Я обязательно вернусь. Книга 3.1 - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Нора Ольвич (самиздат)

Кураре.
Край бокала дожа по кругу был обильно обработан именно им. Визуально это совершенно было незаметно. Яд, которым индейцы обмазывали наконечники стрел. Он убивал животных, попадая в кровь. Малейшая царапина, и если яд соприкасался с ней, то смерть наступала в результате сильных спазм мышц, отвечающих за дыхание.

Секрет в том, что яд не проникает в тело через слизистую желудка. Поэтому отравленную добычу индейцы смело могли вкушать, наслаждаясь кураре, как специей, превращающей мясо в деликатес, придающей ему нежность и свежий аромат. Нельзя не отметить, что страшное действие кураре абсолютно безжалостно. Яд не оставляет шансов на выживание, не предоставляет даже возможности для последней борьбы за жизнь. Всё происходит быстро и безучастно, оставляя в своих следах только безжизненное тело и мрачные мысли о предательстве человеческого сознания. И только любимый племянник дожа знал, что у мужчины возрастные проблемы с дёснами. Которые воспаляются и периодически кровоточат. От воспаления трескаются губы. Дож был обречён, как только бы прикоснулся губами к краю бокала. Яд действовал молниеносно.

Я собирала по крупицам сведения о произошедшем в нашем доме покушении. Анализировала их.
Мадемуазель Клэр рассказала про Джули. Как она могла меня так возненавидеть? Как могла только подумать, что я ожидаю незнакомца в своих покоях! Нам просто необходимо вернуться на остров. Мне нужно всё обдумать.

Я впечатлялась тому, как виртуозно плелась интрига. Люди работали, собирая про нас информацию не покладая рук. Соблазняли и подкупали. В их паутинные сети попали самые неискушённые и неопытные. Дон дель Васто не многое мог рассказать. Должность обязывала его к определённому поведению. Молчанию. Но мне хватало того немного, что удалось узнать от него, а также от окружающих, подмечающих что-то людей. Но не придающих увиденному значения.

Дознаватель, он бывал у нас, часто. Виконтессе нравилось беседовать с ним. Она стала выходить из дома в сад, наслаждаясь последними солнечными деньками, что Венеция дарила нам перед отъездом.

Да мы наконец-то получили разрешение на выезд.

Наш сад, свидетель тайных встреч и признаний, сговоров и ожиданий, тихих прогулок влюблённых и восторженной беготни детей. Мы ждали, что же ответит Бланка, на предложение дона Андреаса. А она словно и не замечала этого. Проводя с ним утренние часы, заворожённо слушая его рассказы о морских путешествиях и сражениях, казалось, вовсе не обращая внимания на то, что у всех чемоданное настроение. Его голос, это был эликсир спокойствия. Они вместе зачитывались сказаниями Гомера. Мечтая о путешествиях.

И только услышав, что назначен день отправки совершенно без хитрости и кокетства с надеждой в голосе Бланка спросила у мужчины, который теряя уже надежду, дорожил каждой минутой из тех встреч с любимой, что мог выкроить в течение рабочего дня.

- Вы не оставите нас сеньор? Мы же уедем вместе? Все.

Виконтесса, встревоженная всматривалась в лицо благородного венецианца. Было понятно, что отрицательный ответ сыграет совершенно определённо негативную роль. Отступившие было страхи девушки вернуться вновь. Она снова уйдёт в себя. Как всё шатко и зыбко.

- Я могу поговорить о нас с князем и маркизой?

Казалось, её бирюза утонула во мгле его глаз. Или наоборот? Его мгла подёрнулась бирюзовой пеленой? Уже сложно было понять это. Как такие разные люди нашли точки соприкосновения? Властный и молчаливый, достойно годами несущий свою непростую должность дознаватель Венеции и нежная французская лилия. Утончённая аристократка, творческая натура. Порхающая как бабочка в Лувре по светским увеселениям и балам. Неужели противоположности действительно притягиваются? Бланка невесомо прикоснулась к руке дона, и он вздрогнул, неотрывно смотря ей в глаза ожидая ответа.

- Да, сеньор, - тихий шёпот девушки взорвал бурю эмоций у собеседника. Это было видно по его порывистым движениям. Неконтролируемым.

- Я много думала о нас дон дель Васто, я не знаю почему. Но в последние дни вы стали мне очень дороги. Не понимаю, что с этим делать. Я не могу понять себя. Так не бывает.

Девушка подошла очень близко к своему визави. Её открытость и искренность граничила практически с признанием в своих чувствах. К незнакомцу. Или всё же избраннику? Но это не останавливало Бланку. Она словно забыла про этикет и воспитание. Она хотела услышать в ответ правду. Она хотела понять, что с ней происходит.

