Я не злодейка! Я дракон!

Неприятности – животные стайные и по одиночке ходить не желают. Но я не ожидала, что на меня подряд нападёт целая орава.

Началось всё с того, что нам с мужем сорвали отпуск самой отвратительной новостью. Оказывается, в княжество вернулся Киан – мой особо рьяный поклонник. Пять лет он учился на горе Нах, куда я его случайно отправила, намекая, правда, на другое место. И вот – явился! И ладно бы просто вернулся – возжелал спросить, почему я его не дождалась и вышла замуж за другого.

Но поскольку направление на обучение Киану ни на что не намекало, я предположила, что другие аргументы тоже окажутся бессильны. И, чтоб избежать неприятного бесполезного разговора на повышенных тонах, приняла волевое решение отправиться вместе с мужем обратно в столицу, в защищённую княжескую резиденцию.

Однако и там меня не ждало ничего хорошего, а вот нехорошее сидело в засаде. За время моего небольшого отпуска работы накопилась какая-то невиданная гора. Я бы и дальше предпочла её не видеть, но все тумбочки, все столы, все стулья в моём кабинете были завалены томами дел. Кажется, мама, которая обещала помочь, разбирала только самое важное и срочное, а остальное оставляла на меня.

Грустнее всего мне было от того, что с судебными тяжбами, за которые я отвечала, не могли подсобить ни муж, ни отец – высшей инстанцией в княжестве драконов являлись только княгиня и её дети или внуки. Переложить счастье я могла бы на старшего брата или на бабушку. Но первый в теме не разбирался – демонстративно и принципиально. А вторая ушла на пенсию и на призывы помочь не реагировала. Я подозревала, что в её возрасте поступлю так же.

В общем, первый рабочий день не задался: работала я с утра, перехватила что-то незапоминающееся на совмещённый обед и ужин, и вновь вернулась к своим горам. Мои помощницы Жади и Алекса, конечно, сильно облегчали процесс, но всё равно не спасали.

Когда солнце начало садиться, я поняла: всё, больше так нельзя. Сил разбираться не было, а кто именно козёл – не поделённое имущество или ответчик, я уже не соображала. Даже начала подозревать, что козлы тут – судьи первой инстанции и апелляции, которые не смогли сами решить вопрос и отправили мне.

В свою спальню я шла, надеясь отдохнуть от всего – просто забраться к мужу на ручки и позволить гладить себя по голове. И слушать всякие приятности, да. Однако, стоило мне закрыть за собой дверь комнаты, как я заподозрила неладное. Восторженно-влюблённый муж сегодня вновь выглядел строго. Совсем как пару лет назад – до того, как я совершила самый идиотский поступок в своей жизни и опоила его любовным зельем.

– Я надеюсь, ты не сильно устала, и у тебя найдётся минутка поговорить, моя канареечка? – спросил Димитрис, но выделил это набившее оскомину ласковое обращение так, что я сразу почуяла – мне хана.

– Для тебя у меня всегда есть время, – улыбнулась я и осторожно стала пробираться к столику, за которым устроился муж.

Мы любили сидеть там вечерами: только вдвоём в наших покоях, в полумраке, при свечах, рядом с окном, из которого открывался восхитительный вид на Железное Крыло – столицу нашего княжества. Иногда ещё доставали бутылочку красного полусладкого вина…

Сейчас, кстати, Димитрис тоже достал. И даже уже разлил по бокалам. Когда я села напротив, муж поднял свой, словно бы приготовился к тосту.

– У меня сегодня праздник, – заявил муж немного едко. – Мне сегодня привезли нейтрализатор от того любовного зелья, что ты мне подлила. Я больше не под действием, Руби.

Новость прозвучала как гром среди ясного неба. Подобного я никак не ожидала и совершенно не знала, как реагировать. В голове всё смешалось – соображала я плохо. Поэтому без раздумий я умудрилась выдать то, что думала.

– Слава богу! – выдохнула я первое, что пришло в голову.

 И почувствовала, что у меня действительно как камень с души упал! Машинально я схватила свой бокал, чокнулась и заявила:

– Действительно очень хорошие новости! Я рада!

Допивая вино до дна, я поняла, что стоило бы в принципе запаниковать. Откуда муж узнал про то, что его опоили? Кто ему привёз нейтрализатор? На самом деле это были очень опасные вопросы, но я правда так обрадовалась, что теперь на мне не висит проблема, что делать с опоенным мужем! Ну и… я действительно соскучилась по его вменяемой версии.

Димитрис сидел почему-то с кислой физиономией. Его красивое лицо редко так перекашивало, и я заподозрила, что как-то не так отреагировала. Мне даже почудилось, что пахнуло жареным. Кажется, горела одна драконья задница. И, к сожалению, она была моя.

– Дорогой? Ты чего?

– Я тебе уже надоел, и ты жаждешь от меня избавиться? – резко спросил он, вздёрнув бровь, и до меня дошло, как выглядела моя реакция со стороны.

Упс! Бестактно вышло…

– Нет, что ты! – попыталась я сгладить ситуацию, но это больше напоминало попытки причесать ёжика. – Просто, ну… после замужества я поняла, что зря так поступила. Я даже пыталась сама разыскать нейтрализатор, но зельевар, от которого Хелия получила приворот, внезапно куда-то уехал. А искать зелье у кого-то малознакомого я побоялась.

– Зачем ты вообще это сделала? – с лёгкой укоризной поинтересовался Димитрис. – Хотела, чтоб я упал к твоим ногам? Любым способом пыталась заполучить желаемое?

От такого прямого вопроса я смутилась и потупилась. Понятно, что муж сейчас ничего хорошего обо мне не думал – не стану отпираться, у него для этого были основания. И вряд ли меня хоть что-то оправдывало, но всё же я попыталась как-то объясниться.

– Ты ведь собирался уезжать, – нерешительно заговорила я. – Насовсем в своё герцогство. Я когда узнала, мне показалось, у меня кусок от сердца оторвали. Хочешь верь, хочешь нет, но я люблю тебя, – кротко произнесла я, заглядывая мужу в глаза.

И взгляд старалась сделать самый жалостливый, на который была способна. Пожалейте бедную огромную хищницу, от которой пыталась сбежать добыча! Для пущей убедительности ещё напомнила:

– Да, моя любовь весьма алчная, но я дракон.

Димитрис, правда, на мои глазки не повёлся. Зато невольно я залюбовалась потрясающими его ярко-зелёными очами. Страстными, словно горящими волшебным огнём. Когда-то именно из-за них я потеряла голову: в контрасте с вечной невозмутимостью этого мужчины они действовали на меня гипнотически. Хотя, разумеется, не только в глазах было дело.

– Ради чего тогда нейтрализатор искала?

– Мне было неловко перед тобой, – пожала я плечами, не зная, как точнее сказать. – Вообще, вроде как, предполагалось, что это любовное зелье мягкого воздействия – я понятия не имею, почему ты вдруг стал себя так вызывающе вести. Я просто смотрела на твоё поведение и думала, что чем больше ты вытворишь, тем сильнее тебе захочется оторвать мне голову, когда ты очухаешься… – тут я запнулась. Прониклась ситуацией и на всякий случай уточнила: – Полагаю, сейчас ты хочешь чего-то подобного?

