Я на тебе (не) женюсь

У судьбы все продумано, главное — вовремя это понять.

Диана Рымарь

Глава 1. Сюрприз для будущей мамочки

— Поздравляю, ты беременна.

Именно такой вердикт Эве вынесла подруга-гинеколог, как только она показалась из-за ширмы, где одевалась после осмотра.

У Эвы от такой новости округлились глаза. Да что там глаза — чуть волосы не поседели. И неважно, что в двадцать два не седеют, а ее насыщенно-каштановые кудри вообще крашеные.

— Значит, не ошибочный тест… — простонала она и плюхнулась на стул, предназначенный для пациентов. — Кать, ты точно уверена?

— Сомневаешься в моей компетенции? — Подруга приподняла татуированную бровь, скрипнула креслом, откидываясь на спинку.

В компетенции Катерины Эва нисколько не сомневалась, недаром та уже третий год работала в женской консультации и считалась отличным специалистом. По внешнему виду и не скажешь, подруга лицом походила на куклу — голубоглазая, со светлыми кудрями, обрамляющими лицо. Но за этой внешностью скрывался недюжинный ум.

— Точно не сбой цикла? — переспросила она с крохотной надеждой. — Ведь у меня такое бывало.

— Точно! И срок не пара недель. Думаю — около восьми. Точнее можно сказать после узи и анализов. Когда, говоришь, у тебя были последние месячные?

— Я не вела записей, точно не скажу, — поджала губы она.

— Эва, как так можно? — принялась читать морали Катя. — У каждой девушки в телефоне должно быть приложение, где следует ежемесячно отмечать начало цикла. Разве это сложно?

Эва вздохнула, все еще пытаясь свыкнуться с новостью.

Нет, вести подсчет цикла — несложное дело. Но это когда ты в отношениях, когда есть чего опасаться. Эва же ни в каких отношениях не состояла. И секс у нее случился за полгода целый один раз…

Волшебный, полный чудесных открытий.

Но расплата не заставила себя ждать.

— Кстати, я надеюсь, ты не думаешь об аборте? — Подруга пригвоздила ее к стулу взглядом. — С твоим отрицательным резус-фактором я бы так не рисковала.

— Я не думаю об аборте, — ответила Эва механическим голосом.

— Сообщи отцу ребенка, может, усовестится и как-то тебе поможет. У тебя с ним как?

А у нее с ним никак.

После той единственной ночи герой любовник с ней даже ни разу не поздоровался, хотя они работали в одном и том же отеле уже много месяцев.

Эва гадала — почему? Неужели так сильно не понравилась? А ведь она ничего так, по крайней мере самой себе казалась симпатичной — стройная, невысокая, но с длинной ног все в порядке, как и с размером груди. Лицо приятное, миловидное. Глаза, правда, не пойми какого цвета, то ли серые, то ли синие, в общем вперемешку.

Видно, и вправду не понравилась, раз он с ней после единственного раза и знаться не хотел.

— По кислому выражению лица вижу, что не все гладко, — сказала Катерина уже гораздо более мягко. — Что случилось, Эва?

— Да все в порядке, — махнула она рукой. — Скажу ему, конечно. Вместе решим, что делать.

Ей не хотелось признаваться подруге в собственной глупости, ведь только по великой глупости можно лечь в постель к человеку, которого ты почти не знаешь.

— Ладно, беги. И завтра же запишись в женскую консультацию по месту жительства. Я бы тебя взяла, но у нас строго — только по прописке, — сказала Катя с сожалением.

— Спасибо, что посмотрела, — проговорила Эва, крепясь из последних сил. — И правда пойду, а то там у тебя такая очередь. Еще сожрут меня твои беременные, что влезла без записи…

— Удачи тебе, — кивнула Катя.

Эва вышла из кабинета подруги, бросилась на улицу, в надежде, что свежий воздух поможет ей хоть немного прийти в себя.

Села на лавочку, стала думать, что делать дальше.

Очень хотелось домой, в кровать. И еще какао…

Но домой было нельзя.

Там отец праздновал день рождения со своей очередной любовью. Праздновал он обычно бурно, с массой гостей. Век бы их Эва не видела. В общем, дома ее не ждали.

На работу тоже не вариант — ведь сбежала под предлогом, что у нее свело живот. Иначе как бы она попала к Кате на осмотр? У той рабочий день до семи.

«И как я, простая горничная, да еще и студентка, смогу поднять ребенка?» — грыз ее изнутри один и тот же вопрос.

А ну как она возьмет и правда сообщит отцу ребенка, что он скоро станет папой. Почему нет? Он при должности, состоятельный, должен ей помочь.

И что она ему скажет?

В мозгу так и вертелось: «Дорогой Артур, ты меня, конечно, не помнишь, потому что даже со мной не здороваешься. Но секс-то у нас все-таки был. И несмотря на все то количество резинок, которое ты использовал, кое-что просочилось куда не надо. Готов к подарочку в виде ребенка? А даже если не готов, он есть».

Нет, так нельзя. Надо как-то вежливо. Да?

Да, определенно надо вежливо.

С этими мыслями Эва достала из сумочки старую, немного затертую визитку, которую ей дал когда-то отец будущего ребенка.

«Глава рекламного отдела, Артур Вазгенович Саркисян» — было выведено на белом фоне черными буквами.

Она мысленно перекрестилась, достала мобильный. Уже хотела набрать номер, вот только телефон оказался разряжен.

И как быть?

Можно подождать до завтра…

Но Эва себя знала. До завтра она найдет тысячу и одну причину, чтобы этого не делать. Так и будет ходить, мучиться неделями, решаться. Оно ей надо? Лучше уж одним махом.

«Надо просто это сделать», — пропыхтела она про себя.

Вернулась в женскую консультацию.

Попросила в регистратуре зарядку, но под ее разъем нужной не оказалось, тогда она слезно попросила дать ей позвонить. Сердобольная женщина впустила ее в каморку регистратуры, разрешила воспользоваться стационарным телефоном.

Эва отошла в уголок со старенькой съемной трубкой и дрожащими пальцами набрала номер.

— Привет, — вежливо сказала она. — Это Артур? Я правильно дозвонилась?

— Да это я, — отчеканил он. — Кто это?

Не узнал ее. Впрочем, они ведь общались всего чуть, и это было два месяца назад, так что неудивительно.

— Это Эвелина, мы с тобой в гостинице два месяца назад… — Тут она закашлялась, покосилась на администратора женской консультации, думая, как бы аккуратнее сказать. — В люксе встречались. Помнишь?

После этого услышала в трубке треск механических помех.

— Еще раз внятно, кто это? — отчеканил он чересчур строгим тоном.

Причем спросил так, будто вообще ее слов не услышал. Или услышал, но сделал вид, что не понял?

— Это Эвелина! — повторила она.

У него что, так много знакомых Эвелин? Имя-то редкое.

— И зачем ты мне звонишь? — мрачным голосом ответил Артур.

— Просто я подумала, тебе надо знать… Я беременна от тебя.

— Что?! — послышался в трубке его ошарашенный голос.

— Беременна, — повторила она тут же. — Когда вернешься в Анапу, нам надо поговорить. Хорошо?

Она успела сказать только это, и звонок оборвался.

Он бросил трубку или просто разъединили?

Перезванивать Эва не решилась.

В конце концов, Артуру ведь великолепно известно, что она работает горничной в отеле его брата. Он в два щелчка может найти ее номер.

Она просто подождет, когда он вернется из командировки, куда, по словам коллег, уехал пару дней назад. И они поговорят.

Ведь он с ней поговорит, да? После такого-то известия.

Артур так и застыл во дворе родительского дома с мобильным в руке, переваривая услышанное.

Настолько обалдел от неожиданной новости, что вообще забыл, где он и кого ждал.

В голове все крутилось: «Беременна…»

Связь по телефону была отвратительная, и хоть он не один раз спросил имя звонившей, так его толком и не расслышал. Ухватил лишь четыре буквы: «Лена». Или Лина? Нет, наверное, все-таки Лена. Но не покидало чувство, что перед этим следовало что-то еще. Может быть, Елена? Могла бы хоть фамилию сказать! Дурища.

Мало ли на белом свете Лен… Впрочем, как раз в его окружении никаких Елен не водилось. Не припоминал он девушки с таким именем. Но тогда почему позвонили ему, еще и обвинили в отцовстве. Такое ведь просто так не делается.

«Не спал я ни с какой Леной!» — зло подумал он.

В свои двадцать шесть он на память не жаловался, головой не бился, амнезией не страдал. Уж вспомнил бы такое.

За всеми мыслями Артур даже умудрился пропустить момент, когда в калитку родительского дома постучали.

А ведь он не просто так стоял на улице. Вышел встречать гостей. У него, вообще-то, смотрины! Пусть предполагаемая невеста не в курсе дела.

Артур поспешил к калитке, открыл:

— Здравствуйте, очень рад что приехали.

С этими словами он впустил во двор чету Агаронян с дочерью.

С главой семьи, Давидом Арсеновичем, он был уже знаком, ведь тот давно работал адвокатом в фирме Саркисянов.

Крепкий, хотя уже почти сплошь седой Агаронян был явно рад его видеть.

— Здравствуй, Артур, — проговорил он и принялся жать ему руку. — Как возмужал, давно тебя не видел. Знакомься, моя жена, Лия Саркисовна.

Артур кивнул его жене и удивился, как молодо та выглядела, хотя ей явно за сорок: на загорелом лице почти не было морщин, пышные волосы уложены в высокую прическу.

«Хорошая генетика», — подумал он.

— А это моя дочь, Нелли, — продолжал представлять семейство Давид Арсенович.

И Артур наконец внимательно взглянул на ту, ради которой вообще затевался этот вечер.

Нелли оказалась именно такой, какой Артур ее себе нарисовал в мечтах. Стройная, даже миниатюрная в своем бежевом платье до колена. А глаза-то какие! Совершенно обалденные, огромные, дико наивные.

Она смущенно ему улыбнулась, посмотрела с интересом.

Артур приосанился, установив с ней зрительный контакт. Сразу понял, что понравился.

Впрочем, понравиться девушке для него никогда не было проблемой, ведь внешностью не обижен. Он — крепкий парень, ростом выше среднего, с обаятельной белозубой улыбкой, черноволосый и черноглазый, как и все его семейство. Отчего бы ему не привлечь интерес юной Нелли?

И она, несомненно, вызвала бы в нем гораздо больше эмоций, если бы не треклятый звонок. Признание незнакомки про беременность гуляло по сознанию, отравляя всякое удовольствие от знакомства, которого Артур так ждал.

Он проводил гостей в дом.

В столовой их уже ждала семья Артура в полном составе: мать с отцом, старшие братья с женами и маленькими детьми.

— Как у вас весело, — подметил Давид Арсенович. — Дружная армянская семья, аж душа радуется.

Все принялись здороваться, очень скоро расселись за щедро накрытым столом.