- Я поняла, что жду вашего прихода каждое утро. Но у вас есть определённые обязанности по службе перед дожем. У меня перед маркизой Анной. Не знаю, как быть. Совершенно не понимаю! Сможем ли мы быть вместе? Что нам делать? Я хочу видеть вас ежедневно, но не хочу жить в Венеции. Я совершенно запуталась!

Голос девушки дрожал, она начала нервничать. Ледяные пальчики, что держались за его руку, прерывистое дыхание и несколько взглядов на вход в дом были не очень хорошими признаками.

- Я всё решу. Пойдёмте в дом, дорогая позвольте мне заняться этим. Ещё раз прошу, разрешите мне заботиться о вас на правах вашего жениха.

- Вы любите меня, дон Андреас?

- Люблю. И ни за что не захочу потерять, вы совершенно замёрзли, пройдёмте в дом.

Адория, что дуэньей не отходила от них, украдкой вздыхала. Их чувство с Рикардо проходило испытание годами, а здесь всё развивалось молниеносно. Словно ураган карнавала, захвативший Венецию, властвовал и над чувствами этих двух, случайно повстречавшихся людей. Они совершенно не знали друг друга, но в данный момент виконтесса хваталась за этого мужчину как утопающий за соломинку чисто интуитивно. Что-то, поняв про себя и про него, наверное. А вдруг она не сможет его полюбить? Вдруг дон Андреас, учитывая его возраст, просто восхитился обликом молодой женщины, совершенно не представляя, что в дальнейшем ему делать с красавицей женой. Оба неопытные в семейных отношениях, очень одинокие они тонули в водовороте жизненных испытаний. И их тянуло друг к другу. Может это временный интерес? И их чувства надуманные? А может, всё же им принимать решение и пробовать. Это же их жизненный путь. Ведь если не сделать этого, то невозможно будет узнать, какого это жить со своим избранником? Это не выбор родителей, которые в своё время сделали Бланку женой виконта д’Льетуаль, а её собственный.

Что решат мужчины? Бланка не останется в Венеции одна, без поддержки семьи. Маркиза Анна столько лет была её семьёй. Каталина, Жанна – они едины. И в то же время отъезд без мужчины, которому она смогла довериться, отнимет у неё много жизненных сил, которые и так таяли буквально на глазах.

***

Обнажённая мадемуазель Риханна-де Колье, восхитительно любезная и роскошная, раскинувшись на королевских подушках обессиленно прикрыв глаза, наблюдала за Франциском. Обнажённое тело мадемуазель выглядело как шедевр искусства. В каждой линии, в каждой дуге её изящества просматривался великолепный балет движений, стройность и грация которых могли сравниться только с прекрасной симфонией. Её кожа, словно мягкая розовая шелковая лента, тянулась по контуру тела, подчёркивая изысканность и благородство форм. Ещё несколько минут назад неутомимый любовник целовал её в опухшие от страсти губы, позволяя откровенные ласки, связывал тонкие запястья, нежным шёлком шарфа, раздвигая ножки, просил показать тот бутон, который он обязательно должен сорвать и поместить в свою коллекцию. Доставляя немыслимое удовольствие в любовных играх, шептал:

- Ш-ш-ш, всё в порядке, расслабьтесь мадемуазель, не волнуйтесь, я не сделаю вам неприятно, - он медленно, ритмично, двигался в ней, доводя затем до исступления себя и любовницу. Доминируя и повторяя, так или иначе, сие мероприятие много раз за прошедший день. Рассказывал и показывал, как надо вести себя с мужчиной, уговаривая научиться искусству любви именно у него. Обольстительно подчиняясь, своему королю, который был так неутомим в любви, Риханна наблюдала. Дверь кабинета была приоткрыта и гордый профиль мужчины, с нахмуренными бровями отчётливо был виден на фоне горящего камина. Он сидел в массивном кресле за столом, и всем своим обликом вызывал немалое сомнение; он ли сейчас, то склонённый над ней, то рассказывающий, как стать прекрасной наездницей седлая своего правителя, казалось, забыл обо всём мире, желая только одного, доставить ей очень чувственное удовольствие и получить его самому.

Послание, что дорогой бумагой белело в руках её господина, оно наводило на определённые мысли. Оно заставило короля задуматься. О чём?

Она должна была узнать, что в нём, в письме. Эти сведения. Они бесценны. Совершенно разомлевшая, от любовных утех девушка засыпала в спальне короля, в надежде, что ей удастся проникнуть — таки в кабинет правителя и прочитать депешу посла Франции в Венеции. А ещё важнее было узнать, что и кому король ответит на сие послание.

Кто заплатит больше? Малышка Ри, невинная и, казалось, совершенно неопытная в любви, вызвала интерес к своей особе у многих придворных. Похожая на герцогиню Анну в юности, Ри играла свою роль отменно. Нежностью, притягивая галантных кавалеров к своей особе. Не уступая им в желаниях.
Раздражая Диану д’ Пуатье своей девичьей скромностью и юностью, став фрейлиной молодой Екатерины Медичи, затмила других. Франциск должен был её заметить среди многочисленных придворных и наградить за терпение и ожидание своей милостью. Англия надеялась на это.
Но Испания платила больше.

