Я сбегу от тебя, Дракон!

— Отойди! — выкрикнула я, поднимая нож и направляя его острие в грудь дракона. — Что тебе от меня нужно?! 

Меня трясло от страха так сильно, что нож в руке дрожал, а голос срывался.

Спиной я прижималась к скале, с другой стороны бушевало море. Меня, наследную принцессу Островного королевства, похитили прямо со свадьбы. 

Этот человек похитил. Дракон. 

Он появился прямо на моей свадьбе, куда его, конечно, никто не звал, и…

Воспоминания путались, потому что прямо из рук жениха меня вырвало огромное огнедышащее чудовище. Неужели они в самом деле существуют? Летающие ящеры размером с гору, в бою стоящие целой армии? Вероятно, да, потому что один из них проломил стену дворца моего отца и схватил меня. 

От воспоминания о пережитом страхе на глаза навернулись слезы, и я зло сморгнула.

— Что тебе от меня нужно?!

Стоило только вспомнить об огромных когтях, которые удерживали меня стальной хваткой, о бурлящей далеко внизу поверхности моря, как от страха к горлу подкатил комок.

Я перехватила нож крепче, готовясь защищать свою жизнь до последнего.

Но дракон почему-то не спешил нападать. Зачем он меня украл и принес сюда? И куда это — сюда? Вокруг море, скалы. Дракон.

Взгляд его светлых, почти прозрачных глаз был внимательным, холодным и тяжелым, как камень. 

Опасным. Угрожающим.

Дракон одновременно был и не был похож на обычного мужчину. Он был выше ростом и шире в плечах всех мужчин, которых я когда-либо видела, возывышался надо мной, как гора. Светлая кожа, короткий ежик черных волос, скромная одежда из темной ткани. Черты лица были правильными, хотя и грубыми: тяжелый подбородок, широкий лоб, низкие брови. Во всем его облике сквозило что-то дикое, животное. Страшное.

 — Ты поранишься, — наконец сказал дракон и шагнул ближе, коснувшись грудью лезвия ножа.

Голос у него был под стать внешности: низкий, тяжелый и грубый, как будто камни бились друг о друга, скатываясь со скалы. 

От страха я вскрикнула и поспешила зажать себе рот свободной рукой.

И тут же отругала себя.

Он — дракон. Он — враг. Я не должна показывать, что боюсь его!

В конце концов, я принцесса Острова и мой долг — держать себя с достоинством.

Увы, нож, который я украла из столовой — это плохая защита, но другой у меня нет. Магией я не владею, другого оружия не имею, а в драке этот дракон скрутит меня в одну секунду, как котенка. 

Похоже, честь — это последнее, что у меня осталось. Я повыше вздернула подбородок и прищурилась.

— Отойди от меня! — отчеканила я.

Дракон ничего не ответил. Он рассматривал меня. Спокойно. Немного удивленно, даже заворожено.

Как редкого зверя, которого удалось поймать на охоте. Как редкую драгоценность. Как свою собственность. 

До сих пор я ни разу не видела драконов — даже сказки о них мне не рассказывали. Чтобы принцесса, не дай бог, не ужаснулась и не испортила цвет лица. Со временем я сама все узнала.

Драконы — это люди, наделенные даром налаживать связи с огромными огнедышащими ящерами. 

По правде говоря, эти люди, как и их смертоносные питомцы, — опасные твари, которые когда-то, много столетий назад, сожгли половину королевства моего отца, убили множество людей. 

Тогда мои предки сумели прогнать их за море, но драконы пообещали вернуться и забрать Островное королевство себе. 

Драконы — это враги мои, враги моего отца. Враги Острова. 

И вот — этот дракон пробрался тайком на мою свадьбу. И украл меня. Чтобы убить? Сделать пленницей? Потребовать у моего отца выкуп?

Вот уж нет! 

— Я тебя убью! — выпалила я, замахиваясь.

Глупая! И зачем я предупредила? Надо было ударить неожиданно!

Рука дракона перехватила мое запястье, и он вдруг оказался совсем близко. 

— Не сможешь, — проговорил он, и его дыхание коснулось моих губ. 

Рука у дракона была горячая. 

— Я не причиню вреда, — коротко произнес он, голос был похож на звериное рычание.

От страха все внутри задрожало, но я снова приказала себе успокоиться. Неожиданно вдобавок к страху изнутри поднялась злость. 

Он меня совсем глупой считает? Думает, я поверю, что он не причинит мне вреда? 

Конечно, кто бы мог подумать, что у принцессы кроме рыжих кудрей есть еще и мозг.

Почему он вообще так на меня смотрит?! Как грим на чистую душу?

— Именем короны я приказываю тебе — отпустить меня! — попыталась я. 

