Я иду за тобой

Это был кромешный ад.

Лошади вставали на дыбы в попытке спастись, уйти от неминуемого столкновения. Грохот клинков и мечей о щиты, эхом разносившийся по полю, отдавался в ушах жутким набатом. Я осмотрелась, ища убежища, пытаясь понять, как тут оказалась и что вообще происходит.

Вокруг бушевала битва, в этом не было никаких сомнений. Две конницы схлестнулись не на жизнь, а на смерть, и я оказалась почти в самом эпицентре сражения. Людские крики, звон от ударов скрестившейся в схватке стали все это слилось в общий гул, от которого мороз бежал по коже, несмотря на жаркое лето.

Я попятилась, уворачиваясь от копыт несущейся прямо на меня лошади и развернувшись, что есть силы побежала прочь от этого ужасного места.

Это совсем не то, что мне обещали.

Совсем, совсем не то!

Отправляясь еще вчера на фестиваль славянской реконструкции, я и понятия не имела, в какую переделку в итоге попаду. Ведь то, что происходило вокруг было явно не воссозданием исторического события, а самым настоящим боем.

Эти сумасшедшие, которые с остервенением рубили друг друга, совсем не были похожи на тех дружелюбных и увлеченных историей ребят в лагере которых еще совсем недавно я побывала.

Ну, Никита, я тебе это еще припомню!

Мысленно отчитывала я друга, который и затащил меня в это гиблое место, обещая веселое времяпрепровождение и расширение кругозора.

Лучницы ему, видите ли, не хватало в отряде для полного счастья!

И ведь я со своим вторым разрядом по стрельбе из лука подходила идеально. Он даже уговорил меня привести свой старый, спортивный снаряд вместе со стрелами, для большего антуража.

Споткнувшись о тело воина, который, пронзенный копьем, упал прямо передо мной, я завизжала, при виде его искаженного гневом и болью лица. С трудом удержав равновесие, побежала еще быстрее, не в силах сдерживать эмоции.

Сердце колотилось с бешеной скоростью кажется у самого горла, не давая возможности глубоко вздохнуть. Я упала на землю, найдя укрытие за деревьями и только тогда поняла, что по моим щекам катятся слезы.

Неужели эта кучка двинутых фанатиков, переодевшись в исторические костюмы, решила на самом деле устроить средневековую бойню в лучших традициях экшен-фильмов?

В это просто невозможно было поверить!

Это все сон, просто страшный сон…

Повторяла я про себя, будто заведенная, не позволяя эмоциям окончательно взять надо мной верх, полностью потеряв связь с реальностью.

Неожиданно шум боя стих, но я не осмелилась выглянуть из-за дерева, будто оно могло защитить меня от того ужаса, что происходил вокруг.

Замерев, изо всех сил надеялась, что все наконец закончилось, но это была лишь иллюзия.

Одна из сторон явно отступала, вторая же пыталась остановить их бегство с поля боя. В спину воинам полетели стрелы. Несколько штук упало совсем рядом со мной, с устрашающе-шипящим звуком воткнувшись в землю.

Закричав, я отскочила, словно они и вправду могли ужалить меня, отравив своим ядом. А потом увидела, как тело воина, в спине которого торчала стрела, словно в замедленной съемке, опускалось к моим ногам. Раненый хрипел и извивался совсем рядом, пока я в ужасе пыталась отползти как можно дальше, чтобы не видеть его полные боли и страха глаза.

Именно это и стало моей главной ошибкой, ведь я больше не была под надежным укрытием своего импровизированного убежища и оказалась на пути отступающих.

Двое мужчин с перепачканными лицами, на которых читалась откровенная ярость шли прямо на меня. Огромные, небритые, в грязной, залитой кровью одежде они вызывали панический ужас одним своим видом.

Я отчетливо осознала тот миг, когда меня заметили. Один из них, рослый детина, со съехавшей на затылок шапкой, оскалился и двинулся в мою сторону, на ходу вытирая о рукав окровавленный меч.

- Кто это у нас тут спрятался?!

Ужас ледяной волной сковал мои руки и ноги, а мозг продолжал лихорадочно работать, соображая, что же делать в этой ужасной ситуации.

А воин все наступал.

Расстояние между нами стремительно сокращалось, я уже мысленно прощалась с жизнью. Сидя на траве, медленно пятилась назад, перебирая руками и ногами комья сырой земли, в которой, скорее всего и окажусь в ближайшее время.

Почувствовав, что уперлась спиной в дерево, я лишь поморщилась, ощутив, как больно впилась в лопатку рукоять моего лука. Все, что произошло дальше, случилось в течении нескольких секунд. Тело отреагировало быстрее, чем перепуганный мозг успел сообразить, что делать. Я схватила стрелу, что торчала из земли около моих ног, и отработанным за много лет тренировок движением достала из-за спины лук. Стрела была боевая и чересчур тяжелая, совсем не такая, к каким я привыкла. Но я натянула тетиву, пытаясь приноровиться, и выпустила древко, направляя его в двигающегося на меня головореза.

Стрела, прочертив в воздухе идеальную дугу, упала у самых ног воина, и я мысленно застонала, ругая себя на чем свет стоит. Мужчина продолжал наступать, казалось, вовсе не замечая моих попыток остановить его приближение.

Оглядевшись в поисках еще одной стрелы, я, к своему счастью, быстро нашла ее и вновь натянула тетиву. В этот раз учтя тяжесть заостренного наконечника, я, затаив дыхание, наблюдала, как стрела попала аккурат в бедро нападавшему, заставив того упасть на колени, в двух шагах от меня.

Хорошо, что не зацепила жизненно важные органы, промелькнуло в голове. Сидеть за превышение самообороны, после того как весь этот ужас закончится, и я доберусь, наконец, до органов правопорядка, мне совсем не хотелось. Студент кафедры уголовного права не умолкал во мне даже в этом аду.

После первого удачного выстрела мозг все же включился, решив принимать активное участие в спасении пусть не такой уж выдающейся, но в общем-то необходимой мне жизни.

Со следующей стрелой было проще всего, она попала точно в плечо идущему следом воину. Удача, ведь стрел в ближайшем доступе у меня совсем не осталось.

План был хорош, но я не учла одного…

Этот бородатый головорез, даже после попадания в него стрелы не вышел из строя, продолжив надвигаться на меня словно бульдозер.

- Ты за это ответишь! – взревел он, выдирая стрелу, даже не поморщившись.

Опустив взгляд, я заметила на его боку и другом плече несколько сочащихся кровью резанных ран.

Проклятье! Нужно было сообразить, что такого не остановить простым ранением в плечо. Размышляла я, с ужасом наблюдая как расстояние между мной и воином сокращается, а потом и вовсе сходит на нет.

Бородатый склонился на ходу, не останавливаясь ни на секунду, и схватив меня за шкирку, потащил за собой.

Он просто пошел дальше, волоча меня будто трофей.

Я поняла, что ничем хорошим это не закончится, хотя тут и дураку уже стало бы все ясно.

Практически прощаясь с жизнью, я закричала, вложив в свой крик весь тот ужас, который испытывала от происходящего.

Вообще я никогда не была особо громкой или визгливой, но в этот раз случай был поистине из ряда вон выходящий. Я завизжала так громко, будто пыталась перекричать шум реактивного двигателя. Звук вышел до ужаса звонким и в той же степени противным, настолько, что заставил несколько птиц сорваться в испуге с веток и взмыть в воздух.

Ну хоть не упасть замертво и на том спасибо.

Мой похититель остановился как в копанный от этого жуткого визга, кажется, оглушенный децибелами, превышающими все нормы допустимого.

А в следующий миг раздался уже знакомый мне звук выпущенных стрел, со свистом рассекавших воздух, и огромное тело воина покачнулось. Глаза его удивленно остановились на моем лице, будто пытаясь понять, что происходит.  А потом он медленно осел вниз, буквально рухнув всей своей массой на меня.

Я попыталась закричать, сбросить его огромное тело с себя, но все было тщетно. Последние силы покинули меня или шли на то, чтобы еще оставаться в сознании, окончательно не свихнувшись в том дурдоме, что происходил вокруг.

— Это она что ли так истошно орала? – услышала я едва долетавшие до меня слова. Тело воина вдруг исчезло, дышать стало гораздо легче, и я прикрыла глаза, вдыхая полной грудью спасительный кислород. Сконцентрировавшись на этом сверхважном для меня сейчас действе, могла лишь лежать и слушать, не до конца понимая, что происходит.

- Гляди-ка какой диковинный у нее лук. Неужто девчонка из него этих положила?

- И косы нет, может успели снасильничать?

А потом более грубый голос, похожий на раскат грома, пророкотал откуда-то издалека:

- Вы чего, баб никогда не видели?! Догнать сбежавших, а девчонку, пусть Вьюн, в лагерь отнесет.

С трудом приоткрыв внезапно потяжелевшие веки, я увидела перед собой лохматую, светловолосую голову и голубые глаза, которые с жалостью и неподдельным участием смотрели на меня.

- Как звать-то тебя, девица? – произнесли глаза, вернее их обладатель и я, едва разлепив пересохшие губы смогла проговорить лишь одно слово, прежде чем окончательно отключиться:

- Влада…

За день до...

- Влада! Кузнецова! – машет руками Никита, будто боится, что его не заметят. Я улыбаюсь, захлопнув дверь только что припаркованной машины, и спешу навстречу.

- Как же я рад, что вы все-таки приехали! – не сбавляя громкости вещает этот балбес, на ходу выхватывая рюкзак из моих рук.

- Сессию закрыли и сразу сюда! - осматриваюсь, радуясь отличной погоде и тому, что смогла наконец вырваться на природу в эти выходные. Экзамены позади, хочется дышать полной грудью и желательно где-нибудь подальше от душного города.

А тут лес, озеро и фестиваль реконструкторов. Отличное начало каникул.

Да приглашение Никиты оказалось весьма кстати.

О его увлечении исторической реконструкцией знал весь универ. Между парами он без умолку рассказывал, как вместе с друзьями воссоздает одежду, оружие и даже элементы быта славян. Для меня, девчонки, которая подростком зачитывалась книгами о Древней Руси, эти рассказы были до ужаса интересны. А когда Никита узнал, что я занимаюсь спортивной стрельбой из лука, восторгам его не было предела. Оказывается, именно такого человека им не хватало в команде.

И вот мы с подругой здесь. Приехали посмотреть на деревню ремесленников, палаточный лагерь и главное событие - реконструкцию боя. А наш экскурсовод идет рядом, сияя от радости, с восхищением поглядывая на мой лук и колчан со стрелами.

- Вам с Настей обязательно понравится! У нас тут не карнавал ряженых, а настоящий Дух Времени! – продолжает фонтанировать позитивом Никита. Не знаю как подруга, но я уже начала проникаться его энтузиазмом, которым он просто светится изнутри.

Дойдя до «женского лагеря», мы оказываемся в заботливых руках Лиды. Местной феи-крестной, которая берется подобрать нам одежду. Благо она предупреждена, что на фестивале будут две новенькие и уже приготовила все необходимое.

