Я люблю твои руки

Это было очень непрофессионально, но Иви больше не могла:

— Иди на хрен, Кеннет. Вот просто иди на хрен!

И все. И на этом отношения, про которые иногда думалось, что они всерьез и надолго, закончились глупо и вмиг. Но ведь невозможно же, абсолютно невозможно жить с тем, кто вместо того, чтобы пожалеть и утешить, предлагает «об этом поговорить»! Профессиональная деформация, не иначе. Или незатейливый факт, в который до этого Иви отчаянно не желала верить: что двум психологам, равно как и двум медведям, в одной берлоге точно не ужиться.

А может, права была лучшая подруга и коллега по работе Анни Хельвор, когда говорила, что проблема не в том, что оба — и Иви, и Кеннет — мозгокопатели, а просто любви между ними нет? Соглашаться с этим было сложно: уж очень противно оказалось сознавать, что столько времени обманывала сама себя и, если уж совсем честно, мужчину с которым жила.

Так-то Кеннет плохим совсем не был… Он был просто не тем! С другой стороны, до него «не теми» были Диксон, Морис и Петер… Так что, если бы Иви была своей пациенткой, она бы при таком раскладе точно посоветовала себе к себе же и присмотреться. Потому что очень легко всякий раз перекладывать вину на других, тем отрицая собственные недостатки.

А недостатки были. И еще какие! Причем крылись они не только в том, что Иви была профессионалом по части выноса мозга для последующего его изучения, хотя и это мало кто из пытавшихся строить с ней отношения мог принять спокойно. Основная проблема была в другом! В том, что главный путь к сердцу любого мужчины (хоть человека, хоть оборотня) Иви преодолевать так и не научилась.

Ну тот, который через желудок.

Мама утешала, говорила: «Ну, не всем дано, доченька», но легче от этого, вот ей-богу, не становилось!

С отвращением глянув на противень, на котором застыло зуболомной массой нечто, формой и цветом более всего похожее на собачьи какашки, Иви почувствовала, что сейчас сотворит что-то разрушительное.

Ну почему, почему всё так?! Почему на противне вот это вот все, если задумывалось шоколадное печенье?! Да и в исполнении профессионального повара, советами которого Иви и руководствовалась, когда все это и пыталась сотворить, рецепт выглядел элементарно простым и быстрым — еще проще и быстрее, чем у мамы.

Теперь же тому самому повару и в глаза-то смотреть стыдно, хоть и был он в телевизоре, а не рядом, как Кеннет. Почему-то Иви не сомневалась: если бы этот самый повар увидел «какашки», которые на основе его видео-рецепта испекла Иви, он бы ее убил на месте. Взглядом! И был бы прав! Потому что, ну ё-мое! «Обнять и плакать»!

Вот только Кеннет вместо того, чтобы обнять и дать Иви поплакать над ее необоримым несовершенством, начал интересоваться, а не хочет ли та «об этом поговорить»! Р-р-р-р-р!

В лютом бешенстве Иви попыталась затолкать какашковое печенье в мусорное ведро, но, поскольку оно намертво пристало к противню, выкинуть его получилось бы только вместе с ним, а противень был большой и не лез, но Иви пихала и пихала, рыча от ненависти. И таки добилась того, что все в итоге грохнулось набок…

Это стало последней каплей. Взвыв от бессильной ярости, она саданула ногой по жалобно кракнувшему ведру, а после еще и бегала по кухне и пинала его, пока оно не опустело, попутно украсив яблочными огрызками, обглоданными костями от вчерашней курицы-гриль и пустыми упаковками от готовых порционных блюд, не только кухню, но еще коридор и гостиную.

Дверь в спальню, в которую, похоже, и ретировался Кеннет, была закрыта, так что хотя бы там все осталось не загажено, но на самом деле Иви на это было глубоко плевать. Потому что что-то черное и злое — то, что отчаянно корчилось внутри, — нашептывало и дальше крушить все вокруг, а лучше перекинуться в волчью ипостась, а после выть и даже грызть что-нибудь подвернувшееся зубами…

И она бы, наверно, крушила, выла и грызла, если бы вдруг не представила себе, как это выглядит со стороны. Мамоньки! Ярость погасла, залитая ледяным стыдом. В итоге вместо локального апокалипсиса приключилось нечто противоположное: Иви торопливо пробежалась по квартире, конфузливо заталкивая в ведро то, что его только что покинуло, а потом села на табурет в кухне и засмеялась.