— Именем короны я, — низко рыкнул дракон, выделив последнее слово, — его величество Итан Третий, драконий король, объявляю тебя своей. Ты принадлежишь мне с этого момента и впредь. 

Я растерянно моргнула

Какой еще — своей? 

И — король?..

Что он такое говорит?

— Хочешь шантажировать моего отца? Ничего не выйдет. Тебе проще сразу меня убить, — попыталась я говорить спокойно и с достоинством. — Мой отец никогда не пойдет на сделку с тобой. 

А я — лучше умру, чем предам его.

Дракон ухмыльнулся, взглядом ощупывая мое лицо. 

— На тебе моя метка. 

— Что? — ошарашенно переспросила я. — Метка?

Он играючи забрал из моей руки нож и бросил его на землю. Ладонь обожгло болью от грубого прикосновения. Дракон стянул с моей ладони тонкую белую перчатку и развернул мое запястье к моему лицу. Руку заломило от боли.

Перед глазами у меня оказалась родинка странной формы, похожая формой на раскинутые кожистые крылья. 

Ну и что? Она всегда была на моем запястье. Родинка и родинка. 

— Ты моя истинная супруга. Великий змей отметил тебя моим знаком. Навсегда. Я узнал тебя на свадьбе и забрал себе, несмотря на все попытки твоего отца спрятать тебя. Теперь ты принадлежишь мне. 

— Я принадлежу самой себе, — выдавила я, и голос предательски дрогнул.

Ложь, но мне бы этого хотелось. Свободы. Чтобы никто не мог указывать мне, как жить: ни отец, ни придворный этикет. Чтобы можно было быть собой, выйти замуж за того, кого я на самом деле люблю, а не за того, кого выбрал отец. 

Увы, избежать свадьбы, назначенной отцом, не вышло, но… я уже все придумала. Я знала, как сбежать. У меня был готов план, который мог привести меня к свободе!

И тут — этот дракон! Который украл меня и… Что он собирается со мной делать?

“Метка?”, “Своей?” 

“Супруга?!”

От того, что таилось за этими словами, я похолодела. 

Только не это!

Я не буду никому принадлежать, кроме себя самой.

Тем более — этому дракону, моему врагу, который наверняка не упустит возможности надо мной поиздеваться.

— Отпусти! — в панике воскликнула я.

— Нет, — тихо и спокойно рокотнул дракон.

Он наклонился вперед, как будто хотел меня поцеловать. Поднял руку и погладил меня по волосам. Я ненавидела чужие прикосновения, но это… оказалось приятным. И от этого мне стало еще страшнее. 

— Хватит!

Он улыбнулся, как будто точно знал, что у меня в мыслях.

— Теперь твой дом здесь, — спокойно ответил дракон и убрал руки. Встал напротив на расстоянии шага.

Без его прикосновений стало холодно, и я разозлилась. 

— Да я скорее стану супругой гоблина, чем твоей!

Нахмурившись, дракон сцепил руки за спиной.

— Поверь, — холодно произнес он. — Я тоже не испытываю радости из-за того, что моей истинной стала ты, человек с Острова, но такова воля Великого змея. С ней придется смириться.

— К низвергнутым твоего змея! — выругалась я и взглянула на море. — Отнеси меня обратно! Я хочу домой.

— Меня уже не волнует, чего ты хочешь. Будет лучше, если ты смиришься.

Я нырнула вниз за ножом, лежащим у моих ног, замахнулась, но ударить не успела. 

Дракон схватил меня за руку, выхваил нож, и его губы вдруг оказались очень близко, кожи коснулось горячее огненное дыхание. Серые светлые глаза впились в мое лицо.

Я едва не пропустил момент, когда принцесса попыталась воткнуть мне нож в горло.

— Перестань! — рявкнул я, вырывая нож из ее рук и выбрасывая его в море. — Чем хуже ты будешь себя вести — тем хуже себе сделаешь!

Наши лица вдруг оказались слишком близко. От принцессы пахло чем-то сладким. Карамелью? А еще — морем. Хотелось поцеловать маленькие розовые губы, зарыться носом в растрепанные рыжие волосы, обнять ее так, чтобы услышать стук сердца.

Взяв себя в руки, я отстранился. Потом. Для этого еще будет время. Я возьму свое, а пока — пускай немного привыкнет ко мне. Выбора у нее все равно нет.

Принцесса отшатнулась и посмотрела  туда, где только что утонул ее нож. Щеки залились краской. Ее зеленые глаза наполнились слезами, но она упрямо закусила нижнюю губу и уставилась на меня с яростью. 

Так расстроилась из-за ножа? Еще и такого: обычного, столового и не слишком острого? Где она его взяла вообще?

Я сжал зубы, подавляя внутри секундную слабость: желание взять ее лицо в руки, утешить, сказать что-то ласковое.