Мадмуазель-де Колье не собиралась надолго задерживаться в Париже. Ей необходимы были финансы и не малые. А для этого нужно было выполнить просьбу брата её покойной матери. Получив же достойную оплату таких вот непростых услуг, исчезнуть только в ей известном направлении. Продать же сведения она собиралась как англичанам, так и испанцам. Сами пусть в будущем разбираются, кто и что от кого узнал. Ри уедет в провинцию к родне, сославшись на недоразумение, что приключиться с ней после связи с королём. А далее затеряется в огромном мире. Она тихими вечерами мечтала уехать в спокойную Норвегию, откуда родом была её матушка. Обосноваться в небольшом поместье, о котором никто не знал.
Расчётливая малышка даже не представляла, какие на неё планы у слишком многих, сильных мира сего. А особенно у мужчины, что сидел в соседней комнате. Сдерживая свой пылкий характер, он в который раз перечитывал депешу. Раздражаясь всё больше и больше.

Мысли неслись неукротимым штормом вслед за ... строчками, что ложились красивым почерком посла, рассказывая последние новости Венеции. Прогрев письмо над огнём камина, мужчина увидел строки, что должны были увидеть только его глаза. Они выступали, проявляясь тайной заговора, тайной сведений, что интересовали Франциска.

- «Покушение на дожа сорвалось, помощник посла чудом остался жив, но подозрения с него в заговоре ещё не сняты. Головы преступников три дня украшали собой венецианскую площадь. Кто-то переиграл их. Так, хорошо обдуманный план сорвался. Продуманный во всех его мелочах. Военные действия с Османской империей за остров Корфу предотвратить не удалось. Интересующие его дамы морем отбыли во владения княгини д’ Арагонна. Богатые, гордые и непреступные. Маркиза Анна де Аулестия не уступив графу Ричарду Бошан в его ухаживаниях, сдала имение в аренду богатому венецианскому купцу сроком на пять лет... Каравелла «Илиада» покинула акваторию Венецианской республики в безветренную погоду, ранним утром, держа курс на Неаполитанское королевство. Примечательно, что судно продолжало свой путь без помощи ветра и гребцов на хорошей скорости, оставляя за собой след из бурлящих волн».

Каталина, она нужна ему живой и невредимой, согласной на сотрудничество. Чертежи Леонардо. Она видела их в детстве. Она смогла эти сведения каким-то образом применить в строительстве своего судна. Каравелла, что может развивать хорошую скорость, не учитывая свой курс относительно стороны, откуда дует ветер. Это находка! Его флот будет непобедим. Отсутствие гребцов! Со спущенными парусами! Как двигалось судно?

Франциск I вспомнил отель, в котором жила племянница в Париже, его обустройство. Её мастерские. Книгу учёта графини.

- Откуда ты девочка? Как получилось, что княжеская неприкосновенность досталась именно тебе? Как много ты знаешь?

- Анна, не уступила! Его Анна! Его любовь, неприступна для других, она верна ему. Он, несомненно, вернёт её обратно.

Взгляд остановился на дорогом флаконе с парфюмом. Маленький образок любимой, такой близкий, и в то же время совершенно недосягаемый. В сапфирах и бриллиантах. Воспоминания и мысли мучили Франциска, рождая мечты. Несбыточные. Неаполь. Они должны выдать ему княгиню д’ Арагонна, его подданную. Но Испания, которая через наместника владеет Неаполитанской республикой, никогда не отдаст такой козырь в его руки. Карл IV не должен знать о каравелле.
Но Каталина вовсе не его подданная! Она возникла словно ниоткуда, как призрачное видение, и живёт по правилам, что устанавливает сама. Являясь при этом далеко не призраком. Он помнил её слёзы у него на груди и тёплые объятия, которые девочка дарила ему, привечая его у себя в гостях. Пламя в камине, потрескивая, разгорелось сильнее, словно согласием отвечая на его мысли. Было в этом что-то магическое и потустороннее. Завораживающее, на огонь можно было смотреть вечно. Ощущение тепла, уюта и защищённости мягко обволакивало разум.

- Она неприкосновенна, - слышалось ему в тихом шорохе и треске огня.

- Кто же с этим спорит? То? – Ухмыляясь, король, отложив послание, разворачивал тубус с презентом от посла.

Холст с живописью. Его подданные знали, что их правитель почитал более всего. Знали, что дарить ему, присылая в подарок не мысленной красоты полотна.

