Я не верю в магию

— Сердечко моё, посмотри на меня! — приятный сексуальный голос звучал призывно и завораживающе, заставляя Варю испытывать далеко не целомудренные желания.

Она оторвала голову от подушки.

«Что, опять?»

Подозрительно покосилась на стоящую возле кровати фигуру. Не поверила. Тщательно протёрла глаза. Снова посмотрела.

«Да что же это творится на белом свете? — Ущипнула себя за руку, ойкнула и сердито уставилась на незнакомца. Ну как незнакомца… Эта остроухая морда с регулярной периодичностью появлялась в её комнате уже несколько дней, вот только Варя никак не могла для себя решить, снится это ей или всё же происходит на самом деле. — Как же ты меня достал!»

Стройный, грациозный юный эльф, лет семнадцати с виду, если судить человеческими мерками, раскинув руки в стороны, словно для объятий, пританцовывал возле её ног, грациозно двигая бёдрами. Его длинные волосы пшеничного оттенка струились вдоль тела. Вытянутые острые уши, утончённые черты лица, миндалевидные, светло‐зелёные глаза, которые  смотрели на неё со страстью и похотью, тонкие губы, изогнутые в надменной ухмылке.

Варя долго рассматривала незнакомца, потом, к собственному стыду, зачем‐то улыбнулась ему в ответ. Эльф же, получив такое одобрение, завертел задом ещё соблазнительней и понимающе усмехнулся; сверкнул зелёными очами и демонстративно облизнул свои розовые, вытянутые трубочкой губы.

— Как же долго я ждал этого момента! — проворковал он и рванул на груди тончайшую ткань рубашки с невообразимо огромным жабо, погладив свой голый живот с едва заметными кубиками мышц, медленно обвёл вокруг пупка пальцем, нарисовал от него дорожку к груди и засунул палец себе в рот.

Раздался приглушённый смех. Варя удивлённо приподняла бровь, выискивая в комнате спрятавшегося весельчака.

— Кто здесь? — тихо спросила она.

Эльф перестал причмокивать и вытащил палец изо рта.

— Кто‐кто… Я здесь, — обиженно надул губы. — Совсем ослепла, что ли? — Снова смех, правда теперь никто не старался сдерживать свои эмоции. Смеялись громко и не таясь. — Чувствую, нужно переходить к более решительным действиям. — Эльф наступил коленом на край кровати, опираясь одной рукой, посмотрел исподлобья на испуганную девушку… и пополз.

— Прекрати немедленно! — Варя на всякий случай подтянула к себе ноги, потому что раньше такого во снах не происходило, натянула до подбородка край одеяла и дрожащим голосом произнесла: — Я буду кричать! — И тут же подумала: «А могу ли я вообще кричать? Сон же!»

— О, да! Кричи, дорогая. — Эльф остановился у её ног. От него пахло луговыми травами, солнцем и летом. — Кричи громко! Пусть все слышат о нашем счастье. — Ухватил одеяло за край и осторожно потянул на себя. — И я тоже буду кричать. А потом мы вместе с тобой будем кричать. И все мы будем кричать от счастья.

В комнате теперь не смеялись, а ржали.

— Что происходит? — Варя посмотрела по сторонам; это по‐прежнему была её комната, её кровать, вот только на постели на четвереньках стоял какой‐то припадочный эльф. — Я не знаю, откуда ты приходишь, но если узнаю, тебе точно не поздоровится.

— Неужели отшлёпаешь? — с надеждой в голосе поинтересовался эльф, стянул с себя остатки рубашки и почему-то засунул её за пояс. Снова ухватился за одеяло, но потянул уже более решительно.

— Да запросто! — Варя вцепилась мёртвой хваткой в спасительное одеяло и без усилий вернула обратно. Она с детства видела красочные сны‐сказки, вот только в последнее время они стали настолько реалистичными, что она начала сомневаться в своей адекватности. «Как там по‐научному это называется? Шизофрения?!»

— О, да! Отшлёпай меня нежно! — Эльф с силой дёрнул одеяло на себя и свалился с кровати. Варя просто отпустила свой край в нужный момент. — Ах ты стерва! — Из‐за края кровати торчала голая стопа юного эльфа. — Видно, придётся мне самому тебя отшлёпать, — с надеждой в голосе произнёс он.

— Вот же придурок! — в сердцах выругалась девушка, перекидывая толстую косу цвета спелого каштана на спину; наклонилась и достала из‐под кровати теннисную ракетку. — Только сунься, мало не покажется. — Ещё раз обвела внимательным взглядом комнату. — И хватит уже ржать! И вообще, — нервно тряхнула головой, — я уже должна проснуться.

— Таниель, — низкий голос прозвучал справа от девушки. — Пора уходить.

Эльф, услышав своё имя, недовольно посмотрел в тёмный угол, словно видел там что‐то, видное только ему. Черты его лица вдруг стали жёсткими, взгляд — холодным и надменным, он засунул руку в карман и тут же вытащил, ладонь была угрожающе сжата в кулак.

— Я не шучу, — произнесла Варя, поднимаясь во весь рост на кровати и отводя ракетку для удара. Она готова была повоевать за свою свободу, пусть даже и во сне. — Только попробуй.

Признаться, странное это было зрелище: девушка в шортах и тонкой майке на бретельках с ракеткой, приготовленной для удара, и по пояс раздетый эльф в комнате, где стоял стационарный компьютер, а на столике лежал сотовый телефон.

— Спи, дорогая, — тихо сказал юноша и сдул ей в лицо пыльцу с ладони.

Варя несколько раз чихнула, недоумевающе похлопала ресницами и рухнула на подушки как подкошенная в обнимку с теннисной ракеткой. А через мгновение открыла глаза, словно только что проснулась от долгого сна. Тусклый луч заходящего солнца едва проникал в комнату через плотную ткань ночной шторы. Варя подозрительно уставилась на край кровати, туда, где недавно видела юного эльфа. На кухне пронзительно заверещал чайник и заставил окончательно очнуться от грёз.

«Наверное, бабушка снова уснула».

Села и сладко потянулась, наклоняясь то в одну, то в другую сторону; не глядя, надела тапочки‐спаниели, быстро накинула на себя розовый махровый халат с  заячьими ушками на капюшоне — подарок подруги — и, не застёгиваясь, прошлёпала на кухню.

На плите разрывался чайник, в комнате царил полумрак; девушка выключила конфорку и подошла к окну, распахнула настежь форточку. Стёкла запотели. Из шкафа достала большую кружку и насыпала в неё чайную ложку заварки, залила кипятком и зевнула. Вытянула косу из‐под халата и быстро переплела.

«Опять всё проспала. А ведь просила разбудить через час. Что мы имеем в итоге? — Бросила взгляд на окно: — Уже вечер. — Тяжело вздохнула: — Мне ещё два эпюра чертить и переводить с английского техническую характеристику экскаватора, будь он неладен!»

Открыла шкафчик и достала сахарницу. Машинально помассировала левое плечо. За окном опускался туман, и сустав давал о себе знать ноющей болью.

Шесть лет тому назад серьёзная травма привела к тому, что ей пришлось уйти из большого спорта. Но фехтование — это больше, чем спорт. Это как жизнь, как мечта, от которой невозможно отказаться. Два долгих года ушло на то, чтобы переучиться на правую руку. Но всё равно это было не то. Не так. Если природой заложено, что ты левша, то ты ей останешься навсегда. И если раньше она была подающей надежды молодой спортсменкой, то теперь она стала обычной девушкой, которая по выходным приходила тренироваться в свой родной клуб и с завистью наблюдала за другими.

«Но зато среди таких любительниц я — лучшая. Сегодня на тренировке с лёгкостью выстояла три спарринга и лишь слегка вспотела».

В задумчивости взялась за ручку кружки, повернулась, чтобы перейти к столу, и вскрикнула: в углу возле раковины застывшим изваянием стояла бабушка. Она была одета в белоснежный наряд, на голове платок, повязанный на манер чалмы, на запястьях золотые браслеты, а в руках что‐то массивное, похожее на дорожную сумку, только в виде большого мешка.

Нет, Варю напугало не присутствие родного человека, а то, как бабушка выглядела в вечернем полумраке комнаты, её необычный вид. Она словно просвечивалась насквозь. Или это только казалось?

— Привет, бабуля. Ты меня напугала, — Варя улыбнулась, обеспокоенно глядя на восковое лицо и лихорадочный блеск в глазах бабушки. — Ты опять забыла меня разбудить. — Поставила кружку и выдвинула стул. — Теперь мне придётся допоздна сидеть.

Бабушка даже не пошевелилась, но её взгляд неотрывно следил за Варей.

— Ба‐а‐а, — в голосе прозвучала тревога, — с тобой всё в порядке?

— Присядь! — было ей ответом, и голос шёл словно отовсюду. — Выпей чаю.

— Хорошо. — Варя опустилась на стул и подозрительно покосилась на открытое окно, отчётливо ощущая идущий оттуда могильный холод. Обхватила обеими руками горячую кружку, посмотрела на бабушку. — Может, и тебе налить?

— Нет, спасибо. Я буду говорить, а ты слушай.

— А‐а‐а, вспомнила, — неожиданно пришла догадка, — сегодня ведь тридцать первое октября — Велесова ночь, а ты этот праздник каждый год отмечаешь. Фух, а то я уже начала переживать. — Варя тряхнула головой, отгоняя плохие мысли. Взяла печенье из вазы и обмакнула его в чай — ну ничего она не могла поделать со своей детской привычкой! — Ну и в кого ты на этот раз нарядилась?

— В ведьму я нарядилась, моя дорогая. — И в её глазах полыхнуло пламя, или же это была всего лишь игра света. — В ведьму, которой пришёл срок умирать.

Варя как раз несла в рот размоченное печенье, удивлённо приоткрыла рот, и мякиш благополучно шлёпнулся обратно в чай. Схватила чайную ложку и принялась торопливо вылавливать его из кружки.

— Бабуль, ты себя плохо чувствуешь? — поинтересовалась Варя, отправляя в рот размоченное печенье.

— Нет, мне не плохо, — пожилая женщина поправила платок на голове и устало потёрла глаза. — Просто пришло моё время. Я очень сильно задержалась на этом свете.

Варя в ужасе подскочила и бросилась в свою комнату за сотовым телефоном.

— Почему ты мне сразу не сказала, что тебе снова плохо? — Трясущимися пальцами она промазывала по кнопкам и никак не могла набрать номер скорой помощи. — Потерпи немного. Я сейчас. Я скоро.

— Нет, дорогая. — Варя оторвала взгляд от экрана телефона и посмотрела в ту сторону, откуда послышался голос. Бабушка теперь стояла возле окна, и создавалось ощущение, что тусклый свет с улицы  проходит сквозь неё. — В этот раз мне не поможет никакая скорая. — Она молниеносно переместилась к столу. — Мне и в прошлый раз не помогли бы, но я заключила договор на крови с посланниками и пообещала непременно кое‐что сделать. Только поэтому они отсрочили мой конец. — Поманила рукой: — Иди присядь. Разговор имеется.

