Я (не) верю тебе, ректор!

Дорогие читатели!
У этой книги есть , но вы можете читать "Ректора" как самостоятельную историю
Приятного путешествия😘


— Твою ж ма-а-а-а-ать! — вырывается, когда лиана, на которой я вишу, рвётся, и я лечу вниз, беспомощно взмахнув руками.

Полёт длится недолго, но мой зад обжигает такой болью, что на миг кажется, что я больше никогда не смогу сидеть.

Тяжело и прерывисто дышу. Сердце стучит в висках, в ушах звон, а я думаю только о том, насколько громко я заорала, и не было ли это слышно в доме.

Если отчим поймёт, что я делаю, мне конец. Но, блин, испугалась. Вырвалось. Не знаю, кто сохраняет хладнокровие, когда летит спиной назад…

Осторожно переваливаюсь на бок и сажусь на корточки. Проклятье, надеюсь, я не сломала поясницу. Как мне учиться в академии, если я не смогу нормально сидеть?

Поднимаю голову. Предавший меня девичий виноград, полностью укрывший южную стену дома, как не в чём ни бывало шевелит листьями. Пока вроде тихо. Может обошлось?

Так… надо встать.

С трудом поднимаюсь и отряхиваю одежду. Судя по тому, что из дома ещё никто не выбежал, чтобы затащить меня обратно, леди удача решила, что синяка пониже поясницы с меня хватит. Хватаю сумку, упавшую на землю немного раньше, чем я, и бегу к калитке.

Выбежав на улицу, в последний раз оглядываюсь на дом. Мне придётся совершить невозможное, чтобы сохранить его. Но это всё, что оставила мне мама, если отступлю, не будет ничего, что напоминает о ней… мама всё делала для меня, и я отвечу тем же в память о ней.

— Илайн? Что ты тут делаешь так рано?

Я практически подпрыгиваю от неожиданности и резко поворачиваюсь. В десяти шагах от меня стоит Ларс и подпирает плечом фонарный столб. Он старше меня на шесть лет и живёт в трёх кварталах от моего дома. Мы редко общаемся, но, судя по светло-серой форме с синими вставками, жизнь занесла его в стражники.

— Я… э-э-э, — натягиваю на лицо вежливую улыбку. — А что? Есть какой-то закон, запрещающий утренние прогулки?

А что ещё мне сказать?

Ларс окидывает меня взглядом, задерживается на сумке и качает головой. Нехорошо. Если он сейчас заставит меня вернуться в дом, я не представляю, что отвечать.

— Нет. Да и мне плевать. Где твой отчим?

— Спит, — осторожно улыбаюсь я. — А что случилось?

— На него снова пишут жалобы, — кривится Ларс. — Карточные долги, дебош. Если это продолжится, нам придётся принять меры.

— Вы только обещаете, — с горечью отвечаю я. — А на деле выйдет, что он снова привлечёт связи, и его отпустят.

Ларсу нечего ответить. Мы оба знаем, что я права. И это главная причина, почему я не могу позволить такому человеку принимать за меня все важные решения!

Сейчас, когда я осталась одна, он выступает в роли моего опекуна, и эти полгода я не назову иначе как кошмар.

— Значит, в доме, — Ларс смотрит через калитку. — Мне нужно с ним поговорить.

— А ты не мог бы… м-м-м… сделать это через час или два? — поджимаю губы. — И желательно говорить с ним как можно дольше? Может, вообще в штаб сводишь?

Он грустно улыбается. Снова смотрит на мою сумку, а после шевелит плечом:

— Пожалуй, мне стоит выпить кофе, перед тем как браться за это дело.

— Выпей! — радуюсь я, чуть было не бросившись его обнять. — Спасибо тебе! Я твоя должница!

— Ага, — хмыкает он и уходит, махнув рукой. — Удачи на собеседовании.

Так, надеюсь, я выиграла себе немного времени. Это не гарант того, что мой чокнутый опекун не вмешается в собеседование, но повышает шансы на это. Хоть бы получилось…

Поправив лямку сумки, спешу вниз по улице. Поясница отзывается тупой болью на каждом шаге, но я не позволяю себе сбавлять темп и иду вниз по улице. Если Ларс сможет задержать отчима, я спокойно пройду собеседование, а там уже академия будет за меня в ответе.
Нужно пробежать всего пару кварталов до ближайшей портальной арки, и я окажусь в Шардене.

Ещё раз проверяю, что взяла необходимый для активации портала билет, результаты предварительных экзаменов и документы, дающие мне право поступить в академию Адмарейн. После собеседования, но это уже формальности.

Главное пройти, потому как, если мой отчим узнает, что я задумала, он сделает всё, чтобы помешать. Тогда дом, который мама строила практически сама, и право управлять моей жизнью достанется ему. Этого я допустить никак не могу.

Когда я добираюсь до портальной арки, страх понемногу ослабевает. Меня не поймали на половине пути — уже хорошо. Достаю карточку билета, прикладываю его к натёртому до блеска диску и наблюдаю за тем, как оживает камень, расцветая светящимися линиями и завитушками. После пространство внутри портала перемигивается цветными всполохами. Я делаю шаг и зажмуриваюсь, сосредотачиваясь на желании попасть в Шарден.

С детства пользуюсь порталами, мама иногда брала меня с собой, так что никаких неприятных ощущений они не доставляют. Наоборот, нравится это состояние невесомости, когда можешь просто расслабиться и довериться потокам магии.

Наконец, короткий рывок, означающий выход из пространства между мирами. Я распахиваю глаза, готовясь сделать шаг, как множество раз до этого и…

Что-то идёт не так. Нога не находит опоры.
Сердце ухает к пяткам, из груди вырывается всхлипывающий крик.

Я падаю. Только в этот раз меня ловят, и лёгкие тут же наполняются приятным мужским запахом, в котором я узнаю ноты кедра, кожи и перца.

Чувствую, как спину перечёркивает чья-то рука от плеча по диагонали. Как будто возле портала специально дежурит кто-то, чтобы ловить девиц, которых ноги не держат.

Я глотаю ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба, и вцепляюсь в края тёмно-синего кителя спасителя. Внимание отнимают выразительные зелёные глаза. Мужчина окидывает меня взглядом, будто ловил меня инстинктивно и теперь не меньше меня удивлён оказавшейся в его руках «добычей».

Тёмные, немного вьющиеся волосы падают с его плеча. Спасение меня от уже гарантированного визита к лекарю, накидывает ему очков привлекательности, но это определённо один из самых красивых мужчин, которых я видела за свою пусть и недолгую, но достаточно насыщенную жизнь.

— Не ушиблись? — низкий бархатистый голос заставляет сердце пропустить удар.

Я двух слов связать не могу. Хлопаю глазами, как полная дура, и шевельнуться боюсь. Тогда он предпринимает попытку поставить меня ровно, и тут я понимаю, что не так.

Его ладонь оказывается точно на мягком, сейчас очень страдающим от боли месте. Когда он пробует меня поднять, я отлично я перестаю себя контролировать.

— Руки убери…те! Извращенец! — взвизгиваю я, отскакивая от красавца, и закрываюсь сумкой. — Вы что себе позволяете?! Думаете, если мужчина, значит вам всё можно?!

Шарден однозначно просыпается раньше, чем наш тихий столичный пригород. Несмотря на ранний час, вокруг уже предостаточно народу. Все взгляды немедленно обращаются к нам. Интересно же, что за непотребства происходят.

Мужчина кажется озадаченным. Руку, которой удачно подержался за мой зад, он уводит за спину. В другой несколько бумажных папок, в таких обычно носят документы.

Нужно отдать должное, мои вопли про извращенца никак не отражаются на его лице. Я бы уже окрестила подобную мне истеричку чокнутой и предложила голову полечить. А ему будто плевать и на обвинения, и на то, что все вокруг теперь смотрят. Кто с осуждением, а кто… с интересом?