— Когда успокоишься, позвони! — бросил из коридора Кеннет, а после за его спиной хлопнула входная дверь.

— Иди на хрен! — срывая горло, бесполезно крикнула Иви и уселась на табуретку, обхватив себя руками.

Ушел…

А ведь если бы он просто обнял, просто подул в макушку, как когда-то дул отец, будто бы выдувая из головы иной раз слишком эмоциональной дочери ненужное и попутно успокаивая, все было бы совсем иначе. Всего-то и требовалось понять и почувствовать… Вот только — права оказалась Анни! — чувств-то и не было.

Друзья! Приглашаю вас в свою новинку. Это городское фэнтези, в котором действие происходит в очень похожем на наш современном мире, в котором рядом с людьми открыто живут волки-оборотни.

Роман входит в цикл "Лучше, чем кекс", в котором все истории можно читать отдельно, но по порядку точно интереснее, чтобы ловить пасхалочки и из последующих рассказов, повестей или романов узнавать о судьбе ранее полюбившихся героев, которые в них нет-нет, да появляются.

Например, с главной героиней этой книги мы уже встречались ранее, как минимум, дважды - в двух ранее появившихся на сайте историях цикла. Кто вспомнил, тот молодец!

В цикле много бесплатных повестушек и расскзов - отличная возможность понять, что он из себя представляет.

Приятного чтения!

А теперь аннотация для тех, кто сразу пришел в читалку:

Чистокровная волчица-оборотень Иви Зейн психолог и помогает супружеским парам обрести мир и счастье. А вот у нее самой в личной жизни полный швах. И все потому (ну, как ей кажется), что не сумела она протоптать прямую дорожку к сердцу мужчин – кулинар и уж тем более кондитер из нее, как пуля из всем известной субстанции. Но Иви женщина упорная, а потому готова на все, чтобы все-таки научиться готовить.

У матерого волчары Дентона Илса, который вполне способен ей помочь, потому что сам на кухне бог, изуродованные военным прошлым тело и лицо? Ну так с лица воды не пить, тело на самом деле вообще шикарное, да и главнее ж другое – то, что начинает рождаться в сердце.

Вот только как быть с тем, что у Илса уже есть истинная пара?..

Теперь захотелось заплакать, но из этого точно получился бы настоящий истерический припадок, а допустить такое казалось делом вообще последним. И так-то это сводившее с ума желание — все-таки научиться без катастрофических потерь готовить самые простые блюда и печь простейшую домашнюю выпечку — более всего смахивало на то, с чем нужно справляться даже не психологу, вроде самой Иви, а как раз таки уже психотерапевту, если не психиатру.

Мания ж какая-то, ей-богу! Нездоровая зацикленность, подпитанная опять-таки нездоровой убежденностью: все в жизни женщины по имени Иви Зейн идет через пень-колоду потому, что она неумеха и полный нуль в делах кулинарных. Каждый ведь знает, что путь к сердцу мужчины… Ну и все такое.

И вот как?

Ответ на этот, кажется, все-таки риторический вопрос не нашелся и через неделю. Кеннет не появлялся, и, зная его, нетрудно было предположить, что и не появится, пока сама Иви ему не позвонит с извинениями. Вот только звонить не хотелось.

Иви пришла к этому неутешительному выводу не сразу. Лишь после того, как решительно, причиняя боль самой себе, счистила со своих чувств все наносное — страх вновь остаться в одиночестве, стыд за свое поведение, сводившую зубы перспективу объяснятся с родными, которые так радовались, что у великовозрастной «деточки» в перспективах наконец-то замаячила свадьба. Эта почти хирургическая операция показала: желание звонить Кеннету если и возникает, то лишь с трусливой целью тупо вернуть свою жизнь в привычное русло. А это… Это было неправильно! Неправильно!

То есть за грубость извиниться действительно стоило, но ведь ясно же, что произойдет дальше: Кеннет будет долго полоскать Иви мозги (исключительно профессионально, вежливо и очень интеллигентно), потом со льдом в голосе простит, вернется и… все снова пойдет так, как шло. А вот как раз этого не хотелось до стиснутых от отчаяния зубов.

И в итоге Иви не звонила. И Кеннет не звонил тоже. Настроение было отвратным. Новый год пугал перспективой посиделок в одиночестве — с бутылкой шампанского и телевизором. Подумалось, что можно, конечно, поехать к маме, но тогда пришлось бы рассказать ей о разрыве с Кеннетом, а на то, что неизбежно началось бы после, сил не было совсем!

