Я — побочный эффект

— Ты не справляешься, Тея.

Слова прозвучали жёстко, как приговор. Глава исследовательского отдела, высокий мужчина в круглых очках по имени Ратвур, отчеканил каждую букву, будто бросая их поштучно прямо на макушку. Тея подавила инстинктивное желание вжать голову в плечи. Она и без того чувствовала себя жалкой, не хватало ещё и выглядеть в соответствии с внутренними ощущениями. Она уже не в академии, где преподаватели могли смягчиться, увидев, насколько сильно расстроен их студент. Нет, здесь всё по-серьёзному и Тея крупно облажалась.

— Твои работы, связанные с энергетическими потоками, действительно высоко ценятся в наших кругах, — поправив очки, продолжил глава.

Можно было подумать, что он её хвалит, но его глаза остались холодными, как у рептилии, и Тея почти почувствовала вину за свои научные достижения.

— Но то, как ты подходишь к практическим заданиям, вызывает у меня беспокойство.

«Практические задания…» — мысленно повторила за ним Тея.

Как они ловко выбирали формулировки, даже в разговорах между собой обесчеловечивая Носителя-23.

— Ты должна выработать определённую схему поведения, чтобы система продолжала исправно работать, — продолжил Ратвур. — Я уже говорил тебе об этом, что ты слишком…

«Чувствительная», — закончила за ним Тея.

— Лояльная, — вывернулся глава, припечатав её очередным холодным словом из своего лабораторного словаря. — Пойми, если ты продолжишь, то дестабилизируешь объект своим отношением. Пентаграммы, блокирующие браслеты и постоянные дежурства — это лишь малая часть того, что гарантирует нам безопасность. Важна система. Это и поведение персонала, в том числе. У нас нет любимчиков. У объекта их тоже быть не должно.

Закончив свою речь, он кивнул, позволяя Тее вставить пару жалких слов в своё оправдание. Она вдохнула побольше воздуха, прикинув, что может сделать в этой ситуации. Пообещать исправиться? Попросить о другой работе, подальше от Носителя-23? Чёрт возьми, она же так мечтала о работе в столь важном месте! Сколько ночей были потрачены на учёбу? И вот она здесь, но её готовы вышвырнуть не потому, что она не справляется со сложностью исследований, не потому, что она слишком безответственно относится к анализу и сбору данных, а из-за того, что она не может смотреть на Носителя-23 в цепях и его вид пробуждает в ней жалость.

— Я согласна с вашими доводами, — нацепив маску профессионального безразличия, кивнула Тея. — Система и правда единственное, что отделяет нас от смертоносного хаоса. Вероятно, я слишком рано приступила к работе с подобными объектами, и мне нужно что-то попроще.

«Не живые люди, а каменные артефакты. К ним я точно ничего чувствовать не буду», — добавила про себя Тея.

Глава исследовательского отдела кивнул, не показывая: понравились ему слова почти бывшей подчинённой или нет.

— Продолжай свою смену в обычном темпе, — произнёс он. — Но вечером собери все записывающие кристаллы и сдай их напарнику. Утром тебя вывезут из замка.

Тея кивнула и повернулась к своему столу, на котором остались бумаги с сегодняшними тестами, как вдруг снова зазвучал голос главы.

— Я составлю для тебя рекомендательное письмо. Не переживай, оно будет достойно подчёркивать твои сильные стороны.

Тея с удивлением посмотрела на мужчину в очках, а тот пожал плечами.

— Ты отличный учёный, просто эта работа не для всех.

Сказав последнее слово, он снова стал непроницаемым и холодным, а затем покинул кабинет, предоставив Тее возможность пережить увольнение в одиночестве.

— Всё не так уж плохо, — вернувшись к сбору тестов, пробормотала она себе под нос. — Зато я больше не буду слышать крики Носителя-23. 

В лабораторном зале всегда царила напряжённая, почти пугающая атмосфера. Чёрные, каменные стены освещали магические сферы, что висели под самым потолком, а сама комната была практически пустой, если не считать бесконечное количество пентаграмм, что покрывали каждый сантиметр всех поверхностей. А ещё Носитель-23, куда же без него. Он находился на почётном месте, в самом центре, поднятый в воздух специальными серебристыми нитями. Они были такими тонкими, что казались очень хрупкими, но работники исследовательского отдела «Расвел» прекрасно знали, что более прочные путы нужно ещё поискать.

Тея вошла в помещение и на секунду зависла, в последний раз внимательно осмотрев лабораторный зал. Взгляд прошёлся по едва светящимся пентаграммам, что были разбросаны по стенам и потолку, а потом остановился на главном объекте. Носитель-23 был уже взрослым, что являлось большой редкостью, ведь обычно Носители не доживали и до десяти лет. У этого Носителя росли ярко-красные волосы, никто и никогда его не стриг, а потому они были длинными, вечно спутанными, доставали ему до пояса и в приглушённом свете слегка подсвечивались, будто кровавое марево. Сейчас живой эксперимент был одет в серую, шершавую и грубую робу и длинные, потасканные штаны. Но Тея прекрасно знала, что скрывала эта простая одежда. Помимо тугих и жёстких мышц, кожа Носителя хранила на себя следы от десятков манипуляций и не все из них были приятными. Шрамы, бледные и выцветшие, либо рубцовые и красноватые, длинные и узкие, круглые и скошенные, они покрывали его тело, будто физические воспоминания о долгих днях, проведённых в секретном отделе. Да, образ Носителя-23 навсегда врезался в память Теи, а особенно его лицо. Высокие скулы, миндалевидный разрез глаз и сухие, тонкие губы. И взгляд. Ярко-зелёный, светящийся в темноте, как у кошки. Этим глазам не были помехой толстые стены, магические барьеры, и уж тем более типовая форма секретного отдела «Расвел». Они пронзали собой что угодно, будто выжигая внутри некий след, от которого уже было невозможно избавиться. Тея носила в себе отпечаток его глаз, когда покидала лабораторию и мучилась от его присутствия даже ночью, когда оказывалась в своей постели.

Сейчас Носитель-23, опутанный серебристыми нитями и похожий на жертву паука, угодившую в паутину, смирно висел на своём месте, опустив голову. Лица не рассмотреть из-за красной шевелюры, но, скорее всего, он спал.

Тея внутренне собралась и сделала несколько шагов в сторону, к одной из пентаграмм, на которой ей было положено стоять в течение всех тестов. Стоило ей встать на своё место, как Носитель-23 еле заметно дёрнулся. Обычное дело, наверное, ему снились кошмары.

— Итак, посмотрим на последние показания, — произнесла Тея бодрым голосом и коснулась магического кольца на своём пальце.

То откликнулось и мгновенно нагрелось, а перед глазами учёной выскочило полупрозрачное полотно, на котором замелькали разноцветные символы, графики и подробный отчёт за последние двадцать четыре часа о состоянии и поведении Носителя.

— Отлично, — пробормотала Тея, смахивая с прозрачного экрана лишние данные. — Тогда мы можем начать.

Она раскрыла папку, что принесла с собой, и внимательно посмотрела на инструкцию о проведении теста. Подобные процедуры выполнялись ежемесячно и стали рутиной, для человека, висящего на серебристой паутине, так уж точно. Но Тея не успела приступить, как вдруг голова Носителя приподнялась и его пронзительные, зелёные глаза впились в её лицо.

— Профессор грустная, — хрипло констатировал он.

Его голос был под стать внешности, такой же необычный и врезающийся в сознание. Он говорил не так часто, звучал тихо, на грани шёпота. Невольно хотелось вслушаться, распробовать его тембр, что дразняще касался уха.

Защитные пентаграммы на мгновение стали сиять чуть ярче, указывая на то, что Носитель-23 применил что-то из своих способностей. Даже знаний всего исследовательского отдела было недостаточно, чтобы полностью заблокировать его магию, поэтому он нет-нет, да применял какие-то фокусы. Обычно за это его наказывали, поэтому Тея строго посмотрела на Носителя.

— Двадцать третий, — многозначительно произнесла она и, не удержавшись, погрозила ему пальцем.

Он на это опустил голову, и пентаграммы погасли. Конечно, Носитель знал, что она расстроена. У него был ряд разрушительных способностей, но некоторые из них могли взаимодействовать с психикой. Он мог чувствовать чужие эмоции, и даже менять их. Да уж, с таким парнем всегда надо быть начеку.

Тея приступила к тесту, стараясь не смотреть на Носителя. Всё, что ей было нужно, хранилось на записывающем кристалле, который транслировал нужные данные прямо перед ней, на прозрачном полотне. Тест проходил нормально, в самом конце к ней должен был присоединиться напарник, чтобы подтвердить результаты. В таком деле нельзя было допускать ошибок, поэтому отдел перестраховывался, заставляя сотрудников перепроверять друг друга.

Железная дверь отворилась, и внутрь вошёл её сменщик и приятель Морбин, они кивнули друг другу в знак приветствия, и он встал рядом с ней, внимательно глядя на мелькающие символы, в которых были зашифрованы результаты теста.

— Выглядит неплохо, — произнёс он.

— Да, лучше, чем в прошлый раз. Незначительно, но всё же.

— Записывающий кристалл и пропуск?

Глава Ратвур уже говорил, что она должна передать его сменщику, поэтому Тея вытащила из кармана личный кристалл, на котором хранились копии исследований, а затем стянула с пальца кольцо и передала эти вещи Морбину. Тея повернулась к Носителю-23, чтобы бросить на него прощальный взгляд и оторопела. Он внимательно смотрел на них, точнее на кольцо с кристаллом, которая Тея только что отдала.

— Почему? — искрящимся от напряжения голосом, спросил Носитель.

Морбин быстро сунул её кольцо в карман.

— Тест завершён, — рабочим голосом произнёс уже бывший сменщик Теи, и полотно погасло, а вот охранные пентаграммы засветились чуть сильнее.

— Профессор уходит?

В голосе Носителя появилась грусть, от которой у Теи защемило сердце. Она знала, что ей нельзя было ему отвечать, говорить с ним вообще было запрещено, а Тея частенько нарушала это правило, то и дело перебрасываясь с экспериментом короткими, ничего не значащими фразами. Но сейчас-то она уже не состояла в отделе, верно? Значит, и правила на неё не распространялись?

— Уходит. Но мне было очень приятно с тобой работать, — позволив себе улыбку, произнесла Тея.

Морбин тут же схватил её за локоть и потащил к выходу.

— Нет-нет-нет, ты что, спятила? — прошипел он ей на ухо.

— Тогда почему уходит? — голос Носителя стал резче и громче. — Почему?!

Тея успела услышать, как наэлектризовались серебристые сети, которые держали Носителя. Это значило только то, что через секунду его сознание накроет острая, всепоглощающая боль. Крик Носителя прервался, но только потому, что железная дверь захлопнулась, а звукоизоляция в лаборатории была такая, что мучения Носителя никогда не беспокоили слух персонала.

Тея тяжело дышала и покрылась холодным потом. К этому нельзя было привыкнуть.

— Ну, молодец, — фыркнул Морбин, но сразу добавил чуть спокойнее. — С освобождением из нашего зверинца, кстати.

Дорогие читатели, буду благодарна за лайк, подписку или комментарий, любой поддержке книге! 

Как бы это странно ни звучало, но на подземных этажах было гораздо уютнее, чем наверху. Лаборатории высасывали жизнь, от светящихся пентаграмм рябило в глазах, а здесь, внизу, всё казалось более домашним и уютным. К тому же для учёных, таких как Тея, выделили довольно милые комнатки. Окон, конечно, не было, зато можно было расставить горшки с растениями, а на кровати разложить разноцветные подушки, привезённые из дома. Несколько незамысловатых штрихов и комната казалась обжитой и немного родной. Сегодня Тее предстояло провести здесь последний вечер.

— Всё было не так уж плохо, — разговаривала она сама с собой, укладывая в сумку вещи. — Чёткий режим, которого мне всегда не хватало, удобная, красивая форма… Кормили неплохо…

Плюсы быстро закончились, и Тея замерла посреди комнаты.

Когда она рвалась сюда, то думала совсем о другом. Магия! Самый ценный и редкий ресурс. Как мало людей рождаются с этим прекрасным даром. Как много проблем можно решить с помощью нескольких строчек заклинаний или толкового магического рисунка. Когда Тея поступила в академию, то ей казалось, что нет ничего важнее, чем разгадать тайну магического дара. Ах, если бы человек смог понять, от чего зависит появление магических способностей! Если бы на это можно было повлиять! Если бы магический дар можно было прививать искусственно! Именно эти мысли и стали причиной появления Носителей. Именно они стали людьми с искусственно внедрённой магией. Сделать это можно было только при рождении, а потому Носители с первого вдоха (и до последнего) жили в лабораторных условиях. Не всех держали в такой жёсткой строгости, как двадцать третьего, просто его способности были в несколько раз опаснее, чем у других. И многие считали, что он станет ключом к разгадке магического дара.

— Если они не сломают этот ключ, — погрузившись в свои мысли, Тея даже не заметила, что последнее проговорила вслух.

Всё оказалось сложнее, чем она думала. Раньше Носители были детьми, невинными и довольно спокойными, которых можно было легко контролировать, ведь у них не было достаточно времени, чтобы овладеть собственными способностями. С ними занимались, играли, хоть и не позволяли покидать безопасных стен лаборатории. С ними обходились хорошо. Но отделу пришлось пересмотреть нормы содержания с появлением двадцать третьего Носителя. Тея и не подозревала, что эти нормы окажутся настолько ненормальными. Когда она оказалась здесь, то была полна надежд, но очень быстро почувствовала, что стала частью чего-то... плохого. Тея даже всерьёз думала о том, чтобы сообщить куда-то о тех вещах, что себе позволял исследовательский отдел, но затем вспомнила о контракте, который ей пришлось подписать, ради работы здесь. Если она раскроет какие-нибудь данные, хоть что-то, что связано с внутренними делами, то ей грозил не какой-нибудь штраф, пусть даже и неподъёмный, а реальный тюремный срок. Отдел Расвел с первых же минут сотрудничества жёстко давал понять, что не потерпит ни малейшей утечки информации.

Тея покачала головой, выбрасывая из головы тревожные мысли. Будет лучше, если она просто оставит их здесь, прямо в этой комнате.

«То, что тут произойдёт дальше, меня больше не касается», — решила она, не подозревая, как сильно ошибается.

Сумка была уже готова, и Тея остановилась перед зеркалом, в последний раз любуясь формой исследовательского отдела, что была на ней. Да уж, она выглядела, как серьёзный человек. Этот пиджак с двумя рядами золотистых пуговиц, плащ с фиолетовым подбоем и высокие, кожаные сапоги. Какая бы работа в дальнейшем её ни ждала, Тея была уверена, что настолько роскошной формы ей не выдадут. Она хмыкнула себе под нос и потянулась к пуговице, как вдруг пол под ней вздрогнул. Толчок был настолько мощный, что кружки, стоящие на столе, звякнули друг о друга, а книга, лежащая на краю кровати, свалилась на ковёр.

— Какого?.. — пробормотала Тея, а внутри у неё всё всколыхнулось из-за тревоги.

Про форму она мгновенно забыла и выскочила в коридор. В такое время большая часть персонала ещё была на работе, поэтому из жилых комнат высунулась только одна голова, старшая помощница главы отдела — Брита. Высокая, крепко сложённая женщина, подстриженная, как мальчишка, с большими, карими глазами, обрамлёнными самыми длинными ресницами, которые Тея когда-либо видела.