Мои щёки начинает припекать от стыда.

Проклятье, вот зачем я разоралась? Одно дело с крыши навернуться, но тут-то… Кошмар.

— Вы не ответили на вопрос, — снова этот обезоруживающе низкий голос. — Не ушиблись?

— Вам-то что?! — терять нечего, поэтому решаю позориться до конца.

Моё лицо уже должно быть фиолетовым. Зад болит, отпечаток ладони будто пульсирует. Вот бы провалиться сквозь землю…

— Хочу убедиться, не нужна ли вам помощь, — приподнимает уголок губ мужчина.

Ловлю себя на совершенно неуместной сейчас мысли, что у него должна быть очень красивая улыбка.

Хотя стоп, на кой пёс мне вообще к нему привыкать?! Шёл бы он по своим делам!

— Отстаньте от меня! — огрызаюсь я и спасаюсь бегством.

Не знаю, каким чудом мне удаётся выйти к главной площади. Дышу как после часовой пробежки, в глазах плывёт. Нахожу взглядом мэрию и обозначаю главной целью добраться до неё.

Оказавшись внутри, я протискиваюсь между толпящимися поступающими, дохожу до коридора и устремляюсь к указателю уборной в дальнем конце.

План попасть на собеседование в числе первых тоже можно считать проваленным. Сейчас я никакое собеседование не пройду.

Запираюсь в кабинке и некоторое время просто учусь дышать заново. В ушах грохочет сердце, горло сдавливает, а на щеках, кажется, можно приготовить яичницу, настолько они горячие.

Не знаю, сколько времени уходит на то, чтобы снова обрести контроль над мыслями. Проклятье, вот кто ещё мог вляпаться в подобную историю? Ещё и мужик такой красивый… Вот был бы страшненьким, я бы не переживала, а теперь…

Блин, у него синяя форма… Прямо как у преподавателей академии, в которую я собираюсь поступить…

С другой стороны, это может быть просто совпадением, да? Ну, любит он синий, это же ещё ни о чём не говорит.

Надеюсь, мы с ним больше не пересечёмся. Я просто со стыда умру, если снова его встречу!

Выхожу из кабинки и иду к умывальнику. Видок у меня, конечно… что надо. Лохматая, напуганная, будто с крыши свалилась. А, да, я же и правда сорвалась.

Достаю расчёску, распускаю косу и привожу в порядок волосы. Решаю, что заплетать новую слишком долго, и оставляю так. Если опять нарвусь на того красавца, вдруг с распущенными он меня не узнает?

Что ж, вроде бы похожа на человека. Можно собеседоваться.

Пока собираю сумку обратно и ищу, что у меня там разбилось не могу избавиться от любопытства. Интересно, кто тот мужчина? Зачем он пришёл в мэрию Шардена? Может, какой-то важный советник? Вид у него представительный.

Или военный? Телосложение что надо, меня одной рукой почти на весу держал так, будто я ничего не вешу.

Проклятье, только б не один из преподавателей в Адмарейне! После этих выкрутасов он бестолочь вроде меня отчислит в первый же день! Ох, как отчим будет рад…

Ещё раз глянув в зеркало, я осторожно выскальзываю в коридор и иду искать, где проходят собеседования. Это получается достаточно быстро.

Сегодня принимают только Адмарейн, остальные академии архипелага прослушиваются в другие дни, так что перепутать не получится. В кабинетах на этаже только наши, а все абитуриенты рассредоточиваются, по коридору, занимая очереди.

Прислушиваюсь к разговорам и радуюсь, что моё выступление на входе никто не обсуждает. Все слишком волнуются за последний этап, хотя, казалось бы, самое страшное позади. Внимательно слежу и за тем, не появится ли в коридоре мой «извращенец» или отчим.

— Блин, я следующая, — чуть не плачет стоящая у двери девушка. — Я не пойду, я сейчас в обморок грохнусь. Может, ты вперёд?

— Ещё чего, — отмахивается её подруга, на которой тоже лица нет. — Сама сейчас умру со страху.

— Пожалуйста! Мне нужно ещё пару минут! — молит первая.

Мой шанс!

— Хочешь, я вперёд тебя зайду? — подхожу к ним.

— Да! Давай! — она вцепляется в меня и ставит между собой и пока закрытой дверью. — О, провидение, спасибо! Ты меня просто спасла!

— Да не за что, — улыбаюсь я.

Хорошо, что никто в ближайшей очереди не возражает. Кажется, не только эти девчонки нервничают. Мне тоже стоит, но для меня это единственный шанс, некогда бояться.

Ещё пара минут и дверь открывается, выпуская задумчивого парня. Он мажет по мне взглядом, и, хмыкнув, кивает. Заходи, мол.
Я улыбаюсь, чуть наклонив голову в знак благодарности и расправив плечи бодро шагаю в кабинет.

— Доброе утро! Меня зовут Илайн Вестер, я…

Голос глохнет, когда я вижу, кто именно сидит за письменным столом. Мужчина, которого я окрестила извращенцем, отвлекается от документов и поднимает взгляд глубоких тёмно-зелёных глаз.

— Я…

Слова застревают в горле. Это точно он, никаких сомнений.

Беспомощно оглядываюсь на уже закрывшуюся дверь и сдерживаю обречённый стон. Мужчина скользит по мне нечитаемым взглядом, будто очерчивая для себя изгибы моего тела. Никак не понять, узнал или нет.

Проклятье, да кого я обманываю, конечно, он узнал! Мы же нос к носу были! Сменой причёски его вряд ли можно обмануть!

Вот почему? Почему из всех кабинетов я выбрала именно ЕГО?!

— Садитесь, Илайн, — низкий бархат его голоса вызывает головокружение. — Начнём собеседование.

Мне конец.

Дорогие читатели!

Рада видеть вас в новой истории и надеюсь, она понравится вам так же, как она нравится мне :)

Если вам понравилось начало, прошу наградить историю сердечком (это помогает в продвижении).

Ну и, конечно, жду вас в комментариях ❤️Я не всегда успеваю отвечать, но всегда читаю.

А теперь предлагаю познакомиться с героями!

Илайн Вестер

❤️Своего отца не знает и (почти) не жалеет об этом.

❤️Осталась сиротой полгода назад, из родственников только отчим

❤️По законам страны Илайн нужно «доказать свою самостоятельность», чтобы иметь право наследовать дом своей матери и нести за себя ответственность. Сейчас её опекуном является отчим

❤️Не обладает ярко выраженным магическим потенциалом (пока?)

❤️За неё нужно бороться. С ней же.

Мертен Хартман

❤️Обычно он не распускает руки (честно)

❤️Был императором, но уступил эту головную боль младшему брату

❤️Хочет изменить порядок в обществе, начав с мышления молодёжи

❤️Женился по-глупости, развёлся по-уму, теперь осторожничает

❤️Тот самый мужик, который скажет: «не ной, сейчас решим»

— Я… э-э-э… постою, — нервно улыбаюсь я, пытаясь говорить чуть выше, чем обычно в глупой надежде, что он не узнает мой голос.

Мужчина поднимает бровь и чуть сужает глаза, отчего сразу выглядит опаснее. Нет, ну он точно меня узнал.

Сейчас сможет заставить хоть на коленях ползать да сапоги ему лизать, Самое поганое — понимать, что ползать всё же придётся.

— Сядьте.

Он не повышает голоса, но говорит так, что у меня не остаётся шанса не подчиниться.

На едва гнущихся ногах дохожу до стула и медленно опускаюсь на самый краешек. Хорошо, что между нами сейчас стол. Внушает иллюзию безопасности. Хотя, конечно, если он захочет меня придушить, даже стараться не придётся.

Ёрзаю, как на гвоздях… Больно! Может, если я обругаю стул, мой «собеседователь» просто посчитает меня неадекватной и всё простит?