— Артур у нас настоящий самородок, — принялась расхваливать его перед гостями мать. — Уже скоро год как успешно работает в Анапе, у Баграта в гостинице главой рекламного отдела. Помог вывести дело на новый уровень. Верно я говорю, Баграт?

Брат важно кивнул, подтвердил:

— Артур отлично себя зарекомендовал как специалист, сколотил надежную команду.

Чета Агаронян так и светилась довольством, они поглядывали на Артура со все большим интересом, периодически косились на дочку, которая тихонько сидела с краю. Наверное, уже поняли, что их пригласили в гости полным составом для знакомства Нелли с младшим сыном Саркисянов. Ведь заранее их не предупреждали, чтобы избежать неловкости, если Артур с Нелли друг другу не понравятся.

— Не за горами и собственный бизнес, да, сын? — подметил отец, с гордостью посмотрев на Артура.

Он кивнул, хотя самому становилось все сложнее сосредоточиться на разговоре. Еще бы, после такой-то новости.

«Может, она просто пошутила про беременность?» — мелькнула в его голове мысль.

И уже не отпускала.

В самом деле, ну разве так бывает, чтобы от тебя залетела та, кого ты вообще не знаешь? К тому же решила сообщить об этом не лично, а вот так непонятно — по плохо работающему телефону, где половину слов не слышно. Это больше походило на прикол или развод на деньги. Дурацкий до безумия, но все-таки вполне реальный.

«Перезвонить, что ли?»

Конечно, это дурной тон — вот так срываться из-за стола, когда гости только пришли. Тем более что пришли они, так сказать, по его душу.

Но в данной конкретной ситуации Артуру было плевать на условности.

Он извинился, снова вышел на улицу, все-таки позвонил.

— Женская консультация, — отчеканил в трубке совсем неприветливый женский голос.

Артур поначалу опешил. Он-то думал, нахалка звонила из дома.

— Мне с этого номера звонила девушка, Лена. Вы не могли бы ее позвать?

В трубке послышался треск, прямо как при недавнем разговоре.

Но потом все же последовал вполне различимый ответ:

— Не могла бы.

Артур недоуменно хмыкнул. В чем сложность позвать человека?

— Вы не понимаете, — начал он осторожно. — Мне очень нужно с ней поговорить. Она…

— Молодой человек, если вам нужно поговорить с вашей девушкой, ей и звоните. Зачем вы сюда названиваете? Не отвлекайте от работы.

На этом говорившая кинула трубку.

Артур запыхтел от досады.

Он бы, без сомнения, позвонил самой девушке. Если бы знал, кому звонить.

Ну ничего, он выяснит, кто была эта шутница, и научит ее, что с ним шутить в принципе не стоит.

Артур вернулся за стол, но как ни старался, так и не вышло получить удовольствие от вечера.

Ему даже с Нелли общаться теперь не слишком хотелось, а ведь праздник затевался именно для того, чтобы он с ней поближе познакомился.

У Артура был план — пригласить ее подышать свежим воздухом, погулять по родительским владениям, пообщаться тет-а-тет. Он даже успел подготовить список вопросов, которые хотел ей задать.

Теперь же близкое знакомство не имело большого смысла.

Во время смены горячих блюд Артур окончательно понял, что ему в данной ситуации вообще лучше отложить общение с Нелли.

Что если он и вправду заделал какой-нибудь из своих подружек ребенка? Зачем молодой, невинной Нелли его проблемы? Он должен сначала с ними разобраться, а уж потом начинать отношения с дочкой Агароняна. Так будет честно.

Жаль, что романтического знакомства не вышло и первое впечатление о себе он, кажется, напрочь испортил своим хмурым видом.

Когда гости засобирались домой, их вышла провожать вся семья.

— Артурик, тебе не понравилась Нелли? — спросила мама, когда Агароняны скрылись за воротами.

— Дело не в девушке, просто вскрылись кое-какие проблемы по работе, — обтекаемо ответил он.

Мать кивнула, хотя, кажется, не слишком ему поверила.

Вся семья вернулась в дом, сели пить чай с остатками торта.

Отец с матерью отправились на кухню принести еще сладостей, невестки принялись возиться с малышней.

А братья, Баграт и Левон, одновременно уставились на Артура и показали ему взглядом на коридор.

— Пойдем поговорим? — предложил Баграт.

Артуру и самому хотелось с кем-то поделиться недавним известием.

Все трое выскользнули из столовой и направились в кабинет отца.

Братья расселись на диване и вперили взгляды в Артура, который устроился в отцовском кресле.

— Какие у тебя проблемы с работой? — спросил старший брат, Баграт.

— Это я матери так сказал, но на самом деле не в работе дело, — пояснил Артур.

Чуть помолчал и выложил братьям, какой недавно получил звонок.

Баграт с Левоном нахмурили брови, переглянулись.

— Что-то попахивает какой-то подставой, — первым нарушил молчание Баграт.

— Подставой? — переспросил Артур.

— Именно, — кивнул брат. — Сам посуди — позвонила не со своего телефона, причем из публичного места, толком не представилась. Думаешь, специально? Девчонка скрывает личность.

— Ты не узнал ее голос? У тебя вообще идеи есть, кто это может быть? — спросил Левон.

Если бы у Артура эти идеи были, он бы не сидел весь вечер со взорванным мозгом.

— Нет идей, — покачал он головой.

— Тогда похоже, что и вправду развод, — кивнул Левон. — Какая была проблема ей позвонить тебе с мобильного? Вместо этого девчонка выбрала сообщить новость из женской консультации.

— Денег будет просить, сто процентов даю, — проговорил Баграт с прищуром. — А есть ли беременность на самом деле, лично я сильно сомневаюсь. Уж презервативами, поди, пользоваться умеешь. Хотя они не дают стопроцентной гарантии…

Артур криво усмехнулся, вспоминая, как братья по очереди заделали своим будущим женам детей, которые и близко не были запланированы. Чего-чего, а стопроцентной гарантии от резинок точно ждать не стоило. Если он что и вынес из опыта братьев, так это то, что от тебя никто не забеременеет только в одном случае — если ты вообще ни с кем не спишь. А это, мягко говоря, не его случай.

— Я согласен с братом, попахивает разводом, — проговорил Левон, потирая пальцами гладко выбритый подбородок. — Найди девушку, убедись, что беременна, потом уже будешь переживать. Перебери подружек, с кем спал в последние месяцы. Вряд ли их у тебя было много…

— Ха, — усмехнулся Баграт и посмотрел на Артура с деланой веселостью.

Левон недоуменно поднял бровь.

— Артур, в отличие, от тебя — серьезный парень, — сказал он Баграту. — Это ты менял подружек каждую неделю, пока на Милане не женился.

— У тебя устаревшая информация, братец, — Баграт снова усмехнулся. — Ты живешь в Москве и ничего не видишь, а я с Артуром бок о бок в Анапе…

— Хватит обсуждать количество моих подружек, — осадил их Артур. — Я холостой, имею право.

— Найди девчонку. — Братья были единодушны в своем мнении.

Впрочем, Артур это и сам понимал.

Он найдет эту девушку. Если понадобится, из-под земли ее достанет, а потом вытрясет правду. И если это попытка его обмануть, найдет, как наказать нахалку.

Артур — серьезный, деловой человек, с ним шутки плохи.

Он занялся поисками уже на следующий день.

Артур поднимался по ступенькам отеля «Солнечный рай» с гудящей головой.

Не замечал ничего вокруг. Ни ласковой сентябрьской погоды, какой побаловала Анапу природа. Ни красоты огромного здания гостиницы, в которой работал уже почти год. Ни даже служащих, которые принялись кивать ему, здороваться, когда зашел в фойе.

Он направился прямиком в административную часть здания.

Ему было не до чего.

Все, чем был занят последнюю пару суток, так это поисками звонившей незнакомки.

Артур скрупулезно перебрал всех подружек, с кем спал в последние месяцы. Даже обзвонил! Потратил на это не один час.

О, как смешно он наверняка смотрелся со стороны, когда спрашивал: «Ты мне не звонила вчера? У тебя все в порядке? Нет ли беременности? Нет, да? Ну ок».

Не раз и не два выставил себя полным дураком, а главное — с нулевым эффектом.

Пока делал это, понял о себе неприглядную правду.

Во-первых, у него были телефоны далеко не всех, с кем спал.

Во-вторых, многие его номер даже не записывали или удалили и были очень удивлены звонку. Это насколько же мало он затронул сердца девиц, с которыми спал. Не самое приятное открытие.

В-третьих, ему стало откровенно мерзко от того, сколько девчонок уложил в постель за последние полгода. Настоящий калейдоскоп из бабочек-однодневок. Он что, себя на помойке нашел, чтобы размениваться на такое количество девиц?

Пара прошлых подружек даже послала его подальше под девизом: «Ты б еще через двадцать лет перезвонил». Видно, рассчитывали на роман, которого так и не случилось.

После того как старший брат, Баграт, умудрился жениться на единственной девушке, которая Артуру реально понравилась и внешне, и как человек. Он как с цепи сорвался. Раньше и близко так не перебирал подруг.

Проведя опрос по телефону, Артур для себя решил: следующей, кого он возьмет в свою постель, будет его будущая жена. Больше никаких случайных связей. Все равно от них никакой пользы, кроме разве что кратковременной разрядки, в остальном одно сплошное разочарование.

Обзвоном подруг он не ограничился.

Как только прибыл в Анапу наведался в ту самую женскую консультацию, откуда ему звонили. Увидел у стойки регистратуры камеру, обрадовался. Стал просить, чтобы ему показали записи. Всего-то и нужно было, что посмотреть определенный отрезок времени, и тогда он узнал бы, кто ему звонил.

Однако, камера, как оказалось, давно сломалась. Из-за скудного бюджета и недосмотра руководства ее так и не починили.

Артур матерился в голос, когда ему об этом сообщили.

Впрочем, кое-что ему удалось. Он заплатил приличные деньги, и в результате у него в кармане оказался список всех девушек, кто в тот злосчастный день посещал женскую консультацию.

К слову, Лена там была только одна — сорокалетняя мадам, беременная третьим ребенком, замужняя. Явно не та…

Он двадцать раз прошелся взглядом по именам, но злодейка-память не подкинула вариантов, кто это мог быть.

И как теперь вычислить звонившую? Найти тех девчонок, чьих номеров не оказалось в его телефонной книжке? Перебрать поочередно каждую из списка, полученного в женской консультации? Положим, последнее он мог поручить начальнику службы охраны отеля. А вот с первым придется как-то справиться самому.

Мозг Артура пух от всего случившегося. Но главное, что его беспокоило, так это то, что из-за собственной безалаберности и глупости он мог лишить собственного ребенка отца! Каково, а?

«Если этот ребенок вообще есть…» — то и дело всплывало в голове.

Артур широкими шагами шел по коридору и вдруг увидел, как из-за угла показалась одна из горничных.

Эва…

Одетая в униформу, в серое платье, облегающее в нужных местах, она застыла, наблюдала за его приближением, закусив губу.