Лида быстро развеивает миф, что наши предки носили лишь сарафаны и лапти. Вариантов одежды у славян было куда больше. Именно из ее уст я впервые слышу о таком предмете одежды как понева. Длинная юбка, состоящая из нескольких кусков ткани. В одних областях поневу надевали, как только девочка вырастала и становилась девушкой, в других же молодым барышням не разрешали носить такой наряд до свадьбы.

Лиду хотелось слушать часами. Так увлеченно рассказывала она об одежде и традициях наших предков, что мы с Настей заслушались. Нам показали, как правильно и в какой последовательности надевать выданные вещи. Благо все размеры Никита вызнал у нас еще до поездки.

Мне досталась рубаха в пол, цветастая понева на завязках и поршни – кожаная обувь, которая оказалась на удивление удобной, хоть и немного непривычной. Из аксессуаров - стеклянные бусы и височные кольца, что крепились у лица на специальной ленте-налобнике. По форме и узору этих колец, а также вышивке на одежде, раньше можно было узнать из какого я рода и даже мое семейное положение. Никогда бы не подумала, что традиции и обычаи предков окажутся настолько интересными. Видимо, когда о них рассказывают люди, влюблённые в историю, невозможно остаться равнодушной.

Переодевшись, мы с подругой не забыли сделать с десяток фотографий в новых и таких непривычных для нас образах. Настя заплела свои темные, длинные волосы в косу, полностью воссоздав образ красавицы из русских сказок. Со мной все было сложнее. Ведь стрижка- каре которую я сделала месяц назад, совсем не подходила под новый стиль одежды. Да уж, раньше волосы были особой гордостью женщин, предметом восхищения, символом ее здоровья и красоты. Я же со своими короткими, рыжими волосами выбивалась из стандартов красоты прошлого.

Вздохнув, я пришла к выводу, что и девушек с луком в то время было не так уж много. Решив, что это будет моим фирменным стилем, перестала расстраиваться по мелочам. Да и кто скажет девчонке с оружием, что она не вписывается в старинные каноны женской красоты? Думаю, таких отчаянных не найдется!

Вдоволь нахохотавшись и налюбовавшись собой в новых нарядах, мы с Настей отправились искать Никитку. Шли медленно, постоянно останавливаясь и восхищенно рассматривая ремесленников, встречающихся на нашем пути.

А посмотреть, уж поверьте, было на что!

Столько людей с восторженным фанатизмом, увлекающихся своим ремеслом и готовых рассказать о нем, я не видела больше нигде. Музыканты с гуслями и рожками, пряхи, оружейных дел мастера. Глаза просто разбегались. Я надолго зависла, рассматривая разнообразные наконечники для стрел. Старинные, потемневшие от времени они, казалось, хранили в себе так много историй и легенд. Долго крутила в руках один их них, проводя пальцами по шершавой поверхности, будто пыталась услышать отголоски прошлого. Но быстро вернулась к реальности, когда Настя потянула дальше, лишь посмеявшись над моей впечатлительностью. Не смогли пройти мимо лавок со сластями, приготовленными по старинным рецептам, устроив дегустацию, а потом двинулись дальше.

Чего тут только не было!

Никитка нашел нас сам. Почти силком оттащил от местного кузнеца, который показывал всем желающим, как в старину чеканили монеты.

Увлекательное я вам скажу зрелище!

- Владка, Настя, ну пойдемте уже, скоро ужин и посиделки у костра начнутся. Нужно успеть отнести ваши вещи в палатку.

Пропустить посиделки, как и угощение, ни у кого желания не возникло. Поэтому мы отправились за одногруппником, на ходу обсуждая фестивальные планы.

Никита вещал, что завтра утром состоится реконструкция боя. По легенде в здешних местах сошлись две армии враждующих князей. Народу полегло уйма. Да так врезалось это событие в память людей, что предание живо до сих пор. После боя - состязания в метании копья, битве на мечах и стрельбе из лука. Последнее - по моей части, ради этого я и приехала.

- Не волнуйся, Никит, отстреляю как на соревнованиях, только недавно второй разряд получила.

- Ух, вот спасибо. Третий год не можем выиграть. Ну, ничего в этом году победим! С нами Влада, всем бояться!

- Дурной ты! – Мы с Настей заливисто рассмеялись, глядя как Никита отплясывает танец победителя, который до этого исполнял лишь на вечеринках по случаю закрытой сессии.

Закинув вещи в палатку, которую Никита, как настоящий джентльмен, уже успел установить, мы двинулись дальше. Благо идти было недалеко.

Несколько огромных костров разожгли на высоком берегу озера. Народу было много и всем хотелось в прохладный летний вечер погреться у огня.

После сытного ужина мы устроились у костра, слушая как Никита с друзьями обсуждает завтрашнюю реконструкцию боя.

Сумерки бесшумно опустились на озеро, окутав все вокруг сизым полумраком. Свежий воздух и бескрайние просторы звездного неба, которое за городом сверкало до ужаса ярко, располагали к созерцанию. В душе пробуждалось какое-то щемяще-мечтательное настроение. Шум и гам общего хора голосов потихоньку затих, слышались только негромкие перешептывания, да потрескивания поленьев в костре. Видимо не у одной меня было похожее состояние.

- Как же тут красиво! - эти слова сами собой сорвались с губ, нарушив очарование момента, но я не могла промолчать. Чувствовала, что выражаю общие мысли, которые крутились сейчас в голове у каждого. Никита поспешил поддержать меня:

- Да, красиво. Даже не верится, что среди этой красоты могло произойти такое…

Ребята, сидевшие рядом, закивали, поддерживая друга. Я поймала на себе вопросительный взгляд Насти, кажется, только мы с ней не понимали, о чем речь.

- И что же тут случилось такого? – произнесли мы с подругой почти хором, непонимающе глядя на лица собравшихся, освещенные лишь отблесками костра.

- Вы разве не знаете местную легенду? – оживились ребята, перекрикивая друг друга, пытаясь, видимо, первыми донести до нас частицу местного фольклора.

- Надо показать им пепелище! – предложил кто-то, сидевший с другой стороны костра.

- Точно, иначе не поймут!

- Да вы с ума сошли? Это страшнее кладбища!

- Кто не из пугливых? Айда!

- Да, нужно идти, чтобы показать последствия!

- А может не нужно на пепелище? – я взглянула в глаза Никиты, ища в них поддержки, а лучше - объяснений тому, что тут черт возьми происходит.

- Не переживай, - расплылся в улыбке Никита, - тут недалеко. Место особенное, диковинка здешняя, так сказать. Так вы лучше поймете, что завтра будет за бой.

За мгновение лагерь пришел в движение: парни достали фонарики, несколько девушек принесли шали. Все оживленно переговаривались, встревоженные предстоящим приключением. И вот, мы уже шагаем вдоль крутого берега в сторону леса, оставив позади теплый свет костров.

- Эх, надеюсь это место того стоит, - пробормотала я, стараясь подбодрить себя. Успокаивало, что завтра я нужна Никите живая и здоровая, а еще метко стреляющая, и он уж точно не даст меня в обиду.

Лес встретил нас неожиданным теплом, закрыв от ветра, бушевавшего на озере. Стоило оказаться среди деревьев, пыл сопровождающих нас ребят как-то поутих, общий гомон замолк и повисла гнетущая тишина. Слышен был только шум наших шагов и шелест травы под ногами

- Так что здесь случилось? – чтобы заполнить вдруг повисшую и чем-то даже пугающую паузу, спросила я.

- Тут издревле два племени жили. Враждовали между собой веками, но до войны не доходило – силы были равны. По легенде, один из князей собрал большую армию, которая начала нападать на мирные поселения. Захватывали села, сжигали дома.

- Но так было до тех пор, пока они не пришли в этот лес.

- А что с лесом? Заколдованный? – Судя по испуганному взгляду, Настя уже пожалела, что пошла с нами.

- Да нет, тут, как говорят, простая деревенька была…

- Разве деревенька? Я слышала – острог был, с воинами, - возразила Никите одна из девушек.

- Неважно. Легенда гласит, что местные не сдались. Когда враг подступил, подожгли деревню с окружившим его войском. Старики, женщины, дети все погибли.

- Там, где стояла деревня до сих пор пепелище, а местные называют этот лес Гиблым.

- Это просто потому, что тут ни одно дерево или даже куст не растет, никто с тех пор не осмеливается селиться на выжженой земле.

- А я слышала, что это место с тех пор проклято!

- У-у-у-у-у!!! – завыл кто-то из ребят, пародируя нечисть и девчонки тут же завизжали, кто от страха, а кто попросту поддерживая шутников.

Мне, честно признаюсь, было не до смеха. Я не из пугливых, но любая легенда, рассказанная ночью, да еще в лесу будет звучат жутко. А тут история о массовой гибели людей. Такое себе путешествие к истокам.

- Дураки, перестаньте и так страшно! – вопили девушки, но ребята не унимались.

- Когда мы уже дойдем? – почти хныкала Настя, перепуганно озираясь по сторонам.

- Так вот, уже пришли же! – Произнес Никита и сделав шаг вперед, вступил в полоску яркого лунного света.

Деревья расступились, и мы вышли на огромную поляну, усыпанную серебристым песком и залитую сиянием полной луны. Если бы я не знала предысторию, именно так и подумала – серебристый песок, ни дать ни взять. Мурашки по телу побежали от осознания, что все это пепел. Огромное пепелище, которому не видно конца и края. Никогда такого не видела, даже не представляла, что подобные места существуют в мире, тем более у нас в стране! А вообразить, что тут погибло огромное количество людей, причем в огне и жутких муках, было еще труднее.

Я машинально провела ладонью по шее, смахивая несуществующую сажу, и почувствовала, как под пальцами выступает холодный пот. Даже дыхание стало поверхностным, словно боялось потревожить это место.

- Как вы думаете, души тех, кого сожгли, до сих пор бродят тут?

- Глупости все это, байки, - отрезал Никита. Он единственный не пытался подлить масла в огонь. Но народ не сдавался и каждый отстаивал свою точку зрения.

- Да? Тогда откуда столько пепла? – парировал кто-то из темноты.

- Говорят, выкорчевывали деревья с корнями и жгли. Вот тебе и пепелище.

- Серьезно? – фыркнула Настя. – А «гиблое место» тоже из-за корней?

- Да мало ли причин.

- Хватит. Уже никто точно не узнает. Осталась легенда, из-за которой мы и устраиваем наш фестиваль. Это ж самое главное!

- Верно! Хватит спорить, каждый все равно останется при своем мнении.

Я стояла в стороне, не вмешиваясь в невероятно шумную и не менее эмоциональную беседу, все еще пораженная только что услышанным и увиденным.

- Пойдемте посмотрим на озеро!

- Точно, отсюда же открывается отличный вид!

Толпа двинулась вперед, увлекая меня за собой. Шли мы, какое облегчение, вдоль деревьев, стараясь не заходить на саму поляну. Даже от мысли, что мы может ходить по пеплу огромного количества погибших тут людей, становилось дурно. Судя по взволнованным лицам, не мне одной.

Шли долго, но даже половину пепелища не обошли. Оно оказалось огромным, просто поражающее своими масштабами. Наконец стройные ряды деревьев закончились, и мы вышли к озеру.

