Я пришел за тобой

Грегор 

 — Сэр, вот эта девушка, как вы просили, — сказал Эрми. На экране появились изображения симпатичной шатенки с достаточно приятными тонкими и строгими чертами.

Фотографии были разные.

Вот девушка идет в белой рубашке и черной юбке с серьезным озабоченным видом. Вот сидит посреди травы в простеньких штанах, распустила волосы…

— Вот тут, приблизь, — велел я Эрми. Помощник пощелкал по экрану, и лицо девушки стало больше. Я должен был увидеть глаза. Их цвет, выражение, есть ли в них смысл и ум.

На фото в траве она улыбалась. Улыбка ее меня мало интересовала, многие недостойные живые существа умеют красиво улыбаться. Нужны только глаза. И все же улыбка произвела впечатление. Словно лучик вылетел из экрана. Сияющая – но в меру, искренняя, и этим трогательная.

Проклятье. Этот образ начинает мне нравиться.

Впрочем, проклятье и так есть, а девица, какой бы не была, может помочь от него избавиться.

Глаза же были зеленые и яркие. Необычно яркие для простых людей. У них такие редко встречаются. Хорошие глаза. Очень. Добрые и искренние, и в то же время – лукавые. Очень редко у женщин бывает такое выражение.

У очень хороших женщин.

Ну что же… По крайней мере девушка не урод, не глупая и не злая, подумал я. Будет приятно. Она сыграет свою роль, а я получу необходимое.

Усилием воли я подавил все желания, что вызвал образ девушки. Например, желание поддаться непроизвольному сильному притяжению. Но полностью отказать себе в том, чтобы через фото коснуться ее поля, я не мог. Лишь бы не залипнуть.

Конечно, залип. Поле у девчонки было сладкое, как сок весенних деревьев. Это как лежать на солнце в лесу, отдавшись внезапной неге теплого дня.

— Тина, если не ошибаюсь? — спросил я.

— Да, Тина Аверченко, — подтвердил Эрми и осторожно спросил: — Что прикажете, сэр? Привезти девушку к вам? Или вы сами за ней слетаете?

Несколько секунд я задумчиво молчал, продолжая разглядывать внешность и поле девчонки. Потом с трудом вынырнул.

— Нет, — я с усмешкой отрицательно покачал головой. — Мы поступим по-другому. Вспомни, Эрми: она должна сама прийти ко мне.

***

Тина

Босс смотрел на меня волком. Настолько злым я его еще не видела, и это заставило испугаться не на шутку. «Уволит?» — проносилось в голове. — «Но как тогда моя ипотека…?».

Его слова долетали до меня как будто из далека. Я старалась вслушиваться, но в голове гудело лишь одно: моя кое-как устроенная жизнь может рухнуть.

— …Но две ошибки в документе, это еще ладно! — припечатывал меня Виктор Андреевич. — Куда хуже это, последнее! Вчера ты, Тина, облила горячим кофе нашего очень важного гостя! Ты хоть знаешь, сколько стоит его костюм!?

Последнюю фразу он почти прорычал, оперся руками на стол и буравил меня своими узкими недобрыми глазами.

Я промолчала. А что тут скажешь? Он ведь не ждет от меня, что я начну перечислять возможные варианты стоимости костюма. Она, кстати, наверняка, превышает размер моей месячной зарплаты.

Вопрос был риторический. Но от него я словно вынырнула, подняла глаза. Меня медленно, но неуклонно брала злость.

— Виктор Андреевич, вы ведь видели! Он сам меня толкнул, когда я несла кофе Даже извинился! И улыбался!

«Не такая скотина, как ты, потому что!» — подумала я.

— Знаю! — не сбавлял оборотов босс. — А еще я знаю, что хорошая секретарша должна уметь… справляться с такими ситуациями. Крепче нужно кофе держать, Тина, крепче! В общем… — он выдохнул и махнул рукой. —   Слышишь меня, Тина?

— Да, Виктор Андреевич. Что теперь? Уволите за то, что гость толкнул меня?

Не стоило самой упоминать увольнение. Но я тоже уже завелась. Все же не очень подходит мне роль кроткой секретарши… Есть во мне какая-то такая заноза, не дающая прогибаться до конца.

В глазах босса сверкнула новая молния злости.

— Следовало бы! Но… Ладно, —   кажется он начал выдыхаться. — Назначаю тебе новый испытательный срок. Если неделю проработаешь без нареканий, возможно, я задумаюсь о том, чтобы оставить тебя на этой должности.

Одна часть меня облегченно выдохнула.

Другая – крепко сжала зубы. Ей очень хотелось сказать, что не нужны мне его милости, и выслуживаться, как преданная собачка, я не собираюсь. Хлопнуть дверью, забрать вещи из секретарской и уйти… куда глаза глядят.

Но нельзя. Проклятая ипотека цепями приковала меня к этой работе. Ведь найти новую нормальную должность быстро я не смогу. Это только в сказках приезжие девушки ловко устраиваются в больших городах. В жизни все сложнее. Чтобы получать хорошую зарплату в мегаполисе нужно работать, как вол и терпеть взрывной характер начальника. По крайней мере, у меня было именно так.

— Спасибо, Виктор Андреевич. Я буду стараться. Извините меня, —  кротко сказала я.

— Иди уже… И да, я уже как-то просил тебя одеваться по-другому! — не преминул добавить он.

— А что с моей одеждой? — с трудом сглатывая слезы, смешанные со злостью, спросила я. Смутно припоминала, что он как-то что-то говорил про то, как я одеваюсь.

Просто вообще-то одевалась я хорошо, так как положено для офиса: выглаженные рубашки, иногда пиджак, юбка-карандаш до колена, каблуки. Волосы убирала наверх в гладкую прическу, чтобы выглядеть по-деловому и аккуратно.

— Что не так…? —   проворчал Виктор. — А ты сама не понимаешь? Ты одета, как монашка, а не как секретарь, на которого смотрят все, кто сюда приходит! А приходят, между прочим, мужчины! И я мужчина, мне хочется смотреть на … соблазнительную женщину!  Ну, ты же девушка все-таки, должна понимать! Я просил юбки короче, вырезы или что там вы делаете…  И волосы могла бы распустить!

Ах вот в чем дело, подумалось мне. Хочет соблазнять своих партнеров и клиентов мной. Потом глядишь еще каких-то особых услуг для них попросит… А, может, и сам будет «наслаждаться» соблазнительной женщиной.

Я горько усмехнулась. Вот к чему все идет. Значит, мне самой придется делать отсюда ноги. Я не подряжалась ублажать «гостей» шефа и его самого. Я вообще не из этих!

Одновременно мне стало смешно – эротичность строго офисного стиля, шефу, видимо, недоступна. Ему нужно что-то более откровенное, такое, чтоб не напрягать отсутствующую у него фантазию.

— Хорошо, Виктор Андреевич, я постараюсь выглядеть более непринужденно, — сказала я и, незаметно сжимая кулаки, вышла в секретарскую.

Села за стол и уткнулась лбом в руки.

Вот, похоже, и все. Интересно, через сколько месяцев невыплаты ипотечного кредита, банк решит продать мою квартиру?

Слезы потекли сами собой. Я размазала их, не думая о том, что может потечь косметика. Ну и пусть Виктор выйдет и увидит меня зареванную. Он не пожалеет. Просто  быстрее уволит, и тогда мне меньше мучиться.

Пойду в уборщицы. Потом сопьюсь от такой работы.

Потом пойду по рукам. Вот.

Жаль только мама с папой расстроятся, когда узнают.

От этих глупых мыслей стало так жалко себя, что слезы потекли крупными каплями.

И тут в дверь постучали.

— Войдите! —   привычно кинула я.

В щелке двери появилась голова внутреннего курьера, который разносил сотрудникам бумажную почту, если такая случалась.

— Вам письмо, Тина Александровна! —  с улыбкой заявил мне молодой приятный парень.

— Мне? —   изумилась я.

Снова провела рукой под глазами, чтобы стереть слезы, встала и взяла у парня конверт.

Да, письмо – бумажное, а не на электронную почту – явно было адресовано мне. На конверте стоял адрес нашей организации и было написано: «Тине Александровне Аверченко».

Других Тин у нас в фирме точно не было.

«Ерунда какая-то, развод, реклама…» —   подумала я, когда дверь за курьером закрылась. Бумажных писем почти никто никому не посылает. Я получала на домашний адрес лишь всякие рекламные, которые не читая отправляла в помойное ведро.

И тем не менее любопытство пересилило горе и раздражение. Я вскрыла письмо и обомлела…

Это была элитная мелованная бумага с «вензелями». То есть с такими украшениями, похожими на водяные знаки. В жизни не видела, чтобы кто-нибудь писал на такой бумаге. Только в фильмах какой-нибудь лорд слал своей графине или другому лорду послание на бумаге с личным гербом или символами-вензелями.

Значки, что усыпали это письмо, я разгадать не могла, но выглядели они очень аристократично и красиво. Кое-где они напоминали языки пламени, а кое-где – крылья летучей мыши, что ли. Совершенно непонятно, что значат. Может и просто красивый узор.

А еще, если присмотреться, то казалось, что сама бумага как бы светится. Флуоресцирует.

На этой невероятной бумаге было напечатано:

«Глубокоуважаемая г-жа Аверченко! Мы ознакомились с Вашим резюме на сайте… — дальше было название сайта, с которого я давно убрала резюме, ведь уже работала на Виктора. — Оно произвело на нас приятное впечатление. В связи с этим, если Вас не устраивают условия вашей нынешней работы, то Вы можете прийти на собеседование на должность помощника главы нашей компании 18 числа в 15-00. Просьба не опаздывать».

Далее шло название международной компании «Air industries».

Совсем новая быстро развивающаяся компания, на свой страх и риск занимающаяся самолетостроением. Я знала о ней, потому что однажды краем глаза видела, как по телевизору рассказывали про новаторские самолетостроительные технологии, используемые ею.

Интересно, почему тогда вензеля не в виде самолетика, подумалось мне, прежде, чем я осознала, что они предлагают. А когда осознала, то захотелось глупо рассмеяться.

Да это просто бред какой-то! Ладно, допустим, резюме могло сохраниться на сайте. Я отложила бумагу, и срочно вышла на тот сайт, поискала его. Никакого моего резюме тут не было… По просьбе отдела кадров я его просто стерла, в фирме так приняло.

Ладно… Это не самое загадочное.

Но что это за должность «помощник главы компании»? Это они секретаря так называют? Скорее всего да. Ведь на что-то большее у меня нет квалификации, а значит, они не стали бы приглашать девушку вроде Тины Аверченко.

И «глава компании»… Это же вроде какой-то англичанин, да? Зачем ему русская секретарша? Зачем искать ее через интернет и присылать приглашение бумажным письмом?

Да нет, ну конечно, это какой-то бред, развод, обман. Скорее всего это не из компании прислали, а просто какие-то мошенники придумали новую схему вымогательства.

Я вздохнула. Восемнадцатое число завтра. И мне нужна другая работа.

Если бы я хоть на секунду допускала, что это настоящее приглашение, то когтями вцепилась бы в такую возможность.
____
Дорогие читатели! Рада вам в этой книге! 
Выкладка будет быстрой, зато - бесплатной! Продлится это до 20 июня включительно! 
Добавляйте книгу в библиотеку и подписывайтесь на автора (если еще не подписаны), чтобы не пропускать продолжения! 
Приятного чтения! И жду ваших комментариев и версий! :))) 
Ваша Лидия 

Я оглянулась на дверь кабинета шефа, не идет ли он, хотела поискать в интернете материалы про «Air industries». И тут дверь открылась, ко мне действительно вышел Виктор Андреевич.

Внимательно посмотрел, видимо, хотел оценить, чем я занимаюсь, или дать какое-нибудь идиотское задание в своем духе. Но увидел письмо с вензелями, в один шаг оказался возле моего стола и взял его в руки.

Пробежал его глазами.

Сердце глухо забилось. Вряд ли шефу понравится моя «корреспонденция».

Но каков нахал! Кто дал ему право хватать мои личные бумаги, будь он тысячу раз начальник!

— Это письмо адресовано мне, поэтому я не передала его вам, — аккуратно начала я.

Шеф проигнорировал мои попытки решить все миром.

— Ах вот оно как! — ехидно сказал он, опустив прочитанную бумагу. — Я тут жалею ее, даю ей шанс… А она, оказывается, сама ищет новую работу!

— Да нет же! Виктор Андреевич, это они сами прислали! Я тут не причем!

— Да? А резюме на сайте?!

—   Посмотрите, его нет! — я указала ему на сайт, где моего резюме действительно не было.

— Так ты, сука, удалила его прямо сейчас, когда получила приглашение! —  прорычал он.

Это уже переходило все границы. Я вскочила на ноги и сделала шаг от него. Казалось, следующим, что он сделает будет удар наотмашь, как в кино. А у меня нет никаких связей и защитников, чтобы отстоять себя в случае физического насилия.

— Не смейте обзывать меня! Я этого ничем не заслужила! И я не виновата, что кто-то прислал мне приглашение на работу! Я их об этом не просила.