— Брита! — воскликнула Тея, заметив её коротко остриженную, светлую голову. — Ты почувствовала?

— Да, — Брита вышла из-за двери, запахиваясь в свой домашний халат. — Сегодня назначены какие-то эксперименты? Не помню такого в расписании.

Не успела она закончить, как произошёл ещё один толчок, гораздо ощутимее первого. На мгновение Тею оторвало от пола, а затем бросило обратно, из-за чего она едва не потеряла равновесие. Брита, которая ощутила то же самое, схватилась за стену. Они уставились друг на друга широко открытыми глазами, и во взглядах обеих читалась паника.

— Нужно подняться! Живо! Не жди меня! — крикнула Брита и рванула обратно в комнату, видимо, чтобы переодеться.

— Хорошо! — воскликнула Тея и бросилась к лестнице.

Не оставалось никаких сомнений: в лаборатории что-то произошло. Тея неслась по ступенькам, сдувая с лица длинные, чёрные локоны, и быстро вспоминала порядок действий при подобных ситуациях. Как доверенное лицо, она должна была позаботиться об информации, над которой работала. Информация — это записывающие кристаллы и…

«Стоп-стоп», — перебила саму себя Тея. «Я же тут больше не работаю! Я не имею право трогать никакие кристаллы! Да какие ещё к чёрту кристаллы, у меня даже кольца нет!»

А вот последнее было крайне неприятно. Кольцо — считай пропуск в замке. Оно хранило в себе знания, передавало сообщения, а ещё открывало важные двери. Если же в лаборатории произошло что-то такое, от чего нужно бежать, то она попросту не сможет открыть двери, ведущие в безопасные проходы.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — то и дело вырывалось из Теи.

К счастью, уже через один пролёт, она сообразила, что ей делать. Глава отдела! Вот к кому ей нужно нестись, не жалея ног! Его кабинет находится в противоположной части от лаборатории. Если в лаборатории что-то случилось, то кабинет главы точно не задело.

«Что же произошло?!» — кусая губы, подумала Тея, и эта была последняя мысль перед тем, как она, наконец, поднялась в холл первого этажа.

Его полностью обволокло дымом. Пахло жжёным деревом и пригоревшим мясом. Тея могла рассмотреть только факелы, горящие у стены, те, будто огненные проводники, обозначали размеры комнаты. Тея повернула направо, ориентируясь не на зрение, а на свою память, и быстрым шагом пошла вперёд, вытянув одну руку перед собой, а второй зажала рот с носом.

Чем дальше она шла, тем дым становился более зыбким, пока полностью не растаял. Выбравшись из холла, Тея попала в короткий коридор и уже в нём услышала голоса, кричащие что-то наперебой в ближайшем кабинете. Открыв дверь, Тея заглянула внутрь, и персонал, что засел внутри, вздрогнул при виде неё.

— Заходи и закрой дверь! — рявкнул на неё глава отдела.

Тея послушалась и присоединилась к остальным. Они оказались в небольшой комнате, набитой алхимическим оборудованием, здесь собралось с десяток разного персонала, и даже парочка охранников, что стояли отдельно от всех, выпучив глаза.

Каждый что-то торопливо рассказывал Ратвуру, пока тот не мог найти место своим рукам: он то хватался за голову, то ерошил на затылке седеющие волосы, то протирал очки.

— Хватит-хватит! — наконец, воскликнул он, и сотрудники утихли. — Объявляю срочную эвакуацию. Охрана! Что там с главным входом?

— Ничего, — процедил один из них.

— Только там не пройти, — быстро добавил второй. — Эта тварь шастает около лаборатории, мимо не проскользнёшь!

Это привело к ещё одной волне разрозненных криков, от которых в ушах Теи начало звенеть. В её голове эхом отзывалась только одна фраза: «Эта тварь».

— Тогда воспользуемся запасным. Ты, — глава показал на одного охранника. — Помоги добраться до запасного выхода тем, кого видишь. А ты отправляйся на второй этаж, ясно тебе? Мы должны собрать, как можно больше людей и вытащить их отсюда.

— Никуда я не пойду! Вы что, спятили?! — воскликнул охранник, которому досталось идти на второй этаж. — А вдруг наткнусь на этого красноголового! Да он меня одним взглядом испепелит!

«Красноголовый!» — выпучив глаза, мысленно повторила Тея.

Если Носитель-23 на свободе, то всё гораздо хуже, чем она могла себе представить. Как это вообще произошло?! Куда смотрели дежурные?! Впрочем, глупо задавать вопросы, когда уже всё случилось.

— Выполняйте свои обязанности! — сверкнув глазами, потребовал Ратвур.

— Не пойду! — рявкнул ему в ответ охранник.

Они уставились друг на друга злыми взглядами, как вдруг замок вздрогнул ещё от одного толчка. Все затихли.

— Ладно, уходим, — нервно поправив очки, принял решение глава.

Тея с остальными работниками отдела вышла из комнаты, и охранники повели их к запасному выходу. Он оказался совсем недалеко, пришлось пройти коридор, повернуть направо, и толпа остановилась. Правда, перед ними не оказалось никаких дверей или хотя бы лестницы, просто огромный портрет основателя отдела, что строго смотрел на своих последователей из-под полуопущенных век. Один из охранников прикоснулся к портрету своим кольцом, и внутри картины что-то щёлкнуло. Портрет оказался дверью, которая со скрипом отворилась, показав секретный проход, что тёмным коридором уходил куда-то далеко вперёд.

Портрет был повешен не слишком-то высоко потому, что он занимал собой практически всю стену, от пола до потолка. Людям нужно было всего ничего поднять ноги, чтобы попасть в секретный коридор. Работники один за другим оказывались в мрачном тоннеле, пока глава Ратвур стоял позади всех и, сложив руки на груди, следил за ними.

И вот, настала очередь Теи, но стоило ей сделать шаг к запасному выходу, как портрет вдруг молниеносно и оглушительно захлопнулся, перепугав всех, кто уже был в тоннеле, и тех, кто остался снаружи.

— Что это? — обернувшись к главе, испуганно спросила она.

Тот разочарованно прикрыл глаза, а затем нервно оглядел коридор.

— Совсем забыл про твоё кольцо, — пробормотал он и вдруг быстро подошёл к Тее и схватил её за плечи. — Слушай внимательно.

— Я что, не могу выйти? — с нарастающим страхом, быстро спросила Тея, но глава слегка тряхнул её.

— Хватит. Слушай меня. Да, без кольца ты не выйдешь. Мы предусмотрели случай, если объект всё-таки сбежит из своей клетки. Каждый выход из замка подвержен сильному заклятью. Оно не действует на тех, у кого есть именное кольцо. Даже сбежав, объект прочно заперт в замке. Как и ты.

Её глаза расширились, а сердце, будто ухнуло куда-то глубоко вниз, пока не разбилось вдребезги.

— Тея! — заметив панику на её лице, строго произнёс Ратвур. — Слушай, твоё кольцо всё ещё у Морбина. Найди его и забери. Тогда ты сможешь выйти через этот проход. Слышишь меня?

— Да, — одними губами произнесла девушка, пока охранники снова открывали портрет.

— Я не могу остаться, — отведя глаза в сторону, тише добавил глава. — В таких ситуациях нужно думать о количестве, а не о качестве. Выведу тех, кого смогу. А ты иди за Морбином.

— Тех, кого можете?! — воскликнула Тея. — Да это же человек двенадцать, не больше! А как же люди на других этажах?!

— Мы не можем рисковать.

— Или вы не можете?!

— Тея, — глава поджал губы и не сразу нашёл, что сказать. — Отсюда должен выбраться хоть кто-то. Удачи.

— Нет-нет-нет! Вы не можете оставить меня здесь! И всех остальных! Постойте!

Тея кричала на Ратвура, а тот даже не обернулся и забрался в тоннель, а вместе с ним и охранники. Один из них бросил на Тею жалостливый взгляд, а затем захлопнул портрет.

Тея стояла перед картиной с гудящей, пустой головой, а основатель отдела буравил её безразличным, нарисованным взглядом. В груди стало тесно, форма неожиданно показалась стягивающей, даже удушающей.

— О нет… Нет, что делать?.. — едва сдерживая всхлипы, пробормотала Тея, как вдруг послышался новый шум, пугающий своими резкими хлопками, доносящийся откуда-то со второго этажа.

Тея замерла и не могла заставить себя сойти с места, пока страшные звуки не прекратились.

— Ладно, — выдохнув, произнесла она. — Нужно найти Морбина.

Первый этаж стал непривычно пуст и тих. Каждый шаг разносился по нему с пугающим эхом. Тея постоянно боролась с желанием обернуться и проверить, не крадётся ли кто-нибудь за её спиной. Впрочем, если бы Носителю взбрело в голову преследовать её, то она бы не ощутила его присутствия. Его способности вполне позволяли заморочить ей голову.

«Нужно перестать думать о том, где Носитель. Лучше подумать о том, где Морбин», — попыталась образумить себя Тея.

Но как ей было справиться с удушающим страхом, приправленным ядом одиночества? Сам глава отдела сбежал, оставив своих людей на произвол судьбы. У остальных хотя бы есть шанс проскользнуть мимо нестабильного Носителя и выбраться на свободу, в то время как Тея крепко застряла здесь.

«Я найду Морбина, а затем выберусь отсюда», — решила про себя девушка.

Правда, в глубине её сознания проскальзывала упадническая мысль, что Морбин уже покинул замок, воспользовавшись каким-нибудь секретным проходом. Сбежал и забрал с собой именное кольцо Теи. Если дела обстоят таким образом, то бывшей сотруднице исследовательского отдела Расвел проще забиться в какую-нибудь щель и молить о спасении древних богов. Разве что только боги и могли помочь.

Тея отбросила пугающие мысли и попыталась вспомнить, чем обычно занимается Морбин в такое время. На каких этажах он бывает чаще всего? Какими делами занимается?

Тея сглотнула и подняла глаза на потолок. Во второй половине дня её приятель часто сидел в обширной библиотеке, где вёл подробные записи о жизни в закрытом замке исследовательского отдела. Он считал, что его мемуары могли помочь будущим исследователям, а среди книжной пыли ему думалось лучше всего. Вот только…

— Библиотека на втором этаже, — крепко зажмурившись, подвела итог Тея.

Буквально несколько минут назад на втором этаже что-то громыхало, отчего весь замок трясся и ходил ходуном. Разумеется, Носитель-23 там, и сомнений быть не может. Но и Морбин, скорее всего, там же.

— Чёрт бы тебя побрал! Тоже мне, летописец! — нервно процедила Тея, бросаясь то в одну сторону, то в другую.

Как же ей не хотелось случайно встретиться с результатом многолетних экспериментов и его разрушительной силой. Он не отличался послушным и спокойным нравом даже на цепи, когда каждое его движение строго контролировалось болью и угрозами. А что будет сейчас? Что от него ожидать? Разорвёт ли он её силой мысли? Или внушит самый страшный кошмар и будет молча наслаждаться страданиями своего бывшего надзирателя?

«С другой стороны, я всегда с ним ладила», — попыталась успокоить себя Тея, грызя ноготь на большом пальце.

Но это было слабое утешение. Не стоит надеяться на милосердие создания, который даже не знает такое слово — «милосердие».

Ещё с полчаса Тея не могла заставить себя подойти к лестнице, ведущей на второй этаж. Она всё ждала новую волну разрушений, шум, которой разнесётся по всему замку, но наступило затишье. Так было даже хуже. Когда коридоры сотрясали грохот, девушка хотя бы была уверена, откуда примерно исходит источник. Сейчас же Носитель мог быть где угодно.

«Морбин… Библиотека… Морбин… Кольцо…» — без конца повторяла про себя Тея, будто гипнотизируя своё трясущееся от страха сознание.

Наконец, она решилась, и приблизилась к ступеням. Шаг за шагом, она стала подниматься, постоянно останавливаясь и прислушиваясь. Тишина. Замок вымер. Либо здесь постарался Носитель, либо все сотрудники отдела заныкались по разным углам и сидели, не издавая ни единого звука. Тее тоже следовало поступить так же. Но ей нужно было кольцо.

На втором этаже было гораздо темнее, чем на первом. Факелы, раставленные повсюду, оказались потухшими, что странно. На этих деревяшках горел заговорённый огонь, который сложно было потушить, но, видимо, Носитель справился. А ещё тут было холодно. Многие окна выбили и бодрящий, зимний ветер свободно носился по коридорам, принеся с собой ворох снежинок.

Тея с тоской посмотрела в окно. Закрытый замок был построен на отшибе, в глухом, хоть и красивом месте. Стены были высокие, крепкие и абсолютно гладкие. Ладно, может, и неабсолютно, но неровностей явно не хватало для того, чтобы кто-то вроде Теи смог спуститься по ним на землю. Спрыгнуть? Девушка приблизилась к разбитому стеклу и глянула вниз. Даже со второго этажа земля казалась далекой, и, несмотря на белоснежный покров, Тея знала, что не стоит надеяться на мягкое приземление. Под тонким слоем недавно выпавшего снега её ждал твёрдый камень. А первый этаж? Главная лаборатория находилась именно на нём, а потому окон попросту не было. Их всех вынули и заменили прочной, каменной кладкой, когда в замке обосновался исследовательский отдел. В общем, прыгать из окна — не вариант.

Тея собралась с духом и двинулась дальше, по коридору. Совсем скоро ей стали встречаться следы разрушений и яростного сопротивления персонала. Большая часть дверей была выбита и разбросана по полу в виде жалких кусков обугленного дерева. Заглянув в одну из комнат, Тея чуть не вскрикнула, но вовремя зажала рот рукой. Среди смятой в кучу мебели и медленно тлеющих штор, она заметила обездвиженные тела в костюмах охраны. Их чёрные кителя выглядывали из-под обломков.

Тея вошла внутрь, чуть не споткнувшись о ножку стола, валявшуюся прямо у порога, и поспешила к ближайшему телу, что лежал ничком, уткнувшись носом в пол.

— Эй! Ты слышишь меня? — осторожно коснувшись плеча, позвала она.

Ей не ответили. Её рука скользнула под высокий ворот жёсткой униформы, и пальцы коснулись шеи. Пульса не было.

Тея содрогнулась от осознания, что перед ней мертвец, и тут же вскочила на ноги. Бросила испуганный взгляд на остальных тихих охранников. До второго добраться оказалось сложнее. Он лежал под обломками шкафа, засыпанный научными книгами. Тее не смогла поднять крупный кусок шкафа, придавивший грудь бедняги. Она сделала, что смогла и стряхнула с него куски поменьше. Он лежал на спине, и его глаза, широко раскрытые и абсолютно спокойные пялились перед собой, не замечая ничего вокруг. Тея даже не стала нащупывать пульс, и так всё было понятно. С другими телами обстояло так же.

Девушка выбежала в коридор, оставляя позади трупы. В следующие комнаты она не входила и только заглядывала. Там всё было перевёрнуто вверх дном, но тела практически не встречались. А если и встречались, то это была только охрана.

«Они были с ним особенно жестоки» — вдруг вспомнила Тея, увидев очередной разорванный китель чёрного цвета. «Охрана никогда не церемонилась с Носителем. С другой стороны, когда двадцать третий вырвался на свободу, именно охрана должна была ему помешать. Результат прямого столкновения».