Сердце Артура глухо застучало, ладони вспотели. Стандартная реакция на появление этой конкретной горничной в поле его зрения. Никогда спокойно не мог пройти мимо. Тело аж вибрировало, стоило ее увидеть, оказаться рядом.

Обычно Эва спешила пройти мимо, старательно пряча взгляд. И таким своим показным послушанием очень его задевала. Ведь за нарочито скромным поведением она прятала свою истинную совсем не скромную натуру.

Однако сегодня Эва не спрятала взгляд. Она вдруг встала как вкопанная, едва его увидела. И будто даже потянулась к нему телом. Всем своим видом показала, что хочет о чем-то спросить.

Не дойдя до нее нескольких метров, Артур достал мобильный, экран которого оставался черным. Сделал вид, что кому-то звонит, попытался просто пройти мимо.

Но, когда поравнялся с Эвой, эта нахалка умудрилась настолько осмелеть, что даже к нему обратилась:

— Артур, я… — тихо проблеяла она и замолчала.

— Не видишь, я занят! — рыкнул он на нее.

Подметил, как она моментально смутилась, поджала губы, ссутулила плечи.

«Обиделась», — тут же понял.

Но ему было решительно плевать на ее обиды. Она все заслужила.

Потом Эва поспешила прочь, а он наблюдал за ее удаляющейся фигурой, пока она не скрылась за поворотом.

Артур убрал мобильный обратно в карман. Еще некоторое время постоял на месте.

«Может, зря я так грубо?» — немного усовестился он.

Вдруг ей реально было что-то нужно. С другой стороны, что могло ей понадобиться? Наверняка какая-нибудь ерунда, которую она вполне могла решить через горничную-бригадира. Он не ее прямой начальник, и она должна обращаться не к нему.

Его периодически мучил тот факт, что, сложись все по-другому, он мог бы быть очень счастлив с этой девушкой.

Наверняка мгновенно влюбился бы, потому что в Эве было все, что так привлекало Артура в женщинах: нежный голос, сине-серые глазищи на пол-лица, ладная фигура, бархатная кожа. Внешность богини-скромницы.

Эва понравилась Артуру при первой же встрече. Когда увидел ее, прямо обалдел от того, как сильно к ней потянуло. Он только и хотел, что смотреть на ее прекрасное лицо, гладить шоколадные кудри, с каждым поцелуем впитывать сладость губ. Сделать своей эту милую, невинную девушку, какой она ему показалась.

Жаль, образ скромной овечки — всего лишь маска, прикрытие.

Где-то там в другом мире, где девушки не разменивают честь на золото, он бы с удовольствием построил с ней отношения.

Но он живет в этом мире.

И в этом мире Эва такая, какая есть.

Артур никогда не простит ей того, что она на поверку оказалась конченной подстилкой.

Эва недалеко ушла после столкновения с Артуром Саркисяном.

Свернула за угол длинного коридора и замерла, прислонившись спиной к стене.

Щеки горели, в груди ныло.

В душе разрасталась такая сильная обида, что казалось, она затопит мир. Впрочем, именно так оно и было. Страшная обида на бывшего любовника заполнила весь ее крошечный мирок, не оставив места ни для чего.

А как красиво все начиналось…

В жизни Эвы многое изменилось после того, как подруги подарили ей на двадцать второй день рождения сертификат в салон красоты. Это событие случилось два с лишним месяца назад.

В тот день Эва пережила прямо-таки магическое перевоплощение.

— У вас слишком блеклый цвет волос… — объявил ей мастер, рассматривая ее длинные серо-русые кудри.

— Такой уродилась, что ж поделаешь, — пожала она плечами.

Серенькая мышка, как ее нередко называли. И да, она сама всю жизнь казалась себе блеклой, почти невидимой для окружающих. Проходила незаметной все десять лет школы и первые годы учебы на заочном отделении в университете.

На работе ее также особенно не замечали. Эва тихонько прибирала номера, ни с кем не конфликтовала, вела очень спокойный образ жизни.

Вердикт стилиста был однозначен:

— Вам больше подойдет шоколадный цвет волос. Обещаю, вы засверкаете!

Потом над ней колдовали часа три, а то и четыре.

В результате ее кудри приобрели насыщенный темно-коричневый цвет, королевский, как его назвал сам мастер. Брови Эвы тоже выкрасили в подобный оттенок, придали им модную чуть изогнутую форму. А после того как выкрасили черным цветом ресницы, глаза ее стали казаться на порядок ярче, будто раскрылись.

После похода в салон красоты Эва, даже не накрашенная, вдруг стала яркой. Вправду засверкала, стилист не обманул. Она даже сама себе понравилась, хотя отец и сказал, что ей жутко не идет.

И уже на следующий день Эву стали замечать все. Начиная от соседей, заканчивая коллегами-мужчинами.

Она проработала в «Солнечном рае» горничной почти год. И за этот год к ней ни разу никто не пристал, даже как будто не заметил. Но стоило явиться на работу в новом образе, как она дождалась десятков комплиментов, начиная от беллбоев, заканчивая начальником службы охраны.

И снова начальником охраны. И опять им же…

Василий Кулаков, как его звали, пару дней вообще не давал ей прохода, пока не понял, что его интерес не по адресу. Последнее неудивительно — дядька мало того, что недавно справил сорокалетие, так еще и привлекательностью не отличался: грузный, бритоголовый, с тяжелым взглядом. Этот тип очень далек от мужчины Эвиной мечты. Оттого его настырность была еще неприятнее. В итоге он все-таки отстал от нее, но бедняжка все равно периодически ловила на себе его взгляды. Иногда ей вообще казалось, что он за ней следит.

А потом в гостиницу вернулся из очередной поездки в Москву Артур Саркисян…

Красавчик, к тому же дико обаятельный. По нему вздыхала большая часть женского коллектива огромной гостиницы.

Эва была не исключением, хотя и подумать не могла, что он вдруг обратит на нее внимание.

В тот день Артур Саркисян также увидел Эву будто впервые. Подошел познакомиться, поздравил с работой, отчего-то посчитав, что она новенькая горничная. Она не стала его разубеждать, ведь он начальник рекламного отдела и совершенно не обязан знать в лицо весь персонал здоровенной гостиницы.

Тогда при «знакомстве» он даже вручил Эве свою визитку с просьбой звонить, если понадобится помощь.

Ту самую, по которой она звонила ему потом из женской консультации.

Следующие два дня после якобы первого знакомства он улыбался Эве при каждой встрече. Успел наговорить кучу комплиментов.

Эва таяла, как кусочек сливочного масла на хорошенько разогретой сковородке. Таяла каждый раз, как получала от него хоть толику внимания.

Поверить не могла, что понравилась самому завидному из здешних женихов, к тому же брату хозяина гостиницы. Впрочем, на его должность и материальное положение ей было плевать. Ее интересовал сам Артур — его улыбка, добрые черные глаза, даже звуки его голоса, казалось, зачаровывали.

А потом случилась та самая ночь.

Эва как сейчас помнила, как к ней подошел начальник охраны и, в кои-то веки воздержавшись от намеков на свидания, проговорил:

— Эвелина, сходи в президентский люкс на седьмом этаже, тебя там ждут.

На ее резонный вопрос: «Кто ждет?» — ответил:

— Артур Саркисян приготовил для тебя сюрприз.

И Эва пошла… Как была — в униформе горничной.

В люксе ее и вправду ждал сюрприз. Да такой, какого ей еще ни один мужчина раньше не устраивал. В гостиной номера она увидела все то, что так любо романтичным натурам вроде нее: свечи, шампанское, фрукты, цветы.

А еще ее ждал Артур Саркисян.

Непривычно серьезный и какой-то до ужаса решительный.

Эва не собиралась с ним спать той ночью…

Честно не собиралась!

Но у него оказались такие нежные, страстные губы… Это же не губы даже, а горящие источники удовольствия.

Артур начал целовать ее еще с порога. Эва и мяукнуть не успела, как он подхватил ее на руки и утащил в кровать. Там они и провели практически целую ночь.

До этого момента Эва даже не предполагала, что заниматься любовью может быть так приятно. Конечно, к двадцати двум годам она уже не была девочкой. Имела кое-какой опыт, хоть и совсем небольшой. Но торопливые соития с предыдущим парнем даже сравнить нельзя с тем, что делал с ней Артур.

В объятиях Саркисяна Эва выяснила, что никакая она не фригидная, как уже начинала о себе думать, а наоборот — очень даже страстная. Что господь наградил ее телом, которое очень даже умеет и любит получать удовольствие. И что размер все-таки имеет значение, а заодно и опытность любовника.

За те часы, что Эва провела в люксе, она буквально полюбила жизнь, и особенно Артура, так щедро поделившегося с ней знаниями о плотских удовольствиях.

Сам Саркисян оказался без одежды просто обалденным. Накачанный, крепкий парень, способный заниматься с ней любовью часы напролет практически нон-стоп. Эва думала, такое возможно только в любовных романах. Ан нет, в жизни вот тоже случилось. И не с кем-нибудь, а с ней.

Но ночь закончилась, наступило утро.

И Эва проснулась в люксе одна.

Артур не оставил для нее даже записки. И потом не позвонил, никак не дал о себе знать. Наоборот, снова укатил в столицу по своим делам.

Эва, разумеется, звонить ему сама не стала. Но очень надеялась, что по возвращении Артур объяснит свой резкий уход. Каково же было ее разочарование, когда при следующей встрече он сделал вид, что не узнал ее. Просто мазнул взглядом и прошел мимо.

Это буквально раздавило Эву.

Она рыдала потом дома несколько дней подряд.

А отец все подзуживал: «Из-за мужика убиваешься? Окстись, никакой нормальный на тебя даже не посмотрит…»

Кое-как Эва успокоилась. Вернулась на работу, сделала вид, что вообще ничего не произошло.

Для себя она решила, что просто не понравилась Артуру. Это ей он показался богом секса, а она ему — очень вряд ли.

Что ж, так бывает.

Она похоронила свои надежды на отношения с этим мужчиной и продолжила жить своей тихой жизнью. Пока не случилось то, что изменило ее безвозвратно. Та ночь в люксе аукнулась ей неожиданной беременностью.

И снова игнор со стороны Артура Саркисяна.

«Почему мне попадаются одни сплошные лгуны, которые во мне видят максимум девочку на ночь? Почему я такая невезучая?» — стонала она про себя.

Ведь с прошлым парнем было примерно так же — они расстались, едва начав спать.

А с парнем до него она рассталась, даже не дойдя до постели.

В общем, Эва — не магнит для мужчин.

Но все-таки ей было до слез обидно от такой реакции Артура на ее попытку поговорить про беременность. Она-то надеялась, он хоть как-то отреагирует. Но похоже — ему глубоко плевать на то, что сделал ей ребенка.

И как теперь быть? Может, он надеется, что она по-тихому сделает аборт?

А она не сделает!

«Нужно попытаться еще раз с ним поговорить», — решила она.

В конце концов, мужчина ведь тоже должен нести ответственность. Разве она не права?