Шагнув вперед, я поняла, что стою на обрыве, а подо мной, насколько хватало взгляда, раскинулось бескрайнее озеро. Ночное небо, усыпанное россыпью звезд, отражалось в водной глади, делая его похожим на мистическое зеркало. Высоко в небе висела полная луна, ее свет чертил по воде светящуюся серебром тропу, будто дорогу в потусторонний мир.

Я замерла пораженная бескрайней красотой природы, от которой просто захватывало дух.

Не верилось, что много веков назад на этом самом месте жили люди, наши предки. Они так же смотрели по ночам на это озеро, на отражавшуюся в нем луну, о чем-то мечтали, верили, как и мы, что все будет хорошо… А теперь их просто нет. Потерялись словно песчинки в бесконечном круговороте времени.

Странное смятение охватило вдруг мое сердце, будто я что-то должна сделать, но внезапно позабыла что. Или потеряла нечто важное, но забыла, что именно и где это нужно искать. Так бывает во сне, когда ты бежишь, торопишься, но не понимаешь куда тебе нужно и, собственно, зачем так спешишь, но остановиться уже не можешь.

Непонятная тоска напополам со смутной тревогой окатили меня, словно порыв холодного ветра, налетевший с воды, и я поежилась, поплотнее запахивая на груди теплую шаль. Огляделась в поисках Насти, желая рассказать подруге о своей непонятно откуда взявшейся тревоге. Надеялась, что разговор с ней поможет развеять тоску. Подруга нашлась почти сразу, она стояла в объятиях Никиты, опустив темноволосую голову на его плечо. Парочка смотрела вдаль на озеро, о чем-то тихо перешептываясь, словно весь остальной мир для них исчез.

Я улыбнулась, только сейчас понимая, отчего по дороге сюда Настя интересовалась, нравится ли мне Никита. Теперь ясно почему она так повеселела, услышав отрицательный ответ. Теперь многое стало на свои места, как и то, что подруга вообще решила ехать со мной на фестиваль. На душе стало светло и радостно. Но к радости, которую я испытывала, глядя на друзей, примешивалось еще одно чувство, которое я старательно пыталась изгнать из своего разума.

Зависть.

Не скажу, что она отравляла мое сознание. Я вообще не особо завистливая. Но видя, как легко люди вокруг находят себе вторую половинку, я всегда испытывала зависть. Ведь ни один из ухажеров не смог зацепить мое мятежное сердце, которое отвергало каждую из предложенных кандидатур. Наверно я просто еще не встретила свою судьбу или еще просто не время…

Эти мысли немного отвлекли, но странное беспокойство не проходило, как бы я не старалась убедить себя, что никаких причин для волнения у меня нет. Именно в этот момент показалось, будто за мной кто-то наблюдает. Обернувшись, я сделала несколько шагов в сторону деревьев, уловив смутное движение среди стволов. Сама не знаю, что мной двигало, но я продолжала идти вперед, напряженно вглядываясь в темноту. Неожиданно прямо к моим ногам выбежал кот, и я едва сдержала удивленный возглас, пытаясь не перепугать всех вокруг.

Кот, обычный рыжий кот посреди леса!

А я глупая, напридумывала себе непонятно чего, видимо нервы уже окончательно сдают от усталости и переизбытка эмоций.

- Ты как тут очутился? - Я наклонилась чтобы поднять трущегося о мои ноги кота, но он лишь вывернулся из рук и вновь исчез среди деревьев.

Вот уж действительно - кошки всегда гуляют сами по себе.

Стоило коту скрыться в лесу, как все начали собираться обратно в лагерь. Кажется, появление ночного гостя никто кроме меня даже не заметил. Ну конечно, лишь я почувствовала свирепый взгляд этого «зверя ночи», наблюдающий из темноты. Посмеиваясь над собой и своей не слишком крепкой нервной системой, отправилась в обратный путь. Шли молча. Вечер выдался насыщенным, все спешили побыстрее лечь спать, успеть отдохнуть перед основным днем фестиваля.

А я всю дорогу не могла выкинуть из головы пепелище и те странные чувства, которые нахлынули на меня там. Нечто неуловимое, задевшее что-то в глубине души. Добравшись до нашей с Настей палатки, долго не могла уснуть, ворочаясь на жестком коврике. Казалось, тишина вокруг звенит и каждый, даже мимолетный звук, отдается в теле странной дрожью. Никогда не думала, что я настолько впечатлительна.

Сон все же пришел, пусть и не сразу. Но стоило мне закрыть глаза, как я вновь оказалась там…

Передо мной простиралось пепелище.

Сухая, выжженная земля, усеянная пеплом, тянущаяся до самого горизонта. Я делаю шаг и пепел поднимается, словно живой, вихрем обвив ноги. Сердце глухо ухает в груди, по спине бегут мурашки.

В центре поляны возвышается каменный алтарь, поросший мхом и потемневший от времени. На нём знак – отпечаток огромной лапы, вырезанный в круге. Он пульсирует светом, будто дышит. Я не видела ничего подобного раньше, его точно не было на пепелище этим вечером.

Моё тело движется само, будто против воли. Я подхожу, медленно вытягивая руку. Кожа почти касается камня, когда в голове раздаётся глухой, древний голос, как хрип самой земли:

ТЫ уже ходила по этим тропам, пепел помнит твои шаги.

Ладонь касается камня, и… жар ударяет по телу. Пепел вспыхивает вокруг без дыма, без огня, просто белое, слепящее пламя. Все вокруг меня пылает огнём.

Я кричу, но не слышу ни звука. Огонь входит в меня, проходит через кожу, вены, кости и…

Мир рушится. Я лечу в пустоту.

Всё исчезло в один миг. Огонь, пепелище, и сияющий камень под пальцами…

Я очнулась от собственного крика, но звук застрял в пересохшем горле.

Резко села, ударившись головой о натянутую ткань палатки. Сердце колотилось, как бешеное, лоб был мокрым от пота, капли стекали за ворот рубахи, вызывая мурашки. Частое и прерывистое дыхание обжигало легкие. Грудь сжимало так, будто я бежала много часов без остановки.

Но главное — рука. Правую ладонь нестерпимо жгло, словно к ней только что прижали раскалённый металл. Я выругалась сквозь зубы и прижала её к груди, боясь даже взглянуть. Боль не отпускала, как бы я ни сжимала пальцы. Словно что-то вплавилось в кожу и теперь горело изнутри.

Не знаю, сколько прошло времени, но, когда боль начала постепенно утихать, я осмелилась посмотреть на ладонь. Боялась увидеть там ожог, но кожа была гладкой, без каких-либо повреждений.

— Что за… — прошептала я, испуганно оглядываясь. В палатке было тихо. Настя спала, негромко посапывая и периодически переворачиваясь с боку на бок. Всё выглядело обычно, но сон… он не отпускал. Казалось, его эхо всё ещё звучит у меня в голове: Я прижала ноющую руку к груди и закрыла глаза, пытаясь унять дрожь.

Что это было? Сон? Галлюцинация? Или… что-то реальное, как и боль, которая не отпускала меня до сих пор? Лес за стенкой палатки шептал на ветру, и от этого шелеста мурашки бежали по коже. Я не знала, что со мной происходит.

Поняв, что не смогу уже уснуть, выбралась из палатки. С удовольствием вдохнула свежий утренний воздух, хранивший в себе влажность предрассветного тумана. Еще раз осмотрела ладонь, до конца не веря, что она цела и невредима. Откуда тогда та боль, что не отпускала меня после сна?

Надеясь, что прогулка поможет привести мысли в порядок, я решила не возвращаться в палатку.

Секунду помедлив, вытащила на свет свой лук, решив не оставлять его один на один с жутко вертящейся во сне Настей, и закрепила снаряд за спиной. Никита мне голову оторвет, если с моим оружием что-нибудь сегодня случится.

Пройдя до берега, я размяла затекшие после сна мышцы, любуясь тем, как утреннее солнце плавает, будто в молоке, в густой, белой дымке. Все же, кто бы что не говорил, а природа — это самое красивое и умиротворяющее зрелище на свете, ну для меня по крайне мере. В зависимости от погоды, времени дня и года картинка все время меняется, оставаясь все такой же прекрасной, несмотря на постоянные перемены. Разве это может надоесть?

Видимо я чересчур увлеклась созерцанием пейзажа, подойдя слишком близко к берегу в этом густом тумане. Настолько близко, что не заметила края, спохватившись лишь когда нога соскользнула и я поехала вниз по отвесному песчаному берегу, в самую гущу тумана. Ударилась больно, на мгновение даже в глазах потемнело. Наверно, будь я героем мультика, звездочки или птички над головой у меня точно бы закружились в стройном хороводе.

Вылезла из воды, едва успев намочить ноги и подол рубахи. Ощупала себя, проверяя все ли части тела целы и двинулась вперед, понимая, что нужно как-то выбираться наверх. Я шла вдоль кромки воды, ища, где берег озера будет не таким крутым, и ругала себя на чем свет стоит.

Ну как, как можно было на ровном месте найти себе приключений?!

Когда солнце уже полностью взошло над водой, не знаю сколько прошло времени, часов-то со мной, как и мобильного не было, я нашла пологий берег и смогла подняться наверх. Услышав шум вдалеке, пошла на звук, понимая, что реконструкция сражения уже началась и попала прямиком в ад, а вернее в самое пекло боя.
_______________________________
Дорогие читатели, представляю новинку коллеги

Я не думала, что сплю, не теряла связи с реальностью или способности трезво рассуждать. Просто пришла в себя и тут же открыла глаза, помня все, что случилось со мной сегодня. Странный сон, падение в озеро, бой, в эпицентре которого я оказалась, и стрельба по живым людям. Да уж, никогда не думала, что в жизни дойдет до такого, Зена - королева воинов просто нервно курит в сторонке. Предполагаю, что подобные события запомнятся надолго и вряд ли сотрутся из памяти.

Ну почему, почему это не могло закончиться обычным пробуждением с будильником и кофе?!

Все еще продолжая лежать, я повернула голову и, стараясь, не привлекая к себе внимания, попыталась оценить обстановку.

То, что я находилась в лагере, не вызывало никаких сомнений, ведь именно в него меня и собирались отбуксировать до того, как я отключилась в лучших традициях сентиментальных романов.

Опять эти мои приступы сарказма. Ничего не могу с собой поделать, у кого истерики со слезами, у кого агрессия на ровном месте, ну а во мне просыпается комик-самоучка.

Я лежала тихо, почти не дыша, стараясь не привлекать к себе внимания. Мужчины неподалеку громко переговаривались, звенело оружие, которое они приводили в порядок после боя. Мое пробуждение осталось незамеченным, и я спокойно могла оценить ситуацию, чтобы понять, куда вообще попала и что делать дальше.

Решив рассуждать логически, я сделала такие выводы: руки и ноги у меня не связаны, и на том спасибо, значит я не пленница. Уже хорошо. Одеты окружавшие меня люди были в старинную одежду, как и ребята на фестивале, но никаких палаток или других вещей современного мира я не увидела и это настораживало. Может я нахожусь у чересчур «заигравшихся» в историческую правду реконструкторов? Ведь не только проигравшие в бою, но и эти ребята с остервенением рубили противника еще совсем недавно.

