Я - плата зверолову

Зима. Долгая, высасывающая силы стужа, длинною в шесть месяцев. Серое небо, белое покрывало и голод. Таким стал удел жителей мира Агмора после падения звезды. Маги нашли причину бед людских, провозгласив, что во всём виновны накопители. Они своей магией притянули небесное тело, что привело к разрушениям, гибели множества человек и прочим невзгодам.

Накопителями звались люди, не способные пользоваться магией, но концентрируя её в себе, словно батарейки. Первый подобный уникум родился около тысячи лет назад. Что послужило появлению феномена, доподлинно неизвестно. Множественные эксперименты, проводимые над несчастным первопроходцем, понимания явлению не дали, но некоторые выводы сделать удалось. Так, выяснилось, что накопитель собирает выплески энергии после сотворения заклятия, а потом может неосознанно применять силу в быту. Таким образом, появились уникальные кузнецы, садоводы, строители и прочий рабочий люд.

Понятно, что подобный феномен воспринимался нормально, пока общество не видело в нём угрозы, а, напротив, считало навыки накопителей полезными. Только вот эволюция решила не останавливаться на достигнутом и шагнула дальше, создав новое поколение уникумов. Теперь «бракованные» маги (так называли новое звено общества в узких кругах) могли питаться энергией непосредственно от магически одарённого существа. Иногда случалось так, что больной накопитель, которому требовались силы на восстановление, высасывал жизнь из первого попавшегося мага.

Народ стал бояться уникумов, и новое звено получило название – поглотители. И даже в этом случае маги нашли выход, не став инициировать истребление. Теперь поглотители работали в боевой сфере, вбирая излишки силы у одарённых воинов, чтобы у тех не случилось лихорадки при подготовке к сильному колдовству.

Так, мир Агмора жил на протяжении семисот лет, пока с неба не пришла беда. И тогда-то вскрылись внутренние язвы общества, недовольства и страх, живущие в сердцах. Естественно, в бедах всегда кто-то должен быть виноват. И крайними стали накопители. Их начали истреблять, не глядя на особенности организма. Уничтожали всех, не щадя даже младенцев. Увы, ни одна семья не была застрахована от рождения специфического дитя. И если родители пытались уберечь ребёнка, спрятать его, вырезали всю семью.

Понятно, что общество, ослабленное катастрофой, двигалось по пути регресса, чем воспользовались недружелюбные соседи, решив захватить территории. К остальным бедам прибавились нападки зооморфов. И тогда власти создали элитный отряд звероловов из преступников – тех, кто провинился, пытаясь уберечь родственника накопителя. Ходили слухи, что в застенках с заключёнными творили такое, после чего маг выходил искалеченным не только телом, но и духом. Человека превращали в безжалостного убийцу, относящемуся к людской жизни, как к мусору.

Звероловов боялись, ненавидели, но звали сразу же, едва поблизости возникали зооморфы. Только вот цену воины за свои услуги брали немалую. А если селение не могло расплатиться монетами, то прибегало к другому расчёту. В пользование зверолову отдавали самую красивую девушку в посёлке. Именно поэтому община старалась всеми правдами и неправдами заработать как можно больше, чтобы обезопасить своих дочерей. Кто-то промышлял пушниной, рискуя жизнью, чтобы добыть побольше шкурок в стылом, кровожадном лесу. Кто-то запасал ягоды и травы, не позволяя себе съесть лишнюю горсть, чтобы побольше продать в столицу. Кто-то спускался в тёмные пещеры, стремясь добыть лекарственный камень.

А в нашем маленьком селении, приютившемся на берегу крошечного озера, ценным товаром была свежая зелень, которую я выращивала в теплице круглый год. Понятно, что я культивировала не только петрушку, укроп да мяту. У меня вились огурцы, наливались красными кистями помидоры, даже тыкву удалось вырастить. Всё это шло на пропитание семьи. Наш посёлок ей, по сути и являлся. Пять домов и все друг другу родственники. А я уцелевший накопитель, скрывающий свою суть. И для этого мне приходилось выполнять тяжёлую работу. Я не могла открыть свою природу даже мачехе. О моей уникальности знал только отец, умерший несколько лет назад.