— Ну как же! — Виктор пошел на меня. — Не просила! Похоже, еще и жаловалась на условия работы… Да ты понятия не имеешь, что такое «плохие условия», дрянь!

Что-о? Теперь дрянь, да?! В дополнение к «суке».

Наверно, бывают ситуации, когда инстинкт самосохранения отключается совсем и уступает место оскорбленному самолюбию.

Я шагнула к нему и со всего маха заехала ему ладонью по лицу. Никогда еще не давала никому пощечину. Но прежде никто и не обзывал меня «сукой» и «дрянью». Моя жизнь была удивительно благополучной в этом плане…

Вжала голову в плечи, ожидая ответного удара. Теперь он точно кинется на меня, может быть – изобьет. И у него хватит денег и связей «отмазаться», если я заявлю в полицию.

 Но, похоже, пощечина сработала по-другому. Виктор не нанес мне хук слева или справа. Лишь схватился за щеку и зло, оценивающе глядел на меня.

Я выдохнула. Настоящей драки все же не будет, да? Только потеря работы. А это и так уже неизбежно.

— Я хотела бы уволиться, — сказала я как можно спокойнее. — Сейчас. Сама. Вы все равно не оставите меня.

— А вот теперь это не обязательно! — вдруг вполне миролюбиво усмехнулся он. — У тебя, оказывается, все же есть страсть… Ну, давай, девочка, распусти волосы, расстегни пуговку, покажи мне, на что еще ты способна…

Да, он не ударил меня. Но опять начал приближаться, и во взгляде стояло откровенное маслянистое вожделение.

Ага, вот, значит, как, подумалось мне, тебя возбуждает конфликт и драка? Бить не будет, но, похоже, изнасилует. Вот уж не знаю, что там у него в голове переклинило, но сейчас он казался просто безумцем или… животным.

Я начала отступать, но уткнулась спиной в стену. Сердце колотилось, как бешеное. Едва сдерживая панику, я крутила головой, ища пути к спасению.

 Мне следовало бы бежать к двери в коридор и орать, но для этого нужно было обогнуть стол, а там на пути как раз и стоял Виктор. Вернее, не просто стоял. Оперся ладонью на стол, исподлобья смотрел на меня, как будто собирался на меня прыгнуть.

Я закусила губу, взгляд метался по комнате, как у загнанной зверюшки. Чувствовала себя в ловушке.

Ну как же так! Такое не может происходить со мной. В кино, в книгах бывает, да. С кем-то где-то бывает. Но не со мной же!

— Вы не так поняли, пожалуйста… —   начала я срывающимся голосом.

— Я все верно понял, ты, оказывается, еще та штучка, — плотоядно улыбнулся Виктор, ослабляя галстук на шее.—  Игру со мной затеяла, значит, детка? Все ради этого?! Что же, я люблю поиграть…

И сделал еще шаг ко мне.

И тут произошло нечто невероятное.

Какая-то вспышка. Я не сразу осознала, что это. Всполох серебристого пламени приковал мой взгляд и взгляд Виктора к бумаге с вензелями. Печать, поставленная по подписи кого-то из компании «Air industries» горела серебром, она словно стала объемной и поднялась над поверхностью бумаги.

Виктор замер, застыл, глядя на нее. Казалось, он перечитывает письмо снова и снова.

Я стояла, глубоко дыша, не понимала, что происходит. Лишь в голове стучало: «Неужели пронесло… неужели! Какая хорошая бумажечка, помогла мне..».

И тут Виктор побледнел, плечи его опустились, он поднял глаза на меня – во взгляде больше не было безумства, ярости или вожделения. Обычный недобрый, но вполне разумный, взгляд моего шефа.

А печать медленно погасла. Спустя мгновение я уже думала, что свечение мне почудилось. Такого ведь не бывает…

— Тина, скажите, — осторожно произнес Виктор. Надо же, даже на «вы» вдруг перешел, изумилась я. Интересно, что он вычитал такое в бумаге, раз внезапно зауважал меня. —Вас действительно приглашают в «Air industries»? На должность помощника генерального директора Грегори Дарта? — кажется он побледнел еще больше. И имя главы компании он, в отличие от меня, знал.

Грегори Дарт, значит. Вроде про него тогда по телевизору и говорили… 

— Да, я так поняла,— кивнула я растерянно.

Сейчас главное спастись, все остальное потом. Думать, анализировать, приходить в себя…

Виктор помолчал, словно раздумывал. Потом сказал:

— Что же… В таком случае, я приношу свои извинения. Я вышел из себя… Простите. Надеюсь, этот инцидент останется между нами. И… вы уволены. Я не буду стоять на пути у Грегори Дарта и его компании.

«Что…?» — пронеслось у меня в голове.

Я уволена. Но меня не изнасиловали. И даже извинились. Странно.

— Извинения… приняты… наверно. Но я хочу уйти прямо сейчас, — сказала я, с опаской поглядывая на этого бешеного переменчивого психа.

Меня трясло. Неприятное ощущение озноба, когда никак не можешь согреться.

— Да, конечно, собирайтесь, — по-деловому кивнул Виктор. — Я выйду, чтобы вам было удобнее. Только, Тина, послушайте… Еще раз мои извинения. И … Будьте осторожны с Дартом и его компанией. Я вспыльчив и, вероятно, напугал вас. Моя прежняя секретарша любила такие игры, я неверно вас понял. Она провоцировала меня всякими мелкими неприятностями, а потом получала … хм… разные бонусы. Но мое поведение – дело житейское. А вот Дарт опасен по-настоящему.

— О чем вы? Вы что-то знаете об этой компании и Грегори Дарте?

Не тебе, гад, предупреждать меня, подумалось мне. Ведь не произойди чудо с бумагой, и ты бы пытался завалить меня прямо у стола. Или на стол. Или у подоконника…

— Да нет, ни о чем, — пошел на попятный Виктор. — Я знаю о компании то же, что и все. Что она успешно развивается и прочее. Просто такие акулы бизнеса, как Грегори Дарт и его ребята, всегда опасны. А такие крупные компании перемалывают кости маленьким девочкам вроде вас с большой легкостью.

Ишь ты как заговорил. Но в чем-то он может быть прав, как ни странно.

Я поежилась. Час от часу не легче… Меня уже ощутимо трясло. Хотелось раздобыть где-нибудь теплый плед, закутаться в него и спрятаться от всего мира.

— Я подумаю, — ответила я. — Я еще не приняла решение идти на собеседование. Просто не хочу больше работать на … вас.

— Пишите по собственному, чтоб репутация была лучше, — ответил Виктор. — Больше ничего не пишите. Обвинение в домогательстве полиция от вас не примет, не советую рисковать.

***

Спустя четверть часа я стояла на остановке и ждала маршрутку. Куталась в свое не самое теплое пальто. Нервный озноб никак не отпускал. Прижимала к животу сумочку, в которой лежало приглашение с вензелями. Сглатывала слезы.

Было плохо. Откровенно плохо. Моя жизнь изменилась моментально, за один вечер. И впереди нет надежды, кроме этого письма.

Если все это окажется обманом, то придется положить зубы на полку и… так далее и тому подобное.

В очередной раз прокляла день, когда бросила институт ради заработка. Впрочем, как мне было поступить иначе? Маме нужны были деньги на лечение, отец вышел на пенсию… Но так или иначе, с высшим образованием, мне сейчас было бы легче.

Кстати, неужели в этой корпорации рассматривают мою кандидатуру, зная, что «вышки» у меня нет? Или просто невнимательно читали мое неуловимое резюме. Или с кем-то перепутали…

Завтра узнаю, подумала я. Потому что, когда все пропало, остается попытать счастья, пойти на удачу.

И да… надеюсь, это свечение печати было глюком или особым свойством странной бумаги, а не какой-нибудь страшной радиацией. А то вдруг… Жаль, нет у меня дозиметра. Я мотнула головой, чтобы отогнать мысли, напоминающие фильмы ужасов и триллеры.

Просто бумага. Просто глюк – от страха много что может привидеться. Или визуальный эффект такой.

Маршрутки не было. Люди на остановке переглядывались, спрашивали друг у друга, когда была предыдущая, удивлялись. А я совсем замерзла.

Эх… Ладно. В честь такого события, как увольнение с работы, можно и на такси проехаться. Дрожащими руками я достала смартфон и вызвала яндекс-такси.

Спустя пару минут меня забрал нерусский таксист, напоминающий киргиза, и я начала согреваться на переднем сидении, растерянно глядя на город в лобовое окно. Иногда, когда очень плохо, смотреть на красивый Санкт-Петербург очень утешает. Огни, изящные здания, шпили и колонны… Отражения в Неве. Это помогает на время смириться с тем, что тревожит.

Вскоре исторические здания остались позади. Жила я в спальном районе, и теперь мы ехали по широкому сияющему огнями проспекту. Я старалась ни о чем не думать, просто смотреть. Приду домой, помоюсь, лягу спать. А утром надену лучший костюм и отправлюсь на собеседование.

И если там не гендиректор, а серый волк, то пускай он меня съест. Мне же легче будет, рассмеялась я про себя.

И тут раздался странный звук, словно зашипел чайник на плите. Пыф-пыф… и такси остановилось.

Я испуганно поглядела на таксиста.

— Сломалось что-то, — с явным акцентом сказал он мне. — Извините. Я проверю.

Я кивнула, крепче прижимая к себе сумку. После «нападения» начальника, мне казалось, что опасность может притаиться где угодно. Например, может, этот киргиз хочет меня ограбить и изнасиловать, и вот придумал поломку, чтобы остановиться и … Дальше я не знала, что и как должен делать злоумышленник.

Таксист вышел, что-то посмотрел под капотом, потом вернулся, расстроенно покачал головой.

— Все сломалось, — говорил по-русски он с трудом, поэтому фразы получались отрывистые. — Дальше не поехать. Извините. Я меньше денег возьму. Дадите сто рублей?

— Что, совсем никак не поехать? — уточнила я.

Справа от нас за окном был парк. Если идти через него, то домой я попаду минут через десять. Просто я, воспитанная своей мнительной мамой, не хожу вечерами через темные лесные массивы.

— Совсем! — расстроенно подтвердил таксист. — Эвакуатор позывать надо.

— Ладно, — вздохнула я. Заплатила ему сто рублей и вышла, усмехаясь своему невезению.

Вот уж точно, если «оно» случается, то случается по полной. В смысле «shit happens» не единожды, а сразу по разным фронтам. На улице сразу опять стало холодно и как-то очень одиноко. Нервно и страшно.

Я выдохнула. Успокойся, Тина. Нельзя так нервничать и бояться. Подумаешь, не повезло с машиной. Возьми себя в руки.

Но что мне делать? Вызвать другое такси? До дома и верно рукой подать, глупо ехать в объезд на машине.

Пойду через парк, где наша не пропадала. Уже везде пропала, терять нечего. Заодно согреюсь, если пойду быстро.

Конечно, ничего более глупого я подумать не могла. Всегда ведь есть куда «пропасть» дальше.

Я спешила. В сапожках на каблуках было неудобно идти по темной дорожке с гравием. Терпеть не могу осень, а эта еще и такая холодная. Иногда наступала на опавший лист и немного поскальзывалась. Иногда – оглядывалась, не идет ли за мной какой-нибудь маньяк.

Но, к счастью, никого не было. Я была одна в парке – до тех пор, пока не прошла его почти насквозь. Оставалось свернуть на еще одну дорожку и прошагать по ней, когда на повороте, в свете фонаря я увидела три темные высокие фигуры. Один из них зажег сигарету, до меня долетел запах дыма.

Шпана какая-то, подумала я. Но сердце вновь тревожно застучало. Всегда страшно, если ты девушка, одна идешь по темному парку и встречаешь трех неизвестных мужчин. В общем-то и одного мужчины для опасений достаточно.

Я судорожно взглянула в сторону, вот тут можно свернуть на другую дорожку. Может они меня не заметили. Или им нет до меня дела, просто я слишком мнительная стала…

Но было поздно.

— Эй, малыш, иди к нам! — услышала я.

— О, цыпка, замерзла! Давайте согреем! — вторил первому голосу второй. Голоса были молодые, похоже, это подвыпившие парни из ближайшего колледжа.

— Я тороплюсь, простите! — сказала я, стараясь звучать спокойно и непринужденно, и ступила на ту боковую дорожку. Вдруг доброжелательность и спокойствие помогут от них отвязаться?

— Эээ… нет! На нас ты найдешь время! — послышалось у меня за спиной.

Сердце ойкнуло, ушло в пятки, мгновение я стояла, скованная страхом. Потом прямо с места бросилась бежать по темной дорожке. Фонарей тут не было, боялась оступиться, подвернуть чертов каблук…

И тут же услышала за спиной то, что боялась услышать – шаги, хохот, маслянистые фразы – что-то про мои мелькающие в темноте ножки.

Кошмар! Вырвалась от озверевшего шефа и попала к животным еще страшнее, еще более неуправляемым. Куда мне на каблуках тягаться в беге с молодыми здоровыми парнями!