— Бабуль, ты меня пугаешь, — Варя на негнущихся ногах подошла к ней. Она смотрела во все глаза на такую знакомую и всегда понятную женщину и не узнавала её. — Я сейчас к соседке сбегаю, у неё стационарный телефон дома есть, быстро вызову скорую помощь и вернусь… Хорошо?

— Нет. — Бабушка положила обе ладони на столешницу. — Не нужно никуда ходить. Я очень долго оттягивала этот момент, но больше ждать нельзя. Я должна выполнить свой обет перед посланниками.

— Какой обет? Какие посланники? Бабуль, прошу тебя, перестань меня пугать!

— Обет состоит в том, чтобы вернуть тебя обратно в твой мир, а посланники — это хранители врат между нашими мирами. И я не пугаю тебя, просто сегодня оборвётся серебряная нить моего жизненного пути.

— Та‐а‐ак. — Чтобы не пугать резкими движениями бабушку, Варя медленно поднялась из‐за стола. — Ни‐че‐го ни‐где не о‐бор‐вёт‐ся! — стараясь говорить чётко, произнесла она какую‐то нелепость. — Ты пока присядь на стульчик и не вставай. Я быстро! — И  бросилась к выходу.

— Вернись на место! — голос женщины был настолько силён, что, словно разгулявшаяся стихия, сорвал все предметы с верхних полок. Дверь перед носом девушки с силой захлопнулась. Варя от неожиданности испуганно взвизгнула и прикрыла уши руками. — Сядь и выслушай меня!

Варя, как во сне, вернулась обратно и рухнула на стул, в ужасе взирая на незнакомку, стоящую напротив, которая больше не была похожа на родного ей человека.

— Очень хорошо. — Довольно улыбнулась женщина. — Ну, тогда, пожалуй, начну. — Бросила взгляд куда‐то за спину Вари, словно с кем‐то посоветовалась, кивнула и перевела взгляд на девушку. У той мороз по коже прошёл, но обернуться она не решилась. — Фух! С чего же начать? Во‐первых, я не твоя бабушка. Сиди! — жестом заставила её опуститься обратно на стул. — Во‐вторых, это не твой мир. В‐третьих, твои родители живы и находятся в другом мире.

В этот момент Варе снова захотелось вызвать скорую помощь, но только уже себе. Её начало трясти, сердце громыхало, норовя выскочить из груди, перед глазами всё плыло.

— Слушай очень внимательно! У меня совсем не осталось времени, чтобы повторять ещё раз. Понимаю, я должна была сделать это раньше, как‐то подготовить тебя, но я не могла. Мне и сейчас трудно, но выхода нет, придётся. — Махнула рукой в сторону окна, форточка с глухим стуком захлопнулась. — Так лучше будет? — заботливо поинтересовалась женщина, заметив, что Варя зябко кутается в халат. Девушка кивнула. — Хорошо.

— Бабушка? — дрожащим голосом позвала Варя, не в силах назвать женщину, которая воспитывала её с детства, как‐то иначе.

— Подожди, — нетерпеливо перебила её та. — Просто слушай и попытайся уяснить мои слова. Все вопросы потом. — Варя послушно кивнула, зачем‐то подтягивая к себе кружку с остывшим чаем. — Я тебе не раз рассказывала историю о двух очень сильных волшебницах, о мире, где бок о бок спокойно уживаются все известные тебе волшебные расы, и есть магия в чистом своём, первозданном виде. — Девушка кивнула, хмурясь всё больше и больше. — Так вот, — женщина смотрела серьёзно, — никакая это не сказка. Этот мир существует, и ты оттуда.

«Вот именно в этот момент впору бы потерять сознание, но я как дура сижу с открытым ртом и ничего не предпринимаю. — Она чувствовала каждую клеточку своего тела, но не могла пошевелиться. — Это ещё хуже, чем полуголый эльф, пляшущий возле кровати. — Мелькнула спасительная мысль: — А вдруг я всё ещё продолжаю спать? — Опустила руку под стол и от всей души ущипнула себя, сморщила нос от боли. — Нет, всё происходит на самом деле».

— Я очень долго искала возможность вернуть тебя обратно и наконец нашла. Ты правильно сказала, сегодня особенная ночь. Именно в Велесову ночь границы между мирами истончаются настолько, что вместе с духами можно пройти тропами междумирья и вернуться домой. — Варя забыла, как дышать, полагая, что речь идёт о смерти, но женщина не замечала того ужаса, что был написан на её лице. — Согласно народным верованиям этого мира, в эту ночь души предков последний раз в году навещают своих потомков, живущих в Яви, после чего возвращаются в Светлый Ирий до будущей весны. Именно в этот момент открыты врата между нашими мирами. За те годы, что я здесь прожила, я смогла найти всего лишь один такой портал. Он находится на Вещерском кладбище. Это очень старый склеп, и когда‐то он принадлежал одной семье, потомков которой давно уже не осталось. Но этот род настолько сильный, настолько древний, что все предки до десятого колена по‐прежнему возвращаются на эту бренную землю. Сегодня в полночь тебе нужно быть возле этого склепа. Ты увидишь свет, это и будет проход. Только прошу тебя, не иди за призраками, не сворачивай с тропы и не поддавайся искушению искупаться в хрустальном источнике. Ты должна постоянно двигаться вперёд. А ещё... не оглядывайся. Сегодня именно та ночь, когда тебе нужно уйти из этого мира.

— Бабушка, — всхлипнула Варя, окончательно уверовав в то, что речь идёт о смерти. — Но я не хочу умирать.

— Не называй меня бабушкой! Меня зовут Ниира, и раньше я служила одной из волшебниц. — Строго посмотрела на девушку: — И я призываю тебя не умирать, а вернуться домой, в свой мир, к своей семье. И давай‐ка я тебе ещё раз расскажу эту историю.

Ниира говорила совсем без эмоций. Её голос звучал тихо, словно шорох сухих листьев, которые ветер гнал по улицам осеннего города. Она рассказывала всё ту же сказку, которую Варя неоднократно слышала с раннего детства, но вот только сейчас каждое слово в ней приобретало новый смысл. И по мере того как история обрастала подробностями, Ниира становилась всё более спокойной и даже какой‐то умиротворённой, в отличие от Вари, которая всё больше хмурилась и нервно крутила кружку в руках. 

— Всё это звучит настолько неправдоподобно, что поверить в это просто невозможно. — Как только женщина замолчала, Варя подняла взгляд, полный сомнения, и ожидающе уставилась на неё. — Как сказка, это воспринимается сразу и запоминается навсегда, но как реальная история — нет.

— Понимаю, — Ниира опустилась на стул напротив и с сочувствием посмотрела на растерянную девушку, — могу представить, какие чувства тебя обуревают, но каждое сказанное мною слово — правда.

— Нет, не понимаешь! — Варя дрожала как осиновый лист. — Знаешь, во что я верю? — Ниира едва заметно покачала головой, не отводя от её лица немигающего взгляда. — Я верю в то, что ты знаешь, что скоро умрёшь. И тебе перед смертью нужно очистить свою совесть, признаться, что мои родители на самом деле не погибли, а отказались от меня. Честно говоря, о чем‐то подобном я и сама догадывалась. А все эти разговоры о другом мире, волшебницах — это всего лишь попытка убежать от реальности. И если уж быть честной, то...

— Нет и нет, — пожилая женщина остановила словесный поток жестом руки. — Твои родители никогда бы не отказались от тебя даже под страхом самой страшной смерти. Они находятся в другом мире и не ведают, что ты жива и здорова. И поверь мне, твоя мать давно тебя нашла бы, останься ты в том мире, но нить твоей жизни стала для неё невидима, как только я перешагнула с тобой через грань. Но от посланников такое не утаишь. И сейчас они требуют, чтобы я вернула тебя на твоё законное место, иначе будет нарушено хрупкое равновесие между мирами. И раз они заговорили об этом, значит, и правда грядут какие‐то очень серьёзные перемены. Они ведь немного провидцы, и иногда им приоткрывается будущее.

— А почему же оно раньше им не приоткрывалось? Почему именно сейчас равновесие будет нарушено? — Варя решила подыграть и продолжать вести беседу, чтобы бабушка успокоилась.

— Потому что недавно по твоему следу пустили охотников, и их наняла не твоя семья. Мне об этом рассказали посланники. Моя серебряная нить оборвалась в том мире, но я смогла пройти через врата, получая на этой стороне новую жизнь или, скорее, отсрочку. Так что я давно умерла для того мира. А вот ты — нет. Тебе обязательно нужно вернуться в свой мир, под защиту своей семьи, потому что, если до тебя прежде доберутся охотники, может случиться беда.

— Кто такие посланники? Кто такие охотники? Бабуль, я теряю нить твоих рассуждений. И я окончательно запуталась. Раз мы вместе перешагнули через эти врата, почему твоя линия оборвалась в том мире, а моя нет?

— Потому что, — взгляд Нииры прожигал душу, — меня почти убили там. Я умирала. Да, в этом мире нет магии в том виде, в каком мы её привыкли видеть и использовать, — она грустно улыбнулась, — но зато люди достигли небывалых высот в области медицины. С таким ранением, какое было у меня, я не должна была выжить.

— Как же так? — Варя в ужасе посмотрела на женщину, спокойно сидящую за столом.

— А вот так. Я не видела, кто нанёс мне удар. За моей спиной стояли три веретеницы, которые никак не могли открыть проход между мирами, а на моих руках была ты. И по нашему следу шли ищейки твоей семьи. Подозреваю, именно моя кровь и помогла им это сделать. — Варя боялась вдохнуть полной грудью, а Ниира тем временем продолжала: — А когда мы оказались на этой стороне, я кое‐как добрела до дороги. Нас подобрали и отвезли в ближайшую больницу. Позже я вернулась к тому месту, но проход между мирами уже был запечатан. — Сцепила пальцы и посмотрела исподлобья, в её взгляде читалась досада. — Именно с этого момента и началось наше с тобой путешествие по этому миру.

— Никогда раньше не задумывалась о том, почему мы так часто переезжали, — Варя удивлённо приподняла брови. — Теперь многое становится понятным.

— Что же касается других твоих вопросов, отвечу. Посланники — это привратники и хранители, а также немного провидцы, но их дар связан только с вратами и хрупким равновесием между мирами. А охотники — это лучшие ищейки свободных земель Пяти Королевств. Их может нанять кто угодно. Веретеницы плетут кружева жизни. Они также могут менять судьбы людей и нелюдей, лишь изменив узор в общем рисунке. И только чтицам подвластно увидеть закравшиеся ошибки. Потому что их дар состоит в понимании самой сути происходящего, как оно есть, без искажений.

Как Варя ни старалась скрыть удивление, у неё всё равно не получилось. Становилось только хуже, ответы рождали новые вопросы.