Проклятье, нет. Так нельзя. Если он сочтёт меня ненормальной, то точно не допустит до учёбы.

— Как добрались? — вежливо улыбается красавчик, пока шарится по стопкам документов.

Он издевается?

— Эм… замечательно.

— Проблем не возникло?

О, однозначно издевается. Никаких проблем, кроме той, что ты меня облапал! Или это не проблема?!

— Кажется, нет, — копирую его улыбку. — А должны? Возможно, пара недоразумений, но, сами понимаете, такой день, волнение…

Чувствую себя круглой дурой. Мужчина отвлекается от поисков и обжигает взглядом ярко-зелёных глаз. У меня внутри всё сжимается.

Ну что ты от меня хочешь? Откуда я знала, что именно ты будешь сидеть тут и решать мою судьбу? Может, просто сделаем вид, что ничего не было, м?

— Я имею ввиду, не возникло ли трудностей с портальной аркой, — спокойно поясняет он. — Насколько я могу судить, ваш магический потенциал не проявляется. Иногда это сказывается на работе артефактов, к которым относится и арка в том числе.

Прекрасно. Он однозначно надо мной издевается.

Давлю в себе глупый нервный смешок.

— Нет, с этим порядок.

— Прекрасно, — он, наконец находит то, что искал, раскрывает папку и начинает заполнять. У меня нет и шанса не восхититься тем, как красиво смотрится моё имя, написанное его почерком. — Вы сдавали вступительные экзамены?

— Разумеется.

Вытаскиваю свою ведомость и, аккуратно расправив, кладу на стол. Мужчина кивает на неё лишь мельком. Наверняка он и без неё уже понимает, что магии во мне — кот наплакал. Это, к слову, моя главная проблема и основной аргумент отчима в пользу сохранения опекунства.

— И вы претендуете на место в новом факультете?

— Всё так, — ёрзаю, пытаясь устроиться поудобнее.

Прикусываю язык, чтобы не пошутить о том, что не смогла выбрать среди других факультетов, но, пожалуй, мне лучше болтать поменьше.

— Вы понимаете, что это направление ещё не прошло аккредитацию? Это значит, что будущее факультета будет зависеть исключительно от результатов первых потоков. Требования к ним выше, чем планируется в дальнейшем.

— Мне кажется, мои результаты достаточно высоки, чтобы претендовать на право стать одной из первых. Разве нет?

— Я не могу не предупредить о том, что учиться будет непросто. Мы только пробуем новую методику. Вероятнее всего, вам будет проще раскрыть свой потенциал, поступив через год или два, например.

Так он что, пытается меня отсеять?!

— Я не могу ждать так долго, — возражаю я и стучу пальцем по ведомости. — Взгляните. Я справилась с экзаменами и весьма неплохо.

Я просто не могу прийти через год, и уж тем более, через два. Отчим будет распоряжаться моей жизнью, а это может означать всё что угодно. Начиная с продажи в первый попавшийся бордель и заканчивая вынужденным браком с каким-нибудь уродом, которому дядя проиграет меня в карты! У меня есть всего один шанс доказать себе и всему миру, что я могу сама за себя отвечать, и мне не нужна нянька. Тем более такая!

Наверно, что-то из мыслей отражается на моём лице, потому что мужчина прищуривается и, отложив стеклянную палочку, служащую ему пером, сцепляет пальцы в замок.

— Послушайте, Илайн. Я не просто так предупреждаю о сложности обучения. Требования намерено будут высокими. По результатам первого года станет ясно, будут ли дипломы об окончании нового факультета действительны и востребованы, а так же признаны другими академиями и, как следствие, странами. Если окажется, что нет, все ваши старания будут напрасными.

Я опускаю подбородок. Вызов мне бросает? Что ж. Он ещё не знает, что после потери мамы, моя жизнь — это череда вызовов. Одним больше, одним меньше — не так важно.

— Значит, я приложу все силы, чтобы наши старания оправдались.

Мужчина отклоняется на спинку кресла. Готова поклясться, в его глазах танцуют огоньки одобрения, и это радует меня как-то подозрительно сильно. То, что он доволен моим ответом. Может, и про наше знакомство успел забыть?

— Есть ещё пара вопросов, которые необходимо обсудить, прежде чем я приму окончательное решение, — хмыкает он, возвращая лицу серьёзность.

О, нет… Не забыл… Точно же про это сейчас скажет!

— Во-первых, вы…

Договорить он не успевает. Дверь с грохотом распахивается, и на пороге появляется тот, кого я надеялась сегодня не увидеть.

— Ректор Хартман, эту девушку нельзя допускать до академии, — рявкает мой отчим, невесть когда успевший нарядиться. Будто это кто-то другой вернулся среди ночи сильно навеселе.

Да как он…

Так, стоп. РЕКТОР?!

— Я вас слушаю, Вестер, — зеленоглазый красавец наклоняет голову к плечу. Аргументируйте.

Сердце пропускает удар, а в мыслях вспыхивают пожары ярости. Как этот мерзавец вообще смеет что-то возражать?! После всего, что он сделал!

Даркс Вестер медленно выдыхает и входит в кабинет, закрывая за собой дверь. Меня всегда поражало то, как у него получается быть абсолютным козлом в неформальной и домашней обстановке и образцом воспитания в рабочей.

Я бы и сама себе не поверила, что этот стильно одетый мужчина разбил вчера мамину вазу, потому что едва стоял, а потом закатил знатный скандал, уверяя, что ноги моей не будет в академии. Что таким идиоткам, как я, разрешается только стоять у плиты и рожать детей, на большее они неспособны.

От злости начинает жечь даже уши. Стук пульса оглушает.

Очень хочется закатить знатную истерику. Останавливает только ректор, сидящий через стол от меня.

— Адмарейн — академия магии, которой Илайн не обладает от слова совсем, — рубит правду отчим.

— Её мать была талантливым магом, — возражает ректор, ища какой-то документ среди множества лежащих на столе. — Она сделала много хорошего и по государственной службе, и в частной практике, если я ничего не путаю.

Не путает. Мама было образцовым доказательством того, что женщина прекрасно справится со своей жизнью и без участия мужчины.

— Лиара — да, — кивает Даркс. — Удивительная была женщина, но, к сожалению, ни один из её талантов не передался дочери.

— Результаты моих экзаменов говорят об обратном! — не выдерживаю я.

Голос звучит жалко. Я сама себя ненавижу в этот момент. Хочется броситься на него, расцарапать лицо, оттаскать за волосы. Иногда мне кажется, что провидение не дало мне магии лишь потому, что первым же делом я бы убила этого мерзавца.

Даркс очень хитрый и расчётливый мужик. Настоящий тиран и, что самое страшное, об этом никто не узнает, потому что он никогда не поднимал ни на меня, ни на маму руку.

Подумаешь, вазу разбил, ну с кем не бывает? Или назвал бестолковой и ни на что не годной, он же «хочет указать мне на мои слабости и побудить стать лучше.

Нет никаких конкретных примеров, но из всех мелочей совместной жизни с ним складывается злость. Я ненавижу Даркса Вестера и желаю ему всего плохого. Он превратил мою и мамину жизнь в кошмар. Не могу доказать, но уверена, что мама допустила ошибку на своём задании лишь потому, что стала очень нервной и рассеянной из-за него. Всех этих придирок и колкостей.

И теперь её нет.

Из-за него!

— Илайн, детка, — растягивает губы в улыбке мой мучитель, устраиваясь в кресле рядом со мной. От него пахнет дорогим парфюмом, а в деталях одежды нет и намёка на истинное лицо носящего их человека. Вот где настоящая магия! — Учёба в академии — это очень длительный процесс, а мы оба знаем, насколько сложно тебе сосредотачиваться на чём-то долгое время. Нет, серьёзно. — он поворачивается к ректору и, расслабленно откинувшись на спинку кресла, качает рукой. — Я собьюсь со счёта, пытаясь перечислить все её брошенные начинания. Разово — да, она действительно может показать прекрасные результаты и выложиться на полную, но в долгосрочной перспективе отвлекается и теряет интерес ко всему, что, с её же слов, «её призвание», — показывает кавычки пальцами. 