Нет. Не сейчас. Пускай привыкает к тому, что капризы не приводят ни к чему хорошему. Так будет проще нам обоим. Я не потерплю непослушания.

— Ты пожалеешь об этом, — бросила принцесса.

Она стояла у скалы, прижималась к ней спиной и явно жалела, что не может отодвинуться еще дальше от меня. 

Рыжие волосы разметались по плечам, зеленые глаза горели от злости, свадебное платье было испорчено.

По этому поводу я ощутил мрачное удовлетворение. Моя истинная в руках чужого мужчины — неприятно даже думать, к чему это могло бы привести.

Предательство истинной, пусть и неосознанное — худшего и придумать нельзя. После этого я стал бы слабее котенка. 

Порыв ветра ударил в спину — Свирепый, мой ящер, приземлился, хлопая огромными крыльями. Глаза принцессы расширились от страха.

Кто-то из людей считал, что люди-драконы умели превращаться в огромных огнедышащих ящеров. Но правда была в том, что драконом мог называть себя только тот человек, кто ощущал внутри связь с огромным огнедышащим ящером. Это не была связь фамильяра и хозяина, это были скорее братские узы, намного более крепкие, чем любое кровное родство. 

Я был человеком Свирепого, Свирепый - был моим ящером. В какой-то степени мы были одним целым: я, широкоплечий, задевающий макушкой дверные проемы, и громадный, размером с дом, бордовый ящер Свирепый, крылатый, покрытый острыми костяными наростами, умеющий дышать огнем и летать.

И именно этот момент Свирепый выбрал, чтобы выглянуть из-за моего плеча и поздороваться с принцессой.

Способ приветствия у Свирепого был весьма оригинальным. 

***

Встретить истинную супругу — это большое счастье. Не каждому дракону так везет. Я жил на этом свете уже больше сотни лет, из них почти пятьдесят правил Драконьей землей и уже отчаялся наконец найти ее. Но союз с истинной — это то, что сделает меня сильнее. Что позволит появиться на свет сильным детям. Что, в конечном итоге, укрепит Драконью землю, потому что я — ее король.

Я думал, что это будет просто расчет. 

Но когда он увидел эту девчонку…

Внутри что-то перевернулось. 

Я даже не знал, что способен такое чувствовать.

Захотелось схватить ее в охапку, спрятать ото всех и сделать так, чтобы она была счастлива. Потому что ей было плохо в день свадьбы, я это знал. 

Островная принцесса. Моя истинная. 

Кто бы мог подумать.

Людей Островного королевства я ненавидел, как и все драконы. Когда-то, много столетий назад, драконы тоже жили на Острове, в гористой части, которая называлась Мидлендом. Спокойно, по соседству с людьми. Пока люди вдруг не решили, что драконы слишком опасны и их нужно убить. 

Та война была жестокой и долгой, драконы, которых было меньше, вынуждены были уйти за море и основать здесь свою страну — Драконью землю.

Мои предки клялись, что однажды вернутся и захватят Островное королевство, подчинят себе людей и отомстят. Сейчас драконы были достаточно сильны, чтобы сделать это.

Пора было переходить в наступление, потому что люди Островного королевства не упускали возможности пролить драконью кровь.

Я рискнул заявиться на свадьбу Островной принцессы. Инкогнито, конечно, представившись охранником высокопоставленной королевской гостьи — хозяйки Трех Великих Морей, русалки. Которая, вот уж ирония, в самом деле собиралась заключить союз с людьми Острова, с этими подлыми тварями.

Я должен был разведать обстановку. 

Люди были… людьми. Слишком исполненными собственной важности, слишком разодетыми, и они слишком много времени посвящали церемониям.

Когда я увидел Островную принцессу, хрупкую фигурку в белом платье, с фатой, закрывающей лицо, у меня сердце екнуло, буквально. Она была — моя, но тогда я не понял, что это значит. Истинную в ней я не чувствовал.

Только смотрел на нее и не мог оторваться, еле сдерживался, чтобы не схватить ее обеими руками и не прижать к себе.

Чужую невесту? Человека? Глупости. 

С чего бы ему испытывать к ней что-то, кроме презрения? 

А потом я понял, что ей плохо. Принцесса прямо во время свадебной церемонии принялась дрожать, как будто горела заживо. Прежде, чем я успел что-то сделать, она изогнулась так, как будто что-то из ее груди рвалось вверх, пробормотала:

— Жжется!

Сбросила с себя разом фату и тяжелый медальон. 

Отвратительный, грубо сделанный и сияющий зеленым камнем.

У меня внутри поднялся гнев, когда я его увидел. 

Принцесса носила маскировочный медальон. Старинный артефакт, которым в древности люди прятали от драконов их истинных. Все знают, что дракон, заключивший союз с истинной, намного сильнее остальных. Так что люди вели войну против нас даже таким жестоким и отвратительным способом — пряча от нас тех, кто нам предназначен волей Великого Змея. 