За разбитыми окнами быстро темнело. В это время года день был ещё короткий и Тея, осознав, что скоро второй этаж поглотит темнота, содрогнулась от ужаса. Нужно было спешить.

Библиотека была открыта, но сами двери не пострадали. Внутри её ждали огромные стеллажи с книгами, а ещё ряды столов со стульями, за которыми сотрудники могли спокойно читать и работать. Здесь всё казалось вполне обычным, будто Носитель прошёл мимо.

— Морбин! — тихо позвала Тея, сделав шаг за порог.

В это же мгновение где-то в глубинах коридора, в котором она только что была, прошёлся сильный ветер. Снежинки, лежащие на полу, тут же поднялись в воздух, тревожно заметавшись, будто мошки вокруг света. Тея мгновенно почувствовала угрозу и чьё-то присутствие и поспешила в библиотеку. Голос сковал страх, она шарила глазам по сумрачному залу, пытаясь отыскать укромное место, в котором можно спрятаться. В это время в коридоре послышались шаги. Медленные и звонкие, будто кто-то шёл босиком по камню.

«Это он!»

Тея на цыпочках проскочила ряд шкафов, заметила у дальней стены квадратный стол, за которым персонал собирался для обсуждений, и ринулась к нему. Она нырнула под стол, надеясь, что стулья и низко висящая скатерть укроют её от глаз Носителя. Девушка хотела проползти дальше, но вдруг услышала, как скрипнула дверь библиотеки, и замерла.

Она зажала рот и нос руками, чтобы не выдать себя дыханием, и прижалась к полу, надеясь увидеть, кто ходит по книжному залу. В следующее мгновение она рассмотрела его. Эти затасканные штаны из грубой ткани нельзя было с чем-то перепутать. Только сейчас они были покрыты странными, тёмными пятнами. Носитель был босиком. Он не спеша прошёлся вдоль первого шкафа. Взял книгу с полки, а затем бросил её себе под ноги и пошёл дальше. Он медленно осматривал каждый ряд книжных стеллажей, будто надеялся, что встретит кого-то. Наконец, двадцать третий остановился. Его ноги смотрели в сторону выхода из библиотеки. Всего несколько секунд размышлений и он двинулся прочь. Волна облегчения накрыла Тею с головой, и в тот же миг Носитель остановился. Она не поверила своим глазам, когда он повернулся ровно к тому месту, где девушка спряталась. Живой эксперимент всё приближался, а Тея лишь могла смотреть на это, чувствуя, как капля холодного пота прокатилась по её лицу. Он встал ровно перед ней, так близко, что из-за скатерти Тея видела только пальцы его ног.

— Я вас нашёл, профессор.

Тея, осознав, что прятаться больше нет смысла, вскрикнула и ринулась прочь. Она отбросила стул со своего пути и вынырнула из-под скатерти, практически сразу оказавшись на ногах. Девушка бросилась обегать стол, не смея даже смотреть на Носителя. Она бежала, и сама не верила в то, что всё ещё переставляет ноги. Её не смело стеной обжигающего огня, никто не обрушил на её голову шкаф, и даже сердце не разорвалось от ужаса.

— Профессор!

Окрик Носителя только прибавил Тее скорости. Она неслась мимо стеллажей, как вдруг стол для чтения сам собой бросился к ней под ноги, преграждая путь.

«Ну уж нет!» — решительно сказала она себе и ловко перемахнула через него, бросившись бежать дальше.

— Профессор, останьтесь!

Тея уже практически была у порога, как вдруг двери сами собой захлопнулись, отрезав её от единственного пути спасения.

— Нет! Нет! — воскликнула девушка.

Она попыталась повернуть ручку, но та отказывалась двигаться. Полностью отчаявшись, Тея ударила одну из дверей плечом, но только ушибла его.

— Не надо…

Тея осознала, что голос двадцать третьего стал ближе.

«Ну вот, сейчас он от меня оставит только пепел», — подумала она и зажмурилась, вжавшись лбом в закрытую дверь.

Но прошла секунда, затем вторая, и ничего не случилось. Встреча с озлобленным экспериментом происходила совсем не так, как ожидала Тея. Она была настолько удивлена, что осмелилась развернуться к опасности лицом. Двадцать третий стоял в шагах пяти от неё и не просто стоял, он был на коленях. Плечи опущены, руки безвольно повисли вдоль тела, а на лице разбросаны кроваво-красные локоны. Тея сглотнула ком, застрявший в горле, при виде этой безутешной позы.

— Я знаю, я плохо себя вёл, но они хотели вас увезти! — схватившись руками за своё лицо, воскликнул Носитель.

В его надломленном голосе практически звенели слезы, и Тея мгновенно забыла, что секунду назад пыталась сбежать.

— Я… — захлёбываясь в вине и горечи, бормотал двадцать третий. — Я обещаю, что буду хорошим. Только не уходите.

Тея на секунду вжалась в дверь, пытаясь осознать, что сейчас происходит и как ей поступить. Что может чувствовать Носитель, когда он, наконец, смог сбежать от своих мучителей? Власть. Теперь он в полной мере мог пользоваться своими способностями, и никто не мог причинить ему боль. И всё же он стоял перед ней и казался таким беззащитным.

«Неужели…» — раскрыв широко глаза от осознания, подумала девушка. «Неужели, он сбежал из-за меня?! Нет, этого быть не может. Мы ведь с ним практически не разговаривали, я для него совершенно чужой человек».

И только когда эта мысль прозвучала в её голове, она поняла, насколько они с Носителем разные. Пара обыденных фраз, шуточка, брошенная во время бесконечных анализов, для неё это ничего не значило. Но для Носителя, чья жизнь была полностью огорожена от каких-либо человеческих взаимодействий, для него это «ничего» было всем.

«Что я наделала?» — чувствуя, как начали подрагивать коленки, спросила она саму себя.

То, насколько разрушительны её действия, ещё предстояло узнать, но в данный момент она могла быть уверенной только в одном: сейчас её не убьют.

Тея с трудом оторвалась от закрытой двери и сделала в сторону Носителя маленький шажок. Тот сразу же поднял на неё фосфоресцирующий, зелёный взгляд, жадно следя за каждым её движением. Её и раньше пугали эти глаза, а сейчас она и вовсе была готова бежать от них с криками, но Тея держала себя в руках. Если она отвернётся от двадцать третьего сейчас, то, какая у него будет реакция? Разрушительная, несомненно.

Тея, стараясь не слушать своё бешено колотящееся сердце, сделала ещё несколько шагов к сбежавшему эксперименту.

— Не нужно. Встань, пожалуйста, — чувствуя в голосе предательскую дрожь, произнесла она и протянула ему руку.

Она ожидала чего угодно, но тот вдруг обхватил её пальцы губами. Не укусил, лишь коснулся языком, оставив тёплый, влажный след. Тея вскрикнула от неожиданности и отшатнулась, прижав руку к груди.

— От вас всегда идёт вкусный запах. Мне было интересно, какой будет вкус, — пробормотал Носитель, слабо улыбнувшись.

— Встань, пожалуйста, давай поговорим, — Тея пыталась, чтобы её голос звучал уверенно и дружелюбно, но горло выдавливало только что-то похожее на писк.

Носитель качнулся и не спеша поднялся на ноги. Ох, об этом Тея сразу же пожалела. Эксперимент оказался высоким, да, она знала в точности его рост и вес, но числа на бумаге — это одно, а видеть перед собой возвышающуюся почти двухметровую громадину — совсем другое.

«Магическая энергия часто полностью не усваивается, из-за чего она может влиять на физические данные» — прошелестел в уголке сознания её научный, всезнающий голосок.

— Вы же останетесь? — тихо произнёс двадцать третий.

Тея выдавила смешок, хотя ситуация была совсем невесёлая. Но она решила сразу пойти на риск, чтобы прощупать почву.

— Разве я могу? — она развела руками. — Меня уволили сегодня утром. Мне очень жаль, двадцать третий, но я не справляюсь со своими обязанностями.

Ему не понравился ответ. Голова дёрнулась чуть резче, чем нужно, на горле подскочил кадык от нервного сглатывания.

— А вы хотите работать на них? — его голос стал вкрадчивым, почти угрожающим.

— Нет, — поспешно ответила Тея, всем нутром чувствуя, что это правильный ответ. — Наверное, поэтому не стала упрашивать оставить меня здесь на другой работе.

— Какой?

Тея хотела соврать, но зелёные глаза пришпилили её на месте, лишив возможности думать.

— На любой, лишь бы не связанную с тобой, — честно ответила она. — У меня была такая мысль, ведь сюда так сложно попасть. Но я не захотела оставаться.

— Почему?

«Это что, допрос?» — нервно подумала Тея.

Да, это он и был. Каждый её ответ мог стать последним, поэтому она пыталась подобрать более чувствительные (или, как сказал бы глава — лояльные) выражения.

— Всё оказалось слишком… жестоко, — наконец выдавила она. — К тому же из-за меня ты стал нестабильным.

— О, — коротко бросил Носитель. — Поэтому вы боитесь меня, профессор?

— Нет.

Тея запоздало поджала губы. Ложь вырвалась из её рта раньше, чем она смогла понять, что хочет сказать. Врать Носителю — плохая идея, ведь он прекрасно чувствовал эмоции других людей.

Мебель в библиотеке начала мелко дрожать, книги падали из своих полок и сыпались на пол. Казалось, что началось землетрясение, но оно царило только в этой комнате.

— Боитесь? — повторил свой вопрос двадцать третий.

— Нет, — Тея решила, что если уж врать, то до конца.

Всё мгновенно стало хуже. Книги сорвались с места и, со свистом разрезая воздух, носились по библиотеке, столы и стулья ринулись к стенам, разбившись о них на мелкие куски. Шкафы повалились друг на друга, а затем и на пол. Пространство вокруг наполнилось грохотом, Тея чувствовала под собой дрожащий пол и боялась двинуться с места, чувствуя кожей, что ещё немного и в неё воткнётся деревянный обломок или книга собьёт с ног.

— Хватит! — перекрикивая шум, воскликнула она. — Ты же обещал быть хорошим!

В зелёных глазах что-то мелькнуло, и библиотека мгновенно затихла. Теперь она слышала только своё сбивчивое дыхание. Спустя минутное молчание, которое навалилось на них, будто груда книг, Носитель сдавленно произнёс.

— Простите.

Тея выдохнула от облегчения, обрадовавшись тому, что снова не умерла и поживёт подольше, как вдруг услышала шаги и голоса, доносящиеся из коридора.

«Люди!» — в ужасе осознала она и быстро глянула на двадцать третьего.

Он тоже всё услышал, и его глаза блеснули опасным, фосфоресцирующим блеском.

«Нет-нет-нет! Нужно что-то делать, иначе здесь начнётся бойня!»

Немного визуализаций
Тея
И Носитель

Тея должна была что-то сделать, пока не случилось непоправимое. В замке и без того достаточно трупов, нечего пополнять коллекцию мёртвых тел.

— Двадцать третий! — шёпотом произнесла она и бросилась к нему.

Его хищный взгляд тут же угас, и он посмотрел на Тею, зелёные глаза и вовсе расширились, когда она схватила его за локоть и потащила к разгромленным шкафам.

— Ну же, идём скорее! — умоляла Тея, пока торопливые шаги в коридоре становились все более чёткими.

Она затащила его за кучу сваленной мебели и села на корточки, потянув за собой Носителя, но тот был несгибаем, будто скала.

— Садись со мной! — снова вскочив на ноги, она схватила его за плечи и потянула вниз.

— А что мы делаем? — наконец сдавшись, спросил он.

— Прячемся, — прошептала ему Тея.

— А за… — она зажала ладонью его рот.

— Пожалуйста, тихо, — одними губами произнесла девушка.

Зелёные глаза чуть сузились от улыбки, и Тея снова почувствовала, как язык коснулся её кожи. Девушка сделала строгие глаза и многозначительно посмотрела на Носителя, и тот поспешно убрал язык.

Голоса приближались. Судя по всему, там было человек шесть-семь, не меньше. И среди их разноголосого гомона Тея отчётливо услышала слова, произнесённые Морбином, как только открылись двери: «Вы только посмотрите, что он натворил!»

Группа людей вошла в библиотеку, и Тея уже решила, что прятаться бесполезно, но те не стали проходить слишком далеко, больше топчась у порога.

— Сумасшедшая тварь. Он только что был здесь, — произнёс кто-то низким голосом.

— Нужно искать дальше. Держите шприцы наготове! — это был снова Морбин.

Люди торопливо покинули библиотеку и умчались куда-то дальше по коридору. Тея выдохнула и убрала ладонь с лица Носителя.

Кровавая бойня откладывалась. Пока что.

Тея встала на ноги и вынырнула из своего укрытия, с тоской глядя на открытые двери. Ей нужно было бежать за этими людьми, найти среди них Морбина, схватить его за шею и трясти, пока из него не вывалится именное кольцо.

— Профессор? — Носитель уже стоял за её спиной.

— Двадцать третий, — обернувшись к нему, произнесла Тея и, сжав кулаки, выпалила. — Можешь подождать меня здесь?

Взгляд эксперимента мгновенно помрачнел.

— Я пойду с вами, — поставил он её перед фактом.

— Нет-нет, я отойду ненадолго и сразу же к тебе вернусь.

Тея слабо надеялась на то, что у неё получится заболтать Носителя, и сбегать к Морбину, ей нужно было пользоваться моментом, пока её сменщик находился поблизости.

Носитель сделал к ней шаг, глядя на неё сверху вниз. В надвигающейся полутьме хорошо различались только глаза, но даже так Тея видела, как болезненно сжались его губы.

— Я знаю, вы хотите сбежать, — пытаясь говорить спокойно, произнёс он горькую для себя правду. — Я… Сам виноват, напугал вас.

— Я же сказала, что вернусь.

— А если не вернётесь?

Тея сглотнула, пытаясь придумать пламенную речь, которая точно убедит Носителя в её намерениях, но тот уже занервничал.

— Это из-за того, что я напугал вас? Я знал, что вы будете меня бояться, но всё равно понадеялся, что… Я не хотел вас расстраивать, профессор. Вы же не бросите меня? — он говорил всё быстрее, а его глаза начали то загораться, то затухать с пугающим частотой. — Я ведь уже пообещал, что буду вести себя хорошо. Что мне сделать, чтобы вы мне поверили?

Тея начала чувствовать давление. Его сложно было описать словами, оно практически не касалось кожи, только отдалённо бередило нервные окончания, отчего оно ощущалось ещё хуже. Она помнила это чувство во время сложных анализов, когда терпение Носителя начинало давать сбой от нескончаемых, болезненных процедур.

«Нет, его нельзя приводить в нестабильное состояние», — ловко вывернувшись от слова «отчаяние», подумала Тея и сразу же протянула к нему руки.

— Всё нормально! Я передумала!

Носитель вдохнул сквозь крепко сжатые зубы и медленно кивнул.

— Спасибо, — слабо отозвался он.

Давление рассеялось, будто грозовые тучи, которые так и не пролили ни капля дождя. Дышать стало легче, и чувство опасности почти сразу же прошло.

«Я застряла. Я действительно застряла», — осознала своё положение Тея.

Но она не была готова смириться с этим положением. Носитель мог в любой момент выкинуть какой-то смертельный номер, она не до конца понимала, как работала его психика, и пока выбрала наименьший путь сопротивления. Лучше делать так, как хочет он и может быть, ей удастся улучить момент и сбежать. А может…

«Шприцы!» — озарило девушку.