Так что Иви осталась дома, планируя банальным образом нализаться в зюзю и лечь спать. И плану этому она бы и следовала с упорством зубного бура в руках опытного палача-стоматолога, но тут на глаза попался подарок, неожиданно перепавший от пациентки.

Марика, с которой пришлось немало повозиться, профессионально направляя ее на путь истинный, явилась к Иви накануне праздника и выглядела довольной и даже счастливой. А еще чуткий волчий нос Иви уловил исходящий от Марики запах: секса и, кажется, сразу двух взрослых сильных самцов-оборотней.

Моралисткой она сама никогда не была, так что за пациентку свою просто порадовалась. Да и подарок — красивая книга кулинарных рецептов — был в тему. Но тут приключилась история с Кеннетом, и презент так и остался неизученным.

А вот теперь оказался и к месту, и ко времени! Случайно обнаружив его, Иви для начала просто пролистала книгу, разглядывая картинки и прикидывая, что из представленных блюд можно было бы осилить. А потом вдруг зацепилась взглядом за текст, которым сопровождались рецепты, и в итоге по-настоящему увлеклась.

Причина была очевидна: это не была в чистом виде кулинарная книга, где приводилось лишь количество нужных продуктов, а после расписывались способы и время приготовления. Нет! Тут автор — какой-то не известный Иви повар — каждую главу, посвященную приготовлению того или иного блюда, сопроводил теплыми, иногда смешными, иногда атмосферно-ностальгическими историями: о людях, от которых некто Дентон Илс (Иви даже глянула на обложку, чтобы прочесть имя) получил тот или иной рецепт, и о тех, которые блюдо это ели; о том, в каких обстоятельствах и где все готовилось и что иной раз из этого выходило.

Иви с восторгом прочитала историю, как Дентон Илс стряпал суп в условиях высокогорья, где из-за высокого давления и малого количества кислорода кипеть что бы то ни было отказывалось категорически, а потому все вместо часа готовилось полдня.

Она хохотала, буквально впитывая в себя историю реальной «каши из топора», которую еще и варили все по очереди. Из нее стало ясно, что Илс в прошлом был военным и принимал участие в реальных боевых действиях. Но при этом описывал он не их, а быт солдат и офицеров. И это было неожиданно, а главное, реально интересно и исполнено искренних чувств.

Настолько, что, отсмеявшись после рассказа о «каше из топора», Иви искренне всплакнула над историей о погибшем боевом товарище повара, который больше всего на свете любил пирожки с капустой… И все это было так здорово, так как-то прочувствованно, понятно и близко, что Иви даже на время позабыла о своем унылом одиночестве.

На отличного парня (а повар ко всему был и оказался чистокровным волком-оборотнем!) захотелось взглянуть вживую, так что Иви, отложив книгу, тут же полезла в интернет. Полезла и… обломалась: ни одной фотки, ни одного видоса.

Нет, видео-рецепты как раз были — Дентон Илс вел свой кулинарный блог. Вот только в этих роликах внешность его не показывалась никогда. И даже голос послушать не представлялось возможным. Лишь титры, отлично подобранная музыка, которая вся стопроцентно попала в личный «плейлист», предустановленный кем-то свыше внутри Иви, а главное, руки — потрясающе красивые, умелые и ловкие мужские руки, которые в кадре занимались даже не приготовлением разных блюд, а творили настоящее колдовство!

Иви, прихлебывая шампанское, с затаенным дыханием следила за этим таинством — за тем, какими хищными, четкими и быстрыми делаются движениях этих самых рук, когда Дентон Илс пользуется ножом, и какими чуткими и нежными становятся его пальцы, когда он занимается украшением уже готового кулинарного шедевра.

А уж сколько в его действиях было скрытой, растворенной, тщательно вмешанной во все блюда эротики!

Иви поняла, что все совсем не просто, после того, как невольно застонала, просто наблюдая за крепким пальцем Илса, который снял с хрустально-чистого бока высокого стакана стекшую по нему каплю меда и отправил ее вверх — явно к губам.

И губ-то этих не было в кадре — камера до них так и не добралась, но одно это движение — медленно-предвкушающее, лениво-многообещающее — подушечкой пальца по стеклу, сотворило с интеллигентной, образованной, вроде бы до самого недавнего времени вполне себе сексуально удовлетворенной женщиной по имени Иви Зейн что-то немыслимое.