Ощущения были странные. Умом я понимала, что в эту самую минуту, наш брак держится на тоненьком волоске, но почему-то не могла этого осознать в полной мере. То ли потому что у меня скудное воображение. То ли потому что мы обсуждали ситуацию в нашей комнате с вином, а не в кабинете матери со списком репараций.

– Не уверен, что мне нужна твоя голова. В смысле, отдельно от всего остального. Сомнительная ценность.

– Да, согласна с тобой, – невинно подтвердила я, в тайне радуясь, что «смывать позор кровью» не наш вариант. – Может, тебе подарить несколько алмазных рудников? В рамках компенсации.

– А ты предпочитаешь развод? – провокационно спросил Димитрис, и я аж выпрямилась, как струна.

– Я предпочитаю?! – возмутилась я, ничего подобного точно не желая.

– Просто я могу понять рудники как компенсацию при разводе, – пояснил муж свою логику. – Но если мы сохраняем брак, то ты сейчас пытаешься откупиться от меня моим же имуществом. Жульничаешь, моя канареечка.

– Действительно, странновато смотрится. Не подумала, – покаялась я и предложила: – Что я могу для тебя сделать, чтобы хоть как-то загладить вину? Я понимаю, что это не просто ошибка с моей стороны – это прям... прям…

– Косяк, Руби, – закончил Димитрис одним из моих любимых словечек.

Сам он ничего подобного раньше не использовал, да и меня, как будущую правительницу, за них регулярно распекали все, кому ни лень. Но вычистить свой лексикон я никак не могла.

– На самом деле многое зависит от того, что именно хочешь ты, – загадочно сказал муж, чуть покручивая ножку бокала. – Закрыть вопрос, чтобы не развязать войны? Или ты желаешь просто передо мной извиниться? Или сохранить наш брак?

– Конечно! – тут же отозвалась я, чувствуя, как бешено застучало сердце от волнения. – В смысле, больше всего я хочу провести с тобой вместе всю жизнь. Но не знаю, захочешь ли ты теперь видеть меня.

– Говорят, любовь способна разрушить любые преграды, – философски ответил Димитрис и чуть пригубил вино. – Если действительно любишь, ты готова это доказать?

– Да, – заявила я уверенно и отважно пообещала: – Ради тебя я пойду на что угодно.

– Отлично! – хмыкнул муж – словно только этого и ждал. Почудилась подстава. – Тогда моя просьба покажется тебе сущей мелочью.

– Ты уже знаешь, что попросить? – подозрительно спросила я.

Почему-то возникало ощущение, что он меня к чему-то готовит.

– Не совсем. Ты же сможешь исполнить десять моих желаний?

– Почему десять? – не сразу поняла я.

– А ты предлагаешь от чего-то отталкиваться? – тут же ухватился Димитрис. – Можно посчитать по числу месяцев, во время которых я был сам не свой…

– О нет, что ты! Десять – отличное число! – мгновенно свернула я с темы.

Муж только рассмеялся, не ожидая от меня другой реакции, а потом подытожил:

– Вот и договорились. Сможешь выполнить все – тебя ждёт награда. А если нет… значит, не так я тебе и нужен. Тогда придётся решать вопрос с рудниками.

Боясь проронить хоть слово, я только кивнула. А Димитрис между тем решил слегка разрядить атмосферу:

– Кстати, я, кажется, знаю, почему меня так понесло от зелья.

– Да? – тут же заинтересовалась я. – И почему?

– Не скажу, – словно по носу меня щёлкнул муж, а потом добавил хитрее: – Может быть потом, если будешь хорошо себя вести.

– Бука, – пожаловалась я, за что тут же получила снисходительный смешок.

Вместо продолжения беседы Димитрис без лишних слов вновь наполнил мой бокал. Мы посидели ещё немного в тишине, распив бутылку до конца. Муж думал о чём-то своём. Я гадала, чего мне ждать. И вдруг осознала, что теперь не знаю, как себя вести с собственным мужем.

Уместно ли называть его «дорогой»? А просто так невзначай целовать? И с какого угла подойти к исполнению, простите, супружеского долга? У нас будут прежние бурные ночи или нам предстоит исполнять обязанности и расходиться? И чего мне ждать от этих десяти желаний? Даже не понимаю, какого плана вещи он может попросить.

Пока я страдала над тяжёлыми вопросами, Димитрис просто встал и сообщил:

– Я пойду спать.

И оставил меня одну.

Так, хорошо, значит, на ручках меня теперь никто в спальню относить не будет. В смысле плохо, но ожидаемо.

Я отправилась за ним следом через десять минут. Умывшись, переоделась в ночную сорочку, пробралась в темноте до кровати и замерла у края. Внезапно в моей жизни усложнилось всё.

Раньше я бы прыгнула в объятия Димитриса, прижалась к нему покрепче, чмокнула в щёку и уснула. А сейчас?

Решив не рисковать, я осторожно улеглась на свою половину кровати, накрылась одеялом и попыталась заснуть. Ожидаемо, правда, попытка провалилась. Я просто лежала с открытыми глазами и пялилась в темноту. Долго лежала. Пока внезапно Димитрис меня не позвал:

– Руби?

– Что? – отозвалась я вполголоса.

– Ты где? – озадачил меня муж.

– Здесь, – ответила я честно.

– И почему ты там? – кажется, даже слегка возмутился Димитрис, всерьёз сбив меня с толку. Правда, не дождавшись сразу моей реакции, пояснил: – Иди сюда, ко мне под бок. Как обычно.

Предложением я воспользовалась моментально: просто юркнула на другую сторону кровати и прижалась к тёплому мужчине. Димитрис всегда спал в одном нижнем белье, поэтому я с удовольствием могла прикоснуться к разгорячённой мужской коже. Даже щекой потёрлась и устроила голову у мужа на плече.

– Так-то лучше, – похвалил меня Димитрис, а потом наворчал: – А то надо же. Сразу же мужа словно и обнимать не нужно, и бросить в холодной постели можно одного. Кто тут уверял, что любит?

– Я просто не знаю, как сейчас себя с тобой вести, – честно призналась я, положив ладошку ему на грудь и украдкой поглаживая. – У тебя ведь теперь нет навязанных эмоций. Уместно ли будет как обычно невзначай целовать тебя, брать за руку…

– Уместно-уместно, – с лёгкой издёвкой подтвердил муж. – Моя канареечка, я же тебе объясняю: я хочу убедиться, что ты действительно всё это устроила по большой любви, а не только по большой глупости. Поэтому меня надо любить, холить и лелеять. И вообще, знаешь такую фразу: «Мы в ответственности за тех, кого приручили»? Два года мы спали с тобой в обнимку. Я, знаешь ли, привык. Думаешь, я теперь засну один?

Понятия не имею, – хотелось ответить мне, но я не стала. Просто задумалась, как именно теперь придётся показывать свои чувства. Когда Димитрис ходил под действием, он носился со мной как с писаной торбой, исполняя чуть ли не малейшую прихоть. Теперь, возможно, он намеревается получить примерно то же? Желания, да? Дракон на задних лапках?