Прошло уже несколько дней с тех пор как Артур получил тот треклятый звонок. А в поисках звонившей он не продвинулся ни на сантиметр.

Список, полученный из женской консультации, оказался совершенно бесполезен. Так уж случилось, что Артур не спал ни с одной из девушек, посетивших консультацию в тот день. Поиски случайных знакомых тоже не увенчались успехом.

«Иногда проблема просто не имеет решения», — сокрушался он.

Попытался отрешиться от долбившего голову беспокойства о будущем ребенке и дурехе, которая даже не догадалась оставить свои контакты.

Артур зашел в кабинет к брату по делам.

Только успел усесться в кресло напротив, как Баграт огорошил его вопросом:

— Как там твои поиски беременной девчонки?

Отключишься тут…

— Никак, — пробурчал Артур, насупив брови.

— Слушай, я вот что думаю. Может, кто просто пошутил? — спросил Баграт. — Беременность, конечно, не предмет для шуток, но разные идиотки бывают.

— Я уже и сам потихоньку прихожу к этой мысли… Ведь объявилась бы уже как-то, верно?

— Верно, — кивнул Баграт. — Ты сделал все, что мог, так что не вини себя.

Артур подумал, что и вправду сделал все, что мог.

Он кивнул и, забыв, зачем заходил к Баграту, двинулся к себе. В последнее время вообще был немного рассеян из-за переизбытка невеселых мыслей.

А по пути в свой кабинет, он снова увидел Эву…

Она шла по коридору в отдалении и тоже его увидела.

Артур заметил, как она заметалась — то ли пойти по своим делам, то ли… к нему? Или это ему показалось?

А как соблазнительно сегодня выглядела! Завитки волос обрамляли лицо, губы Эва сегодня накрасила розовым блеском, и теперь они казались еще аппетитнее.

Артур на секунду представил, каково бы было поцеловать эти роскошные губы. И не только поцеловать.

Ух, он бы ее зажал в каком-нибудь номере, благо их в гостинице достаточно. Но не зажмет.

Нет, спасибо, шлюх ему больше не надо.

А ведь именно шлюхой она и была, причем дорогой.

Артур помнил, как сильно ошибся в ней при первом знакомстве.

Посчитал ее обычной девушкой. Поплыл, как последний придурок.

Комплименты делал, круги вокруг нее нарезал, собирался пригласить на свидание. Как же хорошо, что он этого не сделал, ибо выглядел бы глупее некуда, выкати она ему потом за это свидание счет.

Эва очень понравилась Артуру при первой встрече, настолько понравилась, что он всерьез решил за ней ухаживать. Но перед этим надумал подстраховаться, отправился прямиком к начальнику службы охраны Василию Кулакову. Хотел узнать, кто она, чем живет.

Каково же было его удивление, когда Кулаков ему сказал:

— Артур Вазгенович, эта девушка не стоит вашего внимания.

На резонный вопрос: «Почему?» — Кулаков дал весьма однозначный ответ:

— Вам наверняка известно, что в гостинице есть категория девушек, так сказать, для удовольствия. Эвелина Кудряшова как раз из их числа. Баграт Вазгенович запрета не давал, так что… Сами понимаете.

О, Артур понял. Ему, работавшему в гостиничном бизнесе уже какое-то время, было великолепно известно, что такая категория девушек имелась в каждой мало-мальски крупной гостинице. Солнечный рай — не исключение.

Естественно, после такого он уже ухаживать за Эвой не стал.

Просто сказал:

— Пусть придет ко мне сегодня.

Передал Кулакову конверт.

И Эва пришла.

И Эва дала…

И как дала!

Без вопросов и ненужных стенаний. После пары поцелуев растаяла, позволила подхватить ее на руки и унести в кровать.

Заниматься с ней сексом было одним сплошным кайфом.

Девочка оказалась очень страстной, видно, что тащилась от своей работы. На раз откликалась на ласки, буквально с лету заводилась. Позволила Артуру делать с собой все, что он хотел, а хотел он многого. Достаточно было ее коснуться там где надо, и она готова к новому раунду постельных баталий.

Он балдел от ее реакций, чувственности, хоть и понимал, что они могли быть показными.

Наутро, уходя, Артур оставил на прикроватном столике щедрые чаевые для хорошо потрудившейся горничной.

Втайне хотелось, чтобы она потом пришла к нему и бросила эти деньги в лицо…

Но такое бывает только в сказках, чтобы шлюха отказалась от денег, даже если ей понравилось с клиентом. А в том, что Эве понравилось, Артур нисколько не сомневался. В его постели перебывало достаточно женщин, чтобы он мог определить, когда им приятно, а когда даже очень хорошо.

Артур решил, что она, наверное, одна из тех, кто в этой древнейшей профессии по призванию. Счастливая потаскушка, которая обожает секс.

Его аж коробило, когда представлял, сколько в ней перебывало мужиков.

Естественно, больше за ее услугами он не обращался.

Хотелось, да. Та ночь ему очень понравилась и отлично запомнилась.

Эва огонь в постели.

Но он пока еще не престарелый хрыч, чтобы платить за ласки. Ему и бесплатно дают. Еще не хватало подсесть на секс с Эвой, как на наркотик. Ведь профессионалка несомненно виртуознее обычной девчонки — она знает, как поцеловать, как простонать, как выгнуться, чтобы клиенту было приятнее. Он убедился в этом, переспав с ней.

Оно Артуру надо? Нет, не надо.

У него в жизни другие цели.

И всяким там подстилкам в его будущем места нет.

Он со строгим выражением наблюдал за тем, как Эва вдруг покатила тележку в его сторону.

— Артур, можно с тобой поговорить минутку? — тихо спросила она, когда с ним поравнялась.

— С чего ты решила, что мне интересно с тобой разговаривать? — процедил он, смерив ее неприязненным взглядом.

Да, вашу мать, даже спустя два месяца он был все еще на нее зол за то, что оказалась совсем не невинной, чистой девочкой, какой он хотел ее видеть. За то, что спала с ним за деньги. И плевать, что обоим понравилось.

Эва, видно, такой грубости от него не ожидала.

Она резко отшатнулась от него и покатила тележку прочь.

А Артур провожал ее жадным взглядом, ничего не мог с собой поделать. Зацепила она его.

До чего же шикарная у нее задница… Вообще фигура в целом. Наградил же бог!

«Наверное, не стоило с ней так резко», — проснулись в нем зачатки совести.

Будь она обычной девчонкой, Артур и близко бы ей не грубил. Заодно включил бы ее в список подозреваемых в беременности. Учитывая, сколько раз у них был секс всего за несколько часов, всякое могло случиться. Но это с обычной девушкой, не с профессионалкой.

Во-первых, он предохранялся.

Во-вторых, уж Эва точно позвонила бы ему с мобильного или даже с телефона отеля, потребовала денег на аборт. Не стала бы наводить тумана и звонить непонятно откуда.

В-третьих, жрицы любви умеют отлично предохраняться сами, это у них профессиональное.

В-четвертых, упаси его боже от такой матери для будущего ребенка.

«Я справлюсь сама», — так решила Эва после второй неудачной попытки поговорить с Артуром.

Его показное равнодушие к будущему ребенку и откровенное пренебрежение к ней больно ранили. И она решила — хватит, больше не станет перед ним унижаться, выпрашивать, чтобы поговорил с ней. Не хочет? Не надо…

Она не знала, как сумеет справиться, но чувствовала в себе силы это сделать. Собиралась расстараться ради будущего ребенка по полной. И начать решила с поисков новой работы.

Эва стала подыскивать подработки на фрилансе, ведь она будущий рекламщик.

Многие ее однокурсники уже работали по специальности, давно пора было попробовать силы в своей профессии. Но Эва все тянула, боялась, что у нее недостаточно знаний, что она оплошает, не справится. И продолжала трудиться горничной.

Теперь же время бояться прошло.

Однако никто не ждал ее на фрилансе с распростертыми объятиями. Нужно было определить для себя нишу, в которой ей хотелось работать, создать хоть какую-то клиентскую базу. Сделать массу вещей.

Пока суть да дело, она продолжала трудиться горничной в гостинице «Солнечный рай».

В жизни ее по большому счету ничего не изменилось. Она так же ходила на работу, так же старалась изо всех сил, училась.

Так же вздрагивала, стоило ей увидеть в отдалении Артура Саркисяна.

И вспоминала, как он ее отшил, когда она попыталась с ним заговорить.

Эва каждый раз ежилась от его взгляда, возникало чувство что он за что-то ее очень сильно не любит. Хотя понятно, за что — посмела забеременеть от его величества. А ему ее ребенок, похоже, сто лет не нужен. Не того она поля ягода, чтобы с ней заводить семью или хоть как-то поддержать. Недостойна.

Что она могла сделать, чтобы это изменить? Ровным счетом ничего. И она предпочла смириться.

В конце концов, она ведь не первая и не последняя, кто вот так залетает по глупости.

Все бы ничего, Эва способна была многое преодолеть, вот только деньги стали заканчиваться с ужасающей быстротой. Зарплаты теперь и близко не хватало. Одни витамины для беременных и анализы чего стоили. И это она еще даже не начала ничего приобретать на рождение малыша.

Отец также добавлял в ее совсем не медовую бочку деготь половниками. Очень уж его оскорбил тот факт, что Эва больше не хотела полностью оплачивать коммуналку и прекратила затаривать холодильник продуктами.

Но настоящие проблемы начались, когда у нее проявился токсикоз.

В один из дней, когда она убирала номер одного именитого бизнесмена, ее стошнило прямо перед гостем отеля, после того как она нанюхалась средства для очистки стекол.

Эва уже испугалась, что уволят. Но ее начальница, Зинаида Венедиктовна, наоборот, проявила чудеса чуткости, когда узнала об интересном положении подчиненной. Очень забеспокоилась, разрешила пойти домой, даже дала лишний выходной. Сказала, что у нее самой две племянницы недавно родили и тоже ходили с токсикозом во время беременности, так что она все-все понимает.

А потом Зинаида Венедиктовна вообще огорошила Эву предложением, мол, если ей нужна одежка для будущего малыша, так у ее племянниц этой детской одежды вагоны. И игрушек тоже. Ведь малыши растут быстро, девать вещи некуда. А мужья ее племянниц такие щедрые, что каждый раз покупают все новое.

Таким мужьям приятно рожать! Хотела бы Эва себе такого мужа, очень хотела…

— Жалко выкидывать, ты потом приходи, я тебе сумочки соберу, — напутствовала ее Зинаида Венедиктовна, потрясая в воздухе указательным пальцем.

Эва аж прослезилась от такого участия.

Казалось бы, совершенно посторонний человек проявил к ней больше внимания, чем отец ее ребенка. Или даже ее собственный отец.

В тот день Эва отправилась домой чуточку приободренная.

Но радость ее длилась недолго.

Дома неожиданно нашелся папаша, хотя в это время должен был быть в рейсе.