Не тягаться, это точно... Они настигли меня за несколько секунд. Словно обрушилась лавина – грубая рука схватила меня за плечо и развернула. В то же мгновение я размахнулась, чтобы  удалить парня сумочкой. Другого оружия у меня нет.

И вдруг услышала … рык.

Разъяренный громкий рык. Что-то мелькнуло, бурая тень посреди деревьев. Меня обдало звериным запахом – не неприятным, скорее смутно-знакомым, но не собачьим, и не таким, как в зоопарке.

Грубая рука отпустила меня, я пошатнулась, но устояла на ногах. Замерла, истошно прижимая к себе сумку, не понимала, что происходит. В темноте было не разобрать.

Послышались испуганная вопли, ругань. Рык звучал уже прямо над ухом, и мне снова захотелось бежать сломя голову, но страх приковал к месту.

И тут я увидела, как двое парней несутся сломя голову прочь, а третий – тот, что хватал меня – лежит в небольшой луже. Рядом стоит огромный пес… или волк. Лохматый, темный. Передними лапами он прижимал к земле парня, поставив их ему на грудь. Мордой склонился к лицу и тихо, предупреждающе рычал.

Ну и зверюга, подумала я оторопело. И он, что, получается, меня спас? Нарочно защитил или случайно?

Ситуация казалась сюрреалистичной, как в фантастическом кино. Хотя бы потому что я никогда прежде не видела таких огромных собак. И собака ли это? В призрачном сумраке пес очень уж походил на волка. Но откуда здесь, в городе, возьмется волк? Не из зоопарка же сбежал, чтобы защитить девушек, блуждающих в ночном парке?

Тысяча мыслей пронеслась в голове за секунду, что я изумленно смотрела на огромного зверя и его поверженного врага. Полицейский натренированный пес, убежавший от хозяев… Просто гибрид собаки и волка – бывает ведь, что таких держат дома… Какая-то бродячая собака. Или сейчас появится хозяин, который и отправил пса спасти меня…

Но никто не появился. Царила полная тишина. Даже в полутьме я видела, что лицо нападающего бледнее мела, он боится дышать. А пес перестал рычать и медленно склонился мордой к шее парня. Совсем молоденький паренек-то, пронеслось у меня, ступил на скользкую дорожку, и вот сейчас его сожрут…

Сердце глухо билось, меня словно выкинуло из тела. Да, гопники мне больше не угрожали. Но, кто знает, чего ожидать от этого незваного спасителя? Такое животное может быть совсем неуправляемым.

Я зажмурилась. Сейчас пес перегрызет ему горло. А потом обернется ко мне – и неровен час, бросится на меня. Нужно бы бежать, пока он разбирается с нападающим… Даже жалко парня-идиота!

Но ноги словно приросли к земле. Я осознавалась опасность, но что-то внутри меня заставляло оставаться здесь. Словно сделаю шаг от пса, и опасность темного ночного леса вновь накинется на меня из-за всех деревьев. Да и можно ли убежать от такого животного?

По-прежнему царила тишина. Я не услышала предсмертных криков гопника. Ничего не услышала. Спустя полминуты осторожно разомкнула веки, ожидая увидеть труп, истекающий кровью и пирующее животное.

Но вместо этого увидела, что парень еще жив. А пес (или волк) развернул морду и  со странным выражением смотрит на меня. Именно так – с выражением, хоть непонятно, как оно могло появиться на мохнатой морде.

Кажется, пес покачал головой, отвернулся от меня, переступил лапами, освобождая парня. И резко подтолкнул его носом, рыча. Это могло значить лишь одно: «вставай и сваливай».

Парень, не смея вымолвить ни слова, заскреб руками и ногами по палой листве, потом начал отползать от рычащей собаки, отполз к ближайшему дереву и медленно, придерживаясь за него, встал. Еще мгновение – и его силуэт скрылся за деревьями.

Пес угрожающе рыкнул ему вслед и развернулся ко мне. Сердце ушло в пятки. На его морде опять было выражение. Мол, пожалел тебя, не устроил кровавую расправу у тебя на глазах.

Сердце бухнуло снова. Я наедине с собакообразным монстром посреди пустынного парка. Если он не станет меня больше жалеть, то мне конец…

— Песик, миленький… —  прошептала я. —  Спасибо тебе! Ты ведь не будешь меня есть…? Раз уж его не стал…

Пес наклонил голову, словно выражал интерес к моим словам, и … как будто усмехнулся.

И тут я разглядела его глаза…

Темно-янтарные, с чуть-вытянутым зрачком, наполовину скрытые верхним веком, как у волков. Такие глаза как раз называют «волчьими». И это глаза были абсолютно разумными. Словно передо мной стоял человек.

Я медленно попятилась. Раз такой умный, значит спас меня специально, и теперь даст спокойно уйти. Лишь бы никого не встретить больше.

—  Я пойду, ладно, песик? — сказала я.

И тут «песик» медленно, словно это я была диким зверем, которого нужно укротить, пошел ко мне, мягко переступая большими лапами. Я замерла. Бежать от него бесполезно. Просто молиться, чтобы не тронул…

Еще пара мгновений и я вновь ощутила его запах. Дикий, терпкий, не собачий. Странно, но этот запах успокаивал. Словно бы убеждал в безопасности.

И тут пес осторожно ткнулся мордой мне куда-то между животом и грудью. Осторожно - явно, чтобы не свалить меня с ног…

— Что?! — изумленно прошептала я. Рука сама машинально легла на его голову и закопалась в густую бурую шерсть.

О Господи, подумала я. Пустынный парк и я… глажу невероятное дикое животное, что спасло меня от насильников.

Пес довольно уркнул и подтолкнул мою руку, мол продолжай… Так же машинально я продолжила мять его шерсть, добираясь до кожи под густым мехом. Я любила собак, знала, что им это приятно. У моих родителей всегда жили собаки – то кокер-спаниэль, разделивший со мной детские годы, то болонка, как сейчас.

И тут я ощутила волну сладкого звериного удовольствия, разошедшуюся от пса. Яркую, сильную. Его ощущения передавались мне, и я совсем потеряла страх.

***

— Ты меня проводить хочешь, малыш? Так? — спросила я, идя по дорожке к выходу из парка. Когда я оторвалась от восхитительной шерсти пса, он сам подтолкнул меня мордой — мол, иди. Уже почти не опасаясь его, я пошла по дорожке, а он, словно настоящий пес-телохранитель мягко шагал рядом.

Теперь я совершенно не боялась, что кто-нибудь еще нападет, или что вернутся те гопники. С таким охранником мне никто не страшен. Лишь бы у «кого-то» не было пистолета. В голове пару раз промелькнула мысль, что парни вернутся с оружием, пристрелят пса и закончат, начатое со мной… Просто, откуда у них пистолет?

На моей фразе про «малыша», пес насмешливо повернул морду – именно так, «насмешливо», приподнял ухо и скосил глаз. Это явно означало, что он понял слово, и удивлен, как это я называю его малышом.

— Нет, ну, конечно, на «малыша» ты мало похож, — согласилась я. И в этот момент произошло то, чего я боялась во время отчаянного бега от гопников. Видимо, расслабилась в присутствии защитника. Я чуть-оступилась на скользком листике и … подвернула левую ногу.

— Оо, как больно то! — простонала я. Попробовала наступить на ногу, лодыжка сразу отозвалась резкой болью.

Пес остановился и с укором посмотрел на меня. Потом подошел так, что стало очевидно – он предлагает опереться на него. Он был как раз удобной высоты, не нужно наклоняться.

Ну до чего умное создание, подумала я. Что мне оставалось? Я обняла мускулистую мохнатую спину, и мы медленно заковыляли к выходу из парка. Странная картина, наверно, любой бы изумился, увидев девушку, опирающуюся на спину монстра. Но, к счастью, нам никто не встретился.

У самого выхода, я ощутила, что становится легче. Остановилась, пес понимающе встал рядом со мной. Опираясь на него, я расстегнула и сняла сапог, тихонько покрутила ступней – иногда помогает, когда подвернешь ногу. При этом пес развернул морду и с интересом смотрел на мою ногу, обтянутую капроновыми колготками.

Помогло. В какой-то момент я ощутила легкую боль, и что-то внутри лодыжки встало на место.

— Уфф! — выдохнула я. — Спасибо тебе, песик!

Держась за него надела сапог обратно.

— Ну что, пора прощаться, — сказала я, отпуская его. — Дальше я сама докандыбаю. Нельзя тебе туда, — я показала на хорошо освещенный двор моего дома. Увидят – и заявят в полицию, что объявился монстр!

На морде «монстра» опять появилось насмешливое выражение, кажется, он отрицательно покачал головой, и как только я сделала шаг под фонари, ступил за мной.

«И что мне с тобой делать!» — подумала я. Ладно, если что скажу, что это моя собака, а поводок мы забыли…

Так мы и шли до самой парадной. Нам встретилась пара с шестого этажа, прогуливавшаяся с коляской, но они … словно не заметили нас. У подъезда я приложила «таблетку» к замку.

— Ну все! Животное, спасибо тебе! Но дальше никак!

Пес удивленно поднял ухо и один глаз. Очень по-человечески, хоть люди обычно не шевелят ушами.

— Ты что, со мной собираешься? Миленький… я не могу тебя взять, мне тебя не прокормить! И квартира маленькая! Да и не планировала я заводить собаку…

Я уже потянула дверь на себя, надеясь проскользнуть внутрь без него. Но как только появилась щель, пес уверенно просунул туда лапу, вслед за этим протиснулся в проход сам.

Похоже, он выбрал меня своей хозяйкой, подумала я. И тут мне стало так стыдно… Это необыкновенное животное спасло меня. Проводило, поддержало, когда я подвернула ногу.

А я собираюсь «выкинуть» его, как чужого. Может, прибиться к человеку, для него единственный шанс не попасться каким-нибудь службам по отлову бездомных животных!

— Ладно, пошли, — сказала я. — Только спать будешь в коридоре. И звать тебя будут… Вениамин!

Пес возмущенно рыкнул, но тут же вошел в подъезд, когда я распахнула дверь полностью.

— Ну проходи, разде… располагайся, — сказала я, когда мы поднялись на лифте (к счастью, опять никого не встретили ни внизу, ни на этаже). А сама устало подумала, что мне и покормить его нечем. Завтра перед собеседованием придется сходить в зоомагазин, купить сухой корм, собачьи миски, поводок, ошейник. Намордник тоже придется купить, такую «собачку» нельзя выгуливать без намордника.

Все это тоже денег стоит… А у меня их очень немного.

Пес, не желающий быть Вениамином, зашел в квартиру по-хозяйски и принялся осматриваться. Обнюхал коридор, без всякого приглашения сходил на кухню и в комнату, пока я снимала пальто и обувь.

В итоге лукаво посмотрел на меня и остановился на кухне. Сел у холодильника и принялся бить по полу хвостом.

Да, пора кормить монстра, подумала я. И ничего тут не сделаешь. Еще и себя покормить бы недурно. Чувство голода, что я не чувствовала во время всех потрясений, нахлынуло, свело желудок, даже голова закружилась.

В холодильнике почти ничего не нашлось. Я жила одна, питалась в недорогой столовой возле работы, а домой покупала лишь крупу, чтобы сварить кашку утром, и по минимуму продуктов, чтоб перекусить вечером.

В итоге я достала сыр, сделала нам с псом несколько бутербродов на черном хлебе. Согрела себе чай. Нашла самую большую тарелку и налила воды из-под крана для пса. Поставила на пол.

Впрочем, он был такой огромный, что при желании мог бы есть и пить прямо со стола. Просто, зная собачий характер, я не собиралась поощрять подобные привычки.

Наверняка еще придется осваивать всякие приемы дрессировки, такой опасный пес должен быть управляемым и слушаться хозяина беспрекословно.

— Собачьей еды или мяса у меня нет, — осчастливила я его. — Куплю завтра. Пока  хочешь - ешь, хочешь – жди до утра.

И положила на пол бутерброд. Пес в очередной раз насмешливо поглядел на меня и с аппетитом его съел. Поднял на меня свою лукавую морду, явно требуя добавки.

В результате мой монстр Веня съел четыре из шести приготовленных бутербродов (на большее количество сыра не хватило), мне соответственно досталось два.

— Надеюсь, ты ходил в туалет, — сказала я псу. — Потому что гулять сегодня больше не пойдем.

Снова что-то вроде лукавства в его странных глазах, и … кивок головой, словно человек подтвердил сказанное собеседником.

— Ну молодец, умненький ты мой… — улыбнулась я и потрепала его по холке, ощутила уже знакомую волну удовольствия. Пес завилял хвостом и вдруг… как будто осекся. Хвост замер, он отвернул морду и отошел к стене. С недовольным видом.

— Вот уж не знаю, что тебе не так! — сказала я. — Я ничем тебя не обидела!

Он пристально поглядел на меня взглядом, говорившим: «ничего ты не понимаешь». И верно не понимаю, подумала я. Но слишком устала и перенервничала после двух попыток изнасилования, чтобы удивляться или пытаться понять.