Но помимо одежды насторожило меня и то, что разговаривали воины тоже довольно странно, большинство слов были диковинными и незнакомыми, вот иначе не скажешь, но отчего-то я понимала все, что они говорили. Такой парадокс!

Может при падении я приложилась головой гораздо сильнее чем мне казалось?

Промелькнула в голове здравая мысль. Не знаю, но то, что вокруг происходит нечто странное, сомнений не вызывало.

- Ну куда ты лапищами в самое варево! – услышала я звучный женский возглас и, забыв об осторожности, резко повернула голову на звук.

Около костра сидела девушка, что-то помешивая в котелке, который висел над огнем.

Девушка!

Отчего-то оказаться не единственной представительницей слабого пола среди толпы вооруженных до зубов мужчин показалось мне великим счастьем. Заметив, что я повернулась, девушка отвлеклась от своего занятия и поспешила ко мне.

- Пришла в себя? – незнакомка посмотрела прямо и улыбнулась, так открыто и добродушно, что захотелось улыбнуться ей в ответ.

- Не особо, - честно призналась я, внимательно рассматривая девушку, но она уже во всю знакомилась, явно не чувствуя никакого смущения:

- Меня Зоряной кличут, - проговорила нараспев, казалось, не замечая моего изучающего взгляда. Одежда ее походила на мою, отличие состояло лишь в вышивках, да украшениях, значит девушка точно из нашего лагеря. Волосы ее были светло-золотистые, длинные и густые, заплетенные в косу толщиной с мою руку. Коса, каких я в своей жизни не видела, в длину доходила почти до колен девушки. Я с грустью провела по своим коротким волосам. Да уж, с этой Рапунцель мне и тягаться не стоит.

– А тебя как величать? - карие глаза Зоряны были будто подсвечены радостным янтарным светом, придавая круглому лицу, усыпанному веснушками, такую живость и выразительность, что в добром и озорном нраве его обладательницы даже сомнений не возникало.

- Влада, - представилась я, только сейчас сообразив, что девушка уже несколько раз переспрашивает мое имя.

- Ну рассказывай, Влада, как ты тут очутилась, - прозвучало за моей спиной и обернувшись, я увидела десяток мужчин, с любопытством глядевших прямо на меня.

Ну ни дать, ни взять начало фильма для взрослых, только с пикантным историческим антуражем. Едва сдержав истерический смешок, я попыталась взять себя в руки.

Воины – все, как на подбор, небритые, перепачканные кровью, не вызывали никакого желания вступать с ними в диалог. Но с этим фарсом пора было уже заканчивать, поэтому я приступила к объяснению. Рассказала все, что приехала еще вчера на фестиваль, что я новичок в этом их искусстве реконструкции, что потерялась, упав в озеро и видимо вышла не вовремя, помешав их чересчур брутальным играм в войнушку.

Все слушали молча, не сводя с меня пристальных взглядов. После того, как я закончила свой рассказ вердикт был вынесен довольно быстро:

- Поди сильно приложилась, раз такая каша в голове, - и все согласно закивали в ответ.

Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет!

Есть у них тут стоп-слово какое-нибудь или как выйти из игры и попасть к нормальным людям, которые не будут изображать из себя богатырей русских?!

- Ребята, а можно Никиту Ерохина позвать? Если что, все вопросы к нему, он меня сюда притащил, никакой роли особо не выделил, ничего не объяснил. Лучница ему, видите ли, нужна была…

При слове лучница воины переглянулись, и я остановилась на полуслове, пытаясь понять, что же случилось. Неужели они наконец поняли кто я такая? Слабая надежда замерцала в конце тоннеля.

Ну естественно нужно было с этого и начинать, Никитка небось всем уши прожужжал, что сегодня за его войско на соревнованиях будет выступать лучница со вторым разрядом по стрельбе.

- Десятник, разрешишь? – задал вопрос светловолосый парнишка, кажется, Вьюн, тот который и принес меня сюда и единственный из всех воинов, кого я запомнила. Он вопросительно посмотрел на стоявшего позади бородатого мужчину и получив утвердительный кивок, тут же вскочил с места и через мгновение уже тащил откуда-то мой лук.

- Твой? – парень протянул мне мой старый спортивный снаряд так аккуратно, будто нечто драгоценное и я тут же поспешила подтвердить:

- Мой, чей же еще, - воины вокруг загудели, будто пчелиный рой и я поняла, что они мне не верят.

Коренастый, крепко скроенный русоволосый молодец протянул мне стрелу, проговорив с ухмылкой:

- Докажи. Докинь до тех деревьев.

Я на все что угодно была согласна, лишь бы это поскорее закончилось! Может для того им лучница и нужна была, чтобы разыграть подобную сценку? Не знаю, я уже ничему не удивлюсь.

Взяв в руки лук и протянутую стрелу, повернулась к мужчинам спиной. Прикинула по шелестящим кронам деревьев, что ветер мне сейчас только в помощь и натянув тетиву чуть ли не до самого уха, выпустила стрелу, заложив угол для более дальнего полета.

Честно признаюсь, решила козырнуть своим умением. Я воспользовалась тем, что мне не сказали попасть в какое-то конкретное дерево. Они предлагали докинуть до ближайших березок, я же решила провести показательные выступления и перекинуть стрелу через всю поляну до дальних сосен. По правде сказать, видела какие у них допотопные «прямые» луки, мой рекурсивный на их фоне был гораздо удобнее и манёвреннее. Если объяснять простым языком, для непосвящённых, это как мотоцикл по сравнению с велосипедом. Конструкция моего позволяет при той же, что у прямого лука силе, стрелять дальше, ровнее и точнее. Поэтому я без, особого волнения, отпустила тетиву на выдохе, как меня учили и как делала уже сотни раз. С тихим жужжанием стрела прочертила идеальную дугу и древко затрепетало перьевым наконечником, попав именно туда, куда я ее направляла.

Без ложной скромности, я была довольна собой. Особенно учитывая, что третий или четвертый раз в жизни стреляю деревянными стрелами с металлическим наконечником. Даже дальность полета меня вполне устроила, хотя если приноровиться, можно было бы и увеличить расстояние.

Обернувшись, поняла, что все вокруг меня молчат, не сводя глаз со стрелы, торчавшей в стволе дерева.

- Никогда не видовал, что бы так далеко били, да еще и девка! – коренастый парень, который подавал мне стрелу, первый прервал молчание.

- Что, Радим, не главный ты теперь мастер среди лучников, нечем похваляться? – загоготали все вокруг, подсмеиваясь над мужчиной, но он, казалось, был не сильно этим опечален.

- Коли девке, так не шибко и обидно, главное, что не у вОрога в стане такая меткая очутилась!

Хор из мужских голосов загудел вокруг, соглашаясь, одни перебивали других, каждый пытался поделиться своими мыслями по поводу моего выстрела.

- Да у нее просто лук чудной, кто знает, может любой из него хоть до Перунова ока стрелу докинет!

- Точно, может у нее лук заговоренный, оттого и бьет так!

- Хватит лясы точить, после еды сворачиваем лагерь, нужно до темна в острог успеть! – громогласный голос сурового десятника прервал рассуждения воинов, заставив всех в один миг затихнуть и разойтись.

Вот это я понимаю, дисциплина!

Пока ели наваристую похлебку, Зоряна успела рассказать свою «легенду» (или как там у реконструкторов называется история персонажа). Она с обозом ехала к бабке в острог, как я поняла, это небольшое укрепленное поселение на местном наречии. На обоз напали, к счастью, воины из острога оказались неподалеку. Я появилась уже в самом конце боя, когда «наши» погнали разбойников, ну что было дальше я и так слишком хорошо помню.

Но, несмотря на скорое появление воинов, половину обоза, в котором ехала девушка, успели разграбить, а почти всех людей перебили. Лишь пару человек убежали в лес, Зоряну же спас брат – тот самый Вьюн, и теперь она под его защитой планирует благополучно добраться до родни в остроге.

В принципе неплохая история, которая логично объясняет, пусть и временное, но нахождение девушки в военном лагере, а наличие брата-защитника служит ей дополнительной защитой в мужском коллективе.

Я кивала, наворачивая похлебку деревянной ложкой. Вот аутентичность у ребят зашкаливает. Даже такие мелочи продумали, еще вчера за ужином у костра мы, кажется, ели обычными ложками из нержавейки. Так вот, я наворачивала похлебку, кивала ладному рассказу Зоряны, делая вид, что верю каждому слову, а сама все ждала, когда же мы в этот самый острог-то двинемся. Как сказал десятник к вечеру доберемся, значит сегодня мы окажемся в месте общего сбора, а там уже и фестиваль закончится и я, наконец, попаду в цивилизацию.

Мне казалось, что все происходит до ужаса медленно. Неспешно сворачивают лагерь, собирая те немногочисленные пожитки, которые нужны воинам в походе, переговариваются, выбирая какой дорогой безопаснее пойти и так до бесконечности.

Как же я обрадовалась, когда мы наконец двинулись прочь от поляны, которая служила местом отдыха, и отправились по дороге, ведущей через лес.

Впереди ехали конные, их оказалось немного около пяти человек. Остальные воины, как и мы с Зоряной шли пешком. Нас с моей подругой по несчастью поместили в центр колонны, чтобы мы были максимально защищены в случае нападения. Одно скажу точно - с полным воссозданием исторических и военных деталей у этих ребят проблем не было. У меня складывалось полное ощущение, что я нахожусь в фильме, настолько достоверно они разговаривали, двигались и вели себя, что их актерскому мастерству позавидовал бы сам Станиславский.

Шли мы около часа, а может и того больше. Когда солнце зашло за верхушки деревьев определять время стало труднее, да я и не особо пыталась это делать. Зорянка, казалось, даже не запыхалась, по дороге болтая без умолку, а вот я очень быстро начала уставать. Видимо все приключения этого наполненного событиями дня давали о себе знать, вымотав меня окончательно. Да и длинный подол моего одеяния вечно цеплялся за траву, мешая идти. Поэтому услышав, что мы почти на месте, я не могла сдержать радостной улыбки, собрав все силы и прибавив шаг.

Когда между деревьев замелькали голубые просветы озера, счастью моему не было предела. Вот сейчас мы выйдем к общему лагерю, я доберусь до удобной одежды, возьму в руки свой телефончик, придушу Никитку, а потом сяду в свою любимую машину и уеду отсюда, забыв все как страшный сон. Но моим мечтам не суждено было сбыться, ведь вышли мы и вправду к острогу, а не к лагерю, как я ожидала.

На крутом берегу возвышался огромный забор из заостренных кверху бревен, торчавших из земли, словно зубы древнего зверя. Колья, тёмные от смолы и времени, стояли неровно, некоторые покосились, другие были свежее, словно их совсем недавно заменили. А над воротами выдавалась голова медведя с оскаленной пастью, искусно вырезанная из дерева. Частокол высотой более двух метров тянулся, тянулся по правую руку от меня, а слева открывался потрясающий вид на озеро. Я поняла, что уже была тут вчера, на этом самом обрыве, ведь такой вид невозможно спутать ни с каким другим.