Так-то справедливо будет… Но смогу ли я вести себя столь же непринуждённо?

– То есть мне делать всё как обычно? – уточнила я на всякий случай.

– Нет, моя канареечка. Теперь придётся держать в уме, что ты провинилась перед любимым мужем и всячески пытаешься загладить свой проступок, – пояснил Димитрис, прижимая меня к себе сильнее.

– Ага, – подтвердила я, словно всё понимала, но на самом деле не могла разобрать, что творится у мужа в голове. Он злится на меня или нет? Но на удачу спросила: – А ты так и будешь звать меня канареечкой? Тебе, наверное, без действия зелья будет немного неловко…

– Хорошая попытка, – хмыкнул Димитрис и припечатал: – но нет. Мне, поверь, уже почти нечего стесняться, а тебя, я знаю, слегка раздражает.

Раздражало меня даже не слегка, но я терпела, потому что сама довела мужа до такого состояния. Теперь, видимо, придётся терпеть, потому что вместо канареечки я могу получить что-нибудь похуже. А для Димитриса, после того как он кричал о любви на весь город с крыши нашей столичной резиденции, видимо, уже действительно нет ничего неловкого.

– Есть ещё вопросы? – ехидно поинтересовался муж.

– Есть, – внезапно ответила я. – Как теперь дела будут обстоять с супружеским долгом? Как пойдёт? Пока не стоит? Или по какому-то графику?

– То есть ты меня ещё и на сухом пайке держать планируешь?! – возмутился Димитрис искренне, но я не выдержала обвинений и, чуть привстав на локте, опровергла:

– Да ничего подобного! Я просто не знаю, ты меня вообще захочешь без действия зелья или нет?

– Хороший вопрос, – с какой-то странной интонацией похвалил меня муж. Я так и не поняла, что меня насторожило. – Давай-ка сразу и проверим. Я придумал первое желание.

Вот же… лучше б молчала, – в первый момент подумала я. Но потом поняла, что так даже лучше – будет хоть какая-то ясность.

– Возбуди меня, – хриплым шёпотом потребовал Димитрис.

От азарта по телу пробежали мурашки. Раньше я никогда подобным не занималась – малодушно предпочитала роль ведомой. Да и сейчас я переживала, что сделаю что-то не так. Но всё-таки… Не знаю, что в этом желании понравилось мне больше: возможность проявить инициативу или эдакий вызов. Смогу ли я вспомнить и угадать, что нравится мужу?

Первым делом я потянулась к лампе и дыханием зажгла фитилёк – Димитрис всегда просил заняться любовью при свете, но я стеснялась. По удовлетворённой улыбке на лице мужа, я сразу поняла, что поступила правильно, хоть и чувствовала себя безумно неловко.

Следующее действие далось мне труднее. Слегка замешкавшись, я всё же решилась и подцепила подол своей короткой ночной сорочки. Медленно потянув атлас вверх, я обнажилась. Стоило мне стянуть с себя одежду, как я сразу же посмотрела своими рубиновыми глазами на мужа.

Он лежал неподвижно, но колдовская зелень во взгляде завораживала. Опустившись на четвереньки, я потянулась за поцелуем. Вместо привычной бурной страсти, в этот раз мы окунулись в море нежности. Неспешно ласкали друг друга губами, чуть меняя наклон, – и голова кружилась от этого незамысловатого танца. Языком я осторожно скользнула в приоткрытый рот мужа. Нежно исследовала нёбо, дотронулась до щёк…

Димитрис не выдержал: немного подавшись вперёд, он углубил поцелуй, сплетая наши языки в настырном противостоянии. Его ладонь тут же скользнула мне на талию, и, чуть надавив, муж заставил меня лечь сверху. Моей обнажённой грудью на его горячий торс.

Дышать стало сложнее. От близости в груди разлилась сладкая истома. А я, повинуясь порыву, зарылась пальцами в волосы Димитриса. Его стон был мне наградой. Подушечками пальцев я поглаживала кожу головы и перебирала шелковистые пряди.

Краем сознания я вспомнила, с чего всё началось. Заставив себя прервать поцелуй, я осторожно начала ласкать мужа. Коснулась губами брови, спустилась к виску, скользнула к шее. А затем медленно, выгибаясь всем телом, начала спускаться дорожкой из поцелуев. Поглаживала пальцами покрытую лёгким загаром кожу.

Я двигалась губами всё ниже по животу. Хриплое дыхание служило мне ориентиром. Однако, когда я скинула одеяло, которое закрывало Димитриса до талии, заметила напрягшийся бугорок у него под трусами.

– Уже? – изумлённо выдохнула я и потянулась рукой.

Погладила через ткань, словно желая убедиться, что мне не чудится. Потом бережно сняла с мужа единственную одежду… Распрямившаяся плоть доказывала, что с заданием я справилась на отлично.

Пользуясь случаем, я решила пойти ещё дальше и удовлетворить своё любопытство. Раньше мне мешало стеснение, да и Димитрис быстро перехватывал инициативу. Но сейчас… Я дотронулась до разгорячённого мужского естества и провела вниз-верх по стволу… Затем снова вниз, бережно приласкала мягкую кожу…

– Руби, – с хриплым возбуждающим стоном позвал муж.

Стоило мне отвлечься и обернуться, как он тут же потянул меня к себе. Ладонями я успела упереться в подушку с двух сторон от лица Димитриса. Я нависла над ним грудью, а он, чуть приподнявшись, принялся играть с моими сосками.

Вмиг ощущения стали острее. Лёгкое предвкушение наслаждения сменилось волной обжигающего желания, когда Димитрис сжал одновременно обе груди и по переменке принялся ласкать их языком. Чуть посасывая, медленно облизывал, словно сладкие конфетки.

Выгибаясь, я совершенно бесстыдно и несдержанно стонала. И, судя по реакции мужа, лишь сильнее заводила его этим. В какой-то момент я не выдержала нахлынувших на меня ощущений и отстранилась. Села на колени, и Димитрис тут же поднялся следом за мной.

– Куда это ты? – спросил он, сверкая завораживающими зелёными глазами, и осторожно устроился у меня за спиной.

Погладил по скулам, затем дотронулся указательным пальцем до губ. Не выдержав, я обхватила его палец губами, лизнула, позволяя слегка затянуть в рот. Тем временем Димитрис перекинул мои волосы на одну сторону, а сам, приблизившись, опалил горячим дыханием за ушком.

Свободной рукой, проведя по моей спине и животу, муж спустился к трусикам и принялся поглаживать меня через ткань. Ошалев от взорвавших меня в этот момент ощущений, я запрокинула голову и застонала. Во рту пересохло. Взбудораженная прикосновениями, я неосознанно принялась ласкать захваченный немного шершавый палец мужа.

– Знаешь, насколько меня возбуждает весь твой вид сейчас? – шепнул Димитрис, и я от его слов будто растворилась, окончательно потеряла связь с реальностью.

Дыхание заставляло мурашки пробегать по всему телу, поглаживания вызывали сладкую истому, окутавшую от макушки до кончиков пальцев. Неосознанно я раздвинула бёдра насколько могла широко.

