хм, это сложно? Больно? В чём подвох?
С меткой у меня разве что укус ассоциировался. Или засос, уж простите, за натурализм. И такое в моём мире не было принято демонстрировать. Ни в каком возрасте, тем более в юном.
– Это слишком приятно, – проурчал драконище, выдыхая горячий воздух, щекочущий шею.
Даже так?
– Ну давай попробуем, – пробормотала я, уже начиная задумываться, а нужны ли мне вообще брюки, ведь без них гораздо удобнее.
Нокард довольно улыбнулся, показывая пару отросших клыков, а потом мне стало всё равно. На одежду, на то, что мы, вообще-то, в кабинете. На упирающуюся в поясницу столешницу.
Разве что мелькнула благодарная мысль, что Конрад вовремя освободил диван. И помещение.
Главное – мой дракон, и упоительное ощущение его обнажённой кожи под моими пальцами. И зубами.

Конрад провозился с инвентарём долго. Так долго, что меня даже в столовую успели сводить, реагируя на мой заурчавший как положено в обеденное время желудок. К тому времени как младшенький вернулся, я уже и забыла, что произошло на диване в кабинете. А также на столе Нокарда. И, кажется, на моём. Я же уже забыла. И бабочки уже забыли, отсыпаясь.
И вообще, забудешь тут всё, потому что Нокард, по моим настойчивым просьбам, всё-таки выдал мне книгу с информацией по гекатондаде. Этот краткий вариант изложения с трудом втиснулся в пятьсот страниц мелкого шрифта. У меня глаз задёргался ещё когда увидела эту «брошюрку», а как начала читать, так нервный тик образовался.
И где-то на понимании, что я готова бежать к легендарникам за нужной к такому «празднованию» татуировкой хоть сейчас (если не получается сбежать с самого события), и вернулся наш поисковик. Едва закрыв за собой дверь, Конрад резко остановился, как будто в стену врезался. А потом провёл взглядом по комнате от дивана, до меня.
– Ну ты даёшь, отец, – присвистнул младшенький, рассматривая меня вертикальным зрачком. – Вот это метка!
Я когда-нибудь привыкну к беспардонности этого мира и младшенького в частности?! Это раз. А два:
– Где?! – заволновалась я, безуспешно пытаясь осмотреть шею, потому что под рукой была лишь обычная гладкая кожа.
– Она в запахе, – пояснил Конрад. – Ты пахнешь так, как будто тут два отца сидят, – дракон ещё раз принюхался. – Нет, три. К гекатондаде-то выветрится? Или ты хочешь всем сообщить, что у этого Белого Крыла два дракона?
И хотя Конрад имел в виду цветок, кивнул он так, что я была уверена, говорил именно обо мне.
– Так сильно вышло? – Нокард задумчиво потёр шею.
– Да ты сейчас Юлей больше пахнешь, чем она сама, – хмыкнул младший, всё-таки проходя к своему столу. Правда, ноздри его трепетали, зрачок стал вертикальным, а походка приобрела плавность хищника. – До жути хочется переметить.
Эй-эй-эй. Я так себя начинаю ощущать как угол дома, на котором любили перепись устраивать все собаки нашего двора.
– То, что Юля – наш ключ, и так подразумевает, что Крыло мы разделяем. Не все знают об её особенностях. Но метку постараюсь затереть к встрече.
А мне вот стало интересно, если для установки этой самой метки надо выпустить драконьи феромоны по полной, как я поняла по собственному сексуально-маньячному поведению (да-да, это всё они виноваты, а не я такая!), то чтобы её затереть, что потребуется? Как можно пере… гхым, переписать события? Или мы теперь до самой гекатондады ни-ни? А я-то думала, невозможно не любить этот праздник ещё сильнее.
– Давай я перемечу, быстрее сойдет, – предложил свою посильную помощь младшенький. – Тем более Юле положено принадлежать нам обоим.
И оба дракона посмотрели на меня вертикальным зрачком. Только Нокард – крепко сжав челюсть, а Конрад – с ленивой задумчивостью.
– Давайте я лучше буду сама себе принадлежать и сама собой пахнуть, – захлопнула я томик «Краткие убийственно-нудные подробности о гекатондаде». Не могу больше это читать, и звук получился веский.
– Уже не выйдет, цветочек, – Конрад потянулся на своем стуле, вытягивая руки вверху, а потом покрутил головой. – От драконов не сбежать.
И быстрый острый взгляд младшенького буквально пронзил, до самых мурашек. Вот ведь… дракон!
– Зато помыться от драконов можно, – буркнула я, всё-таки пытаясь унюхать, как от меня пахнет. Не замечала я никаких особых изменений. Да, чувствую далекий аромат карамели с солью, ну так и сам носитель её не так далеко сидит.
– От обычных драконов можно, а сейчас на тебе метка. Вооооот такая, – Конрад максимально развёл руки, подразумевая, что на мне штамп размером с самого дракона, и так просто средство для рогов и копыт не справится. – Хотя, знаешь, немного концентрацию это уберёт. К тому же переодеться к вечеру тебе не помешает, – задумался Конрад, поглаживая нижнюю губу. – А давай-ка я тебя, цветочек, провожу в твоё логово. Могу даже спинку помочь потереть.
Юлька, это гормоны, просто подростковые гормоны.
– Помыться я могу и при тренировочной, а одежда меня устраивает, – предложила я свой вариант. И тут же вспомнила, что на посту логова меня ждёт мой новый гардероб, который ещё перетаскать надо. Но вообще-то заманивать я собиралась другого дракона. – Хотя прекрасная идея, – я довольно улыбнулась, а продолжить мне не дал резкий скрип.
Мы с Конрадом удивлённо посмотрели на Нокарда и его вновь пострадавший от когтей стол. Какой нервный дракон.
Пока Нокард делал вид, что ничего не произошло, прикрывая царапины между делом бумагами, Конрад откинулся на стул, сложил руки на груди руки и с насмешкой посматривал на отца. А я продолжила свою мысль:
– Вообще-то, в логово и правда стоит сходить, но не затем, что вы все подумали, – укоризненно покачала пальцем. – Там Матильда прислала мои вещи, надо перенести сейчас, раз на вечер у нас другие планы.
В целом мне требовался грузовой дракон, а не спинко-потирательный. Неизвестно же, насколько затянется корпоратив имени «освобождения миров от катаклизмы». Это ж не приём у ящера, который хочется завершить как можно скорее.
И в итоге у меня оказалось целых два грузовых дракона. Конрад был согласен на любой кипиш, кроме написания оставшихся отчётов. А Нокард, очевидно, не желал покрывать свой стол резьбой в наше отсутствие.
И всё шло вполне неплохо, пока мы не вышли в коридор, заполненный коробками. И я поняла, что это всё счастье – моё.
– Юля, – откашлялся Конрад. – А зачем тебе столько?
– Сама не знаю, – протянула я.
Складывалось ощущение, как будто Матильда переезжает ко мне жить. Со всей мастерской, шуршиками и Брауни. Да это всё не поместится в моей квартирке! Или поместится, но уже без меня.
Я подняла первую коробку, оказавшуюся крайне легкой. Потрясла. Нет, не пустая. Конрад показал как провести рукой, чтобы короб, казавшийся сплошным, раскрылся. Внутри оказалась туфля. Одна.
Я достала находку, но больше ничего внутри не обнаружилось. Показала драконам, и мы все с недоумением рассмотрели, конечно, красивую обувь, но крайне одинокую. И что это за «собери коллекцию-гардероб с помощью киндер-сюрпризов»? У ведьмачки есть в родственниках тролли? Или у них просто схожее чувство юмора?
Ответ поступил из другого конца коридора. Очень быстро на нас неслась очередная коробка. Мои драконы сразу задвинули меня за свои спины, но агрессивно настроенный короб остановился в нескольких метрах, а потом упал на бок, будто сдаваясь перед мощью моих защитников. На полу осталось мохнатое фиолетовое пятно, которое, тихо пискнув, метнулось обратно в «кисель».
– Я не понял, когда шуршики научились порталами пользоваться? – удивился Конрад.
– Полынных печенек захочешь – и не такому научишься, – предположила я.
И поняла, почему коробок так много – вес, который может поднять шуршик, не такой большой. В принципе, они могли перенести вещи и без коробок, но так, очевидно, посчитали культурнее.
Окей, зарубить себе на всех частях тела – транспортной компанией «Матильда и шуршики» не стоит пользоваться при больших объёмах.
В итоге дел хватило на всех – я вскрывала коробки и укладывала вещи в них плотнее – грузоподъёмность драконов значительно выше. В принципе, было даже интригующе предполагать, что обнаружится в следующей коробке. Но утомительно.
Доставка шуршиками продолжалась ещё минут двадцать, и когда больше пяти минут новых «киндеров» не появлялось, я посчитала, что их задание выполнено. Скрестила пальцы, что бы это так и было, а не шуршачий перекур.
Вообще хорошо, что мы так рано пришли, вот бы вечером я гадала, зачем Матильда так всё упаковала. А ещё ругалась, если бы всё это ожидало меня после празднования.
И не знаю, как коробки узнавали, что их более не будут использовать, но пустые через какое-то время просто растворялись. Экологично и магично. А может, это коридор знал, что надо удалять. Но в итоге, когда мы вошли в последний «кисель», за спиной остался чистый пол.
Зато рядом с дверью в мою квартирку коробок оказалось не столь много, но и так впечатляло. И я была удивлена, когда всё смогло поместиться на полках и в шкафах, благодаря расширению пространства. Ну супер же! Главное, не забыть что и куда утрамбовала. Плюхнулась в кресло, переводя дыхание и размышляя, может ярлычки на ящики навешать? Наверно, даже с рисунками. Подробными.
Конрад тем временем рылся в стазис-шкафу, бурча, что мне пора пополнять запасы, и лучше бы коробки, которые они таскали, были с едой, а не тряпками.
Закрыла глаза, чтобы не видеть этот процесс. Хотелось бы уши, но руки было лениво поднимать. Меня хватило буквально на пару минут. Посидела (вон сколько времени), отдохнула, пора мужчин кормить, пока младшенький мне там весь местный холодильник не перетряс. Вот только стоило мне выпрямиться, как на мои плечи опустились ладони дракона-старшего. Поняла это по уже ставшему родным запаху.
– Юля, ты бы правда, в душ сходила, – посоветовал мне Драконище (это такой тонкий намек, что я вспотела как лошадь?!). – Если Конрад прав, то возможно стоит приглушить метку.
А, для этого, ну тогда ладно.
– И одежду в стиральщик закинь, – рекомендовал мне младший уже на моём пути в ванну. – Или лучше смени. Могу подобрать на свой вкус.
Даже задумалась, в какую сторону уйдёт «вкус» Конрада – паранджа или неглиже-и-оставайся-дома. Лучше не буду проверять.
– Давайте вкусы, как и запахи, всё-таки моими останутся, – отказалась я от помощи. Но в ванной послушно сложила вещи в идеальный заменитель стиральной машинки. Чтобы, вымывшись средствами для рогов и копыт, достать из ящика уже чистый комплект одежды.
Обычно больше всего времени у меня уходило на сушку волос. Даже с магическими гребнями-фенами такой густой и длинный волос так просто не поддавался, но в этот раз я решила сохранить причёску от Брауни. Идти с простой косой на какую-никакую, а вечеринку в нашу честь, не хотелось. Круче же я пока ничего не научилась вытворять.
Поэтому неудивительно, что на моё появление Конрад выдал:
– Ты быстро.
А потом принюхался и вздохнул:
– Нет, так дело не пойдет. Юля, волосы вбирают в себя больше всего ароматов.
Пожала плечами. В принципе, меня устраивает пахнуть Нокардом.
– Тогда так, – младшенький настолько быстро оказался рядом, что я невольно отшатнулась.
Конрад обхватил меня за талию, чтоб не сбежала окончательно, и, я так понимаю, вознамерился поцеловать, когда мы услышали шипение Белого Крыла.
Мы с Конрадом уставились друг на друга с одинаковым изумлением. А потом Конрад перевёл взгляд на цветок. Тот теперь молчал, но не могло же нам обоим показаться? Зато у меня было время подумать, как увернуться от поцелуев.
– На, – протянула я дракону руку запястьем вверх.
– Юля, я же не вампир, – продолжил удивляться Конрад.
– Так и я не невинная жертва. Хочешь свою метку, давай её сюда.
Помню, у Нокарда, после моего общения с Чёрным, всё вышло и так.

У вздохнувшего тоскливо младшенького тоже всё вышло. И хорошо, что одной рукой он продолжал удерживать меня за талию, иначе бы поплыла. В прямом смысле и на пол. Когда горячие губы коснулись запястья, а потом ещё и зубы прикусили нежную кожу, я поняла, что зря за всем этим следила и тем более смотрела в зелёные глаза с вертикальным зрачком. Оооох ты ж, чёрные дракончики! Аж ноги свело от желания.
А когда Конрад ещё и щекой потёрся о мою ладонь, чуть не упустила момент, что тело моё потянулось за этим прикосновением, вставая на цыпочки.
И как вовремя откашлялся Нокард:
– Нас уже ждут.
Уф. И ух. И ох уж эти драконьи феромоны! Даже не хочешь – подействуют.
– Подождут, – отмахнулся Конрад и сам замер, теперь одними губами повторяя слово. Потом посмотрел на меня и снова повторил: – Подождут, – будто смакуя или пытаясь поймать какое-то неуловимое ощущение.
Но, похоже, момент был упущен – дракон мотнул головой, выпрямляясь.
– Ладно, всё-таки нехорошо заставлять ждать как минимум двух участников сбора.
И отступил, отпуская меня.
И что это такое было? Быстро оперлась на вовремя подставленную руку Нокарда.
Так, сейчас ещё мозговые команды начнут к ногам доходить, и каааак пойдём.
И в этот раз, когда я входила в местный ресторан, морально была готова к чему угодно. Оказалось, не совсем. По крайней мере к тому, что пол – это лава, я точно не подготавливалась. Вода, воздух – это я проходила, а вот от желания поджать ноги и забраться на ручки к огнеупорному дракону теперь удерживалась с трудом.
Но меня прекрасно отвлекли. Сначала громкие и радостные крики стольких существ, сколько я не ожидала увидеть. А в организации вообще сегодня кто-нибудь работает, или все тут празднуют? Хотя кое-то, похоже, пашет. Розовые столики все были пустыми и вообще сдвинуты в сторону, освобождая больше пространства для всех тех, кто пожелал нас с драконами поздравить.
А потом я увидела, что в воздухе плавают сферы, переливающиеся цветами и оттенками разных стихий. Я с трудом удерживалась, чтобы не ткнуть пальцем в пузырь, сильно уж напоминающий мыльный. А вдруг лопнет?
Тем временем с громкими выкриками нас поздравляли, хвалили и тискали. Точнее, последнее пытались, но натолкнувшись на мой мощный аромат меток двух драконов обходились дружеским похлопыванием по плечу (максимум). В итоге я перестала внутренне сжиматься при приближения очередной гороподобной личности и улыбалась уже вполне искренне. Многие лица и другие части тела (если что, я про крылышки, рога и прочее – что меня сильнее всего впечатляло), были знакомы ещё по спаррингу с Чёрным. Мне в руку сунули бокал с нечтом, где своей жизнью жили маленькие золотистые пузырьки. Причём, они реально там жили – водили хороводы и, кажется, размножались.
Ещё до того, как я осмелилась отпить этой странной жидкости, Конрад заменил мне бокал фужером с соком. И, стукнув по стеклу ногтем, запустил похожие огоньки, но эти были не столь игривы. Вкуса знакомого уже мне сладковатого напитка пузыри не изменили. Ну и ладно, дракону, изучившему человеческий организм так внимательно, наверно, лучше знать, что в меня стоит вливать, а что – нет.
Сегодня разноцветные столы выстроились замысловатыми линиями, изображая шведский лабиринт.
Это где можно было гулять, блуждать и есть одновременно. Среди всего этого буйства счастья и веселья шустро скользили элементали. Я быстро глянула на золотые шестерёнки над баром, но смена стихий, похоже, ещё не скоро.
Вот и славненько. Побудем немного центром всеобщего интереса и восхищения.
Уж не знаю, принято ли так, но наша тройка всё время держалась вместе. Конрад лишь изредка отдалялся, заботясь о моём пропитании и позволительных жидкостях в моём фужере. Нокард, даже когда с кем-то заводил пространные разговоры о магических потоках, взаимодействиях и причинно-следственных связях всего с нами произошедшего, продолжал ненавязчиво удерживать меня за талию.
Я уже знала, что алкоголь слабо действует на магических существ, а особенно двуликих, с их-то метаболизмом, но тут напитки были усилены магически (те самые золотые пузырьки), поэтому градус вечеринки постепенно увеличивался. Не только в алкогольном смысле. Разговоры – громче, смех – заразительней, танцы – горяче́е. Дело явно приближалось к драке. В том смысле, что как и свадьба, корпоратив без драки – скучный праздник. Конрада уже успели поймать и немного покачать на руках, подкидывая вверх. Я успела поволноваться, чтобы количество подкидываний равнялось количеству подхватывани. Пусть драконы умеют летать, но не в этой ипостаси.
Всё обошлось.
Нашёлся первый (и единственный) смелый, решившийся обнять меня, несмотря на метки и постоянный контроль драконов.
Рыжий Ренар, налетел как огненный вихрь – так же быстро, эмоционально и сжигая все преграды. Обнял меня за плечи и прижал к себе, приподнимая над полом.
– Как же я рад за друга! Ты – замечательный ключ! И теперь, когда вы уже опытные, возьмёте практиканта?
Крайне вовремя возмущённо зашипел Белое Крыло. Похоже, в первый момент тисканья он тоже был в шоке. Но даже ядовитый цветок не остановил эту ртуть, упакованную в оболочку рыжего парня.
– О, какой шикарный подарок, – потянул он свои руки к Крылу.
Я невольно дёрнула головой, уже не зная, за кого больше волнуюсь – за Ренара, в которого могли плюнуть ядом, или всё-таки за цветок. Да кто ж этот парень по классификации, что не боится Белого Крыла?!
– Как надумаете брать практиканта – имейте в виду, – довольно улыбнулся парень. И кажется, собирался расцеловать меня в обе щёки (или ещё куда), но закончилось терпение дракона-старшего, просто выдернувшего меня из рыжих объятий.
Похоже бессмертный, Ренар тут же растворился в толпе, и кажется, я могла предсказать – в какой стороне вскоре начнутся потасовки. Вот прям там, куда ускакал этот неуёмный.
– Юля, только не его, – тихо попросил меня дракон-старший.
– Учту, – кивнула я, и не планируя даже думать о практикантах ближайшие лет сто – точно.
Ещё был фейерверк в нашу честь. Хотя в моём понятии, «пых» и красивые искорки должны происходить на улице, но в организации в принципе не могло быть улицы, а фейерверк был магическим.
Разноцветные искорки слетелись со всех сторон в освобождённый от посетителей центр и перемешивались, а потом, растекаясь в стороны, создавали рисунки нашей баталии с Некросом. Так как вершилось это дело со слов, а существа, запустившие этот процесс, обладали немалым воображением (это были знакомые мне Ренар и Барбатрос), к тому же не всегда приходившие к компромиссу, то иногда выходило крайне интригующе. То я скакала верхом на драконе-Конраде (очень сильно напоминая при этом герб Москвы с Георгием-победоносцем), пронзая невесть чем второго дракона. При этом одежда на мне мерцала, становясь всё откровеннее. Яркой вспышкой искорки перемешались и сменились на анимированную картинку, как дракон-Конрад трепал второго дракона за хвост, размахивая белым Некросом, как флагом. Был Нокард, в человеческом облике с крайне гипертрофированными мышцами (наверно, поэтому на такой торс не нашлось рубашки; или кто-то в курсе про моё изъятие рубашки у Нокарда?). При этом он то ли разрывал пасть нашему сопернику, то ли удерживал, как намордником.
После очередной вспышки были мы – всей тройкой, в рядок установив ноги на поверженного дракона.
Но были и серьёзные сцены баталий, и, кажется, я знала, кого стоило благодарить за толику юмора в нашей жизни. Ренар то и дело не мог сдерживать смешки, за что получал толчки от Барбатроса и требование не отвлекаться (и не увлекаться).
Последний «пых» разлетелся перед нами взрывом вселенной, но все искорки пронеслись мимо, постепенно оседая на пол, так и не коснувшись его – растворяясь в воздухе.
Пара стычек всё-таки произошли в процессе празднования – такое количество тестостерона, перемешанного с алкоголем, не могло дать иного результата, но дебоширов быстро окружали гибкой сферой, давая шанс помериться силами, не нанося повреждений мебели и не переводя всё в массовую потасовку.
Любоваться этим процессом меня не тянуло, но при этом я понимала, что скопившиеся напряжение и негатив пусть лучше выйдут так – под контролем. Наверняка же были трения и между тройками и, возможно, даже внутри. К тому же тут были не только тройки. Я точно видела в толпе махнувшую мне рукой вампирку Мари, нескольких сатиров и парочку фей. К нам даже тренер Улердо подходил, поклонился и спрашивал, когда я продолжу тренировки. Драконы пообещали включить их в мой обучающий процесс, а я мысленно простонала, ощущая, как мой день начинает прописываться до секунд.
Мы всё-таки задержались до следующей смены стихий. Я вновь любовалась на сексуальные танцы воды и огня, при этом меня обнимал дракон-старший, а младший стоял сбоку. Многие предпочли на это время присесть за столы, но мне в руках моего дракона было спокойнее, а на стуле такое было неосуществимо. И ни одна горячая девица не покусилась на моих драконов. Как пояснил мне Конрад – концентрат стихий притягивало к переизбытку неудовлетоврённой сексуальной энергии или магического всплеска. И ладно, где и с кем насытился Нокард – я понимала, а младшенький-то где успел? И должно ли это меня волновать?
Для меня празднование закончилось с первым зевком. Несмотря на всю насыщенность событий и общую атмосферу праздника, тело (по крайней мере, человеческое) имело свойство уставать. И да, мне было приятно, когда то, что мы сотворили, ценилось и превозносилось, а не «молодцы, возьмите неделю отпуска после заполнения всех бумажек, если выживете после гекатондады». Хотя некоторые восхваления заставляли краснеть от смущения.
Драконы толкнули проникновенную речь, как они рады были всех видеть, и что празднование может продолжаться и без них. Нас провожали почти как на первую брачную ночь. По крайней мере, с шутками и прибаутками.
А затем в одном из «киселей» мы потеряли Конрада. Уж не знаю, может допраздновать вернулся младший, но к себе в логово я утащила одного дракона. И была этому факту полностью счастлива. Пусть и не дождалась, пока Нокард вернётся из душа. Стоило моей голове коснуться подушки, и сознание вспомнило, сколько всего сегодня с нами произошло (немного преувеличило), и посчитало план на сегодня выполненным. Занавес.