Очень хотелось кусочек шоколадки. Или просто чего-нибудь сладкого, чтобы заесть стресс. Но ничего не было. Запасы шоколада закончились вчера.

Я вздохнула и отправилась мыться, приводить себя в порядок. Нужно выспаться. Завтра я иду к Грегори Дарту. И, может, черная полоса закончится? Начнется светлая.

Пес так и лежал на кухне, на мое предложение отправиться в коридор он не отреагировал. А ругаться на него я пока не решалась. Легкая доля опасений перед монстром оставалась, вдруг решит сожрать меня, бутербродов явно для него маловато…

Когда я, обернувшись полотенцем, продефилировала в ванну, он проводил меня взглядом, в котором светился прямо-таки не собачий интерес. Я поежилась и велела ему спать. Все же странное животное. И как я могла решиться взять его домой…

Оставалось надеяться, что пока я моюсь, он не разнесет квартиру. Вроде взрослый, не должен.

Не разнес. А когда я вышла обратно из ванной, пес изучающе смотрел на мои обнаженные до самого предела ноги. Нет, ну что делать! Мне что, теперь всегда ходить по квартире одетой? Это животное… испытывает ко мне мужской интерес?

Нет, наверно просто кажется после всех «приключений», подумала я.

***

— Веня! Будешь хулиганить – буду тебя так называть! Я ведь сказала тебе спать в коридоре! Я кому сказала?! — убеждала я пса. Он поставил передние лапы на кровать и явно собирался устроиться слева от меня.

— Фу, Веня! Совесть у тебя есть?! Я кому сказала, пошел в коридор! Фу!

Веня поглядел на меня с укором, неохотно убрал лапы и отошел в угол комнаты. Лег там. Плед, что я постелила ему в коридоре, просто проигнорировал.

Ладно, подумала я. Сил бороться с ним, выгонять, просто не было. Хоть так. Но если посреди ночи залезет на кровать – хвост оторву. Вот этот шикарный, мохнатый хвост…

С этими мыслями я провалилась в сон без сновидений. А утром меня разбудил звон посуды.

Я ослышалась? Или это… События вчерашнего дня волной возродились в памяти. О Боже! Я потеряла работу и решила идти на какое-то странное собеседование. Меня дважды чуть не изнасиловали, и я приютила пса, который меня спас…

Пес! Вот, значит в чем дело! Пробрался на кухню (дверь туда я с вечера закрыла) и громит там все! Сон как рукой сняло.

Я вскочила с кровати, и как была, в короткой ночной рубашке, побежала на кухню.

Дверь и верно была открыта. В принципе такой большой и умный зверь при желании может нажать лапой на дверную ручку, подумалось мне. Но все оказалось не так.

Я, как вкопанная, замерла в дверном проеме и заморгала, не веря своим глазам.

Никакого пса здесь не было.

На плите скворчала яичница с ярко-оранжевыми желтками, а рядом стоял высокий молодой мужчина в серых тренировочных штанах.

Кроме штанов на нем ничего не было. Мощный обнаженный торс притягивал взгляд, как и руки, где под гладкой кожей бугрились мышцы. Светловолосый, босой, с твердым мужественным профилем. Больше ничего не разглядела – он стоял в пол оборота ко мне.

Он выглядел так непринужденно, даже органично на моей кухне, что я не испугалась. Просто поняла, что сошла с ума.

Ведь откуда у меня в квартире мог взяться этот парень? Не пес же в него превратился.

В общем, два варианта.

Первый. Я ударилась головой, когда воевала с Виктором, и теперь лежу в больнице под капельницей, вот мне и грезится привлекательный мужчина на кухне. Давно ведь ни с кем не встречаюсь, а женское сердце и организм не хотят жить в одиночестве.

Второй. Я просто сошла с ума. Может, и Вени никакого не было, и уж тем более теперь нет никакого парня. Хотя с чего мне сходить с ума? В роду сумасшедших не было, и я сама не демонстрировала к этому никаких предпосылок. Но откуда мне знать, как именно сходят с ума. Может, так это и случается: бац, и ты видишь то, чего нет и быть не может.

Не знаю, заметил ли меня иллюзорный парень, но вида не подал. А я не испытывая и доли страха, любовалась, как он ловко кладет яичницу на тарелки, как режет хлеб. Красота! Такой парень в хозяйстве явно полезнее монстра Вени. Хотя тоже прокормить не просто…

Наконец, я решила, что пора заговорить с ним. Может тут-то он и исчезнет.

— Привет, глюк! — сказала я ему. — А ты, случайно не знаешь, где моя собака?

Он отложил нож и обернулся ко мне и улыбнулся:

— Твоя собака? Я за него.

Лицо у него и верно было очень твердое и мужественное, словно высеченное из камня. Без всяких признаков смазливости, именно мужественное. Хорош, ничего не скажешь. И этот его торс, кубики пресса, совершенное тело… Очень привлекательный у меня глюк.

— Аа, понятно, — сказала я. — То есть он мне тоже чудился, а теперь чудишься ты?

— Хм… — парень усмехнулся и переставил тарелки с яичницей на стол, положил рядом вилки. — Я бы так не сказал. Просто я решил приготовить тебе завтрак, руками это удобнее.

— Аа, ясно… — вновь протянула я, любуясь игрой мышц у него на груди, когда он начал наливать чай себе и мне. — То есть мой пес-глюк превратился в тебя-глюка? Ты глюк-оборотень?

— Примерно так, только не глюк, — улыбнулся он и серьезно добавил: — Садись есть, ато остынет. Хотя я бы предпочел, чтоб ты сначала оделась, когда я в этом облике, твоей внешний вид еще сильнее отвлекает от еды.

Хм… подумала я. А ведь правда, я стою тут в одной ночной рубашке, полупрозрачной, кстати, перед красавцем-глюком. На мгновение перед внутренним взором промелькнуло, что сейчас он подойдет ко мне, обнимет вот этими своими мускулистыми руками, притянет к себе…

И я, может, буду не так уж против. Этот красавец такой невероятно привлекательный, от него прямо пахнет мужественностью и силой!   А ведь последний раз мужчина у меня был год назад, когда я встречалась с Андреем. В бреду все можно, да, как и во сне? Никто не узнает, никто не будет осуждать меня…

Словно услышав мои мысли, глюк пристально уставился на меня, в его глазах – теперь я разглядела, что они светло карие, в точности как у моей иллюзорной собаки – что-то сверкнуло.

— Хочешь меня? — неожиданно спросил он, не отпуская взглядом.

Я поперхнулась.

— Что?

— Ты смотришь на меня и пахнешь… особым образом, как женщина, которая хочет мужчину, — серьезно пояснил он. — Я тоже тебя хочу. Возможно, нам стоит переспать, чтобы сексуальное напряжение не нарастало. Если ты согласна. Я не могу взять тебя без твоего согласия.

Он испытующе смотрел на меня, явно с трудом удерживая себя на месте. Чуть подался ко мне, но замер, вглядываясь в мое лицо.

А я просто застыла, открыв рот. Мой собственный глюк не может «взять меня» без моего согласия… Ну логично, он же мой глюк, по идее я тут главная. Вернее, мое подсознание.

И вообще, радует, конечно, что, по крайней мере этот глюк – не насильник.

Но каков! Открыто предлагает секс. Хотя, чего ожидать от ненастоящего парня…

А может, мне согласиться, подумала я. Нравственные убеждения говорили, что спать можно и нужно только с любимым человеком. Но это же не по-настоящему! Это все мне кажется!

И все же… А вдруг по-настоящему, подумалось мне, и маленькие мурашки тревоги пробежали по спине.

— Закрой рот и ответь, мне правда нужна твоя ко… — он с досадой осекся, чуть-мотнул головой, будто сбрасывая наваждение. — Твое согласие.

Ах, закрой рот! Вот как! Я словно проснулась.

— Я не собираюсь с тобой спать! Ты вообще мне просто кажешься! — почти крикнула я – тоже с досадой. — И вообще хватит! Исчезни! Я ведь знаю, что тебя нет!

— Я не могу исчезнуть, ты сама вчера привела меня сюда, — миролюбиво ответил он. На несколько мгновений закрыл глаза, глубоко подышал, и я заметила, что его собранное, как для прыжка великолепное тепло расслабляется. — Впрочем, ты права. Если мы займемся сексом, пока ты думаешь, что меня не существует, потом скажут, что я воспользовался твоим заблуждением.

— Кто это скажет? — ехидно спросила я.

— Например, ты. Яичница остывает. Иди, накинь халат и возвращайся есть, — ответил он непререкаемым тоном.

То же мне, раскомандовался. Глюк-оборотень, несчастный!

— Да, я иду одеваться, и, чтоб когда вернусь – тебя здесь не было! Дверь в квартиру захлопни! — ответила я сердито, развернулась и пошла в комнату.

Услышала, что он смеется мне во след.

Иллюзий не питала. Была почти полностью уверена, что так просто я от своего безумия не избавлюсь. Вернусь – и он будет здесь. Конечно, вопиющая неблагодарность выгонять его сейчас, он ведь все же приготовил мне завтрак. Но он ведь и не уйдет…

Я надела домашнее платье, причесалась, быстро почистила зубы. Хлопка входной двери, конечно, не слышала. И вообще, если быть честной с самой собой, разговор с этим ненастоящим парнем сильно поднял мне настроение. Послевкусие вчерашних неприятностей отступило. Стало даже интересно, какие еще сюрпризы подкинет мне подсознание. Лишь бы никаких ужасов не показывало.

Когда вернулась, глюк сидел за столом. Он молча подвинул мне стул с другой стороны. Я села, взяла вилку. Вот сейчас и проверим, чудится мне или нет, подумала я. Не уверена, что бывают вкусовые галлюцинации… Если яичница настоящая – шансы, что все происходит на самом деле, повышаются.

— Ну вот, все остыло, — с укором сказал мне парень. Отложил вилку и поместил ладонь над моей яичницей. Поводил ею над ней. От его руки пошел пар, яичница заскворчала, как на сковородке, даже задымилась. Повторил тоже самое над своей тарелкой.

Магия… обреченно подумала я. Теперь не важно, настоящая ли яичница. Я точно сошла с ума, ведь уж этого-то совсем не может быть.

— Спасибо… — только и нашлась я.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся он, явно довольный, что оказал мне мелкую магическую услугу.

Я отщипнула кусочек яичницы (пусть и иллюзорной), съела. Очень вкусно, похоже, он извел в нее крошки сыра, что еще оставались в холодильнике.

— Итак, — выдохнула я. — Ты маг и пес-оборотень…

— Не пес. Наполовину волк, наполовину – пес, — перебил меня он с едва-уловимой долей раздражения в голосе. — Я метис, очень редкий вид в наши времена. К тому же мы предпочитаем, чтобы говорили просто "оборотень" или "человек-оборотень", ведь основная ипостась у нас - человеческая. Мы - люди, обращающиеся зверями, а не звери, превращающиеся в людей.

— Хорошо,— пожала плечами я. —  Как скажешь. А имя у тебя есть? Или я должна его тебе дать?

— Разумеется - есть, как у всех людей. И не вздумай давать мне клички, как этот твой «Веня». Не знаю, как эта гадость пришла тебе в голову. Я- Ник. И нам нужно поговорить.

— Николай? То есть Коля? — переспросила я неуверенно.

Интересно, почему мое подсознание дало ему такое имя? Вообще-то имя «Николай» мне никогда не нравилось.

— Николай, да, но не Коля, — он поморщился. — Именно Ник. Так и называй меня. Чтоб я больше не слышал про «Веню». И нам действительно нужно поговорить.

Поговорить со своей наглой галлюцинацией, то есть, по сути, с самой собой – идея отличная, усмехнулась я про себя. Как выражался  мой отец: «сам с собой увлеченно веду беседу». Хотя, может в диалоге с подсознанием, узнаю что-нибудь ценное о себе. Терять то уже нечего…

Где бы мне найти хорошего психиатра, который не отправит меня в дурдом, а просто поможет, пронеслось у меня в голове. Таблетки, допустим, выпишет, или назначит курс психотерапии без госпитализации. Ведь ипотечные выплаты никто не отменял, ложиться в психушку нельзя.

 Боюсь, на такого врача у меня не хватит денег.

— Слушаю тебя, — сказала я Нику.

— Тогда начнем с самого простого. Я должен осмотреть твою ногу.

— Зачем? — изумилась я.

— У травм конечностей бывают неприятные последствия, — улыбнулся он. — Ты закончила есть, снимай тапочку.

На самом деле он был прав. Хоть я вчера вроде бы успешно справилась с небольшой травмой, лодыжку чуть-чуть тянуло, как это бывает после того, как сильно подвернешь ногу.

— Ладно. Но только ногу! —  ответила я и назидательно подняла палец вверх, вспомнив его фразу «я тоже тебя хочу». Секунду подумала и добавила: — Внизу, ступню и лодыжку.

Ведь «нога» понятие растяжимое, а вчерашний взгляд пса явно говорил, что мои ноги этому оборотню далеко не безразличны.