О них говорил Морбин. Разумеется, шприцы, о которых велась речь, были особенными, их называли крайней мерой и хранили в самом безопасном месте лаборатории. Они делились на разные категории, некоторые из них были смертельными, а другие усыпляющими. Вот, что ей было нужно — мощная доза снотворного! Носитель спокойно заснёт, и тогда она…

Тея запнулась в своих размышлениях, как вдруг почувствовала прикосновение. Двадцать третий запустил пальцы в её волосы, внимательно наблюдая за тем, как локоны легко скользят по его пальцам. Тея тут же сделала шаг в сторону и, собрав свою шевелюру в кулак, хмуро спросила.

— Что ты делаешь?

— Ваши волосы совсем не похожи на мои, — доверительно сообщил он.

— Да. Мои чёрного цвета, а твои — красного.

— Нет, — Носитель коснулся своей головы. — У вас они мягкие, профессор. И не путаются. А ещё блестят.

— Ну, спасибо за комплимент.

— Это не комплимент, я просто сказал правду, — ответил Носитель и тут же добавил. — Интересно, у вас везде такие красивые волосы или только на голове?

Тея разинула рот, сбитая с толку его прямолинейной бестактностью, а двадцать третий удивлённо поднял брови.

— Ого, вы так быстро поменяли цвет. Не думал, что так можно.

— Цвет? — повторила за ним Тея и коснулась пышущих жаром щёк.

Она чуть не спросила у него, как он умудрился рассмотреть это в такой темноте, но вовремя вспомнила про его светящиеся глаза.

— Ты… больше не говори про такие вещи. Это невежливо! — учительским тоном заявила она.

— Про что не говорить? Про волосы? — не понял двадцать третий.

Тея, подумав о том, что нужно выразиться конкретнее, смутилась ещё сильнее и решила замять тему.

— Ладно, неважно. Давай лучше подумаем, что будем делать дальше.

Носитель закивал, но ничего не предложил, только продолжал смотреть на девушку.

— В общем, нужно вернуться в лабораторию, — сложив руки на груди, произнесла Тея.

— Для чего?

Девушка мысленно вздохнула, ведь надеялась, что он не задаст этот элементарный вопрос. Теперь придётся врать, чтобы заманить его туда. Врать ей не очень хотелось, особенно такому явно доверчивому и простому человеку, как он. Но она была намерена выбраться из замка и не собиралась сидеть, будто привязанная, с нестабильным экспериментом.

— Мы должны забрать данные. Они хранятся в специальных кристаллах. Ты их много раз видел, да?

Носитель закивал.

— Они очень важны. Там всё, что связано с тобой, — результаты многолетних исследований. Мы не можем их просто оставить.

— Да, исследования важны, — на удивление согласился двадцать третий. — Но вам они зачем? Вы же больше здесь не работаете.

«Подловил», — нервно пронеслось в голове Теи.

— Да, но… Это было бы безответственно оставлять работу, к которой я сама приложила немало усилий. Не хочу, чтобы они пропали зря. Ну что, идём? — Тея решила не давать Носителю время на размышления и сразу протянула ему руку, но тот лишь пару секунд смотрел на неё, пока не сказал.

— У меня ничего нет.

— Что? — не поняла Тея, а затем издала короткий смешок. — Да мне ничего и не надо, только твою руку.

Он осторожно к ней потянулся, но лишь для того, чтобы ткнуть ей в ладонь пальцем, затем немного провёл по коже, будто изучая её.

— Нет, нужно вот так, — Тея взяла его за руку и даже помогла ему правильно прижать пальцы, чтобы они смешно не топорщились.

— О… — многозначительно, но при этом сдавленно выдал двадцать третий.

— Теперь уходим, — бросив печальный взгляд на разгромленную библиотеку, произнесла Тея и повела Носителя к выходу.

Солнце окончательно закатилось за горизонт и стало совсем темно. Различить можно было только снег, что постепенно копился в коридорах, умудряясь отражать слабый лунный свет. Тея практически сразу споткнулась о какой-то обломок, и Носитель схватил её за талию, помогая удержать равновесие.

— Спасибо, — тихо откликнулась девушка.

Вместо ответа в его левой руке зажглось пламя. Совсем немного огня, которого было достаточно, чтобы осветить себе путь на шаг вперёд. Тея занервничала при виде света. С ним они становились слишком приметными, ведь поблизости бродила группа разъярённых людей, мечтавшая остановить Носителя.

— Его лучше убрать, — то и дело оглядываясь, попросила Тея.

— Для вас тут слишком темно.

— Ну и пусть, дойду как-нибудь. Не хочу, чтобы нас заметили.

— Не переживайте, профессор, — Носитель сам повернул в сторону лестницы, ведущей на первый этаж. — Кто бы к нам ни пришёл, я его с лёгкостью убью.

Тея резко остановилась, поражённая не только словами, но и тем, как обыденно это было произнесено. Носитель обернулся на неё, не понимая, почему она вдруг встала.

— Нет-нет-нет, — быстро произнесла она. — Никого убивать не нужно.

Бровь Носителя удивлённо изогнулась.

— Почему?

— Потому, что… убивать плохо, — спотыкаясь на каждом слове, сказала Тея. — Ты что, не знал об этом?

— Ну, — на его губах мелькнула тонкая улыбка. — Я догадывался.

— Тогда никаких насильственных смертей!

— Но, когда я сбежал, они попытались меня убить, — спокойно возразил двадцать третий. — Я не хотел умирать, поэтому убил их сам. Получается, им можно забрать мою жизнь, а мне их — нельзя. Как-то нечестно, профессор, — последняя фраза звучала даже немного укоризненно.

— Да, они… — пробормотала Тея. — Они просто бояться. Ты сбежал, и теперь они не могут тебя контролировать, а потому не знают, чего ожидать.

— Наверное, всё-таки чего-то ожидают. Чего-то очень плохого.

— Да, они не могут предсказать твои действия, но подсознательно склоняются к самому мрачному сценарию. Никто не хочет рисковать, понимаешь? Но это вовсе не значит, что тебе нужно кого-то убивать. Мы можем просто спрятаться.

Зелёные глаза, в которых отражалось пламя, немного сузились, в них проскользнула хитринка, которая невероятно ему шла, будто подчёркивая не только взгляд, но и каждую линию лица.

— Замок не такой большой, как вы думаете, профессор, мы всё равно с ними когда-нибудь столкнёмся. Но если вы просите, то я послушаюсь.

Пламя в его руке погасло, но не успела Тея выдохнуть, как вдруг почувствовала на себе руки Носителя.

— Что ты делаешь? — испуганно спросила она.

— Я вас понесу.

— Что?! Не надо!

— Но так вы не будете спотыкаться, и мы дойдём быстрее.

— Только до первого этажа, ладно? Там уже горят факелы, и всё видно, — чувствуя себя неловко, пробормотала Тея

Он кивнул и с лёгкостью поднял её. Тея оказалась несколько выше, чем привыкла, но, чувствуя под спиной и сгибом коленей, сильные руки, нисколько не испугалась. Правда, лицо Носителя оказалось слишком близко, что её щёки вскоре были такими красными и горячими, будто раскалённый кусок металла на наковальне кузнеца. Она старалась смотреть на собственные руки, что лежали на её животе, и всё равно чувствовала себя совершенно по-дурацки.

«Где его роба?» — запоздало думала она.

Только сейчас девушка в полной мере осознала, что двадцать третий полуголый. Конечно, ему это только шло, учитывая, какое у него было крепкое тело, но он же был для неё практически незнакомым мужчиной. Ей было интересно, какое выражение лица сейчас на Носителе, но в такой темноте вряд ли смогла бы его толком рассмотреть, да и этих зелёных глаз она предпочитала избегать по возможности.

Широкие и быстрые шаги Носителя донесли их до первого этажа, и, стоило Тее ещё на ступенях заметить отсвет факелов, как она забарахталась на его руках, молчаливо требуя поставить себя на ноги. Двадцать третий сразу же остановился и не успел нагнуться, как девушка уже выпорхнула из его рук.

— Спасибо, я надеюсь, ты не слишком устал меня тащить, — быстро поправляя форму, смущённо пробормотала Тея.

— Не устал, — только успел произнести Носитель, как она снова схватила его руку и повела дальше.

Вся эта нелепая история с ношением на руках мгновенно вылетала из её головы, когда они выбрались в коридор.

«Чёрт, а я уже и забыла», — запоздало сообразила Тея, учуяв запах горелого.

— В лаборатории сильный пожар? — кусая внутреннюю сторону щеки, спросила она.

— Когда я уходил, он только разгорался, — ответил Носитель. — Вы переживаете о кристаллах? Не нужно, профессор, огонь им не навредит.

— Да-да, — пробормотала Тея.

Информационные кристаллы и правда было непросто уничтожить, они представляли слишком большую ценность, и потому маги постарались над их прочностью. Но Тею интересовали вовсе не кристаллы, а шприцы. Да, они хранились в надёжном месте и, скорее всего, тоже не пострадали, но ведь если там повсюду огонь, то как к ним подобраться?

— Подойдём поближе и посмотрим, — приняла решение Тея и медленно повела за собой двадцать третьего.

Чем ближе они подбирались к лаборатории, чем сильнее коридор обволакивал дым. Вскоре Тея прижала к лицу рукав и щурила глаза, что слезились от едкого дыма. Носитель шёл рядом без особых проблем и разве что иногда покашливал. Вскоре в густом, дымном мареве Тея различила отблески огня, что продолжали бушевать, вырываясь из двери лаборатории.

«Нет, ближе не подобраться», — с горечью осознала Тея и поспешно повела Носителя прочь от пожара.

Вырвавшись в противоположную от лаборатории часть коридора, она, наконец, смогла вдохнуть полной грудью и откашляться. Волосы и форма быстро провоняли дымом, а глаза ещё слезились.

«Нужно как-то потушить пожар», — размышляла Тея.

В подобных вещах могли помочь именные кольца, в них было достаточно магии, чтобы справиться с огнём, но кольца у Теи не было.

Она всё ломала голову, расхаживая перед Носителем, то в одну, то в другую сторону, пока тот ждал и не сводил с неё глаз. Девушка перебрала несколько вариантов, даже подумала о том, чтобы спуститься на нижние этажи, где хранятся цистерны с водой, как вдруг хлопнула себя по лбу.

«Нижние этажи!»

Как раз под жилыми комнатами находился склад, где персонал хранил не только мебель и оборудование, но и различные лекарства и другие вещества. Там точно найдётся снотворное для двадцать третьего.

— Не вышло, профессор? — спросил Носитель, когда Тея решительно отвернулась от той части коридора, что вела в сторону лаборатории. — Подождём, когда догорит?

— Как бы пламя ни перекинулось на остальной замок, — с тревогой ответила Тея.

— Не перекинется, — с усмешкой заверил её двадцать третий.

От его слов по коже девушки пробежали еле заметные мурашки. Несмотря на долгие годы изучения, его способности не были раскрыты до конца. Отдел боялся давать ему слишком много воли, видимо, не зря.

— Не вышло, теперь будем думать, что делать дальше.

— Вы уже придумали, — вдруг ответил Носитель, пристально глядя на девушку. — Только почему-то не говорите.

По телу Теи снова пробежала дрожь, но уже гораздо ощутимее первой. Да, она уже знала, что нужно спуститься на склад, просто пока не придумала, под каким предлогом увести туда этот красноволосый эксперимент. Но то, как он смог с удивительной точностью распознать её чувства, заставляло сердце биться чуть чаще от страха.

— Ну вот, вы снова боитесь, — зелёные глаза немного потухли, а около губ пролегла складка.

— Вовсе я не… — Тея вовремя прикусила язык, помня, как в прошлый раз закончились её попытки доказать обратное. — Хорошо, я и правда придумала, что делать дальше. Но не говорю об этом просто потому, что есть ещё ты. Ты, наверное, тоже имеешь какие-то планы, верно? Не хочешь поделиться?

Глаза Носителя расширились, он начал переминаться с ноги на ногу, будто не решаясь произнести свои мысли вслух.

— Давай, — подбодрила его Тея. — Мне интересно послушать.

— Сначала я просто хотел заставить их вас вернуть, — наконец произнёс он, опустив глаза. — Но я не думал, что у меня получится сбежать. Теперь я здесь и вы тоже со мной.

Носитель поднял на неё внимательный взгляд, будто с лёгкостью мог увидеть, что у Теи не только под формой, но и под кожей. Она ещё не успела даже придумать, что ответить, как двадцать третий резко приблизился к ней, встав практически вплотную. Тея невольно перестала дышать, снова ощутив давление. Пока оно было слабым, но всё могло измениться в любой момент.

Вдруг Носитель сел на корточки, но только для того, чтобы заглянуть в опущенный взгляд девушки. Он старательно рассматривал не только его, но и всё лицо Теи, склоняя свою голову то на один, то на другой бок. Будь здесь специальные пентаграммы, как в его темнице, то они бы яростно светились, показывая, что объект пользуется магическими способностями. Тея даже представила их холодный, тревожный свет. Но на что была направлена его магия? Пытался ли он более подробно распознать её чувства или… намеревался на них повлиять?

Тея почувствовала лёгкий толчок, это двадцать третий упёрся лбом ей в бедро, даже слегка привалился нему. Ему было не стыдно показать, насколько сильно он привязан к ней, насколько сильно желает прикоснуться и показаться своё доверие. Она же замерла, не понимая, каким образом сложилась её жизнь, что теперь это опасное существо в её ногах.

— Давайте уйдём, — прошептал он.

Девушка до боли прикусила губу, а давление, порождённое взволнованными чувствами Носителя, немного усилилось.

— У меня нет планов. Я много раз думал о том, что буду делать, когда выберусь из замка, но всё это теперь неважно. Всё, что я хочу — уйти вместе с вами, профессор.

Теперь он прижался к ней щекой, слегка потёрся, прикрыв глаза, полностью погрузившись в ощущение её тепла.

— Послушай, двадцать третий, тебе может казаться, что я тебе очень важна, но это не так, ты просто не знаешь других людей, — пробормотала Тея.

— Не говорите так, — его голос прозвучал чуть резче. — Здесь было достаточно профессоров, но никто из них никогда не смотрел на меня так, как вы. Они не говорили со мной так, как вы. Вы хотели знать о моих планах? Я уйду отсюда вместе с вами. Это всё, что мне нужно.

Тея прикрыла лицо руками, отчаянно пытаясь подобрать верные слова. Хотелось найти правильные объяснения, а затем схватить и затолкать их в эту опасную, красноволосую голову и, да поглубже.

Пальцы Носителя осторожно коснулись её лодыжки. На ней были высокие, кожаные сапоги, и теперь он ощупывал их, медленно двигаясь вверх. В тот момент, когда он коснулся того места, где сапог заканчивался и начиналось её собственное колено, Тея вздрогнула и заговорила. Она сама не понимала, что хочет сказать, просто из неё лился поток слов, который должен был прекратить происходящее, пока его пальцы не зашли слишком далеко.

— Значит уйти. Я тоже об этом думаю, двадцать третий. Но уйти отсюда — это только полдела. Замок — очень далёк от городов и деревень, дорога предстоит непростая. Нам нужны припасы, одежда, даже лекарства. Я знаю, где всё это достать.