Он хранил мою тайну, каждый день напоминая, что я должна быть осторожной, чтобы выжить и не подставить семью под удар. Поэтому поутру я каждый день уходила в лес, чтобы собрать хвороста и нарубить дров, потом на санях везла их домой, ведь без топлива не будет работать печь, отапливающая теплицу. Так, все думали. Но это было лишь наполовину правдой. Частично я поддерживала растения энергией, собранной украдкой у родни. В семье имелось несколько одарённых магов. Я старалась крутиться подле них, когда они творили колдовство. Охранные заклятия, целительские или бытовые. По крупице я впитывала скудные выплески, отдавая потом накопленное растениям. Возможно, семья догадывалась о том, кто живёт рядом с ними, но лишних вопросов не задавали, выбрав безопасное неведение. Ведь если меня рассекретят, а родню проверят на артефакте правды, то они останутся ни при чём, сохранив свои головы. Каждый на Агморе выживал как мог, и людей нельзя было винить за это.

- Зооморфы! – это утро принесло недобрые вести. Я дремала в плетёном кресле в своей излюбленной обители, рядом с печью. Нужно было вовремя подкладывать дрова, чтобы сердце теплицы не остыло.

Подорвавшись, выронила книгу, которую читала с вечера, да так и уснула с ней на коленях.

- Зооморфы! – повторился крик, и дом ожил. Семья выскочила на улицу, чтобы разузнать подробности.

Двоюродный дядька спозаранку ходил в горы, чтобы подстрелить дичь, и увидел, как по равнине в нашу сторону двигается небольшой отряд псоголовых.

- И сюда добрались, окаянные, - мачеха покачала головой, прижимая к себе дочь.

Моей сводной сестре едва исполнилось восемнадцать. Младше меня на два года, но ей уже искали жениха в обход традиции сперва выдавать замуж старшую дочь. Сватов засылали в соседнее селение, и недавно они привезли благую весть – удалось договориться о браке с сыном сильного целителя. Подобные маги являлись настоящим сокровищем в эти жестокие времена.

- Староста уже послал сигнал зверолову? – поинтересовалась мачеха и глянула на меня косым взглядом.

- Да, - коротко кивнул дядька. – Должен с минуты на минуту прибыть.

И едва эти слова были произнесены, как неподалёку закрутился снежный вихрь, а когда белая пелена осела, перед нами стоял молодой, но суровый на вид мужчина в меховом плаще.

- Спаситель! – кинулась к нему мачеха.

- Где зооморфы? – зверолов не отреагировал на горячее приветствие, перейдя сразу к делу.

- В трёх часах ходьбы отсюда.

- Время есть, - кивнул мужчина. – Будем ждать.

- Как?! – охнула мачеха.

- Вы же не хотите вызывать охотника часто? – прищурился зверолов.

- Нет… но…

- А для того чтобы надолго обезопасить деревню, необходимо пролить кровь зооморфа по границе, смешав её с моей. Зверолюди ориентируются на запах и, если учуют, что здесь была битва, долго не сунутся. Они ищут селения, не имеющие кристаллы вызова.

Да, этот артефакт стоил немало. Мы приобрели его несколько лет назад, а копили больше десятилетия. Не каждая деревня может себе позволить подобную роскошь. Зооморфы это знали.

- Тогда пройдёмте в дом, потрапезничаете с нами и договоримся об оплате, - засуетилась мачеха.

Мужчина оглядел наше семейство пристально и кивнул. От его взгляда делалось не по себе. Колкий, холодный, словно стужа, и острый, как охотничий клинок. Глаза цвета неба пугали и заставляли ёжиться. Но невольно я отметила красоту молодого охотника. Сколько ему? Едва ли больше тридцати.

Войдя в дом, он небрежно скинул меховую накидку и уселся по-хозяйски за стол. В каждом движении этого человека читалась сила тела и духа, а также суровый нрав.

- Флорания, быстро накрой на стол. Услужи господину! – тут же приказала мне мачеха в том тоне, которым она со мной обычно общалась.

Ни разу я не слышала от неё доброго слова, но не роптала, понимая, что само моё существование ставит семью под удар, и надо быть благодарной за то, что меня не гонят, а дают кров и кусок хлеба.

Поклонившись охотнику, убежала на кухню, но прислушивалась, о чём мачеха будет с ним говорить, ведь на кону стояли жизни.

- Господин, могу я узнать ваше имя?

- Валтэор, - сухо ответил зверолов.

- Сейчас придёт староста, и мы обсудим стоимость ваших услуг.