— Хорошо, как хочешь, — лукаво улыбнулся Ник. Он встал, отодвинул свой стул, плавным движением присел на корточки и мягко взял меня за лодыжку. Я непроизвольно дернулась от ощущения. Это было так приятно…

У него оказалась очень горячая рука, я чувствовала ее нечеловеческую силу, но прикасался ко мне он очень бережно, почти ласкающе.

Так же осторожно он снял с меня домашнюю тапочку, и заключил мою ступню в своей ладони, другой рукой начал поглаживать лодыжку.

Невероятно. Это было настолько хорошо на уровне даже не сексуальных, а просто тактильных ощущений, что я чуть не застонала.

От Ника разошлась волна удовольствия – такая же, как от пса, когда я вчера его гладила и трепала.

— Что ты делаешь? — спросила я, пытаясь не поддаться волшебным ощущениям.

— Расслабься, всего лишь проверяю твою ногу. Вот тут тянет? — его твердые, но ласковые пальцы остановились ровно над тем место, где у меня еще жила легкая боль.

— Ну да, немного…

— Больше не будет, — он сильнее обхватил мою лодыжку рукой, и от нее разошлось яркое, обжигающее тепло. Тоже очень приятно, невероятно просто. Как будто с мороза зашла в дом, где натоплена теплая печка. Опять захотелось застонать от сочетания наслаждения и облегчения – боль тут же прошла. Я и не заметила, что прикрыла глаза.

— Все, — тепло вдруг отступило, я тут же разомкнула веки и встретилась взглядом с насмешливыми карими глазами. Он все еще бережно держал мою ногу в руках и чуть-чуть поглаживал, но волшебный жар от его ладоней больше не струился.

— Уверена, что не хочешь продолжить? — глубоким низким голосом добавил он.

— Нет, отдай мою ногу, — я потянула ее на себя, и он неохотно выпустил ступню из ладоней. А мне подумалось, что если он решит «продолжить», то я просто ничего не смогу сделать. Во-первых, для этого великана, я как игрушечная, а, во-вторых, он так фантастически приятно прикасается!

Без его рук на моей ноге стало даже сиротливо, как будто опять выгнали на мороз.

— Как хочешь, — усмехнулся он, поднялся, и снова сел на стул.

— Спасибо! — опомнилась я. Он ведь опять мне помог. — И за то, что вчера спас меня тоже!

Кстати, интересно, как я вчера убежала от гопников, если пса не было? На какой именно стадии у меня начались галлюцинации? Может, парней не было тоже? За что я тогда его благодарю…

Уверена я была лишь в том, что Виктор жестко отчитал меня. Вполне вероятно, что все случившееся  после этого – плод моего воображения. Ведь и волшебное письмо из компании Грегори Дарта, скорее всего мне почудилось. Эх, приду сегодня на собеседование, тут то и выяснится, что никто меня никуда не приглашал… Или нужно идти на старую работу, потому что на самом деле я не увольнялась?

— Пожалуйста. И теперь второе, — голос Ника вырвал меня из размышлений. — Твоя сумочка странно пахнет, и от нее несет неизвестной мне магией. Покажи мне, что в ней?

Я в очередной раз изумленно уставилась на него. В голове крутилось: «А тебе какое дело?», а с другой стороны радовало, что он не полез в мою сумку сам. К тому же, кому доверять: собственному, родному глюку или неведомому мне Грегори Дарту? Пока чаша весов склонялась в сторону Ника, который уже неоднократно помог мне, хоть его скорее всего даже и не существует.

— Ладно…— протянула я. Сходила за сумочкой, принесла ее, открыла и достала письмо.

— От этого ты чувствуешь запах или что…? — начала я, но он не дал мне закончить, резко выхватил у меня письмо. Поднес к лицу и принялся натурально обнюхивать. Потом поводил над письмом рукой.

— Это просто приглашение на новую работу, хоть и странное, — пояснила я. — Мне вчера пришлось уволиться, а перед этим его прислали. Если хочешь, можешь даже прочитать, ничего секретного.

Ник серьезно озабоченно взглянул на меня, подняв глаза от бумаги, и кивнул. Развернул ее, прочитал и еще раз понюхал и поводил рукой.

— Ты не пойдешь туда, — сообщил он мне, закончив. — Это может быть опасно.

— Как это не пойду?! — взвилась я. — Это мне решать! И чем это может опасно?

Ник поморщился от моей реакции.

— Хотя бы, потому что это не простая бумага. Она пахнет странно, словно к ней прикоснулся не человек, но и не оборотень. Я не знаю этого запаха. Он вплетается в человеческий запах, но явно различим. К тому же бумага пропитана неизвестной мне магией. Видишь, тут печать, — он показал на печать, которая спасла меня от Виктора, — не понимаю, что это, но она словно живая… Никогда ничего подобного не видел. А в магии я понимаю.

— А ведь да… — изумилась я. Раздражение на командный тон оборотня пошло на спад. — Вчера мне показалось, что она… светится что ли…

— Что случилось вчера? — внимательно глядя на меня, спросил Ник.

Я подумала, вздохнула, и рассказала о произошедшем вчера между мной и шефом, о том, как получила приглашение и прочее. Говорить о приставаниях Виктора почему-то было стыдно, но я успокаивала себя тем, что по сути это разговор с собственным подсознанием.

Ник очень внимательно и озабоченно слушал меня.

— И если я не пойду, то шансов найти работу и регулярно выплачивать ипотеку у меня нет, — закончила я. — В конечном счете эта печать меня защитила, а не убила. Значить, вряд ли в Air Industries хотят мне зла… Нужно пойти. Тем более, что я даже не знаю, что мне кажется, а что на самом деле…

Оборотень опять недовольно поморщился.

— Честно – я не знаю, что сделать, чтобы ты поняла, что я реален и все происходит на самом деле! И что идти к неизвестному магу нельзя. С твоим бывшим шефом я разберусь. Это просто. А вот остальное…

Неожиданно он встал, сложил руки на груди и отвернулся от меня. Потом резко повернулся обратно.

— Тебе денег дать, чтобы ты не ходила, но могла выплатить ипотеку? — прямо спросил он.

Сначала я застыла от изумления. Потом захихикала про себя. Если мне все это кажется – то мой собственный глюк предлагает мне денег.

— А у тебя разве есть? — спросила я с усмешкой. — Тебя вообще не существует, откуда у тебя деньги?

— У меня своя охранная фирма, я не бедный парнишка, — отрезал Ник. — Можешь вообще не работать, пока мы с тобой вместе.

— Вместе?! — опять взвилась я, даже вскочила на ноги. Это он решил поселиться в моем разуме и в моей квартире надолго?!! — А меня ты спросил?!

— Это был третий пункт – самый сложный, — усмехнулся он. Сохранить спокойствие сейчас у него получалось намного лучше, чем у меня. — Я хотел сказать, что теперь я буду жить у тебя.

— Отлично! И почему, можно узнать? Я приютила собаку, а не наглого парня!  Спать с тобой тоже предполагается, да?

— Мне нужно быть с тобой, — ответил он и крепче сцепил руки на груди. — Спать – по желанию. Почему и зачем – я расскажу тебе потом, когда сочту нужным.

— Ах вот как! Если сочтешь нужным? А знаешь, что… Это - моя квартира! И если ты настоящий, как ты говоришь, то я сейчас полицию вызову! Убирайся, исчезни! Я не хочу быть сумасшедшей! Мне надоело!

В тот момент мне захотелось рыдать и кидаться посудой. Истерика, притаившаяся где-то в глубине со вчерашнего дня, заплескалась в груди. Причем, сама плохо понимала, чего хочу больше – кинуть в Ника тарелкой или разрыдаться у него на груди. Вон какой здоровый, наверно, рыдать у него на груди – ни с чем не сравнимый кайф… Но сейчас то это он меня добил. Он виноват!

Нет, с меня хватит. Сколько можно? Сколько потрясений вообще может выдержать одна девушка?

— И в Air Industries я пойду! Нельзя упускать такой шанс! — добила я его в отместку. — Ты вот оборотень и маг, но не страшный! Кто сказал, что там что-то страшное… Если ты чего-то не понимаешь -  не значит, что там что-то плохое!

— Нет, не пойдешь! — рявкнул Ник, и я осеклась. Впервые его лицо дышало яростью, словно в нем одним махом проснулся дикий зверь. Сердце глухо забилось от страха. Похоже, я нарвалась… — Не пойдешь, даже, если мне придется держать тебя весь день!

Он шагнул ко мне, явно собираясь схватить и ... понятия не имею, как именно он собирался меня «держать весь день», но допустить этого я не могла.

— Стой! Не смей! — крикнула я, отходя назад. —  Глюк несчастный! Наглое животное! Фу!

Лицо Ника передернуло, словно я ударила его. Он застыл на месте – будто что-то невидимое приковало его ноги к полу. Несколько мгновений гримасы кривили его лицо.

— Проклятье! — пробурчал он себе под нос.

Потом он выдохнул и зло уставился на меня.

— Никогда, слышишь меня, не смей вести себя со мной, как с собакой, когда я в этой ипостаси,  — медленно, раздельно и зло произнес он. — Поняла?

— И что будет? — не удержалась я. — Обернешься и сожрешь меня?

Несколько мгновений он молчал, задумчиво разглядывая мое лицо и бурно вздымающуюся грудь. Потом выдохнул, его плечи опустились.

— Ничего, — ответил он нейтральным тоном. — Тебе – ничего. Не сожру. Никогда. Тебе не нужно бояться. Просто это отвратительно. А я не хотел бы тебя ненавидеть. Иди мыться и одеваться, у тебя вроде были дела.

— А когда вернусь, ты, конечно, опять будешь здесь? — ехидно спросила я.

— Я не могу уйти, хоть сам бы хотел, — с легкой горечью ответил он и обхватил одной рукой локоть другой, словно пытался в прямом смысле «держать себя в руках». — Впрочем… Иди. Мне нужно подумать.

— Надоело! Как же мне это надоело! — крикнула я, и действительно пошла в ванную. — Ты мой глюк или… может, ты моя собака! А еще командуешь!

Тайм-аут. Мне нужен тайм-аут.

Полить себя водичкой, очухаться. Подумать. Иначе, у меня действительно начнется истерика.

И тут мелкая, ехидная мысль словно скривила мой разум.

Я открыла дверь ванной, высунула голову и крикнула на кухню:

— Посуду помой, если ты настоящий!

Душ мне помог, начала успокаиваться.

А вот думать получалось намного хуже. Ведь я так и не понимала, где реальность, а где – мое сумасшествие. Жизнь превратилась в мозаику, в которой, наверняка есть настоящие моменты, а есть плод моих фантазий. Ну, не может быть такого, чтоб абсолютно все мне привиделось. Не может ведь?

Или я просто сплю, подумала я. Может быть и так. Это просто реалистичный сон. Или… все по-настоящему, и остается признать, что то, чего быть не может – существует, а я прячусь за привычными стереотипами об окружающем мире и думаю, что сошла с ума.

Совершенно не понятно!

Я пожала плечами, накинула платье, навязала полотенце на голову и вышла в коридор.

— Эй, глюк, ты еще здесь? — крикнула я. На самом-то деле я не очень хотела, чтобы он исчез. С его появлением все стало как-то ярче и интереснее, даже, если его не существует.

Ответом мне был громкий «гав».

Ника не было. Напротив двери в ванную лежал мой вчерашний огромный пес и преданно глядел на меня глазами Ника.

Пару мгновений я изумленно смотрела на него. Потом сказала:

— Давай, обернись, если ты настоящий оборотень! С парнем ругаться удобнее!

Ответом мне был непонимающий взгляд и пара ударов хвостом по полу.

Боже мой, что же это такое, подумала я. Опять захотелось реветь от растерянности и непонимания.

Еще минут пять я убеждала собаку, что нужно превратиться в человека, встречала в ответ недоумение в его глазах – пес явно не понимал, чего я от него хочу.

Потом сходила на кухню и нашла там одну немытую тарелку из-под яичницы и грязную сковородку на плите.

Я рассмеялась и обессилено прислонилась к стене.

Ну что же… По крайней мере, теперь ясно, что именно и когда было галлюцинацией. Насильники вчера – были, пес – был и действительно спас меня.

Не было только Ника.

Совсем по мужчине истосковалась, вот подсознание и придумало, что собака превращается в него. Надо же как! Вот действительно смешно. Ведь получается, я сама встала, приготовила яичницу, поела, и все это время словно бы разговаривала с мускулистым оборотнем.

Видимо, у меня стрессовое расстройство после всего, что произошло вчера. Говорят, такое бывает. Главное, чтобы это не повторялось, иначе и верно придется обратиться к психиатру.

Я принялась мыть посуду, потрепала пса – решила все же называть его Ником, раз это имя пришло в видении. Обещала ему, что скоро куплю ошейник, и мы пойдем гулять…

Дальше я все утро занималась псом. Сходила в зоомагазин, накормила его – от сухого корма пес отказался, а вот дорогущие консервы прошли на ура. Ценой немыслимых усилий уговорила его на ошейник, и мы пошли гулять. С намордником не вышло – он просто уворачивался, а я ничего не могла сделать, потом поругалась на него и плюнула.