Я застыла, потерянная, полностью сбитая с толку, просто не понимая, КАК такое вообще возможно. В памяти словно слайды мелькали воспоминания о том, как я стою на обрыве и смотрю на точно такой же вид, только позади меня не частокол, окружавший поселение, а пепелище...

Моргнув пару раз, попыталась прогнать наваждение, но ничего не вышло. Ноги стали ватными, в висках застучало.

Этот частокол…

Его не было вчера. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Может я всё ещё сплю? Ошибки быть не могло, за одну ночь просто невозможно построить такое сооружение на выжженной и засыпанной пеплом земле. А вид, открывающийся отсюда, недвусмысленно намекал, что с местом я точно не напутала. Значит оставался только один ответ на все, что сейчас происходило вокруг, но, к сожалению, логичным, как и правдоподобным, его было назвать никак нельзя.

- Влада, ты идешь? – окликнула меня Зоряна, стоя у приоткрытых ворот. Ошарашенно глядя по сторонам, я только сейчас заметила, что все уже зашли и дожидаются лишь меня, чтобы закрыть ворота.

Мне ничего не оставалось, как отправиться к ним, ведь психиатрических клиник, в которых мне, кажется, теперь самое место, еще не изобрели. Вот незадача-то!

Один шаг и я пересеку черту, за которой нет ни фестиваля, ни Никиты, ни моего привычного мира. Сердце колотилось так, будто рвалось наружу, мысли путались, но отступать было некуда.
— Иду! — крикнула, словно бросая вызов самой судьбе.

Зажмурившись, сделала шаг и оказалась по ту сторону…

Каждая приличная попаданка, просто обязана пару глав биться в истерике, пока окончательно не смирится с тем, что перенеслась во времени и пространстве. Отрицание, гнев и так далее, все стадии должны быть пройдены героиней, пока она не осознает, что деваться ей некуда. Видимо, по меркам жанра, я оказалась не очень-то приличной попаданкой.

Нет, я, конечно, паниковала, волновалась и попросту не знала, что делать, но кто-то другой во мне будто наблюдал со стороны, трезво рассуждая и подкидывая подвисшему мозгу правильные ответы и реакции. Видимо подсознание решило, что попало в книгу, или мне снится очередной сюжет так полюбившихся историй. Не знаю, чем оно там себя успокаивало, но я была очень удивлена и одновремено горда собой, что не впадаю в истерику и не сижу, обняв колени, глядя в одну точку, пытаясь осознать случившееся.

Да, очутилась непонятно в каком времени, ведь даже приблизительно не то, что год, век куда перенеслась я не знала. Ну, что делать, нужно как-то успокоиться и понять, как выжить в этих условиях. Размышляла я, пока меня вели между домами, теснившимися под защитой частокола.

Я осмотрелась, ища церковь или часовню, но над головой возвышались лишь четыре сторожевые башни. Покосилась на идущую рядом Зоряну, просканировала взглядом воинов, кого могла рассмотреть. Крестов на шее ни у кого не видно. Лишь амулеты и обереги, подвешенные к расшитым поясам.

Неужели закинуло еще в дохристианскую Русь?

Даже зажмурилась на миг, осознавая весь ужас происходящего.

Ну не может это быть на самом деле! Я ущипнула себя за запястье, в глубине души надеясь, что еще секунда и проснусь, поняв, что упала в озеро, потеряв сознание. Но ничего не происходило. Попробовала задержать дыхание, считая секунды, сердце бешено колотилось, но мир не расплывался. В горле стоял ком, а пальцы нервно сжимали край поневы, оставляя заломы на ткани. "Это не сон", - пронеслось в голове, и от этой мысли живот свело судорогой.

Ничего, и с этим разберемся, уговаривала я себя. Хорошо, что жива и здорова, теперь нужно собраться и попытаться поладить с местными. Да, это самое главное сейчас, найти защиту и кров, одна я и двух дней в лесу не протяну, а учитывая, что тут разбойниками все кишмя кишит, тем более.

И я начала подстраиваться под ситуацию, а именно это в данный момент и было самым необходимым.

Поэтому, когда бородатый десятник привел меня к местному воеводе, который, как потом оказалось, был тут главный, я решила не выдумывать сказок, а пойти по самому легкому пути.

- Ну рассказывай, славница, как тут очутилась, куда путь держишь? – Широкоплечий мужчина, ростом как минимум под два метра, одним своим видом внушавший страх и уважение, обратился ко мне с легкой улыбкой на губах.

Ну что я ему могла ответить? Какую историю сочинить, чтобы она звучала хоть мало-мальски достоверно в здешних реалиях? Я ведь ничего, абсолютно ничего не знаю о том, что у них тут происходит. Поэтому я сделала самое разумное, на мой взгляд, а именно -ушла в несознанку.

Мол не помню ничего, извините, вашество!

Зовут Владой Кузнецовой, а дальше - тут помню, тут не помню.

А что, местные ребята и так записали меня в морально пострадавшую после падения, да еще встреча с разбойниками наложилась. Вот тебе и амнезия, вполне логичный анамнез для моего клинического случая. Не самая шикарная легенда, соглашусь, но на первое время сойдет, а там что-нибудь соображу, сориентируюсь по ситуации, так сказать.

Дальше даже придумывать ничего не нужно было, все сделали за меня. Фамилия впервые в жизни сыграла мне на руку, ведь воевода решил, что я Влада – кузнецова, то есть дочь кузнеца.

Спасибо моей говорящей фамилии. Это объяснило и странный, на их взгляд, лук, мол, отец- мастер выковал мне диковинку из необычного материала. Нет, а что, все вполне вписывалось в картину здешнего мира, ну не про легковесный и супер-прочный углепластик же им рассказывать?

Пытать меня долго не стали. «Что с девки возьмёшь?» - махнул рукой воевода и отпустил с миром, велев Зоряне за мной присматривать первое время, пока память не вернется.

Обратный путь из дружинной избы запомнился смутно, сумерки уже окутывали острог, превращая очертания домов в размытые тени. Вечерний воздух был густым и ароматным, пахло дымом, топленым молоком и скошенной травой. Над крышами вились сизые дымки, растворяясь в розовеющем небе. Мы вошли в небольшой домик, где Зоряна сразу же засуетилась у печи, будто пытаясь отвлечься от тяжёлых мыслей. А мне казалось, что я продолжаю наблюдать за всем со стороны, словно это происходило не со мной.

Верея, бабушка Зоряны, встретила нас настороженно. Сухая, жилистая старушка с выцветшими, будто подёрнутыми дымкой, голубыми глазами, смотрела с подозрением. Явно не по нраву пришлась ей новость, что внучка привела в дом чужого человека. Но выбирать мне не приходилось, поэтому я лишь робко улыбалась и без конца благодарила за гостеприимство.

Дальше было веселее.

Еще до ночи во дворе домишки перебывала вся дружина. Приходили по двое - трое, всем хотелось испытать мой заговоренный лук. В очередной раз я убедилась, что мужчины по части сплетен и любопытства порой бывают хуже женщин. Жители соседних домов собрались около невысокого тына, наблюдая как воины по очереди берут в руки и пробуют приноровиться, выпустить стрелу-две на пробу из моего лука. Тут нужно сказать, несмотря на то что рекурсивный лук был гораздо удобнее их прямых, к нему нудно было также привыкнуть и «набить руку». Поэтому никто особо не показал никаких выдающихся результатов, больше дивились легкости материала и прочности тетивы.

Лишь двое смогли выпустить стрелу на приличное расстояние, это Радим – как я поняла самый опытный лучник в дружине и Вьюн – брат Зоряны. Такой же златовласый, как и она, но с голубыми, а не карими как у сестры, глазами парнишка. В том, что они родня, можно было догадаться сразу: вздернутый как под копирку курносый нос, россыпь светлых веснушек по всему лицу, оба улыбчивые и оттого располагающие к себе.

Вьюн с Радимом пробыли у нас дольше всех, всё выпытывали у меня секреты владения луком. Да что я им могла сказать? Отвечала правду, что во всем сноровка нужна, да время, чтобы наловчиться.

Ушли наши гости неожиданно быстро. Стоило среди толпившихся зевак пробежать шепотку: «Седой идет», как Радим с Вьюном заметно занервничали. Я даже шею вытянула, пытаясь разглядеть что же это за седовласый старец к нам пожаловал.

Но на мое удивление во двор вошел десятник, как потом рассказала Зорянка, это такая должность военная. Означает, что он командует десятком воинов, выданных ему воеводой в подчинение. Видимо наши запоздалые гости входили в эту самую десятку, ведь им хватило одного взгляда чтобы тут же, толком не попрощавшись, уйти восвояси. Я думала, и десятник уйдет вместе с ними, но видимо и он не удержался, решил рассмотреть мой лук. Натянул тетиву, будто собирался выпустить невидимую стрелу, подержал оружие на вытянутой ладони, примеряясь к весу, потом неожиданно спросил:

- Охотничаешь?

- Нет, - ответила чуть помедлив, не сразу сообразив, что он имеет в виду. Признаюсь честно, рассматривала гостя, только сейчас поняв, отчего местные называли его Седым. Из-за косматой бороды, закрывавшей половину лица, точно определить возраст десятника было сложно, да я особо и не пыталась. Отгадка была в темных, стянутых кожаным ремешком, волосах, в которых белела седая прядь. Видимо именно она и послужила причиной прозвища.

- Жаль, у нас тут леса богатые, мы издревле охотой промышляем, - ответил десятник, казалось, не заметив моего любопытного взгляда.

- Пожалуйте в дом, к столу, отужинайте, - на пороге появилась старая Верея. Расплывшись в беззубой улыбке, она во все глаза наблюдала за десятником. Он же не выказал никакого интереса к предложению старухи, поблагодарил за гостеприимство, вежливо поклонился, да и ушел. Не успел он скрыться за калиткой, Верея начала ругать внучку:

- Девка- дура, рот не разевай, пока столько женихов во дворе. Глядишь и тебя, непутевую кто замуж возьмет.

Зоряна зло глянула на бабку и покраснела, кажется, до самых корней волос, от стыда или досады, понять было сложно. Но только то, что за этим взглядом кроется какая-то история, сомневаться не приходилось. Тогда я еще не догадывалась, что и недели не пройдет, как я узнаю разгадку.

После мы отправились ужинать.

Запах еды был странным. Каша не была похожа ни на перловку, ни на гречку или пшенку. Что-то тёмное, вязкое, с привкусом дыма и горьких трав. Сверху композицию дополняла ложка растопленного сала, блестевшего, как воск на солнце. Бонусом шел кусок черного, душистого хлеба. Я поднесла ложку к губам, понюхала осторожно. От запаха не воротило, но и аппетита данное блюдо не вызывало. Аккуратно попробовала - горячо, терпко, странно.

— Ну чего ты в нее нос макаешь, как слепой кутенок? — донесся от печки ворчливый голос. — Жри, коли дали. Не княжна какая.

Я вздрогнула, чуть не подавившись от столь внезапного и злобного замечания. Верея сидела спокойно, не сводя с меня пристального взгляда, будто и не говорила ничего обидного.