Вот точно могу сказать, что если и задумывалась когда-то в детстве полежать на драконе, то точно не так. Не слишком широкая кровать буквально вынудила восползти на Нокарда, но судя по тому, что тот дышал ровно, не сипел и не морщился – ничего и нигде не отдавила. А ещё мне было очень тепло. Ощущение, как будто я соприкасалась со своим драконом не только тем, чем на нём лежу, а вообще всем телом. При этом не душно, и хочется насладиться таким спокойствием впрок. Судя по моему опыту в этом мире, стоило только начать день, и он переполнялся делами, делишками и делищами.
Приподняла голову, чтобы убедиться – мой дракон всё ещё спит. И вместе с тем умилиться – и как меня тут же заботливо, не просыпаясь, придержали на месте, и как спокойно и уютно выглядел сейчас Нокард. Впервые застала своего дракона спящим. И теперь сходство отца и сына проявлялось более ярко. Хотя сейчас их скорей за братьев можно было принять. Расслабленность очень шла моему дракону, и я не удержалась, проводя пальчиком между бровей, желая, чтобы эта морщинка горечи и вечной серьёзной занятости затёрлась самыми приятными из возможных переживаний.
Ой.
Резко исчезло всё окружающее. Кроме моего дракона, который теперь нависал сверху, прижимая меня собой к кровати. И рассматривая вертикальным зрачком.
– Доброе утро? – хрипло уточнила я, позволяя рукам прогуляться по рельефной мужской спине сначала вниз, а потом вверх.
– Доброе, – довольно рыкнул дракон, а потом поцеловал так, что я поверила – и правда доброе.
Ладошками заскользила вверх по мужским плечам, собираясь зарыться в жёсткие серебристые волосы, когда Нокарда буквально скинуло с меня, бросая на пол.
– Что за… – были его последние вразумительные слова, а потом лишь рычание.
Тело Нокарда придавили к полу связки серых нитей и белых огоньков, фиксируя, как Гулливера в день прибытия в страну лилипутов. И как дракон ни бился, результат был прежним. То есть фиксация оказалась мёртвой.
Я быстро закуталась в одеяло, собираясь отбиваться от нападающих, адреналин вскипел в крови. И продолжал бессмысленно бурлить ещё целую минуту, пока я осознавала, что всё, продолжения событий не будет. Дракон, закреплённый на полу, раздражённо сопел, меняя зрачок на вертикальный и обычный со скоростью мерцания старых мониторов. Но, похоже, погибать не собирался.
Я сжимала в руке подушку, не зная, с кем собиралась ей воевать и как. Это были бы крайне мягкие военные действия.
– Юля! – рявкнуло так громко, что я как-то резко присела, передумав делать что бы то ни было. – Откуда в твоей спальне такая защита?!
Ох, зафиксированные дракончики, это всего-лишь Нокард пытается со мной мысленно поговорить. Точнее, поорать.
– А можно немножечко потише? – потёрла я виски. Уши-то бесполезно тереть при внутренней речи.
– Прости, – и правда тише произнёс дракон в моей голове. – С трудом сдерживаю оборот. Похоже, это единственное, что может порвать путы, но комната не выдержит. Точнее – ты. Так откуда эта защита? – в конце он снова сорвался на рык.
– Я никакой защиты не ставила, – пожала плечами. Меня ж уверяли, что это логово всем логовам логово (логовее не видали), зачем ещё что-то добавлять? – Вот как получила квартирку, так и польз…
Я наконец рассмотрела и вспомнила, на что были похожи шарики, зафиксировавшие Нокарда. Лучше всего эти осветительные приборы смотрелись на моём потолке, и я не представляю, почему они решили его покинуть.
– Это огоньки Обвала, – скорей сама себе пояснила я, рассматривая теперь потолок, на котором осталась едва ли половина светлячков.
– Что тролль делал в твоей спальне?!
О, ревнивый дракон дорвался до власти и общения.
– Я отказываюсь говорить в таком тоне! – сложила руки на груди, заодно прижимая к себе так и не выпущенную подушку. – В отличие от некоторых, моё тело совсем недавно было девственным! А Обвал мог делать тут что угодно. Вон огоньки зажигал.
Дракон посопел немного. Слаженно вместе с раздражённой мной.
– Юля, – явно стараясь контролировать интонации, обратился Нокард. – А ты не могла бы позвать… его?
– Как? – прикусила я губу, понимая, что подразумевает дракон серенького. Но это ж не Дед Мороз, чтоб три раза прокричать и достаточно.
И тут раздался стук в дверь. Такой неохотный, что мы с Нокардом сразу поняли, кого стоит ждать снаружи. К тому же горные тролли, как охранники, единственные могли попадать сразу к дверям без предварительного разрешения хозяев Логова.
Перекинула через плечо покрывало на манер тоги и побежала открывать. Если сейчас искать одежду, тролль может передумать, развернуться и уйти. С него станется.
Постаралась проигнорировать раздражённый драконий рык.
Хотя не совсем. Быстро вернулась и кинула подушку прикрыть стратегические места дракона. Пусть полностью обнажённый Нокард радует только меня.
В итоге дверь я распахнула изрядно запыхавшись, и сразу не смогла объяснить Обвалу, что же произошло. Да ему это, наверно, и не надо было, учитывая, что пришёл он так вовремя. Осмотрев мое римское одеяние из покрывала, тролль тоскливо вздохнул, а потом вручил мне коробку. Опять же не успела задать вопроса – меня за плечи переставили в сторону, как статуэтку на полке, и тролль прошёл в мою квартирку, чувствуя себя хозяином как минимум этого пространства.
А что в коробке-то?! Но сначала захлопнула дверь и потрусила в спальню, зажимая подмышкой подаренную ношу.
Всё-таки там у меня вместе два катализатора одной взрывчатки, пусть один пока с зафиксированной реакцией.
Обвал уже успел осмотреть недовольно взрыкивающего Нокарда и, выпрямившись, глянул на потолок. Пересчитал фонарики, почесал затылок и уставился на меня.
Ну что опять Юлька-то?!
– Подпитывала зачем? – пророкотал Обвал так, что я предпочла выскочить из спальни, пока меня отражённым от стен эхом не завалило. Потом, правда, вновь зашла, смущённо почёсывая руку, на которой раньше была татуировка.
– Что хоть подпитывала? И как? Только давай руками! – воскликнула, опасаясь, что тролль вновь заговорит вслух, и меня всё-таки засыплет.
В пару шагов Обвал оказался рядом (ну да, спальня моя девичья крайне небольшая и, кстати, концентрация мужчин в ней сейчас превышена). Под драконье рычание серенький коснулся моего плеча, и в голове зашуршала более приятная и, главное, понятная речь. Ещё бы дракон своим недовольством не мешал. Но суть я уловила. В тот день, когда Обвал зажёг здесь фонарики, оказывается, он так перепугался за меня (ну мииилый же, особенно, когда вот так старается скрыть свой коричневый румянец на серых щеках), что случайно поставил троллью защиту вместо обычного временного освещения. Такие заклинания освещают детские спальни маленьких тролльчат, когда те боятся спать. Тусклый свет помимо того, что выполняет функции ночника, обладает защитными свойствами от агрессивных действий кого бы то ни было. Теперь мы знаем, что к ним причисляются и действия сексуального характера. Оно и понятно, что в детской такому делать нечего, но я уже не ребёнок! Вот прям буквально. На моё возмущение Обвал лишь пожал плечами, что без подпитки такие фонарики горят столько часов, сколько штук зажглось. Делают они это только в ночное время и загораются, когда в помещении есть тролль. Экономичные, чтоб их. Поэтому как я ни стучала об стену, не смогла вызвать этот свет. Зато, похоже, моя настойчивость каждый раз подпитывала фонари, и вот так бабахнуло в итоге. Точнее, приплющило – дракона к полу.
– Ладно, как я опять оплошала (мягко говоря) разобрались. Снимай защиту.
И тут щеки серенького снова стали коричневеть. Потому что он не знал, как такое снимать. Обычно защита сгорала сама, и её просто не обновляли, если не было потребности. А нападений на детскую (даже монстрами из-под кровати) на веку Обвала не случалось, чтобы получить такой опыт.
– Замечательно выходит, – я аккуратно присела на свою кровать, устанавливая на колени коробку.
Пересчитала фонарики на потолке и на Нокарде. Выходило, что пока они потухнут, лежать моему дракону так пару суток. Я, конечно, мечтала немножко связать Нокарда и подержать в спальне пару дней, но не так! Слышишь, тот кто исполняет желания?! Не так! Ты тоже оплошал (мягко говоря)!
Закусила губу и посмотрела на коробку.
– А что в ней? – спросила наконец у тролля. Вдруг инструменты какие, чтоб повыбивать все лампочки к чертям.
Как обычно лаконичный тролль просто открыл коробку.
О, вафельки! А ещё печеньки и какие-то непонятные коричневые кусочки. Но пахли вкусно.
– Будешь? – предложила что-нибудь выбрать и троллю.
А сама захрустела вафлей в шоколаде. Да, у Брауни хороший вкус на сладости.
Обвал отказался, а Нокарду не имело смысла предлагать – рот-то он открывать не мог. Ещё хорошо, что драконы могут долго без еды обходиться.
Хм, а без всех остальных жизненно важных потребностей? Ох, кажется, я не хочу этого знать пока.
Шоколад прекрасно простимулировал мой находящийся в шоке мозг.
– Спросить у кого-нибудь из своих можешь, как это снять? – спросила у тролля.
Оказалось, тогда надо вести знатока сюда. А с чувством юмора у троллей плохо (или слишком хорошо), поэтому вызваться помогать может серенький с отсутствующими знаниями, просто ради того, чтобы поржать. И так каждый встречный тролль. Не подходит.
– Ломать заклинание, вытягивать энергию или просто разбить фонарики? – предложила я ещё варианты.
Обвал задумался – я это поняла даже не по длительному молчанию, а как серенький перестукивал пальцами на моём плече, где держался для нашего контакта-общения.
Итого: ломать было рискованно, всё-таки дракона я хотела получить обратно целиком. Вытягивать энергию Обвал не умел. А вот разбить – его очень заинтересовало, как возможность.
И пока мой тролль осматривал фонарики на возможный вандализм, я внимательней рассмотрела самого серенького.
Судя по форменной одежде с розовой птичкой на груди, мы сорвали его со службы. Ой, не влетит ли за самоволку?
– Не волнуйся, – получила я почти сразу ответ в своей голове. – Форму пришлось брать, потому что в закрытые отделы можно пройти только по ней, – ткнул он пальцем в розовую эмблему.
Пропуск, значит. А кто давал пропуск в мои мозги? Вопрос-то я вслух не задавала.
– Обваааал, – позвала я мысленно – Ты все мои мысли слышишь?
– Только громкие, – пояснил этот… ну подлец ведь! Мне сам Упир (с упором указательным пальцем в потолок) сообщал, что я крайне громко постоянно думаю.
– Да ты.. ты заср… негодяй! – подобрала я наиболее цензурное из крутившегося в голове. Мало ли о чём я вообще могла подумать! Кстати, а о чём я раньше думала?
– Юля, оба твоих слова комплимент для тролля. Как и все остальные, – подмигнул мне Обвал и пошёл крушить.

Надулась и захрустела вафлей, но за действиями серенького наблюдала пристально.
И надо не забыть теперь наше общение контролировать. Аааа! Так и зависла с недонесённой до рта сладостью. Это ж теперь даже за свой серенький бицепс спокойно не подержаться?! Да он… да я! Да вообще! Алатыря мне! Чтобы рассказал, как это всё контролируется!
Пока я предавалась волнениям, тролль перешел к действиям. Сжав свой кулак размером с кувалду, применил он его как раз по назначению – каааак ударил... Хорошо, что фонарики в пол фиксировались, как колышки для серых нитей, а не на самом Нокарде располагались. Драконы, конечно, существа крепкие, но эксперимент жестокий.
Фонарик не разбился так сразу. Лишь покрылся трещинками, но тролль уже был доволен результатом. После второго удара с огонька как будто скорлупа слетела, оставляя на полу блестеть золотистый орешек. Запасливый тролль хмыкнул и сунул находку в карман. Что-то такое драконье внутри меня попыталось возмутиться по поводу прихватизации «моей прелести», но стоит признать, что без каменного тролля мне такие орешки не по зубам. Так что добыча честно его, в оплату за беспокойство. И нет, государственный налог за найденное сокровище не будем взыскивать. Да потому что тут наше законодательство не действует!
Дальше дело пошло веселее. По крайней мере для тролля. Он стучал фонарики один за другим, но нити, удерживающие дракона, исчезли только с удалением последнего «колышка».
Нокард резко сел, поводя плечами, за которыми раскинулись чёрные тени. Стены небольшой спальни быстро заволокло этими крыльями, но, сжав зубы, мой дракон справился с ситуацией, растворяя в себе лишние сейчас части тела.
– Спасибо, – смог он даже буркнуть слово благодарности. И первым делом натянул штаны.
– Поцелуйтесь, – самым неожиданным образом бахнул Обвал, рассматривающий потолок и оставшиеся фонарики.
Как я понимаю, прыгать за ними было неудобно, и прагматичный тролль предлагал вызвать очередное нападение защиты на Нокарада и разбить огоньки в более удобных (для него) условиях.
– Обязательно,– фыркнул дракон. – Но не здесь. Точнее, не сейчас, – пересчитал он фонарики. – Ты разбирайся, а мы пойдём. Дел много.
Ну вооот, доброе утро испортилось.
– Гекатондада? – резко развернулся к нам тролль. И я чётко увидела, как полыхнул синевой его взгляд. А это что за новшество? Ещё один подарок Алатыря или так и было?
– Всё по-прежнему, – отмахнулся дракон, прихватывая и мою одежду, перед тем как предложить мне выйти из спальни.
Тролль, раздражённо (и раздражающе) сопя нам в спину, последовал тоже на кухню. А потом осмотрелся, будто отыскивал что-то знакомое. И нашёл ведь. Обвал взял из стопки библиотечных книжек одну, а потом прибил её к столешнице ладонью. Указал на меня, потом на книжку пальцем. Так выразительно, что ослушаться не хотелось: явно будет экзамен по прочитанному. Возможно, с написанием сочинения.
Раздражённый тролль протопал обратно в спальню и хлопнул дверью, как будто собирался остаться в маленькой комнатке навсегда. Послышались грохот и громкий стук. Но проверять, что там за реконструкция происходит, не решилась. Предпочту считать, что тролль спускает пар на фонариках.
На столе, кстати, осталась «Девственница и дракон», до которой у меня так и не дошли руки (и всё остальное).
Глянула вопросительно на своего дракона.
Тот зарылся пальцами в волосы, посжимал челюсть, и я поняла, что книжка стоящая. Не зря же много раз говорили не судить по обложке.
Потянулась было к знаниям, но дракон резко оборвал попытку:
– Вечером прочтёшь. Сегодня надо успеть с зачислением и расписанием разобраться.
И вот знаете, прочитать книжку захотелось ещё больше. Особенно вместо вот этого всего перечисленного. Но деваться было некуда, ушла принимать душ. Нокард выбрал для меня стандартную форму, и сопротивляться я не видела смысла. Хотелось наоборот подчеркнуть, что я уже состою в тройке, чтобы мое обучение уменьшилось до необходимого минимума. Всё остальное я лучше сама изучу. Пусть и без гугля, но на это у меня есть русалка. То есть будет, потому что я уже придумала, как её задобрить.
Хотя до русалки ещё доплыть надо было. А пока мимо моего завтрака прошествовал угрюмый тролль. Похоже, релаксант из фонариков так себе.
Даже мой окрик с предложением позавтракать не подействовал. Обвал вышел и захлопнул за собой дверь.
Успела только «спасибо!» прям в спину выкрикнуть. И за лакомства, и за помощь с фонариками. И в принципе.
Вот что-то от этого «пришёл-поправил-и-ушёл», мне как-то не очень комфортно. Заправила прядку и, не задумывась, почесала довольно заурчавшее Белое Крыло.
А потом всё резко вылетело из головы, потому что из душа вышел мой дракон. Нагло вытираясь прямо по пути до рубашки, которую он оставил на диване. Я же… что-то… ай! Оказывается, исхитрилась укусить себя за палец вместо бутерброда, который съела за время непередаваемого одевания моего дракона.
– Тролль ушёл? – уточнил Нокард.
– А? – кажется, я перестала понимать обычную речь. Потому что хочу! Всего хочу!
Но получила только поцелуй. С улыбкой моего дракона. И вот мне этого было совершенно недостаточно. Но удовлетвориться пришлось только этим. Тролльи фонарики отняли время на утреннее баловство. Зато мне пообещали вечером показать драконью спальню! На всякий случай.
И лишь по пути в кабинет за документами поняла, что забыла книжку про девственного дракона. И раз я вечером собираюсь не к себе… специально ли Нокард такое задумал или так случайно получилось?
Документы мы смогли забрать из кабинета только вместе с Конрадом. У младшенького, видите ли, тоже были планы на моё обучение. Было ему что навесить. Вот ведь крылатый диктатор!
Я была недовольна, но в данном случае моим мнением никто не поинтересовался, просто затащили в «кисель» и увели в коридоры Академии.
В прошлый раз мы тут были с Конрадом буквально пролётом. Меня тащили привязанной к дракону тряпочкой, только и успевала трепыхаться на ветру. И ректор отмахнулся тогда, сдав на заместителя. Теперь же мне предоставили честь стоять перед самим ректором и внимать. Всему тому, о чём переговаривались без моего участия мужчины.
Я уже едва сдерживала желание раскинуть в стороны руки и запеть, может это привлечёт внимание, и эти мужланы поймут, что они тут не одни?!
После обсуждения, как я попала в тройку, и прочих «интимных» подробностей пошёл процесс, ради которого за нами увязался Конрад. То есть стали обсуждать моё расписание.
– Обязательно первым делом нужна техника безопасности, – вещал младшенький, загибая пальцы на манер Вовочки в мультике. – Отработать защиту ключа. Теория и практика заполнения отчётной документации. Пользование телепортами.
Надо же, вспомнил. Я-то думала, драконам нравится, что я без их контроля дальше коридора не убегу.
Мне надоело рассматривать ректора. Мужчина, конечно, импозантный. Особенно эти его клыки, ярко выраженные рога, из-за веса которых кажется, что подбородок демона постоянно задран вверх, и ярко-красные глаза. Костюмчик у него был шикарный. Тёмно-коричневый с более светлой полоской и структурой ткани как у кожи (вот хочется мне считать, что она искусственная, а не с нерадивых студентов на память полосками снята). Осмотрела более пристально кабинет. Кактус. Фикус. Огромный чёрный стол (давно был рассмотрен в комплекте с ректором). Шкаф с коробами наподобие как у ящера. Так понимаю, для документов. Обернулась. О, диванчик.
И под постепенно затихающую мужскую речь прошла и села.
– Я так понимаю, этикет тоже входит в список первой надобности, – констатировал ректор.
– Да вы продолжайте, всё равно моё участие предполагается только на стадии обучения (надеюсь, хоть там я пригожусь, или они за меня и учиться будут?), – махнула рукой и заметила, что с моего места открывается прекрасный вид на галерею портретов. Причём, выполненных с анимацией. На заднем фоне у кого полыхал огонь, у кого лёд покрывался трещинами так, что, кажется, слышала характерный треск. Деревья росли, металл блестел, всё в лучших стилях компьютерных игр.
– Что видишь? – раздалось неожиданно над ухом. Даже отшатнулась с удивлением, рассматривая стоящего рядом ректора. Это он так быстро и бесшумно двигается (как и большинство местного населения), или я увлеклась?
– Портреты, – пожала плечами, сам ректор наверняка знал изображённое там до чёрточки.
– Сколько? – уточнил демон таким тоном, что я почувствовала той частью тела на которой сидела, что это подвох. Кинула взгляд на старшего дракона, однако подсказку выдал Конрад, расположившийся за спиной ректора более удобно.
– Два, – пересчитала я пальцы дракона, что не ошиблась.
– Какие? – в интонациях ректора резко поубавилось интереса.
Младшенький тыкал в себя и отца. Но драконов точно не было на портретах, ни лично, ни в чешуйчатой ипостаси. ещё раз осмотрела стену с изображениями. Фоны не повторялись, и, кажется, я поняла, которые «должна была» увидеть.
– На одном огонь горит (и один любопытный ректор греется в моих мечтах), на втором водопад (притопить – тоже вариант).
– Портреты женские? – продолжал пытать демон.
Учитывая, что я как раз рассматривала их, выдала быстро, что мужские. И тут же получила в ответ молчание. Быстро посмотрела на драконов. Нокард ещё старался сохранить невозмутимость, Конрад просто наглядно показал словосочетание «рука-лицо».
– А может, и женские. Там всё так нечётко, потому что шевелится.
Судя потому, что Конрад глянул на меня сквозь раздвинутые пальцы и довольно закивал, поправилась я вовремя.
– Значит, всего два женских портрета, со стихией огня и воды, – констатировал ректор.
Кивать не стала, так как пусть частично, но это не правда.
– А если не слушать неверные подсказки Конрада? – демон усмехнулся, сложив руки на груди. – Учитывая, что он не ключ.
Вот как и чем он видел, что за спиной происходит?! Был у нас в универе преподаватель, который чётко знал: кто, когда, чем и как списывал или подсказывал. Причём, не ловил за руку, а ждал, пока ты сядешь к нему и всё-всё расскажешь. Кивал, а потом сообщал: «знания чужие, вы свободны, но, может, теперь что в голове, а не в (место хранения шпоры) отложится ». Какие мы только не изобретали шпоры, это было уже что-то вроде соревнования преподаватель-студент, но матанализ в итоге выучили все (и вот именно в таком сокращении и с двумя ударениями: мат-анализ). Видимо, и этого демона не зря сюда определили. Прямо-таки услышала интонации Аристарха Федросовича: «Милая деточка, сама не знаешь, не мешай другим попадать пальцем в небо».
Ещё раз осмотрела коллекцию портретов. Мужских там было много и теперь, чуток проанализировав ситуацию, понимала, что это те стихии, с которыми я могу взаимодействовать. А вот женский был один. И, очевидно, это уже мои личные особенности.
– Я вижу три портрета, – поправилась. – Два мужских, с огненной и водяной стихиями, и один женский, фон какой-то золотистый. Просто третий такой мааааленький (попыталась хоть как-то отмазать Конрада и свою невнимательность).
И тут же женский портрет вырос в размерах, потесняя другие. Пропорционально увеличились мои глаза. Потому что, помимо анимации переливающегося золотом фона, женщина с портрета укоризненно мне пальчиком помахала.
– Всё? – уточнил ректор.
Быстро посмотрела на демона и закивала, стараясь не смотреть на стену с портретами.
– Ну и чего надиктовывал тогда? – повернулся демон к Конраду. – Всё стандартно – ваши стихии и личная, пока слабенькая, но редкая – управление жизненной силой и волей.
– Привычка, – улыбнулся младшенький и развёл руками.
Уф, кажись, не провалились. Про универсальность мою не выложили. Но почему заранее драконы не сообщили о таком испытании?