Она возбудилась! Самым постыдным образом возбудилась… даже не на мужчину, который внешне вполне мог оказаться каким-нибудь натуральным крокодилом, а на его красивые перевитые венами руки, на его крепкие бицепсы, обтянутые рукавами простой белой футболки, широкие плечи и узкую талию, которую будто бы обнимал, приникая и ластясь, пояс поварского фартука.

Ух! Ух, рогатый и все его прихвостни!

В итоге Новый год Иви Зейн встретила хоть и одна, но не в одиночестве, а в компании с парнем… Точнее с его руками, его кулинарными шедеврами и собственным внезапным возбуждением. То есть очень… насыщенно.

Утром, выспавшись и протрезвев, она было решила, что это какая-то странная реакция мозга на стресс. В конце концов, совсем недавно произошел разрыв с женихом, за которого Иви действительно уже почти собралась идти замуж, — они с Кеннетом даже начали присматривать дом, чтобы создать в нем новую ячейку общества, и составили предварительный список гостей на свадьбу. И вот теперь все это стало прахом.

Так что да — дамский вариант «стояка» на Дентона Илса вполне мог быть чем-то вроде компенсаторной реакции. Если бы не одно «но»! Дело в том, что «залипание» на незнакомого мужчину, чьи умелые ловкие руки были так хороши в видео с кулинарными рецептами, никуда не делось. И утром, когда навеянное Новым годом и шампанским настроение развеялось вместе с алкогольными парами, и спустя неделю. Да что там! Даже через месяц после этого!

Иви запускала видео с участием Дентона Илса и… возбуждалась, будто девочка-подросток в пубертате, в формирующемся теле которой гормоны бурлят так, что ой.

Удовлетворять себя, глядя на то, как чертов Илс замешивает тесто (ах, как его сильные пальцы сминали и тискали его!), лепит котлеты (ах как его ладони пошлепывали и ласкали каждую!) или сбивает ванильный крем (ах, как его капли, попавшие Илсу на запястье, походили на совсем другую, телесную жидкость!), было откровенно стыдно. Потому что, ну, дурка же — дрочить на котлеты, пирожки или, прости господи, картофельные зразы! Дурка? Дурка!

Чрезвычайно ободряющий вывод для той, кто выбрал стезю психолога!

С этой внезапно образовавшейся зависимостью совершенно точно надо было что-то делать, и Иви провела среди себя несколько плодотворных бесед с полным разбором «полетов», а после, нарушая заповедь любого профессионала-психолога, еще и самой себе советов надавала! Но вариантов-то не было! Потому что кто как не она?

Это в обычном случае, с обычным пациентом, можно было стоять на своем, справедливо указывая очередному страдальцу или страдалице на кушеточке, что психолог — не тот человек, который расскажет тебе, как жить. За указаниями такого рода — это к маме, папе или к мужу. Или к ним всем сразу. А психолог вообще не в курсе, как тебе надо жить. И деньги он в основном получает за то, чтобы объяснить очень простую истину: нет вообще никого, кто бы знал, как именно тебе надо жить. Никто тебе это не скажет! Никто… кроме тебя самого!

Ты, только ты можешь принять решение и выбрать путь. А задача психолога довести до тебя, что проблема не в том, что ты живешь так, как кому-то там не нравится. Нет! Все твои беды оттого, что ты, гоняясь за этим эфемерным одобрением со стороны, живешь не так, как нравится тебе!

Да, примерно так Иви своей потенциальной пациентке и говорила бы, объясняя, что психолог за нее ничего и никогда не решит, и только она сама может выбрать путь и пойти по нему. Но дело-то было в том, что той самой пациенткой сейчас была она сама!

В итоге сеанс психотерапии более всего походил на какую-то откровенную ерунду. И совершенно неудивительно, что результатом всего этого безобразия стало такое же хитровылепленное решение.

Иви думала-думала и в итоге постановила: все же просто! Чтобы избавиться от зависимости, всего-то и надо попробовать приготовить любое блюдо по рецепту Дентона Илса. В результате Иви по традиции получит засушенные или обгорелые собачьи какашки вместо вкусной и красивой еды и, как следствие, возненавидит и рецепты, и самого повара!

Сказано — сделано. А значит, никаких полумер. Никакой там картошки в мундире или салата из тертой редьки с майонезом! Нет! С замиранием сердца Иви выбрала то, на что ранее и замахиваться не посмела бы: десерт! Неимоверно завлекательное лакомство под названием шоколадный фондан!