Сжимаю кулаки так сильно, что белеют костяшки. Что плохого в том, чтобы пробовать разное? Да, я действительно долгое время перебирала занятия, чтобы понять, что мне точно подходит. Как он может использовать мой выбор, заниматься танцами или музыкой, кулинарией или вышивкой сейчас?!

— Ты рассказываешь про увлечения! — вспыхиваю я. — Как можно сравнивать хобби и шанс на будущее?! — вскидываю подбородок и впиваюсь взглядом в тёмную зелень глаз ректора, с интересом наблюдающего за нашей перепалкой. — Я та, кто, пожалуй, больше всех остальных заинтересована в том, чтобы ваш новый факультет получил все необходимые аккредитации. И да, я готова сделать невозможное, показывать результаты столько раз, сколько будет нужно и даже больше!

— Илайн, детка, не обещай того, что не в состоянии…

— Хватит, — ректор кладёт ладонь на стол. Спокойный, уверенный жест, который заставляет заткнуться незатыкающегося никогда Даркса. Кажется, у меня появился кумир. — Илайн, мне и правда нужны адепты, которые будут заинтересованы в том, чтобы факультет показал себя с лучшей стороны. Я говорю мне, потому что лично буду его курировать.

Сердце ускоряется. Только бы она не сказал «но»…

— Но, — рушит мои надежды красавец. — Я не могу игнорировать мнение одного из своих преподавателей, — кивок в сторону отчима. — Поэтому…

— Он знает меня недостаточно хорошо, чтобы делать такие выводы! — не выдерживаю я и вскакиваю на ноги. — Он говорит о…

— Илайн, сядьте. И дайте мне закончить мысль, прежде чем спорить и возражать, — так же спокойно приказывает ректор.

И я снова подчиняюсь. Щёки горят, меня бросает то в жар, то в холод, ладони противно липкие. Кошусь на Даркса и ловлю лёгкую усмешку. Незаметную, уголок его губ едва ли поднялся, но я достаточно долго его знаю, чтобы обратить внимание.

Он меня подставил. Только что, а я, дура, не поняла… Вот снова. Отчим тянет за ниточки, выводя меня на эмоции будто кукольник. Ничего не случилось. Не сказал ничего особенного, но я из-за состояния, в котором нахожусь последние полгода (по его же вине!) реагирую как истеричка. Показываю, что я неадекватная. Чокнутая.

Он не хочет, чтобы я училась. Ему нужно, чтобы я оставалась бестолочью, над которой можно издеваться. Нет уж!

Медленно опускаюсь на стул. В ногах слабость, ушибленный зад приносит куда меньше боли, чем осознание, что я сама всё испортила. Сперва наорав на ректора, теперь добив истерикой и тем, что перебила.

Никто не любит, когда его перебивают.

— Как я сказал, — в воцарившейся тишине низкий голос ректора звучит волшебной успокаивающей музыкой, — я не могу игнорировать характеристики своих преподавателей. В конце концов, он понимает, как выстраивать отношения со студентами, чтобы те добивались успехов сперва в учёбе, а после и в жизни.

Ага, конечно.

Он и здесь всех одурачил, да?

— Поэтому всё, что я могу предложить — испытательный срок, — заканчивает ректор. — Вы начинаете обучение, жить в студенческом общежитии и пользоваться всеми возможностями адептов, но не будете являться таковой до первой сессии.

— Боюсь, это будет пустая трата времени, — усмехается отчим, качая головой. — Говорю же, она не выдержит. Лишняя нагрузка на преподавательский состав.

— Насколько я помню, ваших предметов у нового факультета не будет на первом семестре, — поворачивается к нему ректор. — Значит, за своё время можете не волноваться. С остальными я разбираюсь, — его взгляд снова останавливается на мне. — Что решаете, Илайн?

— Значит, мне нужно закрыть первую сессию, чтобы стать полноправной адепткой? — уточняю я.

— Всё верно. Сдаёте, я включаю вас в список учащихся.

— А до этого присутствую на птичьих правах?

— Вы присутствуете как и все остальные адепты. Отличие будет только в документах. Как я уже объяснял, я не могу рисковать. Сейчас мне нужна стопроцентная завершаемость курса. Никаких отчислений. Решайте, справитесь ли вы.

Разве я могу ответить иначе?

— Я согласна.

Внутри вся сжимаюсь. Зная отчима, он этого так не оставит. Придумает, как выкрутить, вспомнит что-то незначительное из моей биографии и превратит в настоящего монстра, который навсегда отвернёт от меня ректора. И это он ещё про конфуз у портала ничего не знает!

Но Даркс делает нечто куда более опасное и страшное. Просто молчит.

У меня кровь приливает к голове. Почему не возражает? Он же должен воспротивиться, что-то происходит не так, как отчим хочет! Значит ли это, что ректор обладает достаточной властью, чтобы даже мой отчим подчинился беспрекословно? Нет, конечно, нет… Куда вероятнее, что Даркс всё уже продумал и теперь просто реализует свой план несколько иначе.

Он читает какую-то сложную магическую дисциплину, до которой мне с моим потенциалом сроду не добраться, с его же слов. Я вообще в ту сторону рваться не собираюсь, так что… По идее, он не может гарантировать мой провал, завалив меня на экзамене, к примеру.

Но вполне сможет настроить против меня других преподавателей… убедить их в том, что я недостойна находиться тут… Я-то знаю, каким убедительным ублюдком может быть мой отчим.

— Илайн?

Я вздрагиваю, услышав своё имя. Похоже, ректор что-то говорил мне, а я всё прослушала! Проклятье!

— Что, простите?

На губах мужчины намечается улыбка.

— Заполните эти документы, — протягивает папку. — Сделать это можно на третьем этаже, там работают наши адепты, они помогут. Затем сдаёте там же и получаете пропуск для портальной арки и отправляетесь в академию, где вас встретят и объяснят куда дальше.

— А, д-да, спасибо, — глупо улыбаюсь я, схватив папку с другого края.

Тяну её на себя, но ректор не выпускает и добавляет чуть тише:

— И смотрите под ноги, когда будете выходить из портала.

А то что, считаешь, что у тебя исключительное право хватать меня за зад?! — думаю я, а щёки заливает краской сильнее, чем когда я злилась на отчима.

Выдавив из себя нечто, отдалённо напоминающее благодарность и прощание, я поднимаюсь и, немного прихрамывая, иду к выходу. Даркс тоже встаёт и, попрощавшись с ректором, идёт за мной.

Сердце громко колотится. Может он сейчас что-то сделает? Или нет, сделает, когда мы выйдем, чтобы ректор не увидит…

Проклятье, была бы у меня магия хотя б в половину потенциала моей мамы, я бы не мучилась. Сразу подала документы в магическую академию любого другого мира. Вот только беда в том, что им нужны хоть какие-то способности, а у меня их… просто нет. Ноль.

Поэтому, когда в газетах написали, что академия нашей империи решила заняться профессиональным образованием для тех, кто магией не одарён, я поняла, что этот шанс я упустить права не имею.

Выход в коридор тоже чем-то напоминает проход сквозь портальную арку. У ректора тут тишина и спокойствие, а снаружи настоящий хаос и паника. Кто-то плачет, присев у стены. Не знаю уж, из-за результата собеседования или потому что слишком боятся на него идти.

— Что ж, детка, поздравляю, — хмыкает Даркс, следуя за мной. Конечно же, он не может позволить себе уйти, не оставив за собой последнего слова. — Ты добилась своего, попала в академию. Что дальше? Думаешь, что-то изменится?