Ректор вернулся за стол, и то ли я до этого так долго рассматривала портреты, то ли всё было решено и так, но мне сообщили о моём дальнейшем графике жизни. Из положительного там было только полное обеспечение всем, что потребуется для учёбы и… Пожалуй, всё.
Сейчас мне предстояло пройти тестирование на глубину моих знаний (ну вот зачем вам в эти полуподвальные помещения заглядывать? Там всё равно ничего нет!), после которого мне составят расписание и точно скажут, сколько продлится моё обучение. Подчеркнули, что некоторые учатся до начала первых практик пятьдесят лет (острый взгляд в сторону Конрада), хотя лучше бы и сто. Икнула от таких перспектив, но оказалось, как короткоживущему существу мне предстоит посвятить учёбе всего-то пару десятков лет. И вот тоже не то чтобы порадовали.
Групп как таковых у ключей не было, так как поступают они в обучение в разном возрасте и, соответственно, учатся разное время. Программа индивидуальная, но некоторые лекции совместные даже с другими потоками. Помимо ключей тут обучают и ищеек с ликвидаторами, а также ведутся курсы (очевидно, бюрократические) для эльфов и вводные лекции для прочего персонала. То есть увидеть в академии можно любое существо.
За расписанием следит куратор, закреплённый за каждым ключом. Мне пока индивидуального выдать не могут, но для начала дадут того, кто лучше всех справляется с адаптацией.
И как по мановению волшебной палочки, раздался быстрый музыкальный стук в дверь. Почти тут же просунулась голова с вопросом:
– Агалиарепт Филотанус, зачем звали?
И сразу же радостное:
– Ой, а кто это у нас такой хорошенький?!
Закрутила головой, пытаясь понять, кого из трёх достаточно брутальных мужчин назвали хорошеньким. Упустила лишь себя из комплекта присутствующих.
– Новый ключик, да? – буквально подлетел ко мне парень. И я не шучу – он летел, потому что за спиной у него были крылья вроде стрекозиных. Или фейских, потому что они распространяли за собой характерный шлейф пыльцы. Кто он тогда? Фей? Феюн? Феяк? Фейк?
Учитывая, что сам парень был вполне полноразмерным, а не мальчик-с-пальчик, этой самой фейской пыльцы было не меньше, чем выхлопа у старого дизельного автобуса. Она осаживалась на всех окружающих предметах, а потом медленно таяла, как иней. Даже немного на меня и драконов попало. Потрогала. По ощущениям как обычная пыль, только тает безвозвратно (вот бы и вся другая пыль также, а то гоняйся за ней с мокрой тряпкой). Демон, кстати, щит успел выставить, который и покрылся этим «инеем».
– Это моя новая подопечная? – обернулся фей (предпочту пока такой вариант, далее по поведению) к ректору и после подтверждающего кивка радостно захлопал в ладоши.
– Меня зовут… – и тут он просвистел что-то из творчества Моцарта. Я не повторю! – Но можешь звать меня Фьють (вот спасибо!). Мы обязательно подружимся! – схватил он меня за обе руки и потряс.
Похоже, в шоке находилась не только я, потому что промолчали и драконы и Крыло.
– А ещё тебе понравится вторая моя девочка – Мирайя. Будем вечерами сидеть в нашей гостиной, болтать обо всём и пить цветочную пыльцу.
Я в панике посмотрела на Нокарда. Я не хочу пыльцу! И сидеть вечером я предпочту с другим. Может, и не только сидеть, но сейчас не об этом.
– У Юли есть тройка, – предупредил весомо Нокард.
Но фей уловил другую информацию:
– Юля? Какое красивое имя, тебе очень походит, – закивал парень так, что изумрудного цвета волосы упали на такого же оттенка глаза. Он дёрнул головой, закидывая непослушную прядь обратно. – Пойдём же! – потянул он меня за руку. – Я тебе всё-всё тут покажу. Тебе понравится!
Я поднялась крайне неохотно, поэтому фей успел слетать к столу ректора, забрать мою папку и вернуться обратно за это время. Интересно, а все кураторы такие… интенсивно оптимистичные? Или мне снова «повезло»? А можно сменить, пока этого крылатика не прихлопнула я или мои драконы? По крайней мере, снова ко мне Фьютя не подпустили. Нокард взял под руку, с другого бока расположился Конрад, ноги были заняты ходьбой, так что свободных конечностей не осталось.
Зато фей указывал нам путь. При этом вёл себя как любопытный щенок на первой прогулке – то забегал вперёд, то возвращался, кружился вокруг нас со своим щебетанием, а потом снова улетал, сильно опережая. При этом покрывал нас пыльцой с ног до головы. И мы периодически шли и угрюмо мерцали, как в сказке.
«Киселей» в Академии не было. Так как портальное перемещение проходят далеко не на первых курсах, куда угодно можно было дойти пешком. Так что за время нашего марш-броска до комнаты тестирования мы успели заглянуть в пару пустующих аудиторий, где мне показали всё, вплоть до вырезанного на столешнице кем-то портрета. Видать, особенно «интересная» и длинная лекция была.
Показали мне и столовую, где пока только за двумя столами сидели шумная компания и один преподаватель. Перемена ещё не началась, но помещение впечатляло размерами и количеством столов и столиков. Все они были не только разных цветов, но и высоты и размеров, то есть приспособлены для разных рас. Раздаточной ленты, к стоянию в очереди у которой я привыкла в универе, не было. И шведского стола, как в организации – тоже. На каждом столе было меню, из которого ты выбирал и получал заказ сразу на стол. Надо было только свой знак поднести к синему кругу в центре столешницы. А вот этого у меня пока не было. Обещали чипировать, тьфу, обзавести меня личным знаком, как у Конрада и Нокарда на запястьях.
Из объяснений Фьютя у меня сложилось впечатление, что далее моя жизнь будет выглядеть так: завтрак, утренние занятия, обед, послеобеденные занятия, ужин, посещение учебки для выполнения домашней работы и сон. Ах да, забыла про вечернее распитие цветочной пыльцы. Ну, это если силы будут оставаться. Неделя состоит из десяти дней, а вот выходных в ней по-прежнему два. Нечестно! Тем более, что иногда на выходные переносятся индивидуальные занятия для отстающих. Что-то я даже затосковала. Я ведь задумывалась, что можно сократить сроки своего обучения, но так времени на самообразование совсем не остаётся! Уреза́ть общение со своими драконами тоже не хотелось. Так недолго и забыть, для чего (и кого) я учусь.
Когда перед нами распахнули дверь со значком линейки, мне показалось, что моя голова уже распухла, пытаясь впитать все вылитые на меня Фьютем сведения.
Я едва успела осмотреться, с каким-то благоговением отмечая то одну странную конструкцию, то другую. Нас как-то курсом водили в комнату компьютера. Я не оговорилась – компьютеру была выделена целая комната, и решал он невероятной сложности задачи. Всех одели в белые комбинезоны и посоветовали ничего не трогать, потому как было дело – залетевший случайно мотылек исхитрился найти оголённый контакт и умереть на этой почве, нарушив работу всей огромной махины. Пока нашли этого диверсанта…
В общем все эти голубые бутыли, мельтешащие искры, какие-то трубки и всё, что по ним протекало, очень уж напомнило тот компьютер.
А далее произошло одно приятное событие и одно не очень.
Нет, даже два «не очень». За дверь выставили Фьютя (и это приятное), но так же убрали и драконов, чтобы не мешали священнодействию тестирования (и чистоте результата). Последнее было вторым неприятным событием. А кому понравится, когда тебе на голову цепляют шапочку со многими трубочками, уходящими в агрегат, и сообщают, что мне не стоит волноваться? Вот прямо с этих слов и начала. Потому что тестирование проходит в форме предоставления мне картинки или звукового вопроса прямо через зрительный или слуховой канал, а потом идет анализ моего ответа.
Не только того, что я вслух выдам, но и что будет «пролетать» в голове интуитивно. Чтобы вычислить мою активную и пассивную базу знаний.
А можно, я вот прямо сейчас скажу, что она нулевая? А вдруг я подумаю о чём-то таком, о чём не стоит думать? Например, про попаданство. Зря боялась, кстати. Там между вопросами вообще ни о чём подумать не успеваешь.
Да и было поздно – две серьёзных девицы попросили снять Белое крыло и тут же закрепили на мне шлем. Да так плотно, будто прочитали мои мысли о желании избавиться от процедуры. Ещё одна дама, постарше, запустила процесс. Зеленоватым цветом кожи она напомнила мне Агаму, но, возможно, тут просто трудоголизм и связанный с этим недостаток витамина D, судя по фанатичному блеску в глазах.
Далее мне стало не до наблюдений – на все органы восприятия повалились вопросы из совершенно разных (и неизвестных мне) сфер местных наук.
Возможно ли проживании гнили пупырчатой в условиях, не предназначенных для её проживания? (Последний раз в жизни всё возможно)
При колебании магического поля более двадцати альт что происходит с потоком энергии? (Он колеблется так, как при доколебании двадцати альт)
Перед глазами нечто на одной тонкой ноге, костлявое и явно агрессивное. Качество круче 3D-фильмов. Если б изображение не перемещалось вместе с моим взглядом, я б уже порадовалась, что меня не пристегнули к креслу, и сбежала. А шлем… ну не всем легко бежать. И тут в голове прозвучал вопрос: кто это существо? То есть ответ избавит меня от стимулятора бега перед моими глазами? (Х-х-ху-дое что-то…)
Надо же, удержалась в цензурном варианте.
Если взяли двух снусов из мира А и переселили в мир Б, ближайший по энергоуровню, но лишившийся своих снусов, произойдет ли нарушение равновесия? (Если пара разнополая и размножаются, как кролики, то они захватят мир Б. А потом вернутся в мир А и захватят и его)
Оборотни – дневные или ночные животные? (А оборотни животные?)
В каком возрасте вампирам разрешается покинуть гнездо? (Как оперятся. Во всех местах)
И снова картинка, только теперь пейзаж. Красивый такой, небо немного с зеленоватым оттенком, а облака, подсвеченные красным солнцем, полыхают, как раскалённая лава. Растительность зато немного в синеву отдает. И логичный вопрос: что это за мир? (Легко! Мир с зелёным небом и красным солнцем).
Назовите миры, входящие в Союз двадцати. (Первый, второй, третий – продолжать, или аналогия до двадцати понятна?)
Каковы энергетические затраты одного портала в зависимости от мирового уровня? (Чем круче мир, тем гуще и «кисель». То есть портал)
Мой мозг вскипел где-то на седьмом вопросе, отказываясь производить хоть какую-то логическую цепочку. Выдавала я в итоге первое взбредающее (цензурное) в гости к мозгу, потому что на многое я могла ответить только «гладиолус». И, кстати, пару раз так и сказала.
Все три девицы ходили вокруг агрегата на начальной стадии моего тестирования, что-то проверяли, нажимали, а возможно, просто создавали имитацию деятельности, потому что потом они меня покинули, пить чай. Это я поняла, когда одна из них вернулась по писку прибора с чашечкой в руке.
– Уже всё?– удивилась она, и стала выкручивать из стены длииииинную полосу бумаги, очевидно с результатами.
А лучше бы сначала шапочку с моей головы сняла. Она ж весит, кажется, уже столько же, сколько и я сама.

Анализировать мои результаты села старшая зеленоватая дама, тут же, за большим и заваленным всяческими бумагами столом. Две юных помощницы в это время делали мне приятное. То есть стаскивали шлем.
Оооо, счастье-то какое… я жаловалось, что с густым волосом тяжело голове? Да ей просто великолепно, когда на ней только волосы. Ну и Белое крыло, вернувшееся на своё место.
Результатов тестирования пришлось дожидаться долго. Очевидно потому, что где-то на середине шлейфа моих ответов тест-дама подозвала своих помощниц, и они стали хихикать вместе. К концу они уже откровенно и очень непедагогично ржали. Хорошо, что у меня с самооценкой всё в порядке.
– Ох, Амалия, – утёрла слезу счастья старшая.
– Юля, – поправила я её.
– Да как хочешь, – махнула она рукой. – Можно я сниму для себя копию?
Чтобы потом надо мной потешалась вся Академия? Хотяяя…
– А что мне за это будет? – я сложила руки на груди и приготовилась слушать предложения.
Рот дамы сначала сложился в удивлённое «о», а потом она улыбнулась, как-то по-змеиному и показывая клычки. Сходство с Агамой увеличивалось.
– Вот это хватка, – тест-дама протарабанила пальчиками по столу и выглядела крайне заинтересованной. Шипящие звуки тоже в речи появились. – А что ты хочешь?
Ну вооот. Я так не играю. Откуда же я знаю, что хочу, если не знаю, что могу хотеть? Ладно, Юлька, думай. И проси побольше. Вдруг дадут.
– Если кому-то будете показывать мое тестирование, то анонимно. Под магической клятвой, – сразу я себя обезопасила, как могла. – И сократите мне количество обязательных предметов до минимума.
– Да твой минимум – все курсы, – рассмеялась тест-дама. – Как тебя вообще на практику отпустили с такими знаниями? Ты всех победила смехом?
Угу, животы надорвали и сдались.
– Я же ключ, мое дело маленькое – энергию качать, – пожала плечами.
– Зря ты так думаешь, – улыбнулась по-мудрому тест-дама. – Ключ очень важная фигура в тройке. И давай так. С учётом, что ты уже прикреплена к своим драконам, я оставляю тебе базовые лекции, а про узкоспециализированные предметы будешь сама решать – на самообучение или со всем потоком ходишь. Но экзамены и зачёты всё равно сдавать придётся. Пойдёт?
Я согласно закивала. О большем трудно было и мечтать.
– Меня, кстати, Надин зовут, – представилась тест-дама, чиркая что-то прямо на листке моего тестирования.
Копию она сняла до этого и демонстративно на ней поклялась, как я и просила.
– Приятно познакомиться, – улыбнулась я вполне искренне.
– Допустим, познакомимся мы попозже и тогда посмотрим, так ли приятно, – вновь клыкасто улыбнулась тест-дама. – Забегай, если скучно будет, повеселимся, – напутствовала меня Надин, перед тем как выпустить к драконам и фею.
В первый момент я растерялась. Заходила я на тестирования во время занятий, а вышла, похоже, на перемене. Вокруг было столько много разных юных существ, скачущих, смеющихся, просто громко переговаривающихся. Махающих крыльями, изображающих сражение на рогах (или не изображающих?). И хотя момент потерянности длился всего пару секунд, пока меня снова не взял под руку Нокард, стоявший сразу за дверью, но я успела впечатлиться.
Не любила я суету и час-пик, теряюсь я в такой обстановке, а тут похоже этот самый пик каждую перемену. Может, конечно, привыкну постепенно, но хорошо, что хотя бы первое время меня будет сопровождать Обвал. И, похоже, Фьють. Даже немного порадовалась, потому что вряд ли мой серенький знает академию так, как местный фей.
Фьють подлетел ко мне с расспросами, пытаясь перекричать общий шум радостным «Ну как?!». А потом хлопнул себя по лбу и раскрыл папку моего личного дела. Учитывая, что он сосредоточенно вчитывался в содержимое, похоже, результаты уже магическим образом были на месте. Вот так бы в наших поликлиниках с анализами, а не «вы уверены, что кровь сдавали, а не что-то другое?».
– Это же просто прекрасно! – воскликнул в итоге фей. – Нам так долго быть вместе!
Мысленно простонала. Всегда считала себя оптимистом, но это – перебор.
Таким же счастливым трио мы проследовали за бешено-оптимистичным Фьютем дальше. В первую очередь, для нанесения индивидуального знака.
И тут кто-то взорвал колокольню. Началась суета, даже некоторая паника. Драконы обступили меня, прикрывая от возможной толчеи. А потом все эвакуировались из коридоров, а мы – нет.
– Это всего-лишь звонок на занятия, – пояснил идущий за моим левым плечом Конрад.
Для слабослышащих?! Ладно, придётся привыкать бежать по этому звуку не на выход, а в аудитории.
Но вообще, потрясающее ощущение – вот мы лавировали между огромным количеством существ, вызывая в спину удивленные шепотки «Кто это такие?», а тут рррраз, и мы одни идём по гулким коридорам. Стало, кстати, понятно, почему они такие широкие и периодически переходящие в большие пустые площади.
– Знаете, нам так повезло, – теперь снова стало слышно что рассказывает Фьють, а не только видно как шевелятся его губы. – К нам как раз перевели сильного легендарника, он захотел на время отдохнуть от полевой работы. Хотя, вообще, история там странная, но…
Эй-эй-эй, чего это мы так шаг ускорили? Точнее, заторопились мои драконы, а с ними вынужденно и я. Удивлённому Фьютю пришлось шустрее махать крылышками, чтобы показывать дорогу. Правда, молча, чтобы дыхание для бега-полёта не сбивать.
В какой-то момент я ощутила, что и сама лечу, держась за дракона. Как раз увидела неподалёку очень уж знакомую серую дверь, в которую мы ввалились втроём. Как только проскочили? Фей уже потом залетел.
– Привет, Рем, – поздоровалась ещё до того, как увидела эльфа.
– А мне говорили спокойное местечко, нудная работа, – вздохнул кто-то за воздушно-каменной стеной голосом знакомого легендарника.
Нынешнее место обитания Коремара напоминало первую версию с японским садом, только мест расположения посетителей было два – шезлонг и стол для массажа. Видать, на выбор, по потребностям.
Остроухий вышел из-за ширмы, вытирая руки о полотенце. Одежда тоже была прежней – свободные штаны, едва держащиеся на бедренных косточках, и тонкая футболка. Коремар осмотрел комплект посетителей и уточнил:
– А почему так много? Юля стала ещё сильнее бояться вида крови?
– А что, опять нужно кровь? – уточнила, задумываясь, стоит ли бояться. Рем в прошлый раз так безболезненно всё провел, что я перестала опасаться его в этом вопросе. Была у нас на участке медсестра, которая брала кровь так, что даже не успеваешь осознать, что произошло в процессе разговора. Главное, вовремя услышать «следующий!» и выйти, а так не успеваешь понять, взяли ли вообще анализ.
– Смотря что тебе надо сделать, – пояснил Коремар. – Возможно, тут моя кровь понадобится.
Это процедура такая, или легендарник опасается, что его бить будут?
– Юле нужен индивидуальный знак, – пояснил Фьють причину нашего появления.
– А как же ты до этого без него работала? – искренне удивился Коремар, как будто меня посадили писать конспект, а ручку отобрали.
А просто до этого конспект за меня писали драконы. То есть пользовалась я чужими ручками, во всех смыслах.
– Всё индивидуальное делается на крови, – немного расстроил меня Рем. – Так что да, она понадобится.
– И массаж? – кровожадно улыбнулся младшенький.
– А вам сильно хочется? – уточнил Коремар так невинно, что я фыркнула. – И раз уж мы так удачно встретились (фыркнула невольно ещё раз). Может разберёмся с произошедшим? А то меня даже из отдела сослали для всеобщего спокойствия. Я выполнял свою работу. Прикасался к Юле не более, чем требуется для нанесения легенды. А флирт – это часть жизни нашей организации, – Рем развёл руками, вроде как ему не сильно-то хочется, но приходится.
– Так вы знакомы! – понял наконец Фьють. И сделал свои выводы. – То-то вы так торопились встретиться. Я тоже люблю пообщаться с друзьями.
Судя по поведению этого фея, весь мир – его друзья, и он с ними общается, хотят они этого или нет.
Драконы помолчали, анализируя ситуацию. Или пробуя договориться со своей ревнивой частью, предоставив верную в принципе аргументацию.
– Если сильно надо, могу подраться, – пожал плечами эльф. – Только чуть-чуть, сегодня работы по горло – на удивление много записались проверить, не нуждается ли знак в возрастных поправках.
– Все желающие – девушки? – уточнила я.
– Большинство, – наконец улыбнулся Рем.
– Ладно, забыли, – выдал своё высочайшее разрешение младшенький. – Только вот так больше Юле не улыбаешься.
Легендарник тут же постарался сделать серьёзное лицо, но смешинки-то в глазах остались.
– И не смотришь! – добавил Конрад.
– Знак наощупь делать? – уточнил лукаво остроухий.
– Смотришь только для дела, – разрешил Конрад.
Мы с Коремаром одинаково возвели глаза к потолку. Кстати, ничего так, совсем не пыльный. Следит легендарник за своим кабинетом.
Для нанесения знака драконы с феем вновь были выставлены за дверь. Правда, чешуйчатые посопротивлялись дважды. В первый раз – оставлять меня одну. Но Коремар заявил, что от пережитого стресса и постоянного присутствия рядом источников может в итоге криво сработать.
А ведь никому не нужен кривой знак. Так убедительно внушал, что даже я закивала, что не хочу такую пакость. Второй раз драконы порычали уже на выходе, когда фей им предложил в принципе оставить меня в покое. То есть уверил, что позаботится обо мне как о родной, и им больше нечего делать в академии. Как-то вовремя спорщиков подтолкнуло ветерком в спину, и они вышли за дверь, продолжая дискуссию снаружи. А Коремар невинно улыбнулся, глядя на мою приподнятую бровь. И тут же поправился:
– Ой, прости, мне же улыбаться не положено. И смотреть, да, – перевёл он взгляд на потолок.
– Делай уже свою работу, – фыркнула я на шутника. – Нормально делай.
– Обижаешь, я могу только и-де-аль-но, – и стянул футболку. – А об одежде твои драконы ничего не говорили.
– Нравится тебе ходить по лезвию ножа, точнее зуба и когтя, – протянула я, заворожённо рассматривая, как под немного сероватой кожей перекатываются шикарные мышцы. И всё это неторопливо приближается ко мне.
– Масла по-прежнему остаются несмываемыми, – пояснил Рем улыбаясь, но глядя чуть в сторону от меня.
– А может, тебе просто нравится рисковать? Скучно же, когда все вокруг с тобой сразу же или почти сразу соглашаются, – пришлось задрать голову, чтобы смотреть в лукавые голубо-серые глаза.
– Абсолютно точно, – наклонился эльф так, чтобы шепнуть на ухо.
А я дыхание задержала. На всякий случай.