Как это звучало! А как выглядело в исполнении клятого Илса! Особенно, когда тот выставлял уже готовое пирожное, присыпав его сахарной пудрой, украсив листочком мяты и пристроив рядом с ним шарик сливочного мороженого. Оно тут же начинало подтаивать от соседства со свежеиспеченным фонданом, растекаясь ванильным соусом…

А потом серебряная ложечка, как ни странно, замечательно смотревшаяся в мощной мужской руке, еще и отламывала от лакомства совершенной формы кусочек, выпуская наружу густой тягучий шоколад…

Ух! Ух, рогатый и все его прихвостни!

Из необходимого для изготовления этого самого фондана дома были только коньяк, яйца, сахар и горький семидесятипроцентный шоколад, несколько плиток которого как-то принесли с собой Анни и ее новый муж Айрен. Он такой шоколад обожал и Анни на него подсадил, а вот Иви им не прониклась, так что три плитки так и остались лежать в шкафу.

«Хороший знак!» — решила она и отправилась в магазин, чтобы докупить все остальное: пломбир, пачку какао, сливочное масло и муку.

— Тэкс! — сказала она сама себе с повышенной бодростью. — Тэкс!

Согласно рецепту, масло следовало порезать, шоколад поломать на кусочки, а после то и другое вывалить в кастрюльку, чтобы растопить.

— На водяной бане! — пояснила сама себе Иви, предвкушая наступление звездеца: хех, бани еще какие-то.

Но все оказалось совсем не так страшно, как звучало! Баня, устроенная из двух разноразмерных кастрюлек, сработала как надо — масло и шоколад расплавились и даже каким-то чудом не пригорели. Иви отставила конструкцию в сторону и еще раз запустила короткий ролик:

— Тэкс!

Красивые сильные руки Дентона Илса теперь принялись сбивать яйца с сахаром. Венчиком! И вот что, казалось бы, в этом? Вот чего тут такого, отчего может скручиваться что-то внутри, разгоняя по жилам кровь и пятная румянцем скулы? Однако ж вот!

Пришлось тряхнуть головой и вернуться к делам насущным. Тэкс! Яйца, сахар и категорическое нет ручному труду: есть же миксер, когда-то подаренный Иви мамой!

С его помощью все получилось быстро, а разлетевшиеся по кухонному фартуку, плите, крану над мойкой и банкам со специями брызги всегда можно будет оттереть попозже. После того, как ничего из идеи с готовкой не выйдет, и придется успокаивать нервишки монотонным трудом.

Теперь следовало добавить яично-сахарную смесь в растопленный с маслом шоколад — добавить и перемешать. Иви приняла решение вновь использовать миксер и… к желтым пятнам на кухонных стенах и утвари прибавились коричневые.

— Чтоб вам! — озлилась на них Иви, но отвлекаться от основного процесса опять-таки не стала — подумаешь, капли!

Это еще была сущая ерунда по сравнению с тем, что она иной раз учиняла в процессе готовки. Пфф!

Вот у мамы все всегда было просто: взяла шмат мяса, солью и приправами обляпала, еще и успевая по телевизору очередной сериал смотреть, после его в духовку шмяк, таймер блямк, все готово! И ведь на выходе такое, что пальчики оближешь!

Собственно, Иви, забывая, что она девушка интеллигентная и воспитанная, и облизывала, счастливо жмурясь, закатывая глаза и ловя на себе понимающие взгляды отца, который занимался примерно тем же, при этом даже и не думая таить свои низменные гастрономические страсти. Тем более что мама, поглядывая на него, хоть и ругалась на «ох уж этих мужчин», но выглядела чрезвычайно довольной.

И как же в эти моменты хотелось, чтобы когда-нибудь и на Иви посмотрели так же, чтобы и ее готовка показалась кому-то достойной восторгов… Единый бог, да хотя бы просто съедобной! Но пока что всякий раз попытки заканчивались только каким-то диким трэшем и полным апокаляпсисом!

В кулинарных роликах все было красивенько, чистенько и аккуратненько. А главное, быстро! А после кулинарных приступов у самой Иви кухня вечно выглядела так, будто на ней взрыв произошел или война какая. Да и сама с позволения сказать «поварица» впадала в хорошо знакомое состояние «дракон огнедышащий особо опасный» и «а можно рядом со мной даже не дышать?».