«Какие веретеницы? Змеи, что ли? Какие чтицы? Библиотекари? Какой узор? — Голова шла кругом. — Всё плохо. Всё очень плохо!»

— Бабуль, — тихо сказала она. — Раньше в твоей сказке не было никаких чтиц и веретениц. — Посмотрела с упрёком. — Ты рассказывала только о двух подругах, которые однажды насмерть рассорились из‐за... — Варя задумалась: «А собственно, из‐за чего они поссорились?» Ответ никак не приходил, видно, об этом бабушка прежде никогда и не рассказывала. В глубокой задумчивости добавила: — И одна из них на всю жизнь затаила жуткую обиду на подругу.

— Подожди! Не перебивай меня, иначе точно упущу что‐то важное, — женщина сердито посмотрела на неё. — Представь мир, в котором есть все расы: эльфы тёмные, эльфы светлые, гномы, люди, оборотни. Они спокойно соседствуют между собой: ведут торговлю, обмениваются товарами и услугами, заключают мирные договоры, браки, дружат или враждуют друг с другом. А самое интересное, каждая из рас мнит себя высшей, и нет‐нет, да и представит, что владеть Ничейными Землями должна только она. Именно на этой почве раньше и случались войны, пока однажды для всех не открылась истина: чёрными землями могут управлять только эльфы. Остальные расы там погибали. И вот с тех пор Терра Нуллиус каждые сто лет переходит во владение попеременно светлым и тёмным эльфам. Вот как ты думаешь, кто за всем этим приглядывает?

— Бог? — выдвинула предположение Варя, стараясь по возможности больше ничему не удивляться.

— Нет, не Бог. — Пожилая женщина наклонилась и посмотрела в лицо испуганной девушки. — Это чтицы. Они видят судьбу любого человека и не человека от самого начала до самого его конца. Знают наперёд, что должно случиться в тот или иной период времени. И если это потянет за собой глобальные перемены во всём мире, то всегда вмешиваются.

— Они что, прорицатели? Ну, как Нострадамус или Ванга?

— Не совсем. — Ниира устало откинулась на спинку стула. — Прорицателям этого мира будущее приоткрывается лишь частично, и они всего лишь строят предположения на основании только своих видений. А чтицы — они читают, как в открытой книге, все тайны мироздания. Кстати, твоя мать одна из самых сильных среди них. Именно она предсказала рождение сильной волшебницы, которой доселе мир не видывал.

— Любопытно! Что же она, раз такая сильная и всевидящая, не смогла предвидеть будущее собственного ребёнка? — Варя скептически улыбнулась, увлекаясь новыми подробностями старой сказки из детства.

— Эх ты ж, молодо‐зелено, ничегошеньки ты не знаешь, — Ниира огорчённо покачала головой. — В том мире серебряная нить жизни начинает складываться в кружево только в тот момент, когда через обрыв пуповины рвётся связь ребёнка с матерью и он самостоятельно делает свой первый вдох. — Женщина закрыла глаза, перед её внутренним взором проплывали события минувших дней. — Схватки начались преждевременно, и роды проходили сложно; твоя мать настолько ослабла, что потеряла бдительность, доверилась первой встречной повитухе, которой оказалась я.

— Но зачем ты это сделала? Для чего это нужно было тебе? Я не понимаю!

— Я всего лишь выполняла приказ. — Ниира открыла глаза. — Моя наставница решила, что великая волшебница — это непременно ты. У неё тоже было видение: из‐за тебя в мире начнутся жуткие беды. — Скривила губы в улыбке. — Сама посуди: кто отказался бы иметь при себе такого уникального ребёнка? В тот момент это решение для меня было самым правильным. И я поплатилась за свою безграничную любовь к наставнице, безоговорочную веру и преданность.

— Я не могу быть той самой волшебницей, — девушка нервно посмеивалась. — Нет! Не могу! Во мне нет ничего волшебного.

— Это так, в этом мире нет, — кивнула Ниира поднялась и перетекла к раковине, где на полу стоял огромный мешок, махнула рукой, и он послушно пополз за ней следом. Варя вскрикнула и забралась с ногами на стул. 

— В этом мешке плащ, ты должна его надеть, он укроет тебя от охотников, — сказала Ниира. — И вот этот медальон. — Прямо в воздухе материализовалось украшение из светлого металла, сплошь усыпанное разноцветными драгоценными камнями. — На нём символы твоего рода. Видишь сапфир в середине? — Девушка кивнула. — Коснись его, у меня так и не получилось его открыть. — Варя спустилась со стула и с опаской протянула руку к медальону. — Давай!

И как только Варя провела большим пальцем по камню в середине, медальон начал меняться. Камни исчезли. На потемневшем металле появились руны, по которым пробегали синие сполохи.

— Я так и знала! — в голосе Нииры прозвучало восхищение. — Собирайся, девочка, домой! Тебе нужно попасть в склеп до полуночи.

— Я не могу! Я не верю. Пожалуйста! — Варя сама не знала, о чём она просила и кого, что пыталась сказать и кому. Медальон на её ладони стал тёплым и переливался огнями. — Не нужно! — Но её руки послушно надели медальон на шею. — Я не хочу!

— От тебя теперь мало что зависит. — Ниира испуганно к чему‐то прислушалась. — Тебе нужно уходить. — И вдруг закричала: — Прямо сейчас! Быстро надевай плащ.

— Но мне нужно переодеться! — Варя испуганно посмотрела на женщину, с которой прожила всю свою сознательную жизнь. И вдруг замолчала, подумав: «О чём я говорю? Веду себя, будто поверила во всю эту ахинею». Упрямо вздёрнула подбородок. — Я не могу этого сделать!

— Можешь! — И тут случилось нечто странное: женщина взмыла под потолок и зависла там. — Быстро достань плащ и накинь на себя. Я не подумала, тебе нельзя было сразу надевать медальон. Он откликнулся на твою ауру. 

— А как это ты так… — Варя сидела с открытым ртом и недоумевающе хлопала ресницами. — Вжух!

— Ты что, не слышишь меня? Они уже близко.

— Всё. Всё. Только не волнуйся! Сейчас всё сделаю. — Развязала толстую верёвку и растянула края мешка. — Вот как раз нашла уже. — Плащ был знатный: плотное сукно тёмно‐зелёного цвета, подол расшит чёрными рунами. Встряхнула его и набросила поверх своего розового халата, решив не раздражать парящую под потолком даму.

— Вызывай такси! — рявкнула Ниира.

«Всё же у неё получилось заразить меня этим настроением. — У Вари дрожали пальцы и никак не попадали по нужным кнопкам. — Прям психоз какой‐то!»

— Такси «Путник»? — она тихо захихикала: на экране высветились именно эти два слова. — Мне нужна помощь! Ой, не то. Мне нужна машина. Срочно! — Быстро продиктовала адрес. — Куда поеду? Так на кладбище поеду. На какое? На Вещерское. Мне до полуночи нужно попасть в один склеп. — Прикрыла ладонью телефон и обратилась к Ниире: — Какой мне склеп‐то нужен?

Ниира за это время спустилась и прямо в воздухе что‐то рисовала, что‐то, видимое только ей. Она настолько быстро перемещалась по кухне, что Варя не могла уследить за ней взглядом. Услышав её вопрос, Ниира на мгновение остановилась и задумалась, бросила через плечо одно слово: «Черновы» и продолжила своё занятие. 

— В склеп Черновых. Что? — Варя быстро взглянула на экран телефон: ей показалось, что на другом конце отключились. Поднесла трубку к уху и твёрдо произнесла: — Нет, я не прикалываюсь. Вот прямо сейчас и поеду. Да, я в здравом уме и твердой памяти. Хорошо. Жду звонка. 

— У нас совсем не осталось времени. — Ниира взмахнула рукой и прямо в воздухе возникла карта. — Слушай меня очень внимательно!

— Может, я лучше запишу? — поинтересовалась Варя дрожащим от волнения голосом и удивлённо присвистнула. Перед ней была карта чужого мира. Это точно! Варя обладала фотографической памятью. И то, что она сейчас видела перед собой, явно не относилось к этому миру. И по этой карте был проложен для неё маршрут. — Или, пожалуй, лучше даже зарисую.

— Нет времени! Запоминай. — Ниира снова к чему‐то прислушалась. — Посланники кое‐что рассказали о последних событиях. А они никогда ничего просто так не делают. Значит, хотели, чтобы ты об этом узнала. Твоя мать закрыла страну волшебниц от всех в тот день, когда почувствовала, что ты исчезла из мира. Со временем это место стали называть Долиной Волшебниц, — указала пальцем на гору, у которой было три вершины, — на карте оно помечено как Верхняя Синдалия. Тебе любыми путями нужно попасть именно туда. Но это очень далеко от того места, где ты выйдешь в том мире. Поэтому ты должна будешь присоединиться к любому обозу, который направляется в ту сторону. Они обычно очень хорошо охраняются наёмниками.

— А сколько приблизительно я буду находиться в пути?

— Понятия не имею. Путешествие предстоит очень опасное. Наёмники постоянно меняют свои маршруты, и всё равно многие не возвращаются. В тот момент, как ты окажешься на той стороне, тебя почувствуют охотники. Твой след будет поначалу для всех очень слабым, как отражение на поверхности воды: чуть потревожь, и оно исчезло. Но они начнут тебя искать.

— Ниира, зачем им это нужно? Что я им плохого сделала?

— Ничего! Просто многие не хотели бы, чтобы ты вернулась.

— Я всё же думаю, что это какая‐то ошибка, — Варя непроизвольно дотронулась до медальона. — Я обычная девушка с земли, спортсменка, студентка…

— В тебе есть ещё много чего, помимо обычного, — на лице Нииры появилась лёгкая улыбка. — Будь осторожна, как окажешься в своём мире. Твоя сила начнёт расти с необычайной скоростью. Смотри, никак не проявляй себя! И ещё… Бойся смотрящих! Если говорить на языке этого мира, то это самые настоящие ведьмаки. Они могут видеть суть вещей. Постарайся не привлекать их внимания! Если такой обратит на тебя свой взор, он сразу заподозрит что‐то неладное и будет стараться разрушить твою защиту. И поверь мне, со временем у него это обязательно получится. Варя, тебе нужно стать тенью и обязательно дойти до Синдалии. А ну‐ка, повтори! — потребовала женщина.

— Сандалеты. Обоз. Наёмники. Бояться ведьмаков. А, да — стать тенью. Дойти обязательно! Всё поняла!

— Правильно говорить не Сандалеты, а Синдалия, с ударением на букву «а».

— Поняла. Не беспокойся!— Варя подхватила с пола мешок и закинула себе на плечо.— Ниира, скажи, а мои сны? Я с детства тебе их рассказывала, они и сейчас продолжают мне сниться, только они стали немного другими.

 — Это не сны. Это память волшебниц.