– Развратная девочка, – продолжил говорить муж, нагнетая. – Такая покорная в моих объятиях. Такая чувственная. Рассказать, что я хочу сделать с тобой?

Мой невнятный стон должен был сойти за утверждение. У меня словно сорвало крышу. Я хотела, чтобы Димитрис не просто рассказал, а сделал. Немедленно, порывисто, наплевав на всё.

– Я выбираю из двух вариантов, – меж тем продолжил муж сладкую пытку. – Если опустить тебя грудью на покрывало, то откроется восхитительный вид. Твоя приподнятая попка, изящный изгиб спины. Твои трусики мы приспустим так, чтобы они стянули колени. Я смогу брать тебя и наслаждаться с эстетической точки зрения. А ещё ты сможешь тереться сосками о простыню.

Представляя сказанное, я возбуждалась ещё сильнее. Я уже чувствовала, как намокли трусики, пропитавшись моим желанием. Но словно бы оказалась в невесомости, между реальностью и наслаждением, пика которого Димитрис всё не позволял мне достигнуть. Игриво останавливал ласки, чтобы пару секунд дать мне остыть. И вновь возносил на пьедестал неги.

– Или тебя можно уронить на спину. Раздеть и раздвинуть ноги, чтобы я мог видеть тебя всю. Как ты мечешься, пока я доставляю тебе удовольствием. Цепляешься за постельное бельё и кричишь в экстазе. Что тебе больше нравится?

Я не смогла внятно ответить. Извивалась, всхлипывая от желания. Димитрис мягко, но непреклонно высвободился из моей хватки и провёл пальцем влажную дорожку до моей груди. Предвкушая, я затаила дыхание. Замерев, наслаждалась тем, как легко Димитрис играет с сосками, поглаживает шершавой кожей нежную ареолу.

А затем вдруг муж резко без предупреждения сжал набухшую бусину на груди, и меня словно пронзила молния. Вскрикнув, я попыталась дёрнуться, но муж только сильнее прижал меня, не переставая поглаживать внизу. Он лишь усиливал безмерную волну наслаждения, которая заставляла меня содрогаться.

Терпеливо дождавшись, пока я не расслаблюсь обессиленно, Димитрис решил:

– Пожалуй, сегодня нас ждёт второй вариант.

Обессиленно упав спиной на кровать, я покорно приподнялась, чтобы помочь мужу стянуть с себя нижнее бельё, а потом раздвинула ноги. Соображала я плохо, мне казалось, что больше я ни на что не способна. Но стоило мужу войти в меня, как вновь всё тело охватило тягучее напряжение.

Чтобы свободнее двигаться, он закинул мои ноги себе на руки. Я же, как он и предсказывал, вцепилась в простыни. Я забыла, кто я. Где нахожусь, что происходит – я просто растворилась в этих волшебных ощущениях. Взлетела на самый пик эйфории и словно пыталась пробиться ещё выше.

Нараставшее напряжение раскатилось по телу невиданной разрядкой. Прошило насквозь и, казалось, забралось даже в душу. Никогда я не жаловалась на внимание мужа, но, казалось, что раньше ничего подобного я не испытывала.

Димитрис всегда занимался со мной любовью кране бережно, деликатно. Я словно чувствовала себя фарфоровой статуэткой. Мне нравилось, да и сравнить было не с чем. Но его сегодняшняя страсть, немного грубоватый напор просто вознесли меня на вершины блаженства.

Рядом с обессилевшей мной развалился муж и притянул к себе. Казалось, стоит мне закрыть глаза, как я тут же усну, но вдруг в голове что-то щёлкнуло. Так-то я должна была исполнить желание Димитриса и возбудить его, а в итоге… Стоило уточнить, но я боялась, что при неправильной формулировке только увеличу долг, поэтому елейным голоском спросила:

– Я исполнила твоё желание, дорогой?

– Да, – удовлетворённо согласился муж.

И, стоило мне это услышать, как я тут же расслабилась, обо всём забыла и ляпнула:

– Какое-то оно было лёгкое.

Хмыкнув, муж тут же сориентировался:

– Действительно, в следующий раз надо придумать что-нибудь потяжелее.

– О нет! – простонала я, поняв, что сама себе усложнила жизнь.

– О да, – загадочно пообещал Димитрис, и тут в лампе закончился керосин.

Словно настоящая канареечка, я моментально уснула в темноте.

С утра я хотела не отправиться по делам, а поглубже зарыться под одеяло, но чувство долга перевесило. И всё же, прежде чем вернуться к своим горам макулатуры, я решила заглянуть к Хелии – нашему артефактору.

Хель приехала к нам работать сразу после выпуска из академии, а до этого артефакторов у нас не водилось. Старшее поколение сперва отнеслось к молоденькой мастерице скептично, а я вот сразу поняла, какую пользу она может принести. И не прогадала.

Ко всему прочему из-за небольшой разницы в возрасте мы с Хель сдружились. Она даже отдала мне любовное зелье, которое ей когда-то подарил однокурсник. Правда, у неё чуть рыжая копна волос дыбом не встала, когда она узнала, кого именно я опоила – от остальных я держала всё в секрете. Так что сегодня с утра в мастерскую меня тянуло словно магнитом – я должна была с кем-то поделиться произошедшим.

– Привет, Руби! – радостно помахала мне рукой Хель, непонятно как меня узнав.

Лично я видела только её рыжий затылок, торчащий из-под стола.

– Привет, Хель! – поздоровалась я задумчиво, и мастерица сразу же высунулась и уставилась на меня с необычайной серьёзностью.

– Я думала ты за новыми очками эмоций зашла – они как раз готовы. Что-то случилось?

– Ну как тебе сказать, – начала я уклончиво, пока расчищала себе место на столешнице – все стулья в мастерской были завалены намного сильнее. – Димитрису вчера привезли нейтрализатор – он снова стал собой.

– О, так это же отличные новости! – обрадовалась Хель, не сразу поняв, что именно произошло. – Почему ты мне не сказала, что где-то нашла зельевара? А то я Джейкобу куда только не писала. Адреса были чуть ли не на деревню дедушке. Я даже думала объявление в какую-нибудь имперскую газету дать, но вряд ли бы он обрадовался подобной публичности.

– Потому что это не я, – сообщила я и, запрыгнув, уселась в неположенное место. И глазки потупила.

– Оу, – сразу поняла, что произошло мастерица. – А кто?

– Понятия не имею, – пожала я плечами. – Он просто сказал «мне привезли». Полагаю, он как-то сам догадался, что я его опоила, и нашёл… Нет, я, конечно, рада, что Димитрис снова нормальный…

– Но лучше бы ты сама тихонечко подлила, и никто бы ничего не заметил, – закончила за меня Хель. – Однако, раз я узнаю новости лично от тебя, а не после огромного скандала, то всё не так страшно?

– Пока, кажется, да, – осторожно заметила я. – Я всё-таки не в психа какого влюбилась. Мой муж очень рассудительный и даже в такой ситуации здравомыслящий. В общем, если я выполню десять желаний, то никто ничего не узнает, и всё останется как есть, – сообщила я главное. – Ну, уже девять.