Она склонилась к нему и мягко взяла за пальцы, что уже держали её колено. Она высвободила из хватки свою ногу и стоило признать, Носитель не стал вредничать, сразу же отпустил её.

— Нам нужен склад, — чувствуя, как подскочившее давление снова рассасывается, произнесла Тея.

— Чтобы набрать припасов? — подняв на неё глаза, тихо спросил Носитель.

— Да.

Его губы растянулись в улыбке. Тея и не подозревала, как такое простое и привычное движение лицевых мышц может кардинальным образом преобразить лицо. Казалось, что он светился изнутри. На такие искренние и открытые эмоции способны были разве что дети, ну и Носитель, конечно же. Он был счастлив, и его улыбка объясняла это лучше, даже, если бы ему на лбу написали слово: «Счастье».

— Идём, — пробормотала Тея, но она была не уверена до последнего, что произнесла это вслух, настолько её сбил с толка восторженный вид Носителя.

Но тот всё-таки поднялся и уже привычным движением протянул ей руку.

— Я никогда не был на складе, — тут же поспешил он поделиться.

— Я тоже, — призналась Тея.

Тея который раз убедилась, что под землёй в замке гораздо уютнее, чем на поверхности. Здесь не было дыма, разгромленных комнат, а ещё не попадался персонал, преисполненный желанием отправить Носителя на тот свет.

Девушка кинула тоскливый взгляд на круглый холл, в котором они частенько собирались после работы, чтобы отдохнуть и поболтать. Её так и тянуло развалиться на каком-нибудь мягком кресле, выдохнуть и на несколько секунд забыть, что творилось с её жизнью.

— Здесь пахнет по-другому, — заметил Носитель. — Пахнет едой.

— Да, тут кухня неподалёку, — ответила Тея и почувствовала, как живот, будто услышав волшебное слово, призывно заурчал. — Не хочешь перекусить?

Двадцать третий рассматривал картину с солнечным садом, что на подземных этажах были жалкой заменой окон, обернулся и сразу же кивнул.

Они прошли круглый холл и оказались в просторной комнате, где в центре высились столы со стульями, вдоль стен стояли шкафы, а в углу блестела железная печь, который персонал использовал для готовки.

— Особо рассиживаться не станем, поэтому обойдёмся холодным, — почувствовав небольшое воодушевление, сказала Тея и открыла один из шкафчиков. — Как тебе бутерброды?

— Я ем всё, что дают, — пожал плечами Носитель.

— Ну да, — почувствовав себя неловко, пробормотала Тея. — Садись, я всё принесу.

Двадцать третий занял один из столов и всё время вертелся на месте, чтобы всегда держать в поле зрения Тею. Она открывала дверцы, вытаскивала оттуда съестное, закрывала, а затем несла найденное на стол. Нашлось даже немного заваренного чая, поэтому скоро перед экспериментом появились наполненные чашки. Тея села напротив него и, орудуя ножом, начала отрезать хлеб и сыр. Она передавала бутерброды Носителю, но тот только смотрел на них. Подумав, что он просто стесняется, Тея начала есть первая, но двадцать третий всё сидел, сложив руки на коленях.

— Что такое? — проглотив кусок, спросила она. — Почему не ешь?

— Не знаю, — нахмурился он. — Поздно уже.

— И что?

— По графику я должен был поесть часа два назад. А завтрак только в девять.

Тея, намереваясь откусить от бутерброда, так и зависла.

— Ты уже выбился из графика, — попыталась пошутить она.

— Да. Очень непривычно.

«Наверное, всё ощущается, как сон, когда ты живёшь строго по часам, а потом они вдруг теряют какое-либо значение», — мелькнула мысль в голове девушки.

— Больше некому следить за выполнением графика.

— Я знаю. Просто…

Носитель запнулся и, чувствуя на себе взгляд Теи, с неохотой потянулся к бутерброду.

— Постой, — девушка улыбнулась. — Мне пришла в голову одна мысль. Твой график висит на стене, верно?

Двадцать третий кивнул. У него была довольно большая, хоть и пустая комната. Каждый день на его стене появлялось полупрозрачное полотно, где был выведен его распорядок дня. Тея об этом прекрасно знала потому, что сама несколько раз помогала составлять для него этот список занятий. Двадцать третьего содержали в строгости и не позволяли выбиваться из графика, заставляя быть в плену выработанных годами привычек.

Тея даже не пришлось ничего искать и выдумывать, на входе в кухню висела чёрная, грифельная доска, где персонал оставлял заметки: названия продуктов, которые закончились, маленькие новости, касающиеся их бытовой жизни в замке или объявлении о каком-нибудь мероприятии.

Взяв в руки мелок, Тея посмотрела на свои наручные часики, а затем написала время на доске.

— Раньше ужин был в семь, а теперь в девять, — объявила она. — А после девяти — свободное времяпрепровождение.

— А до ужина? — внимательно глядя на доску, спросил Носитель.

— Завтрак в одиннадцать, обед в три часа дня, — пожав плечами, набросала наугад Тея. — Остальное — на твоё усмотрение. Смотри, так и напишем: «График может изменяться без письменного подтверждения в любое время. Ответственный за решения — Носитель-23». Теперь ты сам можешь решать, когда и что делать. Удобно, правда?

Тея сделала шаг назад, чтобы посмотреть на свои записи. Пришлось стереть большую часть объявлений, что там было до этого, но кое-какие обрывки фраз остались, например, «профессиональное отношение», оставленное явно почерком главы отдела. Увидев это, Тея поморщилась и провела рукавом по тому, что написал её бывший начальник.

Обернувшись, она увидела, как двадцать третий уже с удовольствием жуёт бутерброд. Тея присоединилась, и несколько минут они молча жевали и пили холодный чай.

— Никогда такого не ел, — покончив уже со вторым бутербродом, поделился Носитель.

Тея хмыкнула. Его кормили очень сбалансированно, дотошно следя за диетой. А ещё обязательно добавляли в порции всякие лекарства и успокоительные. Наверняка это влияло на вкус не лучшим образом.

Вскоре от бутербродов ничего не осталось, Тея посмотрела на крошки, усыпавшие стол, и махнула на них рукой. Обычно она всегда убирала за собой, но раз сегодня отдел поглощён хаосом, то такая ерунда погоды не сделает.

— Не самый сытный ужин, — протянула Тея.

— Зато очень вкусно. Наверное, потому, что вы его приготовили.

— Да? — девушка постаралась не улыбаться так явно. — А тебя легко удивить. С одной стороны, это ужасно грустно, но с другой… Столько открытий впереди. На твоём месте я бы рассматривала ситуацию именно под таким углом.

— Когда я был младше, то меня жутко интересовал мир, который я ни разу не видел. Но со временем этот интерес из меня выбили. Странно чувствовать, как эта тяга к новому снова просыпается.

— Новое — не всегда хорошее, — предупредила Тея. — Нужно быть осторожнее.

— Вы мне поможете с этим профессор?

Девушка неуверенно кивнула, и думала уже, что пора уходить на склад, но решила поднять ещё одну тему.

— Слушай, — протянула она, уперевшись локтями о стол. — Ты называешь весь научный персонал — профессорами, но ты знаешь, что это вообще значит?

— Должность, — заглядывая в свою почти пустую чашку, ответил Носитель не задумываясь.

— Ого, — вырвалось из девушки. — Да, ты прав. Но ты же не думаешь, что мы все профессоры?

Носитель поставил чашку на место и взглянул на неё. Тея видела, как в его зелёных глазах начался мыслительный процесс. Он очень долго пользовался словом, и оно, в конце концов, потеряло значение, а теперь пришлось внезапно вспомнить, что оно значит на самом деле.

— Разве нет? — наконец, спросил двадцать третий.

— Нет, я отучилась в академии, но не осталась в ней после выпуска. Сразу же приехала сюда. Никакой я не профессор. Да и вообще профессоров во всём отделе разве что человек пять найдётся.

— Тогда… — Носитель подался вперёд. — Тогда кто вы?

— В меру талантливый и безмерно глупый сотрудник исследовательского отдела Расвел, — внутренне ощущая, что немного переоценивает себя в первой части, хмыкнула она. — Но ты можешь звать меня просто по имени. Тея.

— Тея…

Он произнёс это сокровенным шёпотом, будто лаская каждую букву. Спустя несколько секунд молчания, Носитель произнёс.

— Мне очень давно не представлялись. Я знаю, как зовут некоторых профессоров, — он еле заметно укусил себя за кончик языка и продолжил. — Сотрудников. Они не любят говорить при мне, но случается, что говорят и иногда даже зовут друг друга по именам. Но, чтобы кто-то назвал имя для меня, такого давно не было.

— А кто называл тебе своё имя? Расскажешь?

— Глава отдела, — тут же ответил он. — Очень давно. Я был ребёнком. А ещё мои воспитатели. Тоже очень давно.

История с воспитателями тут же всплыла в голове Теи, и она мысленно поёжилась. Раньше Носители не доживали до взрослого возраста и вокруг них постоянно крутились некие специалисты, что по сути, заменяли им родителей. Они с ними играли, обучали разным полезным вещам и помогали справляться с одиночеством. Даже у Носителя-23 они были какое-то время.

— Хорошие, — покивал своим мыслям эксперимент. — Они меня учили и многое рассказывали. Я думал, они всегда будут со мной, но потом у меня началось половое созревание, и способности резко стали сильнее.

Он говорил это спокойным тоном, для него эта история случилась давно, будто всё было пережито и закопано под грудой других, менее приятных и более свежих воспоминаний. 

— Магия стала мощнее, я стал чувствовать больше и… Пару раз кое-что произошло. После этого воспитателей убрали. И больше никого не было.

«Кое-что произошло. Даже его отдел научил называть страшные вещи нейтральными словами», — подумала Тея.

Наверняка Носитель не хотел навредить своим воспитателям специально. Просто в какой-то момент магии стало слишком много для его маленького, неприспособленного тела, и любой эмоциональный всплеск становился причиной разрушительных вещей. Даже сейчас, когда Носитель полностью сформировался, он нет-нет, да выпускал свои способности наружу вопреки контролю. Его сила — бесконечно длящееся цунами, запертое в крепости с высокими стенами. Тея чувствовала, что из-за неё волны стали выше, чем стены. Она должна была найти способ разорвать ту связь, что образовалась между ней и смертоносным цунами, пока не стало слишком поздно.

 — Чёрт возьми!

Тея пнула неприступную дверь, ушибла палец и заскакала на одной ноге, чувствуя себя нелепой и злой.

— Больно? — присев на корточки, спросил Носитель.

— Нет-нет, всё в порядке, — убирая от его рук свои ноги подальше, торопливо ответила она и указала на дверь склада. — Но у нас небольшие проблемы.

— Закрыто.

— Ага.

— Как открыть?

— Кольцом. Но у меня его нет.

«Чёртов Морбин! Я знаю, что ты не виноват, но как же я тебя ненавижу!» — мысленно прокричала Тея и сложила руки на груди, прикидывая что-то.

— Я могу выломать дверь, — прикоснувшись к толстому дереву, задумчиво заявил двадцать третий.

— Да, я такого же мнения, но… — Тея поморщилась. — Но дверь под заклинанием, а значит, очень крепкая. Тебе придётся постараться, чтобы с ней справиться. А во время стараний тут поднимется такой шум, что он разнесётся по всему замку.

— Нас услышат, — без особого беспокойства заметил Носитель.

— Это плохо. Они сразу же прибегут сюда, и тогда такое начнётся! — Тея всплеснула руками, будто показывая масштабы предстоящего сражения.

— Но нам нужны припасы, — напомнил Носитель.

«А ещё шприцы со снотворным!» — мысленно добавила девушка.

Прикусив губу, она буравила дверь напряжённым взглядом, а двадцать третий стоял рядом, готовый в любой момент применить что-то из своего разрушительного арсенала.

— Мы должны действовать быстро, — наконец решила она. — Начнём шуметь, и люди побегут сюда. Мы же, в свою очередь, будем подниматься, вот только лестница одна. Есть риск, что мы встретимся на середине. Поэтому, когда ты сломаешь дверь, мы быстро войдём, заберём то, что нужно, и поднимемся на этаж выше. Только на один этаж, к жилым комнатам. В них мы и спрячемся и переждём, когда персонал уберётся куда-нибудь подальше.

Носитель кивнул. Его не беспокоили дыры в плане Теи. Люди могут оказаться поблизости и спуститься раньше, чем они прошмыгнут на жилой этаж. Тея чувствовала это и волновалась за обоих.

— Ладно, — отойдя на десять шагов, сказала Тея и закрыла уши. — Давай. Только не перестарайся, нам очень нужно то, что внутри!

Носитель встал перед дверью и загородил весь обзор. Она могла только наблюдать за тем, как напрягаются мышцы на его спине, чувствовать, как воздух начал электризоваться из-за наплыва магии, а ещё слушать треск дерева. Шум усиливался, пол под её ногами мелко затрясся, и Тея зажмурилась, боясь, что какая-нибудь щепка прилетит ей прямо в глаз. Крак! Именно с таким звуком дверь сломалась пополам. Тея почувствовала, как ветер прошёлся её лицу и открыла глаза. В этот же миг она успела заметить, как кусок дерева пролетел мимо неё и врезался в стену, расколовшись на мелкие части.

— Тея!

Носитель смотрел на неё и показывал на свою работу. Часть двери уцелела, особенно там, где была прикреплена петлями, от порога и косяков практически ничего не осталось, только труха, которая валялась у ног двадцать третьего.

— Хорошая работа, — похвалила Тея, чувствуя запах раскалённого дерева и пыли. — У нас мало времени. Нужна тёплая одежда и еда. Медикаменты на мне.

— А зачем они нам? — пропуская Тею вперёд, спросил он.

— Дорога долгая и много чего может случиться. Лучше прихватить с собой обезбол и жаропонижающие, — вбежав в комнату, объяснила девушка.

Склад освещался знакомыми факелами, а сама комната была разделена на несколько секций. В каждой секции хранились определённые вещи. Никто не сваливал в кучу всякое-разное, иначе потом найти нужное было бы невозможно.

— Одежда! — указав на табличку, сказала Тея. — У меня есть своя, а тебе нужно что-нибудь подобрать. Бери тёплое.

— Хорошо, — откликнулся Носитель и скрылся за перегородкой.

Там он нашёл подписанные ящики, поэтому очень быстро добрался до мужских вещей.

Тея прошла мимо, кидая взгляды на таблички. «Еда», «Инструменты», «Лабораторное оборудование», всё не то.

— Медикаменты! — увидев нужную надпись, прочитала она.

В огороженной комнатке было несколько полок, заставленных коробками разных размеров. Тея пробежала по ним глазами и практически сразу нашла шприцы. Засунув в карман несколько штук, она продолжила поиски. Из снотворных средств ей поначалу попадались только растительные настои, как вдруг она заметила маленькую коробочку знакомой формы. Такие она частенько встречала в лаборатории: в них хранились только зелья, что отличались сильным эффектом.

— Нашла, — с облегчением выдохнула она и забрала пару пузырьков.

Затем она без труда отыскала обезболивающий порошок и жаропонижающую настойку. В этот момент к ней заглянул Носитель. Он держал в руках чёрное пальто, в которое завернул ботинки огромного размера и продукты. Тея мельком и без интереса посмотрела на них, удовлетворённо кивнула, и они поспешили к выходу.