Эльф взял меня за руку и неторопливо погладил большим пальцем по запястью. Мурашки встрепенулись, а бабочки пока просто недоумевали.
– Всё взял, можешь садиться, – кивнул мне Рем на шезлонг, сам развернулся и пошёл к своим склянкам-банкам, которые вместе со столиком уже медленно ползли ему навстречу. Шикарная спина.
А?.. А! Вот ведь остроухий! Совсем забыла, как он умело заговаривает зубы, в это время дырочки во мне делая. Кстати, чем?
Посмотрела на небольшую точку на пальце, да и пошла на своё место. Какая разница, как это делает Коремар, если меня всё (или почти всё) устраивает.
– Юля, браслет, – по-деловому напомнил мне эльф, вновь усаживаясь прямо на песок рядом с креслом. Послушалась, как и браслет – моего мысленного указания расстегнуться. – Давай начинать. Времени у нас немного, как и терпения у твоих драконов.
Правда, без короткой борьбы характеров не обошлось. Снова было и «Юля, да расслабься ты уже, это даже не легенда», и пристальный взгляд голубо-серых глаз, проваливаясь в который, я вновь выбарахтывалась, вырываясь из плена внушения.
Но, в конце концов, я сидела и рассматривала своё тату на запястье, пока ещё яркое и видимое каждому.
– Вот каждая работа с тобой, как маленькая война, – сокрушался тем временем Коремар, заливая разными растворами свои склянки. Он по-прежнему был без футболки, но сейчас стол и всякое прочее прикрывали почти всё интересное.
Я хмыкнула – теперь Рем может даже не притворяться, знаю, что нравится ему и этот накал, и сопротивление, и что в итоге оказывается сильнее.
– А это что такое? – вытянул он из коробочки тонкую серебряную цепочку. – Забыл! – и устремился ко мне. – Юля, давай руку.
А я что-то напряглась. Такими словами мне муж предложение делал. Точнее, после этого надел кольцо и не спросил, а заявил, что я буду его женой. Тогда это казалось мило и забавно.
– Зачем? – уточнила я, подсовывая руки на всякий случай под себя.
– Для таинства, – как самому непонятливому существу пояснил Рем. – Давай же, правда, времени уже мало, а мне ещё сменить составы нужно.
– Таинство чего? Брака? – уточнила я.
– Какого брака?! – возмутился Рем, потрясая цепочкой перед моим носом. – Всё же нормально сделал. Я бы даже сказал, отлично, учитывая условия. А этот браслет для таинства – чтобы, пока знак ещё видимый, скрыть его от других. Не принято таким светить.
Уф. А то я уже мысленно готовилась отбиваться от ещё одного мужа, точнее кандидата.
Руку дала, таинство получила. Красивые завитушки на руке стали прозрачными. Эх, мало полюбовалась.
Зато рисунок легко вызвал Нокард сразу за дверью. Всего лишь приложил своё запястье, и можно любоваться обоими татуировками. Нокард покрутил-повертел результат и довольно кивнул. А дверь, кстати, за нашими спинами растворилась. Претензии предъявлять не получилось бы.
Фьють с удивлением потёр гладкую стену.
– Не волнуйся, мы уйдем – она появится, – пояснила я фею. – У Коремара отсутствует книга жалоб и предложений для драконов.
Конрад хмыкнул, Нокард с улыбкой покачал головой. А потом, пользуясь тем, что по-прежнему держал мою руку с новым знаком, потёрся о ладонь щекой. Вот ведь собственник! С трудом на ногах устояла. И вообще устояла, чтобы не накинуться на своего дракона. Фух, Юлька, прижимай бабочкам крылья до вечера. А сколько там до него кстати?
– Давайте поторопимся, – очень вовремя предложил Фьють, глянув на свой камушек-часы. – Скоро обеденная перемена, и в столовой… в общем, лучше прийти заранее.
Это подтвердил мой тихонько заурчавший живот. Так никаких часов с ним не надо, как по расписанию.
И мы не то, чтобы успели. Очередное разрушение колокольни произошло, когда мы уже видели прозрачные двери столовой. Ощущение, что студенты переминались сразу за дверью в ожидании звонка, потому что далее нас практически внесло потоком голодных подростков. А это мощная сила.
Фьють уверенно протащил нас среди волн голодающих по помещению размером с футбольное поле и замахал кому-то впереди. Но вокруг было настолько много народу, что непонятно кому.
Тут все друг другу махали, подзывали, здоровались и просто вели шумные беседы.
– А вот и наш столик! – воскликнул Фьють. – Запоминай, Юля.
Ну, допустим, сам столик я запомню. Тем более, скатерть у него интересная – перламутровая. Но вот его положение в этом море существ – вряд ли.
И не мы одни претендовали на это место.
– Успела! – радостно воскликнула девица, поправляя русые волосы. – Привет, Фью, ты сегодня как-то бледненько выглядишь, не заболел?
– Спасибо, все хорошо, Мирайя, – улыбнулся фей. – Знакомься, Юля, это моя вторая девочка – Мирайя, точнее, первая, точнее, вы обе очень важны для меня, – определился Фьють с пьедесталами. – Мирайя, это Юля, и она тоже ключ.
– Как прекрасно! – девица вновь соскочила со стула и стала потрясать мне руку. – Слушай, ты такая необычная, у тебя так много и тут и тут, – показала она на моё тело в районе груди и ниже. – Везёт тебе, никто вещи не сможет взять поносить, с таким-то размером. Ой, браслетик какой! Сама делала? Или поклонник подарил? Там просто ошибки в паре звеньев, – кивнула она на цепочку таинства.
И я поняла, куда попала. И почему наш столик такой маленький. За остальными люди (точнее, существа) сидели большими группами, у нас же стол рассчитан на двух, максимум на трёх. Потому что есть вот такие существа, которые вампиры, но при этом не вампиры. Часто они искренне недоумевают: почему их недолюбливают? А всё лишь потому, что после каждого их комплимента хочется помыться, а диалога – напиться.
– Мирайя, давай договоримся так. Ты меня не хвалишь. Вот вообще. Что бы великолепного я, по твоему мнению, ни сделала и как бы ни выглядела. Можешь проговаривать это мысленно, но вслух ни-ни. Я очень сильно стесняюсь комплиментов, до такой степени, что могу что-нибудь сотворить с тем, кто мне их говорит.
– Какая интересная особенность, – протянула девушка. – Как ты с ней живешь?
– Вот знаешь, неплохо. Я бы даже сказала – великолепно. А те, кто мне делают комплименты – кто как.
Мирайя покивала и немного отстранилась от меня. Вот и чудесно.
За столиком нам было тесно впятером, но драконы чуть отсели, уверив, что поедят потом, в организации, поэтому фактически обедали только мы с Мирайей и Фьютем, да и то последний ту самую пыльцу попивал и хрустел крекерами.
По драконовой диете Мирайя тоже прошлась, старательно уверяя Конрада и Нокарда, что голодать им не нужно, а лишний пяток килограммов можно скинуть, просто не кушая после шести.
В интерпретации для моих драконов захотелось уточнить – после шести порций или человек с советами?
Я успела полюбоваться новой знак-татуировкой, призывая заказ блюд к исполнению. Красивая штучка. Но только благодаря своим драконам я смогла съесть всё, что заказала. Мирайя наконец догадалась спросить, кто такие вообще мои драконы и почему конвоируют меня по академии. Конрад простодушно пояснил про тройку. И тут понеслось. А что? А как? А если через вот так?
А в это время Юлька слушала и ела. Заодно закрепила теоретически-практическую часть работы тройки в исполнении своих драконов. Кажется, мы захватили внимание даже пары-тройки ближайших столов. Остальные продолжали общаться между собой и, наверно, завидовать. Всё-таки они все тут учатся, чтобы потом вот так служить своей двадцатимирной отчизне, и рассказы настоящей тройки – это как истории дедов-фронтовиков.
В общем, провела я время с пользой и удовольствием. Ещё бы не приходилось краснеть от некоторых подробностей. Нет, в лично наши отношения Нокард залезть и потыкать пальчиком не позволил, но в целом свобода нравов продолжала меня поражать. И раздражать.
Поэтому очередному обвалу колокольни, заменявшему здесь звонок, я даже порадовалась. Вцепилась в руку Нокарда и порадовалась.
Ещё немного повпечатлялась, что стоило нам встать из-за стола, как посуда растворилась, оставляя идеально чистую столешницу. И всё, радости закончились, впереди нас ждали дела.
Мирайя со всяческими сожалениями была отправлена на дальнейшую учёбу. Фьють уверил, что мы ещё будем часто встречаться, и девушка успеет всё-всё у меня расспросить. Да сейчас! Ещё скажите – законспектировать. Я и сама немного знаю. А на драконов у меня другие планы вместо просветительских. По крайней мере, для чужих девиц.
Ух, что-то разошлась я: и в праве собственности, и в планах на своих драконов. Хотя даже мысленно не могла уже рассуждать о них, как о просто драконах. Мои, и всё тут! Драконья частичка так отзывается, какая-то особенность нового тела или у меня поселился очередной психологический тараканчик?
Ну да ладно, даже если последнее – ему будет не скучно с остальными.
Вскоре мои драконы в очередной раз переквалифицировались в грузовые. Академия обеспечивала студентов всем. И это – в буквальном смысле всем. От места проживания с полной меблировкой (от чего я хотела отказаться – у меня есть прекрасное логово, но Конрад не позволил. Что-то вроде драконьего: дают – бери) до каждой канцелярской мелочи. Оно, в принципе, и логично. Ключи часто попадают сюда буквально в том, что есть на теле. Но всё равно было непривычно и как-то даже приятно – что всё это мне и за просто так.
А еще я стала задумываться, что мне нужна гардеробная. Никогда ранее в жизни даже не формировалась такая мысль. Разве что в короткий период детства, когда я мечтала стать принцессой (где-то между фантазиями о дрессировщике единорогов и продавце в магазине сладостей). И вот теперь, когда у меня комплект рабочей формы, ученической и личного гардероба, как-то легко представлялось, как всё это потрясающе удобно расположилось бы в отдельной комнате. Или двух. Вместо меня в логове.
Ладно, отложим это дело на более комфортное проживание. Когда-нибудь с меня снимут метку «мишень для киллеров», и я смогу поселиться в более удобной квартирке. И вообще, мне обещали сегодня драконье логово показать, смогу оценить масштабы: на что может претендовать специалист организации с многолетним стажем.
Допустим, мне ещё до этого расти и расти, но способность раскроить шкуру неубитого медведя на десяток шуб никто не отменял.
За всей организационной суетой день проскочил как будто его и не было. Фьють, наконец, уверил, что мне выдали всё, что могли, и с помощью драконов мы доставили вещи в мою комнату для учёбы.
Помещение оказалось вполне милым. В нейтрально-пастельных оттенках, достаточно просторное, чтобы уместить стол, шкаф и двуспальную кровать, оставляя середину комнаты для танцев (или для чего там планировалось столь большое пространство? Нет-нет, бабочкам и мурашкам молчать!). Всё было просто отлично, если не учитывать, что у меня будет соседка. Не Мирайя. И не знаю пока, хорошо это или плохо (соседка пока была на учёбе и не успела выразить эмоции по окончанию своей монополии на жильё), и может ли кто-то переплюнуть энергетического вампира. Хотя общими у нас были только гостевая, совмещённая с кухонькой, и сантехнические комнаты, а вот спальня у каждой своя. Да и жить я планировала дальше в логове, а тут лишь перевалочный пункт.
Кстаааати, можно и гардеробную вместо лишней кровати сделать. Но это я не успела прикинуть – Фьють утащил дальше. На сегодня у нас (точнее, феем для нас) было запланировано ещё одно дело: вписать в моё расписание тренировки с тренером Улердо.

А для этого надо было встретиться с этим самым тренером.
И я ожидала знакомого коридора с рисунком из мелких разноцветных камушков, а там и тяжёлых на вид дверей. Вместо этого мы толкнули какие-то серебристые створки в ряд, очень похожие на вход в метро и… оказались на улице! Да не может быть! В центре миров такого не существует.
Лишь внимательно и с крайним подозрением осмотревшись, я поняла, что это иллюзия. Немного искривлённый угол горизонта, кое-где несимметрично изломы стволов деревьев – эти детали давали понять, что там начинается стена, пусть и очень умело вписанная в интерьер. Да и потолок, который небо, был слишком идеальный, а солнышка видно не было.
И вот если комната Природы вызывала в целом ощущение женственности, своим цветением и какой-то оранжерейной ухоженностью (хотя я в ней ещё после своего вмешательства не побывала, но в воспоминаниях было так), то здесь была мужская лаконичность и даже грубость.
Под ногами трава, кое-где и камушки. У входа растительность была невысокой, а вот дальше – во что только не превращалась. И просто заросли, с листьями, очень уж напоминающими коноплю и крапиву. И колючие кустарники. И деревья, уходящие кронами далеко вверх. Также присутствовали скалы и болота. А ещё всяческие снаряды из природных материалов. И по всему этому, как муравьи, мельтешили будущие сотрудники организации (ну те, кто выживут). Площадь помещения, навскидку в пару стадионов, позволяла заниматься одновременно нескольким группам по пятнадцать человек, и у каждой был свой тренер.
Мелари Улердо как раз прививал любовь к природе и грязевым ваннам у тройки коренастых парней.
– Всегда найдётся, сорок восемь, тот, кто, сорок девять, сильнее вас, пятьдесят, – монотонно вещал тренер, в то время как парни на счёт должны были отжиматься. Только расположились они на болотистой местности, и руки постепенно уходили в грязную и не слишком приятную жижу. Я надеюсь, меня не ждут такие же методы воспитания?
Тренер был так увлечён вбиванием в головы молодёжи философии жизни, что заметил нашу компанию уже на подходах.
Улыбнулся вполне искренне и очень знакомо поклонился. Хорошо, что в последнее время я перестала так остро реагировать на ушки. По крайней мере, пока держалась за своего дракона.
– Наслышан, – коротко, но ёмко пояснил Улердо, что о наших приключениях слухами организация полнится. – Юля, выполняла ли ты мои рекомендации?
Упс.
На последнем занятии тренер показал мне серию упражнений для утра и для вечера с предписанием ежедневного исполнения. Первое, чтобы взбодрится, второе – чтобы уравновесить энергетику. Но всё как-то было не до того. Меня и так с утра события очень бодрили, а вечером едва хватало сил доползти до подушки.
Отвела взгляд, размышляя, что лучше – соврать или просто промолчать, и увидела интересную картину. Парни, как только им прекратили счёт, остановились отжиматься, и их руки стало затягивать в жижу с двойной скоростью. А я вот читала, что в болоте как раз активные действия ускоряют погружение, тут же похоже сортовые-тренировочные топи.
Парни пыхтели, сопели, с тоской смотрели на приближающиеся к лицам грязевые ванны, но молчали.
– Там, – указала я пальчиком на будущих гордых утопленников.
– Юля, я жду ответа, – напомнил мне тренер про то, что я уже старательно забыла.
Вздохнула. И решила быть честной. Вот не знаю, как бы смог Улердо проверить если я совру, но почему-то верила, что сможет.
– Нет, тренер, простите, забыла.
И всё-таки покраснела немного.
Мелари выдал несколько философских фраз для меня и драконов, которые плохо следили за своим ключом, но я не смогла воспринять информацию. Отжимающиеся парни уже буквально носом клевали в болотистую жижу, задирали голову и молчали, чтоб их!
Вот я вроде и понимала, что ни тренер, ни сами «подопытные» не желают себе плохого, однако не могла сдержаться. Львиная доля несчастных случаев и начинается с самоуверенного «смотри, как я могу…» (далее ограничено лишь воображением, бескрайним, да). А тут ещё и болото, пусть и магическое. Чтоб его! Зажмурилась и вцепилась крепче в Нокарда. Не могу смотреть!
Улердо выдал ещё что-то заковыристое со смыслом "здоров будешь – всё добудешь" и замолчал. Ненадолго, всего на пару секунд, пока не выдал протяжное произношение моего имени, к которому я уже начинаю привыкать в случае личных промахов.
– Юуууля, а за что так жестоко? (А?! Я-то тут при чём?! Даже не хочу смотреть, что там! И вообще, почему сразу на меня?!). Ведь такое хорошее воспитательное болото. Было.
Распахнула глаза и в первый момент недоуменно заморгала. Парни по-прежнему были в позе для отжимания, вот только теперь они утыкались носом не в болотистую жижу, а в зеленеющую полянку с цветами. Но руки и частично ноги по-прежнему находились под землёй. Возможно, поэтому теперь в их глазах была не упёртость, а паника? Ну, так-то, пусть полежат, цветы понюхают. Пока их откопают.
Нокард лишь тихо фыркнул, похлопав меня по руке, зато Конрад давился смехом в кулак.
Фей довольной пчёлкой летал вокруг образовавшейся поляны и восторгался:
– О, да это же бругмансия проклёвывается – если её долго вдыхать, начинаешь говорить только правду. А это подбел – болтливость повышает. А вот тут, надо же, давно не видел такого, – Фьють даже присел, расматривая невзрачный белёсый цветок. – Придётся выкапывать – смолёвка запрещена к выращиванию в странах союза.
Ой-ёооо.
– А ещё, смотрите, – фей буквально порхал над нервно дёргающимися парнями. Похоже, перечисленные свойства растений, в которые они утыкались, им сильно не понравились. – Вот тут гиацинт проклёвывается. Символ осознания. Лопух – это про назойливость и скуку. Молочай – упорство или упёртость.
Фей продолжал зачитывать цветочную азбуку, похоже, выявляющую настроение отжимающихся недавно парней, а Улердо повернулся ко мне.
– Юля, и вот как? Мне теперь провинившихся в цветочки укладывать?
Ну а что, было бы очень мило. Вздохнула.
– Давайте водой все зальём, снова будет болото.
– Это же не просто болото было, – покачал головой Мелари. – Чем больше не согласен провинившийся со словами тренера и чем дольше не признаёт свою вину в проступке, тем более топкое болото. А теперь оно, конечно, показательное, но не наказательное.
Я бы не сказала, мне кажется застрявшие парни, постепенно привлекающие внимание других студентов и даже тренеров, не согласны. А ещё, кажется, меня сильно хотят побить. В очередной раз.
– Ладно, выводы для себя я сделал. С тобой продолжим занятия в прежнем зале, – кивнул Мелари. – Целее будут. Все. Надеюсь. А вы что стоите? Откапывайте, – махнул он рукой нескольким подошедшим парням, выбрав покрепче.
– Чем? – резонно спросил самый сообразительный.
Оказалось, не самый сообразительный, потому что рядом с ним уже стояли, отряхиваясь, не люди, а волк и что-то огромное, очень похожее на медведя, только чистого чёрного цвета.
И пошли клочки по закоулочкам, то есть разлетаться цветы и комья земли вокруг.
Фьють ещё попытался остановить это жестокое обращение с ценной растительностью (кроме той, что было положено выкапывать), но на него не слишком обратили внимание. Хорошо, хоть не отмахнулись, а то лапы там ого-го у некоторых.
А я подёргала Нокарда за руку и шепнула:
– А давайте уйдём раньше, чем их раскопают.
Я ведь правда хотела лишь помочь. Хотя даже не помочь, остановить. И не ожидала, что моё сильное желание будет принято к исполнению. Ещё и так обернётся.
– А давайте, – неожиданно меня поддержал Нокард. – Фьють, отметь тренировки в расписании Юли.
Даже если у фея были какие-то возражения, он не успел их высказать.
Драконы просто развернулись и ушли вместе со мной.
– Терпение закончилось? – хмыкнул понимающе Конрад.
– Да как представил, что Юля могла тренироваться среди всех этих… – махнул Нокард на пробегающих мимо дружной трусцой парней, успевающих ещё и подшучивать друг над другом. Один даже исхитрился развернуться на бегу и подмигнуть мне, на что получил предупреждающий рык моего собственника. – Дракон ещё лютует с закреплением, – вздохнул Нокард. – Успокоится постепенно.
– Жду, – протянул с предвкушением Конрад. – А то, что Юля со всеми «этими» будет учиться, тебя не впечатляет?
Нокард даже сбавил шаг. Потом посмотрел на сына, затем на меня. И вот на тебе, вертикальный зрачок! Спрашивается, чего Конрад добивался этим вопросом? Чтобы меня связали и не выпускали из спальни?… А интересно, сколько длится закрепление у драконов? Я, вообще, такое выдержу? Одни бабочки и мурашки вон счастливы, а мне даже немного страшно.
– Пойдём уже, – теперь я потянула за собой дракона. Сейчас как выдаст что-нибудь. Из драконьего… а виноват кто будет? Правильно – Юля.
У меня на сегодня лимит промахов исчерпан. Хочу на ручки к дракону. Вот что ни день, так Юлька виновата.
– И вообще, кое-кто обещал своё жилище показать, – напомнила, потому что хотелось уже какого-то уединения. И чтобы ни один фонарик, ни один свечной держатель не помешал.
– Кто? – искренне заинтересовался Конрад.
Посмотрела на младшенького удивлённо. Мне казалось, намёк понятен. Даже слишком. И не выдержала, видать, общение с троллем меня портит.
– Да Обвал, конечно, кто ж ещё?
И в следующий миг оказалась прижата к стене коридора, а надо мной нависал взбешённый ревностью дракон.
– Юля, – простонал Нокард так, что мне стало немного стыдно за свою шутку. Вообще-то, я даже не думала, что это так подействует.
Нокард стоял, упирался руками в стену с двух сторон от моей головы, при этом так впечатываясь телом в тело, что я чувствовала многое. Очень многое. Все наши пуговицы, например.
Дракон-старший наклонился, утыкаясь носом в мою ключицу, и несколько раз глубоко вздохнул. Успокаивается, что метка его на месте? А потом взял и прикусил там же зубами.
Ох ты ж, афродизиак ходячий. Вцепилась в мужские плечи, чтобы устоять. И на ногах, и от всего происходящего. Мы, вообще-то, все ещё в академии.
– Так я не понял, что Юле в жилище тролля делать? – вклинился, как всегда анти-тактичный Конрад.
Зато хоть получше стала осознавать всё происходящее вокруг и даже немного хапнула адреналина от того, что могло бы произойти, если б…
Ух. Хочу в драконье логово. И уже даже не интерьеры рассматривать.
– Юле там нечего делать, – тем временем рявкнул Нокард и смог не только выпрямиться, но и отодвинуться от меня на пару сантиметров. А потом сжать зубы покрепче и отодвинуться уже нормально, беря под руку. Это он вовремя, я уже опасалась, что по стеночке соскользну. – Я забираю Юлю к себе.
Конрад как-то резко перестал успевать за нашим размашистым шагом по коридорам Академии. Кстати, нам пока везло – занятия продолжались, и редкий встречный мелькал мимо нас.
– К себе, значит, – как-то странно протянул догнавший нас младшенький.
– Угу, – не менее странно подтвердил Нокард.
Я чего-то не понимаю в происходящем?
Не успела уточнить, Нокард остановился у коридорной ниши в полный рост и сунул под нос стоящей рядом статуэтки свой кулак.
Моргнула. Не я, а статуэтка! Розоватым сиянием моргнула, ярче высвечивая знак Нокарда на запястье, и вот вместо ниши перед нами «кисель». А это законно в академии, где, вроде как, порталы – редкость? Но в «киселе» разговаривать было неудобно, а потом стало резко не до того. Нокард прекрасно знал, как можно отвлечь меня от всего на свете, и пользовался этим с драконьей настойчивостью и сногсшибательным умением.

Осознала я себя гораздо позже. Хотя это громко сказано (про «осознала», а вот про «гораздо» и «позже» – всё точно). Не только тело, но и сознание превратились в довольное желе, способное только наслаждаться родным запахом горячей карамели с солью.
– Ну как? – я приподняла голову на кулаке (всё, на что я сейчас была способна). Откуда-то я была уверена, что Нокард ещё не спит, хотя в комнате, где мы находились, было темно. – Дракон успокоился?
Ух ты! Нокард открыл глаза, и они светились! Не просто, как у кошки, отражая другой свет (которого тут и не было), а бирюзовая радужка была подсвечена изнутри.
– Нет, – вздохнул Нокард, и я икнула.
Вот это ненасытный зверь! Я даже сделала слабую и бесполезную попытку отползти, так, на всякий случай, но меня, конечно же, крепко зафиксировали драконьей рукой на месте.
– Тише, Искорка, не в этом смысле. Ему в принципе надо что-то другое, чего ни ты, ни я дать не можем.
– Искорка? – удивилась я, а ещё немного возмутилась. С кем это меня перепутали?!
– Дракон так тебя называет. Хотя он вообще не из говорливых.
Ага, я заметила. «Моя», и всё вам. А тут – Искорка? На удивление мне нравилось. Это звучало как-то индивидуально, в отличие от стандартных в нашем мире рыбонек, кысок и прочих ласкательных животных. Хотя, может, у драконов искорки через одну встречаются? Потом выясню, а пока буду просто наслаждаться
– А ещё ты светишься, – сообщила Нокарду, очевидно, то, что он и сам знал.
– Это перенасыщение, – Нокард медленно провёл пальцами вдоль моего позвоночника, а потом завитками и закруглениями спустился к копчику. За его рукой проскакала пара неутомимых мурашек, но это вся реакция, на которую я была способна. – Ты нить прихватила в последний раз. И ты тоже светишься.
Даааа? Невольно распахнула глаза шире, но увидеть саму себя от этого не смогла. Осталось верить на слово. Идти искать в незнакомом помещении зеркало, чтобы полюбоваться на какое-то там свечение в собственных глазах?.. Не, лень.
Я хотела бы, в принципе, на помещение посмотреть, но света от наших «сытых» взглядов едва хватало осветить лица друг друга. И опять же – лень. И темно. И хорошооо.
Зевнула и вновь устроилась на плече своего дракона. Только шепнула тихонько:
– Люблю.
Так тихо, что, казалось, слышала только я. Но драконовы локаторы уловили.
– Возможно, ты ошибаешься, – так же тихо ответил Нокард.
Вот ведь, мнительный чешуйчатый! Сама не знаю зачем, взяла и прикусила за плечо. Даже пошипела немного. Вроде глупость полнейшая, зато больше возражений от дракона не поступало. Вот и ладненько.
И кажется, уже во сне услышала довольное:
– Моя… Искорка…
***