— Какой кошмар! — Варя весьма явственно вновь увидела парня с острыми ушками, выплясывающего перед ней в спальне. — Значит, где‐то там есть и этот придурошный эльф?

— Какой такой эльф? — Ниира выглядела испуганной. — Он был тёмный или светлый?

— А разве это имеет значение?

— Имеет! Завершаются очередные сто лет, когда Терра Нуллиус должны будут перейти в распоряжение Светлого Леса. — Её глаза превратились в узкие щёлочки. — Мне любопытно: кто из них смог к тебе пробиться? И как такое вообще возможно?

— Он был светлым. — Зазвонил телефон. Варя сняла трубку и быстро ответила: — Алло? Выхожу.

— Очень странно! Эльфы сами по себе не очень сильные маги, чтобы вот так вот запросто пробиться в другой мир, но у них есть очень древние артефакты, которыми они успешно пользуются. А что он хотел? Что говорил?

— Да ничего он не хотел. — А вот на вопрос «Что говорил?» Варя покраснела до корней волос. — Говорю же, какой‐то придурошный. — А про себя подумала: «А если окажется, что всё это правда и я с ним всё же повстречаюсь? Прибью гада!»

— Будь осторожна! — повторила Ниира и, словно что‐то вспомнив из прошлого, быстро добавила: — Никогда не любила остроухих.

— Поняла.— Варя решительным шагом направилась к выходу. Внизу ждало такси. Нужно было торопиться. Проходя мимо зала, нечаянно бросила взгляд на бабушкину кровать и застыла на месте. У неё волосы зашевелились на затылке. На кровати лежала Ниира. Девушка обернулась. За спиной тоже стояла Ниира. — Это… как это так?

— Как только ты выйдешь отсюда, я уйду за грань, а моё тело исчезнет. Я не из этого мира. Здесь не останется даже останков моего бренного тела.

— Так ты что, умерла? — по щекам Вари побежали непрошеные слёзы.

— Да. И мне дали совсем немного времени, чтобы всё рассказать тебе. Не плачь по мне! Иди только вперёд и не оглядывайся.

Варя вышла из дома. Она спускалась по ступенькам и рыдала в голос. Было жалко Нииру, которую она всю жизнь считала бабушкой; себя, потому что однажды придумала, что её родители просто отказались от неё, а не погибли, а бабушка обманывала её; и просто потому, что она шла к такси, а сама навсегда уходила из этого мира. И ей было очень страшно!

«Я Судьбина Варвара. Мне девятнадцать лет. Ну ладно, почти двадцать. Учусь на втором курсе в государственном архитектурно-строительном университете. И я сейчас нахожусь на самом старом кладбище города, сижу на могильной плите в обнимку с огромным мешком и терпеливо ожидаю прихода духов, чтобы перейти с ними из одного мира в другой».

Варя нервно захихикала. На её смех тут же отозвалась из темноты выпь. Варя в ужасе втянула голову в плечи. Зябко накинула капюшон халата на голову, а следом и капюшон плаща. Да–да, бабушка выставила её из дома в том, в чём она была, не позволив даже переодеться. Как она её ни просила, ни умоляла, Ниира была непреклонна:

«Нет, переоденешься на месте, всё необходимое для путешествия по тому миру найдёшь в этом мешке».

Варя испуганно оглянулась: ей показалось, что она услышала чьи-то шаги и тяжёлое дыхание.

— Что я делаю? Как я вообще могла согласиться на такое? — Обвела взглядом пустынное кладбище. — И ведь смогла же найти этот склеп! 

Она специально говорила вслух, потому что было очень страшно. Склеп находился на заброшенном старом кладбище, которое отделялось от нового наполовину разрушенной стеной, сложенной из плоского камня. За этой частью кладбища давно никто не ухаживал: у похороненных здесь не осталось в живых ни родных, ни знакомых. И если на новом кладбище каждая могила была окружена металлической оградой, то на старом этого не было. Да и сами памятники давно разрушились. От некоторых захоронений не осталось даже холмиков. Варя шла, продираясь через густые увядающие кусты, путаясь ногами в сухой траве.

Ниира дала чёткие инструкции: «Двигайся от входа, чуть принимая вправо, и ты непременно выйдешь к нему». Но Варя никак не могла найти нужный склеп с птичками на памятнике. Она шла по старому кладбищу, подсвечивая себе фонариком в телефоне, пока не закончился заряд в аккумуляторе. Оставшись совсем без света, Варя несколько раз спотыкалась и падала, раздирая в кровь коленки и локти о каменную крошку, а один раз даже свалилась в яму и едва смогла выбраться из неё. И весь этот процесс постоянно сопровождался чьими-то тяжёлыми вздохами. Очень хотелось обернуться и посмотреть на этого печального вздыхателя, но было до чёртиков страшно и вправду увидеть кого-нибудь за спиной.

А потом случилось что-то невероятное: после очередного падения и нахлынувшего жуткого отчаяния, что всё напрасно, она увидела впереди огоньки. А может, это она так хорошо приложилась головой? Но Варя перестала сетовать на судьбу, поднялась и решительно зашагала за светящимися точками.

Склеп предстал перед ней в полной красе: эдакий величественный скорбный дом, воздвигнутый на кладбищенской земле. Вокруг него отсутствовала ограда, но на наличие её в прошлом указывали остатки разрушенной каменной стены. А само старинное сооружение за годы даже не покосилось. Варя в немом восхищении перевела взгляд на птиц с раскинутыми, словно в полёте, крыльями и зябко передёрнула плечами. В сумрачном, постоянно двигающемся тумане они казались не застывшими изваяниями, а живыми существами, которые с высоты здания внимательно следили за ней.

Она едва смогла заставить себя отвести от них взгляд. Нужно было срочно найти плиту с точно такими же птичками, только уже выгравированными на камне. Искать долго не пришлось, плита оказалась прямо под ногами и была похожа на порог перед входом в арку. Варя непроизвольно дотронулась до медальона на груди и заметила какое-то свечение возле ног. Подхватила подол плаща, поднесла к глазам и удивлённо ойкнула: на ткани светились и мерцали необычные символы.

Провожая её, Ниира сказала: «Эти предметы должны будут спрятать тебя в том мире от недругов, а также стать доказательством принадлежности к клану волшебниц. Точнее, самим волшебницам ничего не нужно доказывать, а вот другим... — и женщина многозначительно покачала головой. — И самое главное, медальон до поры до времени никому не показывай! Ты сама потом всё поймёшь».

— Кажись, и сам плащ станет красной тряпкой для быка… быков, тьфу, ведьмаков. — Отпустила край плаща, на всякий случай ещё раз проверила узел на мешке и со страхом посмотрела вправо: именно оттуда донёсся какой-то непонятный звук. — Ну как я могла на такое решиться? Зачем припёрлась сюда? Я ведь не верю в магию! — Догадка пришла сама собой: — Видно, Ниира применила против меня какой-то гипноз. Сейчас ещё немного посижу и буду домой возвращаться. Глупости всё это!

И вдруг звук раздался слева. Варя обернулась и замерла. Со стороны нового кладбища к ней приближались огни, при этом они совсем не походили на призрачные светящиеся точки, хаотично движущиеся в тумане, за которыми она пришла к склепу. Перед ней были самые настоящие светодиодные фонарики.

«А фонарики — это значит что? — Её охватила паника. — Сюда идут люди!»

Варя спрыгнула с плиты и принялась выискивать, куда бы спрятаться. Она очень надеялась, что этим людям не нужно в старую часть кладбища и они пройдут мимо. За спиной раздался треск сломанной ветки, девушка резко обернулась и тотчас получила удар по голове чем-то тяжёлым. Рухнула как подкошенная на сырую землю. Последней её мыслью было: «Вот тебе и перенеслась в другой мир».

Как долго длилось беспамятство, она не знала, но пришла в сознание от криков и какой-то возни. Рядом с ней кто-то дрался, кого-то пытались растащить, а со всех сторон кричали, высказывая своё одобрение или недовольство происходящим.

— Мы не должны этого делать. — Послышалась какая-то возня справа, глухие удары и чей-то стон. — Одно дело — мнить себя сатанистами, и совсем другое — принести по-настоящему человеческую жертву.

— Так в том-то и смысл! Чего вы все перепугались? Да кому нужна эта бомжиха? Её никто даже искать не будет. Да вы только посмотрите, как она одета. Да ещё мешок в руках. Они обычно с такими штуками по помойкам шарят. — Над Варей нависла тёмная фигура. — У каждого из нас есть заветное желание, которое непременно исполнится, если в эту ночь мы принесём нашему богу жертву.

Вокруг радостно заорали, выражая на этот раз своё согласие на запретный ритуал.

— Не надо меня в жертву! — прохрипела Варя, попыталась подняться и не смогла; оказалось, она лежит на той самой плите с птичками, но только теперь связанная по рукам и ногам.

— Надо! — рявкнул незнакомец, откидывая капюшон с головы. — Твоя никчемная жизнь послужит для благого дела — исполнения наших заветных желаний.

— Но я не бездомная! — Она изо всех сил старалась освободиться от пут. — И меня непременно будет искать моя семья. — А про себя подумала: «А ведь они правы! Никто меня не будет искать. Исчезну, никто и не заметит».

Ей быстро затолкали в рот какую-то тряпку, чтобы она не разговаривала и не смущала умы.

Вокруг плиты зажгли чёрные, красные и какие-то серо-буро-малиновые свечи. Парни и девушки встали в круг, взялись за руки и начали монотонно бубнить какое-то древнее заклинание.

«Что же вы творите, изверги? — вопила Варя мысленно, а у самой от ужаса глаза готовы были вылезти из орбит. Из-за нехватки воздуха она задыхалась, ей постоянно хотелось кашлять, жутко горела кожа на запястьях, и казалось, ещё чуть-чуть, и она потеряет сознание.

И вдруг городские часы начали отбивать полночь. Сатанисты возликовали. Пошатываясь, словно в трансе, они начали страстно выкрикивать непонятные слова, которые для Вари совершенно ничего не значили. Ей было страшно, тошно, и она чувствовала себя полной дурой.

Когда вокруг импровизированного жертвенного алтаря замерцали странные огоньки, Варя не придала этому значения, зато сатанисты враз умолкли и в благоговейном ужасе начали опускаться на колени. Со всех сторон неслось одно слово:

— Получилось!

Из склепа вырвались первые духи и закружились над головами непрошеных гостей. Но Варя этого не видела. Она была полностью поглощена освобождением от пут. Подул лёгкий ветер, который разогнал туман и на мгновение открыл звёздное небо. Лунный свет опустился на плиту, заставляя девушку удивлённо поднять голову. У неё получилось освободить одну руку, она быстро стянула верёвку с другой и принялась развязывать ноги. Освободившись, вытащила тряпку изо рта, подхватила свой мешок, который стоял рядом с плитой, и поднялась во весь рост, отплёвываясь от ворсинок.

— Придурки, — в сердцах произнесла она, поворачиваясь лицом к склепу, как учила Ниира.