Как же я его ненавижу. Не знаю, под каким предлогом он смог улизнуть от Ларса, но вряд ли отпустил его так просто. Если Даркс тоже вылез через окно, я вообще не удивлюсь.

— Как минимум мне больше не придётся на тебя смотреть, — огрызаюсь я. — Чем недоволен-то? Я же с шеи слезу, как ты и хотел.

— Слезешь, а куда? Ты носишь мою фамилию, а значит априори люди будут вспоминать обо мне, глядя на твои провалы, — он качает головой и проходит мимо, бросая через плечо. — Посмотрим. Может замуж тебя выдам. Вдруг найдётся какой-нибудь дурак.

За шиворот будто снега насыпают. Отчим уходит, не оглядываясь, а мне теперь хочется присесть у стены и тоже поплакать. И ведь может! Я точно знаю, что он может это сделать. И выберет кого-то особенно мерзкого. Просто чтобы меня позлить.

На миг закрываю глаза и заставляю себя успокоиться. Спихнуть все эти переживания за край сознания. Он играет со мной. Очевидно, что будет вредить, но мне и без Даркса хватает испытаний.

Нужно подняться на третий этаж. Буду решать проблемы по мере их поступления, да?

Нахожу лестницу и покидаю пространство хаоса, снова оказываясь в тихом месте. Здесь что-то вроде читального зала библиотеки. Много столов из тёмного дерева, часть из них заняты такими же первогодками, как и я.

Нахожу свободный немного в стороне от всех, сажусь и раскрываю папку. Угу, вроде ничего особенного. Стандартная анкета про имя-возраст-место жительства.

— Помощь нужна? — ко мне подходит высокий, плечистый парень. — Поняла как заполнять?

Я зависаю ненадолго, рассматривая его, а после киваю.

— Да, спасибо. Сейчас допишу, а потом куда её? Мне сказали, ещё где-то пропуск на портал нужно получить.

Парень отвечает не сразу. Вижу, что он читает то, что я уже успела заполнить.

— М?

— Я спросила, куда относить заполненную анкету, — вежливо улыбаюсь я.

— Ты на факультет бездарностей? — его губы кривятся в ухмылке.

— Почему сразу бездарностей? — обижаюсь я. — Это новый факультет!

— Угу, бездарностей, — кивает он и отступает от стола с таким видом, будто заметил на моей коже следы проказы. — Закинь бумаги вон в ту урну. Нечего таким, как ты, делать в Адмарейне.

И уходит, оставив меня любоваться его широкой спиной.

Вот скотина. А он мне сперва показался симпатичным.

Оглядываюсь по сторонам и замечаю, что другие «помощники», которые так же ходили у столов и помогали первокурсникам, смотрят теперь на меня, как на мешок с мусором. Похоже, слышали наш разговор.

Мда. Кажется, я рано подвела черту в списке своих проблем в академии…

Естественно, одного высокомерного засранца недостаточно, чтобы убедить меня отказаться от своей жизни. На анкету я трачу, по ощущениям, чуть больше времени, чем все остальные, потому что не могла разобраться в формулировке некоторых вопросов, но все помощники упорно делают вид, что меня нет, и обходят меня за километр, так что приходится справляться своими силами.

Им явно не давали такой команды, так что мне интересно, если я спущусь и спрошу ректора о непонятных моментах, эти помощнички будут такими же слепыми или бросятся мне помогать?

В конце концов, анкета побеждена. Я уже увидела, куда их нужно относить, так что, подготовившись, иду сдаваться и, наконец, получаю заветную карточку, с которой смогу активировать портал в Адмарейн.

Не верится, что я смогла. Да, сейчас будет испытательный срок, но всё же. Я правда иду туда. В место, где училась мама, где она получила свои первые победы… Мне, конечно, до неё очень далеко, но я буду стараться. Может стану лучшей на… как он сказал? Факультете бездарностей?

До нужной арки добираюсь без проблем. Шаг в пространство между мирами, короткий переход и, наконец, выход.

Никаких проблем. Может в Шардене ректор сам подножку мне подставил? Хотел кого-нибудь облапать, а я оказалась не в том месте не в то время.

Будет смешно, если это так. А то такой весь из себя солидный мужик, красивый, как с картины, и с такими-то повадками.

Академия встречает золотистыми лучами угасающего дня. В этом месте настолько много магии, что её хватает, чтобы удерживать на высоте нижних облаков огромный кусок земли.

Адмарейн не единственный, есть и другие и на них тоже располагаются академии, которые все вместе образуют архипелаг. Тот самый, что не пойми в честь чего будет решать судьбу моего факультета. Но ладно, будут так будут. Это уже не от меня зависит.

Насколько я знаю и слышала, академия представляет из себя несколько условно разделённых колец.

Во внешнем, тренировочные площадки, для боевых факультетов и тех, кто занимается фамильярами. Здесь же располагается портальная арка, из которой выхожу я и другие студенты. Мама рассказывала, что здесь и просто погулять можно, отдохнуть и мысли в порядок привести. Уже высматриваю место, где буду прятаться от всех.

В центре построенное незамкнутым кольцом здание общежитий. Внутри него ещё одно, в нём столовая, библиотека и прочие общественные залы, комнаты и кабинеты, а в дальней части парящего острова, под тенью огромного дерева с раскидистой кроной, в которой прячутся белые, похожие на лилию или магнолию цветы, возвышаются башни учебного корпуса.

Я смогла до сюда добраться. Ты бы гордилась мной, мама?

Никакого инструктажа мне не давали, само собой, так что я пристраиваюсь в хвост паре студенток, в которых признаю таких же первокурсниц, как я (во многом потому, что они тоже в обычной одежде, а не форме, как все остальные прохожие). Мы заходим в центральное кольцевое здание и пристраиваемся в хвост очереди на выдачу формы и, видимо, ещё чего-то. Девочки, проводившие меня до места, увлечены спором, так что на меня внимания не обращают.

Так, ну, вроде всё нормально. Но на всякий случай я пока не буду говорить, с какого я факультета.

— Эй, привет, — мне на плечо падает чья-то ладонь. — Тут за шмотками?

— Вроде да. Быстро идёт, — делюсь наблюдениями я.

— Круто, — девушка откидывает за спину длинные тёмные волосы. — Я Алекса, а ты?

— Илайн.

— Приятно познакомиться, Илайн. Давай выбьем одну комнату?

Я моргаю. Вот это я понимаю быстрое образование связей. Уже собираюсь кивнуть и подтвердить согласие улыбкой, как вдруг вспоминаю реакцию того типа, помогающего заполнять анкеты.

Алекса выглядит как маг. На ней красивое платье из явно не дешёвой ткани. Когда она поправляла волосы, я глянула на её руки. По ребру ладони тянется шрам от ожога, но пальцы в порядке, вряд ли ей приходилось много работать. А учитывая, что все деньги в нашей империи водятся у тех, кто владеет магией, могу предположить, что учиться она пришла не на новый экспериментальный факультет.

— Было бы здорово, — веду плечом. — Но… уверена? Ты же знаешь меня чуть больше минуты.

— Это дольше, чем всех остальных, — пожимает она плечами. — К тому же у тебя глаза добрые. Не похожа ты на стерву, с которой жизни быть не может.

Мне нечего возразить, тут она полностью права. В целом, я пока тоже чувствую к новой знакомой симпатию.

Когда мы получаем форму, это ощущение лишь крепнет. В одном из комплектов мне достаётся юбка большего размера, чем нужно. В своей голове уже прикидываю, как можно будет ушить её или чередовать комплекты так, чтобы лучше ухаживать за двумя другими. Алекса тем временем, хмыкнув, шлёпает ладонью по столу:

— Уменьшите размер магией. Нет, серьёзно. Она что, мучиться будет?