– Юля, мы проспали, – Нокард тихонько шепнул мне на ухо, мимоходом поцеловав в шею.
Ну вот кто так будит, если мы реально опаздываем?!
Пока мой сонный мозг проанализировал диссонанс между действиями и словами, пока понял смысл того и другого… я уже и за поцелуем потянулась, и получила, и…
– Опаздываем сильно? – уточнила у дракона, распахнув глаза.
– Ты ещё хотела осмотреться у меня, а уже пора завтракать, – пояснил Нокард, с улыбкой рассматривая меня.
Ну да, растрёпанная и сонно-сосредоточенная, я вообще не тянула на Мисс Мира (и даже распоследнего мирка), наверняка смешная, зато дракон не хмурится.
Но, вообще-то, вот кто так опаздывает, а?!
Зарылась в жёсткие серебристые волосы и чуть прикусила за нижнюю губу. А потом потянулась, потеревшись телом о нависающего сверху дракона. И всё. Оказалось, с драконьей реакцией шутки плохи. Точнее, очень хорошие и слишком приятные не шутки, а штуки. А так же активные, бодрящие и возбуждающие. Настолько, что мурашки до кончиков пальцев на ногах добежали. И вот лежала я на своём драконе сверху, переводила дыхание и постепенно понимала, что теперь мы опаздывали уже и в моём понимании.
Села и в первый момент не поняла, что мы делаем в балетной комнате.
Не то, чтобы я часто бывала в таких помещениях, но разок, в детстве, мама сводила меня, по моему же горячему требованию. В целом, балет и я находимся параллельно друг другу, и наши вселенные никогда не пересекаются – так меня уверила тренер после парочки моих слоновье-элегантных прыжков. А вот ощущение огромного пространства с зеркальными поверхностями – сохранилось.
И посреди всего этого великолепия – кровать королевского (то есть драконьего) размера, которую мы изрядно переворошили, и не менее растрёпанные мы.
– Это что, у вас комнаты растут пропорционально служебным заслугам? – уточнила у дракона, начиная опасаться, что через пару веков он заплутает в прихожей, и придётся верёвочку к входной двери привязывать, чтоб потом возвращаться.
– Нет, – Нокард приподнялся на локтях, тоже осматривая окружающее, как будто заново увидел. – Это требование безопасности драконов. В случае неконтролируемого оборота я не разрушу защиту смежных помещений и не выпаду в первомир.
Я даже рот приоткрыла, рассматривая невозмутимого Драконыча.
– Ты что, можешь в любой момент..?
Сглотнула, ярко представляя, как меня легко и просто расплющит драконом в самый неподходящий момент. Ладно расплющит, а…
– Нет, конечно, – Нокард рассмеялся, прерывая мои красочные фантазии, и сел, чмокнув меня в нос. – В смысле – сейчас нет. А вот до достижения права Крыла, то есть официального совершеннолетия и принятия собственных решений, бывает всякое. Сначала перестраховываются, а потом просто остаётся закреплённым за сотрудником помещением.
Ещё раз осмотрелась. Неуютно это как-то – в многократном отражении. Танцевать ещё ладно, а вот спать… Хотя тут зеркала, я так понимаю, нужны, чтобы следить за своим состоянием – не начался ли оборот. Может, ещё что магическое понавешано.
И это в каком же возрасте мой дракон сюда поступил, что ему выдали такое помещение? Явно до совершеннолетия. Вздохнула и потёрлась носом о нос своего дракона. И, глядя в наполненные нежностью бирюзовые глаза, поняла, что мы делали до этого...
Вообще-то мы опаздывали!
Сообщила об этом дракону, и опаздывать мы стали вместе.
И если с одеждой Нокарда проблем не возникло… Тут, скорей, я зависла, когда дракон добрёл до стены и коснулся одной из панелей. В зеркальной поверхности открылся проём, и выехал штырь метров пять длиной, замирая как раз рядом со мной первыми рядами вешалок с рубашками, брюками и всем прочим.
Тоже так хочу! В смысле, не брюки и остальное, а такую гардеробную! А хотя… и рубашечку тоже хочу. Сдёрнула ту, что едва в меня не уткнулась, и довольно заурчала от ощущения гладкости шёлка на теле. При этом длины моего нового одеяния вполне хватало, чтобы считать это ультрасовременным мини-платьем с рукавами от Пьеро. Не того, что Карден, а того, что за Мальвиной бегал.
Допустим, с за́пахом Нокарда было бы вкуснее, но пока и так сойдёт. Потому что раздевали меня, похоже, не здесь.
Квест «собери Юлин комплект одежды» перешёл в гостиную. Хотя, судя по далёоокой барной стойке и прочим кухонным сооружениям, на отдельной огромной кухне для драконов сэкономили. Зато меня впечатлил потолок. Тут он был не такой высокий, как в спальне, зато из «киселя». Да-да, потолок был покрыт розовым «киселём», и я едва не сбежала обратно в спальню, представляя, как эта слизнеобразная жижа падает и растворяет нас.
Хотя, конечно, глупо бояться – наверняка ЭТО тут не первый век розовеет. Меня теперь больше всего мучил вопрос:
– Зачем? – сразу и задала я его Нокарду.
– Тоже драконья безопасность. Чтобы мог уйти порталом в случае оборота, – Нокард пожал плечами, как будто оно само собой разумеется, и поднял с пола то, что раньше было моим бельём. По крайней мере, те лоскутки очень напоминали его и цветом и структурой.
Найденное дракон не вернул! Сунул к себе в карман, зато мне нашёл блузку.
Хорошо, что у меня так много новых вещей, можно пару комплектов закинуть и в эту квартиру. Там на вешалках места хватит (так постепенно и захватывают территорию – ползучей агрессией). Хмыкнула. Но вещи принесу – пригодятся.
Душевой у дракона не оказалось, потому что у него был бассейн! Целый бассейн, чтобы помыться! Я не поняла, это чтоб драконов мыть или всё-таки их человеческий вид? Нет, в целом даже интересно, учитывая, что вода очищала магически. Хотя на бортике я заметила знакомые штабеля всяческих средств с очень уж знакомым запахом. Это Нокард благоразумно закупил для меня сразу два комплекта или сам пользуется?
Но, оказалось, бассейн-ванна – это ещё не предел извращений. Вместо раковины тут был водопад. А говорят, вид текущей воды успокаивает: у меня глаз задёргался от таких новшеств.
Всё помещение ванной (или тогда уж – бассейной?) было выдержано в зелёных оттенках, и это придавало воде знакомый бирюзовый цвет. Словосочетание «купаться в глазах любимого» приобретало новые грани.
Учитывая, что мы продолжали официально опаздывать, я успела только окунуться и выскочить. Зато дракон за это время раз пять заглянул «на огонёк» (разгорающийся в его глазах), чтобы принести в стоящий на входе очиститель найденные части моего гардероба. По одной вещице за раз. И обжечь даже через толщу воды взглядом вертикального зрачка. Поэтому вылезти и растереться я предпочла между драконьих приходов. Не успела.
И вот давно не испытывала смущения от вида своего тела (тем более в его нынешнем состоянии, тем более чего там мой дракон уже не видел?), а тут попыталась прикрыться полотенцем, которого едва хватало для мини-платья. И только спереди. Смутилась, скорей от собственной глупости, ковыряя ногой зелёный пол.
И взвизгнула, не ожидая, что Нокард так быстро окажется рядом. А потом и полотенце куда-то исчезло, и руки дракона высушили куда качественнее. Правда, в этом приняла участие ещё и одежда Нокарда.
– Юля, не провоцируй, – выдохнул мне в шею Драконыч, где только что слизнул капли влаги.
А? Что? Если меня так каждый раз будут сушить, я готова ещё раз намокнуть. Или даже не раз. Правда, пока меня быстро завернули в полотенце, в котором кажется мог поместиться и дракон (в чешуйчатом виде), вручили очищенную одежду и сказали, что ждут на завтрак. Одетую. Иначе мы опоздаем на мой первый день учёбы до завтрашнего дня.
Задумалась над таким заманчивым предложением, а уж как впечатлились этим запыхавшиеся мурашки с бабочками… но знания тоже нужны.

Несмотря на недовольное рычание Нокарда, завтракала я так быстро, как будто мне сегодня премию должны были выписать, а потом отпустить на шопинг её потратить. А всё лишь потому, что я осознала – если я опоздаю на занятие с тренером Мелори… ладно, болото я высушила, но этот эльф изобретателен.
Оказалось, зря торопилась. Точнее, не совсем зря – на занятия я опаздывала, но не к Мелори. Первым в моем расписании стояла лекция по расоведению. О чём мне и сообщил нервно перебирающий крылышками Фьють, едва мы с Нокардом вывалились из «киселя» на входе в академические территории.
Меня, кстати, встречала целая делегация. Помимо фея и Мирайи (кого я могла ожидать), присутствовали ещё и Конрад с Обвалом. Причём последние о чём-то мирно разговаривали. Точнее, говорил Конрад, а тролль терпеливо внимал. Я не поняла, это что за проводы первоклассницы на первое сентября?
Оказалось, всё в порядке – Обвала уже успели определить как моего сопровождающего, и Конрад выдавал особо ценные указания (судя по отстранённому виду серенького – прям повышенной важности).
Так что под нетерпеливое жужжание фея меня передали с рук (драконьих) на руки (тролльи). Правда, перед этим Нокард поцеловал мне запястье. Так глядя в глаза, что я резко лишилась транспортного средства. Которые ноги. Потому что они решили дрожать, а не идти. Хорошо, Обвал ненавязчиво предоставил свой бицепс, чтобы вцепиться. А то, судя по тому, на какой инфразвук переходил Фьють, он будет доволен, даже если я поползу, но в заданном им направлении.
На лекцию мы успели. Причём ввалились буквально перед носом преподавателя. Увидели мы эту степенную сатирку издалека, и наше с ней расстояние до дверей аудитории было одинаковым. Но Фьють придал всем скорости, едва ли не в спину подталкивая, а потом вежливо придержал дверь и для преподавателя.
Аудитория пока ничем особым не удивила. Стандартные ступеньки с партами длинными рядами, преподавательский стол, стул и всё. Может, потом что магическое ожидается?
Хотя, судя по тому, что практически вся галерка была занята, лекции не слишком интересные. Мы с Мирайей плюхнулись на ближайшие свободные скамьи на втором ряду. Сбоку меня подоткнул Обвал, и не спрашивайте, как неудобно (или наоборот, удобно прикрыто?) стало сидящим за троллем.
Выдохнула и положила перед собой тетрадь, которую успел всучить мне фей. А вот самопись заменила на свою розовую ручку. Учитывая, как колотилось сердце (от бега или волнения, не знаю), этот успокоитель был не лишним.
– Новенькая, – рассмотрела меня преподаватель. – Ключ. Человек (интересно, лёгкое пренебрежение мне послышалось?). А это кто? – кивок в сторону серенького.
– Замо́к, – раздалось чьё-то ехидное с задних рядов, сопровождаясь смехом.
– Тихо, Айрам, – цыкнула сатирка на источник беспокойства.
– Мой сопровождающий, – представила я Обвала. – Я пока плохо ориентируюсь в организации.
– И куратора тебе не достаточно? – риторически уточнила преподаватель, тут же продолжая: – Ну да ладно, подсказывать он всё равно не сможет, – и сама улыбнулась своей шутке. – Итак, тема лекции – «Видоизмененение базовых рас в условиях разных уровней магии».
Открыла тетрадь, немного неприятно удивилась, что это скорей блокнот или альбом – листы были белые, без линеек, и записала первое название на моём, чувствую, тернистом пути изучения этого мира.
Фьють уже рассказал мне, что общие лекции можно начинать слушать с любой темы – они замкнуты в кольцевой цикл, и я прослушаю весь курс, но с разным составом группы.
Первое волшебство началось, когда от стола преподавателя отделился зелёный огонёк, очень похожий на поисковик. Он медленно полетел между рядами, но никто не обращал на него внимания. Рядом со мной огонёк задержался чуть дольше, а потом пошёл дальше. Сначала подумала, что это аналог видеонаблюдения, но когда огонек прошёл по всей аудитории и безвозвратно влетел в папку преподавателя на столе, поняла, что это – вместо опроса присутствующих.
На этом магия и закончилась. Всё остальное ничем не отличалось от сухих лекций, вроде университетской культурологии; но там нам хотя бы плакаты показывали, тут же опирались лишь на студенческое воображение.
Записывала и хмурилась, хмурилась и записывала, иногда подглядывая в тетрадь Мирайи. Далеко не вся терминология мне была понятна, а может, это мой переводчик не справлялся.
Мирайя к моим подглядываниям отнеслась спокойно, за что ей большое человеческое спасибо.
Заодно внимательней рассмотрела свою совместно-через-фейскую «подругу». Внешность у неё была вполне человеческая: тёмные волосы, карие глаза, вот только ногти более вытянутой формы – так сразу и не поймёшь, к какой расе она относилась.
Я вообще мало кого могла классифицировать из тех, что сидели неподалёку. Разве что пару вампиров легко выделила и одного тёмного эльфа.
К тому времени, как раздался звонок, мои пальцы изрядно устали. Тренировки письма у меня было не так много, а тут ещё на скорость и не очень понятно, что стоит записывать, а что легко в книгах найдётся. К тому же мой обычный почерк подходил скорей для шифровальных машин, чем для простого обывателя. Мне легко можно подрабатывать профессиональным писарем медицинских справок, поэтому приходилось ещё сосредотачиваться и над качеством письма.
Трезвон упавшего колокола я встретила с радостью. В аудитории этот звук, кстати, не был таким громким.
Зато меня теперь ждало испытание переменой и втискиванием в иерархию коллектива. Расоведение – одна из базовых лекций (что я узнала по лекциям уже самого Фьютя), поэтому тут меня поджидали юные первокурсники. А это – гормональные всплески, сложности контроля и желание выделиться на фоне (и за счёт) других.
Даже вставать со своего места не стала. Ещё недостаточно всё отсиделось, да и пусть те, кому надо, сами сюда подтягиваются.
Мирайя заслужила от меня ещё один балл – не сбежала, а наоборот, села чуть ближе и даже ободряюще улыбнулась.
– Здравствуй, ключик, – напротив, прямо на стол уселся, похоже, оборотень. По крайней мере, он сильно напоминал Волка, только в крайне юном виде. – А твой охранник следит чтобы тебя не обидели или ты не обидела? – и клыкасто улыбнулся, предвкушая мой ответ.
К нам подтянулись ещё двое, остальные просто навострили уши.
– Когда как, – пожала плечами. – Обвал, помимо того, что охраняет, ещё и мой друг. Поэтому за меня заступится при малейшей опасности, а вот если я кому-то что-то сломаю, то только по жизненно-важным показаниям, – и улыбнулась. Вот и сами думайте, шучу я или серьёзно.
Первый смелый переглянулся с двумя другими, и они одинаково оскалились. Вот и тоже думай – шутку поняли или предвкушают пакость.
– У тебя каменный тролль в друзьях? – выделил информацию ещё один посмевший приблизиться. По внешности – молодой демон (рожки, клыки, ушки, и всё так хочется поотрывать!). – Он же не умнее, – И рогатый постучал по столешнице. – Хотя нет, – поправился – постучал по каменной стене и сам же своей глупой шутке улыбнулся.
Обхватила серую ладонь своего тролля под столом. Но, похоже, переживала больше я, а Обвал сохранял невозмутимое спокойствие.
– С хорошими людьми и стены дружат, – постаралась всё-таки не обострять конфликт, хотя улыбнуться не смогла.
Но вроде бы первую проверку прошла, дальше вопросы звучали более мирные – кто я такая, откуда, и прочее анкетирование. Впечатлить никого не смогла: и раса человеческая не очень котировалась и мирок Амалии не слишком магичный. В общем, из плюсов моих – только звание ключа.
Узнала, что первый оборотень и есть шутник Айрам, местный заводила на потоке юных ликвидаторов-поисковиков. На первых годах обучения их не разделяли. Редко кто показывал чёткие способности к чему-то одному, к тому же большинство вообще отсеются по разным причинам. Скучно станет, программу не потянут, или засунули в почётное учреждение родственники, а вот учиться за студента они уже не смогли. В отличие от ключей тут шёл жёсткий отбор (хотя и у ключей шёл, но, судя по приключениям Амалии (и немного моим), ещё до поступления в академию). В общем-то всё, как и на Земле, только в масштабах многомирья, разной протяжённости жизни (и сроков взросления соответственно) и замешано на магии.
Первая перемена была короткой, или за более-менее мирными разговорами так время пролетело.
А дальше произошло интересное изменение в лекционных темах. Мы начали новую и называлась она: «Человеческая раса как подавляющее большинство». Интересно, это для меня такие изменения или правда совпало?
Сатирка-преподаватель то и дело поглядывала на меня и ещё куда-то, через два ряда за мной (украдкой повернулась, но не смогла выделить, кто заслужил внимание), повествуя, какая раса людей ограниченная. И живём мы мало, поэтому серьёзного что-то сделать за жизнь не успеваем, только размножить таких же «однодневок». И маги сильные среди нас редко встречаются. И живём в большинстве миров лишь для выполнения самых низших потребностей (своих и чужих). И всё, что заработали, проедаем. Ну а в случае, если другие магические существа не успели отследить, и человечество разрослось так, что стало преобладать над всеми магическими, вместе взятыми, в этом мире, то… сами виноваты. Для более зависимых от магии существ постепенно шло вымирание (а так же убиение, угнетение и по-шее-наваляние). Хотя не все страдали, вампиры вон процветать могли.
И если сатирка надеялась меня удивить или возмутить, то ей не то чтобы удалось. Со многим лично была согласна, а что-то (касающееся магии) просто не могла знать.
Поэтому где-то через десять минут я заскучала, играясь розовой ручкой по столу.
А потом вспомнила, как в университете на особенно скучных лекциях исхитрялась читать романы. Иногда ещё и в наушниках. А сейчас я бы предпочла почитать одну крайне интригующую книгу, вместо всего вот этого. Жаль, что она осталась в моём логове.
Хм, а ведь троллям туда путь не закрыт. Розовая птичка вон на месте.
Вцепилась в серенького под партой и позвала мысленно.
– Обвал, слышишь меня?!
– Слышу-слышу. Как и все менталисты до северных гор. Не кричи.

Невольно осмотрелась по сторонам, но или с нами тут менталистов не было, или Обвал преувеличивал. Рассказала троллю свою проблему, что информационное голодание у меня, а местные сухие галеты-лекции не слишком вкусны. В общем, попросила достать книжку по возможности, а меня, если что, вон Мирайя сопроводит куда надо.
Получила выговор за безалаберное отношение к собственному здоровью, а может, и жизни. Чуть гром не грянул и потолок не обвалился – это Обвал согласился с драконом-младшим, что за мной только глаз да глаз. Но при этом книжку пообещал достать.
Послала троллю мысленный (нейронный? ментальный? умственный?) воздушный поцелуй. Перестаралась и убрала руки подальше от серенького. Чтобы отвлечься (в том числе и от усыпляющего тона преподавателя), перевернула тетрадь и на другом её конце занялась более важным делом – список составляла, что с собой на гекатондаду взять, что ещё разузнать и всё такое прочее. Объём, кстати, даже больше, чем первая лекция получился. Удивилась, когда услышала грохот-звонок.
С собой у меня была только тетрадь и бесценная розовая ручка (тут же в потайной кармашек прибрала), так что сборы прошли быстро. Но Обвал не позволил выйти из-за парты, пока бешеный поток студентов, как потоп, едва не выбил двери аудитории, прокладывая путь наружу. Мирайя только волновалась, видать, уже привыкла к местному ритму, но вышли мы в итоге степенно.
Но ничего, адреналину мне и так добавили. Неожиданно из стены рядом высунулась серая рука и кааааак протянула книжку Обвалу. Тот, как ни в чём не бывало, взял и пошёл дальше. А рука мне помахала. На миг даже увидела целиком синеглазого двойника Обвала (хотя они все там, как на подбор) и всё, снова обычная стена.
Так я и получила очередной седой волос и "Девственницу и дракона" в личное пользование. Начала читать сразу же. Всё равно Обвал ведёт, Мирайя рассказывает, какой же невероятный Айрам. Глянула с удивлением на явно влюблённую девицу, да спорить не стала. В личных отношениях за других нельзя прочувствовать.
А лучше бы я узнала наше расписание, и что сейчас у нас будут лекции для девочек постарше.
В связи с тем, что ключи поступали в Академию в разном возрасте, от почти детского до вполне зрелого (смотря на какой стадии созревания отсеялся ключ – как познала «радость» первых женских дней, или по любви (в её телесном проявлении)), программа у каждой в итоге была индивидуальная. Совсем младшеньких держали едва ли не в яслях – берегли нежную психику будущих ключей, – и изучали они пение, стрельбу из лука, искусство миров двадцатки и множество развлекательно-общеобразовательных предметов, пока дорастали до пропуска на первые серьёзные лекции. Мирайя вот недавно была допущена. Ещё пяток девочек по-прежнему изучал детскую развивающую программу, два ключа должны были скоро выпуститься во взрослую (то есть рабочую) жизнь. Тройки только оставалось выбрать (угу, был бы у них ещё этот выбор, всё наверняка уже за них решили). Ну и ещё десяток ключей находился на разной стадии взрослого обучения. Опять же, многое зависело от скорости взросления.
Даже вместе со мной, ключей в академии и на два десятка не набиралось. Если б не разделение жизни с долгоживущими, ключей бы в организации не хватало катастрофически, а так – просто дефицит.
К тому же, по высказываниям Мирайи и Фьютя, я так поняла, что ключи из захолустных мирков – это редкость. При малом количестве магии развиться ключу, оказывается, сложно, поэтому большинство ключей из миров двадцатки. Ещё меньше из «захолустья» учащихся ищеек и ликвидаторов. Тут нет потребности разыскивать и выдёргивать из привычной жизни – сильных магов с различным задатками хватает в правящих мирах.
Хотя сейчас меня всё это не волновало, я тихонько шуршала страницами (и ногами для передвижения), удивляясь, что такого ценного в этой книге про девственницу? Да, неплохо написанный любовный роман, но…
– Ты заняла моё место!
А? Это мне? Ну вот, тут только до поцелуев добрались. Заложила книгу пальцем и посмотрела на источник шума.
Передо мной очень симпатичная с первого взгляда девица. Стройная, я бы даже сказала, вся вытянутая и звонкая, как первая струна гитары. Ещё эти две косицы от висков, уходящие к затылку, и цвет волос интересный, почти чёрный, но отливающий на свету в изумрудный. Раскосый, какой-то кошачий разрез глаз. Так что и со второго взгляда девица тоже была ничего, но тут она застрекотала в воздухе раздвоенным языком, на скулах проступил рисунок чешуи, а зрачок стал вертикальным. Это что у нас такое? Родственница Конрада?
И вроде как она мне что-то про место говорила… Посмотрела теперь ещё и по сторонам. Оказывается, я не заметила, как мы добрели до очередной классной комнаты. И эта комната правда была классной. Тут не было парт, зато стояло множество застеклённых стеллажей со всяческими побрякушками. Можно было бы спутать с ювелирным магазином, если б те самые побрякушки не были бы сделаны из всякой… из всякого, в общем. Так что, скорей всего, это амулеты и прочие магические богатства.
Ещё в комнате был стол с нагромождёнными вокруг него сооружениями вроде луп, хваталок, пинцетов и прочего. Ну и наблюдалась повышенная концентрация девиц. На первой лекции, за исключением меня с Мирайей, был пяток девиц, а тут десять, и парней вообще не наблюдалось. Я так понимаю, это все – ключи, и у нас практикум по амулетоведению (или как там ещё это может называться? Слепи и помоги себе сам?).
В целом обстановка понятна, не понятно, что происходит. Глянула даже на пол, но никаких крестиков и знаков, что здесь парковка запрещена, не обнаружила. Снова посмотрела на уже откровенно нервничающую девицу (судя по тому, как часто она мне показывала раздвоенный язык. Кстати, это вообще прилично?).
– И? – попросила я дополнить информацию.
– Мне тоже Конрад понравился! – ух ты, даже в бока ручки упёрла.
Так это та ключ для младшенького, что ящер намекал?
– А ты Конраду? – уточнила вроде бы вежливо, но судя по прищуру зелёных глаз, вот так быстренько я заработала себе первого (хотя скорей очередного, Юлька в этом профи) врага. Возможно, я бы даже немного испугалась, если бы в этот момент не держалась за свой релаксант – серенький бицепс.
Но, вообще-то, я права – Конрад о ней ни сном ни духом, а она уже его шкуру примеряет на стену своего почёта. Хотя стоит признать, из них вышла бы очень красивая пара, но… закатай язык в рулончик и засунь поглубже в рот. Нечего тянуть когти к моему дракону.
– Тройка Конрада официально полная, поищи себе другую, – порекомендовала вежливо. И улыбнулась. Чем ещё сильнее выбесила девицу.
Она фыркнула, резко развернулась, взмывая в воздух десяток мелких косиц, в которые оказались заплетены волосы сзади, и ушла к дальней стене, где её дожидались две подруги. Вот и спасибо, вот и замечательно. Только, судя по заинтересованным взглядам и перешёптываниям, почитать мне не дадут. Вздохнула.
– А зачем тебе тролль? – прозвучал первый вопрос, но вполне искренний, без подоплёки.
Глянула на рыженькую миниатюрную девушку и улыбнулась, поясняя:
– Это мой друг и помощник. Я слишком многого в этом мире не знаю, но уже прикреплена к тройке. Так получилось.
– Но это же тролль, – протянула ещё одна девушка с явным сомнением в способностях серенького быть помощником.
– Видела бы ты, как он дракона Смерти уложил на лопатки, просто стену в песок превратив, – поделилась я искренней гордостью за Обвала. – Тролли не такие, как мы, но они хорошие.
– Юля, сейчас ты мою репутацию в песок превратишь, – вздохнул в моей голове серенький. Хотя слышалось в его голосе удовольствие от того, что похвалили.
– Это ты про того дракона Смерти с прислужником, у которого ты была любовницей? А потом привела свою тройку разделаться с не успевшим набрать некросилу драконом?
Ого! Вот это интерпретация! Вот это информация (и её искажение, попросту говоря, сплетня)! Вот это наезд!
Повернулась, потому что нападение произошло в спину. В смысле высказывающаяся зашла с тыла.
Ну вот и эта – такая симпатичная! Пока не заговорит. И такая она была вся какая-то золотистая. И волосы и даже кожа, казалось, светились изнутри. Прямо ретривер на здоровом питании. Взгляд только… вообще не добродушный. И за плечом группа поддержки (как я понимаю).
– Вот знаешь, смотрю я на тебя, смотрю и не помню. Вот, вообще, не помню, чтобы видела тебя с нами в пещерах Некроса. А сведения, перед тем, как распространять, проверять надо.
Не верится мне что-то, что у этого тела до моего в нём появления была такая насыщенная на любовников жизнь. Девственность (бывшая) мешается.
– Сведения проверенные, – вскинула подбородок экс-ретривер.
– Это кто ж у нас лучше меня и моих драконов знает, что произошло? Какая прелесть. Ну и как, что там с нами ещё интересного было? А то я, похоже, что-то пропустила, – постаралась сделать искренне заинтересованное лицо. И никого не покусать при этом. Вот видит Бог (хотя уже Всебожье), я ранее была вполне мирно настроена.
Неожиданные аплодисменты сбоку, мягко говоря, отвлекли.
– Прекрасно, Амалия, если не ошибаюсь?
Повернулась. И не увидела источник голоса. Потому что ниже смотреть надо было. И ещё ниже. Гном. Коренастый, усмехавшийся и с откровенной язвинкой во взгляде. Расхождения со сказочными образами были по двум пунктам – этот гном был гладко выбрит и без шляпы с бубенцами.
– Юля, – поправила-представилась.
– Хорошо, Юля. Я – Мастер Гимбол. И уроки театра тебе хорошо будут удаваться. Но пока мы изучаем амулеты. В частности, вот эту прелестную штучку, – выдернул он из кармана нечто, напоминающее… ну… камень на веревочке. И не только напоминающее, но и являющееся этим на первый взгляд.
– Не советую его трогать, – пояснил гном наклонившейся поближе девушке. – Потому что это защита от магических существ. Иногда самопроизвольно взрывается, и тот, на кого попали крошки, будет долго и болезненно чесаться, а потом покроется струпьями и… дальше я пока не успел пронаблюдать, но очень хочется, – с улыбкой пояснил гном отшатнувшейся девице.
И правда, прелестная штучка.
Книгу пришлось сунуть подмышку и перехватить тетрадь. Началось что-то интересное.