Погуляли, дел он никаких не сделал, я подумала, что придется вести его к ветеринару, если так продолжится, ведь в квартире никаких луж и куч не было. Зато встретили соседей, они вовсе не возмущались появлением «монстра» в доме. Скорее, он их заинтересовал и понравился. Многие люди любят больших собак. Я увлеченно врала, что взяла дрессированного пса из приюта, пожалела, ведь посмотрите, какие у него умные глаза…

Ник высовывал язык, шевелил ушами, пытался лизнуть соседского внука, в общем вел себя, как нормальный пес. Единственно, время от времени насмешливо и лукаво поглядывал на меня, и я вспоминала несуществующего здоровяка на своей кухне.

А в два часа такси несло меня по адресу, указанному в волшебной бумаге. Сердце тревожно колотилось, я оправляла юбку своего лучшего светло-зеленого (под цвет глаз) костюма.

Сейчас - пан или пропал.

Либо я произведу впечатление и получу работу, о которой даже не мечтала. Либо останусь на бобах вдвоем с псом, который ест, как слон.

Где-то очень глубоко притаилось разочарование, что другая ипостась пса, молодой мужчина Ник, оказался галлюцинацией. Честно говоря, я немного по нему скучала и с улыбкой вспоминала нашу совместную трапезу и искрометную ругань.

Вот уж не знаю, почему главный русский офис компании Грегори Дарта располагался в Санкт-Петербурге, а не в Москве, но факт оставался фактом. Огромное стеклянное здание высилось в дальнем конце набережной и отражалось в Неве. Наверху крупными светящимися буквами было написано Air industries.

Далековато  будет добираться на общественном транспорте, подумала я. От ближайшего метро еще ехать на маршрутке или полчаса идти пешком. Но это та жертва, которую можно принести ради работы в такой организации.

Перед зданием была разбит небольшой сад. Фонтан, аккуратные дорожки между кустов и невысоких декоративных деревьев. Листья на растениях приобрели осенние оттенки, но в отличие от других мест, где уже полным-полно голых деревьев, еще не опали. Здесь словно бы сохранился оазис шикарной золотой осени.

При всей своей нелюбви к осени, я вынуждена была признать, что это красиво.

Вдохнула и выдохнула, распрямила и отвела назад плечи и пошла ко входу, из которого никто не входил и не выходил. Здание вообще казалось очень солидным, но каким-то пустым. Рабочее время, все занимаются своими делами внутри, чего им туда-обратно ходить, успокаивала себя я.

В огромном хорошо оборудованном холле – креслица, столик с водой и конфетами, растения в кадках -  меня встретили два охранника с автоматами. Изучили мой паспорт чуть ли не под микроскопом, сверились с данными у себя в компьютере и подтвердили, что да, на сегодня такая девушка записана. Более того, оказалось, что они должны предоставить мне допуск в «святая святых» - на девятнадцатый этаж, где базируется сам генеральный.

Я облегченно выдохнула. Значит, меня действительно приглашали и даже ждут. Хотя с другой стороны все это было невозможно, просто невыносимо тревожно. Ведь получается, я как какая-то высокая особа. А я всего лишь секретарша  с невысокой в общем-то квалификацией.

Парни выдали мне какой-то браслет, который нужно будет всем показывать и везде прикладывать, и велели ехать на лифте на девятнадцатый этаж – там меня встретят. Я искренне поблагодарила их.

— Скажите, у вас большая собака? — вместо «пожалуйста» ответил один из охранников – высокий, мощный блондин, чем-то напоминающий иллюзорного Ника из моих видений.

— Да, недавно завела пса. А что? — настороженно ответила я.

— Да нет, ничего! — искренне и широко улыбнулся мне охранник. — Просто … простите … запах… большой собаки. У меня кавказец жил, знаю. Подумал, здорово, что девушка не побоялась завести такого гиганта! Уважаю!

Надеюсь, у вашего начальника не такой острых нюх, подумала я, чуть поежившись. Если этот охранник учуял, то выходит, от меня пахнет псиной. Я, конечно, хорошо привела себя в порядок перед выходом, и пахнуть от меня должно дорогими духами "Dior Joy", а не собакой.

Но, похоже, когда дома такая собака, как Ник, то запах псины будет просто неистребим.

И еще… по мне так мой пес пахнет не собакой, а как-то по-другому.

Впрочем, я не такой уже специалист по звериным запахам.

Странно это все.

Словно в мистический фильм попала, и все время происходят мелочи, которые вроде и не опасны, а нагнетают ситуацию все сильнее… 

Возле лифта меня трясло, как осиновый лист. Ну не съест же он меня, успокаивала я себя. И вообще, наверняка, Грегори Дарта я даже не увижу, собеседование со мной проведет кто-нибудь другой. И все же… было просто невыносимо тревожно.

Как мне жить-то дальше, если они сначала сами пригласили меня, а потом отвергнут из-за недостаточной квалификации или плохого впечатления? Это будет невероятным ударом по самооценке. Хоть, если смотреть в суть, то у меня даже не было времени толком подготовиться…

И тут, наконец, приехал лифт. Дверь открылась, и я встретилась взглядом со странными фиолетовыми глазами...

 — Оh! Miss Averchenko! — услышала я. Пожилой мужчина в темном пиджаке – обладатель этих необычных фиолетовых глаз -  вышел ко мне с радушной улыбкой. — I’m so glad I caught you here! Let’s go, milord is waiting for you already…

Он взял меня под локоть, весьма цепко и крепко, хоть выглядел божьим одуванчиком и был на полголовы ниже меня. Завел в лифт.

— Thank you… — растерянно произнесла я «спасибо» по-английски.

А вот и первая подстава, подумалось мне. Грегори Дарт – англичанин, разговаривать с ним нужно будет по-английски. И с его помощниками вроде этого старичка, похоже, тоже. Не говоря уж про официальные встречи.

Я, конечно, знаю английский, но не блестяще. Первый повод не взять меня на работу. В России сколько угодно девушек, владеющих иностранными языками в совершенстве, зачем им я?

— Меня зовут Эрми Самор, — с улыбкой представился мне старичок, отпустил мой локоть, приложил руку к груди и чуть-поклонился. — Я личный камерди… помощник лорда Грегори.

«Личный камердинер?» — пронеслось в голове то, что старичок не договорил вслух. Этот Грегори Дарт настоящий лорд и везде таскает за собой камердинера?

А еще этот Эрми Самор казался таким традиционным и старомодным, что хотелось сделать что-то в стиле ретро. Например - книксен в ответ на его легкий поклон. Но, о ужас, я не знала, как правильно его делать, и боялась опозориться.

— Я везде сопровождаю милорда, — доброжелательно подтвердил мои мысли старичок. — Мы подумали, что вы будете меньше волноваться, если я вас встречу.

Ничего себе, «мы» - это они с «милордом»? Милорду не все равно, насколько я волнуюсь, и не заблужусь ли в бесконечных коридорах компании?

— Благодарю, — улыбнулась я, скрывая изумление. — Скажите, а много еще претенденток на эту должность? — отважилась спросить я.  Эрми действительно вызывал доверие, с его появлением откровенное сердцебиение и другие стрессовые реакции начали отступать.

Эрми остро, проницательно поглядел на меня своими странным глазами.

— На эту должность всегда много претенденток, юная леди. Но из приглашенных нами – вы одна. Милорд редко приглашает девушек сам.

От этого «редко приглашает девушек сам» несколько крупных холодных мурашек пробежало по спине. А, может, он маньяк, и приглашает девушек совсем не для работы, подумалось мне. Просто делает это редко…

Такому могущественному бизнесмену все сойдет с рук.

Или вдруг он предложит мне соглашение, подобное тому, что предложил герой героине в «Пятидесяти оттенках серого». Кто его знает, почему и зачем, он на самом деле пригласил безвестную глупую русскую девицу.

Ох, прав был Ник! Это мое подсознание предостерегало от опрометчивых действий. Нельзя ходить на «собеседование» к неизвестным магам… то есть бизнесменам.

— Мистер Самор, вы, должно быть, знаете, почему именно мое резюме привлекло внимание мистера Дарта? — спросила я.

— Боюсь, вам лучше спросить у самого лорда Грегори, мисс Аверченко, — с непроницаемой доброжелательной улыбкой ответил он, но в уголках его глаз я заметила что-то вроде лукавой насмешки. Причем, похоже, не надо мной, а над… мистером Дартом?

Лифт остановился, пару секунд я глядела на кнопки с этажами, боролась с желанием нажать первый этаж, спуститься обратно и просто убежать.

— Я правильно сделал, что отправился встречать вас, — заметил Эрми и мягко взял меня под локоть той руки, что дернулась в направлении кнопок. —  Вы излишне взволнованы. Настолько, что даже подумываете сбежать, это несложно прочитать в ваших прекрасных глазах, даже старику под силу…

— Ну что вы… —  растерялась я. — Я очень признательна за приглашение, и, конечно, пойду на собеседование…

Вообще несмотря на мягкость и обходительность Эрми, создавалось полное впечатление, что он с легкость справится с девицей вроде меня. В сухом стариковском теле пряталась недюжинная сила, а в необычных глазах –  несгибаемая воля.

— Я просто действительно немного беспокоюсь…— добавила я, когда он вывел меня из лифта – опять под локоть. — И буду признательна, если вы порекомендуете, мистер Самор, как мне повысить шансы на успех? Вы, как никто знаете, требования лорда Дарта.

— О, у вас достаточно шансов и так, мисс Аверченко, — искренне улыбнулся мне он. — Он ценит ум и независимость, хоть может показаться наоборот. Помните об этом, даже, если он будет требовать от вас смирения. И, пожалуйста, не говорите ему, что я раскрыл вам этот его главный секрет, — он подмигнул мне. — Ему нужна помощница и соратница, а не кукла, как бы он себя не вел.

Хм… уже совсем сложно понять что либо, кроме того, что мистеру Дарту нравятся женщины с характером, и Эрми рекомендует мне не поддаваться давлению со стороны шефа. Но, выходит, босс склонен к жесткому поведению или что?

— Вам сюда, — Эрми мягко, но уверенно придвинул меня к высокой двери. Я хотела поблагодарить старичка-камердинера, да и вообще рассчитывала, что он и представит меня боссу. Но вдруг ощутила рядом с собой пустоту. Судорожно оглянулась – Эрми больше не было подле меня. Его и на отдалении не было.

Он просто словно исчез.

Новая порция тревожных мурашек пробежала по спине.

В этот момент дверь беззвучно открылась передо мной.

Я ожидала, что как в экранизации «Оттенков серого» передо мной предстанет блондинка в отдельном кабинете, и только потом меня допустят к боссу.  Но ничего подобного.

Я увидела один большой зал с прозрачной стеной с видом на Неву.

Несмотря на эту модную прозрачную стену и несколько суперсовременных экранов, обставлен он был в стиле ретро. Столы и стулья из какого-то дорогого дерева, с извитыми ножками, картины на стенах.

А у противоположной прозрачной стены спиной ко мне стоял высокий мужчина в черной облегающей рубашке и черных брюках. Он сложил руки на груди и смотрел вниз, туда где ездили машины по набережной, где сумрачно блестела алюминиево-серая поверхность воды, на луковки храма на другой стороне Невы…

— Приветствую вас, мисс Аверченко, — не оборачиваясь ко мне, сказал он глубоким бархатным голосом. Под обволакивающим пледом этого голоса явно притаилась несгибаемая сталь. — Перестаньте мяться на пороге, войдите.

Я неуверенно сделала большой шаг внутрь и ощутила, как дверь у меня за спиной закрылась.

Ну вот и все, испытание началось, подумала я. Сердце судорожно забилось, как у школьницы на первом экзамене.

Я не успела ничего ответить, как он добавил своим невероятным голосом, от которого теплая волна пробежала по телу:

— Зеленый вам идет.

У него глаза что ли на затылке, подумала я. И тут же сообразила: он смотрит сквозь стеклянную стену, а в ней, наверняка отражаюсь я.

— Говорите по-русски, — продолжил он, так и не оборачиваясь. — Как видите, я владею вашим языком. И уверен, мой русский лучше вашего английского.

Надо же, ошеломленно подумала я. Его голос звучал так обворожительно, что я не сразу поняла, на каком языке ко мне обращаются. Лишь, когда он сказал, заметила, что все его прозвучали по-русски.

Он говорил, не коверкая слова, лишь с небольшим красивым акцентом, привносившим в русскую речь легкую английскую «округлость» звуков.

— Здравствуйте, мистер Дарт, — пролепетала я, совсем растерявшись. — Благодарю вас за приглашение…

Он кивнул и, наконец, развернулся ко мне.