Я резала салат из свежих овощей и надеялась, что этот суровый мужчина не заломит непосильную для нас плату. Быстро сняв котелок с томлёным тетеревом, принесённым дядькой накануне, положила кусок ржаной лепёшки на тарелку. В наших краях отнюдь не дичь являлась лакомством, а простой хлеб, ведь теперь выращивать зерно стало практически непосильной задачей. Народ старался культивировать быстрорастущие злаки, и даже ржаная мука стала роскошью. Обычно высаживали кукурузу, потому что её можно было держать в виде рассады. Мы приноровились есть вместо хлеба пресную кукурузную кашу и даже за это благодарили небеса, ведь имелись районы, где даже такую культуру не вырастить.

К моменту, когда я накрыла на стол, пришёл староста нашего селения.

- Двести золотых, - без особых предисловий объявил зверолов, заставив мачеху схватиться за сердце, а главного мужчину посёлка нахмуриться.

- Увы, у нас нет таких денег.

Вот и свершилось то, чего народ боялся больше всего. Сейчас должны были начаться смотрины «живой оплаты». Однако…

- В таком случае, - Валтэор глянул в мою сторону.

У меня от его взгляда мороз побежал по коже. Я всё поняла и буквально заледенела, ожидая приговора, произнесённого вслух.

- Вы хотите в уплату Флоранию? – уточнила мачеха. Кажется, она испытала облегчение, потому что слишком боялась за родную дочь.

- Именно. Я возьму её.

Выронив блюдо с травами, даже не извинилась, потому что от страха у меня отнялся язык. Что же теперь со мной будет? О, боги!

- Конечно, господин. Берите, - безропотно согласилась мачеха.

Вот и всё, приговор был вынесен. Меня отдали в уплату зверолову, словно ненужную вещь. Даже, по всей видимости, рады были избавиться от угрозы в моём лице.

Теперь по правилам зверолов должен был сделать меня своей в предстоящую ночь, чтобы заклеймить, сделать изгоем, каковым является сам. Только вот, я и без того являлась отщепенцем общества. Ярмом на шее родни. Сменится ли мой статус? Не особенно. Во всяком случае, относительно окружающих. А вот мои чувства были незначимы. Никому до них не было дела.

За общий стол я не села. Мне сейчас кусок в горло не лез. Вернувшись на кухню под предлогом, что надобно заварить чай, забилась в самый тёмный уголок, обхватив себя руками. Некому за меня было заступиться. Если бы папенька остался в живых, смог бы он противиться выбору охотника? Едва ли. Но, во всяком случае, я бы не ощущала полного одиночества и безразличия окружающих. Вытерев украдкой горячую слезинку, скатившуюся по щеке, посмотрела на собственные кисти, которые сейчас дрожали, словно последний листок на ледяном ветру. В таком состоянии я не могла подать чай. Наверняка всю посуду расколочу. Но страх так и норовил выбить почву из-под ног. И никак не получалось с ним совладать, как ни пыталась.

- Чего ты там возишься?! – раздался крик из столовой, и пришлось подняться, применив всю силу воли, на какую была способна.

Налив в пузатый чайник кипятка, бросила в него пригоршню сушёных ягод и пряных трав, собранных мной недавно в теплице. По кухне поплыл мягкий, уютный аромат. Как же я его любила. Но сейчас даже он не мог меня взбодрить.

- Флорания! – снова гаркнула мачеха.

Подхватилась, выходя в столовую и снова натыкаясь на ледяной взгляд зверолова. Чуть чайник из рук не выронила. Кое-как донеся его до стола, обессиленно опустила посудину на поверхность и покачнулась. Никто замечания делать не стал. Все понимали, какая участь мне уготована. Возможно, где-то очень глубоко в душе даже жалели. Во всяком случае, хотелось в это верить.

Охотник, не спеша выпил чаю и начал собираться на бой. Я видела за поясом у него красивый топор. А ещё пристёгнутые к бедру ремни с небольшими метательными ножами. Невольно сглотнула, рассматривая крепкие ноги мужчины. Такой задавит и пискнуть не успеешь.

- Вы ночевать сегодня здесь будете? – поинтересовалась мачеха, когда мужчина уже ступил на порог, запуская в комнату ледяной ветер и стаю мелких снежинок.

- Да. У меня ещё дела в соседнем с вашим селении есть, поэтому переночую у вас.