— Просто... вкус необычный. У нас так не варят, — пробормотала я, пытаясь оправдаться.

— А как у вас варят-то? — старуха прищурилась. — Всё, поди, с мёдом да сметаной, чтоб сладко шло и на зубах не хрустело?

Я не ответила, с трудом сдерживая готовые сорваться с губ резкие слова. С норовом мне досталась хозяйка, привыкшая бить словом, даже не задумываясь о том, что это ранит собеседника. Да и времена другие, тут принято слушать старших и не перечить. Вон Зорянка сидит молча, опустив взгляд и старательно жует кашу, будто ничего вкуснее в жизни не пробовала. Значит и мне следует помалкивать, не привлекая к себе внимания. А то, чего доброго, выгонят отсюда.

— Ну, понятно. Из городища, небось, — добавила старуха, будто клеймо поставила. — Там у вас всё мягкое, белое, жирное. А тут, дочка, земля кормит как может. Ешь, да не жалуйся!

— Я не жалуюсь. Просто... учусь. Привыкаю.

— Учишься? — переспросила Верея, склонив голову набок. — А чему это, интересно, ты тут учишься? Ходить умеешь, руками машешь, слова строишь, да всё не по-нашему. То глядишь глазами, будто не видишь, то слушаешь, а всё мимо.

— Может, я просто стараюсь не мешать, — пожала я плечами, пытаясь уйти от неприятного разговора.

— Вот уж врёшь, как дышишь. Люди, что не хотят мешать, тихие, как мыши. А к тебе вон, пол дружины хаживает. Всё примечаешь, а молчишь. Тихая ты, да не простая.

— А вы всегда так с чужаками? — тихо спросила я, не зная, как отделаться от злобной старухи и не нахамить ненароком.

— Ага, — кивнула Верея. — Потому что чужак он либо беду несёт, либо беда его ведёт. Не разумею пока, чего от тебе ждать…

Ох, если б я сама знала, зачем оказалась тут и что меня ведет.

- Неужто не решили еще? - не удержалась я от острой шпильки, понимая, что слова старухи не лишены смысла.

Она ответила не сразу. Сидела, пожевывая нижнюю губу, будто обдумывая свой ответ:

— Пока не решила, — наконец буркнула, будто нехотя. — Гляжу. Думаю. Не тороплюсь. Хитрая ты, хоть и молодая. И язык у тебя скользкий, как уж. Может, это хорошо, а может и нет.

Она подошла ко мне, взяла мою плошку, бросила в неё ещё ложку каши, с таким видом, будто делает одолжение.

— Ешь. Сила тебе пригодится. Кто знает, куда тебя дальше Доля поведет.

Верея ушла обратно к печке, оставив меня с дымной кашей и затаённой тревогой, которая никак не хотела униматься в груди. Слова старухи звучали как предсказание, причем совсем недоброе.

Уже гораздо позднее, ночью, когда улеглись спать, на меня вдруг накатило осознание всего произошедшего и я зарыдала, не сумев вовремя унять эмоции.

Нет, все-таки я самая настоящая, классическая попаданка! Не смогла обойтись без истерики. Ну а с другой стороны, как иначе справиться с нахлынувшими вдруг эмоциями? Я не знала, а так поплачешь и вроде легче становится.

Попала непонятно куда, что делать неясно, как выбираться отсюда тоже. Ужас какой-то! Разревелась так, что спугнула кота, примостившегося у меня в ногах, рыжий, с возмущенным мяуканьем, спрыгнул с лавки и был таков.

Зорянка взволнованно вскрикнула спросонья, видимо я успела и ее разбудить своими всхлипами, да завываниями. Сообразив, в чем причина ее пробуждения, девушка споро разожгла лучину и вставив ее в светец, вернулась ко мне. Жалкий огонёк, от которого было больше копоти, чем света, дрожал, грозя затухнуть. Я машинально потянулась к карману за телефоном... и сжала кулаки, вспомнив, что у меня нет с собой такой привычной и очень нужной вещи.

Ни фонарика, ни розетки, ни даже свечки. Только эта дымящаяся щепка и бесконечная ночь за стенами. Слезы вновь покатились по щекам.

- Влада, Владка, что с тобой?! Ты из-за разбойников? Неужто снасильничать успели?! – девушка начала гладить меня по голове, пытаясь хоть немного успокоить.

- Чего? – я подняла голову, вопросительно глядя на подругу, даже слезы, кажется перестали катиться из глаз.

- Ну у тебя косы нет, а так обычно делают с девушками, когда…

Видя мой полный непонимания взгляд, она тут же сообразила, что ошиблась и начала тараторить:

- А, так-то ты сама?! Я и про такое слыхала, что девки сами косы себе отрезали, чтобы разбойники не тронули.

Я задумалась на секунду, понимая, что нашла объяснение отсутствию у меня длинных волос, которые были обязательны для девушки в этом времени. Зоряна, сама того не ведая, помогла мне, подкинув идею. Поэтому я кивнула, подтверждая тем самым предположения девушки.

- Так ты из-за этого плачешь? – девушка наклонила голову, пытаясь разгадать, это ли послужило причиной моих рыданий.

- Ага, - я еще пару раз всхлипнула, но поняла, что плакать уже совсем не хотелось, видимо все напряжение сегодняшнего дня ушло вместе со слезами. Да и темнота больше не давила, маленький огонек приветливо плясал на кончике щепы, отбрасывая причудливые тени на деревянные стены.

- Главное - что сама цела, а остальное сладится. Не реви, отрастут твои косы, никуда не денутся. Мне самой хоть плачь, страху сегодня натерпелась, думала живой уж не выберусь.

Я взглянула на Зоряну, только сейчас сообразив, что обоз, на котором она ехала, подвергся нападению и ей самой пришлось сегодня пережить не меньше моего. И ничего, вон какая стрессоустойчивость, ни слезинки не проронила. Крепкая девушка оказалась, еще и меня подбадривает и успокаивает, как будто я дитя малое.

- Зоряна, а сколько тебе лет? – не смогла я удержать любопытства, ведь на вид девушке не было и семнадцати, а она проявляла гораздо больше выдержки и спокойствия чем я. И это вызывало восхищение.

- Осемнадцать весен три седмицы как исполнилось, - ответила, не моргнув и глазом и только тут я сообразила, что понимаю смысл сказанного, а ведь многие слова, произнесенные девушкой за сегодняшний день, были мне не знакомы. Три седмицы... Значит, три недели назад. Я никак не могла знать этого, ведь старославянский в школе точно не проходила, все как-то больше на уроки английского попадала. Хохотнула про себя, но настроения особо не поднялось, слишком уж горько было на душе.

Вспомнив, что еще в лагере дружины обратила внимание на странные слова, которые произносили воины и что понимала каждое из диковинных выражений, которые до того, точно вам говорю, не слыхала. Но тогда в суматохе происходящего не могла до конца осознать, что же именно происходит. Теперь стало понятно, что помимо перемещения во времени, у меня появилась способность понимать все, что говорят местные. Видимо, и они меня понимают, за сегодняшний день ни разу не возникло никакого недопонимания. Вот это суперспособность, я вам скажу. Я опустила взгляд на свою ладонь, вспомнив сон, в котором прикасалась к камню и жуткую боль, не отпускавшую после, будто под кожей что-то расплавлялось. Неужели тогда я и…

Да нет, быть не может!

Хотя… в перемещения во времени я до сегодняшнего дня тоже не особо верила.

Ладно, будем отталкиваться от фактов, а факт заключается в том, что ко всему прочему у меня активизировался встроенный переводчик со старославянского. Очень удобно и предусмотрительно. Осталось найти мастера, который поможет с настройками и подскажет для чего я тут, собственно, очутилась, а там дело за малым.

Мастер… кто там обычно помогает попавшим в беду? Баба Яга или колдунья?

Ведунья!

Я даже подскочила на лавке, ругая себя.

И как раньше не додумалась?!

Как, спрашивается могла забыть?

Золотое правило приличной попаданки – иди к колдуну или местной ведьме, они уж точно подскажут, что делать. У этих ребят же напрямую соединение с высшими силами. Они точно расскажут, что, как и где нужно делать что бы попасть домой.

Глянув на печку, где спала Верея, я вопросительно посмотрела на Зоряну, и она отмахнулась, пробормотав:

- Спит старая и громом не разбудишь, о ней не тревожься.

И я кивнула, приступив к сути дела, радуясь, что нас не смогут подслушать:

- Зорянка, мне нужно к колдунье вашей! - воскликнула и даже подскочила на месте от нетерпения, будто готова была хоть сейчас в путь отправляться.

- Чего?! – глаза девушки округлились, превратившись в два блюдца на круглом лице.

- Ну знахарка или ведунья, есть кто у вас тут? – нетерпеливо объясняла, дивясь ее непонятливости.

- Травница есть, только она не в остроге живет.

- Отведешь?

- Куда?

- К травнице.

- Кого?!

- Зоряна, я не поняла, кто из нас память потерял: ты или я?

- Ты. А-а-а, хочешь, чтобы она тебе память помогла воротить? - просияла девушка, поняв, наконец, как ей казалось, ход моих мыслей.

- Ну да! Отведешь?

- Сложно то, - Зоряна задумалась, покусывая нижнюю губу, а мне вдруг страшно стало. Если откажет, то все, не знаю, что дальше делать, хоть ложись и помирай. Если уж она не согласится, вряд ли я кого найду, кто меня к ведьме отведет.

- Зорянка! – у меня даже слезы вновь навернулись на глаза, такая тревога вдруг душу сковала.

- Подождать нужно. Пусть успокоится все. Я слыхала, скоро дружина отправится лес от наемников очищать. Они уже давно в соседских лесах орудуют, теперь вот и до нашего дошли. Как только уедут, тех супостатов, что удрать успели, отлавливать, тут и мы в путь отправимся. А до этого не сможем незаметно из острога уйти. Так что отведу, только не реви больше, обещаешь?

- Обещаю, - сказала и улыбнулась. Надо же на четыре года младше меня, а характер какой. Верно говорят, в старые времена жизнь суровее была, люди быстрее взрослели.

Чуть успокоившись, я начала убеждать себя, что дела у меня не так уж и плохи. Крыша над головой есть, не голодаю, вот уже и план действий на ближайшие пару дней имеется. Нужно только больше не раскисать, а воспринимать все как своеобразный квест.

Да, точно!

Квест, значит квест, вот такой необычный со славянскими мотивами. Ну значит будем считать, что сегодня я прошла первый уровень.

И мы пошли к ведунье или травнице, как назвала ее Зоряна.

Но не сразу, естественно, мы же не ищем легких путей.

До этого два дня выжидали, пока дружина из острога двинется.

Ну, скажу я вам, эти два дня скучными назвать было никак нельзя.

Вставали ни свет, ни заря. На завтрак - моя «любимая» каша, которую предусмотрительная Зорянка запаривала с вечера. Закусывали молоком с хлебом, вот и вся нехитрая пища.