Принцесса, рыжая, как солнце, и белокожая, была самым прекрасным существом из всех, кого я видел. 

После того, как она сбросила кулон, который мучил ее, потому что эта дрянь медленно убивала каждого, кто его надевал, я почувствовал ее всю целиком, как должен был ее чувствовать уже много лет.

Истинная супруга.

Люди украли ее у меня! Прятали ее от меня! 

Убить! Всех! До единого!

Дальше я уже не видел смысла сдерживаться. Схватил ее, прижал к себе, накрыл нас обоих защитным куполом, чтобы больше никто не мог до нее дотронуться.

Она — моя!

Свирепый, мой багровый дракон, появился как раз вовремя. Проломил собой стену и окна, позволил забраться себе на шею и схватил когтями принцессу.

Все было кончено за считанные секунды. 

Я получил свою истинную. 

Люди остались с носом.

Все то время, что мы летели над морем, я никак не мог справиться с волнением. Как мальчишка!

Я знал, что принцесса напугана, но также знал, что Свирепый ни за что ее не уронит и не поранит, какими бы огромными ни были его когти.

Я считал минуты до того момента, когда мы прибудем к берегу Драконьей земли.

Что сказать? Как начать?

Сердце колотилось, мысли путались, и я злился на себя. 

Едва мы достигли земли, как я направил Свирепого вниз.

Нужно было поговорить с принцессой. Успокоить ее. 

А еще мне так глупо хотелось ее обнять. 

Она, должно быть, испугана.

В этом я оказался прав. Но не смог предугадать того, что принцесса вытащит откуда-то нож и направит его мне в грудь.

— Ты поранишься, — предостерег я, и сердце кольнуло.

Нож не был боевым. Обычный, столовый. Где она его взяла? Зачем прятала?

— Я тебя убью! — выпалила принцесса, замахиваясь.

Смелая. 

Я не мог перестать ее рассматривать. Скользил взглядом по губам, по шее, по испуганным глазам. Она была — моя. Вся целиком. Даже заплаканная, испуганная и готовая воткнуть нож мне в горло.

Несколько минут препирательств, и я силой сдернул с руки принцессы тонкую белую перчатку, чтобы обнажить метку.

— Ты моя истинная супруга. Великий змей отметил тебя моим знаком. Навсегда. Ты принадлежишь мне. 

— Я принадлежу самой себе, — выдавила она и снова попыталась вырваться.

Я пытался быть мягким, что было для меня несвойственно. Пытался убеждать и уговаривать. Пытался объяснить, что ей нечего бояться, что необходимо принять то, что ее ждет.

Принцесса была моей истинной, я любил ее просто так, за то, что она существует.

Но и у меня был запас терпения. 

И он закончился. 

— Поверь, — произнес я, пряча руки за спиной и сжимая кулаки. — Я тоже не испытываю радости из-за того, что моей истинной стала ты, человек с Острова, но такова воля Великого змея. С ней придется смириться.

Мне хотелось бы, чтобы все было по-другому. Но девчонка не оставила выбора. 

Она станет моей женой. Родит сильных наследников. Укрепит корону, свежей кровью вольется в род.

На этом все. 

По глазам принцессы я понял, что легко с ней не будет. 

А уж когда она снова попыталась меня заколоть!

Никто и никогда еще не отказывал мне. Никто и никогда не осмеливался мне перечить.

Разве что… да. Из этого правила существовало только одно чешуйчатое исключение.

***

Именно этот момент Свирепый выбрал, чтобы наконец появиться. 

Приземлился за моей спиной, тяжело притопал поближе. Покрытая костяными наростами клыкастая голова отодвинула меня с дороги и ткнулась принцессе в бок. В смысле — весь бок целиком, от плеча до ступни.

Свирепый все-таки был на редкость огромным ящером. Он отодвинулся, с любопытством рассматривая принцессу.

Она тонко вскрикнула. 

Желтый глаз-тарелка моргнул, Свирепый фыркнул, обдав принцессу клубами дыма из ноздрей. Из пасти высунулся раздвоенный язык и лизнул ее в плечо.

— Свирепый, — окликнул я.

Никакой реакции. 

Ящер придвинул морду еще ближе к готовой упасть в обморок принцессе и слегка толкнул ее, а затем открыл пасть, демонстрируя два ряда огромных клыков. 

— Мамочки, — пробормотала принцесса, глядя на ящера огромными полными ужаса глазами.

Ждала, что Свирепый ее съест?..

Ох, Великий змей…

— Свирепый, — попробовал я еще раз — снова ничего. Я ругнулся про себя и неохотно произнес: — Свирри. 