Дух захватило от увиденного чуда! Она! Анна смотрела на него, как когда-то. Небесная синь Венеции отражалась в её глазах. Маленькая девочка, прижавшись к ней, была полным воплощением дочерней любви. Они были счастливы.

Что-то незримо изменилось в облике герцогини. Перед взором Франциска предстала независимая и вероятно, очень состоятельная женщина, которая, однако, когда-то просила его, впредь не беспокоить её светлость в течение всей последующей жизни.

Нас провожала спящая Венеция; её безмятежный сон возносил красавицу над всеми земными желаниями, создавая ауру уникальности неповторимого. Внутри этого архитектурного шедевра, где каналы превращали улицы в водные дороги, остались жить затаившиеся тайны и мечты. Мягкий рассвет окутывает древние мостики и лагуну, принося с собой пробуждение уникального мира, где отражается белизна палаццо и блеск золотых узоров строений. Так было запланировано. Не привлекая внимания, ранним утром, каравелла, лавируя, двигалась на выход из акватории. Пассажиры спали, досматривая самые интересные сны. На малой скорости винт производил вращательные движения, оставляя за собой пенный след, постепенно превращающийся в небольшие волны, поднимающие соседние суда в лёгкой качке, которые вскоре сливались с морской гладью.

Чайки внимательно отслеживали данное явление, ожидая лёгкой поживы. Но, увы, это был не косяк рыбы, нечаянно зашедший в прибрежные воды, а всего лишь мы, решившие уйти не попрощавшись, слегка в английском стиле.

На это привычное явление человек двадцать первого века никогда бы не обратил особого внимания. А если бы и рассматривал пенную волну вслед за живописным судном, скользящим по водной глади океана, то как само собой разумеющееся явление, привычное и обыденное.

Земля постепенно превращалась в тонкую полоску, линия горизонта с барашками облаков становились нашими постоянными спутниками.

Пассажиры были заселены в каюты ещё с позднего вчерашнего вечера. Тесновато. Мы с Анжелик обнимались всю ночь, как когда-то, лёжа на одной полке. Мадемуазель Илона, неизменно сопела на верху. Но многие и не планировали, весь день находится в замкнутом помещении. Людям, непременно хотелось домой, на остров. И «Илиада» стала уютным домом для всех, кто жил в имении маркизы.

Наш путь лежал вдоль Апеннинского полуострова к острову Сицилии, который мы должны были обогнуть. И направиться уже по водам Неаполитанского королевства в своё княжество. Адриатическое море было спокойным. Дул попутный ветер. Управление судном после реконструкции требовало большого внимания и умения. Капитан посчитал, что под парусом мы также разовьём достаточную скорость, и винт был остановлен.

На смотровой площадке, на мачте, команда называла её «вороньим гнездом», всегда находился юнга с подзорной трубой. Мы хотели уйти от каких-либо встреч в открытом море, которое бороздили, в такое неспокойное время суда Испании, Османской Империи и Франции.

С эти воюющими державами нам было совершено не по пути. Несколько раз, мы слышали от юнги, что вдали виден чей-то фрегат. Не разбираясь, под чьим флагом, идёт сопутствующее нам судно, мы спускали паруса и уходили на большой скорости по маршруту, который был просто невозможен, если следовать с попутным ветром.

Улучив момент, мы с капитаном остались наедине в рулевой рубке, к нам присоединился Антонио.

- Насколько хватает завода основного устройства, что приводит винт в движение?

- Пять часов, ваша светлость, бесперебойной работы. Но в этом случае «Илиадой» управляю только я. И вся команда в строю, так как судно развивает приличную скорость. – Капитан сурово смотрел вперёд.

- А что потом?

У меня с самого начала было такое чувство, что мне что-то не договаривают. Ждут момента, когда мы останемся одни для приватного разговора. Они не хотели об этом говорить в Венеции. Будто боялись быть услышанными. Не хотели говорить на эту тему при свидетелях. Любых. Хмуро отмалчиваясь.

- Каталина, а потом требуется завод,- Антонио смотрел серьёзно мне в глаза.

- Как это происходит? Вручную?

- Нет. Присядьте сестра.

Я понимала, что произошло что-то необычное, но не ожидала масштабов того, что сотворили эти люди. Главный виновник, конечно же, остался на острове.

Вейлр!

Его помощник, виконт Рикардо де ла Кано старался без жены вовсе не оставаться со мной наедине. Я чувствовала подвох и недосказанность в его поведении. Антонио и капитан Карлос кормили завтраками. И всё же.

Антонио! Они решили, что юный граф справится со мной, если будет взрыв негативных эмоций. И не прогадали. Я обожала брата.

Итак, на острове было найдено второе подземное озеро. Сеньор Рикардо не мог успокоиться. Он исследовал все ходы и выходы, что были нанесены на картах, найденных мной когда-то. Провёл огромную работу, скопировав их на новые плотные листы бумаги.