Уже в коридоре до них донёсся слабый шум с верхних этажей. У Теи пробежали мурашки по загривку от мыслей, что они не успеют спрятаться в жилых комнатах. Носитель тоже слышал людей, но его глаза излучали вовсе не беспокойство, а пугающее хладнокровие. Тея, глядя на то, как двадцать третий кидает прищуренный взгляд на потолок, мгновенно представляла оторванные конечности, даже чувствовала запах горелой плоти. Все эти мысли заставляли её передвигать ноги быстрее, до уколов в боку.

Оказавшись на лестнице, они уже явственно слышали многоногий топот, несущийся им навстречу. В голове Теи начали мелькать мысли повернуть обратно. Ведь они могли спрятаться и на складе, он довольно обширный.

«Может, в каком-нибудь ящике было достаточно места, чтобы спрятать нас двоих», — чувствуя жгучую злость за свою недогадливость, подумала она.

Оставалось всего несколько ступеней, а Тея уже различала не только шаги, но и голоса, за поворотом лестницы замаячил свет.

Не помня себя от страха, Тея нырнула в коридор жилого этажа. Она не смотрела, какую дверь открывает, но успела пропустить Носителя и закрыть за собой ровно в ту секунду, когда люди и Морбин показались на пролёте.

Двадцать третий, очутившись в незнакомой комнате, начал было с любопытством оглядываться, но Тея схватила его за плечи и начала толкать в сторону шкафа.

— Нам нужно спрятаться! — прошептала она.

Успели они скрыться? А вдруг кто-то услышал их шаги в коридоре? Вдруг они начнут проверять этот этаж, а уж затем спустятся ещё ниже? Каждый вопрос заставлял холодный пот катиться со лба Теи. К счастью, Носитель быстро учился. Он не стал ничего спрашивать и оглушительно топать, а на цыпочках прокрался к шкафу. Тея открыла дверцу. Внутри висело несколько типовых форм, более свободные брюки и пара рубашек. Повезло, что тут оказалось довольно просторно. Носитель зашёл внутрь и тут же сел на корточки, ровно также, как в прошлый раз его просила Тея, когда они прятались в библиотеке. Девушка последовала за ним и закрыла дверцу. Стало темно, пахло нафталином и стиральным порошком.

Они немного повозились, устраиваясь поудобнее, Носитель убрал в сторону всё, что вынес из склада и прижал колени к себе. Он был большим, поэтому уместиться в таком узком пространстве ему было непросто. У Тет с этим проблем не было, разве что плащ мешал, когда она села на колени.

Наконец, они полностью затихли. Тея слышала только дразняще приглушённый шум: шаги, неясные голоса, скрипящие дверные петли. Не прошло и минуты, как в комнату кто-то вошёл. Тея от испуга даже перестала дышать.

«Неужели, они нас всё-таки увидели?!» — чувствуя, как холодеют пальцы, подумала она.

В комнате загорелись факелы, и внутри шкафа пролегла одинокая полоска света света. Тея сжалась, глупо надеясь стать незаметной, а лучше прозрачной.

«Шкаф!» — мысленно разносила она себя. «Более очевидного места и придумать нельзя! Если они начнут обыскивать комнату, то первым делом заглянут сюда! Это конец!»

Тея напряжённо вслушивалась в шаги, как вдруг почувствовала прикосновение. Девушка вздрогнула от неожиданности, она была так сосредоточена на своих переживаниях, что даже забыла про Носителя. Он смотрел на неё своим чуть светящимся взглядом и робко касался макушки чёрных волос.

«Нашёл время!» — чуть не закатила глаза девушка, как вдруг поняла, что он её… гладит.

Поначалу неуверенно, будто боясь, что в любую секунду его ударят по рукам, но через несколько секунд более размеренно. Тея замерла. Она не могла заставить его прекратить, даже если бы захотела, слишком был велик риск, что их услышат. Оставалось только сидеть и чувствовать, как грубоватые пальцы скользят по её волосам вновь и вновь. Страх того, что их обнаружат, немного разбавило недоумение, и в эту же секунду Тея поняла, почему двадцать третий это делает. Он чувствовал её страх и пытался утешить. Не то чтобы это действительно могло помочь, но, видимо, он пытался сделать хоть что-то.

До этого Тея втягивала голову в плечи, но теперь расслабилась. Опустила взгляд, рассматривая полоску света. Наверное, поглаживания Носителя и правда сработали, ей стало немного легче.

«Либо он манипулирует моими чувствами», — мгновенно заподозрила его девушка.

Вдруг факелы в комнате погасли, затем звуки шагов переместились к двери, она хлопнула и настала тишина. Разумеется, только в комнате, в коридоре ещё звучали чьи-то шаги и голоса. Тея, поняв, что их так и не нашли, привалилась плечом к двадцать третьему и выдохнула. Она чувствовала, будто балансирует на лезвии. На очень остром и непредсказуемом лезвии.

— Тея…

Она чуть не вздрогнула, услышав шёпот Носителя. В коридорах поблизости ещё разносились звуки возни людей, поэтому она приложила палец к губам и шикнула.

— Всё нормально, они далеко, — всё также тихо продолжил он и склонился к ней чуть ближе. — Расскажите мне что-нибудь.

— Нашёл время! — также тихо возмутилась девушка.

— Скучно просто сидеть в шкафу. И ноги затекают. Надо отвлечься, — из уст двадцать третьего это звучало, не как жалоба, а как безобидная констатация факта.

— Что тебе рассказать? — сдалась Тея, то и дело внимательно прислушиваясь.

— О доме. О вашем доме.

— Ничего интересного, — пожала плечами она, хоть и понимая, что для Носителя это совсем не так. — Мы живём в городе, небольшом, но довольно приличном.

— Мы?

— Я про своих родителей, — поспешно объяснила она. — Ну знаешь, мама, папа.

— Да-да, это что-то вроде воспитателей, — обрадованный тем, что он понимает о чём речь, добавил Носитель.

— Только разница в том, что с родителями есть кровное родство.

— Это чувствуется? — вопрос прозвучал серьёзно и Тея на секунду растерялась, пытаясь отыскать правильный ответ.

Не хотелось вводить двадцать третьего в заблуждение, ведь он готов был поверить каждому её слову.

— Физически? Нет. Скорее, эмоционально. С родителями выстраивается особенная связь. Но не всегда. Бывают разные родители и разные дети. В одних случаях они готовы друг за друга жизнь отдать, а в других не вынесут нахождения в одной комнате.

— А какой у вас случай?

— Я люблю своих родителей, — заверила его Тея. — Мы не всегда сходимся во мнениях и иногда можем из-за этого поругаться, но при этом остаёмся дружной семьёй. К тому же я у них единственный ребёнок, поэтому спокойно отношусь к тому, когда они слегка перегибают палку с опекой.

Тея понадеялась, что этого будет достаточно, но двадцать третий продолжал буравить её зелёным, проникновенным взглядом.

— У нас дом в часе ходьбы от центра города. Двухэтажный и с маленьким садом. По сравнению с замком он тебе показался бы крошечным, но знаешь, в домах главное не размер. Главное то, что ты чувствуешь себя на своём месте, понимаешь?

Носитель смотрел на неё не моргая, но так и не ответил.

— В общем, хорошее и спокойное место. Когда я жила там, то даже не понимала этого. Но уже в академии до меня дошло, чего лишилась.

— Академия далеко от дома?

— В столице. Но до столицы не так уж долго ехать. Я часто приезжала к родителям на выходные. Наверное, поэтому родители так остро отреагировали на моё решение после выпуска.

— Какое решение?

— Работать здесь, — хмыкнула Тея. — Они вечно пытаются распланировать мою жизнь за меня и упрашивали после выпуска остаться в академии. Считали, что моё место в преподавании, что из меня получится отличный профессор.

На губах Носителя показалась еле заметная ухмылка.

— Они хотели, чтобы у меня была уважаемая работа, возможность почаще приезжать к ним, а ещё, конечно же, упрашивали выйти замуж, — Тея покачала головой. — Даже нашли с десяток кандидатов. Но у меня голова была забита совсем другим. Я хотела изменить мир, сделать его лучше. И вот мы здесь.

В шкафу повисла тишина. Тея прислушалась и поняла, что коридоры жилого этажа вроде бы затихли.

— Что значит выйти замуж? — спросил Носитель хмуро.

— Это… Свадьба, женитьба, замужество… не слышал о таком?

Когда двадцать третий покачал головой, Тея попыталась объяснить.

— К этому подходят с разных сторон, в романтическом плане и практическом. Иногда выходят замуж только ради денег, в каких-то случаях, ради свободы. Давай объясню тебе в самом привычном понимании. Мужчины женятся, а женщины выходят замуж за кого-то особенного. Когда находят человека и неожиданно понимают, что любят его. Любовь — главная причина. Можно просто любить, конечно, но человеческое общество подчиняется законам. А закон — вездесущая субстанция и контролирует всё, включая любовные дела. Люди женятся, чтобы узаконить свою любовь.

В шкафу снова стало тихо, Носитель нахмурился, обдумывая что-то, но вскоре снова заговорил.

— Вы нашли такого особенного человека?

Тее захотелось сказать, что это не его дело, но уже в следующую секунду ей показалось, что это будет слишком грубо. Откуда двадцать третьему знать, что такое личная жизнь?

— Нет.

— Его не было даже среди кандидатов, которых вам подобрали родители?

— Не было. Или был. Я не знаю, меня тогда это не интересовало.

— А как понять, что вы нашли такого особенного человека? Как эта любовь проявляется?

Тея, чувствуя на себе фосфоресцирующий взгляд, заёрзала, попыталась сделать вид, что не замечает его всепоглощающего внимания, сосредоточенного на ней.

— Ну… Это довольно сложный вопрос. Я не слишком опытна в любовных делах и вообще…

— Тея.

Голос Носителя был тихим, но таким многозначительным, что у девушки побежали приятные мурашки. На мгновение ей показалось, что в шкафу слишком жарко, а воздух куда-то делся, будто его выкачали, оставив вакуум.

— Ты слышишь? — тут же выпалила она, пока Носитель не сказал ещё что-нибудь.

Они несколько секунд вслушивались в тишину.

— Ушли, — подтвердил Носитель.

Он не успел произнести слово полностью, как Тея уже толкнула дверцу и поспешно вылезла из шкафа. За ней последовал двадцать третий, он с наслаждением выпрямился и хрустнул коленями.

— Что теперь? — спросил он. — Нужно собрать ваши вещи?

— А? Ну да, мои вещи. Идём в мою комнату.

Носитель вытащил из шкафа припасы, которые он нашёл на складе, и пошёл за ней. А Тея, приближаясь к своей комнате, нервно жевала внутреннюю сторону щеки и чувствовала очертания шприца в своём кармане. Он будто потяжелел, и хоть игла была в колпачке, она могла почувствовать, как она болезненно упирается ей в бок. Нужно было срочно решать, что делать дальше.

Носитель вошёл в комнату Теи и остановился на пороге, с цепким любопытством осматриваясь кругом. Он с минуту разглядывал мебель, цветы на столе, полки с книгами, и только потом прошёл внутрь. Его внимание привлекла большая тумбочка, что примостилась у самой двери. Он потянул один из ящиков на себя, но тут же его захлопнул и обернулся к Тее.

— Можно? — запоздало спросил он, а та ему рассеянно кивнула.

Пока двадцать третий рассматривал её вещи, она села на кровать и предалась мыслям. Впервые она начала думать не о том, что будет с ней, а о том, что будет с Носителем. Она знала, как должна была поступить. Шприц в шею, забрать кольцо у Морбина, а затем выбраться отсюда и забыть произошедшее, как страшный сон. Но стоило ей подумать о том, что будет дальше с Носителем и уверенность в действиях мгновенно покинула девушку.

Что они сделают с ним? Он упоминал, что его попытались убить, когда он сбежал. Да, там наверняка царил сумбур, и многие вещи произошли неожиданно, но всё же, как поступит отдел? Носитель на свободе, все охранные пентаграммы, блокирующие браслеты, наговоры и подавляющие препараты, всё это оказалось бесполезно. У Расвела попросту нет средств для сдерживания мощи собственного эксперимента. Что они сделают с тем, кого больше не могут контролировать? Устранят?

«Нет, ну что за глупости», — попыталась переубедить себя девушка.

Она силилась объяснить себе, что проект с Носителями слишком дорого обошёлся отделу не только в плане денег, но и в плане времени. Столько стараний, столько ресурсов и двадцать третий — единственный успех. Он ключ к внедрению магического дара обычным людям. Они же не могут собственными руками уничтожить то, что с таким трудом создали?

«А если контроль им важнее результатов?» — прикусив губу, припечатала себя тяжёлой мыслью Тея.

«Но я ведь не могу пойти против целого отдела?» — продолжала она терзать себя раздумьями. «Даже, если я помогу Носителю сбежать, это ничего не изменит. Его найдут. Он слишком не приспособлен к внешнему миру и быстро попадётся без чужой помощи. К тому же успеет наломать дров со своей магией, испепелив, к примеру, какую-нибудь деревню вместе с жителями».

Тея покачала головой и, зажмурившись, устало потёрла лицо. Она не чувствовала, что в её силах как-то решить эту проблему, не видела варианта, как она могла помочь двадцать третьему.

«И что же теперь делать? Вколоть ему снотворного?»

Она могла попробовать сделать это прямо сейчас. Можно его как-то отвлечь или попросить что-нибудь сделать. Он бы ей поверил, какой бы странной просьба ни была. Она бы оказалась за его спиной, пока он был бы занят делом. Один взмах и готово. Носитель спал бы крепким сном.

Обдумывая это, Тея почувствовала прилив омерзения к себе само́й. Его доверие было слишком большим и чистым. Сломать его, втоптать в твёрдый каменный пол? Он много лет страдал, был лишён практически всего и, наконец, получил то, что у него отняли при рождении — свободу. Отдел распоряжался им, как своей собственностью, даже Тея была частью этого, хоть и чувствовала, что поступает неправильно с того самого момента, когда увидела, в каких условиях содержат двадцать третьего.

«Ему нужно всё рассказать… Как-то объяснить…» — размышляла Тея и вдруг поморщилась, она не заметила, как прокусила губу до крови.

— У вас столько всего, — послышался беззаботный голос Носителя.

Она подняла на него голову, слизывая кровь из прокушенной ранки, и обомлела. К этому моменту двадцать третий добрался до шкафчика с вещами и перебирал её нижнее бельё.

— Очень странно, — повернувшись к ней, поделился он. — Не мог и представить, что такие вещи существуют. Вы правда такое носите?

— Двадцать третий! — вскочив на ноги, воскликнула она, чувствуя, как её заливает краска.

Он застыл, поняв, что сделал что-то не так, но пока не понимая, что именно.

— Положи на место. Это личное! — ледяным тоном произнесла Тея.

— Хорошо… — пробормотал он и положил её бюстгальтер обратно в ящик. — А зачем оно?

— Тебе такое не нужно, так что, какая разница? — всплеснула она руками.

Носитель кивнул и прошёлся внимательным взглядом по её фигуре. Сверху вниз, а потом обратно, пока он не остановился на её груди.

— Это для… — ткнув на неё пальцем, начал было он, но Тея быстро выпалила.

— Да. Ты доволен? Или у тебя ещё есть вопросы?

— Вопросов полно.

— Очень жаль, у меня пока нет настроения на них отвечать.