– Скромненько, – ехидно прокомментировала мастерица.

– Видимо, он сделал мне «скидку», – усмехнулась я, уже успев обо всём подумать. – Если отбросить моральную часть, то материальный ущерб минимальный. Даже наоборот. Зазнобы у Димитриса не было, да и герцогство это его… Я же ему предлагала, мол, пусть у тебя сестра наследует – у вас же тоже можно. Драконье княжество же всяко лучше герцогства в империи?

Я остановилась и требовательно посмотрела на Хель. С лёгкой усмешкой она заверила, что, безусловно, даже сравнивать нет смысла. Удовлетворившись ответом, я продолжила:

 – Ну вот! А он всё: «Нет-нет, Мэг станет императрицей». И тут я случайно узнаю, что кронпринц их женился. И не на Мэг. Я Димитриса в лоб тогда спросила – дурочка – теперь-то что ему мешает? А он, оказывается, тоже не знал. И домой сразу засобирался! – всплеснула я руками. – Ну я и… вот.

– Да, «вот» я заметила, – слегка поддела артефактор, слышав эту историю уже пару десятков раз.

– Зато посмотри, как всё удачно сложилось! Герцог Терра, дедушка Димитриса, был вне себя от счастья, когда приезжал на нашу свадьбу! Мне папа потом шепнул, что герцог, оказывается, и сам хотел всё Мэг передать. Почему Димитрис просто сразу не принял моё предложение? Так обидно тогда стало… У меня ни с кем раньше таких отношений не было. И ночью мы из резиденции выбирались, чтобы звёздами полюбоваться. И болтали иногда весь день напролёт, забывая об обязанностях. Получается, для меня это что-то значило, а для него нет? Но он ведь тоже говорил, что я особенная! Охмурил меня, значит, без всякого зелья и собирался бросить! Кто так делает?

– Руби, я-то это понимаю, – назидательно заметила Хель. – Но ответить на все твои вопросы может только твой муж. Что там тогда между вами происходило… Ты-то влюбилась первый раз в жизни – это все видели, а вот Димитрис вёл себя намного сдержаннее. Если он не просит расторжения брака, наверное, сама ситуация его действительно устраивает. Ну или он согласен с ней смириться. Правда, меня смущают желания. Может он попросить что-то серьёзное? Там, увеличение своей власти?

– Понятия не имею, – нерешительно пожала я плечами. – Пока ясно. От рудников он отказался.

– А что тогда загадал?

Я не сразу ответила – до таких откровенностей мы ещё не доходили.

– Руби? – напомнила о себе через пару минут Хель.

– Возбудить себя, – скромно потупила я глазки в пол.

– О-о-о! – протянула мастерица и уточнила: – И как ты справилась?

– Как-то слишком легко, – покачала я головой и рискнула пооткровенничать: – Буквально чуть-чуть поцеловались, погладила я его и уже всё… стоит.

– Всё понятно, – восторженно резюмировала Хель, заинтриговав.

– Что понятно? – вздёрнула я бровь и неодобрительно покосилась на мастерицу.

– Вряд ли он попросит нечто серьёзное, – снисходительно пояснила Хель. – Но ты для себя откроешь много нового. Ты раньше ласкала его… ртом? – спросила она загадочно.

Но я вот как-то не поняла, о чём речь.

– В смысле целовала? – уточнила я неуверенно.

Мастерица только глаза закатила, и я сразу почувствовала себя маленькой неопытной девственницей.

– Его мужское достоинство целовала? – напрямик спросила собеседница. – Или лизала? Или…

– Нет, – ответила я поражённо. – А что, надо было? Но…

– Если Димитрис с подобных желаний начал, мне кажется, в том же духе и продолжит, – припечатала меня Хель какой-то новой реальностью. – Мужчины это любят. Тут главное не ударить в грязь лицом. Заходи вечерком – я найду для тебя специальную обучающую книжечку, с картинками. А сейчас забирай очки и иди работать. Иначе твои помощницы опять сюда нагрянут.

– Ага, – бестолково ответила я, взяла футляр и отправилась по своим делам.

По коридору я шла очень озадаченная. И словно не артефакт несла, а ту самую обещанную книжечку. Поэтому, когда меня окликнул отец, вздрогнула, словно меня поймали на месте преступления.

– С утром тебя! – поздоровался весёлый князь, похлопав меня по плечу. – Ты чего такая?

– Да задумалась, а ты напугал, – отвертелась я и тут же спросила: – Ты просто мимо проходил или что-то хотел?

В случае с отцом я была уверена, что второе. Просто так посреди дня его в резиденции не увидишь. Сидит в своём кабинете над макулатурой чахнет.

– Не знаешь, где сейчас Димитрис?

– Понятия не имею, – пожала я плечами, с утра мужа уже не застав. – Наверное, разгребает все предложения от наших законотворцев. Там поди нападало – браковать не забраковать. Ты у секретарей-то был?

– Нет, я сперва к вам в спальню заглянул, но слуги сказали, что вы оба уже давно проснулись.

Ой, нет! В спальне в такое время Димитриса было не найти даже когда он ходил опоенным. Трудился так, будто влюблён не в меня, а в работу. Я потому его и утащила отдохнуть – забеспокоилась, что он себе здоровье такими темпами подорвёт.

– А зачем ты его искал-то? – поинтересовалась я, когда папа уже собрался уходить.

– Вы отдохнули – теперь твой брат с женой улетел. И бабушка с ними. Придётся нам с Димитрисом вопросы охраны на себя брать.

– Раух же, вроде бы, не первый раз уезжает? – уточнила я, недоверчиво прищурившись. – Как-то же справлялись сами.

– Ну, неделю как-то справлялись, а сейчас вопрос про пару месяцев, – протянул князь, а я только присвистнула.

Ничего себе Раух серьёзен! Сначала священный брак, потом огромный отдых вместе с женой!

– Нет, я, конечно, могу не суетиться, – внезапно протянул папа с какой-то хитрой интонацией. – Тебя там, кстати, Киан спрашивал. Крайне хочет добиться аудиенции. Пропустить?

Лицо у меня тут же стало кислым. Отец прекрасно знал мои больные точки и выбрал самый веский аргумент.

– Нет, спасибо. Скажи, что у меня не приёмные дни. А для него вообще не приёмный год. И да, забирай Димитриса – охрану резиденции на самотёк пускать нельзя. А то этот долбанутый пролезет же.

– Нельзя так говорить об уважаемом представителе клана дружинников, – хитро напомнил отец.

– А я не говорю, я жалуюсь любимому папе, – отвертелась я, чмокнула отца в щёку и отправилась разгребать свой завал.

У меня почти получилось сосредоточиться! К тому же дела шли не такие сложные, как казалось. Большая часть мелких споров между уважаемыми кланами вообще оказалась плёвой – все ситуации нашлись в законах и их решил бы и просто суд, если бы по традиции такие споры не решали только княгини.

В принципе, даже спорные ситуации, направленные мне из апелляции, сегодня показались не такими дурацкими как обычно. И я почти собралась вовремя уйти на обед, как внезапно меня отвлёк совершенно нехарактерный для дворца звук.