К концу второго дня местная еда уже не казалась мне столь непривычной. То ли привыкла, то ли из-за переживаний постоянно хотела есть, думаю, что оба варианта верны. Ну вот, я вновь превращаюсь в классическую попаданку, мне осталось только красотой местной природы, нетронутой цивилизацией восхититься, да суженого себе сыскать, чтобы было о ком тосковать по возвращении в свое время.

После завтрака мы приступили к работе, а уж ее-то тут было с лихвой. Я человек городской, в деревню лишь летом к бабушке на каникулы приезжала. Зорянка же работала споро и умело, только и поспевай за ней. Как я поняла внучка давно не навещала старую Верею, поэтому дом со двором, да и все хозяйство следовало привести в порядок. Мы принялись намывать все в доме под чутким присмотром местных богов, фигурки которых требовательно следили за нами из красного угла. Потом подметали двор, вдвоем работать всегда сподручнее. Навели порядок у скотины. Верея, видимо из-за возраста, держала лишь десяток кур, да козу и та с отломанным рогом, без слез не взглянешь.

На второй день я знала уже всех соседей, чужие здесь бывают редко, поэтому сразу привлекают к себе внимание. Местные ребятишки забежали одни из первых, у детей душа чистая, любопытная, они впереди всех обычно бегут, все на свете узнать хотят. Познакомилась с детьми того самого Радима, у которого я забрала звание «первый лучник на деревне». Жена его – «тяжела была», как говорили местные, ходила с уже прилично округлившимся животом, ожидая пополнения в семействе. Плодовитым этот Радим оказался, мама не горюй. Хотя, если вспомнить уроки истории, семьи раньше большие были, о контрацепции никто и не помышлял, чего же тут удивляться.

Горислава, Аникей, Кречет, Ютка я не успевала запоминать непривычные имена, знакомясь с жителями деревни. Круговорот лиц, улыбок, пытливых взглядов, да одних и тех же вопросов, сопровождал меня повсюду.

Но, что-то я отвлеклась. Вернемся к основной теме, отправились мы значит к ведунье или травнице, как назвала ее Зорянка.

Мне было все равно как называть, хоть кого-нибудь дайте, кто расскажет, что тут происходит, а главное- для чего здесь, собственно, я! Ведь сейчас было совершенно непонятно, что вообще мне делать, какое важное дело я могу совершить, просто сидя в деревне с местными? Ведь именно для этого, во всех прочитанных мною книгах, обычно перемещали людей во времени. Хоть одну малюсенькую подсказочку, а там бы я уже разобралась как-нибудь.

Может помочь кому нужно, кажется, я о таком когда-то читала. Если память не изменяет, там девушка спасла утопающего мужчину, который в будущем станет кем-то очень важным. Или не тонул он вовсе, а враги к нему убийцу подослали? Неважно, за столько лет все сюжеты прочитанных мной историй слились в один ком сумбурных обрывков. Может вообще ненужно привязываться к выдуманным сценариям, возможно в жизни все работает по-другому? Сидеть, помалкивать и не менять ничего в прошлом, чтобы не нарушить пространственно-временной континуум. Так, кажется, в «Назад в будущее» было?

Но мне нужно было хоть что-то делать что бы не сойти с ума от безысходности.

Твердо я понимала лишь одно - если ничего не предпринимать, того и гляди смирюсь со своей участью и останусь тут на всю жизнь, сено вилами ворочать, да со стряпней Зоряне помогать. Так, не со стряпней, а с едой, а если быть еще точнее, то с приготовлением пищи. Боже, кажется, я уже окончательно тут ассимилировалась и начинаю думать на местном наречии.

Но, опять я отвлеклась. Итак, мы отправились в путь.

Пошли, естественно, в лес.

Ну, а куда ж еще, все в лучших традициях жанра.

Как полагается, шли долго. Я даже немного устала, хотя, скорее от того, что без остановки вертела головой, поражаясь красотой леса, с его вековыми исполинскими дубами, да ровными рядами сосен.

Когда пришли был уже полдень. Я заволновалась, не хватятся ли нас в деревне, но понадеялась, что Зорянка знала куда мы идем и заблаговременно предупредила о нашем долгом отсутствии.

И вот, наконец, мы вышли на поляну, где, по всем законам жанра, должна была стоять избушка на курьих ножках. Но стоял обычный берёзовый сруб, обнесенный забором. Никаких тебе туманных болот и черепов на частоколе. Мелочь, а приятно, что ни говори.

Стоило нам приблизиться к приоткрытой калитке, как залаяла собака и, привлеченная шумом, на пороге домика появилась хозяйка. Я не смогла сдержать любопытства, с интересом разглядывая ту, чей покой мы без предупреждения нарушили. Высокая, статная, одетая так же, как большинство женщин в деревне, на вид ей было около тридцати. Волосы прикрывал головной убор, который тут назывался «кичка», носили его только замужние женщины. Это мне еще в первые дни Зорянка рассказала, когда я удивилась, почему большинство женщин ходят в каких-то шапочках.

Хозяйка окинула нас быстрым взглядом и остановив взор на мне, махнула рукой, разрешая войти.

Под оглушительный лай собаки мы пересекли двор, на котором кроме бани и сенника не было никаких построек. Под внимательным взором травницы мне отчего-то стало не по себе, и я схватила подругу за руку, радуясь, что она не оставила меня, велев идти одной.

- Здрава будь, Рада Яруновна, - проговорила Зоряна, но не улыбнулась, явно нервничала, хоть вида и не показывала, держалась уважительно и настороженно.

- И тебе здравия. Не ожидала гостей нынче, но вон оно как сложилось.

Я внимательно рассматривала красивое лицо Рады, высокие скулы, тонкие дуги темных бровей, да серые, чуть раскосые глаза, в окружении пушистых ресниц. По современным меркам девушка была очень красива. Если бы она распустила спрятанные под головным убором волосы, которые, я готова была поспорить, черные от природы, то ее смело можно было бы назвать ослепительной красавицей.

- Вовремя вы пришли, девицы, мне как раз помощь нужна, - Рада шагнула в дом, приглашая и мы не мешкая, тут же последовали за ней.

Внутри избы было темно и душно, я растерялась на миг, после яркого солнца оказавшись в полутьме, но Зорянка подтолкнула меня вперед, поторапливая и пришлось идти на ощупь, касаясь ладонью шершавой бревенчатой стены.

Пахло деревом, полынью, которой, как и у бабушки Зоряны, был устлан пол в домишке, да еще чем-то нестерпимо сладким. Когда глаза привыкли к скудному освещению я смогла различить стол, скамью и небольшую, побеленную печку в углу. Повсюду висели пучки трав, которые и издавали, видимо, тот сладкий аромат, которой я не смогла разобрать в начале. Но внимательно приглядевшись, я поняла, что ошиблась.

На столе стояло несколько берестяных кузовков до краев наполненных земляникой.

- Помогите перебрать, красавицы, заодно и расскажите, что вас ко мне привело, - произнесла хозяйка, ловко высыпая спелые ягоды на расстеленный кусок чистого полотна. Мы уселись на лавку, принявшись перебирать ягоды, откладывая помятые или порченные в сторону.

Пару раз выразительно взглянув на Зоряну, я изо всех сил пыталась намекнуть, что пора бы уже заговорить, как минимум представить меня травнице. Но подруга упорно отводила глаза, будто давая понять – тут она мне не помощница, дальше, мол, сама разбирайся. Видимо, бойкая Зорянка побаивалась травницу. Да, признаться честно, мне самой почему-то страшно было завязать разговор, будто оторопь какая напала, да и не знала я, с чего начать.

Благо хозяйка избы заговорила, прерывая молчание:

- Как звать-то тебя, девица, сказывай зачем пришла? - ласково спросила Рада, и я попыталась улыбнуться, чувствуя на себе ее пристальный взгляд.

- Владой меня зовут, - пробормотала, отчего-то запнувшись Я совершенно не понимала, с чего начать. Всё оказалось совсем не так, как я себе представляла. Думала, приду, а ведунья будет ждать меня. Совершит ритуал или просто все поймет при моем появлении, даст какое-нибудь пророчество или подскажет что делать. Но в итоге мы перебираем землянику в совершенно обычной избе, где даже котелка для зелий нет, а я, будто на приеме у врача должна рассказывать о своих проблемах.

Эх, ладно, все опять идет не по канону, но может это я слишком много жду? Никто ведь не говорил, что будет легко.

- У Влады с памятью беда. Ударилась головой и ничего не помнит, - пришла мне на помощь подруга, не переставая ловко работать пальцами, перебирая ягоды с такой скоростью, что ей мог бы позавидовать любой конвейер или даже мини завод.

Ну, спасибо! Услужила, так услужила!

— Вот уж действительно беда какая, - нахмурилась Рада, скользя по мне изучающим взглядом. Отчего-то стало не по себе. Одно дело врать всем остальным, совсем другое человеку, который гипотетически может тебе помочь, а что еще хуже уличить во вранье. Если раньше я была рада, что Зорянка пошла со мной, то теперь уже не испытывала таких восторгов. Как бы теперь рассказать Раде правду, а то она, чего доброго, выдаст мне настойку для восстановления памяти и отправить восвояси.

- Зоряна, принеси там, около бани еще кузовок стоит, много нынче ягод уродилось, с самого утра собирала, - вымолвила травница и подруга, споро поднявшись на ноги, скрылась за дверью, что вела в сени. Решив не упускать возможность, оставшись с травницей наедине, я быстро заговорила:

- На самом деле я все помню, дело в другом, - почувствовав, что краснею, опустила взгляд, не в силах напрямую посмотреть Раде в глаза.

- В чем же? – кажется, облегчать задачу мне никто не собирался.

- Я не отсюда, не из здешних мест, - попыталась объяснить свою проблему, не сильно при этом напугав женщину. Если окажется, что Рада простая травница, и никакого дара предвидения у нее нет. Не удивлюсь тогда, что она первая меня на костер отведет или в сумасшедшие запишет после признания о перемещении во времени.

— Это я вижу, -кивнула хозяйка, подсказывая, что можно продолжать, да так зорко на меня посмотрела, у меня даже холодок по спине пробежал. Неуютно стало под этим пытливым взглядом, будто она в самую душу попыталась заглянуть, самое сокровенное увидеть.

- Я не знаю, как мне вернуться обратно. Мой дом очень, очень далеко и я думаю, что не смогу, без помощи…

Рада понимающе кивнула и продолжила, ободренная:

- Мне нужен кто-то кто может видеть прошлое, а лучше будущее людей, — это были последние слова, что я успела прошептать отчего-то вдруг пересохшими губами, прежде чем Зоряна вновь уселась к нам за стол.

- Ты не к той пришла, Влада, - травница грустно улыбнулась, быстро перебирая пальцами и откладывая мятые ягоды в сторону. – Того дара, что ты ищешь нет у меня, не ведаю я те тайны.

Отчего-то мне показалось, что она лукавит, не знаю почему

Я сжала под столом руки. Неужели всё зря? Ну уж нет, я так просто не сдамся!
— Но вы же ведунья! — голос мой дрогнул. — Я видела, как вы на меня смотрели. Вы что-то знаете!
Рада резко подняла голову, и в её глазах мелькнуло что-то... испуг? Предостережение?
— Тише, девица, — прошептала она, бросая взгляд на дверь, где скрылась Зоряна. — Не всякому слуху такие речи можно доверять.