Носитель тут же закрыл ящик и привалился к шкафчику спиной, сложив руки на груди. Он старательно делал вид, что ничего не произошло, украдкой кидая на Тею быстрые взгляды, проверяя, злится ли она на него или уже нет.

— Нужно собрать вещи в дорогу, — когда щёки девушки перестали пылать, напомнил он.

Тея вытащила сумку и начала заполнять её своей одеждой. Она привезла не так много потому, что отдел снабжал своих сотрудников всем необходимым. Девушка была не очень аккуратна, больше сосредоточившись на своих мыслях. Когда полки шкафа опустели, она закрыла сумку, но не успела взять её в руку, как Носитель вдруг сказал.

— Тея, могу я попросить?

— Что?

— Можете снять это?

Он осторожно коснулся рукава её сюртука. На секунду она смутилась, не совсем поняв его слова.

— Тебе… Тебе не очень нравится форма отдела? — догадалась она, принявшись крутить золотистую пуговицу на груди.

— Дело не в форме, а в воспоминаниях, — пробормотал двадцать третий. — Снимете?

— Да, нет проблем, — пожала плечами Тея и принялась расстёгивать пуговицы.

Уже на третьей она вспомнила о снотворном и шприцах, что лежали в кармане сюртука, и на секунду её пробила дрожь. Носитель удивлённо глянул на неё, но ничего не сказал.

«Чёрт возьми, что мне с этим делать?» — в смятении подумала она.

Оставаться без защиты ей не хотелось. Носитель всё ещё казался нестабильным, к тому же им предстоял непростой разговор о его будущем, поэтому ей хотелось иметь под рукой средство, способное утихомирить его до того, как он сотворит что-нибудь необдуманное и страшное.

Ну вот сюртук был отброшен на кровать, и Тея поправила белую рубашку, что была под ним. Нагнувшись к сумке, она вытащила оттуда плотную куртку с замшевым подкладом. Приятного, шоколадного цвета, с более светлым меховым воротником с коротким ворсом.

— Так лучше? — спросила она, когда куртка уже была на ней.

Носитель закивал.

— Теперь уходим? — спросил он, потянувшись было к её сумке, но Тея его остановила.

— Постой, мне ещё нужно кое-что сделать в комнате.

— Что?

— Это личное. Можешь выйти?

Двадцать третий нахмурился и быстро обвёл комнату взглядом, пытаясь понять, в чём дело.

— Да брось, я же никуда не денусь, — отмахнулась Тея. — Оставь меня на пару минут, ладно? Подожди за дверью.

— Почему нельзя остаться? — с искренним недоумением спросил он.

— Я же говорю, это личное.

— А что?..

— Двадцать третий, — голос Теи приобрёл строгие нотки, но затем прозвучал более тихо и ласково. — Пожалуйста.

Несколько секунд он раздумывал, затем кивнул и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Тея бросилась к сюртуку, вытащила из его карманов баночку со снотворным и шприцы. Вряд ли в будущем она сможет выкроить более подходящий момент, поэтому решила заняться этим сейчас. Она вскрыла баночку, затем убрала колпачок для иглы и опустила кончик шприца в снотворное. Быстро набрала прозрачную жидкость, закрыла баночку и уже хотела вернуть на место колпачок для иглы, как вдруг дверь позади неё открылась.

— Тея?

Страх парализующей волной прошёлся по её телу, но она быстро сбросила его с себя, и развернулась к Носителю, убрав руки за спину.

— Я же просила! — воскликнула она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно.

Зелёные глаза с пытливой внимательностью прошлись на ней, остановились на руках, а затем снова поднялись к лицу.

— Вы боитесь, — в его голосе прозвучало недоброе утверждение.

— Да, я просила тебя побыть за дверью, а ты вошёл, и напугал меня, — попыталась объясниться девушка.

Двадцать третий перешагнул порог и снова остановился.

— Не в этом дело, — прямо сказал он. — Вы испугались ещё, когда я сказал о вашей форме.

Тея попыталась лихорадочно что-то придумать, наверное, это было видно по её лицу потому, что Носитель помрачнел, его глаза сузились и в них мелькнул пугающий блеск.

— Покажите руки.

Сердце в груди Теи билось так сильно, что с болью отдавало в висках. Она не двигалась и сжимала шприц с баночкой в похолодевших пальцах.

— Это… — пробормотала она.

— Личное, — с ноткой сарказма закончил за неё Носитель и нахмурился. — Покажите.

Тея сжала шприц сильнее, в голове мелькнула шальная мысль, что его придётся использовать прямо сейчас.

— Я… не могу показать тебе.

— Почему? — голос Носителя прозвучал ещё напряжённее и, будто наждачкой прошёлся по взвинченным нервам Теи.

— Скажу так: это то, что я взяла на всякий случай. Но вовсе не значит, что я…

— Тея.

Двадцать третий стал ближе на шаг. В воздухе завертелось уже знакомое давление.

«Небольшая перепалка и всё? Волна уже готова перелиться через стены?» — с усиливающимся смятением подумала Тея.

Но она знала, что это непросто перепалка. Она врала ему, и он это чувствовал. Несмотря на годы мучений и страданий, которые Носитель смог перенести и выжить, у него всё ещё было нежное и ранимое сердце.

— Я… — он на секунду прикрыл глаза, будто собираясь с силами. — Могу заставить вас показать, что вы держите. Но хочу, чтобы вы показали сами. Пожалуйста.

Её загнали в угол. Если бы только она владела магией и могла в мгновение ока одни вещи превращать в другие, то была бы спасена. Но Тея родилась обычным человеком, неспособным на волшебство, и даже карточные фокусы у неё выходили посредственно.

Сглотнув, Тея опустила руки, а затем, чувствуя дрожь, которую была не способна унять, протянула двадцать третьему раскрытые ладони. Тот хмуро уставился на пузырёк и наполненный шприц. Он сжал челюсти, по его лицу нервно заиграли желваки. Носитель взглянул на неё ярко-зелёным, светящимся взглядом и воскликнул.

— Вы хотели убить меня!

— Что? Нет! — оторопело произнесла Тея.

— Вы!..

Он сорвался с места, заметавшись перед дверью, а девушка почувствовала, как изменилось давление в ушах. Это магия пыталась вырваться из Носителя, а тот пытался удержать свою силу на поводке.

— Я верил вам! — остановившись, закричал двадцать третий.

В такт его словам мебель в комнате вздрогнула, впрочем, как и сама Тея. Лицо Носителя исказилось от боли, глаза метали молнии, причём не фигуральные, а вполне реальные, мелкие и тёмно-зелёные, будто искры. Он сжал кулаки, и на его руках мгновенно вздулись вены. Тело двадцать третьего напряглось до предела, Тея могла увидеть каждое волокно его мускулов.

— Нет-нет! Я не хотела убивать тебя! — торопливо восклицала Тея.

Она знала, что люди из отдела вооружились такими же шприцами, чтобы остановить Носителя. Тот знал наверняка, что, получив такой укол, смерть приходит мгновенно.

— Почему?! — прокричал Носитель.

— Это снотворное! — выставив вперёд шприц, ответила Тея на таких же повышенных тонах. — Я взяла его на всякий случай! Ты нестабилен! Ты что, сам этого не чувствуешь?!

— Я… — коротко вырвалось из него, он зажмурился, пытаясь унять свою магию, что продолжала потряхивать комнату. — Я могу справиться! Я думал, вы мне поможете!

— Я помогу! Двадцать третий, я помогу! Честно!

— Ложь!

Его крик был таким громогласным, что у Теи даже в висках заломило. Шкаф повалился вперёд, бумаги с ежедневными отчётами слетели со стола и теперь метались по комнате, шурша и разрываясь на мелкие кусочки.

— Я не вру! Это снотворное! — снова попыталась объяснить Тея, но, видела, что от её слов нет толка.

В эту секунду она решилась на крайность. По ощущениям это походило на готовность прыгнуть со скалы в море. Высота дурманит, ноги холодеют от страха, а внизу шумят волны. Что будет дальше? Спасительное погружение в воду или сокрушительное падение на скалы?

— Я докажу! — перекрикивая шум трясущейся мебели, заявила она.

Она взмахнула рукой со шприцем, целясь себе в плечо, но не успела игла коснуться её тела, как Носитель взревел.

— НЕТ!

Всё произошло так быстро, что Тея даже не поняла, что именно. Воздух около неё нагрелся, стал плотным, но при этом гибким, будто хлыст. Он пронёсся совсем рядом, обдав теплом её лицо. На мгновение Тея даже почувствовала облегчение, что её не задело, как вдруг ощутила жжение в руке. Шприц выскользнул из вздрогнувших пальцев. Мгновенно стало тихо. Мебель больше не бросалась из стороны в сторону, а разорванные листы бумаги медленно опускались на пол, будто крупный снег. Носитель застыл с вытянутой рукой и вытаращенными глазами, не смея даже вздохнуть. Жжение в руке становилось всё сильнее, и Тея, взглянув на неё, увидела на кисти красную полоску. Она быстро растеклась, а затем что-то закапало на пол, пачкая ковёр и кончик сапога.

Носитель и Тея встретились взглядами. В его глазах плескался ужас, пот крупными каплями выступил над верхней губой и лбу, красные пряди прилипли к коже. Тея несколько мгновений прислушивалась к своим ощущениям. Она боялась, что рана окажется гораздо хуже, чем на первый взгляд, и её рука просто свалится, отделившись от тела. Но ничего такого не было. Жжение продолжалось, капли крови падали на ковёр. Тея пошевелила пальцами, они слушались, как обычно, хоть и дрожали.

— Я не… — кое-как совладав с онемевшими губами, вытолкнул из себя Носитель.

— Всё нормально, — протянув к нему руки, тут же попыталась убедить его Тея. — Болит, конечно, но пройдёт. Просто глубокая царапина. Двадцать третий?

Он сделал шаг назад, затем ещё, наткнулся ногой на поваленный стул и чуть не потерял равновесие.

— Двадцать третий, пожалуйста, давай поговорим, — взмолилась Тея. — Я была с тобой не до конца честна, признаю. Я была такой эгоисткой! Это всё случилось из-за меня, а я даже думать об этом не хотела! Но мы можем с этим что-нибудь сделать! Я помогу тебе, обещаю!

Носитель, будто ничего не слышал, продолжая гипнотизировать взглядом её окровавленную руку. Бросив на девушку влажный взгляд, он вдруг сорвался с места и выбежал из комнаты.

— Стой! Двадцать третий! — закричала Тея и бросилась за ним.

Любая энергия требует выхода. У Носителя энергии было гораздо больше, чем у обычного человека. Нужно было сказать «спасибо» за это магической силе, что подпитывала его в физическом плане. Отдел нашёл простое средство справляться с этим и назначил двадцать третьему тренировки. Очень много тренировок. Благодаря им он стал не только мускулистым, но и быстрым. Тея поняла это, когда едва преодолела половину жилого этажа, а торопливые шаги двадцать третьего уже звучали на лестнице.

— Да постой же ты! — тяжело дыша, пробормотала она, наконец, добравшись до ступенек. — Чёрт возьми, какой же ты быстрый.

Она облокотилась о перила, чувствуя, как спина взмокла от пота. Тея без особой надежды глянула наверх, но не увидела полуголый силуэт. Он растворился.

— Потеряла, — выдохнула она с горечью.

Тея выбралась на первый этаж, остановилась, чтобы восстановить дыхание, и снова бросилась на поиски. Она бежала по коридору и заглядывала в каждую комнату, надеясь, что отыщет где-нибудь Носителя или хотя бы его следы. В сторону лаборатории она даже не стала поворачивать, оттуда всё ещё тянуло дымом. От поисков не было никакого толка, казалось, что первый этаж вымер, поэтому она отправилась на второй. Ещё на лестнице до неё донёсся неясный звук. На мгновение девушка замерла, пытаясь разобрать, что только что уловило её ухо. Это были вроде бы шаги или просто слабый стук.

«Это он?» — загоревшись надеждой, подумала она и бросилась со всех ног.

Перепрыгивая через ступеньки, она выскочила в коридор, и уже в следующую секунду её схватили за локоть.

— А ну, стоять! — услышала она знакомый голос.

Оказывается, это шумел не Носитель, а троица мужчин, что стояли у лестничной площадки. В их руки Тея и попала.

— Морбин! — вскинув брови, воскликнула она.

— Что такое? Думала, я уже того? — с улыбкой ответил ей напарник, но при этом он не спешил разжимать пальцы.

— Какого чёрта? — хмуро произнёс один из мужчин в форме охранника. — Все выжившие на третьем этаже. Что вы тут делаете? Отвечайте.

— Я здесь больше не работаю, так что не ваше дело. Отпусти меня.

— Да я бы с радостью, но у нас к тебе есть несколько вопросов, — сузив глаза, недобро протянул её бывший напарник.

«Вот чёрт!» — мелькнуло в мыслях.

Они повели её дальше по коридору, пока они не оказались перед закрытой дверью. Всё это время девушку держал Морбин и не отпускал до тех пор, пока её не завели в комнату и не закрыли за собой дверь. Тея оказалась в кабинете, очень похожем на тот, в котором она сама частенько работала. Только помимо стола и шкафов с папками, на противоположной стене висело большое, круглое зеркало с чёрной, стальной рамой. Девушка на секунду потеряла дар речи, когда рассмотрела, что в нём отражается не она и другие мужчины, а… глава.

— Добрый вечер, Тея. Рад, что ты выжила.

Ратвур был виден крупным планом, по плечи, но судя по тому, что его изображение потряхивало, а помимо голоса доносился скрип и вой ветра, он сидел в самоходной повозке и куда-то ехал.

— Какого чёрта? — Тею пробрало от вспыхнувшей внутри злости, и она сделала несколько быстрых шагов вперёд. — Глава Ратвур?

Глава исследовательского отдела внимательно посмотрел на неё через линзы очков.

— У меня к тебе есть серьёзный разговор, — произнёс он своим непроницаемым, официальным тоном.

— Нет-нет, — покачала головой Тея. — Никакие разговоры мне неинтересны. Особенно с вами. Вы бросили меня здесь! Всех бросили!

— Я поступил так, как того требовала ситуация. Не тебе судить мои действия, этим займётся высшее руководство. А пока закрой рот, потому что сейчас произойдёт разговор, который решит всю твою дальнейшую судьбу.

Тея застыла, услышав такие слова, а злость поутихла. В горле резко пересохло, она попыталась сглотнуть, но лучше не стало.

— Итак, Тея, я знаю, что ты связалась с Носителем.

Её брови подпрыгнули, а она сама хотела что-то сказать, но глава продолжил.

— Я не нуждаюсь в твоём отрицании. Есть улики. Например, кухонная доска, на которой написан график для двадцать третьего. Морбин подтвердил, что это твой почерк. А ещё вы пробрались на склад и что-то вынесли оттуда. Объект понятия не имел о том, что в замке вообще есть такая комната. Это ты ему показала.

Тея сжала кулаки, пытаясь сохранить самообладание.

— Ну и что? — вскинув голову, громко спросила она. — Вы оставили меня без защиты, пришлось приспосабливаться.

— И ты с этим справилась. Провела с ним наедине столько времени и умудрилась остаться невредима, — тут его взгляд прошёлся по руке, на которой виднелся красный росчерк. — Почти. Но как бы то ни было, ты стала причиной возникшей катастрофы, именно тебе её и устранять.