— Явилась — не запылилась… — проворчал он, окинув ее неприязненным взглядом.

Эва вгляделась в красное лицо родителя и внутренне содрогнулась.

Сложно представить, что когда-то это был вполне себе красивый мужчина, по крайней мере судя по свадебным фотографиям, которые мама так любила пересматривать. Раньше он мог похвастать роскошной кудрявой шевелюрой. Теперь хвастал лишь лысиной и редкими завитками седых волос. Раньше был крепкий, статный, теперь осунулся, даже нос как будто увеличился в размере — но то легко объяснимо. Пить надо меньше…

Годы назад их маленькая семья жила вполне счастливо — папа, мама и Эва. Отношения были хорошие, даже любящие. Так продолжалось вплоть до того, пока ей не исполнилось девять лет. А потом между родителями как будто что-то разладилось. Отец стал работать дальнобойщиком и подолгу отсутствовал. Мама бесконечно на него злилась, а когда он возвращался, они ругались. Все чаще, все громче…

А когда Эве стукнуло двенадцать, мама погибла под колесами автомобиля. Кто ее сбил, так и не узнали, водитель скрылся с места аварии.

После этого отец как с цепи сорвался. Только и делал, что водил домой друзей, устраивал гулянки под горячительные напитки. Орал на Эву, требовал, чтобы она взяла на себя обязанности по уборке их крошечной двушки. И она эти обязанности взяла. А потом превратилась еще и в кухарку, после школы пошла работать, приносила домой еду. Старалась быть максимально полезна, только отец этого так и не оценил.

В свои двадцать два Эва уже не воспринимала отца как близкого человека. Скорее как соседа, причем очень неприятного. Хорошо ей жилось только когда он уезжал в очередной рейс.

Но в последнее время у него что-то не ладилось с работой, и он все больше оставался дома, соответственно с завидной регулярностью клевал ей мозги.

— Хоть борщ свари, — зарычал на нее отец, смерив очередным недовольным взглядом. — Я капусту купил.

Последнее он сказал так, будто это было чем-то поистине героическим. А то, что в борщ кладут еще мясо, картошку, томат и прочее, похоже, позабыл.

Эва на секунду представила, как будет стоять у плиты, помешивая бульон, зажарку. И мучительный спазм скрутил внутренности.

— Я не буду готовить, меня тошнит… — попыталась она отвертеться и сбежать в свою комнату.

Но отец, явно настроенный на скандал, преградил ей путь.

— Ее уже тошнит… А не хрен было ложиться под кого попало! — вдруг выдал он с ехидной усмешкой. — Нашла бы себе побогаче, вышла замуж и съехала отсюда к чертям. Еще отцу бы помогала деньгами, как все нормальные дочери. Всему учить надо…

— Разве это не родители должны помогать детям? — ощетинилась Эва, хоть и знала, что с отцом спорить себе дороже.

— Губу закатай! — тут же обозлился он. — И, кстати, не надейся, что я стану содержать тебя с твоим выродком, когда родишь! Шла бы отсюда туда, где его нагуляла…

Эва почувствовала на глазах злые слезы, стало так обидно, что захотелось схватить что-нибудь тяжелое и припечатать отца по темечку.

Он, конечно, и раньше был не подарок, но таких откровенных гадостей не говорил ей еще никогда.

Отец будто почувствовал, что задел за живое. Тут же уцепился за эту тему и принялся долбить ее дальше:

— Я предупреждаю сразу, если твой приплод будет громко орать, я на хрен вас обоих из дома выкину! Мне сто лет в обед не надо, чтобы мне над ухом орал какой-то младенец.

— Это же твой будущий внук! — не удержалась Эва.

— И что? Сама нагуляла, сама и будешь воспитывать, желательно подальше отсюда. Я не буду терпеть ни криков, ни соплей. Мне сто лет не надо, чтобы оно орало, ни друзей не позови, ни отдохни спокойно.

— Это и моя квартира тоже, я тут прописана! — топнула ногой Эва, до того ей стало обидно от слов отца.

— Я эту квартиру покупал, мне и решать, кто тут будет жить, кто нет, и как здесь себя надо вести. Ясно тебе, язва мелкая? На финансовую помощь вообще можешь не рассчитывать. Как ты мне помогала, так и я буду…

А ведь она помогала как могла. Много! Видно, отец про это тоже забыл.

Эва молча развернулась и поспешила в свою комнату.

Легла на кровать и свернулась калачиком, обняв подушку.

И как она в такой обстановке станет воспитывать ребенка? Да отец ей еще до родов все нервы вытреплет.

Честно и откровенно, Эве очень хотелось плюнуть на все.

Взять, собрать вещички и переехать в какое-нибудь съемное жилье. Она бы так и сделала… Но где взять на это денег? Ведь это нужно заплатить за первый и последний месяц проживания, к тому же отстегнуть риелтору.

Она уже примерялась к такому варианту, узнавала цены.

Но если раньше она худо-бедно смогла бы себе позволить съемное жилье, подужаться в тратах, теперь ее финансы были расписаны на месяцы вперед, и то только на самое необходимое по беременности и на рождение малыша.

Ей бы хоть немного помощи. Хоть небольшую сумму в месяц…

— Я справлюсь сама… — повторяла она про себя снова и снова.

А потом решила — и вправду справится.

Сама как возьмет, как позвонит этому сукину сыну, Артуру Саркисяну, как потребует помощи. В ту минуту она чувствовала в себе достаточно злости, чтобы это сделать. И пусть он только попробует ей отказать!

С этими мыслями она схватила телефон, проверила наличие зарядки — слава богу, полная батарейка. И пошла прогуляться. Нашла тихое местечко, устроилась на лавочке и достала потрепанную визитку, уставилась на нее, прямо как месяц назад у женской консультации. Стала набирать номер.

Самостоятельность — дело хорошее, но все должно быть в меру.

Артур в нетерпении поглядывал в окно гостиной родительского особняка в Подмосковье.

Неподалеку за накрытым столом сидели родители. Разряженная в пух и прах мать сверкала вдетыми в уши бриллиантами и белозубой улыбкой.

— Что, сыночек, не терпится увидеть Нелли? — спросила она с хитрым видом. — Скоро-скоро приедет с родителями, мне ее мать только что написала.

— Не смущай парня, — одернул ее отец и поправил галстук. — Не видишь, он и так нервничает.

Артур не то чтобы нервничал, но и спокойным его назвать было нельзя.

Он очень хотел, чтобы второе «свидание» с Нелли прошло лучше первого.

Целый месяц он охотился за девчонкой, которая испортила ему прошлую встречу с предполагаемой невестой. Но никакой беременной от него подружки так и не нашел, а сама звонившая больше не объявлялась.

Зато Нелли проявила себя.

С неделю назад она нашла его в соцсетях и добавила в друзья. А потом и вовсе завязалась переписка.

Нелли очень вежливо стала расспрашивать Артура о том, часто ли он бывает в Москве. Спросила про его интересы, немного рассказала о себе. Уточнила, что всегда хотела побывать в солнечной Анапе, очень любит море.

Артур увидел в этом явный намек и интерес к своей скромной персоне. Ведь далеко не каждая девушка согласится уехать из столицы за женихом в Анапу, пока он там работает. А ее разговор про морской солнечный город он воспринял именно так.

Подумал-подумал и решил — хватит тянуть резину, ждать непонятно чего. У него, может, судьба решается. Молоденькая Нелли Агаронян не будет вечно ждать, когда он уладит свои вопросы и перейдет к решительным действиям в ее сторону. Впрочем, ее отец тоже не из терпеливых, как ему уже намекнули родители. А ну как кто-то другой засватает девушку.

Артур попросил мать снова пригласить в гости Нелли с ее родителями.

И вот, спустя месяц после первой встречи, великий день наступил.

Совсем скоро он снова увидится со скромной, милой девушкой. В этот раз пустит в ход все свое очарование. Попросит Нелли прогуляться с ним по родительскому саду, поговорит по душам.

Если ему все понравится, Артур обратится к ее отцу с просьбой начать за ней ухаживать.

Вот такой был план.

Осталось дождаться гостей…

— Да не ходи ты туда-сюда, — махнула рукой мать. — Присядь, выпей воды.

— Правда, сын, присядь, — кивнул ему отец.

Артур смерил взглядом этих двоих неугомонных и проговорил:

— Пойду на улицу, подышу.

Как и в прошлый раз, перед приездом Нелли Артур вышел к воротам, глотнул уже успевшего похолодать осеннего воздуха.

И в этот самый момент он неожиданно получил новый звонок с незнакомого номера.

Молча выругался.

Отчего-то почувствовал острый приступ дежавю.

Не хотел брать трубку, чтобы не портить вечер. Но все-таки взял…

— Алло, Артур? — раздался из динамика нежный девичий голос.

Смутно знакомый, к слову.

«Это та самая беременная!» — промелькнула в голове догадка.

Но он тут же ее отмел. Мало ли кто мог ему позвонить, так? Он не должен видеть в каждой звонившей ту самую девчонку, иначе так можно сойти с ума.

— Да, это я, — резко отчеканил он.

— Я хотела спросить… точнее сказать… — Голос говорившей становился все тише и тише, что изрядно бесило.

— Так, мне некогда, — сказал он чересчур строго. — Или говорите строго по делу, или до свидания.

— По делу, значит? — У девчонки резко прорезался голос. — Ок, вот тебе по делу! Так и знай, что если мы с тобой не договоримся, то по факту рождения ребенка я подам в суд на алименты!

У Артура от последнего высказывания в зобу дыхание сперло.

«Точно она! Та самая…» Теперь он уже не сомневался.

Строго спросил:

— Это кто? Имя, фамилия, говори быстро!

— Это Эва! — воскликнула в трубку нахалка.

— Какая Эва? — не понял он.

— У тебя десять Эв, которые от тебя залетели? — зашипела в трубку девчонка.

Десяти знакомых Эв у него, естественно, не было.

Артур был знаком и спал лишь с одной — Эвой Кудряшовой, горничной из «Солнечного рая», которая подрабатывала оказанием интимных услуг.

— Это ты мне звонила месяц назад из женской консультации? — уточнил он обманчиво спокойным тоном.

— Я… — уже не очень бодро ответила она.

— Какого хрена ты тогда Леной представилась? — спросил он резко.

— Я не представлялась Леной, — принялась оправдываться она. — Я четко, причем дважды, сказала — Эвелина…

«Эвелина, чтоб ее. Я не полностью расслышал имя, — дошло до него с запозданием. — Боже, только не она! Ну почему это именно она…»

— И что ты хочешь от меня, Эвелина? О чем ты собралась со мной договариваться?

В трубке повисло молчание. Оно длилось и длилось, что заставляло Артура кипеть изнутри. Он уже примерно догадывался, что услышит, и все же подобного не ожидал.

— Мне нужна небольшая помощь на квартиру… — наконец озвучила Эва свою претензию.

Артур от такой наглости аж поперхнулся.

— А частный самолет тебе купить не надо? — тут же вырвалось у него. — Совсем обалдела?