И я не прогадала. Мастер Гимбол оказался мастером своего (и не только своего, но любого, связанного с амулетами) дела. Рассказывал и показывал он увлечённо, с применением того самого стола со всяческими линзами, помогающими разобрать амулет на составляющие и не повредить его (безвозвратно).
Я была впечатлена и, можно сказать, благоговела перед таким профессионализмом. Всегда восхищалась, когда человек не только отлично знает свою тему, но и практически из ничего может сделать – в данном случае – не конфетку, а нужную вещь. Главное, взяться с умом и частичкой магии. Когда раздался звонок, я с облегчением потрясла занемевшей от длительного письма рукой. Ещё и поза такая неудобная, парт-то нет. Зато передвигаться между стендами можно было с комфортом и рассматривать всё, что показывают со всех сторон (если не следовало предупреждение этого не делать).
Мастер зарылся с головой в сундуки у стены, бормоча под нос что-то цензурное, но непонятное (хотя может тогда и не цензурное).
– Привет, а ты смелая, – раздалось сбоку, и это явно была не Мирайя. Моя знакомая энергетическая вампирка при ключах была практически незаметна и предпочитала отмалчиваться. Не освоилась ещё или уже отбрили? Тут, я смотрю, есть жёсткие экземпляры, несмотря на женственность.
А подошла с таким интересным заявлением рыженькая ключ.
– Меня Азара зовут, – и сложила пальцы в фигу. Я не успела удивиться, как девица выпрямила мизинец, и жест уже стал не таким знакомым. Может, что-то вроде приветствия?
– Чтобы так ответить Назир, надо обладать или безрассудством или дикой смелостью, – кивнула она в сторону золотистой.
Хм, а почему мне всё-таки приписали смелость, а не первое? Ну да ладно. У экс-ретривера появилась кличка, тьфу, имя, вот только:
– А ты не опасаешься так при ней говорить?
Помещение было небольшим, и я уже привыкала, что все эти магические существа то слышат, что им не положено, то видят, то, вообще, в голову залезают.
– Так я же это, – показала Азара знак с фигой и прямым мизинцем. – оградила на время.
Кстати, и правда, все звуки стали глуше. Нечто такое было за столиками в столовой организации.
– Моя стихия – воздух, это мне лучше всего даётся, – немного похвасталась рыженькая.
А я думала, она кто-то из огненных, судя по рыжим волосам.
– Так вот, по поводу Назир, будь с ней аккуратнее. Ты не представляешь, как мы ждём, когда она наконец определится с тройкой.
Ага, Назир у нас выпускница нынешнего года. Будущая.
– Она ж из сильфов, да ещё с Навела (гхым, знать бы что это такое. Ещё), практически бессмертна, взрослеет долго, поэтому крутится здесь давно. Силы у неё неплохие по уровню, развилась предостаточно, в общем, гордится собой и своими связями.
Ага, кажется я заполучила языка. Надо срочно узнать хотя бы про самых ярких представителей из ключей. Даже жалко стало, что перемена эта короткая.
И я, конечно, ожидала, что попала в местный серпентарий (во что часто превращалось женское общество), но не предполагала, что в прямом смысле. Оказалось, ключик, которая по мнению Ящера подходила Конраду лучше меня (и Амалии, кстати), была нагом. То есть нагиней. Она могла отращивать змеиный хвост (вместо ног, а не дополнительно), и ещё ядовито кусаться. Правда, пока слабенько, но на короткое время парализовать вполне способна. И чем старше, тем дольше действие, вплоть до смертельного исхода (это, я так понимаю, под змеючью старость лет). Вот это, можно сказать, убийственный поцелуй.
По мнению Азары, Шиитсу (змеючка, да) скрытой опасности не представляла. Дева горяча, импульсивна, выкладывает всё и сразу (вот как мне при встрече), а потом быстро перегорает (если не придушила тут же). В общем, как и её яд, не набралась ещё змеиной концентрации опыта.
Подруга у Шиитсу василиска. И это не имя, а призвание. Тьфу, раса это. В камень взглядом превращать не может, но менталист с сильными задатками. Сделала себе мысленную пометку: Наагаре в глаза не смотреть лишний раз. Пусть характер у неё полная противоположность Шиитсу, но в тихом омуте… менталисты водятся, ага.
Сама Азара принадлежала к расе шарсу. Это было что-то вроде усовершенствованных гарпий, то есть помимо четвероногой, ещё и человеческая ипостась.
Перемена оказалась чересчур короткой; я узнала только, что со мной учится фея (это я и так по крылышкам вычислила). Демонесса (эту по рогам). Вампирша (зубы, да. Любила она посмеяться), феникс (тут ничем особым девушка не выделялась в человеческом виде, пока я не увидела её глаза. У неё не было ни зрачка, ни радужки, равномерно золотое свечение вместо глаз. Но она точно нас видела). Русалка (как оказалось, и у них бывают человеческие ипостаси, хотя им приходится спать в воде, чтобы не пересыхать за день). Зверина (второй ипостаси у девушки не было, зато наличествовали прелестные ушки и хвост шоколадного окраса). И оборотень-песец, которая Мирайя. Ей подходит, да.
В общем, такое разнообразие рас, что изучать замучаешься.
Вторую половину занятия Мастера Гимбола я была не так внимательна к его рассказу, сколько к окружающим меня девушкам, подмечая особенности. В общем и вокруг меня оказалось тоже очень интересно.
К концу практикума у меня снова устала рука. Даже вдвойне, потому что, помимо учебного материала, делала для себя пометки про сокурсниц, чтобы потом изучить на досуге.
Кстати, про досуг. У меня же девственница подмышкой! То есть книга, которую надо бы прочитать.
И пока мы дружной гурьбой двигались в столовую, я, прицепившись к своему любимому серому бицепсу, старательно читала приключения одной бесшабашной человеческой девушки и умудрённого дракона. Точнее, умудрившегося. Искренне полюбить человеческую девицу. И ведь как всё хорошо начиналось. Так и хотелось улыбаться и расцеловать каждого встречного.
Обед я покушала и прослушала, точнее, пропустила мимо ушей беседу Фьютя и Мирайи. Кивала только иногда и говорила «угу» и «надо же» с периодичностью в пару минут. В общем, поддерживала беседу как могла, сама уткнувшись в книгу.
И хотя откровенных постельных сцен в романе не было, намёки и образные описания присутствовали. Так что к концу приёма пищи взгляд мой блестел не только сытостью. Я не торопилась читать. Чуяла, что дальше начнется что-то пакостное. Ну не мог мой тролль рекомендовать мне сладко-розовый роман (по крайней мере так активно). И Нокард бы не хмурился на книжку.
Очень захотелось зарыться в серебряные волосы пальцами и поцеловать своего дракона. А может, и не только поцеловать. Если что, я про покусать. Потому что далее события в книге дошли до интригующих мест.
Книжный дракон, несмотря на всю свою умудрённость (и даже замудрённость), оказался неразмноженной версией чешуйчатого. И тут на тебе, гекатондада. Куда дракон решил приволочь свою возлюбленную, чтобы поделиться со всеми частичкой счастья и потребовать разрешения разделить жизнь с обычным человеком Дайонирой. Белое крыло даже подарил, чтобы защищало. Пригодилось при паре покушений, хотя яд на драконов и не действовал, зато шипел цветок знатно и подавал сигналы бедствия главному драконьему герою.
Ну а там такая канитель, что потребовали от дракона размножения вот прямо таки здесь и сейчас. И… чешуйчатый согласился. Запер свою Дайониру в замке, со всяческими магическими функциями самообеспечения, и урулил к драконессе на драконье ложе. Заодно и подлечиться девушке надо было после покушений. Брови и волосы отрастить, шрамы вывести. В общем, посадил, как приболевшую морскую свинку, в золотую клетку на восстановление. Дайонира оказалась девушкой не глупой (пусть и поздно) и, как немного подлечилась, ушла из замка. Но не тут-то было. Дракон, вернувшись с размножения и обнаружив пропажу любимой, ради которой он и совершал сей подвиг, кинулся на поиски.
Цветок за отсутствием подпитки (хм, долго драконы размножаются, что даже Крыло засох), не мог быть ориентиром, но драконы – существа настойчивые. Отыскал он возлюбленную, которая за это время успела полюбить вполне себе человеческого парня (м-да, реально долго размножаются чешуйчатые). Пролистнула страницу с кровавым месивом, оставшимся от бедного влюблённого. А что же Дайонира? А куда она денется от драконьих феромонов? То ли издание у них было до того, как объявили запрет на это гормональное оружие (кроме причин размножения), то ли не так уж за этим и следят, как пугают.
В общем, так они потом и жили с Дайонирой – пока он рядом, она не видит никого, кроме своего чещуйчатого света в оконце. Как сбежит куда дракон по своим драконьим делам, феромоны выветриваются, сбегает девица. Но клеймо собственности дракона не стереть. А тут ещё и разрешение на разделение жизни подоспело – размножился же дракон.
– Амалия! Так кто основатель академического обучения ключей?
Я бы кстати и не услышала, если бы меня в бок не пихнула Мирайя. И то еще могла бы отмахнуться, но сбоку камушками «кхыка» от моего тролля присыпало.
А? Кто здесь?!
Ооо. А я то оказывается уже на лекции. Спасибо транспортной компании «серый тролль и его бицепс». И, тьфу, на таком интересном месте прервали.

Вот смотрела я на ни в чём неповинного преподавателя-эльфа и думала, как бы так извернуться, чтобы вернуться к книге. И чтоб при этом все целы остались. И ничего ведь интересного в голову не приходило, ибо я сейчас всеми мыслями и извилинами была с драконьей девственницей.
Только собиралась с позором попросить повторить, что же от меня желали услышать (потому что придумать не могла, что ответить, так как не расслышала не только вопроса – я даже не знала, на изучении чего я нахожусь), когда в голове прошуршал ответ:
– Аарон Велес.
Камушками прошуршал. А рука тролля для этого запястья коснулась.
Ну что ж, это ничуть не хуже любого другого варианта вроде «тюльпан». Ответила. Точнее, повторила подсказку Обвала.
А сатирка говорила, что он подсказывать не сможет! Она просто не знает, с кем имеет дело. Всё Обвал у меня может! Самый лучший тролль!
Эльф-преподаватель постоял, посмотрел на меня пристально, а я старательно улыбалась (что мне ещё оставалось делать, ответ-то, похоже, правильный, хотя вопроса и не знаю).
– В личном деле указано, что ты, Амалия, человек без особых способностей, но ни слова про серьёзные отклонения, – в конце концов выдал ушастый. – Ну да что с ключа возьмёшь, – вздохнул и продолжил вещать лекцию.
Эй, это он про мою позу: всю лекцию рассматривала что-то под партой, или за странно верно найденный ответ? Не стала уточнять и разочаровываться окончательно (и в происходящем и в преподавателе). Села (зачем подскочила, спрашивается, для ответа вообще?).
– Дочитывай, – прошелестело в голове каменными перекатами. – Прикрою.
Я уже говорила, какой замечательный у меня тролль? А даже если и говорила, можно повторить! Потому что самый-самый! И в ответ вздох с привкусом каменной крошки на губах.
Книгу я дочитала. Периодически Обвал начинал отстукивать по моей руке быстрые ритмы, значит, надо было выныривать из истории и улыбнуться миру. Ненадолго.
Финал оказался печальным. К сожалению, у книги, а не лекции. Дайонира предпочла смерть разделению жизни.
Украдкой утёрла слезу и закрыла книгу.
А теперь, какие выводы я могу сделать для себя?
В первую очередь стоит признать, что описанные события очень походили на красиво оформленный личный дневник той же Дайониры. Интересно, что имя девушки было, а вот дракон так и звался – Дракон. Даже без перестановки букв.
Может, я ошибаюсь в «основано на реальных событиях», но даже придуманную Дайониру мне было жалко. Особенно учитывая, что она всё-таки хоть капельку, но до последнего любила своего дракона. Почему? Да потому что, если бы нет, дождалась бы свершения факта разделения жизни, а потом основательно прибила и себя и привязанного к ней дракона, за всё то, что с ней творил. И ведь во многих непониманиях были виноваты оба – начиная с нежелания взглянуть на ситуацию глазами партнёра и разобраться во всех (тараканах) особенностях воспитания, а так же границах, за которые не стоило заходить. Но такое часто и между людьми случается, что уж говорить о разных расах.
Во вторую очередь мне очень не понравились события на гекатондаде. Весь драконий род отнёсся к человеческой девушке, как к домашнему питомцу. Что-то вроде милой (или не очень) чихуа-хуа. Кто пнуть невзначай пытался (чтобы позлить Дракона), кто отобрать и в свою сумку для переноски засунуть (поиграться), а кто ядовитую косточку предлагал, чтобы Дракон переключился на кого-то кроме своего питомца. Покрутила книжку так и сяк, год издания не нашла, так что не знаю, сколько лет прошло с написания, и могло ли что-то измениться. Придётся проверять на собственной шкуре. А так не хочется.
Ещё один пункт оказался неприятным, что в книге особенно коснулись вопросов размножения с людьми. Современные драконы настолько категорически против такого события, что проще дождаться непорочного зачатия, чем полукровку. Дейдгард помнится, упоминал, что во мне есть капля драконьей крови (или не во мне, а в Амалии? Или в нас обеих? Хотя не важно, главное – факт наличия в нашем генеалогическом древе дракона). Значит, раньше наличие полукровок не смущало, а вот теперь, как уже цитировал мне Нокард: «это жестоко – лишать дракона неба». Очередное завихрение гуманности, так как полукровки не могли становиться драконами. Тогда откуда в моих пророческих кадрах во время первой легендарной татуировки ощущение беременности? А может, это моё бывшее тело там пойдет в загул на Земле? Даже не хочется пока представлять, что вместе с моей душой.
Ну и последнее (но с очень интересными выводами), над чем стоило поразмыслить – драконье чувство собственности. Не зря Нокард предупреждал, что это очень серьёзно. Дракон мог отпустить только существо, равное ему по силам (или более, о чём в книге умолчали). Если же он считает себя сильнее, то подминает, утрамбовывает и всячески утаивает своё сокровище у себя в логове.
И, кстати, если именно в логове, то это крайне серьезно. Существо женского пола, которое дракон приводит к себе в жильё (если существо не сопротивляется при этом...хотяяяя в книге про это не уточнялось, так что оно, то есть она, может и сопротивляться в своё удовольствие), считается повязанной с драконом. Это практически жена, только без окончательного клейма в паспорте. В общем, вот там меня без меня (хотя и с моим участием) граждански женили. То-то Конрад так удивился, когда Нокард меня к себе утаскивал.

Призадумалась, пытаясь понять, беспокоит ли меня это недозамужество. Пожалуй, нет. С Нокардом мне хорошо, и тянуть к Драконычу начало́ с первого момента (как я по нему свои слёзы размазала). В его руках я почувствовала себя на своём месте и уютно, как дома. Вряд ли он сразу запустил свои феромоны, да и действуют они не в ту сторону. Так что будем считать это экзотической приправой к нашей расовой солянке дракон-человек.
Размножиться мой дракон успел, это вон от Конрада драконят могут требовать. Хотя мне всё равно этот подход не по душе. И в принципе, у дракона может быть сколько угодно детей (если это драконы, ага), но уже по желанию. Не обоюдному (учитывая действие феромонов), но всё-таки.
Что там ещё? Драконье чувство собственности? Ну так и у меня в последнее время оно не меньше. Тут понимаю. К тому же, учитывая, что мы работаем вместе, нам с Нокардом будет очень трудно «разбежаться».
Вот разве что невозможность завести ребёнка… хотя сейчас мне и не актуален этот вопрос – надо бы немного закрепиться в этом мире для начала. Побольше узнать обо всём. Так что отложить решение этой проблемы можно на неопределённый срок.
Отношение других драконов к людям. Тут, во-первых, не переделаешь. Во-вторых, предпочту смотреть по личному опыту. А то, может, героине книги просто не повезло попасть в высокомерно-драконье общество. А меня каааак все драконы начнут обнимать. Ой, нет, такой вариант не пойдет. Ну просто, могут же они оказаться душками? Вспомнила ящера. Что-то я слишком оптимистка, от Фьютя хватанула, не иначе, ну да ладно.
Возможно, попади мне эта книга в руки раньше, это могло бы что-то изменить… хотя вряд ли. Нокард мой и точка. А вот дополнительные мелкие подробности драконьего мировосприятия были не лишними. Даже если я с ними не согласна, предпочту знать драконьих «тараканов» в лицо.
Открыла тетрадь, собираясь записать хоть что-то из лекции, упорно доносимой до студентов эльфом-преподавателем. Даже заглянула в записи Мирайи, сидевшей рядом. Но звонок решил всё за меня.
– Что хоть за лекция была? – прошептала свой вопрос своей энергетической вампирке.
И тут же получила ощутимо-возмущённый взгляд. Оказалось, эльф-преподаватель был не только ушастым, но ещё и проходил зачем-то мимо нас.
А Мирайя улыбнулась эльфу и мило мне ответила:
– История создания союза двадцати и организации защиты миров.
Ну вот, судя по тому, как недовольно засопел эльф, энергетическую вампиршу мы подкормили. Зато мне придётся крайне внимательно подойти к дальнейшему изучению этого предмета. И надеяться, что зачёт будет принимать кто-то другой.
За дверями аудитории нас дожидался Фьють. Оказалось, сейчас у нас начинались индивидуальные занятия, и меня надо было сопроводить туда, куда я давно хотела попасть.
И нет, не в драконьи объятья (хотя туда уже тоже хотелось, заодно немного подёргать за усы (хвост? Нервы?) вопросами по пройденному материалу книги). Это потом. А пока – в комнату Природы. Правда, не уверена, что Армарос будет этому факту счастлив. В последнее наше расставание чертовский ангел надеялся сдать меня другим преподавателям.
В любом случае, Мирайя отправилась на практику мгновенных оборотов для оборотней, а я, сопровождаемая феем и троллем – вперёд к «киселям».
Хотя пока мы шли-шли-шли по академическим коридорам, я думала, что мы уже так и не придём куда надо. Возможно потому, что всё это время Фьють говорил, говорил и говорил. И вот даже иногда нужные вещи выдавал (вроде моего дальнейшего расписания), но одновременно так много лишней информации (например, цветовая гамма, которую предпочитают его родичи, в то время как в соседствующем поселении другая, и он не понимает… дальше я, кажется, заснула, продолжая передвигать ногами, или впала в транс).
«Кисель» по этой причине возник неожиданно. Да я готова была обнять и расцеловать эту розовую субстанцию! Хорошо, что она была неотделима от стены.
Переход оказался крайне коротким. Вошли в «кисель», вышли в коридоре перед комнатой Природы. С драконами я добиралась дольше. Экспресс-доставка, или я в очередной раз отключилась от болтовни Фьютя? Он не замолкал даже в «киселе»! Или мне уже так казалось. Переглянулись с троллем и прибавили шаг.
– Ох, ты ж, – вырвалось у меня, едва я переступила порог. В этот раз пришлось сдвигать занавес лиан для этого. Правда, за меня это тролль проделал. А дальше… если раньше это была облагороженная оранжерея, то теперь – нечто, напоминающее дикие джунгли. И не только в смысле какого-то ненормально разлапистого озеленения, а ещё и количества насекомых. Мимо со звуком истребителя пролетел жук, со смачным шлепком врезаясь в лист.
– Ауч! – хлопнула по шее от чувства укола. Тут же услышала крайне знакомое «бзззз» над ухом. Комар?! И это отпечаток моей души?! По крайней мере, на такую похожесть намекал после изменений Конрад. Это я что – кровь люблю попить?!
– Ох, забыл, – Фьють осыпал меня чем-то из небольшого мешочка. Пахло ванилью и гвоздикой одновременно. – Тут стало так необычно, что я ещё не привык.
«Бзззз» удалился от моего уха, зато уселся на стоящего рядом тролля. Не успела замахнуться, чтобы прихлопнуть, как комар сломал свой аппарат. Я про хобот, который элементарно погнулся от попытки прокусить каменную шкуру.
Ха, знай наших!
И теперь, когда комары, да и прочие насекомые (кажется, даже бабочки) предпочитали облетать нас по дуге, я смогла внимательнее осмотреться. Изменились не только коротковорсовой ранее пол (трава теперь была по щиколотку и усыпана разными цветами) и растительность (ставшая более наглой на распространение), но и фонтан. Теперь это была альпийская горка со стекающим в самую нижнюю чашу ручейком. Причём камни для постройки очень походили на разломанные верхние чаши, сложенные и утрамбованные кое-как.
– А, вот он! – это из зарослей вывалился запыхавшийся Армарос. Он был рад фонтану как родному. – Каждый раз блуждаю в поисках выхода!
Это просто он выход ищет, а нужно – вход. Не стала пока давать подсказку. Встопорщенный Армарос вызывал улыбку. Даже хвост возмущённо изгибался (или это он так от налипшей паутины избавлялся? То есть, тут есть и пауки? Постаралась не думать о клещах).
– Юля, – распознал Армарос. – А драконы? Нет? – и выдохнул облегчённо, признавая, что фей и тролль – это не драконы.
Хм, а я-то думала, это меня он будет не рад видеть.