И вот во время этой работы, он наткнулся на озеро, пока ещё только на бумаге. Но. Со странным обозначением. Значок пламени, зачёркнутый крест - накрест. Не буду рассказывать подробности, как группа самых проверенных людей отправилась ночью в место, указанное на карте, спускаясь практически ниже отметки океана, по стёртым от времени лестницам, при слабом освещении. Я примерно понимала, что они чувствовали. Кладоискатели.

Озеро! Оно было на месте. Как и значилось на карте. И вовсе не озеро, а так себе, большой в диаметре колодец. С прозрачной жидкостью. Но, не водой! Похожая на масло оливы субстанция поразила их.

- Каталина, греческий огонь, что используют османы в сражениях. Его невозможно затушить водой, если поджечь. Сколько бы ни взял из колодца. Он прибывает! Если его поджечь в специальной топке, то небывалый жар моментально греет воду, а пар затем..., он делает чудеса!

Я онемевшая застыла в шоке. Вот почему они так задержались!

Нефть. Прозрачная, практически чистая. Небывалая ценность! Эту тайну не должен знать никто! Этому миру ещё рано. Хотя как рано? Турки уже давно используют её. Но по другому назначению.

И всё же! Вейлр создал нечто, что работало, практически в стиле нашего парового двигателя. Механизм будущего. Как такое возможно? Я перестаю контролировать ситуацию.

Люди развиваются в ту или иную сторону самостоятельно, получив от меня толчок и небольшие знания.

- Куда выходит дым от сгорания горючего? И лишний пар?

Теперь уже мужчины застыли в изумлении, глядя на меня.

- Насколько дым виден издалека?

- Все процедуры по заводу пружинного устройства мы проводим глубокой ночью. Ключи от этого отсека в трюме, где стоит печь, устройство, и жидкое топливо, есть только у капитана и сеньора Рикардо. Дым и пар выходят в специальные трубы.

- Я не заметила ничего лишнего на палубе.

- Трубы вытягиваются из специальных отверстий. Они складные. Изобретение Вейлра.

Антонио улыбался.

- Много ли копоти выходит при сгорании?

Капитан отрицательно мотнул головой. Уже ничему не удивляясь.

- Сестра, ты знала про такое?

- Да. Но не знала, как оно устроено внутри. Почему Вейлр не поехал с вами? Чем он занят на острове?

Я уже просто боялась оставлять этого мужчину одного. «Кулибин», шестнадцатого века, мать его ….

- Безопасностью острова, ваша светлость.

- Что??? Мадонна! Как быстро мы планируем оказаться дома?

Меня обуяло беспокойство.

Деточка, он получил в руки нечто, игрушку, которая может разнести остров, оставив на его месте груду камней.

Я знавала случаи, когда в результате таких вот экспериментов взлетали целые заводы.

- При таком ходе неделя, Каталина. Мы добрались до Венеции за неделю, – Антонио ловил мой взгляд.

- Как много потрясений, однако. В тайну больше никого не посвящать. Мне нужно подумать.

***

Беспокойный взгляд отца, он преследовал меня!

Его жена, моя подруга, она страдала от морской болезни. Бледная Жанна уже, какое утро стояла на палубе, вдыхая морской воздух, отказываясь от завтрака. Антонио не отходил от неё. Как же так? В прошлое наше путешествие не было такого. Странно.

Всё, совершенно, всё уходило из-под моего контроля.

Это больше не был отлаженный механизм нашего внутреннего мира. Вернее, был! Но, другой. Все жили своей жизнью, прекрасно уживаясь рядом друг с другом.

Собачонка, что носилась по судну и гавкала на маркизу Анну, помня вероятно о многом, что произошло с ней в Париже по вине этой высокомерной особы.

Беготня девчонок, которые сняли с себя королевские наряды, и сейчас одетые в холщовые укороченные юбки, тёплые жакеты и штанишки играли в пиратов.

Рёв Макса, делающего свои первые шаги и не поспевающего за своими подругами. До малыша совершенно не доходило, что это уже совершено не его подруги, а бывалые моряки. И они однозначно не возьмут его с собой, на поимку главного пирата всех морей - месье Жака, конечно же, у которого есть огромный кинжал.

Юный Арман, мой воспитанник, талантливый парфюмер, став главным почитателем Анжелик, шёпотом докладывающий ей, где в последний раз видел разыскиваемого преступника. И шпага в руках у сестрёнки, сверкнувшая в лучах полуденного солнца. Совершенно не хочу разбираться, у кого она её стащила. Кажется, князь обещал заняться её воспитанием. Чего-то видно, не учёл он сегодня.

Споры сеньоры Пломмии и местного кока о питательном рационе детей и благородных сеньор на целую неделю.

- Защищайтесь месье Жак! – И звук сражения на шпагах. Мадонна. Она не мой ребёнок, всего лишь сестра. Пусть кто-нибудь повлияет на неё. Или уже поздно?