Тее хотелось рассмеяться прямо главе в лицо, но она помнила слова о том, что сейчас решается её судьба. Ратвур редко прибегал к столь пафосным выражениям, всегда говорил чётко и по делу, а значит, за этими словами действительно что-то крылось.

— Итак, давай я тебе всё объясню. Из-за твоих действий Носитель-23 оказался в нестабильном состоянии и выбрался на свободу. Четверо охранников мертвы, двое сотрудников надышались дымом при пожаре в лаборатории и получили ожоги, ещё двое пострадали от обломков. Это серьёзная ситуация, и её будут тщательно расследовать. Мой отчёт повлияет на то, кто именно понесёт наказание за случившееся. Разумеется, Носитель-23 виноват, но тебя тоже можно назвать соучастником.

— Что?! — воскликнула Тея.

— На это указывает не только то, что ты систематически нарушала должностные инструкции и создала эмоциональную связь с двадцать третьим, но и то, что ты объединилась с ним после его побега. Тебя можно легко осудить так же, как и его. Тебя даже можно выставить организатором побега.

— Вы несёте какой-то бред! Я ничего такого не делала!

— Но твои действия можно интерпретировать именно таким образом, — поправив очки на носу, ледяным тоном заметил глава. — И, если я посчитаю нужным, в моём отчёте будет отображено именно это. Знаешь, что будет дальше? Тебя посадят.

У Теи пропал дар речи, казалось, что её ноги ослабли и она с трудом стояла прямо, а не позорно сползла на пол прямо перед бездушными глазами Ратвура.

— Сколько дают за убийство? Лет восемь? А за убийство в сговоре? Ещё больше. Учитывая количество жертв, я могу с уверенностью сказать, что ближайшие двадцать лет ты можешь провести в тёмном и отдалённом месте, размером два метра на два метра. Или…

Тея поджала губы. Глава методично играл с её чувствами, и следил, будто за реакциями в пробирке на алхимическом столе.

— Или? — выдавила она из себя, чувствуя, как злость на главу, на весь исследовательский отдел начинает преобразовываться во что-то другое, во что-то более тёмное и разрушительное, как сама сила двадцать третьего.

— Или ты можешь всё исправить, — немного подавшись вперёд, произнёс глава, чуть смягчив свой тон. — Я знаю, твоя связь с Носителем появилась случайно. Ты обычная девушка, которая не была готова к тому, что происходит в замке, а вовсе не злодей. И если постараешься, то своими же руками сможешь разобраться с катастрофой, которая из-за тебя и случилась. Носитель верит тебе?

Тея сжала кулаки так сильно, что ногти болезненно впились в её же кожу. Тёмное чувство искало в ней выход и стремилось обрушиться на главу. Она знала, что этого нельзя допустить, она должна попытаться сделать вид, что она готова сотрудничать.

— У нас… — её голос звучал глухо, почти затравленно. — Случилась ссора.

— Да, я вижу, — снова окинув взглядом её рану, кивнул глава. — Но ты должна всё исправить. Верни его доверие.

— И что дальше?

— Предложи сделку. Скажи, что отдел исследования слишком много потратил на его создание, он наше лучшее творение и мы не можем от него отказаться. Мы также признаем, что относились к нему просто ужасно. Скажи, что он такого не заслуживал. Мы приносим свои искренние извинения за всё то, что ему пришлось пережить. Разумеется, для него этого будет смехотворно мало, поэтому тебе придётся постараться звучать раскаивающееся. А также скажи, что отдел готов изменить его условия содержания. Теперь он не будет огорожен от человеческого общения, а ещё у него будут прогулки, книги, обучение, всё, что он захочет. Он будет здесь жить с надлежащим комфортом.

— Вы что, серьёзно? — поморщилась Тея. — Он весь в шрамах! Только богам и одному вам известно, что с ним тут творили! А вы обещаете ему, что?.. Кексы на ужин?!

— Тея, — в голосе Ратвура мелькнуло снисхождение. — Он родился здесь и вырос. Он ничего не знает о мире, о том, что такое жить вне лабораторных стен. Да, тебе, как обычной человеку, кажется, что любой пленный мечтает о свободе. Но травмированные личности, несмотря на все попытки избежать того, что причиняет им боль, всегда возвращаются к тем же травмирующим условиям. Потому что это привычно. Да, для тебя это ненормально. Но для него норма.

Тее пришлось крепко сцепить зубы, чтобы не выкрикнуть какую-нибудь гадость. Но голос глубоко внутри неё вдруг сказал ей, что Ратвур прав. Носитель заинтересовался внешним миром только из-за неё, потому что она была частью этого внешнего мира. Не будь её, он бы снова замкнулся, подчинившись привычкам, что почти стали частью его рефлексов. Она видела его, будто в ошейнике. Шипастом и тяжёлом, что за годы носки стёр ему кожу, оставив кровавые, незаживающие раны. Снять ошейник? Звучит, как решение. Но как ему жить без его привычного веса?

— Если ты справишься, — продолжил глава. — То вместо двадцатилетнего заключения тебя восстановят в должности и вынесут выговор за несоблюдение трудовой дисциплины.

Тея чуть не поперхнулась от удивления.

— Мы тебя переведём в другое место, где объект изучения — безжизненный материал, чтобы ты больше не испытывала чувства вины. Конечно, тебя ждёт повышение, а ещё приличная выплата. Твоя зарплата будет повышена вдвое, а ещё предоставлены частые отпуска, чтобы ты могла видеться с семьёй. Ты станешь настоящим учёным, Тея, подумай над этим. Конечно, у тебя есть причины злиться на меня, но я хочу, чтобы ты отмела эмоции, которые только отвлекают, и трезво взглянула на ситуацию. Если ты справишься со своей задачей, то сможешь многого добиться в жизни. Если же нет, то… — глава вздохнул. — Ты ведь так молода. Просидеть в тюрьме лучшие годы своей жизни — никому такого не пожелаешь. А как же твои родители? Я знаю, ты их единственный ребёнок, подумай, как они примут такой тяжёлый удар? Они останутся совсем одни и, кто знает, могут и не пережить эти двадцать лет. Ты окажешься на свободе, потеряв так много времени, большая часть родственников, которых ты знаешь, будет уже на том свете, а друзья тебя забудут. Ты останешься одна. Считай, что жизнь искалечена одним неверным решением. Соглашайся, Тея. Я знаю, что в твоих силах повлиять на решение Носителя. Всего лишь одна задача и ты будешь обеспечена до конца жизни. Поверь, отдел не забудет твоей помощи.

Тея так сильно укусила себя за внутреннюю сторону щеки, что почувствовала на языке собственную кровь. В голове шумело, сердце отбивало тяжёлый ритм, а нужные слова все никак не хотели ложиться на язык.

— Вы!.. — резко выдохнув, процедила она.

Её глаза метались по комнате, пытаясь отыскать что-нибудь увесистое. Девушка сама не поняла, как в её руке очутилась тяжёлая чернильница, но уже в следующую секунду она полетела в зеркало и врезалось в раму. Чернила брызнули в разные стороны вместе с осколками, чёрное пятно расползлось по стене. Изображение главы практически не пострадало, на его лице разве что очутилось несколько мелких капель.

— Решай, Тея, — нисколько не удивившись её выходке, спокойно произнёс Ратвур. — Ты готова отказаться от своей жизни или поборешься за неё?

— Сколько времени дадите? — тяжело дыша, процедила Тея.

На губах главы едва мелькнула тонкая улыбка.

— До утра.

— А что будет, если я не смогу уговорить его?

— Я уже сказал твои варианты. Третьего не будет. Морбин, разговор окончен. Она свободна.

Её бывший напарник снова хотел взять девушку за локоть, но та оттолкнула его.

— Эй, — протянул он. — Я всего лишь хочу помочь.

— Да пошёл ты, Морбин! — рявкнула ему Тея и направилась к двери.

Тея прошла коридор быстрым шагом и оглянулась, проверяя, не следует ли кто-нибудь за ней. Ни души. Убедившись, что никого из отдела нет за спиной, девушка привалилась к стене и закрыла лицо руками. В голове носились обрывки фраз главы, холодный блеск его глаз, до омерзения рассудительный тон. Образ Ратвура ввинчивался в её мозг против воли, внося туда хаос и неразбериху. Тея почувствовала, как набежали слёзы, но сразу же выпрямилась и стала утирать их, не позволяя себе окончательно расклеиться.

«Нужно найти Носителя», — это единственное, что она знала совершенно точно в этом море безумия, в котором тонула с момента побега двадцать третьего.

На первом этаже его, скорее всего, не было, впрочем, даже это она не знала точно. Второй этаж? Возможно, он прятался здесь, этаж был довольно просторный, что даже эта троица из отдела на него всё ещё не наткнулась.

— Соберись, Тея, — прошипела она сама себе, хрустя пальцами. — Времени мало. Сделай что-нибудь! Просто… Просто сделай что-нибудь, главное, чтобы всё не стало хуже.

Дав себе такую размытую установку, она пошла дальше, ориентируясь больше на слух, чем на зрение. На втором всё ещё не горели факелы, окна давали слабое освещение, поэтому Тея то и дело спотыкалась о всякий мусор и обломки. Так она добрела до библиотеки. Двери были закрыты, поэтому она сначала открыла одну из них и заглянула внутрь. Её встретила темнота. Она несколько секунд всматривалась в неё, различая сваленные книги и разбросанную мебель, как вдруг до её уха что-то донеслось. Тея замерла, даже дышать перестала, полностью сосредоточившись на своём слухе. Да, она не ошиблась, тут кто-то был.

Тея осторожно прошла внутрь и сразу же случайно пнула книгу. Чуть не выругавшись вслух, она пошла дальше. Звук то и дело повторялся, он казался знакомым, правда, она всё никак не могла понять, что это. Обойдя очередную кучу мебели, Тея заглянула за неё и застыла. Носитель.

Он сидел у стены, прислонившись к ней, ноги согнуты в коленях, а руки лежали на животе. В это мгновение звук повторился, и Тея поняла, что это. Двадцать третий шмыгал носом.

— Эй, — тихо произнесла она, не спеша приближаться.

Его голова тут же поднялась, и на неё уставились зелёные глаза. В следующую секунду в его руках загорелось пламя. Оно осветило часть стены, отбросив на неё его тень, осветило кровавые волосы, шрамы на груди, ну, и лицо, конечно же. Глаза блестели, под ними образовались две влажные линии, ведущие вниз, к подбородку, нос немного покраснел. Двадцать третий плакал.

— Я искала тебя, чтобы сказать кое-что, — топчась на месте, продолжила Тея. — В общем, прости меня.

Носитель фыркнул, а затем свободной рукой утёр лицо.

— За что? — с дрожащей ухмылкой спросил он. — Вы не хотели меня убить, я уже понял.

— За враньё, — чувствуя, как заколотилось сердце от правды, за которую она могла поплатиться, честно ответила девушка. — Я… Не собиралась сбегать с тобой из замка с самого начала. Я искала момента, чтобы сбежать от тебя.

Между ними повисла тишина. Она могла различить в ней дыхание двадцать третьего, ей чудилось, что даже стук его сердца.

— Вы… не боитесь, — протянул Носитель и в последний раз шмыгнул носом. — Хотя говорите правду.

— Уже научился различать, когда врут, а когда нет?

— Когда вы врёте — точно научился различать, — довольно холодно заметил он.

— Двадцать третий, я…

— Вы были правы, — резко перебил он и на мгновение сжал зубы. — Вы взяли те шприцы и правильно сделали. Знаете, когда я сидел в лаборатории, то думал, что смогу управлять своей силой. Смогу быть, как вы и другие профессора. Но у меня не получилось. Я, как вы сказали, нестабильный.

— Справедливости ради стоит заметить, что до этого у тебя не было шанса найти в себе эту самую стабильность, — утешила его Тея, но двадцать третий только покачал головой.

— Я надеялся, что вы мне поможете. Даже не думал о том, что вы не захотите помогать или просто испугаетесь. Когда мы были вместе, мне это очень нравилось, хоть я и чувствовал в вас сопротивление. А ведь я мог его убрать, я мог заставить вас чувствовать себя лучше рядом со мной. Это было бы очень просто.

В зелёных глазах мелькнул свет, опасный и быстрый, будто отблеск на лезвие кинжала.

— Но почему-то я не хотел. Хотел, чтобы вы сами увидели во мне кого-то, кто похож на вас, на обычного человека, будто я не эксперимент. Будь на вашем месте какой-то другой профессор, я бы не стал сомневаться, я бы заставил его почувствовать то, что мне нужно. Я бы заставил… — его губы обнажились в оскале, который слабо напоминал улыбку. — И мне было бы хорошо. Я бы чувствовал, что поступаю правильно, ведь профессора всегда делали со мной то, что им нужно. Они делали и не спрашивали, даже не предупреждали. Тогда почему я не могу? Почему им можно, а мне нет?! — его голос стал громче, но на этом вопросе прервался и снова стал тише. — Но с вами я так не могу. Знаете, все ведут себя так, будто я не живой. Не говорят со мной, смотрят так, будто перед ними какая-то сложная схема, которую они должны распутать. В итоге я и сам почувствовал себя что-то вроде предмета. Исследования. Когда думаешь о себе так, то все эксперименты воспринимаются проще, — он снова улыбнулся, но уже по-другому, не хищно, а как-то затравленно, с таким несчастным видом улыбаются люди, когда над ними зло шутит кто-то, кто гораздо сильнее их. — Будто боль испытываешь не ты, а тело. В какой-то момент начинаешь забывать, кому принадлежит тело, а значит, всё то, что оно испытывает, тоже как будто бы не принадлежит никому. А потом появились вы и… Я вдруг понял, что всё ещё жив. И впервые от этой мысли мне стало хорошо. Ведь, если я жив, то могу разговаривать с вами, прикасаться, слушать ваши истории. Мне так понравилось жить!

Тея снова почувствовала, как к её глазам подкатывают жгучие слёзы. Она не могла представить и часть тех страданий, что выпали на долю Носителя, но от его слов веяло абсолютным одиночеством и несчастьем. Он был заперт в самом себе, не просто пленник замка, пленник собственного разума и силы. А ведь всё это он заслужил просто за то, что родился в отделе исследований. Он ещё не успел сделать первого вдоха, а уже принадлежал людям, которым было плевать, какие страдания ему придётся испытать. Его боль измеряли в точных цифрах и заносили в бесконечные отчёты, а шрамы стали стали частью цветастых диаграмм, которые составляли учёные.

— Я решил вернуться.

— Что?! — его слова были такими немыслимыми и Тея подумала, что ей послышалось.

— Я решил вернуться в Расвел, — не отрывая взгляда от своего пламени, тихо произнёс двадцать третий. — Так будет лучше.

— Кому? — нахмурилась Тея. — Кому лучше: тебе или отделу? Ты ведь не знаешь, что будет, если ты им сдашься. Вдруг они просто убьют тебя.

— Не знать того, что произойдёт со мной дальше — самая знакомая вещь в мире, — слабо хмыкнул двадцать третий.

Тея медленно вдохнула и выдохнула, в её голове перестали метаться мысли, и всё успокоилось, стало чисто и ясно, будто после маминой непрошенной уборки в комнате.

— Двадцать третий, — серьёзно и даже немного сурово произнесла она, и тот поднял на неё взгляд. — Я искала тебя не только для того, чтобы извиниться. Нам нужно поговорить.
Иллюстрации к главе

Если вам нравится моя история, то поддержите аккаунт лайком или подпиской ❤️