– Кто это трубит? – спросила я у своих помощниц с подозрением.

Даже ухо потрогала – вдруг слуховые галлюцинации. Но нет. Звук повторился.

– Полагаю, слон, – изумлённо ответила Жади, но я не поверила.

Нахмурившись, я посмотрела на неё строго и недовольно проворчала:

– Ну что ты говоришь? Откуда тут слон?

– Понятия не имею откуда, но он заглядывает к нам в окно, – огорошила меня Алекса.

Обернулась я резко. И встретилась взглядом с перепуганным слоном, висящим в воздухе. Секунды не прошло, как я уже распахнула створки и высунулась из окна по пояс. Несчастного слона держали на весу с помощью хитрых креплений четыре дракона.

– Что это такое?! – возмутилась я, указывая рукой на животное.

– Это вам подарок, княжна Рубиноокая и Железнокрылая! – «обрадовал» меня один из носильщиков. – Можно поставить на землю?

– Нет! – рявкнула я и задала вопрос, на который уже знала ответ: – От кого он?!

– От господина Кианитоокого и Меднокрылого! – торжественно заявил прилетевший. – Он шлёт вам щедрые дары и заверяет в своей любви!

– Дары? – дёрнулся у меня глаз.

Пока, к счастью, я видела только одного слона, но слово меня настораживало.

– Да, охрана пока не пропускает остальных. К доставке заявлены один слон, четыре верблюда, пять антилоп, пять газелей, два десятка фламинго, двенадцать павлинов и три питона. Так же с нами должны пройти сорок танцовщиц для исполнения концертной программы, – отрапортовал доставщик, а я невольно схватилась за голову.

– Вы издеваетесь?! – вырвалось у меня, но в ответ я получила лишь невозмутимое:

– Нет, мы просто грузчики! Так можно слона поставить? Он тяжёлый!

– Нет! – не поддалась я и, собравшись с мыслями, решительно заявила: – И вообще увозите его и всех остальных забирайте! Я не заказывала доставку – пусть Киан со всем разбирается.

Погрустневшие грузчики собирались со мной поспорить, но внезапно вмешалась Жади:

– Давайте павлинов и фламинго оставим? Птичкам, наверное, тяжело туда-сюда мотаться. Они в саду будут красиво смотреться. Княжич Димитрис говорил, что тут где-то подземные воды – вот мы и пруд его попросим сделать.

– Ты предлагаешь мне принять подарки от Киана? – вздёрнула я бровь.

– Нет, просто компенсацию же можно взять? За беспокойство? – предложила Жади. – Ну, птичек жалко!

Мне было жалко только себя. Но помощниц своих очень ценила и в такой мелкой просьбе отказать не могла.

– Иди забирай, – со вздохом разрешила я и посторонилась.

Жади выпрыгнула прямо из окна и отправилась напрямик к главному входу, возле которого стояла пёстрая толпа девиц со зверинцем.

– Но остальные «подарки» верните, пожалуйста, отправителю. И больше у него заказ на доставку мне не принимайте – всё равно верну.

– Хорошо, княжна, – вздохнули грузчики нестройным хором и, развернувшись, полетели от окна куда подальше.

Молодцы, что спорить не стали. А то я бы им какой-нибудь штраф впаяла – руки чесались.

– Удивительно, что крокодилов не прислал, – хихикнула Алекса, возвращаясь к делам.

– Этих бы я лично вернула. Ночью в кровать бы принесла, – проворчала я и попробовала ещё немного поработать.

Мысли, естественно, постоянно уходили не в ту сторону. Я читала, читала… поняла, что ничего не понимаю и, когда довольная Жади вернулась, но уже через дверь, сорвалась и отправилась к заместителю брата. В конце концов, даже если Раух уехал, а папа с Димитрисом ещё не взялись за управление, кто-то же должен думать головой?!

В кабинете нужный мне дракон не нашёлся – я даже стучать не стала, сразу поняла, что запах не здесь. Обнаружила заместителя начальника охраны я у одного из постов. Думала, может он им даёт указания по сегодняшнему инциденту. Но не совсем – павлинов обсуждал. Теперь всех заботило, чтобы они в город не выбрались.

– Неф! – позвала я его.

Он обернулся сразу. Тут же почтительно склонился, поприветствовал меня. Это всё, конечно, было хорошо, но меня другое волновало.

– Неф, почему охрана пропустила на территорию слона? – спросила я строго, скрестив руки на груди.

– Так он же… – даже опешил от такого вопроса зам Рауха. – Он же летел!

– И? – вздёрнула я бровь.

– Над резиденцией ведь можно летать! – беспомощно развёл руками Неф.

Я только глаза закатила. Господи, вот взрослый мужик, почти в два раза старше меня. Но думать команды, видимо, не давали…

– Но ведь не со слоном же? – укорила я.

Кажется, дело пошло. То ли он понял, что слон – это уже перебор, то ли осознал, что претензии от княжны надо принимать за основу. Поразмышляв пару минут, он не на шутку озадачился:

– И как лучше сделать? Не пускать со слонами? Или вообще с животными? Или с грузами?

Невольно я закрыла глаза и потёрла виски. Так, как там мне брат про своих подчинённых говорил? Иногда либо думать, либо бить: формулируй задачи чётко и ясно и не делай никому мозг? Хорошая, конечно, подсказка, но если бы я сейчас знала, как лучше выкрутиться.

Вдруг я забыла практически обо всём и резко обернулась, учуяв Димитриса. Оказывается, он успел уже совсем близко подойти, а я и не заметила.

– Что тут у вас? – поинтересовался муж, подойдя к нам. – Князь Эйдан сказал, что охрана временно в моём ведении, а ты сама ругаешься?

Невольно я вздёрнула бровь. То есть это теперь так звучит? С утра папа собирался принимать какое-то участие. Но при подчинённых я, конечно, не стала выяснять, как там они договорились.

– Недавно ко мне в окно заглянул слон, – объяснила я исток проблемы. – И сейчас мы решаем, как лучше: запретить полёты над резиденцией только со слонами или в принципе с грузами.

– Запретить полёты ниже, чем в пятидесяти метрах над самым верхним шпилем резиденции, – внёс ясность Димитрис, а мы с Нефом тут же просияли. – Тебе же без разницы, со слоном к тебе в окно заглядывают или нет – всё равно не понравится.

– Да! Спасибо, дорогой! Вы тогда решайте, а я побежала! – обрадовалась я и уже собиралась отчаливать, как муж вдруг перехватил меня за талию и возмущённо потребовал:

– А поцеловать?

Не зная, на какой именно поцелуй он намекает, я осторожно привстала на цыпочки и чмокнула его в щёку.

– Так? – уточнила я настороженно. Всё же целоваться полноценно при подчинённых я стеснялась.

– Хоть так, – согласился Димитрис с какой-то хитринкой в голосе и отпустил меня.

Доработали мы с девочками неплохо. Продуктивно я бы сказала. Завтра я планировала подобрать первые дела, в которых оставалось заслушать только аргументы сторон, и пригласить всех на публичные слушания. Процесс этот всегда отнимал много сил, поэтому я собиралась лечь спать пораньше. Ну и книжечку по дороге у Хель забрала.