Кеннет вот это тоже ощутил на себе…

Думать об этом сейчас совсем не хотелось, и Иви постановила все подобные мысли загнать куда подальше. Тем более что прямо у нее на глазах произошло чудо: темно-коричневая, совсем не какашечная, а именно что шоколадная масса для фондана смешалась вполне успешно!

Иви накапала в нее немного коньяку из заранее налитой рюмки, а остальное залихватски допила — от нервов и вообще. Теперь оставалось добавить во все это муку…

Мда. Ну почему, как бы Иви ни пыталась ее просеивать, просеивалась она куда угодно — на пол, на одежду, кажется, даже на люстру, но только не в нужную емкость?!

Иви злилась, чихала, но в конце концов все же мучного дракона, расправившего крылья прямо посреди ее многострадальной кухни, победила — нужное количество муки удалось просеять и после уже совсем осторожно, вилочкой (гори в аду этот долбаный миксер!) вмешать в шоколадно блестящую и одуряюще пахнущую массу.

— Тэкс! Что там у нас дальше?

Оказалось всего ничего: нагреть духовку, смазать подготовленные формочки маслом, присыпать какао, влить в них шоколадное тесто…

— И всего на пять минут! Пять минут, пять минут… — пропела Иви начало известной песенки и потащила решетку с установленными на ней формочками к духовке.

Засунула и даже улыбнулась с облегчением, глядя на себя в черное стекло дверцы. Теперь всего-то и осталось для победы над внезапной секс-зависимостью от повара Дентона Илса или, вернее, от его волшебных рук — сжечь, или недопечь, или просто получить на выходе какую-то адскую отраву вместо кулинарного шедевра!

И все — цель будет достигнута. Рецепт шоколадного фондана станет некрологом, прочитанным над могилкой, в которую Иви с облегчением положит свою явно патологическую страсть, родившуюся в ее дурной башке по отношению к этому волку-оборотню, которого она знать не знала!

Вот только ничего из задуманного у Иви не вышло. То есть совсем! Потому что, когда таймер на духовке тренькнул, сообщая о завершении выпекания, а формочки с фонданом были выставлены на стол, очень быстро стало ясно: все получилось просто офигенно. И испеклось ровно так, как и нужно было, и на вкус оказалось таким, что Иви, первым же куском обжегшая себе небо, остановиться все равно не смогла и лопала, пристанывая и даже ногой от щенячьего восторга притопывая.

Да и после, доев первую порцию, осталась в полном и безоговорочном восторге от себя и получившейся у нее вкусняхи!

Стоп! В восторге… Рогатый и все его прихвостни! Да как в восторге-то, если требовалось совсем иное?! Если по плану именно этот хитросделанный фондан, должен был раз и навсегда отвратить Иви от повышенного интереса к фигуре некоего Дентона Илса.

— Ну ладно. Наверно, это было действительно слишком просто, — решила Иви и полезла в интернет за новым, куда более сложным рецептом в исполнении клятого слишком сильно привлекательного повара.

На этот раз она остановила свой выбор на блюде с еще более сложным рецептом: паштет из гусиной… ну ладно, пусть куриной или индюшачьей печени с беконом и шампанским!

Звучало отлично, тем более что Иви все то время, пока искала рецепт, который бы у нее точно не получился, ела свои фонданы с мороженым, увлеченно запивая их остатками коньяка.

И — вот ведь неприятность! — он закончился. А тут такая прелесть — шампанское, которого на одну порцию паштета требовалось всего-то сто граммов. А остальное же не выливать!

— Ага, — сказала сама себе Иви и вновь принялась пересматривать видео с рецептом на этот раз с конкретной целью — записать ингредиенты для похода в магазин.

Она сопела, хмурила брови, тискала в пальцах ручку… И все равно прокручивать картинку пришлось несколько раз, потому что о поставленной задаче периодически забывалось.

Иви сидела, охваченная самым первым и самым теплым коньячным опьянением, и просто смотрела: на руки, на пальцы, на опасный нож, который так ловко нарезал полоски бекона, а после темную печень. На то, как все это шкворчало, зажариваясь, а после, переправленное в красивый профессиональный блендер, измельчалось до нужной консистенции, попутно становясь будто бы бархатистым из-за добавленного вовремя масла и сливок.

В себя ее из-под этого магического гипноза каждый раз приводил громкий хлопок пробки — Дентон Илс открывал шампанское, чтобы часть игристого напитка добавить в основу паштета, а остальное разлить по двум высоким бокалам, будто бы приглашая наблюдавшую за всем этим Иви в компанию, к себе, ближе…

Ух! Ух, рогатый и все его прихвостни!