Большего она вымолвить не успела, в комнату уже возвращалась Зорянка с кузовком полным ягод.

Мне не оставалось ничего иного, как лишь кивнуть, принимая на веру ее слова. Даже если врет, правды я все равно не узнаю, а силком ее уж точно мне помогать не заставить. Дальше Рада расспрашивала Зоряну о том долго ли она будет гостить у бабки, с интересом слушала о нашем возвращении и невеселых приключениях в дороге. Я лишь украдкой наблюдала, пытаясь как могла помогать, но отчего-то сладких, душистых ягод во рту оказывалось гораздо больше, чем в миске. Я успокаивала себя лишь тем, что просто пытаюсь заесть горечь разочарования, ведь сегодня надежда на помощь и скорое возвращение домой лопнуло как мыльный пузырь.

Когда дело было закончено, мы собрались в обратный путь. Рада насыпала нам с собой в дорогу маленькое лукошко ягод в благодарность за помощь.

Выйдя из дома, я с удовольствием вдохнула свежий воздух, щурясь от яркого солнца, что уже начало клониться к верхушкам деревьев.

Рада поймала меня за руку, задержав на секунду около себя, так что мы оказались позади идущей впереди Зоряны.

- Знаю я человека, который мог бы тебе помочь, да только не ведаю, согласится ли.

В меня будто впрыснули раствор под названием «надежда умирает последней» и я встрепенулась, всем своим естеством откликаясь на эти слова.

- Весточку тебе пришлю, если что вызнаю. Может и поможет он твоему горю.

- Спасибо, - единственное, что смогла вымолвить, в ответ на эти торопливые слова.

Уходила я из обители травницы со смешенными чувствами. Действительно ли она не умеет видеть прошлого и будущего или соврала? И отчего сразу не сказала, что есть человек, который может мне помочь, а в последний момент предупредила, будто боялась, что в доме услышит кто? А может до последнего раздумывала, стоит ли мне помогать? Непонятно.

Пока у меня было больше вопросов, чем ответов, поэтому я решила хоть что-нибудь выведать у Зоряны на обратном пути.

- А скажи, правду сказала Рада, что не умеет в будущее смотреть? Чем травница вообще занимается?

- Умеет изгонять хворь, лечит раненых. Еще слыхала, что приворожить может помочь, но думаю враки-то, от дурости люди болтают.

- Зорянка, а отчего она в лесу живет, отдельно ото всех?

- А кто ее знает, принято так, травницы издревле отдельно от простого люда жили.

- А кто у нее муж?

- Чего?

- Ну, у нее на голове кика, а ты мне сама говорила, что «кику носят только мужние жены».

- Говорила, верно, а отчего Рада Яруновна кику носит, я как-то и не задумывалась никогда. Может так положено травницам?

- Так ты про ее мужа ничего не слыхивала?

- Нет, а кто ее знает, может сам Лешак у нее в супружниках ходит? – сказала подруга и сама себе рот ладонью от испуга закрыла. А в глазах шоколадно-ореховых все те же веселые искорки пляшут. Вот девчонка!

— Ты ж сама говорила — в лесу Лешего поминать нельзя. А теперь что?

— Ой, — зашептала она, — Чур, защити! — и, схватив за руку, рывком потащила меня вперёд по тропинке, будто всерьёз верила, что Леший вот-вот выскочит на нас из-под елки.

— Зорянка, ты сама его позвала, а теперь бежишь?

— Так я ж не всерьёз! — оправдалась она, не сбавляя шага. — Ну кто ж знал, что прямо в лесу вырвется!

— А кто такой этот Чур, которому ты сказала «защити»? — спросила я, с трудом переводя дыхание.

—Чур — это ж пращур., — улыбнулась подруга. —Дух рода. Защитник. Его зовём, как страшно делается. Он не даст в беде пропасть.

— Так "чур меня" — это не просто выражение?

— А ты думала? — усмехнулась Зоряна. — Оно от слова "пращур" пошло, так звали тех, кто раньше нас был. У них помощи просим, зовём: «чур меня защити». Чтобы духи защитники услышали и сберегли.

— Вот уж не знала, — призналась я. Пращур, щур, чур – вот и вышло сокращение. Никогда бы не подумала, что это не просто слова, а настоящее заклинание, обращение к предкам.

— А ты спрашивай, — подмигнула подруга. — Коли память потеряла, нужно все сызнова начинать.

Так, не сбавляя шага мы с Зоряной двинулись в сторону острога, не забывая при этом опасливо оглядываться по сторонам.

Ох, если бы мы тогда знали, что настоящая опасность ждёт нас не в лесу, а в стенах острога...

—Что за шум?! – всплеснула руками старая Верея, кутаясь в потрепанную шаль и мы с Зоряной переглянулись, стараясь понять, что происходит. Снаружи нарастал гул голосов, будто шумел рой потревоженных пчел.

— Смерть, смерть наемникам! – раздался громкий крик с улицы, и подруга вздрогнула, услышав про наемников. Вскочив на ноги, она побежала на улицу, откуда и доносился шум, а я, естественно, бросилась за ней.

Там уже собралась, кажется, вся деревня. Люди галдели, перекрикивая друг друга, столпившись около дома деда Годуна. Пробившись сквозь толпу, мы, наконец, смогли понять, что происходит.

Посреди двора на коленях стоял изможденный и окровавленный мужчина. Народ окружил его плотным кольцом. Кто крепким словом, кто проклятием, а кто и камнем пытался выместить на нем злость, что накопилась у жителей к этим лихим людям. Небритый, со свежей раной на бедре и связанными за спиной руками мужчина выглядел жалко, но никто из собравшихся не испытывал к нему сочувствия. Пусть наемники и пришли в эти леса совсем недавно, но уже успели порядком насолить местным жителям.

Дед Годун, с которым я, как и с большинством соседей, познакомилась на днях, стоял напротив, растеряно глядя по сторонам. Глубокие морщины на его лице говорили об удрученности сильнее слов. Усталый взгляд человека, многое повидавшего на своем веку, обратился в сторону пленника. Почти лысая голова старика, что вечно была прикрыта шапкой, склонилась в раздумье. На первый взгляд, обычный дед, беда была в том, что месяц назад в стычке с наемниками погиб его единственный сын. Я сразу вспомнила этот факт, стоило одному из дружинников, что остался охранять острог, протянуть меч и пророкотать:

— Вот, дядька Годун, привел тебе взамен сына. Держи меч, руби ему голову, ты полное право имеешь!

Зоряна громко ахнула, при этих словах, побледнев так, будто сама вот-вот богу душу отдаст.

Мельком взглянув на подругу, не понимая ее такой бурной реакции я, как и все присутствующие, с волнением наблюдала за разворачивающимся действом.

— Руби, руби!

— Отомсти за сына!

— Смерть наемникам! – кричали люди со всех сторон.

Дед Годун взял в руки меч, примерился, несмотря на возраст он с легкостью поднял оружие, глядя на наемника сверху вниз. Разбойник все это время смотрел себе под ноги, но поняв, что старик занес меч и вот-вот придет его смертный час, поднял голову и смело взглянул в лицо своему палачу. Клинок рассек воздух и наконечник его рубанул землю, на четверть загнав в нее острое лезвие. Собравшаяся толпа хором ахнула, а я стояла, боясь даже вздохнуть.

— Пущай живет, - прошептал дед Годун и плюнул в сторону наемника, - Мы не такого племени, как эти, чтобы людей как свиней резать. К князю супостата вести нужно в Городище, что б все знали - жители Северного урочища закон знают и по нему живут!

— Верно!

— Пущай знают, что мы по закону живем, да по людскому, а не их, волчьему!

— Вот дружина вернется и отвезут его к князю нашему, он пусть и судит! – завопил народ, перебивая друг друга.

Мы еще постояли, наблюдая как пленного поднимают с колен и хромающего уводят со двора.

Вот уж действительно, не скучная жизнь в этом остроге и название у него оказывается есть «Северное урочище», нужно будет поподробнее расспросить об этом Зоряну. Но с вопросами я решила повременить, подруга шла ни жива ни мертва, видимо, была потрясена увиденным.

***

Ночь укутала деревья темным пологом, зажгла на небе умирающий месяц. Я ступала босыми ногами по мягкому мху, совершенно не чувствуя холода. Ступала меж высоких деревьев, трогая их шершавые стволы кончиками пальцев, чувствуя, что ничто не потревожит их вековой покой. Шла все дальше и дальше в глубь леса, будто знала дорогу, будто что-то вело меня или тянуло вперед. Сама не заметила, что тьма впереди стала сгущаться, что я все дальше ухожу от лунного света в чащобу, а ноги ступают уже по острым сучьям да бурелому, а не мягкому мху. Я посмотрела вниз, но увидела лишь туман, который словно полотно укрывал всю землю. Запахло полынью, горечь осела на губах и языке, заставляя поморщиться, но избавиться от нее, как и от надвигающегося чувства опасности я уже не могла. Тревога нарастала в груди, сердце колотилось как пойманная пташка, но я все шла и шла вперед…

-Влада, просыпайся! Да просыпайся же ты! - сквозь сон я почувствовала, как кто-то тянет меня за руку.

- Что случилось? – сев, не сразу сообразила, где нахожусь, вокруг была сплошная темнота, лишь голос Зоряны привел в чувство, заставив скинуть остатки сна и понять, что происходит.

- Пойдем, - подруга продолжала упорно тащить меня за руку. Быстро обувшись, я поспешила за ней. Когда мы вышли в сени, глаза, уже попривыкшие к темноте, различили фигуру Зоряны, нервно переминавшуюся с ноги на ногу, да державшую в руках мою одежду.

- Случилось что? – повторила я вопрос, встревожено глядя на девушку.

- Помощь мне твоя нужна.

- Говори, чем смогу, помогу, - ответила торопливо, понимая, что время не ждет иначе Зорянка не стала бы будит меня последи ночи.

- Сходи со мной к дому, где пленного наемника держат.

Я молчала, ожидая, что последует продолжение, но подруга как воды в рот набрала, а я силилась понять, зачем ей все это нужно.

- Чего смотришь на меня, будто я ума лишилась?

- Да ты и впрямь без ума, раз о таком просишь! Зачем нам идти туда?

- Не хочешь не ходи, заставлять не буду, но мне без твоей помощи не обойтись. Я тебя к травнице отвела, когда тебе понадобилось. Так и тут, раз попросила, значит причина на то имеется!

И то верно, Зоряна меня ни разу ни до, ни после не попрекнула тем, что к Раде отвела, хотя знаю, досталось ей крупно от бабки, за нашу самоволку. И даже легенда, что мы за ягодами ходили не сильно помогла.

Быстро надев протянутую мне одежду, я укутала плечи платком, заботливо принесенным подругой.

- Говори, что делать, - прошептала и отправилась за ней вслед, успев лишь мельком заметить облегчение во взволнованном взгляде девушки.

Мы вышли в свежесть летней ночи, глядя, как медленно плывущий по небосводу месяц освещает дорогу.