На этом паршивка бросила трубку.

Артура же от возмущения аж потряхивать начало.

Простота хуже воровства.

Это вообще нормально? Беременная шлюха просит у него деньги на покупку квартиры. Причем далеко не факт, что и вправду беременная. Тем более не факт, что от него, учитывая род ее занятий.

Невольно напрашивался вопрос — она так поступает со всеми клиентами? Сначала спит с мужиками, а потом требует отступные в виде новой жилплощади… Вырисовывалась вполне себе рабочая схема развода на деньги.

Эта болезная считает Артура идиотом?

«А если ребенок и вправду есть? Если он мой?» — закралась в голову совсем уж неудобная мысль. Он должен как минимум это проверить.

В этот момент он все-таки увидел, как к воротам родительского дома подъехала машина. Из нее стали выбираться Агароняны полным составом.

Вот только Артур сегодня даже на вежливое, номинальное присутствие за ужином способен не был. Так сильно его взбудоражил телефонный звонок.

Он вышел к Агаронянам, извинился перед ними, сослался на срочные дела.

Написал отцу эсэмэску с извинениями, пообещал позже все объяснить. Потом заказал такси и уехал в аэропорт.

Он вернется в Анапу, найдет Эву Кудряшову, и мало ей не покажется.

«Никогда не думала, что скажу это тебе, Артур!» — слушал он сообщение, отправленное матерью этим утром. «Но ты опозорил нас как никто. Дважды мы приглашали Агаронянов в гости. Дважды бедная Нелли надеялась на крохи твоего внимания. И ты дважды разрушил надежды бедной девочки. Так и знай, мы с отцом умываем руки. Больше я тебя ни с одной приличной невестой знакомить не стану, закрылась лавочка! По крайней мере до тех пор, пока ты не посерьезнеешь. Очень надеюсь, что это в скором времени произойдет. Ты нас очень разочаровал, а я еще называла тебя моим главным сокровищем… Прав был Баграт, молод ты еще для брака, не созрел. Я-то думала, ты из троих братьев самый серьезный…»

Мать стенала таким образом еще три минуты, по крайней мере такое время показывалось на остатке сообщения. Но Артур остановил запись. Не мог больше этого слушать.

Представлял, как из-за его вчерашнего отъезда бушевал отец.

Ладно, с родителями он разберется позже. Сейчас главное — Эва.

Он ждал ее в своем кабинете уже целых пятнадцать минут, а она до сих пор не изволила прочитать его сообщение.

И вдруг он увидел — прочитала. Подметил в мессенджере две синие галочки возле сообщения.

Почувствовал, как вспотели ладони.

«Сейчас приду», — вскоре последовал ответ.

Теперь уже у Артура вспотели не только ладони, но и лоб.

Он быстро достал салфетку, вытер пот. Не хотел, чтобы Эва видела, как он нервничает.

Целых две минуты решал, как ее лучше встретить — сидя или стоя. Что сказать.

Потом бросил это гиблое дело, все равно на ум ничего не шло, собственно, как обычно при ее появлении. Эта девчонка странным образом действовала на его мозг — он будто отключался.

Прошла еще минута.

И еще половина.

«Ну и когда наступит это ее “сейчас”?» — негодовал он про себя.

Наконец в дверь постучали.

Артур аж подался вперед в ожидании. Но все же со своего места не встал, напустил на лицо побольше равнодушия.

— Ну привет, — процедил он, едва головка Эвы показалась в дверях. — Заходи.

Артур указал ей на место напротив своего.

Она прошла, скромно опустив взгляд в пол. Присела на указанное место.

Артур откинулся на спинку кресла, посмотрел на Эву внимательнее. Отметил, что сегодня она выглядела чересчур бледной. Даже будто похудела, что ли? Форма горничной сидела на ней свободнее, чем раньше.

«Разве беременные могут худеть? — задался он вопросом. — Они, наоборот, набирают вес».

Вспомнил двух своих невесток, которые почти одновременно забеременели. Каждая набрала по несколько килограммов почти сразу. Это было видно.

Эва же совсем не выглядела беременной, талия такая же узкая, как и раньше.

Такая же обалденно узкая и притягательная. Так бы и обхватил, а потом задрал подол формы и приложился губами к впалому пупку… Уж он его всяко успел поцеловать той самой ночью.

«Тормози, — прорычал он про себя. — Это не та женщина, к которой стоит испытывать подобные эмоции…»

Умом он это понимал, а вот телом… Телом он ее до сих пор хотел, и плевать на любые обстоятельства.

Жестким усилием воли Артур взял себя в руки.

Начал сдержанно:

— Я пригласил тебя для разговора о ребенке.

— Я поняла, — кивнула Эва и устремила на него взгляд.

— Обязательно было звонить мне непонятно откуда, наводить туман на свою личность? — спросил он строго.

— Извини, я была уверена, что ты понял из прошлого телефонного разговора, кто я…

— С чего вдруг я должен был это понять? — разозлился он. — Я даже имени не расслышал. Как последний дурак искал, кто от меня забеременел. Ты представляешь, в какую ситуацию ты меня поставила?

— А вариантов было так много? — охнула она с круглыми глазами.

Уела, нечего сказать. Но Артур не собирался чувствовать вину за свои сексуальные аппетиты. Не перед девушкой, которая обменивала свои ласки на баксы.

— Моя личная жизнь тебя не касается, — отрезал он строго.

Эва на секунду задержала на нем взгляд, потом кивнула.

И заговорила:

— Я понимаю, для тебя это неожиданно и наверняка нежеланно. Но ситуация сложилась таким образом, что мне очень нужна помощь. Я бы не просила, если бы не обстоятельства…

Ох уж эти ему разговоры бедных, несчастных, обездоленных.

Он бы нормально воспринял это, будь на месте Эвы любая другая. Но если девчонка спит за деньги, она, мать ее так, должна сначала задуматься о возможных последствиях. Тем более что он тоже об этом позаботился. Так что вероятность его отцовства равна примерно одному проценту, это при условии, что ребенок вообще есть.

— Эва, оставь грустные истории о своей жизни для подружек, — резко оборвал он ее. — Объясни популярно, почему со своей проблемой ты решила обратиться именно ко мне? Отчего ты решила, что я должен непременно раскошелиться?

— Я ведь не прошу многого, только на квартиру помочь, — пробубнила она, громко сглотнув.

«Ох ты ж скромная какая! — взвился он про себя. — Квартиру ей купи, и все… Мелочь какая».

Может быть, его старшие братья, Баграт или Левон, могли себе позволить вот так с лету купить квартиру. Но Артур не мог. Он еще не заработал достаточно.

Отец предлагал ему долю в бизнесе или первоначальный капитал, но Артур от всего отказался. Хотел, как Баграт и Левон, попытать счастья своими силами. Еще будучи студентом, впахивал на рекламном поприще. Потом перешел на теплое местечко к брату и тут тоже впахивал. Но заработал пока что только на собственное жилье. Не лучшее, к слову.

Да, у него есть трешка в центре Анапы. Но это вряд ли можно назвать каким-то большим достижением, по крайней мере он так не считал, особенно на фоне успехов старших братьев. Квартира была не слишком большая.

Он планировал поднабраться опыта, потом открыть свое рекламное агентство здесь или со временем в Москве. Но расшвыриваться миллионами вот так, по щелчку пальца, пока и близко себе позволить не мог.

Видно, его возмущение отразилось на лице, потому что очень скоро он услышал от Эвы:

— Я думала, для тебя это мелочи…

— Ничего себе мелочи, — хмыкнул он. — Ты, может, меня с кем-то спутала, девочка. Но я не миллионер.

— Так я ведь и не прошу миллионов, — захлопала ресницами она.

«Интересно, эта дева в курсе, сколько стоит купить квартиру?» — задался он вопросом.

Артур, например, был в курсе. Когда выбирал себе квартиру, прошерстил рынок недвижимости.

— С чего ты вообще решила, что я обязан обеспечивать тебя жилплощадью? — задал он вопрос в лоб. — Просто потому, что ты сказала, что беременна? Как я могу быть в этом уверен? Уж прости, но ты не выглядишь как беременная.

— Я правда беременна, — сказала Эва сдавленным голосом. — Срок двенадцать недель, еще не видно…

— И что? — усмехнулся он. — Почему ты так уверена, что претензия по адресу? С чего решила, что ребенок мой?

Эва поморщилась, будто он сказал ей какую-то жуткую гадость.

— Это не претензия, — вдруг заявила она. — И это твой ребенок.

— С чего такая уверенность? — спросил он с прищуром.

Эва ярко покраснела, нервно сглотнула, но все же ответила:

— Я уверена… По той простой причине, что после тебя я ни с кем не спала.

У Артура на это ее заявление вырвался нервный смех.

— Серьезно? Прямо ни разу?

После этих его слов Эва замерла без движения. Даже будто бы забыла, как надо дышать. Просто смотрела на него с ошарашенным видом. А потом ее дымчато-голубые глаза увлажнились. Девчонка явно собралась рыдать.

— Вот только не надо мне тут концерты устраивать, — проговорил он, поморщившись. — Я тебе не мальчик, чтобы реагировать на подобные шоу.

Эва снова застыла. Ее глаза будто остекленели.

Несколько секунд она молчала, а потом часто-часто задышала, проговорила сдавленным голосом:

— А знаешь что, ничего не надо Артур. Я вижу, что я и ребенок пришлись тебе не к месту. Забудь.

С этими словами она встала и, не оборачиваясь, бросилась к выходу.

«Уже забыл!» — хотел он бросить ей в спину.

Только вот это и близко было не так.

Эва хлопнула дверью и убежала прочь.

Артур же остался сидеть на месте, переваривая произошедшее.

— Что это сейчас было? — зло процедил он, глядя на закрытую дверь.

То, что она пыталась развести его на деньги, — понятно. Но как умело… И слезы изобразила, и шок, когда он бросил ей в лицо, казалось бы, вполне ожидаемые обвинения. Еще и дверью хлопнула напоследок. Выставила все так, будто он ее, невинную овечку, обвинил непонятно в чем. И как минимум отказался обеспечить собственного ребенка.

Главное — у нее получилось!

Умом Артур все понимал… А вот на сердце теперь лежал камень. В эту минуту как никогда в жизни он почувствовал себя последним подонком.

Как у нее это получилось? Ни дать ни взять, профессионалка.

Эва не помнила себя от жгучей обиды.

Выбежав из кабинета Артура, она чуть не расплакалась прямо там, в коридоре. Кое-как уговорила себя не показывать чувств на людях.

Пока шла в раздевалку для персонала, в голове, будто мины, взрывались воспоминания всех тех мерзостей, которые ей наговорил Артур.

Он ведь едва проституткой ее не обозвал! По его мнению, она только и делала, что кувыркалась со всеми подряд, и ребенок непонятно от кого. Хотя она ясно сказала, что уверена, кто отец. А он даже не предложил проверить. Что ему это стоило? Неужели вправду настолько равнодушен к своему потомству?