Едва зверолов вышел, мачеха принялась суетиться.

- Так, воды принесите, - отдала она приказ нам с дочерью. – И купель большую в спальне Флорании поставьте. Горячая ванна – это роскошь по нашим временам. Уважим гостя. И сама выкупайся, да травами пряными натрись, чтобы ночью мужу понравиться.

- Да какой же он муж? – не выдержала.

- А как его называть? – прищурилась мачеха, и не думая жалеть мои чувства.

- Хозяин. Я его рабыня теперь.

- Если тебе так больше нравится, - она пожала плечами и отправилась на кухню заниматься приготовлением обеда, а мы с сестрой принялись таскать снег, чтобы наполнить купель, а после нагреть её с помощью артефакта. Ещё одна роскошь для селения. Этот камень использовали все жители, передавая его с рук на руки. Сегодня он пришёл к нам в дом по случаю знаменательного события. Да, люди предпочитали говорить, что отдают уплатную девицу замуж, но на самом деле таких клеймили, словно скот, делая, по сути вещью.

Метка не даст мне сбежать, а ещё укажет на то, что теперь я принадлежу изгою. Меня будут бояться трогать, но смотреть станут брезгливо. Это уж известно.

Через пару часов донеслись крики и звуки битвы. Звероловы не любили пользоваться магией из-за покалеченного резерва, но применяли её в случае крайней необходимости, несмотря на жуткую отдачу, которая обязательно произойдёт позже. И сейчас я уловила энергетические остаточные волны. Значит, холодным оружием не справился.

Валтэор вернулся спустя час после начала битвы. Все и так понимали, что работу свою он выполнил. Его рука кровоточила, и тёмные, рубиновые капли орошали потёртые доски пола.

- Скорее зови целителя! – распорядилась мачеха, и я метнулась в дом дядюшки.

Тот собрался сразу же. Некоторое время он возился с глубоким порезом на ладони охотника. Затягиваться тот не хотел из-за того, что Валтэор применял магию, сейчас разъедающую его тело. Мужчина старался не показывать, что ему нехорошо. Он сидел прямо и смотрел невидящим взглядом в стену.

Я даже думать не хотела, что делают с будущими охотниками в застенках. Как их калечат, какие манипуляции проводят с магическим резервом, чтобы потом так…

- Пару дней не нагружайте руку, - выдохнул дядька, утирая пот со лба. – Магические нити могут разойтись.

Валтэор кивнул и спросил, где можно прилечь, чтобы отдохнуть.

- Флорания, - мачеха глянула на меня, намекая, чтобы я отвела мужчину в свою спальню.

- Пойдёмте, - проблеяла.

Охотник встал, пошатнулся, но от предложенного плеча отказался. Видимо, гордость не позволяла принимать помощь от женщины.

- Ложитесь, - откинула покрывало.

- Застелите. У вас бельё свежее, а я в рабочей одежде, - буркнул мужчина.

Покосилась на него, дивясь подобным словам. Он печётся о неудобстве хозяев? Послушно вернула покрывало на место, и Валтэор сразу лёг, прикрывая глаза.

- К обеду не будить, - коротко распорядился он.

- А к ужину? – поинтересовалась робко.

- Я сам встану, когда посчитаю нужным.

- Хорошо.

Выскользнула из комнаты, осторожно прикрывая дверь. Надеялась, что сегодня Валтэор не проснётся. Пусть он проваляется в отключке до самого утра! Так, я молилась всем известным богам. Нехорошо было желать подобного спасителю, но страх оказался сильнее любых праведных помыслов. Я не готова оставаться сегодня ночью с ним наедине! Боги, мне необходимо время, чтобы примириться с новой ролью. Слишком всё неожиданно произошло…

Пройдя в любимую теплицу, грустно коснулась листочков растений, кои выращивала с огромным трепетом и заботой. Завтра я попрощаюсь с единственной отдушиной в этом суровом мире. На что я надеялась, когда принялась собирать семена, кутая их в лоскуты, словно младенцев в одеяло? Не знаю. Возможно, цеплялась за мысль, что мой хозяин окажется не столь жестоким? Сама над собой смеялась и тут же роняла солёные слёзы на утоптанный земляной пол.

- Прощайте, - шепнула календуле, проводя пальцами по ярким лепесткам.