— Не надо, пойдём, — пытаюсь утянуть её в коридор.

Мне только скандалов сейчас не хватает. С учётом испытательного срока.

— Ещё чего, — упрямится та. — Уменьшите магией.

— Может сама сделаешь, раз такая умная? — ворчит женщина, выдающая комплекты. Ей явно не нравится, что мы ломаем темп бодро продвигающейся очереди.

— Я предрасположена к огню и могу её только сжечь.

Ясно. Она точно маг, да ещё и с такой мощным профилем. Я знаю, что многие из них идут в военные. Ну и характер её тоже объясняет.

Женщина играет с Алексой в гляделки, затем зыркает на меня и, наконец, сдаётся. Корректировка размера занимает у неё секунд десять, и я невольно поднимаю бровь, стоило ли ради этого спорить.

— Ну всё. Теперь пошли искать, где тут комендант общаги.

— Алекса, спасибо тебе, — неловко улыбаюсь. — За помощь с формой.

— Не за что, — пожимает та плечами. — Ты бы и сама смогла, там несложно. Я бы тоже, но зачем, когда есть те, кому за это деньги платят, да? Если можно не работать, люди не работают. А ты чего стушевалась-то?

Мыслей слишком много. После того как меня дружно игнорировали на заполнении анкет, я как-то замыкаюсь и теперь жду подвоха. Что сделает Алекса, когда поймёт, что я с факультета бездарностей? Тьфу. Вот же прицепилось!

Но лучше быть с ней честной. Если она явно из элиты, а магия огня относится именно к таким, то я её диаметральная противоположность. Будет честно, если я прямо сейчас признаюсь. Поблагодарю и просто сбегу, чтобы найти «своих», чем если она об этом узнает, когда мы заселимся.

— Да… просто я… Не знаю. Прости, ты, наверно, уже посчитала меня дурочкой и передумала со мной жить.

— Вроде нет, — усмехается она и крутит головой по сторонам. — Пойдём спросим у кого-то?

— Даже если я скажу, что у меня нет никакой магии, так что я не смогла бы сама справиться с формой. И я пришла, чтобы поступить на новый факультет?

— Вот как, — отвечает Алекса после паузы, разворачивается и идёт дальше.

Внутри что-то обрывается. Не то чтобы я не была готова к такому итогу, но всё равно вышло неожиданно.

Опускаю голову, пытаясь подавить вспыхнувшие эмоции, когда слышу удивлённое:

— Эй, ты там прилипла или что? Пошли уже.

Вскидываю голову и вижу, что Алекса стоит в десяти шагах от меня, уперев кулак в бок.

— Но… — вообще ничего не понимаю. — Я же…

— Илайн, которая поступает на новый факультет, я слышала, — усмехается девушка. — Но вы же всё равно в общаге жить будете? Или тебе на анкетировании сказали, что вам придётся шалаш на дереве построить? Пошли давай, пока все нормальные комнаты не разобрали. Я хочу, чтобы окно было на внешний пояс. Так тише будет, хоть учиться сможем нормально.

Я моргаю, не веря своим ушам. Потом трясу головой и срываюсь с места, чтобы нагнать её.

— Прости, просто… Не ожидала. Маги обычно…

— Ведут себя, как козлы? — хмыкает Алекса. — О, поверь, я знаю. А знаешь, что самое паршивое? Они ведут так себя не только с теми, у кого магии нет. Мы не так уж отличаемся.

— Ты же маг, предрасположенный к огню, — напоминаю я. Мне кажется, мы диаметрально противоположны.

— Хочешь, раскрою тебе секрет, — Алекса прикладывает ладонь к уголку губ. — Маги-среднячки постоянно выясняют, кто из них сильнее. Раньше даже самые слабые из них не чувствовали себя совсем бездарностями, потому что ниже них в пищевой цепочке стояли люди без магии. А времена меняются. Император решил толкнуть образование в массы, теперь все равны, вопросы опекунства и зависимости отходят на второй план. Вот все и начали бегать с линейками и определять, кто круче.

— С линейками? — не понимаю я.

Алекса бросает на меня оценивающий взгляд, потом усмехается.

— Короче говоря, сейчас, когда обстановка резко меняется, все пытаются определить, кого можно продавить, а к кому лучше не соваться. Ты заплываешь в опасные воды, Илайн. Тут много хищных рыб. Если хочешь выжить, отращивай зубы.

Я прикусываю губу. Звучит тревожно, конечно. Учитывая, что я на испытательном сроке, мне нужно быть особенно осторожной.

— Почему ты решила мне помочь? Ты же со своей предрасположенностью, наверно, самая зубастая из местных рыб.

— Поэтому и решила, — шевелит плечом Алекса. — Давай я тебе тоже кое в чём признаюсь. Мой отец — дракон. Я тоже жертва обстоятельств. Сильнее большинства студентов просто потому, что родилась такой. Нет смысла кому-то что-то доказывать, за меня это сделает имя отца. Так что можно расслабиться и сосредоточиться на действительно важных вещах.

Кровь дракона проявляется в ней и тогда, когда мы находим коменданта. Алекса начинает просьбу с милой вежливой улыбки, потом немного давит и получает заветные ключи. Мне остаётся только глазами хлопать и восхищаться тем, как аккуратно но настойчиво она добивается желаемого, пока я стою, будто принцесса, и обалдеваю.

Жизнь определённо решила восстановить справедливость, столкнув меня с этой невероятной девушкой сегодня. Я готова заводить тетрадь для конспектирования наблюдений за Алексой, чтобы научиться делать и говорить так же, как она. Вот ещё одна причина не вылетать из академии, чтобы подольше наблюдать за ней.

Распахнув дверь комнаты, она проходит, критично осматривая владения. Обстановка скромная, пока я не понимаю, что у нас есть невероятная роскошь — личная ванна. Две кровати, шкаф для одежды и вещей, большой квадратный стол у окна, за которым можно сесть друг напротив друга. Алекса подходит к нему и взмахом руки раскрывает шторы. За окном зелень деревьев, а за ней бескрайнее море облаков, пронизанных солнцем.

— Красота, — она оборачивается ко мне. — Тесновато, конечно, но зато мы тут вдвоём будем. Можно делать, что захотим.

— Здесь классно! — не сдерживаюсь я. — Спасибо тебе.

— Ерунда. Давай переодеваться, да пойдём прогуляемся. Разберёмся, где тут что.

— Ага!

Вторая половина дня проходит в приятной суете. Мы нашли столовую, прогулялись по территории и парку, болтая обо всём. Алекса здоровается с какими-то ребятами, которых мы встречаем по пути, так что я немного в шоке от того, сколько у неё знакомых.

Нагулявшись, мы идём в библиотеку, чтобы получить учебники. Я убедила соседку, что народу будет меньше, а если нам достанутся самые старые книги, даже интереснее. Почти забываю обо всех неприятностях, пока не называю своё имя библиотекарю, чтобы получить читательский билет, книги и расписание. Алекса отходит в сторону, а меня долго-долго ищут в списках.

— Как странно. Вы заполняли анкету в Шардене? — поднимает на меня глаза невысокая круглолицая женщина, в пушистом голубом свитере.

— Конечно, — я начинаю нервничать. — Всё сдала и получила карточку для портальной арки!

Женщина кивает и снова шуршит бумагами.

Во мне закипает паника. В голове прокручивается множество мыслей начиная с того, что мою анкету могли «донести» до урны. Или что отчим подсуетился, чтобы вышвырнуть меня.

— В чём дело? — Алекса замечает мою панику и откладывает свои бумаги.

— Нет, Илайн, вас нет.

— А в списках нового факультета вы проверили?

— Конечно, — женщина разворачивает перед нам бумагу. — Четырнадцать человек, поступивших в первый год на новый экспериментальный факультет. Но Илайн Вестер здесь нет.