Идя сегодня к Артуру, Эва надеялась на конструктивный разговор. И совсем не думала, что он может вот так нагло усомниться в ее порядочности. Кажется, он действительно не поверил в то, что является отцом ее ребенка, или в то, что этот ребенок в принципе есть, хотя она могла легко это доказать.

Впрочем, Эва понимала, почему он не поверил. Просто потому, что ему так выгодно, вот и все.

Глупая, на что она вообще надеялась? Ведь и раньше знала, что Артур Саркисян — тот еще гад и подлец. Иначе разве он так повел бы себя с ней после того, как переспал? А она еще надеялась на какие-то там чувства, отношения…

Минут двадцать Эва просто сидела в углу раздевалки, баюкала раненное сердце.

Костерила себя за глупость.

Не надо было звонить ему, унижаться, о чем-то просить.

А ведь Эва знала, кем он работает и какая у него примерно зарплата. Выделить ей небольшое ежемесячное содержание для него было бы раз плюнуть. Очень похоже, что он жлоб каких мало. От такого снега зимой не допросишься. Стопроцентно и ребенка не признает…

«Что же мне теперь делать?» — все задавалась она одним и тем же вопросом.

Слава богу, ночная смена закончена и можно идти домой.

Отец еще вчера отправился в очередной рейс, и Эва очень надеялась не увидеть его дома в ближайшие недели. На радостях вчера наготовила себе вкусного — плов с курицей, овощной салат. Купила яблок, бананов.

Сейчас придет, слопает порцию плова, и жизнь немного наладится.

Живот буквально сводило от голода.

Странный у нее организм, то тошнит по несколько часов к ряду, то, наоборот, хочется без остановки лопать. Беременность — то еще приключение.

Однако стоило ей открыть дверь в квартиру, как она услышала громкий женский смех, раздававшийся из гостиной. Также увидела в прихожей обувь отца и заодно несколько пар чужих ботинок, в том числе женских.

Неужели отец уже вернулся с рейса? Или его уволили?

Она прошла в гостиную и обалдела.

За столом сидело четверо мужчин, включая ее отца, и две женщины. Лица их уже окрасились хмелем. А ведь еще даже не полдень!

Но главное, Эва увидела на столе всю ту еду, которую приготовила для себя — контейнеры с салатом и пловом. Все съедено почти подчистую. Даже фрукты — и те почти все слопали.

Что называется, поела, отдохнула…

В этот момент ее пробрала такая злость, что захотелось заорать матом.

— Дочка, — тут же приметил ее отец. — Паршивый ты приготовила плов, есть невозможно.

Эва смерила его диким взглядом и процедила:

— Что ж ели, раз невозможно? Я устала и хочу спать. Вечеринка окончена!

Сама не поняла, как осмелилась сказать такое.

По вытянутому лицу отца поняла, что переступила грань. Его и без того красная физиономия теперь прямо-таки побагровела.

— Ах ты, шаболда! Шлялась непонятно где всю ночь, а теперь еще отцу будешь указывать?

Эву аж перемкнуло от такого высказывания.

— Ты прекрасно знаешь, что я была на работе! Нигде не шлялась… Тебе великолепно известно, что я тружусь в ночную смену, чтобы заработать на те продукты, которые ты ешь!

Эта ее фраза оказалась для отца последней каплей.

Он подскочил с места так резво, что опрокинул стул, и тот с гулким стуком повалился на пол.

— Ты как смеешь так со мной разговаривать? А ну, извинись! И пошла на кухню, приготовь хоть что-нибудь съедобное…

Эва еще раз посмотрела на стол, на остатки любовно приготовленных ею блюд. И ее взяла такая горькая обида, что терпеть было уже невозможно.

Она знала, что отца в принципе лучше не бесить, особенно если выпил. Но сегодня у нее будто сгорели все предохранители.

— Я не буду ничего готовить! — заявила она с горящим взглядом. — И извиняться тоже не буду! Не за что!

— Ах ты тварь…

С этими словами отец ринулся к ней.

До этого дня он никогда ее не бил.

В детстве, бывало, шлепал за какой-нибудь проступок. Много орал на нее, это да, но физически не трогал. Поэтому того, что последовало дальше, Эва все-таки не ожидала.

— Еще при друзьях меня будешь позорить, шельма… — прошипел он, нависая над ней.

Потом резко вцепился в ее плечо левой рукой, большо сжал. А правой со всего размаха зарядил ей по лицу.

В голове у Эвы зазвенело, но она устояла на ногах.

С ошалевшим видом уставилась на родителя. Но тот ни на грамм не усовестился.

— Надо было тебя в детстве ремнем пороть…

Тут-то Эва и сообразила, что он выпил гораздо больше, чем показалось ей изначально. Во взгляде ни намека на адекватность.

Очень сильно испугалась, увидев, как он вдруг потянул руку к ремню, попытался неуклюже его расстегнуть.

Это что же он собрался делать?

Ждать Эва не стала.

Что есть силы пихнула его в грудь и побежала в прихожую. Уже успела сунуть ноги в кроссовки, когда отец прибежал следом. Эва рванулась к двери, успела чуть ее приоткрыть, когда он схватил ее сзади за шею.

— Отпусти! — заверещала она.

В этот момент приоткрытая дверь растворилась настежь.

Эва обалдело уставилась на незваного гостя, который показался в дверном проеме.

— Артур? — охнула она.

Здоровенный, плечистый, в черной кожаной куртке, он занял собой весь проем.

Отец тоже обалдел, завидев нового гостя, но жесткой хватки не разжал, по-прежнему больно впивался пальцами Эве в шею.

— Отцепился от нее! Быстро! — гаркнул Саркисян и шагнул в прихожую без приглашения.

«Как он тут очутился?» — охнула она про себя.

После ухода Эвы Артур и близко не успокоился.

Битых полчаса мерил свой кабинет шагами, а голова кипела от обилия мыслей.

Самое паршивое — ведь так толком с ней и не поговорил. Разговор получился пустой, ни о чем.

Нарычал на девчонку, она в ответ надула губы. Сплошной конструктив, нечего сказать.

Вообще-то, Артур считал себя очень рациональным и уравновешенным человеком. В сравнении с братьями так уж точно. На работе его вообще ничто не могло вывести из себя, а уж стрессов в рекламном деле с избытком, только и успевай разгребать проблемы.

Но вот с Эвой он попросту не мог держать голову холодной.

Бесила его эта девушка!

Заводила одним своим присутствием так, что хотелось рычать от острой неудовлетворенности. И злила тем, что оказалась не такой, какой он хотел ее видеть.

А как она рассуждала про квартиру? Видите ли, она думала, что для него это мелочи. Каково? Что называется, почувствуй себя нищим, дорогой Артур.

А какую невинную овечку из себя строила?

«Я правда беременна, — так она сказала. — Это твой ребенок».

Он, видимо, вчера родился и просто должен был поверить ей на слово. Хоть справку бы принесла, честное слово.

Впрочем, он и сам хорош. Нет, чтобы схватить деву под руку и отвезти в больницу! Там бы все и проверил. А окажись она беременна, сразу сдали бы анализ на ДНК. Вполне возможно, этого хватило бы, чтобы девчонка прекратила ломать комедию.

Но нет, Артур этого не сделал. Почему? Вопрос без ответа.

С этими мыслями Артур схватился за телефон. Хотел позвонить паршивке, сказать, чтобы вернулась. Однако Эва оказалась недоступна, что взбесило его еще больше.

После неудачной попытки дозвониться, Артур набрал номер ее начальницы и вскоре выяснил, что Эва отработала ночную смену и ушла домой.

Ночную смену, чтоб ее! С его ребенком под сердцем! Предположительно, конечно, но все же…

Тут-то его голова вскипела окончательно.

Артур будет не Артур, но Эва больше ни под кого в этой гостинице не ляжет. Никогда! Он завтра же обратится к Баграту и решит этот вопрос.

«Солнечный рай» — не притон.

Недолго думая, он залез в ее личное дело, нашел адрес.

Прыгнул в машину и поехал к ней незваным гостем.

Решил просто — он предложит Эве сдать ДНК-тест, и будет решать вопросы, уже получив его результаты.

Если ребенок его… Артур его признает. И купит Эве вожделенную квартиру.

Вполне возможно, она и спала с ним только в расчете на это. Ведь целых несколько дней до того, как он пригласил ее в люкс, она улыбалась ему, кадрила, флиртовала напропалую. Как говорится, ловила на живца. И поймала!

Но… Его ведь никто не заставлял снимать люкс. Никто не пихал его к Эве в кровать. Никто не заставлял с ней совокупляться полночи напролет. Он сделал это все сам.

А раз сам — значит, должен нести ответственность.

Артур взрослый мужчина, и он не позволит, чтобы его ребенок ходил безотцовщиной, разутый, раздетый и голодный. Еще непонятно, какая из Эвы выйдет мать. Если ему хоть что-то не понравится, он поставит вопрос ребром.

С этими мыслями Артур прошел в старую хрущевку, где даже домофон оказался сломан. Заходи кто хочешь, что называется.

А когда поднялся на нужный этаж, вдруг услышал из-за двери квартиры Эвы ее крик:

— Отпусти!

Он резанул по натянутым нервам, заставил мгновенно напрячься.

Дверь оказалась чуть приоткрыта, и Артур без раздумий распахнул ее настежь.

Увидел, как какой-то краснолицый мужик держит крошку Эву за шею сзади, причем явно сильно, поскольку та морщилась. И в голове моментально произошло короткое замыкание. Его руки сами собой сжались в кулаки.

Артур шагнул в квартиру, готовый убивать.

— Отцепился от нее! Быстро! — гаркнул Саркисян.

Мужик, державший Эву, уставился на него с ошалелым видом, но девчонку не отпустил. Будто прирос к ней рукой.

— Откуда взялся, хрен моржовый?! — заголосил он.

Артур подлетел к нему, схватил за горло, сжал. Только после этого мужик выпустил Эву. Она охнула, отпрыгнула в сторону.

Но тот факт, что девушку наконец освободили, ничуть не унял гнева Артура.

Он со всей дури припечатал мужика за горло к стене и пару раз от души врезал ему в живот. Тот охнул и сполз на пол, издал болезненный стон.

Артура даже это не успокоило.

Он с большим удовольствием пару раз пнул бы гниду, посмевшую тронуть Эву, но тут в уши врезался ее крик:

— Артур, не надо… Это мой отец!

«Отец. Отцов бить нехорошо…» — пронеслось у него в голове.

Он взглянул на Эву и вдруг заметил, что ее левая щека красная, будто после крепкой оплеухи. Снова почувствовал, как тело охватывал почти неконтролируемый гнев.

Он уже потянулся к мужику, хотел поднять его за шкирку и хорошенько вмазать по красной роже, но Эва повисла у него на руке:

— Не надо, успокойся, прошу…

Это ее «Прошу» немного его отрезвило. Но все же не до конца.

Артур без приглашения вошел в гостиную, огляделся.