Я застыла, сглотнув…

Да, если я думала, что мое подсознание выдумало самого привлекательного парня на свете – Ника – то я ошибалась. Сэр Грегори Дарт был просто сногсшибателен. «На эту должность всегда много претенденток…», вспомнились мне слова Эрми. Понятно, что так. За одну возможность находиться рядом с таким мужчиной девушки готовы на все.

Грегори Дарт был не таким здоровенным, как Ник, но его стройная мускулистая фигура несла отпечаток хищной сдерживаемой силы, от которой чуть ли не подгибались колени. Такой мужчина входит в комнату и сразу накрывает помещение аурой мужественности и власти, сглаженной плавностью и упругостью движений. Правда, я прежде видела таких лишь на экране, в кино. Женщины любуются им и пытаются привлечь его внимание, мужчины ищут его расположения, потому что конкурировать с ним бесполезно, ты уже заранее с полной гарантией проиграл.

На вид лет тридцати-тридцати с небольшим. Но в его жестах и позе было то, что присуще лишь зрелым мужчинам, полностью уверенным в себе и обремененным жизненным опытом. То самое, что заставляет женщин подчиняться и терять голову, когда рядом оказывает такой зрелый, знающий чего хочет, «самец».

Волосы у него были черные, зачесанные назад, блестящие, в осеннем сером свете, льющемся в окно они отливали глянцем. Черты лица на такие скульптурно-рубленные, как у Ника, но тоже весьма строгие. Мрачновато (и от этого красиво) нависающие брови, прямой нос над твердым ртом, волевой, но не слишком подбородок.

Я знала, что сейчас момент, когда я должна произвести хорошее впечатление, то есть выглядеть скромной и непринужденной одновременно. И еще – быть красивой. Любой мужчина предпочтет взять в «помощницы» симпатичную девушку. Но о какой красоте может идти речь, если он сам так невероятно хорош собой? Мало какая красавица будет достойно смотреть подле него.

Я замерла, снова невольно сглотнула. А глаза у него… тоже фиолетовые, как у Эрми, подумалось мне. Только намного темнее. С непонятным выражением, лишь одно про них я могла сказать точно – эти глаза были горячими, а их взгляд напоминал обжигающие лучи.

Я поежилась. Странный человек. И вообще… человек ли, подумалось мне. Глядя на него, я готова была допустить, что все произошедшее со мной за последние сутки – чистая правда. И венец всех этих невероятных событий – встреча с Грегори Дартом.

— Присаживайтесь, у меня есть к вам несколько вопросов, как должно быть и у вас ко мне, — чуть улыбнулся он, вновь обволакивая своим магическим голосом.

Указал на маленькое кресло возле большого деревянного стола в стиле ретро. Сам сделал несколько упругих шагов и устроился в удобном черном кресле напротив. Ожидая, что я сяду, открыл папку, лежавшую наверху. Я подошла, неуверенно опустилась в креслице, инстинктивно прижала к себе сумочку, закрываясь, хоть и знала, что закрытая поза может сработать против меня.

— Мисс Аверченко, положите вашу сумку вот сюда, — понимающе усмехнулся Грегори, указывая мне на стул поблизости. Я мысленно прокляла свое дурацкое смущение и тревогу, и сделала, что он говорит. — Она вам не понадобится. Я не собираюсь вас есть, вам не нужна защита, — его глаза хищно блеснули, а мне стало совсем не по себе.

Не по себе… даже сложно сказать от чего. Он странности ситуации, его странных слов или от того, насколько притягательно-великолепным был этот мужчина.

Мой возможный шеф.

Я отважилась посмотреть на него, встретилась с темно-фиолетовыми глазами и легкой, не злой, усмешкой. Он ведь все понимает, подумалось мне, осознает, насколько я растеряна, а то и напугана.

Ну ничего, мистер Дарт, мы еще посмотрим, как дальше карты лягут. Я ведь могу и не работать на вас. Хоть, конечно, больше всего на свете хочется просто сидеть здесь, и как дурочка, открыв рот, любоваться упругостью ваших движений и мужественной красотой лица, этого не отнимешь.

— Отлично, мисс Аверченко, — произнес Грегори, откидываясь в кресле. Вновь сложил руки на груди. — Итак, почему вы хотите работать на этой должности?

«Ему нравится ум и независимость…», вспомнилось мне. А ум и независимость – это еще и честность там, где нужно.

— Мистер Дарт, я очень признательна вам за приглашение, и буду рада работать на этой должности, если вас устроит моя кандидатура, а меня – спектр обязанностей. На данный момент я не приняла окончательное решение, поскольку не до конца представляю, почему вы пригласили меня, и что означает должность вашей помощницы.

— Великолепно, — улыбнулся он в ответ, сверкнул белыми зубами, испытующе глядя на меня. — Вы смогли взять себя в руки, и несмотря на то воздействие, что обычно производит моя особа, не собираетесь бросаться в объятия новой работы, не разобравшись. У вас также хватает ума сформулировать фразу «а я еще не знаю, буду ли работать на вас, ведь понятия не имею, чего вы хотите на самом деле» корректно. Это говорит в вашу пользу. Скажем по-другому: что заставило вас прийти на собеседование?

Я ожидала этого вопроса.

— Air industries – одна из самых известных активно-развивающихся компаний, любая сочтет за честь работать в ней. К тому же, в письме было указано, что я могу прийти, если меня не устраивают условия моей прежней работы. Признаюсь, они действительно не предоставляли перспектив для роста и …

— И ваш начальник – конкретная, как это у вас говорят, когда сравнивают с животным… ? — в глазах Грегори сверкнуло лукавство, он вопросительно поднял бровь, ожидая моей подсказки.

«Сволочь, скотина, сучий сын…» — пронеслось у меня в голове, но я не успела выбрать наименее ругательную подсказку.

— О, скотина! — немного наигранно обрадовался Грегори Дарт, вспомнив. — Не отрицайте - это так. Мы навели все необходимые справки о вашей работе, прежде, чем выслать вам приглашение. Согласен, ваш начальник конкретная скотина, вы устали работать за небольшие деньги и подвергаться прессингу с его стороны. А еще ваша ипотека, которая держит вас на поводке… Так, мисс Аверченко? — он испытующе посмотрел на меня. — Если отбросить корректные и красивые слова, то так?

«Ослепительно красивый проницательный негодяй!» — подумала я. Все так. Отрицать глупо.

— Вы правы, — улыбнулась я. Почему-то захотелось добавить «милорд», но я сдержалась. Независимость. Ум. Помни об этом, Тина.

— Мудрый ответ, — усмехнулся Грегори, испытующе глядя на меня. — Большинство людей любит быть правыми, а мужчины в особенности. — Что же, мисс Аверченко… — задумчиво покатал языком во рту, продолжая смущать меня пристальным оценивающих взглядом. — В первом приближении, вы меня устраиваете. Я не буду спрашивать о ваших умениях, мы изучили их по резюме и досье…

«Аа-а! Они и досье на меня собрали!? Может, и следили тоже?!» — подумала я, и разум накрыло волной паники.

— Да не волнуйтесь вы, у вас в квартире нет жучков, и за вами не ходят соглядатаи, — успокаивающим тоном произнес Дарт, хоть только глухой не уловил бы в этом тоне доли насмешки. Видимо, мысли отражались у меня на лице, а, может, Грегори Дарт их читал, я уже была готова поверить в это. Но от его голоса успокоительное тепло разлилось по телу, словно стало сладко во рту, и эта сладость перекрыла все неприятные ощущения. — Просто я руковожу слишком большой организацией, чтобы взять в помощники случайного человека. Разумеется, мои люди навели о вас все необходимые справки, мисс Аверченко. Уверен, как девушка разумная, вы бы на моем месте поступили бы так же. Не правда ли?

— Возможно, — уклончиво ответила я.

 Этот разговор все больше напоминал мне хождение по тонкому льду.

— Так вот, я осведомлен обо всех ваших навыках и уровне квалификации. Это не интересная тема для беседы. Они далеки от совершенства, вам придется улучшать их. Однако вы устраиваете меня, как личность. Поэтому, я склонен взять вас на эту работу –  вначале на испытательный срок, разумеется - и предоставить все возможности для роста.

«Так просто?!» — подумала я. Так просто не бывает. Тут прячется какой-то подвох. По-другому просто быть не может.

— Что скажите, мисс Аверченко? — серьезно спросил Грегори, его фиолетовые глаза хищно сверкнули… нетерпением, что ли?

Мурашки, на этот раз острые, колкие, как перед лицом явной опасности, пронеслись по спине и тревожной нитью осели в горле.

Слишком все странно, чтобы кинуться в омут с головой. Даже в такой красивый, обольстительный омут…

Блеснув один раз, глаза Дарта, вцепились в мое лицо, словно приказывали скажи «да», окутывали фиолетовым сиянием, манили окунуться в них.

Прошептать это проклятое «да», словно он замуж меня зовет, а не на работу…

Очень похоже на сделку с дьяволом. Даже какой-то фильм был на этот счет…

Я сглотнула, вдохнула, черпанув с воздухом как можно больше смелости, и сказала то, что вряд ли скажет нормальная девушка, которая заинтересована в том, чтобы ее приняли на должность.

— Мистер Дарт, я должна понимать, что именно подразумевает должность «помощницы». Вам нужен секретарь? И почему именно русская девушка, вы ведь ездите по всему миру… Не лучше было бы нанять вашу соотечественницу?

Грегори понимающе усмехнулся – мол, я ожидал этих вопросов.

— Нет, мне нужна именно помощница, мисс Аверченко. Видите ли, в ближайшее время я собираюсь развивать свой бизнес именно в России. Здесь масса перспектив для самолетостроения… Поэтому мне видится логичным, чтоб подле меня была русская дама, которая сможет помочь мне с пониманием … вашего менталитета и традиций. Это не означает, что я тут же уволю ее, когда покину Россию. А если решу уволить, то выплачу достойное выходное пособие. Это ответ на ваш последний вопрос. Что касается обязанностей. Мне не нужен секретарь, мисс Аверченко. Хоть во многом ваши обязанности будут именно секретарскими. Мне нужна помощница, которой я смогу дать абсолютно любое поручение. Которая будет сопровождать меня везде, узнает мои привычки и научится следить за всеми мелочами, которые могут ускользнуть от моего внимания. Станет распорядителем бытовой стороны моей жизни.

Вообще-то это называется «хорошая жена», подумала я. Или как раз кто-то вроде «камердинера».

— Я не до конца вас понимаю, мистер Дарт. У вас ведь есть мистер Эрми. Насколько я поняла, как раз он везде сопровождает вас и оказывает подобные услуги.

— Эрми? — усмехнулся Грегори и красиво приподнял одну бровь, словно бы в удивлении. — Разумеется, мой старый Эрми чрезвычайно полезен. Но это другое. Я не могу появиться на приеме под руку с Эрми. А вот с вами могу, надеюсь, вы это понимаете.

«О Господи! То есть все же эскорт услуги, и все остальное, что к ним может прилагаться!» — подумала я.

— Означает ли это, мистер Дарт… — не слишком уверено начала я. Просто не знала, как сформулировать вопрос о том, насколько близкий контакт со своей «помощницей» он подразумевает.

— Не означает, — перебил меня он. — Как вы думаете, у меня есть необходимость специально нанимать девушку с целями более … плотскими, чем я обозначил вам?

Ну, конечно нет, мистер Дарт, подумала я, вам лишь пальцем поманить… Я чуть было не покраснела, лишь огромным усилием воли удерживая себя чуть выше своего смущения. Такое особое состояние, в котором не даешь себе слишком уж стесняться.

— Думаю, что нет, — осторожно ответила я.

— В таком случае, не находите, что вам нечего опасаться?

— Я не знаю, мистер Дарт, — искренне сказала я. Вздохнула, представила сумму зарплаты, которую он может мне предложить, возможность каждый день находиться рядом с ним, наслаждаться этой аурой мужественности, сладко млеть от его самоуверенной силы… Нет, это просто сыр.

Тот самый сыр, что лежит в мышеловке. И я уже надкусила его. Нужно остановиться, пока не поздно.

— Я хотела бы понять, почему именно я, — сказала я столь же искренне и даже весьма смело поглядела в его лицо, в котором стояло чуть-наигранное недоумение от моих сомнений. — Я ведь даже удалила резюме. Понятия не имею, откуда его вытащили. У меня нет высшего образования. Мой английский далек от совершенства, я не знаю никаких других иностранных языков. Я не владею этикетом высшего общества. И я не самая главная красавица этого города. Почему я, мистер Дарт?

Грегори поводил взглядом по моему лицу, будто прикоснулся. Почти физически ощутимо. Насмешливо покачал головой.

— А вот правда, мисс Тина? — спросил он. — Почему вы? Мне крайне интересна ваша версия. Как вы сама думаете, почему из тысяч более квалифицированных кандидаток я выбрал именно вас?

Я растерялась. Беда в том, что варианта у меня как раз и не было. Приглашение и странное собеседование вызывало у меня полнейшее недоумение и чувство опасности, которое я старалась не терять, несмотря на сияние его фиолетовых омутов и проникновенный голос.