– Так, все лишние вышли, – махнул рукой Армарос на моих сопровождающих.
И если Фьють послушался легко и просто, то Обвал остался стоять непоколебимой стеной.
– В вашей тройке изменения состава? – уточнил на это чертяка.
– Обвал приставлен в роли охраны, – пояснила за молчавшего тролля.
– Какой Обвал? – удивился крылатый. – А, этот? Ну так что с тобой может случиться в комнате природы?
И под моим взглядом с приподнятой бровью, Армарос вспомнил, сколько всего тут случилось, не только со мной, но и с ним.
– Гхым, ну да, – откашлялся чертяка. Вообще, он сегодня был какой-то нервный. То и дело волосы зачёсывал, одёргивал свою белоснежную одежду, молчу уж про извивающийся пойманной змеёй хвост. – Пусть тогда подальше постоит и ни в коем случае не вмешивается. Тебе право управления на него отдали?
Угу, в страховку вписали.
Так как свой надежный бицепс я не отпускала до последнего, осталось только мысленно попросить. Всё-таки мешать учебному процессу – не дело.
Интересно, что Обвал занял то же самое место у стены, что и Нокард в первое наше посещение. Только тролль остался стоять и пристально следить за происходящим. Надеюсь, пугалок сегодня не будет, а то я уже начинаю побаиваться за крылатого.
– Итак, Юля, – Армарос ходил мимо меня туда-сюда, потирая руки, как будто они замёрзли. – От твоей тройки поступила жалоба, что рано тебе выставили зачёт по защите ключа. Обычно это вообще автоматом выходит, но ты у нас особый случай.
А я следила за хвостом. Следуя за своим хозяином, этот отросток срывал цветы и тут же бросал, выкладывая ими своеобразный трекер следования Армароса. Я честно не понимала, как хвост понимает, где цветок, а где просто зелень. Ну нет же у него глаз! Я его даже трогала раньше!
– Юля, – позвал меня крылатый, и я опомнилась. Лучше всего этому помогло, что Армарос повернулся ко мне лицом, пряча за собой хвост. – Так что там у тебя с защитой ключа?
– Все прекрасно у меня с ней, – пожала плечами. – У меня её просто нет.
Чертяка поперхнулся моей формулировкой, и я поспешила дополнить:
– Защитить кого-то из тройки могу и вместе с ними себя, если так совпало. Когда одна, не срабатывает. Думаю, это индивидуальная особенность.
– Не может быть, – раздалось сбоку, и я резко развернулась. Ого. Или ой. Я ещё не определилась. – Чувство страха за себя всегда сильнее, это заложено в нас природой.
Ну кто я такая, чтобы спорить с профессиональным чёрным ангелом?
Да, к нам шёл чернокрылый чертяка (хвост тоже присутствовал, и тоже чёрный). Отсутствовала только одежда. То есть верхняя её часть. Брюки были тоже чёрные. А ещё чёрная же татуировка в районе сердца (если его расположение (и наличие) у нас совпадает). Мелькнула мысль о цвете нижнего белья, но быстро ускакала мимо – проверить всё равно не удастся.
– Мастер Сариил, – слегка поклонился Армарос, явно недовольный присутствием чернокрылого, но это скорей интуитивное ощущение – внешне белокрылый выглядел спокойно-хладнокровным. – Думаю, я смогу сам справиться.
– Ты уже справился, пропуская ключ с дефектом в работу, – отмахнулся представленный Сариилом.
А я прищурилась. Пусть Армарос был ещё тем чертякой, но уже свой чертяка, и мне не нравились такие выпады в его сторону. К тому же в работу меня настойчиво запихнул Ящер, а Армарос до последнего возмущался.
– Итак, Амалия, – чернокрылый встал напротив меня, и теперь мне пришлось задирать голову, чтобы не рассматривать татуировку вместо лица. Ещё один камень в копилку недовольства. Кстати, там уже валялся один, потому что Сариил не прислушался, как меня называл Армарос.
– Юля, – всё-таки поправила чернокрылого.
– Ещё лучше, – довольно улыбнулся Сариил. Надо же, и у этого небольшие, но явно более острые, чем у человека клыки. Хвост Сариила тем временем начал поползновения. Увидеть не могла, зато шарахнулась от неожиданного прикосновения к ноге под юбкой.
Засра… за каким чертом?!
– Хм, испуг не сработал, – констатировал чернокрылый и сделал шаг навстречу, опять запуская хвост куда не положено, только теперь ещё дёрнул за ногу так, что я едва не упала.
Зашипели оба – и я, и Белое Крыло. И большой вопрос, кто громче.
– Защиту пока снять можешь? – посмотрел Сариил на цветок и хвост всё-таки убрал. Слава Белому крылу!
– Нееет, – протянул за меня Армарос, я лишь головой замотала. Что-то я терялась от такой наглости и уже не понимала, обучение ли это или издевательство. Метнула взгляд на стоящего у стены Обвала.
Тролль сложил руки на груди, и скулы чётче проступили под серой кожей. Мой защитник тоже был недоволен, но пока терпел. Ну и я потерплю ещё немного.
А вообще, рисковый чертяка этот чернокрылый – хвост свой ко мне совать. А если у меня защита всё-таки сработает, что он с обрубленным отростком делать будет? Или Сариил ещё не знает, как оторвало хвост Некросу моим защитным шариком?
Сариил тем временем отступил от меня на шаг (чем вызвал мой тихий облегчённый выдох) и осмотрел с ног до головы.
– Банальную пугалку уже наверняка запускали, – он не спрашивал, а утверждал, с лёгким пренебрежением к подходу.
– Юля накрыла всю тройку, – Армарос стоял, заложив руки за спину. – Поэтому и баллы проставил. Высокие. Тогда и была разрушена комната.
– Гхым, – Сариил задумчиво потёр подбородок. А у меня уже шея затекла смотреть вверх. Хотя и отступил крылатый, но всё равно держался слишком близко. – Так что ты увидела на пугалке?
Отвечать не слишком хотелось, чувствовалось, что всё сказанное может и будет использовано против меня, но деваться было некуда.
– Летучих мышей, – разжала всё-таки губы для ответа. Хотя и слегка.
– Вот таких? – уточнил Сариил и протянул ко мне указательный палец, на котором висела вниз головой крылатая мышь. Обнимала себя кожистыми крыльями и пялилась на меня. Я вот вроде и понимала, что это иллюзия, но сердце заколошматилось чёрт-те где, похоже пытаясь сбежать от источника испуга как можно дальше по телу.
Мышь очень натуралистично зевнула и облизнулась. Глядя при этом на меня. Я отступила ещё на шаг. Вот так мышку удобнее рассмотреть.
– Мало? – уточнил Сариил и выставил вторую руку. На неё приземлилась (приладонилась?) ещё одна мышь, только белая с красными гладами.
А я отступила ещё на шаг. Да-да, для того самого лучшего обзора.
Щеки что-то коснулось, и я резко дёрнула головой. Это была ещё одна мышь! И она пролетела так близко и так бесшумно! Закрутила головой, пытаясь уследить за опасностью.
– Да, интересный случай, – хмыкнул Сариил, взмахом руки растворяя мышей.
Уф. Всё-таки ненастоящие.
– А нельзя как-то смириться, что у меня не работает эта защита? – голос дрожал, пришлось откашляться, перед тем как произнести что-то внятное (кроме мата, занявшего все первые места в очереди на языке).
– Да она не может не работать, – отмахнулся Сариил. – Главное, запустить хоть раз.
И запустил! В меня файерболом!
С трудом увернулась, кажется ощущая, как обожгло бок даже через ткань. Не успела возмутиться, потому что в мою сторону устремились уже три светящихся шара. И похоже, эти были самонаводящиеся.
Юлька дыши, это иллюзия. Дыши. И главное, стой, не беги. Не беги… Аааа! Зажмурилась и лицо руками закрыла. Постояла так, тихонько попискивая.
– А вот это и правда интересный случай, – протянул Армарос. И я решилась приоткрыть хотя бы один глаз.
Ну что ж, защита ключа сработала. Это плюс. Но защитила Сириила, причём от самого себя. Это минус? Скорей ни то, ни то. Но чернокрылый теперь был упакован в аккуратный золотистый шар.
Вместе со своими файерболами. Ну так-то… чем не вариант? Зато я могла спокойно сбежать, если опасность была бы реальной. Защита высшего уровня.
– Снимите это немедленно! – требовал тем временем Сариил. Чернокрылый запускал в стенку защиты одно за другим заклинания, но они отскакивали от пружинящих стен, едва не задевая самого крылатого.
Да и голос чернокрыла звучал очень глухо и с эхом, как будто он в стакан говорил.
– Потрясающе, – тем временем поглаживал золотистые нити Армарос.
Шар состоял из перекрещивающихся нитей, но между ними, опять же, прозрачная плёнка, как в прошлый раз. – Может пригласим кого-нибудь помочь, – с невинной улыбкой предложил Армарос.
– Да снимайте уже!
– Ладно, Юля, снимай, – вздохнул свободный крылатый.
– А я не умею, – прошептала, предвкушая последствия. С Конрадом помнится полная ерунда получилась. – А может, оставим так? Можно же и в шарике побегать.
Хомяки вон у нас не возражали.
Под взглядом двух крылатых я поняла, что они ни капли не хомяки.
Те такие милые были, а эти нет. Вообще не милые.

– Вот только не говорите потом, что я вас не предупреждала, – вздохнула и попыталась вспомнить ощущение лопнувшего шара, с помощью которого освободила Конрада от своей защиты в пещерах Некроса.
– Подожди! – воскликнул Армарос.
Зря я выдохнула. Думала, чертяка заботится о своём коллеге и предложит какие-то варианты освобождения. Вместо этого крылатый позаботился о себе.
Очертил вокруг сферу крыльями, опять же высветившуюся на миг чёрно-красным пузырем защиты. А потом повёл себя, как современная молодежь: достал синеватый кристалл размером с ладонь (где он его хранил до этого?!) и явно настроился записывать происходящее.
Никогда и никому здесь не расскажу, что такое инстаграмм, блогеры и прочие интернет-наросты человечества.
Сариил, кстати, попытался возмущаться запечатлению эпического момента, на что Армарос уверил, что это для отчётности.
Пока шёл процесс возмущения (Сариила) с довольным оправданием (Армароса), я успела обойти сферу по кругу. А потом возьми и толкни шарик. Мне было просто интересно, крепится ли она к полу или…
В общем, или.
От моего толчка сфера с лёгкостью покатилась в заданном направлении. Так как хомячок, тьфу, Сариил этого не ожидал, то его взболтнуло и перемешало с парочкой оставшихся файерболлов и аккуратно срезанным клочком земли, на котором стоял крылатый до того как его упаковала.
Я, как бы…
– Извините, – пропищала, почёсывая нервно локоть.
Шарик удачно упёрся в тролля, который выставил ладонь, чтобы остановить передвижение хомячка в свою сторону. Армарос честно старался сделать невозмутимое лицо.
Чтобы окончательно не вывести из себя Сариила, подошла, и на волне смущения как-то легко представила, как лопается шарик. Осталось только пальцем ткнуть.
В следующий миг я оказалась в серых объятиях. Тролль успел мне даже уши прикрыть руками. Или просто так удачно обхватил, прижимая к себе в защитном жесте.
«Бамс» получился знатный. Но все так требовали освобождения, что у меня не оказалось времени придумать что-то другое.
Не знаю, успел ли что-то записать Армарос, потому что его перекувыркнуло и уложило на землю (пару раз) взрывной волной.
И из моего шарика-яйца родился, нет, вылупился крайне взъерошенный чёрный цыплёнок с парочкой подпалин в волосах, измазанный землёй и с нервно дёргающимся глазом.
– Простите, – пискнула ещё раз.
– Что? – прокричал контуженный Сариил.
Только набрала побольше воздуха, чтобы повторить, как вновь оказалась прижата к серенькому, включая обхват головы ладонью, чтобы не оглохла.
– Извиняется, – горной лавиной пророкотал Обвал и мы потеряли Сариила окончательно. Долго он теперь эти каменные буквы из своей головы вытрясать будет.
– Что здесь происходит? – очень вовремя поинтересовался вошедший в комнату Нокард.
Вот в самый нужный момент: когда меня обнимает горный тролль, в ногах валяется Армарос, продолжающий снимать своим кристаллом, и по центру апофеоза чернокрылый полуголый чертяка с ошалелым взглядом.
– Юля здесь происходит, – выдал Конрад. Он зашёл после отца, но уже успел оценить всю картину происходящего.
Из рук Обвала меня вырвали и теперь прижали к горячей карамели с солью. Бабочки пришли в экстаз, наверно, поэтому я ляпнула:
– А раз ты привёл меня к себе, я твоя жена?
Нокард пару секунд поизображал золотую рыбку, а потом уточнил:
– Книгу про Дракона прочла?
– И девственницу, – подтвердила я верную догадку.
И так как Нокард замялся с дальнейшим ответом, брякнул за него Конрад:
– Нет, Юля, это только после разделения жизни. А пока ты… собственность.
Прелесть-то какая.
Теперь настала моя очередь изображать сухопутную рыбку, пока Нокард недовольно сопел на сына, который честно оправдывался:
– Но это же правда.
– А раз Нокард сначала ко мне в логов приходил, то теперь он моя собственность? – выдала я наконец интересный вопрос.
– Ты – человек, – пожал плечами Конрад. Вот почему у него этот аргумент вечно самый главный (хотя нет, ещё есть «ты же девушка»)?! – И, вообще-то, нам пора к сказочникам.
Опять?!
Оказалось, мои драконы договорились с легендарным отделом, чтобы мне татуировку сделали, на время гекатондады, с заложенными правилами поведения и всем прочим, что полагается. И время нам выделили – «вот прям щас».
Так что занятие моё резко подошло к концу. По результату преподаватели уже были несколько… впечатлены мной. Армарос уже привычный (тем более он был занят нежными объятиями с записывающим кристаллом), а Сариилу ещё переживать и переживать.
Обвала освободили от обязанности моего сопровождения, и я ободряюще улыбнулась хмурому троллю. Моя интуиция подняла голову, чтобы сообщить – увидимся мы теперь нескоро. Впереди гекатондада, куда путь серенькому закрыт. Вздохнула и как-то резко оказалась сначала в розовом «киселе», а потом в объятиях своего дракона.
Поцелуй получился обжигающий, резкий, как щелчок кнута. Пока я не прикусила за губу Нокарда, привлекая внимание. Отпустила, чтобы уточнить:
– Собственность, значит?
Да, я запомнила. Как не запомнить – не каждый день, то есть ночь, я становлюсь собственностью.
Заодно оценила знакомые окружающие пейзажи свалки поломанных вещей. Повторяется Нокард, но сейчас не о том.
Мой дракон прислонился лбом к моему лбу, переводя дыхание, а может ответ в голове собирал. Возможно, что моей.
– Дракон не отпустит тебя, Искорка. Так что – так.
А я думала будет юлить. Пытаясь как-то смягчить ситуацию или придумать другую терминологию, а он вот так. Даже как-то и ругаться перехотелось. Побуду немного собственностью. В конце концов, я собственность движимая, если что, могу двинуться куда-нибудь, а то и двинуть.
Тот же Мяв у Светки считает, что хозяева его собственность, к тому же с обязательством обеспечения всех благ его кошачьей души.
Разберёмся ещё с правами и обязанностями. А пока опоздаем немного к легендарникам. Тем более у Нокарда такой заманчивый вертикальный зрачок, и сам он так близко-близко.
В итоге, Конрад нас встретил из «киселя» возмущением, что времени правда мало, а мы тут… дорогу долго ищем. Надо же, умеет, когда хочет завуалировать.
Отдел Легендарников ничуть не изменился. Даже сатир за стойкой оказался прежним. Но сегодня всё было договорено, поэтому и ушастый был спокоен (относительно).
Просто быстро-быстро передал нас на руки крайне представительной даме.
Я даже не ожидала, что легендарник женского пола окажется столь… рельефной? Габаритной? С нервным тиком? По крайней мере сказочница, которую представили мне, как Валу, поочередно моргала то одним глазом, то другим, пока я не поняла, что она подмигивает так моим драконам.
И эти драконы тоже не слишком осознали всю «азбуку Морзе» любовных посланий.
В отличие от Рема, Вала совершенно не возражала, чтобы за её работой наблюдали, она даже просила её спрашивать, если что-то непонятно. Драконам непонятно, не мне.
Но Нокард с Конрадом решили подождать за дверью. Хм, всё-таки нервный тик заметили?
Кабинет Валы был, как и хозяйка, весь громоздкий, заваленный кучами бумаг, коробок и ящиков. В поисках нужных ингредиентов сказочница заглядывала то в одно, то в другое хранилище. Цокала, с чего-то пыль сдувала, что-то перебрасывала в другие ящики.
Кресел в комнате было два, но одно за рабочим столом и, очевидно, принадлежало хозяйке помещения, а вот с места расположения посетителей пришлось переложить на пол очередную коробку, завязанную бечёвкой.
Вала, напевая себе что-то под нос, прошла мимо меня, как будто никого тут нет, и водрузила рядом с железным чаном все найденные ингредиенты. На обратном пути она шлёпнула меня по руке. Так, что я едва удержалась в рамках цензурного «ауч!».
– Комарик, – пояснила Вала и, пока я соображала, как я смогла протащить это насекомое из самой комнаты Матери Природы, и каким образом оно решилось сесть на меня после обработки, сказочница начала замешивать своё варево. Теперь я поняла, что «комарик» – это такой забор крови был. Как укол некоторые ставили со шлепком, чтобы не понятно, что больнее.
По крайней мере, на тыльной стороне руки теперь была видна точка укола.
В принципе, незаметно сделали, но всё как-то... грубо, что ли.
Я невольно потирала руку, пока рассматривала колдующую над чаном легендарницу.
Как-то привыкла я, что в организации все девушки тонкие-звонкие и хотя бы внешне хрупкие. Вала же походила на женскую версию Обвала. Немного более изящную, и кожа была не серая, а какая-то перламутровая, но габариты впечатляли. Рядом с ней я чувствовала себя небольшой и очень женственной.
Тёмные волосы Валы были заплетены в две обычные косы толщиной с приличное деревце. И прическа и дубинка в одном флаконе. Ну если так можно сказать про причёску.
Ещё легедарница мне показала чудеса жонглирования столиком, табуреткой, банкой с кистями и приличного размера чашей. Всё это она поднесла ко мне за раз. На стол установила чашу, с облегчённым «уф!», и сама села на табурет.
– Ну что, где делать будем?
Так и хотелось уточнить анекдотичное: что именно? Талию? Но мне не дали.
– Рука, нога, спина или где-нибудь скрыто установим? – продолжила Вала перечислять, я так понимаю, место установки тату. Я на миг заинтересовалась, где на моём теле эти самые скрытые места, но решила не шокировать себя окончательно. Хватит и того, что мне непривычно предлагают выбор. Тот же Рем на спине настаивал, да и драконы говорили, что так равномернее закрепляется. Но решила не изменять традициям, протянула правую руку, задирая рукав повыше к плечу.
– Ясно, – с лёгкостью согласилась Вала и зажала моё запястье между своих колен, нанося первый мазок кистью. Какой там, дёрнуться – мне шанса на это не дали. У меня даже уши заложило, как на скорости. И пока я трясла головой и вообще как-то пыталась осознать происходящее, рисунок был закончен.
Завитки красиво переливались на моём предплечье, кое-где доходя почти до запястья.
И я привыкла, что Рем после этого приступает к чистке-уборке, а Вала, подхватив меня с кресла (не на руках, слава Всебожью, просто схватила за руку и потащила из кабинета), поторопилась показать драконам.
– Готово, – выдала своим мелодичным басом легендарница и довольно улыбнулась.
Драконы встали с розовых кресел зала ожидания, зато я тут же ощутила желание сесть. Или лучше упасть. Ниц или на колени, как уж прикажут драконы.
Теперь уже я вцепиалсь в Валу, чтобы устоять на ногах.
– Юля?.. – уточнил Нокард, заметив мои крепко сжатые зубы и вцепившиеся в сказочницу пальцы.
– Да, о великий дракон, чей лик подобен пикапу (Всебожье, что я несу?!), – отдышалась. – А человеческое существо всегда должно благоговеть и падать со счастья в обморок? Можно, я хотя бы просто кивну? Могу даже несколько раз.
Кто бы мог подумать, что драконы так страдают собственной значимостью, что перед ними надо всячески преклоняться. А ведь на гекатондаде, что ни встречный, то дракон будет. Я отказываюсь передвигаться на коленях целую неделю! Тем более на своих.
– Цветочек? – теперь удивился и младшенький.
Но самое страшное – драконы приближались ко мне.
– Стойте! – вскинула руку и спряталась за легендарницей. – Я вас боюсь! Вдруг ещё потянет персты целовать!
Губы на всякий случай потёрла – не сложились ли трубочкой, но вроде пока не до конца всё плохо.
– Вала, это что такое? – обратились драконы к легендарнице, ставшей между нами баррикадой.
Наконец порадовалась, что Вала вся такая основательная – есть за чем спрятаться.
– Так это, этикет поведения человека при драконах, – искренне удивилась возмущениям легендарница. – Усиленный, потому что на руку крепить пришлось. Могут быть перекосы, но через пару дней выровняется.
Это что, я два дня так буду благоговеть?! А если не пройдет?!
– О мудрейшие из перестраховывающихся драконов, я немного волнуюсь происходящему, – Это вышло вслух. Внутренний маленький, громко матерящийся паникёр наматывал третий круг по нервам. И вот вынуждена я была повторить фразу Сариила: – Снимите это немедленно! Пожалуйста, – последнее прорвалось даже сквозь прижатую к губам ладонь.
– Да всё нормально будет, – отмахнулась Вала и повернулась ко мне. Я не успела и пискнуть, как меня обхватили за плечи и повернули к драконам. Теперь уже я прикрывала собой Валу. Меня не то чтобы хватало выполнять эту функцию, но сосредоточить всё внимание на мне легендарнице удалось.
– О мудрейший из драконов, то есть Нокард, нет! – была я вынуждена вновь пытаться остановить драконов жестом. – Я сейчас от восторга вашего лицезрения в обморок, кажется, упаду. И ты, перспективнейший из юных дарований, тьфу, то есть Конрад, не подходи. А то у меня истерика случится. От счастья.
Выдохнула от такой длинной речи и зажмурилась. Я как бы не шутила с обмороком. Тут сейчас передо мной по ощущениям были Анна Ахматова, Брайан Адамс и Эйнштейн в одном лице. То есть в двух, но я могла накинуть ещё пару-тройку вызывающих у меня восхищение личностей.
И вот, несмотря на то, что мозг разрывался между паникой и восторгом, одновременно по всем заворотам извилин металась мысль «что же делать?!». С эхом металась, вдвоём, потому что больше ничего и никого там не было. Вот два драконьих идола для поклонения и это.
Так, мне нужно отрешиться от происходящего. Зажала ещё и уши ладонями, чтобы не слышать прекраснейшие (тьфу ты) из голосов и не отвлекаться. В принципе, если удалить от меня на эти два дня драконов (пусть не хочется, но рассматриваем все варианты), может, всё сложилось бы и неплохо. Потом. Но завтра после обеда мы должны выдвигаться на гекатондаду, а там этих драконов... То есть времени подождать «утрамбовки» у нас нет.
Снимать тату? Тоже не самый идеальный вариант – за оставшееся время выучить драконий этикет (тем более, если он ТАКОЙ) и всё прочее я не успею. Так что тату – вещь нужная.
Значит, что? Значит, надо править. Пусть хотя бы перед своими драконами я не расползаюсь довольной тряпочкой для ног, а там они прикажут слушаться только их. Татуировка, кстати, подсказала.
Решилась открыть глаза, но смотрела в пол перед собой, чтобы не видеть великолепнейших из существ.
Вала оказалась молодцом – хорошо держалась и даже исхитрялась огрызаться на драконов, вроде: «сами же хотели, получите, распишитесь». Правда, при этом она пряталась за мной, но учитывая, насколько она выглядывала со всех сторон, это не в счёт.
Между словесным пинг-понгом я смогла втиснуть свое предложение внести поправки в тату.
Это же не должно быть сложно: снизить уровень поклонения всего лишь двум драконам?
Оказалось нет – сложно. Тут как с уборкой в квартире, где месяц жил муж без моей помощи по хозяйству. Проще сжечь и построить новую, чем прибраться. При этом, если татуировку снести, новую наложить в ближайшее время сможет только другой легендарник. Там что-то на энергетических полях замешано, но главное, что легендарниц больше не было. Не сегодня, а в принципе в организации.
Подвергать опасности легедарника-мужчину? Лучше уже пуганого, привыкшего и получающего от этого удовольствие.
То есть прямая дорога нам к Рему. Причем без удаления тату – это займет много времени, а рабочий день не резиновый у эльфов (да и у всех. Но я не уверена).
С нами пошла и Вала. Во-первых, именно она должна была удалять своё художество. Во-вторых, сказочница оказалась решительно настроена поправить или научиться, как надо действовать. Чем заслужила моё как минимум уважение к профессиональному росту. Ну а в-третьих, кому вести меня по «киселям», если от одной только мысли прикоснуться к драконам меня накрывает фанатичный экстаз?
Нет, был вариант всё-таки обрушить меня в обморок от восторгов и тащить довольным тельцем весь путь. Причём на руках драконов, чтобы, едва придя в себя, я снова проваливалась в благословенное небытие.
Этот способ, кстати, Конрад придумал. Он же желал его испробовать. Но я пообещала (очень вежливо), что каждый обморок будет проходить через истерику, и Конрад быстро сдался.
Когда мы с вещами (Валы) и самой легендарницей прошли на выход, конвоируемые драконами (чтоб татуировка их моя не видела!), у администратора случился нервный тик. Слабенькие они тут какие-то.
Ну подумаешь, идут мрачные все и молчат (я вот старалась себя убедить, что нет рядом со мной драконов, драконы, которые были рядом, молчали, чтобы не мешать мне обманываться, Вала предвкушала нелёгкую работу).
И только попытавшись добраться до Рема прямо от отдела легендарников, я поняла насколько далеко его закинули. «Кисели» и коридоры смешались в один коктейль, когда мы, наконец, дружной молчаливой гурьбой ввалились в кабинет Коремара.
И, как бы… дверь закрывать надо, если ты не один! А то вас может стать шестеро. Или она была закрыта, а мы не заметили?
Нет, ничего такого особо интимного не происходило, просто на кушетке лежала ключ-феникс и с придыханием утверждала, что у огненной части наступило совершеннолетие, и она волнуется, как это сказалось на индивидуальном чипирование. Тьфу, коде.
Коремар даже был одет. Как раз склонился над изящной ручкой с огненно-красными ноготками.
Рем осмотрел весь наш табор с тазами, склянками и табуреткой. Как я ни утверждала, что у Рема есть всё для работы, Вала собрала полный боекомплект легендарника.
– И почему я не удивлён? – вздохнул ушастый и поправился: – Точнее, не слишком сильно удивлён. Ладно, эти могли забыть подраться, но вы-то что? – вопросительно посмотрел на нас с Валой Рем.
Сказочница пожевала губу, а потом недолго раздумывая взяла и предъявила проблему. То есть меня. То есть мою руку. То есть татуировку на ней. Причём действовала она с вежливостью тарана. Схватила меня за ладонь, протянула наши руки вперёд и пошла, как будто дальше нас ожидало исполнение вальса.
– Вот, – ткнула она свои художества под нос Рему.
Коремар посмотрел. Помолчал. Ещё посмотрел. А потом повернулся к прошлой клиентке. Ключик, кстати, оказалась понятливым фениксом, что сегодня ей ничего не светит с легендарником.
– Прости, милая, – Рем погладил девушку по запястью, где ставится код и ключик зарделась, создавая угрозу преждевременного возгорания. – Я не вижу проблем, но если продолжит беспокоить, запишись на ближайшее время.
А я постаралась улыбнуться так, чтобы одновременно и извиниться. Мне ещё с фениксом учиться, не хочется накалять отношения.
Девушка покинула нас, и вздохнувший Коремар остался весь в нашем распоряжении.