Виконтесса Бланка, чей смех колокольчиком звенит, как только собачонка пытается укусить Анну за ногу.

Дон дель Васто и его пожилая матушка, не сводящая восторженные взоры с будущей невестки.

Пожилые ювелиры, расположившиеся на солнышке, дремлющие в мечтах о чём-то очень важном.

Мудрый взгляд Адории, следящий за Жанной и после обращённый на меня в немом посыле информации. И мысль, внушённая мне на расстоянии.

- Токсикоз. Нас ждёт пополнение. Опять близнецы?

Боги, наше судно мне напоминало знаменитый Теремок.

- Кто, кто в теремочке живёт?

Напевала, тихо пробираясь в свою каюту.

Задумываясь, на секунду, на каком языке я только что исполнила этот шлягер из детской сказки двадцатого века.

- Каталина, дочь моя, нам необходимо поговорить!

Начинается.

Так и хочется сказать невинным голосом: - «Да папенька».

- Я слушаю вас Князь. Пройдёмте в мою каюту.

- Вы ничего не хотите мне рассказать?

- А должна? – Удивлённо вскидываю взгляд на мужчину, которому едва достаю до плеча.

- Скорость у судна запредельная, на море полный штиль, паруса спущены. Мы обошли, как стоячее на приколе чьё-то судно виднеющиеся вдали, не успев даже разглядеть его флаг. Я могу узнать, что происходит? Или это именно та часть вашей жизни, куда я не имею право вникать? Дон дель Васто, столько боёв прошедший с османами в полном недоумении, как такое может быть. Что находится в трюме судна? Откуда этот пенный след, что тянется за каравеллой. И шум слышите?

Что я могу ему ответить? Правду? Какую? Опять выбор. Ведь это же не он предаст меня в будущем? Он же мой отец. И скоро вновь им станет. Ему есть кого терять. И всё же.

- Зачем вы так строги со мной отец?

Хмурый взгляд в ответ, не реагирующий на мой нежный голосок. Не прокатило.

Он уже знает меня другой, опасной и предприимчивой. Образ беспомощной блондинки не сработал. Хорошо.

- Там винт, Князь. Огромный. От этого и след бурлящий. А внутри судна механизм, что приводит этот винт в действие. Винт правильно вращается, «Илиада» идёт своим курсом. На судне дети, беззащитные женщины, пожилые люди, и огромный запас золота, который мы зарабатывали все целый год. Своим трудом. И я не хочу встречаться с кем бы то ни было. И быть зависимой от решения чужих мужчин, возомнивших себя богами на суше и в море, и великими воинами, берущими в плен тех, кто слабее и уязвимее их. Я хочу жить в полной безопасности, по своим правилам, совершенно никому не мешая.

Потрясённый мужчина уселся на первое, что ему попалось удобное для этого.

- Винт? Вы понимаете, что будет, если об этом узнает Франциск? Или Карл.

- Не поверят. Подумают, что очередные бредни пьяных моряков.

- Я могу увидеть. Это?

- Да. Но ближе к вечеру, когда все угомоняться и попрячутся в свои каюты на сиесту. И ещё. Знаете, у Анжелик сейчас в руках ваша шпага, отец? - сдам сестру в этот раз.

Взгляд отца, обещавший негоднице …. Что? Да она верёвки с вас вьёт, Князь.

- И ещё, м..., вы вновь станете отцом. Я так думаю, Жанна ещё не сказала? Она и сама ещё вероятно, не поняла. Но в прошлое своё путешествие она не мучилась морской болезнью. Будете аккуратнее с ней, хорошо?

«Илиада», я верила в неё. Каравелла стремительно врезалась в толщу воды. Казалось ей всё нипочём. Под парусами или на механическом управлении она была совершенно идеальным транспортом, рассекающим волны.

- Сколько пушек на судне? – спросила я у Антонио.

- Четырнадцать, Каталина. Мы можем принять бой, сестра. И наших противников ждёт большой сюрприз. Я тебя уверяю. Не переживай, ядра у нас очень особенные. Мы старались, не выходя из кузни сутками. Пушки расположены по обе стороны, борта защищены. Спереди и сзади ещё по две.

У меня создалось впечатление, что Антонио просто горит желанием, чтобы у нас случилась определённая ситуация. Даже не хочу озвучивать какая. Он хотел испытать судьбу, судно и его вооружение. Анжелик поддерживала настрой брата. Что за воинствующий род!

А вот я хотела домой! Венецианские страсти порядком утомили меня. Я часами не сводила взгляд с безбрежного океана.