— Я не знаю, мистер Дарт, — призналась я. — Если бы знала, то не спросила бы у вас. Единственное, что мне приходит в голову, это что вы полагаете, что менее квалифицированной и опытной «помощнице» вы сможете больше доверять. Ведь она не искушена в интригах и подковерных играх.

— Гениально, мисс Тина, гениально! — рассмеялся Грегори. В его глазах я увидела явное одобрение. Странное ощущение, словно он меня погладил. Не хотелось признаваться себе, что это приятно. Но, проклятье, это было очень приятно! А его смех… Глубокий, грудной, и, как ни странно – очень искренний.

— Примерно так все и обстоит. Знаете, можно взять что-то готовое и долго, мучительно улучшать так, чтобы это «что-то» соответствовало твоему вкусу. А можно просто создать то, что тебе нужно. Так я поступил с этой компанией. Так вот, мне предоставили на рассмотрение резюме и досье на многих претенденток. Большинство из них – девушки с высшим образованием, знанием множества языков и большим опытом работы секретарем в больших компаниях. Некоторые из них – элитные шлюхи под прикрытием. Среди резюме было ваше. Оно сильно отличалось, я сразу увидел потенциал и возможность для работы. У вас есть стимул, чтобы развиваться и способности. К тому же, у вас более естественная внешность, чем у большинства. Знаете, мне нравится из алмазов создавать бриллианты. Нравится создавать новое, а не подгонять под себя старое. Поэтому я счел, что огранить вас будет интереснее, чем получить готовый бриллиант, чей блеск – в деталях – но не устраивает меня. Можете считать, что в чем-то это решение диктуется скукой…

— А вы не находите, что то, что вы говорите может быть обидным для … претендентки? — не сдержалась я. — Вы хотите … способствовать моему развитию… от скуки. Звучит не …

— Не лучшим образом? —  вновь рассмеялся Грегори, сверкнув на меня взглядом. —  Возможно, если исходить из правил светской вежливости. Но мы с вами не на рауте, мисс Тина. А я привык говорить что и как сочту нужным. Лучше сразу привыкнуть к этому. Итак, слушаю ваше решение… Можете обидеться – и потерять шанс обрести все, — это «все» он произнес, понизив голос и чуть наклонившись в мою сторону. — Или согласиться, и, уверен, это будет интересно нам обоим. Зарплата от ста тысяч на время испытательного срока, после его прохождения – возможность погашения ваших… хм… долгов за счет компании, — вопросительно поднял бровь, изучая мое лицо.

Я приложила все усилия, чтобы не выдать свои чувства. Да не может быть! Это же заоблачные деньги для меня. Нигде больше и никто не предложит мне такой зарплаты. Слишком соблазнительно, слишком… И ведь все, что от меня требуется взамен – это выполнять указания самого красивого мужчины на свете.

Многие пойдут на это и бесплатно, подумалось мне.

— У меня есть время подумать, мистер Дарт? —  выдавила я, преодолевая желание кричать «да, да!», пока он не передумал.

Сердце просто разрывалось от противоречий, а разум искал единственное правильное решение. Оно ведь должно быть!

Ощущение, что все это – сыр в мышеловке, непонятная ловушка, не оставляло меня. За все это будет какая-то расплата. К тому же, он просто откровенно меня подкупает.

Грегори помолчал, потом спокойно и жестко ответил:

— Нет, решить нужно сейчас. У меня слишком мало времени, мисс Аверченко, чтобы ждать, когда и что вы надумаете. Прямо сейчас. Я жду вашего ответа.

Я невольно закусила губу. Противно, но его жесткий и более холодный, чем прежде тон, болезненно резанул что-то внутри меня.

Ну как же так… Почему все так странно?! Но после вчерашних «приключений» мне все время казалось, что любой мой шаг может привести к опасности для жизни. «Выполнить любое поручение» и «диктуется скукой» слишком сильно наводило на мысль, что Грегори Дарт просто хочет получить молодую глупую игрушку…

— В таком случает – нет, мистер Дарт, — словно издалека услышала я свой голос. — Простите…

И как будто со стороны увидела, что поднимаюсь из кресла.

А чего сидеть? Сейчас он холодно кивнет мне. А это место займет другая девушка, менее пугливая, без предрассудков и мнительности.

Что я делаю, подумала я грустно, отказываюсь от самого заманчивого предложения в жизни. От настоящего шанса.

И почему…?

— Сядьте, Тина! — рявкнул Грегори, чуть пристав в кресле. Это «сядьте» прозвучало так, что если я действительно попробую уйти, то он бросится мне наперерез и просто не пустит. А тон был совершенно непререкаемым. Ноги сами подогнулись, и я опустилась обратно в кресло, испуганно глядя на него.

Вспомнилось, как на меня напал Виктор. А ведь Грегори Дарт – хищник пострашнее…

— Сядьте, — спокойнее сказал Грегори, его вспышка гнева улеглась моментально. Теперь он смотрел на меня с мягкой обволакивающей доброжелательностью. — И объясните мне, Тина, чего именно вы боитесь. Настолько боитесь, что готовы отказаться от лучшего предложения в своей жизни.

«Лучшего…»! Сноб самовлюбленный, подумала я.

— Все это просто очень странно, мистер Дарт… я не знаю, какие поручения вы будете мне давать. Очень похоже, что вам нужен кто-то вроде вашего камердинера, просто вы решили сменить мужчину на девушку. Или … я уж не знаю, что вам нужно.

— Несложно будет разобраться, вы просто будете находиться при мне и выполнять все, что я попрошу, — так же мягко ответил он. — А теперь – еще честнее. Я хочу знать все ваши опасения.

— А сами вы не понимаете, мистер Дарт? — мне захотелось плакать. Его требование сказать честно тоже выбивало почву из-под ног. Да и внутренний раздрай отнимал последние силы.

— Возьмите, — в его руке вдруг оказался белый платок, он протянул его мне.

— Зачем? — изумилась я.

— Кажется, вы собрались плакать, — пожал плечами Грегори и лукаво улыбнулся мне. Обезоруживающе так.

— Нет, не собираюсь, — чуть не всхлипнула я, платок не взяла.

— Вот и хорошо, Тина, ведь нужно просто согласиться и тогда не придется плакать, что вы упустили свой шанс. Так чего еще вы боитесь на самом деле? Я первый спросил.

Я выдохнула. Ладно.

— Я опасаюсь, что вам просто нужна игрушка, с которой за большие деньги вы будете делать, что угодно. Я чем-то хорошо подошла на эту роль.

— Оо! Интересное предположение, — усмехнулся Грегори. — Думаете… впрочем, мы с вами оба понимаем, что вы думаете. Нет, Тина, вы нужны мне не для этих игр.

А интересно, что именно за игры он имеет в виду. Я-то имела в виду, что он, например, садист, или любитель сексуального рабства. Об этом..?

Но, разумеется, уточнять я не стала.

Просто промолчала.

— Итак, я успокоил вас? Вам хочется согласиться, но вы ищете повод отказаться, потому что боитесь принять такой скачок в своей серой жизни. Может, стоит вылезти из депрессии, Тина? — опять наклонился в мою сторону и понизил голос.

— Какой депрессии? О чем вы?! Я не в депрессии! — изумилась я.

— Вы в депрессии. Посмотрите, вы напуганы, всего боитесь. Вы не ждете ничего хорошего от жизни. Когда к вам приходит лучшее предложение – вы отказываетесь, потому что не верите, что хорошее с вами может произойти. Разве это не депрессия, Тина?

И тут меня пробрала злость. Тоже мне, психотерапевт нашелся! Ему что, нужно любым способом получить желаемое?! Поэтому там меня уговаривает?! Даже в душу лезет…

Что же, мистер Дарт. Вы получите, что хотите. Если согласитесь на кое-что. Вот оно, верное решение. Я усмехнулась про себя и подняла на него взгляд.

— Хорошо, мистер Дарт. Я буду работать на вас, если мы … заключим соглашение. Юридически подкрепленное.

— Да-а?! — Дарт насмешливо поднял брови. — И что же за соглашение?

— Оно должно включать пункт, о том, что ваши поручения не должны нести угрозы для моей жизни, здоровья и благосостояния. А так же, что я не должна оказывать вам услуги … интимного характера.

Вот уж не знаю, как у меня нашлись силы не покраснеть на слове «интимного».

— А я вам? — с интересом спросил Дар. В глазах стоял лукавый блеск и никакого раздражения.

Издевается, подумала я. Ну да ладно.

— Возможно, я неверно сформулировала – я не юрист. Но вы поняли, что я имею в виду. Если мы заключим такое соглашение – я с радостью поступлю на эту должность. Вы согласны, мистер Дарт?

Грегори рассмеялся.

— У вас есть свой юрист, мисс Аверченко?

— Нет. А у вас?

— А у меня есть. Сейчас я вызову нескольких, они составят договор, и мы его подпишем. А пока предлагаю вам прорепетировать вашу дальнейшую жизнь. Сварите нам с вами кофе – вот там, за дверью небольшая кухня. Варить только в турке, кофе-машины я не признаю. Будьте любезны.

***

Ник

— Так что, ты думаешь, нашел ее? — спросил Арсен, отбросив сигарету.

Мы стояли во дворе офиса моей фирмы и курили.

Вообще, среди подобных нам вредные привычки – редкость. Звериная ипостась как-то располагает к правильному образу жизни, вызывает желание заниматься спортом и правильно питаться даже, когда ты человек. Но Арсен был исключением. А я просто не мог отказаться от сигареты, после всего, что произошло за последние сутки.

Нужно было переключиться, хоть бросил курить после школьных экспериментов с табаком и травкой.

— Нет, сомнений быть не может, — ответил я. — Это ее запах, ее поле. Наткнулся на нее еще месяц назад, послеживал…

— Ошивался рядом? — по-дружески добродушно усмехнулся Арсен. — Тянуло?

— А как ты думаешь? — чуть не огрызнулся я. Мне и так стоило больших усилий не показать девушке, насколько меня злит вся эта ситуация. Еще не хватало, чтоб лучший друг подтрунивал над самой болезненной для меня темой. — Тебе, чистокровному, этого не понять. Вот и радуйся.

— Пардон, — это было самое вежливое извинение, на которое способен мой друг и зам, волк без всяких примесей. — Вчера-то что случилось?

Я невесело усмехнулся и пересказал ему историю о нападении на девушку.

— Этих ребят отрабатывают по твоему распоряжению, — успокоил меня Арсен. Впрочем, это я знал и без него. — Два трупа в соседнем парке, судя по запаху – их работа. Так что наши из полиции их скоро примут, —  он помолчал. — А домой-то ты зачем к ней полез? Ты же вроде хотел избавиться от нее? — удивился Арсен.

— А как мне избавиться?! — вспылил я. — По словам Крафта единственный способ - быть рядом. Пока не отпустит или … просто быть.

— И что?

— Хорошо все, — кратко ответил я. — Пока она под боком. Когда нет – хреново. Разумеется, я не стал говорить Арсену, что, когда Тина ушла, я готов был ходить из угла в угол, как оставленный пес. И о том, что ощущение, как я не могу пойти против ее воли, сковывает веревками. Отвратительно.

— Так, может тебе ее это? — спросил Арсен и полез в карман за следующей сигаретой. То, что я ее еще не «это», он прекрасно понимал, мой запах однозначно говорил, что сексом в последние сутки я не занимался. — Тут, глядишь, и отпустит…

— А вот не знаю! — бросил я и тоже взял еще одну сигарету. — Я звонил Крафту, — так звали моего дядю, главного альфу города. — Он говорит, что результат может быть и противоположным.

— Типа западешь совсем и будешь хвостом махать перед ней до самой смерти? — серьезно спросил Арсен.

— Вот именно. И загрызу ее, если у нее мужик заведется. И мужика тоже… Я и вчера едва сдержался, чтоб не устроить кровавую баню этим насильникам. Типа на нее посягнули.

— Нда… ситуация… — протянул Арсен, затягиваясь. — Но с другой стороны – может ничего страшного? Ну, будешь ты жить с ней, может, женишься потом… Волчат нарожаете. Не самое страшное.

— Ага, — усмехнулся я. — А, что я не выбирал этого – нормально?

— А какая разница? Она ж тебе запала. Волчицы у тебя нет. Не вижу противопоказаний.

— Бесит меня это! Ты вот сам представь, если у тебя не было бы выбора, свободы… Вы ведь еще больше боитесь за свою свободу! — ответил я, выбросил окурок и растер его ногой. — Впрочем… В ближайшее время мне всяко нужно быть с девчонкой. Тут, понимаешь ли, еще кое-кто ею интересуется… — я пересказал Арсену про странное приглашение, полученное Тиной.

—  Я сначала хотел ее запереть, — сказал я в конце. —  Потом решил потерпеть. Без нее мы можем ничего и не разузнать. Если в городе появилась новая сила, владеющая магией – мы должны взять ее под контроль. В общем, разузнайте-ка мне, Арсен, не работает ли кто из наших в этом «Air Industries». И, да, Крафту я пока не говорил. А то с него станется объявить чрезвычайное положение и ночной патруль по всему Питеру…