Мы дважды перечитываем пронумерованный список имён. Алекса проверяет и другие списки, но меня нет и в них. В конце концов, мы поднимаем головы и смотрим друг на друга. Я читаю решение в глазах соседки раньше, чем она успевает его озвучить. Я пришла к тому же выводу, так что мы говорим хором:

— Надо идти к ректору.

— Пошли к ректору.

Честно говоря, когда рядом бодро вышагивает товарищ, проблема уже не кажется таким кошмаром. Само собой, я пока не спешу вешать на Алексу ленточку «лучшая подруга», но её участие здорово спасает от тревоги. Почему-то кажется, что всё будет хорошо.

— Наверняка какая-то ошибка, — дёргает она плечом. — Новый факультет, никто ещё не понял, как и что делать. Ты же экзамены сдала нормально? И собеседование прошла?

— Да. Самому ректору, — отвечаю я, а внутри сжимаюсь.

От воспоминаний о мужчине по спине снова проносится приятный холодок, поднимающий мурашки. Его зелёные глаза, которые, кажется, смотрят прямо в душу. Как бы там ни было, он здорово помог мне, пропустив на испытательный срок, несмотря на то что я на него наорала.

А если это он меня и вычеркнул из списков? Не знаю, решил, что проблемная? Мог поступить так? Конечно. Но стал ли? Хочется верить, что нет.

Мы добираемся до учебных корпусов по главной улице. Солнце уже ныряет под облака и прячется за горизонтом. Академию пронизывают сумерки, зажигаются фонари и украшающая здания позолота. Загораются окна в общежитии, слышно смех и мягкий перебор гитары. Я здесь всего несколько часов, а уже хочется считать это место своим. Я не готова так просто отказаться от него.

Алекса первой вбегает по ступенькам административного корпуса. Входит, осматривается и, быстро сориентировавшись, направляется к лестнице, следуя одной ей известной логике. Оглядываюсь, прикидывая, кого спросить дорогу, но чудесным образом моя соседка находит нужный этаж и кабинет раньше. Стучит и, выдержав короткую паузу, входит.

Нас встречает приёмная, обшитая тёмным деревом. Стол секретаря пустует. На нём сейчас множество документов и коробок с торчащими ярлычками.

Ректора мы находим за следующей, приоткрытой дверью, занятого какими-то документами. Камзол он снял и теперь сидит в тёмном жилете с золотистой вышивкой. Ворот светлой рубашки небрежно ослаблен, волосы собраны и висков и стянуты чем-то на затылке.

Сердце опять пропускает удар, потому что мне теперь кажется, что он… неформальный. Почти домашний. Не ожидала увидеть его таким. Сейчас как минимум.

— Доброго вечера, ректор Хартман, — Алекса склоняет голову в вежливом приветствии. — У нас возникла проблема, которую можете решить только вы.

Мужчина спокойно дописывает то, чем был занят до нашего прихода, затем приправляет документ закрепляющей пудрой и откладывает сушиться. Лишь после этого поднимает взгляд, одаривает меня нечитаемым вниманием с головы до ног, а потом смотрит на Алексу. Мне кажется, или его бровь удивлённо поднимается.

— Какая досада. Я надеялся, что первые проблемы появятся у вас хотя бы завтра. В чём дело?

— Меня почему-то не включили в список студентов, — отвечаю я. Очень горжусь собой за то, что голос не дрожит.

— Вы же заполнили документы, как я просил? — слегка хмурится он, и я немного нервно киваю. — И отдали куда нужно? Не одному из помогающих, которые могли что-то перепутать?

Внутри поселяется тревога. Неужели кто-то из тех ребят правда взял мои документы и выбросил? У меня же там почти всё было. Оригинал результатов вступительных экзаменов… да много чего! Если это потерялось безвозвратно, мне конец! Я всё поставила на академию.

Или это всё же отчим? Подсуетился и выкрал мои документы. Способен на такую подлость? Не сам, разумеется, но надавить, убедить того парня, например, чтобы он забрал папку — вполне. Дарксу удобнее, если я буду сидеть и не высовываться.

— Да. И получила карточку для портальной арки.

Ректор недоверчиво на меня смотрит, будто я должна сказать что-то ещё. А что мне говорить? Признаться, что мне ясно дали понять, что здесь не рады? Нет уж. Боюсь, так я сделаю только хуже.

— Вот как, — задумчиво трёт подбородок ректор, окидывая башни бумаг на своём столе. — Честно признать, у меня пока нет времени заняться поисками пропавших документов.

Внутри всё съёживается. Замечаю, как Алекса рядом со мной медленно сжимает кулак.

— Поэтому, — невозмутимо продолжает ректор, вытаскивая из-под стола чистый лист бумаги, — я напишу вам временный пропуск, подтверждающий ваше право здесь учиться. С документами разберёмся позже. Сами понимаете, начало года, сейчас везде неразбериха.

— Ну хоть так, — расслабляется Алекса. — Спасибо.

— Да! Огромное спасибо! — я готова ему на шею прыгнуть.

Получаю листок, точно так же приправленный закрепляющей пудрой и бережно держу его двумя руками, чтобы не смазалось. Ректор подтверждает моё обучение на факультете немагических наук, даёт добро на посещение лекций и всех относящихся к академии и открытых для студентов мест и подтверждает это размашистой подписью.

Мертен Хартман.

Блин, у него даже роспись шикарная. Смотришь на неё и сразу понимаешь: это кто-то очень важный.

Вручив мне бумагу, он мягко, но настойчиво выпроваживает нас из кабинета. Даже поднимается проводить и, очевидно, собирается запереться, чтобы избежать визита новых «проблем».

Перед тем, как закрыть дверь, мы пересекаемся взглядами. Я открываю рот, чтобы вручить ему ещё порцию благодарности, но слова застревают в горле, потому как в районе солнечного сплетения появляется странное и какое-то неестественное тепло. Мертен хмурится. Его взгляд соскальзывает и замирает на этой точке, будто он видит что-то, чего не видно мне.

Ну или просто пялится на мою грудь. За зад подержался, теперь ищет 

— Илайн, ты идёшь?

— Э-э-э… да, — выдавливаю из себя и виновато улыбаюсь Мертену. — Спасибо ещё раз, доброй вам ночи.

— И вам, Илайн, — с некоторым запозданием отвечает он и, прикрыв глаза, всё же закрывает дверь.

Отступаю от кабинета и иду догонять уходящую Алексу. Не хватало ещё заблудиться.

— Не то чтобы я сомневалась в том, что он найдёт решение проблемы, но всё же рада, что всё обошлось, — объявляет подруга. — Надеюсь, это и правда ошибка, а не появившиеся у тебя враги.

Я украдкой смотрю на неё и киваю. Врагов мне хватает, если честно, но я тоже надеюсь, что это не их рук дело.

Касаюсь груди кончиками пальцев. Странное тепло, возникшее, когда мы с ректором стояли друг напротив друга в проходе, не исчезает. Будто кто-то положил на это место нагретый солнцем камешек.

Это что-то означает? Или я просто слишком устала и теперь мерещится всякое?

Первый учебный день начинается для меня раньше, чем для Алексы. Дочь дракона, согласно её расписанию, может валяться в кровати лишний час, мне же приходится вскочить пораньше, чтобы успеть привести себя в порядок, собраться, позавтракать и найти нужную аудиторию.

Вот они, привилегии тех, у кого есть магия. Пошутила бы о том, что нам приходится больше учиться, да только от названий назначенных ей дисциплин начинает болеть голова, а, прочитав первую страницу учебника, я поняла далеко не все слова.

Тем не менее боевой дух никуда не делся. Пусть мы с ней начинаем с разных ступеней, да и я вряд ли смогу когда-нибудь добраться до её высот, но это не значит, что нужно сложить лапки и ничего не делать. Правильно?

Правильно.