На эту кличку ящер тут же отреагировал. Обернулся ко мне, прижался подбородком к земле и что-то заклекотал. Я неохотно погладил костяной нарост на этой дурьей башке. 

— Свирри, отодвинься от принцессы.

Недовольный клекот. Понять его было несложно. “Как это, отодвинься? — хотел сказать Свирри. — Она же — наша!” Я его отлично понимал. Но ящерице все это в задницу! Нельзя показывать слабость. Капризы принцессы — это ее проблемы. Чем раньше она поймет, что лучше быть послушной — тем лучше для нас обоих.

— Ты ее пугаешь, — отрезал я. 

Эта фраза сработала, Свирри наконец послушался.

Я был королем драконов. Правил железной рукой уже пятьдесят лет. Я был сыном своего рода, который должен объявить войну людям Острова и выиграть ее. 

Я был жестким. Я был опасным и достаточно сильным, чтобы мое право на трон не вызывало ни у кого сомнений. 

Но по какому-то недоразумению мне достался самый дружелюбный в мире ящер.

Свирепый не откликался на полное имя, исключительно на ласковое Свирри. 

Обожал, когда его гладят по голове, и воровать клубнику с ферм.

И, кажется, с сегодняшнего дня обожал еще и принцессу.

Привет! Дорогие читатели, события книги "Я сбегу от тебя, Дракон!" происходят в том же мире, что и события истории . Свадьба принцессы, с которой ее похитил дракон, состоялась именно в книге .
Несмотря на это, обе истории читаются самостоятельно. 

Передо мной стояли два дракона. Дракон-человек и дракон-ящер. Сложно сказать, кто пугал меня больше.

Дракон-человек отвлекся на ящера, и я попыталась бочком отодвинуться от них обоих подальше. Глаза и ящера, и человека тут же впились в меня, как будто я была мышью, а они — голодными котами. 

Ящер издал странный звук, похожий на клекот, который я бы перевела как: “Давай я ее съем прямо сейчас? Оставить тебе грудинку?” 

— У тебя есть выбор, принцесса. — Уронил человек, поглаживая ящера по огромному костяному наросту сбоку головы, похожему на широкий короткий рог. — Или ты полетишь в свой новый дом, сидя на спине Свирепого. 

Вот этого ящера?! Я окинула огромное, размером с дом, желтоглазое скопление чешуи-клыков-когтей, которое готово было сожрать меня с минуты на минуту. Время от времени по поверхности тела ящера пробегали искры, как будто он готов был не только меня съесть, но и предварительно поджарить.

— Ни за что. 

Ящер снова заклекотал, расстроенно, как мне показалось, и оглянулся на человека, задев край моего рваного платья горячей мордой. 

— Или он тебя понесет, — отрезал человек. — В когтях. 

И опять этот взгляд! Он как будто придавил меня к земле, от него стало жарко и как-то неуютно. Хотелось отвернуться… или не хотелось?

Почему на этого мужчину так хочется смотреть? Он мне не нравился, я его ненавидела — и все равно не могла перестать смотреть.

Это все метка на моем запястье?

Проклятая истинность! Она не будет мной управлять!

Пальцами я нащупала на скале, к которой прижималась, камень и сжала его в руке. 

— Думай, принцесса. 

Времени на это у меня не было. Я бросила камень прицельно в мужчину и рванула в сторону. 

— А ну стой!

Ну уж нет. 

К сожалению, убежать далеко я не успела — мужчина схватил меня за руку и дернул на себя. Не удержав равновесие, я упала ему на грудь.

— Пусти!

— Ты же в курсе, что я все равно тебя найду? — спокойно спросил он, удерживая меня без малейших усилий. — Ты моя истинная и не сможешь спрятаться. Эта маленькая метка на твоем запястье — как маяк для меня.

Только этого мне не хватало! Мало того, что я родилась принцессой и шагу не могла ступить без того, чтобы за мной следовал десяток нянек, мало мне проблем со здоровьем, из-за которых я не могла помыслить ни о балах, ни о прогулках — так еще и этот!

Его метка!

Я почти сбежала, когда он появился и все испортил!

Страх внутри окончательно сменился злостью.

Терять мне все равно было нечего.

— Ты — сын пикси! Чтоб тебя келпи покусали! — Ох, и влетело бы мне за такие слова, если бы это услышал отец!

Я дернула рукой, дракон неожиданно разжал хватку, и мой кулак прилетел ему прямо в глаз.

— Твою же… змею! — выдохнул он, прижимая руку к лицу. 

Ох, святые! Никогда не думала, что перстень на моем пальце — такое грозное оружие. 

— Ой, прости! В смысле… — Я откашлялась. — Так тебе и надо! Не отпустишь — будет хуже! Ты не знаешь, с кем связался! 

Дракон замер и посмотрел на меня одним глазом, а затем медленно отнял руку от лица. 