Шла я по коридорам как тайный агент, прятала тоненький томик в мягкой обложке под рубашкой и озиралась по сторонам, чуть ли не к стенам жалась. К счастью, Димитриса в комнате ещё не было – я улучила момент и решила хотя бы кратко ознакомиться с содержимым. Как оказалось, зря.

Я подозревала, что после такого чтения сегодня не усну вообще. Причём даже не из-за возбуждения – просто открыла для себя новый мир. Чем мы вообще два года брака занимались? Мне казалось, там примерно одна схема, а тут такое разнообразие…

Дверь хлопнула – испугавшись, я подскочила с кровати и поспешно засунула книжку под матрас. Потом дочитаю.

На всякий случай я выглянула «встретить» мужа – иначе рисковала получить что-то вроде «то есть меня теперь игнорировать можно?» Однако, прежде чем я произнесла хоть слово, заметила вино в руках Димитриса.

Почему-то не верилось, что меня решили просто так побаловать. Напряжённо я наблюдала, как муж достаёт бокалы и устраивается за нашим любимым столиком…

– Только не говори, что у нас опять серьёзный разговор, – попросила я обречённо.

– Относительно, – не стал меня обнадёживать муж. – Ты присаживайся, мне немного неловко, что ты возле двери замерла.

Тяжко вздохнув, я села напротив. Даже вино немного пригубила. И замолчала. Чего ждать после вчерашнего я совершенно не представляла.

– Что это за цирк с верблюдами был сегодня? – задал вопрос Димитрис, и у меня аж от сердца отлегло – это была очень лёгкая тема!

– Ой, это Киан чудит. Целый зоопарк прислал. Спасибо выпроводить получилось без проблем.

Но муж почему-то хмурился. Помолчал минутку, а потом укоризненно так упрекнул:

– Моя канареечка, ты что, целую толпу уже успела любовным зельем опоить, а не только меня?

– Что? – опешила я от вопроса, а потом сообразила, что к чему и быстро открестилась: – О нет! Ни за что! В смысле Киана только отворотным поить – кстати, интересная идея. Он в своём уме – просто ум слишком специфичный. Намного хуже, чем у тебя под действием, клянусь!

– Надо же, и такое бывает, – хмыкнул Димитрис, чуть расслабившись. – А я-то думал, побил все рекорды, когда тебя в форме дракона пытался через реку на руках перенести. На глазах местных жителей.

Стыдно почему-то после этого стало мне. Я тогда не успела его ещё предупредить, что драконы и плавают отлично. Но зачем-то сдуру ляпнула, что из-за густого леса на другом берегу приземлиться не смогу. Неловко вышло.

– Нет, поверь, Киан хуже, – категорично заявила я, и Димитрис продолжил разведку:

– Так кто это такой? И почему я раньше о нём не слышал?

На вопрос «кто такой Киан» я обычно начинала высказывать своё честное и неприкрытое цензурными эпитетами мнение, потому что за всю мою жизнь Киан меня основательно достал. Однако, когда я уж было открыла рот, я внезапно поняла, что Димитрис спрашивает явно не это. Пришлось объяснять по фактам.

– Киан из клана Меднокрылых. Ну, ты же их знаешь? – уточнила я у Димитриса, точно помня, что он с ними пересекался.

– Да, разумеется, – подтвердил муж без особых эмоций.

– Вот. Как ты знаешь, они такие... С претензией. Считают, что драконы должны женится только на драконицах и наоборот. Типо за чистоту крови! Их, правда, не смущает, что за пределами клана у каждого есть человеческие бабушки и дедушки. И что Меднокрылые самый малочисленный клан дружинников, они не заморачиваются. Ну да это лирика. В общем, Киан вбил в голову, что он для меня лучший жених. И начал ухаживать... Когда я послала его на гору Нах, он подумал, что это не образное выражение, и отправился туда в монастырь учиться боевым искусствам. Пять лет назад улетел. Вот доучился и вернулся. Мне надоедать.

Ожидаемо, после этого рассказа Димитрис надменно вздёрнул бровь и весьма холодно поинтересовался:

– Он не в курсе, что ты замужем?

– В курсе, конечно! – заверила я. – Мы же и вернулись с отдыха раньше, потому что он узнал и возжелал спросить меня лично, как это так получилось! Но я вот не хочу с ним разговаривать…

– А зоопарком он что хотел сказать? – спросил муж, уже более спокойно.

К тому времени наполовину опустел его второй бокал. А я вот отставала. Выпив залпом до дна, я чуть вздрогнула от пробежавших мурашек и потрясла головой.

– Не знаю я, что он хотел сказать этим цирком, но доставщик упомянул, что с ними ещё танцовщицы для концертной программы. Подозреваю, они бы пели о его внеземной любви.

Представив, я скорчила рожу и даже язык высунула. Уголки губ Димитриса невольно дрогнули в улыбке.

– У Киана всё плохо с восприятием реальности, правда. Не представляю, о чём он думает, но меня его хотелки, скорее всего, не устраивают, – закончила я, и сама не понимая его цель.

То ли он совсем отбитый и рассчитывает сделать меня молодой вдовой, устроив с моим мужем схватку, которая расколошматит ближайшие окрестности. То ли на развод надеется, хотя при священном браке это крайне сложная процедура. О её существовании даже знают-то немногие, а уж условия… В общем, кто-то из супругов должен сильно проштрафиться. Например, как я с любовным зельем.

Осознав это, я аж вздрогнула. И вновь осушила бокал, который Димитрис успел наполнить. Ну нет, не дай бог Киан об этом узнает – это ж какие риски! А если я ещё с желаниями напортачу, а они с Димитрисом возьмут и договорятся? О ужас! Нельзя допустить их встречи…

– Ладно, я понял ситуацию. Будем разбираться с проблемами по мере поступления. Главное, что он тебе не нравится, и ты ему ничего не обещала.

– Кстати, не совсем, – припомнила я, и Димитрис тут же напрягся. – Перед отъездом я обещала ему надеть кастрюлю на голову, но как-то не срослось.

В ответ муж лишь расслабленно рассмеялся и сменил тему:

– Спать уже пора.

– Ага, – согласилась я, взглянув на бутылку, в которой осталось спиртного на донышке. Вот так вот раз-два и допили. – Только мне лень встава-ать, – протянула я зевнув.

Я честно ни на что не надеялась и не намекала, смирившись с тем, что на ручках меня больше без смысла и без повода таскать не будут. Но Димитрис внезапно подошёл ко мне и сообщил:

– Так уж и быть, я тебе помогу.

И, прежде чем я успела как-то отреагировал, умудрился закинуть меня к себе на плечо.

– Эй! – возмутилась я со смехом. – Это я тут дракон!

– Да, я в курсе, что моя добыча – дракон, – усмехнулся муж, осторожно проходя в спальню – явно смотрел, чтобы меня случайно об косяк не навернуть. Заботливый какой!

– Ничего подобного, нахальный маг, – поддела я.