А я ведь несколько лет упрашивала батюшку купить специальный осветительный артефакт. Для этого отцу пришлось дни напролёт рыбачить, чтобы позволить дочери подобную блажь. Разрешит ли мне мачеха забрать его в память о родном человеке? Сильно в этом сомневалась, поэтому тихонько упаковала всё, что могла вынести незаметно. Не откажется же Валтэор от свежих овощей? Какой человек в здравом уме поступится возможностью питаться свежими витаминами в разгар зимы?

К вечеру мачеха засобиралась в гости к брату, приказав сестре тоже прихватить спальную сорочку.

- Флорания, ты уж постарайся не сердить господина. Услужи ему как следует, - напоследок сказала она, пряча взгляд.

На душе сделалось гадко от её слов, но я промолчала, изо всех сил сдерживая слёзы и мольбы о пощаде. Это всё уже бессмысленно. Работа сделана, плата оговорена.

До глубокой ночи не поднимался Валтэор, а я всё это время сидела на кухне возле зажжённой лучины ни жива, ни мертва. Сердце колотилось так, что казалось, его грохот в соседней комнате слышится. Хотелось убежать в ночной, стылый лес. Такая участь казалась лучше той, которую мне уготовили боги. Но я сидела, будто приросла к лавке. Если сбегу, подведу всё селение. Гнев зверолова падёт на их головы. А они ведь не выдали меня, кормили, кров давали. Я не имела права так поступить с семьёй. Старалась думать, что никто не виноват в моей несчастной судьбе. Так уж боги распорядились.

Когда ночь перевалила за середину, а ветер за окном принялся завывать особенно заунывно, хлопнула дверь спальни. И вместе с этим звуком моё несчастное сердце ухнуло в пятки раненой птахой.

Валтэор появился в гостиной словно приведение. Его бледное лицо выдавало плохое самочувствие. Возможно, сегодня его внимание обойдёт меня стороной…

- Господин, вы будете трапезничать? – тут же вскочила, ощущая, что ноги не слушаются. Вмиг все мышцы от страха напряглись, делая конечности деревянными.

Зверолов коротко кивнул и опустился на лавку, наблюдая, как я неловко засуетилась.

- Вам лучше? – спросила из вежливости, да и для того, чтобы гнетущую тишину разогнать.

- Лучше, - скупо ответил он, продолжая буравить меня въедливым взглядом.

Поставив на стол котелок с кукурузной кашей, спросила про чай и, получив согласие, убежала на кухню. Там прислонилась спиной к стене и судорожно выдохнула.

- Боги, спасите, - прошептала.

Плакать было нельзя, ведь если господин увидит опухшее лицо, может осерчать. Проделав привычные манипуляции, вернулась к Валтэору. Он уже прикончил порцию каши и, облокотившись о столешницу, поджидал меня.

Чай пили в тишине. Я лишь делала вид, потому что мужчина попросил составить ему компанию. Даже глоток воды от переживаний сделать было трудно.

- Где у вас отхожее место? – поинтересовался охотник после трапезы.

Я указала нужное направление и спросила про горячую ванну.

- Не откажусь.

А я так надеялась…

С замирающим, словно перепуганная мышка сердцем, начала греть воду. Она как раз приняла нужную температуру к моменту возвращения охотника. Он без предисловий взялся скидывать одежду, ничуть меня не стесняясь, а я, не выдержав, отвернулась.

- Помоги, - раздалось глухое из-за спины.

Пришлось оглянуться. Валтэор уже сидел в купели, и над водой виднелись лишь его плечи и голова. Сделав глубокий вдох, подошла.

- Господин? – застыв позади него, не знала, что должна сделать.

- Потри спину, - отдал он распоряжение. – Я бы и сам, да рука болит.

Кажется, сознаваться в своей слабости охотнику было тяжело. Поняла это по интонации и взгляду, опущенному вниз. Сейчас мужчина на меня не смотрел.

Схватив мочалку, принялась тщательно намыливать его кожу. Невольно замирала, доходя до очередного рубца на теле. Их на широкой, сильной спине имелось немало. Будто замысловатый рисунок, картина, рождающая ужас перед пониманием, насколько нелёгкая доля досталась этому человеку. А как дело дошло до груди, он перехватил мою руку, заставив подавиться воздухом. Я замерла, перепугано глядя в его лицо.

- Дальше я сам.

Он быстро вымылся, оделся (что меня удивило) и приказал ложиться спать.