Она увидела лунную тропинку, которая стелилась сквозь туман, исчезая где-то в темноте. Смело ступила на неё и тотчас почувствовала покалывание во всём теле. Девушка вся засветилась и стала похожа на тех призраков, что кружили сейчас вокруг неё. А самое удивительное, они её увидели и ласково поманили за собой. Варя быстро сунула руки в длинные лямки на мешке, надевая его на манер рюкзака, и смело сделала ещё шаг вперёд; её подхватило и потащило с огромной скоростью в этот коридор.

Нет, она не увидела никаких проёмов, дверей, коридоров, просто отдалась чужой воле и двигалась вместе с призраками среди множества мерцающих огней. Исчез страх. В душе наступил полный покой и умиротворение. Варя улыбнулась, проводя рукой по светящимся точкам и создавая завихрения вокруг себя.

«А может, я того… умерла?»

Подложила руки под голову и сквозь полуприкрытые веки принялась наблюдать за проплывающими над головой звёздами.

«Если это и правда смерть, то ничего в ней нет страшного!»

На груди предупреждающе запульсировал медальон, заставляя кожу гореть. Варя дотронулась до него, пытаясь унять боль. Перевернулась в воздухе и взглянула в сторону склепа: возле плиты так и стояли коленопреклонённые горе-сатанисты, но вот от нового кладбища к склепу неслись какие-то серые тени. Они двигались стремительно. И это явно были не люди! Но Варя даже не успела испугаться: её вдруг ослепила яркая вспышка, следом раздался пронзительный звук, и она провалилась в беспамятство.

Светило яркое солнце. Дурманяще пахло луговыми цветами и мокрой травой, и... что-то ползало по её лицу.

«Странно, вчера ещё такой туман и промозглая сырость, а сегодня солнце и ласковое тепло, словно наступило запоздалое бабье лето».

Варя хлопнула себе по щеке и окончательно проснулась, но не спешила открывать глаза, чутко прислушиваясь к звукам вокруг.

Перед внутренним взором с бешеной скоростью проносились одна картина за другой: танцующий эльф возле кровати, разговор с бабушкой, кладбище, горе-сатанисты, серые тени...

«Фух, приснится же такое! — И тут же память подбросила новую картинку. — Постойте, какое приснится, если я и правда видела свою бабушку мёртвой?! Точнее, не бабушку. И я вызвала такси и поехала на кладбище. — Её обуял ужас. — Я до сих пор на кладбище, валяюсь среди могил».

Открыла глаза и села. Яркое солнце над головой. Синее небо без единой тучки. Вокруг бурная зелень и ни одного жёлтого листочка, что приличествовало бы этому времени года. Рядом с ней густой кустарник с мелкими бордовыми ягодами. А самое главное, не было ни склепа с птичками, ни могильных плит вокруг.

На ней надет всё тот же розовый халат с ушками на капюшоне, на ногах тапочки-спаниели, и дополняет этот несуразный наряд средневековый плащ. А рядом валяется её сумка-мешок. Она же с ним, как с родным, в обнимку отправилась в другой мир. Взглянула на медальон, который вновь превратился в обычное украшение: с него исчезли все рунические надписи, и он вновь был сплошь усыпан разноцветными драгоценными камнями.

Внимание Вари привлёк шум. Через плотные заросли в её сторону кто-то ломился. Кто-то очень большой и неуклюжий, по крайней мере, так казалось по производимому шуму.

— Дариус, — прокричали откуда-то издалека, — ты куда это попёрся? Отправляемся же!

— Мне отлить нужно, — пробасили в ответ.

Варя в ужасе воззрилась на огромного детину, который обернулся на крик и дальше так и продолжал идти, не глядя, куда ступает.

— Не делать же это возле подвод! — угрюмо возмущался громила, возясь со своими штанами.

Варя застыла, боясь вздохнуть, потому что мужчина, который забрался к ней в кустики, был колоссальных размеров и устрашающего вида.

«Нужно срочно что-то делать. — Оторопевшая Варя не могла заставить себя пошевелиться. — Надо как-то заявить о своём присутствии, иначе, чего доброго, он сейчас здесь того-этого...»

Варя демонстративно покашляла — с чего-то же нужно начинать — и громко сказала:

— Мир вашему дому! — Обвела взглядом непроходимый лес вокруг. «Ой, не то!» Но незнакомец перестал возиться со штанами, застыв на месте, как в детской игре «Море волнуется раз…» при слове «замри!». —  Здравствуйте, уважаемый. Я тут немного потерялась. Ой!

И тут случилось ужасное: незнакомец вдруг прыгнул на неё, только теперь это был вовсе и не мужчина, точнее, на нижнюю половину он остался мужчиной, а вот верхняя превратилась в огромного волка... и то как-то местами, не до конца.

— Ты кто такая? — гневно прорычала зверюга прямо ей в лицо. — Лазутчик? Следишь за нашим обозом? А ну, признавайся! Откуда взялась здесь? Отвечай! Кто такая? Как звать? — И огромные клыки щёлкнули возле её лица.

— Я это, Вар-вар-вар-вар... — замкнуло вдруг её. Она не отводила испуганного взгляда от озверевшего в прямом смысле этого слова незнакомца.

— Чего-о-о? — Волчара приблизил свою морду-лицо и внимательно присмотрелся к ней. — Чего бормочешь себе под нос? А ну, говори внятно!

— А я и говорю, что... — Но Варя вдруг напрочь забыла, о чём она говорила.

 — Давай так, Вар-вар-вар-сколько-там-раз-вара, сейчас мы с тобой тихо-мирно пойдём к остальным, и ты всё расскажешь нашему командиру. Всё поняла? — Девушка в странной одежде кивнула. Получеловек поднялся и схватил её мешок. — А это будет моей добычей!

— Нет. Это мои вещи! — закричала Варя, вскакивая с земли. — Верните немедленно.

Но он даже не оглянулся. Варя ринулась следом, вцепилась мёртвой хваткой в мешок. Получеловек отмахнулся от неё, как от надоедливой мухи, она кубарем полетела на землю.

«Что же делать? — Варя приподнялась на локтях, прожигая взглядом удаляющуюся спину. — Ниира ведь сказала, что в мешке всё, что мне может понадобиться для путешествия в этом мире».

Раздумывать больше нельзя было! Она снова догнала обидчика и прыгнула ему на спину.

— Это моя дамская сумочка! — заорала Варя в лохматое ухо во всю мощь своих лёгких и вцепилась в его космы-шерсть на голове. — Немедленно верни её мне!

— Это моя добыча! — злобно зарычал зверь, стараясь лапой с когтями дотянуться до девчонки, но получилось только ухватить край плаща. — А ну, слезь с меня, коза такая.

— Сам козёл! — Варя со всей силы ударила его по лапе, чтобы он отпустил плащ.

— Дура! — рыкнул он.  

— Волк… серый. — К чему это сказала, сама не поняла. — Плешивый.

— Что-о-о? — обиженно протянул оборотень. А то, что это был именно он, сомневаться больше не приходилось. 

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, но их вдруг окружили — красиво, профессионально. Воины бесшумно появились со всех сторон одновременно, у каждого в руках оружие.

— Дариус, что происходит? — поинтересовался мужчина среднего возраста с лицом, исчерченным шрамами; его волосы песочного цвета были заплетены в самую настоящую косу толщиной в руку. 

Варя его тут же про себя назвала викингом, решив, что он и есть тот самый командир, к которому её хотели отвести. Мужчина подал какой-то знак, и все замерли на местах.

— А ты что, сам не видишь? — зло ответил оборотень, пытаясь снова стряхнуть девушку со своей спины. — На меня ведьма лесная напала. А наш ведьмак снова профукал злобную гадину.

— Никакая я не злобная гадина! — Варя, сидя на спине своего обидчика, испуганно выглянула из-за его могучего плеча, при этом капюшон плаща слетел с её головы, оставляя на виду розовые ушки на макушке. — Я, между прочим, приличная дама, а он мою сумочку отобрал, — наябедничала она.

Никто не шевелился, кажется, даже не дышал от такого доселе невиданного зрелища, но потом все убрали мечи в ножны и заулыбались.

— По нашим законам, кто первый нашёл, того и добыча, — рявкнул Дариус, ловко изворачиваясь и хватая девчонку за шкирку; бросил на землю и угрожающе пошёл на неё. — Никто. Не смеет. Залезать. Мне. На спину. — Опустился на все четыре конечности и начал меняться. — Да я тебя сейчас сожру за это!

Варя в ужасе шарахнулась от него.

«Неправильный мир! Дурацкие законы! Нестабильные оборотни!»

А нестабильный тип тем временем в один прыжок догнал её, когтищами пришпилил подол плаща к земле и, расставив лапы, угрожающе навис над ней. Варя не издала ни единого звука, когда его морда вдруг оказалась напротив её лица, быстро натянула оба капюшона себе на голову и крепко зажмурилась.

«Раз плащ волшебный, пусть уже начинает действовать — защищать меня». 

— Дариус, — прозвучало откуда-то справа, — остановись!

Варя открыла глаза и от удивления так и застыла. Мужчина высокого роста, худощавого телосложения, с густыми короткими волосами иссиня-чёрного цвета, с трёхдневной щетиной такого же оттенка на лице шёл в их сторону. Его чёрные омуты-глаза странного разреза пристально осмотрели незнакомку с ног до головы, при этом на чувственных, слегка пухлых губах играла ироничная улыбка. Да, его нельзя было назвать богатырём, но в каждом его движении сквозила такая сила, что кожа Вари покрылась гигантскими пупырышками, как бывает, когда проходишь под электрическими проводами высокого напряжения.

— Киран, а ты ведьму лесную пропустил. — Дариус чуть отошёл в сторону, давая ведьмаку пройти к странной девушке для магического досмотра и вынесения вердикта: опасна она или нет. — Что же ты за ведьмак такой? 

Мужчина опустился рядом с девушкой на корточки и уставился на неё пристальным взглядом.

— Здрасти, — с придыханием выдала Варя, восхищённо разглядывая красавца. — Помогите мне, я заблудилась и не знаю, куда идти. — И тут вдруг до неё дошёл смысл услышанного. «Ведьмак?! Кто ведьмак? Он ведьмак?..» Изменилась в лице. — А в принципе, я сама справлюсь. Просто верните мне мою сумочку.

— Хороший я ведьмак, ласковый, нежный, справедливый, — Киран проигнорировал её слова, отвечая Дариусу, и его голос при этом звучал завораживающе. Воины, стоящие вокруг, тихо засмеялись. А ведьмак удивлённо приподнял бровь, разглядывая необычное украшение из разноцветных драгоценных камней на шее у девушки: с ним явно было что-то не так. Да и плащ на незнакомке был очень непростой: ощущение мощной светлой магии было настолько сильным, что хотелось протянуть руку и хоть немного впитать этого бесценного дара. — А не почувствовал её, потому что она никакая не ведьма. — Подал раскрытую ладонь, словно предлагая помочь подняться с земли, а сам с наслаждением совсем немного впитал светлой энергии. И от удовольствия прищурился. «На что же это похоже? Где я такое раньше чувствовал?» — Куда ты направляешься, прекрасная незнакомка?