– Дерзкий дракон, – не остался в долгу Димитрис и с визгом – моим – уронил меня на кровать. – Сейчас мы проясним, кто тут чья добыча…

Естественно, в процессе выяснения каждый из нас остался при своём мнении. Зато я ещё раз убедилась, что с супружеским долгом у нас и без желаний всё будет в порядке.

С утра ничего не предвещало проблем. Солнце светило ярко, тучки не собирались. Мама решила всех собрать на завтрак вместе – редкое явление с её расписанием. Обычно она просыпалась либо сильно раньше и хваталась за работу, либо досыпала до обеда, после того как пахала всю ночь. А мы ели кто где придётся. Но сегодня, видимо, звёзды сошлись или княгиня Амета просто решила денёк не упахиваться и посмотреть на семью.

Завтрак проходил спокойно. Мама кратко рассказала, что случилось в столице, пока нас не было. Потом мы принялись делиться впечатлениями о поездке по островам. Димитрис принимал активное участие в беседе, тоже рассказывал, что именно ему понравилось. Только родители косились на него слегка подозрительно – от его адекватной версии они слегка отвыкли.

Мы не рассказали ещё и половину наших приключений – зато уже почти наелись, – когда мама внезапно глянула за окно и чуть не поперхнулась. Естественно, остальные тут же проследили за её взглядом и потеряли дар речи. Мимо дворца медленно пролетал один рыжий дракон и нёс транспарант с надписью: «Люблю княжну Рубиноокую. Твой верный слуга».

У меня дернулся глаз.

– Померещилось, наверное, – попыталась заняться самообманом мама.

Однако Киан пошёл на второй заход. И вообще, судя по всему, начал летать вокруг резиденции, потому что надпись пролетала за окном через равные интервалы времени.

– Ничего тебе не померещилось, – прорычала я грозно, с трудом сдерживая желание обернуться драконом и всё тут спалить к чертям!

Как же Киан меня бесил! У меня тут с мужем не всё гладко... А этот идиот... На всю столицу...

– Мы пойдём, наверное, – поспешно решил отец, видя моё состояние. – Мама ещё к работе не приступала… Да, дорогая?

– Да, – малодушно согласилась княгиня. – Расслабилась я что-то сегодня, пойдём Эйдан.

И они поспешно смылись, чтобы не встревать в наши разборки. Тоже мне, семейная поддержка! Идиот-то у нас общий, а расхлёбываю я одна.

– Руби, – внезапно наклонился ко мне Димитрис – почти подбородок на плече расположил и вполголоса сообщил: – Я придумал второе желание.

– И какое? – скосила я глаза в его сторону. Мне сейчас только этого не хватало, видимо.

– Я тоже хочу плакатик, – невинно сказал муж.

Клянусь, в любой другой момент мне было бы стыдно! Но тут злость потеснила всё.

– Будет исполнено, – невозмутимо согласилась я и рванула к Хель.

Не знаю, что думала о нашей троице мастерица, но вслух решила своё мнение не высказывать. Просто помогла за те полчаса, что Киан кружил вокруг резиденции, соорудить нечто похожее на его транспарант, но чуть длиннее и с надписью: «Люблю только своего ненаглядного мужа Димитриса! Княжна».

Когда мы поднялись на крышу, и я превратилась в дракона, Хель даже помогла мне его как следует закрепить. А потом велела:

– Ну, лети, птичка!

Спасибо, что не канареечка!

И я, нахмурившись, рванула напрямик к Киану. Точно рыцарь на турнире, опустив забрало, неслась навстречу противнику! Не знала, правда, что я хотела ему сделать. Но Киан, увидев меня, не растерялся – он молниеносно развернулся и понёсся в сторону островов.

Азарт забурлил в крови, и я инстинктивно рванула за этим рыжим гадом. Я уже представила, как его догоняю – я же самая быстрая из драконов нашего поколения! Самая юркая, самая манёвренная, самая опасная!

По моим расчётам мне хватило бы пяти минут. Возможно, я управилась бы даже быстрее. И ка-а-ак… ка-ак… как что? Задумалась я и от озадаченности вопросом даже скорость потеряла. Вдруг я осознала, что если мы с Кианом хотя бы поравняемся, то это ж придётся с ним разговаривать. О чём-нибудь.

Разговаривать с дурным драконом я не хотела – сразу вспомнилось, что Димитрис-то заказывал не догонять кого попало, а полетать с плакатом. Пыл я резко поумерила – просто пристроилась «в хвосте» и следовала за Кианом.

Он, видимо, просёк, что я не собираюсь его догонять и тоже сбавил обороты. И я полетела помедленнее, чтоб не дай бог не пересечься.

Мы сделали красивый круг над столицей и направились к океану. Неспешно, словно парочка воздушных артистов, планировали над островами, демонстрируя всем наше творчество. Что думают о нас жители княжества, я старалась не представлять. Всё равно мне в лицо никто ничего не скажет – ну, подумают, что княжна свихнулась, и ладно.

Летели мы очень долго – уже минул обед. Я всё думала, когда Киану надоест… Потом решила, что надоело мне. И как-то переживут жители отдалённых островов без знания, как сильно я люблю своего мужа. В общем, отставала я всё больше и больше и, когда перестала видеть даже хвост самого бесячего дракона, приземлилась на ближайшем островке.

Плакат я смотала и предусмотрительно спрятала в горной пещере, а сама, пользуясь тем, что меня с компрометирующим транспарантом никто из местных не видел, вышла перекусить в здешнем кафе.

Вернулась я, конечно, до ужина, но с тоской осознала, что из-за одного придурка проморгала рабочий день. Настроение сразу упало ниже плинтуса. В общем, на приём участников судебных разбирательств мы с девочками приглашали уже под вечер. Последнему Алекса вручила официальный конверт, когда он был уже в ночном колпаке.

Вопреки моим опасениями и ужасному настроению с утра, прошёл следующий день отлично. Ничего принципиально нового в делах не вылезло, решения оказались довольно очевидными и подкреплялись крайне точными формулировками в законах – редкая удача!

Я уже поверила, что день пройдёт неплохо, как мне принесли стопку с корреспонденцией.

– О нет, – простонала я, не зная, куда её положить – свободного места в моём кабинете не наблюдалось.

В итоге сгрузили мне её прямо на колени, чтобы я сразу раскидала всё и освободилась. Однако пока почтовая служба вручала мне «ценный груз», невольно я заметила у них конвертик со знакомой гербовой печатью.

– Ну-ка, что это у тебя там? – без обиняков ткнула я, насторожившись.

– Это письма для княжича Димитриса, – пояснил мне посыльный, но я не это имела в виду.

А вот подозрения стали ещё больше.

– Дай мне вот этот конверт. С рыженьким, – потребовала я внаглую.

– Но княжна, – смутился служащий, вцепившись в свою сумку. – Это же личное…

– Это личное моего мужа. Раз он мой, значит, и письма мои. К тому же я не прошу все – меня напрягает одно конкретное.

С тяжким вздохом, под моим укоризненным взглядом, посыльный всё же передал мне конверт, который я тут же вскрыла. Раньше своих. Текст оказался небольшой – Киан вызывал моего мужа сразиться за руку прекрасной меня.