- Мне… здесь?.. – выдавила едва слышно, указывая взглядом на кровать.

- А где же ещё? – усмехнулся Валтэор, надвигаясь скалой. – Иначе народ подумает, что не понравилась мне плата.

Попятившись, с размаху хлопнулась на кровать, чувствуя, что вот-вот от страха потеряю сознание. О первой ночи, проведённой с охотником, ходили разные слухи. Один ужаснее другого. И теперь все сплетни яркими картинками наводняли воображение.

- Ты знаешь, что я должен поставить на тебя магический знак?

Кивнула, забывая, как дышать.

- Не бойся меня, - вдруг прозвучало ласково. – Я не обижу. Если думаешь, что к близости принуждать стану, то успокойся. Не трогаю я девиц без их согласия.

- Как?.. – выдохнула, не понимая ничего. Отказаться хочет? Но как же тогда семья с ним расплатится?

- Просто выжгу печать, чтобы все думали, что ты стала моей. Будет больно, но это уж не по моей прихоти. Извини. Так работает магия звероловов. Дай руку.

Дрожа всем телом, безропотно протянула ладошку. Валтэор бережно взял её, некоторое время смотрел, словно на цветок диковинный, затем напряжённо сглотнул и прикрыл глаза. Вслед за этим кожу будто железом калёным обожгло. Вскрик сдержать не получилось, вырваться тоже. Мою руку держали крепко. Но всё длилось недолго. Вскоре боль начала утихать, а на своём запястье я увидела знак звероловов – волчью лапу, в круге из колючих ветвей, а под кругом букву «В», что указывало на конкретного охотника.

- А теперь ложись и отдохни. Завтра у нас много дел.

Я не спорила. Забралась под одеяло и затаилась. Мужчина лёг рядом поверх покрывала. Да, как же я смогу уснуть, если ощущаю его настолько близко? Запах, жар тела, ускоренное дыхание.

- Я обещал, что не трону, - напомнил он. – Но твоя семья должна видеть, что ночь мы провели в одном ложе.

Так я и лежала, словно замёрзшее полено до самого рассвета. Естественно, заснуть у меня не получилось. А вот Валтэор вполне себе мирно посапывал, пока хозяйка дома не пришла. Едва скрипнула дверь, он распахнул глаза, а я поспешила прикинуться спящей. До этого ведь украдкой разглядывала его, отмечая красоту. В нашем селении не было столь прекрасных мужчин. Именно так я могла описать его внешность. Даже страх не мог оспорить данное утверждение. Смоляные волосы, аккуратные, ровные брови, ровная линия переносицы, густые, длинные ресницы, сейчас покоящиеся на щеках, будто крылья ворона. Скулы, подбородок, губы; каждая черта – произведение искусства.

Мы вышли из спальни вместе. Мачеха скользнула по мне изучающим взглядом, да и сестрице явно было любопытно, как у меня дела обстоят. Могу ли ноги передвигать вообще, после ночи с охотником? Гордо вскинув подбородок, прошествовала на кухню, чтобы по обыкновению завтрак на всю семью приготовить, но Валтэор нагнал меня и схватил за руку.

- Мы сейчас уходим. Собери лучше вещи.

- Не станете трапезничать? – спросила матушка больше из вежливости. По её выражению лица я поняла, что она хочет побыстрее от нас избавиться.

- Нет. У меня до сумерек много дел.

Я метнулась в комнату. Странно, но Валтэора после ночи, мирно проведённой под его боком, бояться стала меньше. Только вот одна мысль не давала мне покоя. Я ведь накопитель. Что он станет делать, если правда вскроется? Сдаст властям, сам убьёт? Наверняка ведь его заставили пройти через трансформацию из-за такого, как я. Вот это сейчас пугало больше всего.

Схватив узелок с немногочисленной одёжей, внутрь которой завернула семена для пущей сохранности, вышла в гостиную.

- Матушка, разрешите мне кристалл осветительный забрать? – обратилась к мачехе, но, как я и предполагала, она его не отдала.

- Вот ещё! Где это видано, такими дорогими вещами разбрасываться? Этот камень помогает нам выжить в студёные месяцы.

Что же… Подобный ответ был очевиден. Не стала напоминать, что артефакт является по праву моим, ведь батюшка подарил мне его на совершеннолетие.

- Прощайте, - поклонилась родне перед выходом из дома.