Увидел за столом троих пропойц и двух женщин неопределенного возраста. Они застыли с вытянутыми лицами, смотрели на него во все глаза и не трогались с места.

Ни один из гостей не бросился на помощь отцу Эвы… Хороши собутыльники, нечего сказать.

Артур поморщился, увидев на столе ряд бутылок. В комнате пахло чем-то кислым, откровенно мерзким. Похоже, сидели эти люди тут давно, надышали «ароматом», от которого в буквальном смысле тошнило.

Не знай он, что Эва всю ночь провела в гостинице и только недавно вернулась, подумал бы, что она принимала участие в гулянке. Но он лично с ней там встречался. Поэтому понимал — эта конкретная вечеринка не про нее.

Тут вдруг из прихожей показался помятый им мужик и сразу заорал на Эву, видно надеясь на помощь товарищей в случае чего:

— А ну, пошла вон отсюда со своим хахалем! На хрен ты тут не сдалась, шаболда…

— Я не понял, тебе мало досталось? — зло спросил Саркисян.

Мужик вроде бы утих, но хватило его на пару секунд. Он снова набросился на дочку со словами:

— Сама не пойдешь, выгоню! Вместе с этим… Друзья помогут!

Артур орлиным взглядом осмотрел сидевших за столом. Но никто в его сторону даже не дернулся, наоборот попрятали взгляды.

Впрочем, неважно, стали бы они ввязываться в драку или нет. Саркисян их не боялся. Не для того занимался троеборьем, держал себя в форме, чтобы трусить перед всякой швалью. К тому же рос с двумя старшими братьями, так что за себя постоять умел.

Одновременно с этим ему стало кристально ясно, зачем Эва просила у него деньги на квартиру.

Ведь в ее доме творился вполне очевидный абьюз.

И что? Артур позволит ей здесь остаться? Вот в этом хлеву с полнейшим неадекватом, который зовется ее отцом?

Да плевать, от него ребенок или нет!

Он беременную Эву в таком месте не оставит. Кем бы она ни была, она же девочка. Девочек нельзя бить. Девочек нельзя обижать… Их надо защищать. Любых. Такую науку в него с детства вколачивал отец.

Он повернулся к Эве и скомандовал:

— Быстро собирай вещи первой необходимости и пошли. Ты тут не останешься.

Сказал как отрезал. Сопроводил слова жестким взглядом.

Сложил руки на груди и стал ждать.

Благо Эва спорить не стала.

Ужом юркнула в какую-то комнату, и через две минуты уже вышла со стареньким черным рюкзаком за плечами. В руках держала какую-то синюю папку.

— На выход, — грозно проговорил Артур.

И Эва шмыгнула в прихожую.

Быстро обулась, последовала за ним.

Артур немного успокоился, только когда они спустились вниз, сели в машину. Он завел мотор и стал выезжать на дорогу.

— Куда ты меня везешь? — спросила Эва с дрожью в голосе.

— А что, много вариантов? — усмехнулся он. — Ко мне поедешь, там разберемся.

По пути домой Артур подметил, что Эве было не по себе.

Она ничего не говорила, сидела прямо, смотрела на дорогу. Но вид у нее был такой, будто она его боится. То и дело ловил на себе ее странные взгляды, какие-то пугливые, что ли.

— Я ничего плохого тебе не сделаю, — проговорил он, посмотрев на нее свысока. — По этому поводу можешь не переживать.

Решил, что ей в ее положении лишние волнения ни к чему, ведь она будущая мать. И без того на ее долю сегодня выпало немало. И это только сегодня… Что творилось в ее доме раньше, он не хотел даже предполагать.

Артур привез Эву к своему подъезду, пригласил в квартиру.

Подметил, как она вошла, сгорбив плечи. Но позже гостья закрутила головой по сторонам, оглядываясь. Причем внимательно.

Еще бы.

Его квартира будет получше той, где Эва жила раньше, хотя сам он ею был не слишком доволен. Озаботился новым ремонтом в светло-серых тонах, купил качественную мебель.

Пусть и не люкс, но вполне прилично.

Он провел Эву в гостиную, указал рукой на диван.

— Присядь, будет серьезный разговор, — сказал он, смерив ее тяжелым взглядом.

Эва осторожно поставила рюкзак на пол, присела на темно-серый диван, при этом обняла синюю папку, которую держала в руках. Снова посмотрела на Артура тем самым испуганным взглядом, какой он уже видел в машине.

«Я что, такой страшный?» — разозлился он про себя.

Взял стул, сел напротив и заговорил:

— В общем, так. Я решил, что ты…

В этот момент она вся подобралась, еще сильнее прижала к себе синюю папку.

— Да что ты держишь так эту папку, что в ней? — наконец не выдержал он.

Эва округлила глаза, нервно сглотнула и положила ее на колени.

— Здесь все по беременности, — уточнила она сдавленно. — Анализы, дневник приема витаминов, всякое… Мне завтра с утра к врачу, вот и прихватила.

— Дай посмотреть, — попросил он с прищуром.

Эва округлила глаза еще больше, спросила:

— Что именно тебе интересно?

Но папку все же раскрыла, продемонстрировала Артуру обилие бумажек с какими-то цифрами, показателями.

Артур выхватил взглядом названия: общий анализ крови, уровень ХГЧ, какой-то там D-димер.

Ни черта не понял, но четко определил, что эти бумажонки для нее очень важны. Наконец она нашла какую-то справку, напечатанную на желтовато-серой низкокачественной бумаге.

— Вот… Это тебя интересует, да?

Артур взял предложенное, покрутил в руках. Это оказалась справка о беременности сроком восемь недель. Причем она была выдана ей месяц назад. Ровно тогда, когда девчонка звонила ему в первый раз.

Если бы Эва делала справку специально для Артура, уж наверное постаралась бы, чтобы он ее увидел раньше, логично? Значит, не для него…

— Ок, ты вправду беременна, я вижу, — сказал он замогильным тоном.

Эва тихонько кивнула.

Убрала все бумажки обратно в папку, вопросительно посмотрела на Артура.

Тут он вспомнил, о чем хотел с ней поговорить.

— Хочу, чтобы ты сделала тест ДНК в клинике, которую выберу я. Ты же понимаешь, я должен быть стопроцентно уверен в собственном отцовстве. Если окажется, что ребенок действительно мой…

Артур сделал паузу, думая, как правильнее сказать.

— Короче, если он мой, будет тебе квартира. Если нет, то… — он развел руками. — Тут уж без обид.

Реакцией на его слова послужил облегченный вдох Эвы. В этот момент она на секунду будто расслабилась всем телом.

Не стала с ним спорить, лишь сказала:

— Тест так тест… Я согласна, сделаю.

Артур изучающе на нее посмотрел, но никакого волнения по поводу теста не разглядел, что настораживало. Неужели так сильно уверена, что ребенок его?

— Пока будет делаться тест, ты останешься жить здесь, — уточнил он с серьезным видом. — Я читал, это занимает три-четыре дня.

Артур, конечно, не горел желанием получить такую соседку. Но подумал, что так будет надежнее. Он приглядит за Эвой, чтобы ничего не натворила. А то мало ли что. Что это самое «мало ли что», он еще не придумал, но в том, что оно будет, практически не сомневался.

— Здесь — в смысле с тобой? — охнула Эва.

То, каким тоном она это спросила, неприятно его резануло. Как будто жить с ним — худшее из зол.

А потом ее вдруг скрутило.

Она сдавленно спросила:

— Где ванная?

И прикрыла рот ладонью.

Артур указал на нужную дверь, и она поспешила туда.

Он недоуменно воззрился ей вслед. Пошел следом, встал возле двери в ожидании.

Кажется, ее тошнило. Интересно, это от его предложения пожить у него? Или совпало? Что-то ему не верилось в такие совпадения.

Через пять минут он забеспокоился:

— Эва, с тобой все в порядке?

В этот момент она появилась в коридоре, бледная.

— Все в порядке, просто токсикоз…

«М-да… — протянул он про себя. — Чем дальше, тем веселее».

Немного пошатываясь, Эва побрела обратно в гостиную.

Ему совсем не понравилось такое ее самочувствие.

— Ты хоть что-нибудь сегодня ела? — снова забеспокоился он, идя за ней.

— Не успела, — пожала она плечами.

Артур взял ее под локоть, повел на кухню, открыл холодильник, где всего было в избытке. Несколько блюд из ресторана, правда вчерашних, но вполне съедобных, а также колбаса, сыр, яйца, молоко. Он любил, когда дома было много еды. Молодой организм требовал калорийной пищи. После спортзала он вообще мог смести полхолодильника, если постарается.

— Что ты любишь? Холодильник в твоем распоряжении.

С этими словами он отошел, позволил Эве выбрать.

— Спасибо. — Она смущенно на него посмотрела.

Быстро прошлась по полкам взглядом, взяла прозрачный контейнер с деревенским салатом из помидоров и огурцов. Артуру его вчера дали в нагрузку к мясу в качестве презента от ресторана, хотя он и не просил. Вообще салатов не любил.

Но Эве блюдо явно пришлось по вкусу.

Артур наблюдал за ней через плечо, пока включал кофемашину и делал кофе.

Она аккуратно выложила салат на тарелку, начала жевать. После того как пара ломтиков помидора оказалась у нее во рту, ее бледные щеки немного порозовели.

Беспокойство, непонятно откуда возникшее в груди, начало потихоньку отпускать.

Это хорошо, когда у беременной девушки уходит бледность, так?

Вот тебе пожалуйста, Эва у него дома, на полном его обеспечении, а он квохчет над ней, да так, будто она для него очень важна. Но это же и близко не так!

Артур ведь не хотел влезать в ее проблемы, практически уверенный, что ребенок не от него. Все-таки влез, причем по самые локти.

Что с ней делать, если она носит ребенка непонятно от кого? На улицу потом выкидывать? Или позволять дальше торговать своим телом?

Артур впился взглядом в ее аппетитную фигуру, абсолютно невинное лицо. Давно понял, что придает Эве такой вид — огромные дымчатые глазищи, которые, казалось, теперь стали даже больше. Раскроет их пошире, захлопает ресницами, и вот тебе пожалуйста — наивная девчонка, которую хочется оберегать, рядом с которой чувствуешь себя сильным.

Разве можно с такой внешностью идти в проститутки?

На секунду Артур представил, как какой-нибудь другой мужик мнет в руках то богатство, которое она скрывала в лифчике под белой футболкой. Потом трется своим набухшим хозяйством о ее живот, лапает за задницу, а потом пользует, как ему нравится.

Его аж передернуло.

«Ну нет, милая, я такого не позволю», — твердо решил он для себя.

Для Эвы этот путь теперь закрыт. Артур сделает так, что она попросту не сможет промышлять тем же, что и раньше, по крайней мере в гостинице «Солнечный рай».

Будто у него нет других дел, кроме как заниматься судьбой беременной горничной. Эта мысль очень злила Артура.

Жил себе не тужил, и тут ему на голову свалилась Эва…