Капитан не оставлял судно без присмотра. Возле него всегда находился брат и как не странно Дон дель Васто. Прокладывая маршрут, капитан Карлос однозначно с уважением прислушивался к мнению дона Андреаса. Венеция, бесспорно, являлась республикой, которая славилась своей активной боевой историей. Её статус постоянно воюющей страны и ее главного врага, Османской империи, не следовало недооценивать. Бои между этими двумя соперниками, в основном, разворачивались на море, где Венеция бросала вызов своему противнику. Отстаивая свои территории, страна имела сильный флот. Устойчивые, большепузые корабли, которые строились для перевозки грузов на дальние расстояния, в ходе развития, сменили гладкие и проворные галеоны, хорошо вооружённые, специально сделанные для маневрирования в прибрежных водах.

-Остров Сицилия! Вдалеке! - Капитан Карлос обрадовал нас сегодня, держа в руках подзорную трубу.

Дни просто отлетали. Я уже видела мысленно родной берег. Мессинский пролив, соединяющий Ионическое и Тирренское море, красуясь морской бирюзой, одновременно отделял Сицилию от Апеннинского полуострова. Минуя его, мы окажемся уже в своих водах.

Одной тревогой станет меньше.

Набегавшись за день малышка Анжелик, спала в форме морской звёздочки, сложив на меня многие свои конечности. Мне удавалось отоспаться днём. А вот по ночам…, не совсем. Я пыталась уложить девочку на соседнею маленькую полку, сделанную специально для неё, но тщетно. Ночью мне прилетала очередная оплеуха кулаком или пяткой, и я понимала, Анжелик переместилась мне под бок. Привязав её, на случай сильной качки, уходила на палубу. Французская болонка ложилась рядом со своей хозяйкой, согревая её всю оставшуюся ночь, и ситуация складывалась весьма гармонично, но не для меня.

Вначале я наблюдала за нашим паровым двигателем, который мужчины приводили в действие, подготавливая механизмы к следующему дню. С гордостью, показывая мне с отцом и доном Андреасом своё изобретение.

Все же последующие ночи предавалась любованию звёздами. Размышляя о временных параллелях наслаждаясь видом ночного океана. Фонари с фитилями, пропитанными жидким топливом зажжённые и размещённые в специальных местах на палубе долго не прогорали и давали, причудливые картинки. Месяц выходил из-за туч изредка, тихо наблюдая за мной.

Слышать Вселенную, уходя мыслями далеко, далеко я научилась в горах. Подумалось вдруг, что понимаю своего мужа, который устав от жизни уехал в Тибет. Достойный выбор. Я, наверное, тоже так поступлю в будущем.

Вспомнился фильм Титаник и его главные герои, стоящие, словно птицы в полёте на палубе судна. Вскинулась, раскинув руки, ловя ветер. Отдаваясь в его власть, волосы выбились из причёски, я парила над волной, схватившись одной рукой за канат, встав на край борта ногами! Как слаб человек, как мало у него возможностей. Ах, стать бы птицей, сильной и вольной, забыв про всё улететь.

- Куда ты, Каталина? - Опять диалог со своей второй половинкой. Но нет её рядом. Родится в будущем маленькая девочка – Елизавета Валуа, станет невестой нового короля Испании Филиппа II, а затем и любимой королевой этой великой страны. И временной круг замкнётся. Всё встанет на свои места. А я? Моё какое предназначение в этом мире? Одиночество? Нет?

Возникло чёткое ощущение, что я уже совершенно не одна в безбрежном океане. Точно не одинока. Чей-то липкий взгляд ощутила на себе. Вселенная не предоставит мне такую роскошь, одиночество не для меня. Всматриваясь в темноту, увидала очертания судна, приближающегося к нам, в ночной тишине. Потушенные огни. Спущенные паруса. Слаженная работа гребцов.

-Призрак! Летучий Голландец! Пираты!

И вот тут я действительно стала птицей.

Корабельный колокол, который должен символизировать начало новых суток на корабле, взвился тревожным звуком. Изо всех сил трезвонила, понимая, насколько близко подошёл незнакомое судно.

Команда действовала слаженно. Море полыхало, взрываясь возле чужаков! Пушки. Что в ядрах? Мадонна. Я даже не поняла, что происходит. Месье Жак, схватив меня, передал отцу, тот ещё кому-то. Меня несли в каюту. Я слышала, как заработал винт. Мы удалялись. Чужое судно горело с неимоверной скоростью.

- Отпустите, это я их первая увидела! Я хочу на палубу!

- Ваша Светлость, у меня приказ.

- А я приказываю, отпустите меня!

- Нет.

Как так?

В каюте, Анжелик уже полностью одетая, доставала мой стилет из-под своей подушки.

- Несносная девчонка. Отдай!

- Пираты! У тебя ещё есть один! И ещё возьми шпагу. Надо выбираться из каюты. Всё пропустим.

Девочка была настроена решительно. Гибкая и шустрая она вывернулась из моего захвата. Илона, испугано, осеняя себя крёстным знамением, забилась в дальний угол каюты.