Собрав свои вещи и спрятав во внутреннем кармане записку ректора, которую я решаю вообще из рук не выпускать, потому как мало ли что может случиться, иду в столовую.

Еду здесь выставляют на стеллажи в центральной части зала. Можно выбрать, что понравится, и нести к столикам, занимающим всё остальное помещение. Народу пока не очень много, похоже, расписание специально составили так, чтобы мы не толпились тут разом.

— Эй, привет. Свободно?

Я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с рыжей красавицей с яркими полными губами. Смущаюсь и, глянув на как минимум пять абсолютно свободных столов вокруг меня, киваю. В конце концов, знакомства тоже нужно заводить.

— Да, садись. — убираю сумку с соседнего стула и вешаю её на спинку своего.

— Классно, — кивает девчонка и опасно ставит поднос напротив моего. — Ты первокурсница, да? С какого факультета?

Помня о странной реакции во время заполнения документов, я решаю придержать карты в рукаве.

— Так заметно, что я первокурсница? — улыбаюсь я.

— Ага. Вы все сидите поодиночке, — девушка оглядывается и взмахивает рукой, обозначая несколько столиков, в которых в таком же гордом одиночестве сидят другие студенты. — не нервничай так. Здесь не так уж плохо. А если с правильными людьми дружишь, то будет ещё и весело.

— Спасибо, я учту. Меня Илайн зовут.

— Кортни, — представляется рыжая и поднимает кружку зелёного чая, чтобы стукнуть по моей. — Ты не с факультета магических животных, верно? Я на втором уже, но пытаюсь вычислить своих. Ну, знаешь, чтоб поддержать лишний раз.

— Нет, не с него. Похоже, первый курс у вас не такой простой, как кажется?

— Не сказала бы. Тут знаешь, больше с внутренним настроем. Все ж с разным темпом идут. Одни уже в первый год фамильяра получает, а кто-то и до третьего мучается. Главное не сдаваться и пробовать, пробовать, пробовать, пока один из магических зверей не решит связать с тобой свою душу.

— Зверь стабилизирует магию, да? — смутно вспоминаю я. — А что будет, если так и не находишь своего?

— Ну, кто-то уходит в менее престижные сферы, артефакторику, например, — Кортни вздыхает и отправляет в рот кусочек вафли. — У меня много сокурсников чуть не отчислились. Трудно наблюдать за тем, как половина группы уже обрела фамильяра, а другие только в поисках. Это нервирует и подрывает моральный дух. У нас знаешь…

Она рассказывает мне несколько историй о своих однокурсниках, имена которых мне ни о чём не говорят. Я слушаю вполуха, размышляя о том, зачем мне всё это рассказывать.

Наверно я параноик, но как-то не верится, что ей страсть как нужна подруга вроде меня. 

Но вообще тема интересная. Надо будет поискать в свободное время информацию про фамильяров. Может быть какой-то зверёк сможет пробить блок и выпустить из меня хоть тонкий ручеёк силы? Мне многого не надо, только б обрести самостоятельность и избавиться от Даркса.

— О-о-о, смотри, — Кортни хлопает меня по руке, кивая в сторону. — Видишь его? Это же Атар! Он уже на третьем курсе и… какой же кла-а-а-асный!

Я восторгов новой знакомой не разделяю совершенно. У стендов с едой тот тип, что фыркал на меня во время заполнения анкеты.

Опускаю голову, позволяя волосам немного прикрыть лицо, и рассматриваю старшекурсника внимательнее. Широкая спина, на жёлтый пиджак формы подчёркивает размах плеч. Пока он накладывает в тарелку блинчики, гренки и жареные сосиски, не только наш столик одаривает его вниманием. Красивый, спорить не могу. Кортни вон вообще чуть ли не облизывается, и дело явно не в аппетитности её завтрака.

— Нравится он тебе? — уточняю я, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Да… Классный такой. Умный, лучший студент курса. Ходят слухи, что его отец — кто-то из имперский генералов.

— Дракон? — поднимаю бровь.

Может, Алекса с ним знакома? Не то чтобы мне было сильно нужно, но лучше знать своих недоброжелателей в лицо.

— Ага. Эй! Атар! — она вскидывает руку и машет ему. — Доброе утро!

— Тихо ты! — шиплю я, пытаясь её остановить и молясь провидению, чтобы парень посчитал нас недостойными своего внимания, как и множество девчонок, пускающих на него слюни.

Но моя удача снова вышла погулять.

Атар величественно поворачивает голову, ухмыляется Кортни и, увидев, с кем она сидит чуть, сужает глаза.

Узнал. Проклятье. И что дальше?

С тоской смотрю на недоеденные вафли с малиновым джемом, бросать их не хочется. Атар уходит налить себе кофе. Можно, конечно, понадеяться, что всё обойдётся, но плохое предчувствие, выработавшееся за время общения с Дарксом, меня не подводит. Что-то будет.

— Эй, ты чего? — возмущается Кортни. — Это невежливо, вообще-то. Дёргать людей.

— Прости, — пытаюсь оправдаться я. — Просто он выглядит таким задумчивым. Не стоит его тревожить так рано, ещё и в первый день.

— Угу. — хмыкает Кортни. — Илайн, ты в курсе, что скромность красит только тех, кого не красит больше ничего? Будешь молчать в тряпочку, — ничего не добьёшься. Такие, как Атар на тебя даже не взглянут.

И слава провидению. Мне такие и не нужны.

— Обо мне сплетничаете? — раздаётся над ухом, и я вздрагиваю, замерев, как загнанный в угол кролик.

Медленно поворачиваюсь и вижу опускающийся поднос. Атар занимает стул рядом со мной так, будто я в его доме и без разрешения влезла в кладовую в поисках еды. Кортни, к слову, тоже замирает, но по другой причине.

— Нет, — вру я.

— Да, — с придыханием отвечает она. — Так рада тебя видеть! Я скучала, знаешь ли. Как провёл лето?

Атар её будто не слышит и смешается в мою сторону, превращая завтрак в не самое приятное времяпровождение.

— А ты что тут делаешь? Разве я не просил тебя свалить?

Он говорит негромко, но кажется, что все звуки в столовой стихают. Даже посуда не стучит. Я уже поняла, что этот парень какой-то важный тип, пользующийся необъятным авторитетом, и что я ему совершенно не нравлюсь.

— Видишь ли, — спокойно отвечаю я. — Я не считаю, что кто-то вроде тебя вправе решать, как мне жить свою жизнь.

По ближайшим столикам прокатывается вдох. Кортни смотрит на меня такими глазами, будто я призналась в том, что утопила котёнка.

— Да что ты говоришь? — наклоняет голову Атар, придвинувшись ближе и положив руку на спинку моего стула. — А кто же в таком случае скажет бездарности вроде тебя, что нужно делать?

Слышу грохот. Это он, видимо, скинул на пол сумку с учебниками.

По спине проносится холодок, но я заставляю себя сидеть ровно и сохранять нейтральное выражение лица.

Медленно поворачиваюсь к нему и смотрю в тёмные, отливающие синим глаза. Нельзя показывать страх, нельзя провоцировать. Один раз дам слабину задиры вроде него в покое до самого выпускного не оставят.

— Тебе не кажется, что давить на «бездарность вроде меня» как это делаешь ты — не добавляет тебе чести? — проговариваю я, очень стараясь, чтобы не дрожал голос. — Может найдёшь более достойный способ доказать всем, что ты крутой? Учёба, спорт, например.

Атар ухмыляется.

— И с чего ты взяла, что я не доказал всё это там?

— Потому что ты сидишь здесь и ведёшь себя как придурок, — отвечаю я и, кажется, делаю большую ошибку.

Потому как напряжение в воздухе становится таким плотным, что его можно порезать на аккуратные кубики. Кортни роняет вилку, и я невольно вздрагиваю от грохота.