Варя с опаской взглянула на протянутую руку и не решилась подать ему свою, до ужаса боясь коснуться его кожи. За то время, что он находился рядом, она несколько раз приглаживала свою косу, потому что испытывала странное чувство, будто та торчит кверху. Что в принципе было невозможно, потому что заплетённые волосы прятались под плотной тканью плаща.

— Мне нужно попасть в Верхнюю Сандалету. — Варя поднялась с земли, подхватила тапок и натянула на босую ногу, не замечая, как вытянулись лица и у воинов, и у ведьмака, который тоже выпрямился и смотрел на неё с опаской. — А для этого сначала надо дойти до ближайшего города, где я присоединюсь к обозу, охраняемому наёмниками, чтобы безопасно пройти с ними по всем землям. 

— Синдалия, — поправил её воин с косой, которого она про себя назвала викингом. — Меня зовут Гладиус. — Воин смотрел на неё настороженно. — Зачем тебе нужно в Долину Волшебниц?

Она чуть не выпалила, что ей нужно вернуться домой. Обвела испуганным взглядом воинов. «Что делать? Что сказать? Мне же не придумали легенду, как для шпионов».

— А почему вы у меня об этом спрашиваете? — выпалила она с вызовом, действуя по принципу: лучшая защита — это нападение. Скрестила руки на груди, выставив одну ногу вперёд и гордо подняв голову. — Я не обязана каждому встречному-поперечному объяснять, зачем я иду в Синдалию и какие у меня там дела.

— Это да! Но ближайший обоз, который отправляется в Долину Волшебниц, будет сопровождать именно наш отряд, и поэтому я спрошу ещё раз, — командир отряда сделал многозначительную паузу, — последний: зачем ты идёшь в Долину Волшебниц?

«Финиш! И что теперь делать?»

— Я не могу сказать! — призналась она честно, комкая ткань плаща и отводя взгляд. Но тут же наткнулась на колючий взгляд ведьмака и опустила голову, чтобы ни на кого больше не смотреть. «Ну вот как, скажите, как меня угораздило сразу же попасть под пристальное внимание того, с кем бы мне лучше вообще не встречаться в новом мире?!» — Но мне очень-очень нужно туда попасть. Поэтому, с вами или без вас, я всё равно туда пойду.

— Наши услуги стоят недёшево, — проговорил Гладиус. — Если ты присоединишься к обозу, ты будешь обязана внести свою долю. У тебя есть чем заплатить?

— Есть! — радостно воскликнула Варя, очень надеясь на то, что Ниира позаботилась и об этом тоже, собирая для неё вещи в дорогу. Покосилась на свой мешок в руках оборотня. — Пусть он только вернёт мою сумочку.

— Это моя добыча! — Глаза у Дариуса загорелись от желания покопаться в вещах девчонки.

— Нет, это моя сумочка! — твёрдо произнесла она, воинственно подбоченившись.

— Ну, снова-здорово! — Гладиус недовольно закатил глаза. — Так. Успокоились оба! Давайте это решим на следующем привале. Нам нужно обязательно прямо сейчас отправляться, иначе мы опоздаем к месту ночёвки.

Отряд наёмников насчитывал пятнадцать воинов, а обоз, который они сопровождали, состоял всего из трёх подвод, две из которых занимали путники — обычные селяне, по крайней мере, такими они казались на первый взгляд. Первой управлял полноватый мужчина в огромной соломенной шляпе, у него было добродушное лицо и открытая улыбка, во второй расположилась молодая пара, а в третьей были как попало наваленные вещи, в том числе такие же походные мешки, как тот, что у неё отобрал Дариус. Гладиус приказал девушке забраться именно в эту телегу. Так и сказал: «Полезай в неё, и чтобы я тебя не слышал и не видел».

Что с радостью и выполнила Варвара, устраиваясь среди чужих вещей и ожидая, что волчара туда же бросит и её мешок. Но не тут-то было. Оборотень важно проплыл мимо, показывая ей неприличный жест из трёх пальцев.

«Это чего он сейчас сделал? Кукиш мне показал?»

— Вот козёл! — в сердцах выругалась ему вслед.

— Сожру! — ласково ответил ей Дариус, даже не удостоив взглядом, и демонстративно закинул на плечо её мешок.

— Да успокойтесь вы уже оба! — тихо произнёс Киран, проходя мимо повозки и украдкой бросая взгляд на странную девушку: его манила и притягивала к себе магия, исходящая от её плаща, а то, что именно он был источником, ведьмак нисколько не сомневался.  

Путники и воины очень подозрительно отнеслись к неожиданной находке Дариуса и всю дорогу с опаской поглядывали на девушку в странном наряде. Когда они тронулись в путь, молодая пара даже поменялась местами с полным мужчиной, чтобы ехать первыми и быть на безопасном расстоянии от незнакомки.

Варя сначала с интересом наблюдала за воинами, но через какое-то время заснула. Последней её мыслью, перед тем как окончательно провалиться в сон, было: «Интересно, от чего или от кого они охраняют обоз? Что за опасность поджидает путников в пути?»

Киран периодически украдкой бросал взгляды на незнакомку, но посмотрев в очередной раз на повозку, не увидел её. Придержал коня и заглянул внутрь. Девушка сладко спала в обнимку с котомкой оборотня.

— Любопытно.

Они были в пути несколько часов. Мерное покачивание и монотонный цокот копыт множества лошадей способствовали тому, что Варя беззаботно проспала всю дорогу. Но как только повозка остановилась, Варя, как ей показалось, сразу проснулась и села, непонимающе тараща глаза. Коса наполовину расплелась, с одной стороны выбились волосы, щека помялась, но зато она чувствовала себя выспавшейся и отдохнувшей.

Рядом стоял Дариус.

— У тебя слюни на щеке, — показал пальцем, где нужно стереть.

— Спасибо. — Быстро провела рукой по лицу и серьёзно взглянула на него: — Отдай сумочку.

— Не отдам, — прорычал оборотень в ответ и с силой выдернул из-под неё свой вещевой мешок.

Варя схватила первый попавшийся из десятка других и по-деловому уселась на него. И тут до неё дошло, что всё это время, оказывается, вещи противного оборотня были у неё в руках. Ну ладно, не в руках, а под ней. Это же понял и оборотень. Он громко и довольно рассмеялся.

Но в этот раз Варя ничего не сказала вслух. Она с удовольствием мысленно обругала несносного оборотня самыми последними словами и, наверное, сто раз прибила.

— Можно, я тоже возьму? — Киран осторожно потянул за лямку свой мешок, на котором гордо восседала девушка.

— Да, пожалуйста, забирайте всё. Мне чужого не нужно.

Местом ночёвки оказалась лесная поляна, находящаяся немного на возвышении и окружённая непроходимым лесом. Могучие лошади под воинами жадно шевелили ноздрями, почуяв близкую воду. Странное дело, но Варя тоже сразу почувствовала, что рядом находится река. Неуклюже перевалилась через бортик повозки, поправила на себе одежду, немного потопталась на месте, пытаясь размять мышцы, затёкшие от долгого сидения в неудобном положении, и машинально помассировала больное плечо. Решительно направилась в сторону реки. Ну как решительно… Она скорее походила на утку, важно переваливающуюся с лапы на лапу.

— Ты куда это собралась? — рявкнул огромный белобрысый дядька, сердито топорща густые усы; в руках он держал котелок и огромную деревянную ложку. 

— Мне это… — Варя засунула руки в карманы плаща и повозила носком своей тапочки по земле. — Надо к реке сходить. Я быстро, туда и обратно.

— Не положено! Никто никуда не отлучается, пока всё не проверим и не разобьём лагерь, — это в разговор вмешался Гладиолус, точнее, Гладиус. Гладиолусом его про себя назвала Варя.

— Но…

Её грубо схватили за локоть и насильно потащили к пеньку.

— Велено сидеть здесь, — Дариус навис над ней, — значит, будешь сидеть здесь. Ослушаешься, голову откушу.

— Хорошо, хорошо. Только не рычи! — Варя послушно плюхнулась на пенёк и даже сложила руки  на коленях.

Оборотень довольно усмехнулся и отправился к остальным, а она принялась наблюдать за воинами. Отряд наёмников, к которому ей посчастливилось прибиться, действовал очень организованно. То ли это была заслуга строгого командира, то ли в этом мире нельзя было иначе, но работали они очень слаженно, и чувствовалось, что проделывали они это не один раз. У каждого было своё дело: кто-то занимался лошадьми, кто-то обустраивал место для ночёвки, несколько человек занимались ужином, а ведьмак с тремя воинами обходил поляну по периметру и производил какие-то странные манипуляции. Варя изо всех сил тянула шею, чтобы увидеть хоть что-то, но ничего толком не могла разглядеть.

В какой-то момент Киран оглянулся и пристально посмотрел на неё. Их взгляды на миг встретились. Но она тут же сделала вид, что разглядывает сереющее небо на горизонте и даже беззаботно покачала ногой. Ведьмак понимающе усмехнулся и продолжил дальше колдовать возле берёзок на краю поляны.

«Ужас! Это же он мой взгляд почувствовал. Надо же, какой чувствительный! Нужно быть осторожней впредь. — Заулыбалась, вспоминая его внимательный взгляд со смешинками. — Блин. Что же Ниира не предупредила, что ведьмаки такие красавцы?»

Она дала себе обещание больше не смотреть в его сторону. На поляне запылали сразу два костра, а в воздухе поплыл аромат пряностей, которые щедро накидал в общий котелок блондинистый дядька. 

«Это хорошо! Значит, скоро кормить будут».

Всё бы хорошо, и она готова была бы ждать сколько угодно, но ужасно хотелось в туалет и пить. А вставать ей строго настрого запретили.

«Но не делать же это прямо здесь!» — От нетерпения Варя поёрзала на пне.

Из леса вышел воин, в руках он нёс охапку хвороста для костра.

«Ага, значит, уже можно отходить?»

— Любезнейший, — нежным голоском позвала Варя. Мужчина удивлённо взглянул на неё, но не остановился. — Мне отойти нужно.

— Не положено, — равнодушно проговорил тот, уходя всё дальше.

— Но я не могу больше ждать, — выкрикнула она ему вслед, окончательно теряя терпение. В лагере тут же наступила тишина, и все посмотрели в её сторону. Варя прямо почувствовала, как её лицо заливает краска. — А что здесь такого? Обычные человеческие потребности.

Воин небрежно свалил себе под ноги хворост, не донеся его до костра, быстрым шагом подошёл к повозке с вещами и принялся что-то искать в ней. Через какое-то время он извлёк небольшую штыковую лопату. 

— Держи! — торжественно вручил девушке. — Пользуйся!