— Это ты не знаешь, с кем связалась, принцесса. 

В этот момент в спину меня толкнуло что-то огромное и горячее, раздался клекот у самого уха, и руки дракона подхватили меня подмышки.

— Гоблинова подошва-а-а! — закричала я, потому что оказалась на спине огромного ящера, все вокруг пришло в движение, огромные крылья взмахнули — и мы взмыли в воздух. 

Я смотрела на то, как земля и море удаляются все сильнее, на огромную покрытую чешуей тушу, в основании шеи которой я сидела, — и кричала.

— От тебя уши закладывает, принцесса! — заявил мне в ухо дракон.

Только в этот момент я заметила, что он обнимает меня обеими руками и прижимает к себе. Вырываться было страшно, потому что внизу — только облака и земля. Проклятый дракон! В эту секунду я возненавидела его еще сильнее. 

— Меня зовут Итан, — зачем-то сообщил он, обдав мое ухо горячим дыханием.

Итан. Мне-то какое до этого дело?

Как будто услышав мои мысли, ящер повернул голову, уставился на меня желтым глазом и что-то коротко проклекотал.

— Домой, Свирепый. 

Клекот ящера — и тяжелый вздох дракона.

— Домой, Свирри. Когда-нибудь я тебя воспитаю. 

О чем говорил дракон, я так и не поняла: несмотря на страх, меня заворожил вид раскинувшейся под нами земли. Поля, море, лес, горы. Как красиво! Мы летели так высоко, что я не сразу поняла: туман, который время от времени застилает глаза — это облака.

Протянув руку, я потрогала одно. Оно было холодным.

Так странно.

В детстве я смотрела на облака и мечтала, что научусь летать и сбегу из дворца. Буду путешествовать, и никто мне будет не указ.

Что ж… Иногда мечты сбываются не самым удачным образом.

Я обязательно сбегу от этого дракона. Не сегодня — значит, завтра. Сердце колотилось страха. Я боялась стальной хватки дракона, высоты, мерных взмахов крыльев ящера и того, что могу упасть. Но страх мне ничем не поможет. Нужно взять себя в руки.

Никто и никогда больше не будет мне указывать, как жить. Никто и никогда. Никто и никогда больше меня не закроет в королевских покоях, никто не заставить меня выйти замуж за того, кого я не люблю.

Спустя несколько минут вдалеке появились шпили замка и город. Я наклонилась вперед, пытаясь все рассмотреть: никто из людей Острова никогда не видел Драконьей земли, драконы встречали огнем корабли еще в гавани. Все дипломатические миссии, которые отправлял мой отец, оборачивались провалом.

Город был похож на обычные человеческие города, разве что — был очень просторным. Огромные дома, широкие дороги, должно быть, чтобы…

Мимо нас рыжей стрелой пронесся еще один ящер, и я охнула от неожиданности и испуга.

Дома и улицы были такими большими, чтобы по ним могли передвигаться крылатые ящеры, которых я видела то тут, то там. Все они были разного размера, но очевидно меньше того, на котором летела я: кто-то — размером с лошадь, кто-то — как повозка, а один, я видела, и вовсе размером с кошку.

Мы спускались все ниже, приближаясь к дворцу, и в конце концов приземлились на широкой вымощенной камнем площадке у входа во дворец.

Я не успела даже охнуть, когда Итан подхватил меня на руки и вместе со мной спрыгнул на землю.

— Пусти! 

Ящер, Свирри, или Свирепый, как бы его ни звали, обернулся и снова толкнул меня носом. Можно подумать, что он хочет…

Да нет, ерунда.

Не может же ящер хотеть, чтобы я его погладила?

— Чем раньше ты перестанешь со мной спорить, тем лучше, принцесса.

— Меня зовут Амелия, — огрызнулась я, окидывая взглядом двор. 

Просторный, наполенный людьми. Может, если смешаться с толпой…

Как будто прочитав мои мысли, Итан взял меня за руку и сжал ее. 

Вот гоблинова подошва!

— Братец! Мы тебя заждались! — навстречу нам вышел высокий мужчина со светлым ежиком коротких волос. Его темная одежда блестела от богатой россыпи драгоценных камней, на голове красовалась тонкая корона, похожая на венец. Карие глаза смотрели прямо, взгляд был тяжелым. 

Он был немного ниже Итана, но что-то неуловимо общее в их внешности было. Братья?

— Здравствуй, Хорас, — проговорил Итан, не думая меня отпускать. 

— Великий змей, что у тебя с лицом?

Обернувшись, я мстительно хмыкнула. На глазу Итана, как раз там, куда я ударила,  расплывался синяк. 

— Неважно. Отведи Амелию в башню, в ее покои. Она моя истинная — можно объявить о скорой свадьбе. 