Иви собрала в кучку остатки воли, все-таки записала рецепт и помчалась в магазин, бубня себе под нос:

— Полкило печенки, а бекона, сливочного масла, жирных сливок и шампанского — по сто граммов. Соль и перец. Порезать, пожарить, измельчить, а главное, изговнять со вкусом. Чтобы после никаких долбаных волчар с их руками! Никаких зависимостей! Всё!

Сложностей с покупкой не возникло, и уже через полчаса Иви снова стояла в центре своей окончательно разгромленной кухни: резала, растапливала, жарила, измельчала, добавляла и… И тут возникла проблема: без должной привычки никак не удавалось раскупорить шампанское!

Бутылка не открывалась, как Иви ее ни мучила, ни дергала и ни трясла. Дело кончилось тем, что она, переусердствовав, отломала верх пробки, да так и осталась стоять с обломком в одной руке, и с упорно не желавшей расставаться со своим содержимым бутылкой в другой.

Это была катастрофа, но остановить Иви уже не смог бы и всемирный потоп. Обычно она сторонилась общения с соседями, а тут, пребывая на адреналиновой волне, просто вышла на лестничную клетку и принялась звонить во все двери сразу.

За двумя и шевеления не послышалось, а вот третья вскоре открылась, явив Иви высоченную заспанную девицу, которая уставилась на нее как на врага народа, расправляя довольно широкие прямые плечи и стискивая кулаки.

— Простите… — залепетала Иви, неосознанно протягивая к ней свою беду — отломанную жопку от пробки и так и не поддавшуюся бутылку.

Девица закатила глаза, скрылась в глубинах своей квартиры, а потом вернулась, неся в руке самый обычный штопор. Действовала она им на редкость ловко, так что буквально через секунду Иви получила свое шампанское назад. Уже распечатанным, но уполовиненным.

— Растрясла ты его, — пояснила девица и вздохнула. — Теперь еще и полы мыть.

— Я помою! — тут же заверила соседку Иви. — Только паштет в духовку поставлю и приду. Ничего не делай. Мое шампанское — моя зона ответственности.

— Ну… ладно. Я точно против не буду. Приходи. И паштета своего приноси. Все равно уж, наверно, не засну теперь.

— Прости, что разбудила. Но я была… в отчаянии.

— Да чего там. Соседи ж. Меня Бекка зовут, а ты?

— Иви, — сообщила Иви.

Обычно она со всеми незнакомцами и незнакомками предпочитала панибратскому «ты» позволявшее держать дистанцию «вы», а тут даже намека на дискомфорт не почувствовала.

— Круто. Давай. Жду. Тебя и паштет.

— Паштет не обещаю. Кулинар из меня — как из дерьма пуля, — созналась Иви. — Но у меня осталась экспериментальная порция шоколадного фондана. Он остыл, конечно, но хотя бы точно получился.

— Неси все! — засмеялась Бекка.

Бекка сказала это и зевнула так сладко, что ее тут же захотелось поддержать, хоть на дворе и был еще белый день. Размышляя о причинах, по которым соседка спит в такое время, Иви отправилась к себе и вскоре уже ходила вокруг духовки, поглядывая через ее двойное стекло на неторопливо запекавшийся паштет.

Собственно, смотреть было не на что — готовить его требовалось плотно укрытым фольгой, но Иви все равно ходила и смотрела. И по итогу превзошла самое себя — паштет, сделанный под руководством волшебных рук Дентона Илса, опять-таки получился!

Нет, цветом он был похож все на те же застарелые и даже немного позеленевшие какашки, но когда Иви, привычно ожидая самого худшего, отколупала от него кусочек, все оказалось не так и плохо… Да что там — не плохо! Просто отлично!

И то же подтвердила Бекка, которая намазывала принесенную ей неожиданно эстетскую еду на щедрые ломти, отрезанные от свежего батона, и лопала так, что только уши вверх-вниз двигались.

Иви же, налюбовавшись на эту феерическую картину — кто-то ест ею приготовленное и искренне восторгается! — помыла пол от шампанского, разлитого перед дверями квартиры соседки, а после позвонила Анни, чтобы и ее пригласить в гости.

— Чего привезти? — поинтересовалась та.

— Шампанского! — рассмеялась Иви, а Бекка только замычала одобрительно, продолжая работать челюстями.

— Что празднуем? — почему-то смущенно поглядывая на Бекку, спросила Анни, выставляя на стол запрошенные бутылки.