— И как этим пользоваться? — удивилась Варя, вертя лопату в руках. — Лопата вместо горшка? — и сама же рассмеялась над своим предположением.

— Что бы ты понимала! — обиделся мужчина. — Далеко нельзя отходить, а близко по нужде только в ямки. Ясно?

— Ясно! — Варя поднялась с пенька. — Значит, будем копать.

И с несчастным видом побрела в ту сторону леса, откуда недавно вышел воин.

— Тейрим, а куда это она отправилась? — поинтересовался Дариус, останавливаясь за спиной воина и провожая взглядом девушку.

— По нужде, — быстро ответил тот, поднимая хворост с земли и направляясь к костру.

— Может, пойти за ней проследить? — предложил Дариус, оглядываясь на командира. Но Гладиус подавал какие-то знаки, показывая на что-то за спиной оборотня. Тот быстро обернулся.

Варя остановилась у кромки леса и обвела смущённым взглядом лица суровых воинов. Она готова была провалиться сквозь землю. Нет, она, конечно, понимала, что безопасность прежде всего. Мало ли зачем это нужно делать! Вдруг у них здесь такие порядки? Она же не хочет всем навредить своей неосторожностью. Но…

— Послушайте, а как глубоко нужно копать?

— Да не особо, чтобы мне было где-то по пояс, — тут же выдал Дариус, для наглядности проводя рукой на нужном уровне от земли.

— Что-о-о?! Да пока я буду копать такую яму, мне уже всё перехочет… — охнула Варя и замолчала. У ведьмака как-то подозрительно подрагивали плечи, Гладиус чем-то подавился и пытался откашляться, а блондин возле костра повалился в траву и ржал в голос, только что ручками и ножками не сучил. — Ну-ну, значит, потешаетесь! — Она развернулась и гордо зашагала в лес. — Шутники, блин!

А за спиной послышался дружный хохот. Теперь смеялись и путники.

Спать ей наказали в той же повозке, в которой она и приехала, но прежде накормили сытным ужином — вкусной кашей с мясом. Путники всё так же продолжали держаться от неё на расстоянии, а воины её вообще не замечали, сидели отдельным кружком и что-то тихо между собой обсуждали. Но она не обижалась, потому что понимала: она для них чужая. Поэтому молча взяла свою порцию и ушла на всё тот же пенёк.

Варя выскребла со стенок чашки все крупинки, даже была мысль пойти попросить добавки, но увидела, что воины возле костра перевернули котелок днищем кверху. «Вот это я проголодалась!» — заметила Варя и поднялась с пенька, решив всё же прогуляться до реки, помыть свою чашку и попить чистой  воды, но она даже шага не успела ступить, как на её плечо легла огромная рука.

— Я сам всё сделаю, — забасил недовольным тоном белобрысый дядька, забирая из её рук пустую посудину. — Оставайся в лагере.   

— Спасибо большое за вкусный ужин, — тихо поблагодарила она, не зная, что ещё можно сказать такому серьёзному воину.

— На здоровье! Пока едем до долины волшебниц, постараюсь тебя маленько откормить.

— А может, не надо? — с надеждой в голосе поинтересовалась Варя, с недоумением осматривая  свою фигуру: «Интересно, что ему не понравилось?» Она никогда не была худенькой, но и полной себя не считала. Занятия спортом заставляли её питаться  правильно и всегда быть в хорошей физической форме.

— Ну, это посмотрим, как пойдёт. — Повар ещё раз оценивающе осмотрел её с головы до ног. — Может оказаться, что корм не в коня, — и громко засмеялся.

— Чего? — Варя растерялась, провожая взглядом белобрысого дядьку со стопкой грязной посуды в руках. — Кто конь-то?

Расстроенная такой отповедью, полезла в телегу, оказавшуюся совершенно пустой: из неё забрали все вещи. «Ну, совсем хорошо!» Опустилась на голые доски. Она пробовала лежать на спине, подложив руки под голову, на левом боку, на правом, но всё не могла устроиться, только начало ныть больное плечо.

«Ну хоть бы один мешочек оставили, я бы его вместо подушки использовала». Намучившись, она уже хотела снять с себя плащ и подложить его под голову, но рядом с повозкой вдруг возник ведьмак.

— Ну, как ты тут? — Как Киран ни уговаривал себя, что не стоит думать о незнакомке, но всё равно постоянно мыслями возвращался к ней. Нашёл с десяток причин, чтобы подойти поинтересоваться, как у неё дела. Ну, мало ли! Вдруг ей одиноко или чего испугалась? Но сам-то он понимал (где-то глубоко в душе), что его притягивает магия, окружающая эту девушку.

— Плохо, — недовольно пробурчала себе под нос Варя, стараясь не смотреть в проницательные глаза ведьмака. Ей очень не нравилось его внимание и то чувство, которое она испытывала, когда он подходил к ней слишком близко.

— На-ка вот тебе для удобства, — ведьмак сунул ей в руки свой мешок и тёплый плед. — Пользуйся, пока своих нет.

— Так у меня всё есть, что может понадобиться для путешествия в этом мире, — не задумываясь, повторила Варя то, что ей говорила Ниира, и испуганно замолчала. «Интересно, заметил или нет?» И совсем тихо добавила: — А вы их не отдаёте.

— Ты меня к этому не примешивай. — Киран не подал виду, что услышал странную фразу, лишь отметил про себя: «Если здесь этот мир для неё, то где тот, из которого она пришла?» Но лицо его оставалось спокойным. — Я никакого отношения не имею к твоим делам с Дариусом.

— Но вы же могли бы ему приказать, чтобы он отдал мои вещи! — Она осмелилась всё же поднять взгляд на ведьмака. И это было ошибкой. — По-жа-а-алуй-ста, — кое-как проговорила она, заикаясь чуть ли не на каждом слоге. — Мне очень-очень нужна моя сумочка.  

— Я никому ничего не буду приказывать! Потому что у меня нет на это права, — его голос звучал спокойно, даже немного равнодушно.

— А у кого тогда есть? — Варя всё же решила докопаться до истины.

— У Гладиуса. — Киран чуть наклонился и прошептал: — Но я тебе так скажу: если бы он хотел, то давно уже приказал бы.

— Ах вот значит как! — Варя усиленно вспоминала, что в таких случаях обычно делали в её прежнем мире. — Скажи, а в какую контору на него можно пожаловаться за неисполнение своих обязанностей и некомпетентность?

— Что-о-о? — Ведьмак выглядел обескураженным.

— Ну, я имею в виду, есть какой-нибудь начальник над Гладиусом?

— Есть, конечно. Это совет старейшин, состоящий из таких же бывших наёмников. Но обычных путников к ним не допускают. — В его глазах появилось любопытство. — Но для очень важных особ они все же делают иногда исключение. Скажи, что в тебе такого особенного, и я постараюсь передать твою просьбу о встрече совету.

— Н-н-нет во мне ничего особенного, я обычная девушка Варя, которую обидели — отобрали все вещи. А это, между прочим, всё, что у меня осталось от... — и чуть не добавила «прошлой жизни», но вовремя остановилась. — И я ведь такой же путник, как и они, — кивнула в сторону подвод, где сидели селяне, упорно делая вид, что не прислушиваются к их разговору, — который тоже идёт в долину волшебниц. Неужели среди вас не найдётся никого, кто помог бы даме?

— Только не в этом случае, — в голосе ведьмака явно прозвучала плохо скрытая горечь. — Тебе придётся с ним самой договариваться. — Про себя же ведьмак подумал: «Странно, что Дар до сих пор её мешок не распотрошил. Ведь он обычно не церемонится».

— Но как? — Варя развела руками. — Он же чуть что, сразу сожрать грозится.

— Открою страшный секрет: это он всего лишь грозится, а так добрейшей души волчонок.

— Я всё слышу, — прокричал Дариус, шевеля вмиг отросшим звериным ухом.

— Так я знаю, что слышишь, — Киран довольно засмеялся, отходя от телеги, где устроилась на ночлег девушка. — Хотел бы, чтобы не услышал, так и не услышал бы. — Сверкнул чёрными глазами в сторону оборотня.

— У-у-у, развесил свои уши, — недовольно проворчала Варя, скрещивая на груди руки и гневно глядя на своего обидчика, развалившегося возле костра. Чуть громче добавила: — И не боится же, что оттопчут.

— Ах ты, наглая девчонка! — Дариус начал медленно подниматься с земли. Варя тут же спряталась в повозку, с головой накрываясь пледом ведьмака и делая вид, что спит. — Да я сейчас тебя…

— Дар! — строго окликнул его Гладиус. Оборотень недовольно взглянул на командира. — Остынь!

Дальше Варя боялась даже нос высунуть из телеги. Лежала и смотрела на звёзды, обдумывая, как забрать свой мешок у злого, несносного оборотня. В лагере смолкли голоса, костёр начал затухать. Она выглянула наружу. Все воины спали. Со всех сторон слышался мощный мужской храп. Перевела взгляд на костёр, где до этого лежал оборотень. Но его не оказалось на месте. «Может, подошло его время сторожить?» Она видела, что воины сменяют друг друга через какое-то время. Присмотрелась, лежит у костра её мешок или нет. «Эх, не видно!» Улеглась снова и только хотела немного поспать, как почувствовала какое-то движение. Тут же по бортику повозки промелькнула тень. Двигались очень быстро, но при этом старались не шуметь. Она осторожно выглянула из-за бортика и обомлела. Воины, которые вот только спали без задних ног, сейчас словно тени перемещались по лагерю, подавая друг другу какие-то странные знаки и по одному расходясь в разные стороны и сливаясь с темнотой.

«Что происходит? На нас напали? — Варя вытянула шею и с любопытством обвела взглядом лагерь. Молодая пара не спала, мужчина с дубинкой в руках сидел на своей телеге и напряжённо наблюдал за воинами. Старик в соломенной шляпе тоже был настроен решительно, он вооружился оглоблей и стоял рядом с костром. — А вот теперь страшно!»

— Гладиус! — заорали жутким голосом из глубины леса. Варя в страхе повалилась на дно телеги. — Не дури! Это я, Гасур, твой друг. У меня к тебе предложение!

— Друг, говоришь? — Командир наёмников вышел на освещённое место возле костра, за его спиной стояли белобрысый дядька и Дариус, ведьмака нигде не было видно. — Друзья не крадутся в ночи с отрядом воинов.

— Так разве иначе к тебе подберёшься? — Из леса вышел мужчина диковатого вида, одетый лишь  наполовину... на нижнюю, самую нескромную половину. Под кожей на его груди, густо поросшей рыжей шерстью, перекатывались мышцы, а в глазах отражался зелёным всполохом свет от костра. И почему-то сразу возникло ощущение, что он никакой не человек.

Незнакомец остановился возле её телеги и дальше не решился идти, или же так это было задумано изначально, потому что он резко вскинул руку вверх и подал какой-то знак. И тут же со всех сторон из леса вышли чужаки. Поляна была окружена плотным кольцом.  