Глаза Хораса удивленно расширились. Он окинул меня взглядом и наклонил голову.

— Поздравляю, Великий змей благословил тебя. Пускай он благословит ваш брачный союз и ваших детей. Амелия? Брат, ты позволишь ее проводить?

Я едва не зарычала от злости. Почему никого здесь не волнует, что думаю я? Ненавижу! Почему он спросил Итана, а не меня?!

Свирри подтолкнул меня носом в спину и что-то проклекотал.

Отлично. Я принцесса, со свадьбы меня украл дракон. Я буду жить в башне.

Но я сбегу оттуда, чего бы мне это ни стоило.

Вся моя жизнь прошла в заточении.

“Ее высочество принцесса Амелия плохо себя чувствует”, — эту фразу я слышала чаще, чем другие слышат “Доброе утро”.

Ее высочество плохо себя чувствует, а потому не может выйти из покоев. Ее высочество плохо себя чувствует, а потому не может заниматься верховой ездой. Ее высочество плохо себя чувствует, и ей не следует посещать балы.

Вся моя жизнь состояла из сплошного плохого самочувствия.

Я легко могла вспомнить момент, когда это началось — с лихорадки, когда мне было лет восемь. У большинства девочек первые регулы проходят легко, для меня они превратились в сущий кошмар, который никак не заканчивался. Доктора, которых выписывал отец со всех уголков Острова и даже из-за моря, из Гэлии, разводили руками.

Потому что принцесса была здорова.

А я совершенно не могла спать. Днем все мое тело как будто горело, а ночью, как только я закрывала глаза, я видела вокруг один сплошной огонь и пугалась. Придворные ловили меня в коридорах замка, потому что я ходила во сне, как будто пыталась убежать. Мне правда было тесно, я пыталась вырваться из дворца и уйти к морю. 

Пару раз мне это удавалось — и стражники вытаскивали меня из воды, а отец угрожал отрубить им головы, если они хоть раз меня упустят.

Даже в те периоды, когда я чувствовала себя хорошо, не горела изнутри и не пыталась утонуть, отряд стражников и охраны не отходил от меня ни на шаг. 

Так что я все равно от них убегала, но уже — осознанно. Пряталась в замке, в конюшнях, перелезала через стены и бродила по городу.

Так хотелось жить! Носиться, видеть новое, пробовать разную еду и видеть других людей вместо того, чтобы болеть. Но меня никуда не отпускали.

Увы, чаще всего моими компаньонами по играм становились братья, слишком взрослые, чтобы с ними было весело, и книги из королевской библиотеки.

К своему стыду, я терпеть не могла читать. Я хотела узнавать этот мир наяву, а не через буквы.

Отец пытался разорваться между обязанностями короля, мной и моими братьями, а еще между тем, что драконы все чаще подлетали ближе к Острову.

Немного легче стало, когда мне исполнилось четырнадцать, потому что вместо бесконечных врачей, которые все равно ничего не могли сделать, появился специалист по проклятьям — барон Оливер Стортон.

— Зови меня Олли, — улыбнулся он, присаживаясь на край моей кровати. — Ну-ка, давай посмотрим, что с тобой. Как тут темно, я думаю, нам лучше выйти в сад. Нет, охрана нам не нужна, — рявкнул Оливер на подошедших стражников. — Мы сами справимся, правда?

Я сразу в него влюбилась, немножко. Ну а кто бы на моем месте устоял? У Оливера Стортона были голубые глаза и светлые волосы, он мягко мне улыбался, не заставлял показывать горло и не прописывал какие-то вонючие припарки, сделанные как будто из носков тролля. Которые еще и не помогали!

Он приходил ко мне несколько раз в неделю, и каждый раз мы гуляли по дворцу, или по саду, а один раз даже сбежали вдвоем в город! Так что от отца взбучку получили оба. 

Я сама не заметила, как ему все рассказала, даже про то, что никогда не говорила врачам: иногда ночью мне снился мужчина, лица которого я не могла вспомнить, только свои ощущения рядом с ним. 

Обычно в те ночи, когда я его видела, меня будили в коридоре, у стен или у моря — смотря как далеко я успевала сбежать.

Спустя месяц после нашего знакомства Оливер принес мне медальон. Огромный и тяжелый, с зеленым камнем. Я покраснела — он что, дарит мне украшение? Но почему такое некрасивое? Хотя из рук Оливера я готова была принять все, что угодно. 

— Это лекарство, — пояснил он. — Носи его, не снимая, чтобы чувствовать себя лучше. 

Лекарство?

Я разочарованно вздохнула. Во-первых, они мне не помогали. Во-вторых, я надеялась, что Оливер тоже немного в меня влюблен и ухаживает. 

Еще и прыщ в тот день вскочил на моем носу… Как некстати! 