Ну как в нашем – моём и Валы. Драконы вновь были выставлены за дверь. А то я как посмотрю на них, так снова благоговеть начинаю, и то – упасть тянет (на колени. Свои), пока стою. То вскочить, потому что посмела сидеть, когда великие существа стоят. В общем – раздражает.
Как только недовольные драконы покинули помещение, у меня образовался один довольный дракон. Это Коремар решил проверить действие тату-внушения и так и заявил мне, что он – дракон.
А я только с комфортом на кушетке расположилась. Как вскочила, как выругалась (мысленно, конечно, при драконе такое ни-ни), а потом попробовала ещё и пасть ниц. Хорошо, неудачно – рядом Вала стояла. Придержала. Точнее, я в неё вцепилась и вышипела через сжатые зубы, но с вежливой улыбочкой:
– Ваше ушастое шутейшество, а у вас тут нет закона о наказании за использование чужих полномочий?
– Нет, Юля, нет, – Коремар в это время пристально меня рассматривал, но тем самым взглядом «сквозь», наблюдая, надо думать, действие тату. – Здесь я – закон.
– Да? А если позвать две поправки, которые за дверью стоят?
– Юля, – вздохнул Рем. – Ты неисправима. Тебя даже ТАКОЕ внушение нормально не берёт. Где пиетет, который тебе закреплён трёхкратно, послушание и уважение к вышестоящей расе?
Фу, ёжики ушастые, и это всё на мне одной? То-то меня так изворачивает. Решила красиво промолчать. Ещё и тату на этом настаивало.
В итоге Рем решил не сжигать квартиру, а убраться. То есть не сносить татуировку, а пробовать править и смягчать.
Пока Вала намешивала в тазике всё то, что рекомендовал Коремар, сам легендарник перебирал свои закрома. А потом возьми и стяни снова футболку.
– Он так всегда? – шёпотом уточнила у меня Вала, забывшая, что и где мешала. Точнее, в данный момент она толкла стол вместо содержимого ступки. Я пальчиком аккуратно поправила, чтобы пестик бил куда надо и кивнула:
– О дааа.
Мы вместе в полной синхронизации дум наблюдали, как к нам подходил Коремар, и вскоре пестик снова застучал по столу. Остроухий хмыкнул и, также как я, поправил инструмент. Вала не то чтобы смутилась, но улыбнулась лукаво. Рем же успел перехватить щепотку перемолотой в ступе травы и сунуть в рот.
– Ух, – выдохнул он, как будто выпил текилу и закусил лаймом. – Бодрит. Оставь так. А то у меня сегодня сплошная нервотрёпка.
А потом этот ушастый потянулся, покрутил головой из стороны в сторону и поправил сползшие брюки обратно на косточки.
В общем, Вала продолжила толочь стол, а я улеглась на кушетку. На всякий случай.
Дальше я снова выпала из процесса. Коремар и Вала обсуждали что-то профессиональное. Это чем-то напоминало приём у стоматолога, переговаривающегося с ассистентом, когда понятно только «подай» и предлоги с междометиями. И на каждое неизвестное вещество в голове происходит мысленный "дзиньк" – прибавка нолей в счёте за лечение.
Хорошо, что тут не я оплачиваю.
Часть работы легендарники меня просто щекотали – Коремар показывал своей сухой кистью куда и как надо наносить рисунок, а Вала потом повторяла. Несмотря на то, что я периодически хихикала и просто корчилась от смеха на кушетке, помешать процессу я не могла – Вала снова зажала моё запястье коленями. Рем, сначала посмотревший на такое с сомнением, к концу уже поглядывал с восхищением на такой оригинальный способ фиксации.
Иногда Рем помогал Вале, перехватывая её руку с кистью и направляя движение: куда и как надо. При этом он рассказывал легендарнице на ушко, какие потоки надо запустить, куда направить внушение и где лучшие точки закрепления. Мне кажется, Вала делала всё на автопилоте, потому что рабочая часть мозга был занята другими ощущениями, которые заставляли ее краснеть.
Поэтому, когда Рем сказал, что всё закончено, мы выдохнули вместе. Только, кажется, Вала с долей разочарования.
Не сказать, чтобы у меня была фотографическая память, но рисунок на руке изменился. Стал более изящным, но при этом чётким. Осталось проверить, изменили ли что-то все эти красивости.

– Рем, спасибо, – искренне поблагодарила я легендарника. Он ведь мог нам и не помогать – в отделе легенд он больше (или пока?) не работает, да и мне ничем не обязан.
– Пожалуйста, Юля, – улыбнулся мне легендарник, отмывая свои инструменты в тазу. – Давай только договоримся, что ты мне дашь немного заскучать без твоих визитов. Они, конечно, вносят в мою жизнь немного перца, но доходить до остроты демонической кухни не хочется. Всё-таки, этой крови во мне меньше всего.
Ого, вот это в нём коктейль из рас! Понятливо кивнула и пообещала, что если с тату всё в порядке, до моего возвращения с гекатондады Коремар волен скучать в своё удовольствие.
Вала осталась в кабинете – отмывать и свои инструменты (крайне основательно и аккуратно), так что на встречу с драконами я вышла одна.
Дверь прикрыла за спиной, выдохнула и посмотрела на отца с сыном, стоявших напротив меня у стены. Они о чем-то тихо переговаривались до этого, и ведь дверь не скрипнула ни разу, но я мгновенно привлекла внимание обоих.
Я глянула на сосредоточенно-хмурого Нокарда и колени мои подогнулись. Но нет, без всяческого благоговения – это мурашки с бабочками подкоп с засадой сделали.
Чувство восхищения и того самого пиетета (трёхкратного) осталось, но теперь поддавалось контролю, да и вообще, может это мои личные ощущения. Драконов я и правда уважала.
Нокард рассматривал меня с напряжением, пытаясь уловить ненормальности поведения, но пока я просто шла ему навстречу и слегка улыбалась. Люблю его. И за вот это волнение – тоже. Прижалась и вдохнула горячей карамели с солью, тут же ощущая крепость надежных объятий. Теперь я ощутила на себе выражение Коремара про перчинку – восторг от того, что меня обнимает не просто мой мужчина, а мой дракон, зашкалило настроение по верхним чёрточкам. Потрясающее ощущение, но если слишком долго – вымотает. Вздохнула, потёрлась щекой о дракона, а потом подняла взгляд, чтобы увидеть, как бирюзовый взгляд становится тёплым-тёплым.
– А теперь расскажите мне, в «Девственнице и драконе» насколько описанное правда?
– Ну всё, теперь с Юлей всё в порядке, с такими-то вопросами, – фыркнул Конрад.
А Нокард снова нахмурился, и прижал меня к себе крепче. Будто боялся, что сбегу.
Не дождётесь. Тоже обняла моего дракона за талию, подчёркивая, что и не планирую сбегать и Нокарду не советую.
– Во многом эта история написана по реальным событиям, – пояснил неохотно старший. – Но немного литературного украшательства осталось.
– Про гекатондаду и поведение драконов есть эти украшательства? – продолжила свои уточнения, потому что драконы, убедившись, что с моим поведением и татуировкой теперь всё в порядке, повели меня на выход. То есть искать "киселя". Молча.
– Есть, Юля, – ответил мне Конрад. Кстати, специально спросила своих драконов обоих одновременно – как источники информации они дополняют друг друга, – Украшательства там есть, причём в лучшую сторону.
Ого. То есть описанное ещё и уменьшать для реальности надо. Ого-го.
– Но вы же драконы! – удивилась я. – Существа долгоживущие, сильные, выносливые, насыщенные концентрированной магией!
– Вот именно поэтому, Юля, – Теперь мне ответил Нокард. При этом он поглаживал мою руку, лежащую на его локте. И вот, пожалуй, искренности чувств в этой незамысловатой ласке для меня было больше, чем в сотне поцелуев. – Каждый дракон сам по себе замечательный. Но когда нас становится слишком много в одном месте, начинаются доказательства кто кого… концентрированней. Поэтому на гекатондаде один из нас постоянно будет рядом (это забота или угроза?). И сама постарайся не оставаться одна.
– Мне иногда кажется, что нас так мало, – вступил Конрад. – Как раз по этой причине: слишком много драконов может перекроить весь мир, не обращая внимания на равновесие.
Мы как-то слишком быстро добрались до "киселя", и мгновения откровенности пришлось приостановить. В академии в вечернее время уже была гулкая пустота, а вот в других коридорах организации было существенно больше существ.
Драконы вновь меня удивили – за всю дорогу мы не потеряли Конрада. В этот раз я, наконец, рассмотрела коридор и входную дверь в квартиру Нокарда. Огромный холл, с потолком, терявшимся где-то в вышине, создавал ощущение личностной ничтожности, по сравнению со столь грандиозным помещением. Дверей было немного, и все вытянутые вверх, но не широкие.
Мои предположения, что это коридор драконов, возможно были верными, но Конрад не пошёл искать свою дверцу, а зашёл за нами.
Оказывается, мои драконы решили провести инструктаж «Юлька и гекатондада». И не знаю, за кого они больше опасались: за меня или драконов? Хотя, наверно, меня – за драконов должна была тату беспокоиться.
Меня кормили и инструктировали.
Меня расположили на полу в подушках, облокотив на Нокарда. И опять же инструктировали. Едва удержалась от вопроса: не будет ли Конрад сегодня спать с нами и инструктировать? У меня, вообще, складывалось ощущение, что мы в какую-то горячую точку собираемся, а не на праздник.
Мне успели даже проверку знаний татуировки провести. Но тут всё было слажено – после правок я перестала ощущать тату как нечто отдельное от себя. Не знаю, как будет с практикой, но теоретические вопросы отлетали от зубов.

От меня отстали, когда зевать я стала чаще, чем отвечать. Драконы попытались ещё продолжить монолог очередных нравоучений, но я наглядно показала новый способ запоминания – во сне.
И вот, конечно же, тогда пошли самые интересные разговоры.
– Собираешься просить у рода разрешение на разделение жизни с Юлей? – лениво протянул Конрад, как будто обсуждал поход в магазин.
Вот как тут спать?! Я с трудом дыхание выровняла, а то все задержать хотелось, чтобы не пропустить и звука. Нокард продолжил перебирать мои распущенные волосы, чем занимался последние полчаса (и что усыпило меня лучше всего).
– Нет пока. Надо кое-что проверить, – голос Нокарда звучал так же ровно. Значит вопрос не заставил его задуматься прямо сейчас, решение уже было принято.
А я вот не знала, хочу ли этого разделения, страшусь ли, но, по-женски «логично», стало немного обидно.
– Не боишься потерять? – уточнил Конрад. – Во всех смыслах. Драконы умеют нравиться, а Юля к тому же ключ. Универсальный.
И вот теперь всё получилось эмоциональнее.
– С чего взял? – вроде бы спокойно спросил мой дракон, но забыл, где находилась его рука, и сжал пальцы в кулак. Не то чтобы он сильно дёрнул меня за волосы, но от неожиданности я вздрогнула. Тут же получила извиняющийся поцелуй в макушку, но притворяться спящей стало невозможно.
– Я умею анализировать. У меня для этого хорошая генетика, – с явной усмешкой произнес младшенький.
Интересно, это намёк на половину хромосом со стороны Нокарда или на четверть их же от Ящера?
– Кажется, мы засиделись, – переключил тему дракон-старший, и прозвучало это откровенным намёком Конраду стать вежливым гостем и проваливать.
Но, похоже, как раз вежливости в генетике Конраду не отсыпали.
– Дааа, я бы сейчас размялся, – протянул младшенький, рассматривая меня и одновременно лениво потягиваясь.
И вот было в этом движении столько хищной грации, что я засмотрелась.
– Конрад, – рыкнул старший, крепче прижимая меня к себе.
Вопрос, чем он почуял мой интерес?! Или это младшенький феромонами балуется?
– Вот видишь, – так же неторопливо поднялся с подушек Драконович. – А на гекатондаде таких драконов будут десятки.
Нокард тихо рыкнул, а меня передёрнуло. Уж не знаю, от предвкушения этого съезда долгоживущего серпентария или от того, что невольно за поднявшимся драконом посмотрела наверх, а там – потолочный «кисель». Висит себе и нависает.
– Пойду я сил набираться перед завтрашним отдыхом, – зевнул младшенький. – Не хочешь со мной, Юля? Дадим старшему поколению отдохнуть. Подумать.
Ух, как рыкнул мой дракон. Даже, показалось, «кисель» заволновался.
А Конрад пожал плечами и так же неторопливо прошёл к двери. Я следила за его медленным продвижением и чувствовала, как с каждым шагом бабочки начинают махать крыльями все активнее. Предвкушали. И я вместе с ними.
Уж не знаю, что меня так взбодрило – пусть короткий и поверхностный, но всё-таки сон, или последний разговор драконов, но…
– Юля, завтра… – начал было Нокард то ли очередную нотацию недоповторённых ценных указаний, то ли столь же тоскливо правильную речь о том, что надо выспаться.
Не дала закончить. Повернулась так, чтобы оказаться лицом к лицу, улыбнулась, закусив губу, а потом наклонилась, чтобы шепнуть на ухо:
– Сегодня я хочу сверху.
И всё. Ухо оказалось очень чувствительным драконьим органом.
Вообще, я просто «кисель» не хотела видеть, но мне нравится ход мыслей Нокарда. И всё остальное тоже. Очень.
***

Утро получилось бодрым. Просыпаюсь я, а на меня «кисель» смотрит. Пока я панику прибила, пока отдышалась, осознала, дракона рядом крепко посжимала… даже забыла, что снилось, и Нокарда разбудила.
– Как ты так живёшь? – выдохнула я, глянув на сонного дракона. – Тебе не кажется, что он свалится сверху?
– Кто? – удивился Драконыч и посмотрел на потолок. – Юля, это же всего лишь портал. Как он свалится?
– А из него кто-нибудь выпасть может? – тут же заинтересовалась я. Ну раз портал. Вот так спишь себе тихонько на полу, никого не трогаешь, а тут бац, и какой-нибудь эльфопад начинается. Или (еще убийственней) троллепад. Если криком не придавит, пока летит, так потом массой добьёт.
– Он односторонний, – уверил меня Нокард. – Даже если я им уйду, войти смогу только через дверь. Но если это тебя так беспокоит, вернёмся, выберем жильё, чтобы устраивало обоих.
Я приподнялась на локтях, чтобы рассмотреть Нокарда. Не шутит. А я как бы… это же совместная собственность. Это же откровенный шаг к «Мы». Это же я не готова как-то. Вот с драконом жить хочу, а вот эта вся ответственность за быт, готовку, стирку ( с позвякиванием кастрюли: «Дорогая, я подарю тебе звезду»)… хотя тут многое автоматизировано (точнее магизировано), но перескакивать период, когда я и ты вместе, но всё-таки раздельно – не готова. Хочу прочувствовать в этот раз конфетно-букетный отрезок. Хотя до сих пор из «конфет» мне разве что косметику с любимым вкусом преподнесли, а из букетов – цветок. И тот от другого дракона. Но не в том смысл, да и были другие, не менее важные подарки.
– Давай решать, когда вернёмся, – отложила я исход во времени, сама начиная копошиться с намерением вставать. – А то, судя по книжке, меня там ждет буйное веселье.
– Искорка, – Нокард обхватил ладонями моё лицо, не давая увести взгляда. – Чего испугалась?
Вот ведь… когда не надо, как заинтуичит! Муж, помнится, даже прямым текстом не всегда меня понимал.
– Там в книге много чего намешано. Помимо драконов, там и праздник будет, – продолжил Нокард. – Не всё так плохо. Да и побудем обязательную неделю, и всё.
А, нет, нормально. Не понял он причину волнения.
Только расслабилась, и на тебе:
– Или тебя другое беспокоит? Не хочешь жить вместе? – продолжил дракон, всматриваясь в мои глаза, как будто читал всю правду по форме моего зрачка. – Я узнавал, что в твоей стране приняты мужские и женские половины для проживания (а?! Когда я успела переехать? А, драконьи чешуйки, это я в тело переехала! Даже забывать стала. Хотя с мужем давно жила по принципу разделения). У драконов также, никто тебя не лишит твоих комнат. Или что тебя всё-таки беспокоит?
Нет, он, похоже, читал по зрачку. Или по радужке. Или по панике в моём взгляде, которая утихала, стоило дракону уйти в неверную сторону рассуждений.
И вот взяла я и промолчала. Настоящая причина ему наверняка не понравится. Прикрыла глаза, уходя от взгляда, и тут же вздрогнула от драконьего рыка:
– Искорка!
И столько требования было в этом рычании в моей голове. А ещё какого-то затаённого страха. Или я уже сама себе придумала, но взяла и выдала правду:
– Я боюсь жить вместе. Потому что быт часто убивает всё самое лучшее в отношениях. Нежность. Ожидание. Предвкушение. Восхищение. Восторг встречи. Да много чего. Я боюсь торопиться, – и если вначале я пыталась избегать взгляда, в конце посмотрела пристально. Что толку прятаться, когда и так всё вывалила.
– Хм, а то, что мы живём вместе, начиная с задания, не считается? Да и до этого с первой встречи только на ночь расходились, – уточнил дракон.
Открыла было рот. И закрыла. Потому что прав был Нокард – с нашей работой сложно говорить хоть о какой-то раздельности. Разве что теперь на учебу буду уходить. То есть потом. После драконьего праздника.
– А ещё ты необычная, Искорка, – с прищуром вертикального зрачка выдал мне Драконыч. Как только не икнула. – Слишком много опыта для короткой жизни. Во многом.
– Я читать люблю! – вскинула подбородок. Ну уж нет, пока я не узнаю как относятся к попаданкам – это слишком опасная тема.
– Я тоже люблю, – промурлыкал Драконище, ласково целуя в губы. – Читать. А ты очень интересная книга.
Ух, аж кровь вскипела. От слов, так похожих на признание. От предвкушения. От поцелуя. И дракона.
И утро стало чуточку добрее. Ладно, не чуточку, но там уже я виновата. И совместный душ. Потому что тут у дракона что? Душа нет, а есть бассейн.
– Сейчас завтракаем, собираемся и пойдём за твоей швеёй, – рассказывал Нокард наши ближайшие планы. Вот обсудить множество гипотетического и далёкого на гекатондаде мы успели, а с нынешним я сталкивалась здесь и сейчас. – Там надо будет с ведьмачки клятву взять. На время поездки ответственность за заключённую на нас с Конрадом ляжет. Ты точно уверена, что хочешь взять её с собой?
Я быстро-быстро закивала. Даже чашку в сторону отставила на всякий случай, чтобы не облиться. Да во всей этой гекатондаде возможность вытащить хоть куда-то Матильду – самое лучшее, что я могла представить (кроме отмены празднования и, заодно, заключения)!
– Хорошо, тогда сейчас пойдем заберём у неё вещи, которые тебе пошили, и заодно скажем собираться.
Ух как я не вовремя отпила чай. С трудом отдышалась и пропищала между кашлем и постукиваниями Нокарда:
– Так Матильда ещё не знает, что едет с нами? И, соответственно, не успела собраться?!
– Нет. Часа же ей хватит, – хмурился дракон, продолжая беспокоиться о моём дыхании. А надо было о своём.
Посмотрела на Нокарда с искренним удивлением и восхищением. Мужчина!
Похоже, новость лучше сообщать Матильде мне. А то прибьют моего дракона. От счастья. А потом соберут за час. Как раз хватит.
– А давай к Матильде пойдем прямо сейчас, – отставила я чай. Там скоро горяче́е события ожидаются. – Обрадовать её хочу.