— Вот это, — счастливая Иви указала на полусъеденный паштет и единственную формочку с так и не вынутым из не, немного осевшим, но точно вкусным и не горелым шоколадным фонданом. — У меня впервые в жизни получилось не полное говно.

— Да вообще тема! — согласилась Бекка и пододвинула формочку с фонданом к себе поближе, намекая новой гостье, что «кто первый встал — того и тапки».

Анни попробовала сначала паштет, потом понюхала то, что осталось на стенках формочки от торопливо слопанного Беккой фондана, запила все шампанским и согласилась:

— Тема!

— Сама не поняла как.

— Может, дело было в том, что ты пыталась что попроще, а для успеха требовалось что посложнее?

— Может, и так. Но мне все-таки кажется, что просто с учителем повезло.

Анни покосилась на Бекку, но та лишь головой отрицательно закрутила, снимая с себя ответственность:

— Я только профессиональную помощь соседке оказала: бутылку открыть помогла, — а после повернулась к Иви и пояснила: — Я ж последние пару лет барменом работаю в ночном клубе.

Это сразу прояснило причины, по которым Бекка спала так поздно, но заставило призадуматься о том, почему Анни косится на нее, явно демонстрируя узнавание, но при этом одновременно вроде как пытаясь его спрятать.

— Что за клуб? — закинула удочку Иви.

— Для желающих анонимно потрахаться, — хохотнула Бекка. — Отличное, кстати, место. Рекомендую. И кормят хорошо. Точно не фигней.

Иви округлила глаза: бывает же! Теперь стала понятна и реакция Анни — подруга-то в клубе «Голод», в который в свое время сама Иви ее и направила выбивать клин несчастной любви клином анонимного секса, была в маске, а барменша наверняка работала с открытым лицом.

Хм!

Иви об этом месте узнала из бесед со своими пациентами. После «размяла» тему уже, честно говоря, лично для себя — она тогда как раз рассталась с очередным соискателем ее руки и сердца. Прочитав о клубе «Голод» все, что удалось найти в интернете, Иви убедилась: заведение действительно хвалили. Да и пациенты говорили, что иногда такой вот секс без обязательств и даже без знакомства — то что надо.

— Так что там с твоим особо крутым учителем? — Анни потормошила задумавшуюся Иви.

Уф! Сознаваться, что она, как какая-нибудь восторженная школьница, запала даже не на певца-айдола, а на повара или точнее на его умелые и красиво вылепленные руки, было стыдно. Так что, если бы внутри Иви изрядная порция шампанского не легла поверх коньяка, она бы, конечно, молчала об этом всем, как герой-разведчик на допросе у врага. А так взяла да и созналась. А после еще и показывала на экране телефона своего любимку и только периодически повторяла:

— Вот сейчас, сейчас, смотрите… Ну, вы видели, что делает? Видели? Ой, я не могу просто. Не-мо-гу!

— Не сходи с ума, — осторожно посоветовала Анни, провожая взглядом Бекку, которая в этот момент встала из-за стола и отправилась ставить чайник. — Ты же совсем его не знаешь.

— Не знаю, — мигом погаснув, согласилась Иви. — И, скорее всего, никогда и не узнаю. А потому чувствую себя редкой идиоткой. Рано вроде в детство впадать, а тут… Просто насмотреться не могу.

— А ты ему напиши, — посоветовала с некоторым сомнением Анни. — Там же под его видосами наверняка есть какие-то его контакты. Или просто отзыв можно оставить. Он ответит и…

— И что? Ты предлагаешь мне начать его клеить прямо онлайн?!

— Зачем клеить? Там таких — пруд пруди. Нет! Ты ему критику какую-нибудь наваяй. Скажи, что его рецепт… ну вот хоть бы и этого паштета — кошмарный.

— Кошмарный? — Иви не поверила своим ушам.

Анни рассмеялась и пошла на попятную:

— Ну ладно, не кошмарный. Но…

— Лучше б вы к нему не лезли со своей ерундой! — вдруг перебила ее Бекка и повернулась.

Лицо ее было серьезным и, пожалуй, даже злым. И в этот момент Иви со всей отчетливостью поняла: ее соседка, с которой она познакомилась всего пару часов назад и по чистой случайности, Дентона Илса знает. И не просто знает, а готова оборонять от любых напастей. В том числе от левой дамочки, которая со своими дурацкими хотелками явно влезла куда-то не туда.