— Гасур, что происходит? — Гладиус медленно достал из ножен меч, показывая тем самым свою готовность принять бой. Позади него собирались воины. Ведьмака по-прежнему нигде не было видно. — Ты же знаешь, тебе это просто так с рук не сойдёт! Я бы ещё мог понять, если бы у нас уже был сформирован обоз: ну там дары для волшебниц, оплата нам — хорошая нажива. Но сейчас, когда всего две подводы… — Он посмотрел на товарища по ремеслу с осуждением: — Ты слишком низко пал, друг мой!

— Оставь свои глупые рассуждения при себе! — Гасур едва сдержал свой гнев. Его зверь негодовал и рвался наружу, чтобы наказать наглеца. — Мне не нужен твой обоз! Я пришёл сделать тебе щедрое предложение.

— Говори, — твёрдо произнёс Гладиус, обводя взглядом чужаков, которые молчаливыми тенями стояли вокруг их поляны и лишь ждали приказа напасть. Их было раза в два больше, чем в его отряде. — Я весь внимание!

— Ты должен отказаться сопровождать этот обоз и вернуться обратно. — Гасур вытащил огромный кошель, в котором, судя по звуку, было не золото, а драгоценные камни. — Ты должен не заходить в столицу и в Светлый Лес. За это тебе назначена щедрая плата.

— Слишком много «должен», тебе не кажется, друг мой? — Гладиус наблюдал за переменчивым лицом оборотня-вожака, который привёл с собой часть своей стаи, остальные воины были обычными людьми, но легче от этого не становилось: положение его отряда по-прежнему оставалось крайне сомнительным. — Почему, Гасур?

— Потому что наследник Светлого Леса не должен попасть в Долину Волшебниц ни при каких обстоятельствах! А так как следующий обоз будет только через месяц, он не рискнёт пойти без сопровождения. Все знают, что это верная смерть!

— То есть кому-то очень важно, чтобы именно этот обоз не вышел из столицы в назначенный день.

— Именно так. Нужно, чтобы всё осталось, как есть, и у путников, и у наследника, а ты вернулся обратно. Этот обоз не должен дойти до Долины Волшебниц.

— Боги! До почему?

— Веретеницы прочитали кружево этого события. Если этот обоз, с теми людьми и нелюдьми, которым предназначено в нём быть, дойдёт до Верхней Синдалии, в наш мир придут огромные перемены. И они не знают, будут эти перемены хорошими или плохими.

— Очень интересно! А если этот же обоз с теми же людьми и нелюдьми прибудет через месяц в Верхнюю Синдалию, никаких перемен в мире не произойдёт? — в голосе Гладиуса прозвучало недоверие и сарказм.

— Этого я не ведаю. Мне велено задержать тебя до того, как ты доберёшься до Брадхара, откуда с полным обозом планировалось отправиться в Светлый Лес за наследником. Не переживай! В столицу будет отправлена скорбная весть, что в этом месяце не будет обоза в долину, и что все наёмники находятся на севере страны, по важному делу.

— О как! — Воины Гладиуса начали перестраиваться. — То есть, если я откажусь, ты меня что, убьёшь?

— Мне придётся. — Гасур поднял руку, и его подчинённые сделали ещё пару шагов вперёд, сжимая кольцо ещё плотнее. — Но ты можешь выбрать щедрое вознаграждение и просто уйти отсюда, — он потряс толстым мешком-кошельком. — И тогда мы обойдёмся без кровопролития.

«Мамочки!» — Варя не знала, что ей делать. Она была слишком далеко от костра, где собрались все воины Гладиуса. Осторожно высунулась из-за бортика и огляделась по сторонам. И вдруг увидела крадущуюся тень. «Ведьмак!» Он двигался бесшумно, словно призрак, подкрадывался к чужакам и что-то творил за их спинами. Они всё так же продолжали стоять, но по одному опускали своё оружие и застывали неподвижными статуями.

— А как же честь? — Гладиус многозначительно переглянулся с белобрысым дядькой-поваром. Он тоже видел, что ведьмак колдует, а значит, не всё так безнадёжно. — Гасур, я же слово дал! Меня будут ждать. И ты прекрасно знаешь, что от этой поездки зависят судьбы многих.

— Глад, о какой чести ты говоришь, если на кону твоя жизнь и жизнь твоих людей?

— О чести воина, прежде всего, — презрительно процедил сквозь зубы Гладиус. — Я говорю о той клятве, которую мы давали старейшинам возле всевидящего огня, когда вступали в ряды наёмников. Об обещании быть друг другу побратимами до конца своих дней и не щадить себя ради товарища по оружию, попавшего в беду.

— Нет здесь старейшин! И нет всевидящего огня. — Гасур медленно пошёл навстречу к Гладиусу. — Только ты и я.

— А как же совесть?

— Так темно же, — засмеялся Гасур, — никто не увидит и не узнает.

А дальше… Дальше началось что-то невообразимое. Гасур взметнулся в воздух и прямо в прыжке превратился в чёрного волка, но добраться до Гладиуса он не успел, его сшиб такой же огромный зверь, только серого цвета, и они вместе покатились по земле, нанося друг другу жуткие раны. Звери взвыли. Часть чужаков бросилась к костру, а другая — так и осталась стоять на месте.

Варя закрыла себе рот руками, чтобы не заорать: «Мы все умрём! Нас всех убьют!» Посмотрела на ведьмака. Киран, теперь не таясь, шёл в сторону костра. Чужаки поворачивались к нему, но стояли на месте. И тут ведьмак в сложном жесте вытянул вперёд руки, и чужаки бросились на своих же. В лагере завязался бой.

— Что делать? Что делать? — как заведённая повторяла Варя, умирая от страха, а рядом грызлись огромные звери.

В её телегу с размаху что-то врезалось. Удар был такой силы, что повозка встала на два колеса, немного покачалась и начала возвращаться обратно на все четыре. Чтобы не свалиться, Варя изо всех сил вцепилась в бортик, но именно в этот момент кто-то схватил её за ногу и сдёрнул на землю.  

— Опачки! А кто это у нас такой? — Мужчина своим видом напоминал больше пирата, чем наёмника, даже такое же кольцо висело в ухе; схватил её за ногу и потащил к себе. — Какой замечательный трофей. А ну-ка, иди поцелуй дяденьку. Дяденька хороший! Он маленьких девочек очень любит. — И потянулся к ней, сложив губы трубочкой для поцелуя.  

«Ну что тут скажешь? Бегу, спотыкаюсь, волосы на ветру развеваются».

Она со всей силы врезала ему свободной ногой по уху. Бедный спаниель благополучно отправился в темноту, потеряв один пластмассовый глаз, а пират как подкошенный рухнул на бок. Варя быстро поднялась и хотела нырнуть обратно в спасительную повозку, но её схватили за косу. «Да что ж за невезуха такая!»

— Ух ты! Какая у нас здесь девица-красавица! — И тут вновь прибывший заметил своего подельника, лежащего без движения на земле. — Норг, братишка, ты чего это? — И тут до него, по-видимому, стало кое-что доходить. Он с силой дёрнул на себя незнакомку и нечаянно выпустил на миг её волосы.

Этого оказалось вполне достаточно. Варя упала и ловко откатилась в сторону. Она заметила кривую саблю, лежавшую на земле. Видно, пират обронил, когда напал на неё. Быстро схватила и поднялась. Сердце от страха грохотало так, что казалось, сейчас выскочит из груди. Оружие было более массивным и тяжёлым, чем то, к которому она привыкла, но это было всё же лучше, чем ничего. Сбросив второй тапок, Варя встала в стойку: ноги в коленях чуть согнуты, одна выставлена вперёд для упора, правая рука с оружием наизготовку.

— А-ха-ха, — засмеялся наёмник, но глаза его смотрели холодно, оценивающе. — Ты что, серьёзно? Брось сабельку, пока не поранилась. — А сам медленно потащил свой меч из ножен. — Вот, значит, как? — Сделал два осторожных шага в её сторону, сапогом пнул брата по ноге, но тот как лежал бревном, так и остался. — Знатно ты его приложила. Ну ладно, сама напросилась.

Он бросился на Варю, как попало размахивая оружием. Девушка красиво отвела первый удар, плавно перетекая в сторону и отмечая про себя открытую спину противника. «Никакой тактики! Никакой защиты!» Довольно усмехнулась. Левую руку упёрла в бок, как это обычно делала на тренировках, приподнялась на носочках и сама пошла в атаку. Грубая сила без какой-либо системы против точных, выверенных ударов, грузность против лёгкости и изящества.

«Не думай о том, что на нём нет защитного жилета. На мне же тоже нет. Ой, мамочки, а ведь и правда нет!»

Незнакомец открылся, и она уверенно нанесла ему первый укол. На его рубашке проступила кровь, а на лице появилось сомнение.

— Ничего страшного! Рана не глубокая. Будешь жить!

— Ах ты гадина!

Мужик бросился на неё с огромным желанием отомстить. Варя отвела удар, поднырнула под руку противника и нанесла укол уже со стороны спины. Отскочила в сторону и замерла, ожидая нового нападения. У неё даже дыхание не сбилось. И полностью исчез страх. Зато мужчина обернулся и в ужасе посмотрел на девушку в странной одежде и с саблей его брата в руках.

— Да кто ты такая? — заорал он в отчаянии, вновь бросаясь в атаку.

— Варя меня зовут, — очень спокойно произнесла девушка, уверенно отвечая ударом на удар и уворачиваясь от его рук. — Я очень не хочу тебя убивать. Поэтому предлагаю тебе отступить.

— Не бывать этому! Чтобы меня какая-то девчонка побила?!  

Киран бился рядом с Гладиусом и внимательно наблюдал за чужаками, на которых навёл морок. Действие заклятия было недолговременным и в любой момент могло прекратиться. Каково же было его удивление, когда он, по привычке бросив взгляд на общую повозку, где пряталась Варя, увидел её бьющейся один на один с пришлым наёмником. Девушка двигалась, словно танцевала. Ветер развевал полы её плаща, открывая розовое безобразие под ним, а она раз за разом наносила раны противнику. Только как-то странно, лишь уколы, которые не могли оборвать его жизнь.  

— Глад, — позвал он командира. — Ты только взгляни на это.

В этот момент девушка перешла в нападение, уверенно тесня наёмника и продолжая наносить ему один укол за другим.

— Очень интересно! Ты когда-нибудь видел такую технику?

— Никогда!

— Видно, наша незнакомка не так проста, как кажется на первый взгляд. — Гладиус ранил нападающего, но не стал добивать. Не смог. Всё же вместе преломляли хлеб за одним столом, и не раз. Просто заблудились они. Потерялись. Жажда наживы заставила свернуть с верного пути.  

— О, она далеко не проста. — Киран так до сих пор и не решил, стоит ли говорить командиру, что от девушки несёт магией, точнее, от её плаща и украшения на шее.