Не ожидала, что всё село выйдет меня провожать. Совершила очередной почтительный поклон и встала за плечо Валтэора, который вытащил камень переходов.

- Дай руку, - попросил он.

Пришлось под всеобщими взглядами вложить в его ладонь свою. Он сжал её бережно, чем снова меня удивил, а после утащил в мерцающую воронку. Пространство вокруг завертелось, колкие снежинки обожгли кожу, но длилось это недолго. Уже через несколько секунд мы стояли в чужом селении.

Эта деревенька была большой. Я никогда не покидала пределы родного посёлка, и теперь с любопытством оглядывалась по сторонам. Да он просто огромный! Края не видно, и даже торговая площадь имеется. Я о ней лишь из рассказов старейшины слышала и не верила, что по лютым морозам кто-то за прилавками стоит. Да и разве настолько зажиточные деревни есть, чтобы излишки продуктов продавать?

- Где мы? – прошептала почти благоговейно.

В двух днях пути от твоего родного дома. Это место называется Озёрница.

- Озёрница, - повторила. – Никогда о таком посёлке не слыхала.

Валтэор ничего отвечать не стал, увлекая меня к прилавкам.

- Это деревня сильных магов.

От его слов невольно сжалась, ощущая, как в груди сердце затрепыхалось. Захотелось бежать без оглядки. Да ежели сейчас сильный боевик рядом окажется, сможет меня тут же рассекретить!

- Что случилось, Флорания? – впервые охотник назвал меня по имени. Прозвучало довольно мягко, но вот его взгляд…

- Не по себе мне здесь. Боязно, - созналась, но причину страха не открыла.

- Мы быстро. Ничего не бойся рядом со мной.

Легко ему было так говорить. Он ведь и не догадывался, кого за руку за собой ведёт.

Мы остановились напротив палатки, увешанной шкурами и шерстяными одеялами сверху донизу. Валтэор придирчиво рассматривал товар некоторое время, а потом выбрал несколько больших, белых шкур и сразу пять пушистых одеял.

- Вернёмся за ними позже, а пока упакуйте всё.

Продавец от радости чуть не прыгал, рассыпаясь в лестных словах. Но по глазам видела, что все его речи – сплошная фальшь. Он относился к зверолову так же, как и остальные.

Далее последовала палатка с продуктами. Там Валтэор скупил почти всё, а я старалась не таращить глаза и не открывать рот от удивления, ведь здесь охотник купил несколько мешков зерна, ржаной муки и прочей редкой провизии, включая масло! Да я не едала его с детства. Тогда папенька вместе со старейшиной далеко ездил и привёз небольшой кусочек мне полакомиться. Кажется, и вкус его я уже забыла…

А потом Валтэор привёл меня в особую палатку, где продавались разные артефакты.

- Какой нужен? – спросил настолько запросто, что я замешкалась, с неверием глядя на него.

- Но они ведь стоят очень дорого!

- Думаешь, зверолов не зарабатывает достаточно, чтобы жену порадовать? – усмехнулся Валтэор, а я зарумянилась от смущения. Да, какая же я ему жена?

Продавец подарил мне сочувственный и немного брезгливый взгляд. Это было ожидаемо, но всё равно неприятно кольнуло холодной иглой в район сердца.

- Для освещения, - сказала тихо и поторопилась отвернуться.

- Это всё? Посмотри внимательнее, здесь чего только нет, - Валтэор тронул меня за плечо, но я лишь головой мотнула.

Не хотела, чтобы он тратился на меня, а потом сожалел об этом. Когда всплывёт правда о моём происхождении? Нет, нельзя расслабляться и позволять себе надеяться на хорошую судьбу. Осветительный кристалл нужен для выживания, а более и не стоит хотеть.

- А не спросишь о том, в какой дом я тебя веду? – спокойно поинтересовался Валтэор, выбирая самый мощный артефакт.

- Я пойду в любое жилище, каким бы оно ни было, - отозвалась. Это ведь правда. Прикажи мне хозяин спать на снегу, я не смогу противится. Так, зачем задавать лишние, глупые вопросы?

- Вот как?..

Протянув мне камень, стоимостью в несколько вызовов, и ждать не стал реакции, а зашагал прочь, сказав, не отставать. Я судорожно прятала сокровище, не веря, что заполучила вожделенный артефакт, да ещё настолько сильный.