- Нас закрыли, это несправедливо! – Сестра стучала в дверцу.

- Всё из-за тебя! Я сама слышала, как отец говорил гвардейцам не спускать с тебя глаз, - злой шёпот в мой адрес.

- Тихо. Помолчи. Дай стилет.

Я присела возле двери и, продвинув острую и тонкую сталь оружия в щель между дощатой стеной и дверью каюты, стала сдвигать засов, что закрыли с обратной стороны. Кто приделал засов с оборотной стороны двери? Когда?

Время! Что же так медленно. Сестра наблюдала за моими действиями. Дыша мне буквально в ухо.

Выбирались молча, поддерживая друг друга взглядом. Где все? Распахнув самую большую каюту, в которой заселились Жанна и отец, застали там испуганных женщин. Дородная матушка Дона дель Васто закрывала собой бледную, практически в бессознательном состоянии донну Бланку. Анна сжимала в объятиях испуганную Элеонору.

- Анжелик! – Жанна бросилась к дочери, но та, сверкая клинком, неслась уже на выход. Я за ней, придерживая шпагу.

- Каталина!

- Закройтесь и никого не впускайте!

Оказавшись на палубе и растолкав мужчин, увидела последние кадры фильма, в котором хотела принять непосредственное участие. Картина, представшая перед нами, надолго врезалась мне в память. Османская галера уже догорала, оставляя блики на темноте водной глади. Лунный свет, и синие кучевые облака добавляли трагичности. Звёзды, немые свидетели произошедшего - обязательно напишу этот сюжет на холсте по памяти. Картина будет висеть в гостиной.

Анжелик, не успев растолкать взрослых и понимая, что высокий борт судна не даст ей сполна насладиться зрелищем, взобралась высоко и висела обезьянкой, держась руками и ногами за толстый канат, который под её тяжестью раскачиваясь, стал отклоняться в сторону воды. Бесстрашная девочка, устремив взгляд на горящее судно, даже не замечала этого. И что? Я тоже недавно стояла на краю фальшборта, держась за канат. Это безопасно.

- Княжна!

Испуганный вскрик кого-то из команды, все развернулись затаив дыхание. Суровый взгляд отца. Брат Антонио, кинувшийся в сторону сестры. Девочка, не понявшая, отчего возникла паника, раскачавшись, спрыгнула на палубу. Казалось, она это делает не первый раз. Босиком в штанах и заправленной в них ночной рубашке, с неубранными волосами.

Княжна?

Руки Князя, лёгшие на широкий ремень и шаг в нашу сторону. Вспомнились слова Франциска, что отец де не порол меня в детстве.

Нет!

Загородила собой сестру.

Мы медленно отступали, пятясь спиной в сторону, откуда ещё недавно бежали в надежде сразиться с неприятелем.

Взгляд отца не обещал ничего хорошего. Я помнила этот взгляд. Тогда в Лувре. А ещё на охоте. Помню этот холод.

Вскинула голову, встретившись с ним глазами, и положила руку на ножны с клинком.

Тишина. И только месье Жак, удручённо качнувший головой, напряжённо всматривающийся в меня, казалось, что-то хотел сказать мне, очень важное.

«-Разве я смогу поднять руку на родного отца? Я убийца?»

«-Да, на моих руках кровь, но я защищалась!»

«-А он, сможет ударить нас с Анжелик?»

Мозг просчитывал вероятность угрозы.

Я видела ситуацию, словно со стороны. Убеждаясь в который раз, как мы похожи с мужчиной, стоящим, напротив.

«-Но я не права, вся команда напряжённо смотрит на нас. Это дело только моей семьи. Нас оберегали, стараясь защитить».

«-Я. Не. Права».

Опустила голову.

- Не надо было нас закрывать в каюте, ваша светлость, - мой голос дрогнул, раздался всхлип.
Мой? Не верю.

- Мы испугались, боясь заживо утонуть в тесной комнате.

Отец растерянно смотрел на мои слёзы, теряя холод в глазах. И теперь уже Анжелик загораживала меня собой, держа стилет в руках.

А команда была готова ещё раз сжечь. Всё равно кого, лишь бы её светлость перестала вытирать слёзы дрогнувшей рукой.

А мозг запоминал: женские слёзы — это ещё то оружие. Практически массового поражения. Женщина просто обязана быть слабой, скрывая свои истинные возможности.

А месье Жак, стоя в стороне, одобрительно улыбался мне, одними только глазами. Как будто я выдержала ещё один экзамен. Возможно, очень значимый в этой жизни.

- Девочки мои,- поцелуи, осушающие мои глаза и нежные объятия.

- Непоседы.

Отец, растроганно смотрящий на нас в каюте.

И Анжелик с прищуром изучающая ситуацию. Вот оно, что, оказывается. Сеньорита должна уметь плакать.

Красиво.