Надев медальон, я ничего не почувствовала. Не стало ни хуже, ни лучше, хотя он был тяжелым и приходилось прикладывать усилие, чтобы не сутулиться и держать голову прямо. 

Мы с Оливером еще немного поболтали, обсудили вылазку на рынок, которую планировали в тайне от всех, а затем в комнату заглянул отец. 

У него всегда становилось такое лицо, когда он на меня смотрел… жалостливое.

Я ненавидела болеть.

— Я на минуту, — улыбнулся Оливер и вышел. 

Я тут же вскочила, подбежала к двери и прижалась к ней ухом.

— Ты думаешь, это поможет? — спросил отец. 

— Я думаю, ей станет лучше. Но окончательно решить проблему… вы знаете, что ее проблема не в проклятии, которое я мог бы снять. Амелия связана с кем-то, кто находится далеко за морем. Связана сильно, с самого рождения. 

— Я не отдам ее этим тварям, — оборвал отец своим лучшим королевским тоном. — Ты представляешь, что они могут сделать с человеком? 

Я не понимала, о чем они говорят. Какие твари? С кем я связана?

Оливер долго молчал, и я уже думала — он так ничего и не ответит. 

— Что касается дра…

— Не будем об этом вслух.

Оливер кашлянул.

— Когда Амелия выйдет замуж, ее связь с мужем оборвет ту связь, которая существует сейчас.

— Ей пятнадцать, Оливер! Какой замуж?

— Медальон поможет ей чувствовать себя лучше. Это артефакт моего предка, очень древний, оставшийся со времен войны, но вы должны понимать: он не всесилен. Это просто маскировка. Проблемы связи он не решает.

— Я понимаю, — проворчал отец. — Ну хотя бы налеты этих ящериц прекратятся. Замуж, говоришь? Не раньше, чем ей исполнится семнадцать. А пока... как тебе мысль о том, чтобы...

Отец и Оливер направились дальше по коридору, и услышать ничего нового у меня все равно бы  не вышло.

Почему они говорят об этом так, как будто это давно решенное дело? Почему не спросили меня?

И о какой говорят связи?

Тогда-то мне в голову и пришла мысль сбежать всерьез. 

После того, как Оливер надел на меня медальон, мне стало легче, но ненамного. Приступы темноты и огня прекратились, но я по-прежнему чувствовала себя слабой и — моя магия исчезла. Я, в отличие от всех меня окружающих, разучилась колдовать. 

Отец и Оливер говорили, что это временно: до того момента, как я выйду замуж и смогу снять медальон. 

— Это единственный способ вылечить твой недуг, — говорил Оливер. 

— Какой недуг? Что со мной?

— Спроси у отца, если я расскажу — он меня на кол посадит.

Мое здоровье по-прежнему было слабым, голова часто кружилась, я могла упасть в обморок, а потому для меня исключались даже такие допустимые для леди занятия, как езда на лошадях.

К гоблинам такую жизнь, решила я, и в первый раз попыталась сбежать из дворца всерьез в пятнадцать. Вооружилась украденными из-за стола ножами, собрала узелок с провизией и заготовила компас.

Конечно, меня поймали и вернули обратно: сложно скрыться от опытных магов, владеющих поисковыми чарами, если ты не умеешь даже сформировать самое простое маскировочное заклинание.

Но сдаваться я была не намерена. 

А потом отец заявил, что подыскал мне мужа, через два года я выйду замуж. 

В тот же день я узнала, что Оливер тоже женится — и мое сердце было разбито. Потому что я надеялась, именно он станет моим мужем — это бы немного примирило меня с действительностью и, возможно, я даже раздумала бы бежать. Про меня и Оливера все равно сплетничали все кому не лень — я надеялась, что Оливер в самом деле сделает мне предложение, когда решится. Но оказалось, что он был влюблен в совсем другую девушку, а я для него была просто другом и подопечной. Узнать это было больно.

Я решила, что оставаться во дворце я точно не буду и ни за что не стану женой кого-то, кого выбрал для меня отец. Конечно, я хотела бы выйти замуж за того, кого люблю. Хотела бы родить детей и жить вместе душа в душу. Но мне быстро объяснили, что принцессам не дано выбирать. И в моей голове созрел план.

— Амелия, — вырвал меня из воспоминаний голос Итана.  — Я должен поговорить с тобой.

Я моргнула. Мы по-прежнему стояли у входа в драконий дворец, а Итан держал меня за руку. 

— О чем? Я не собираюсь с тобой разговаривать.

Хорас вздернул брови, взгляд его стал удивленным.

— Это неважно, собираешься ты или нет. Ты — моя истинная, мы связаны на всю жизнь. Скоро ты станешь моей женой, и в интересах нас обоих наладить контакт.

— Налаживай контакт со своей рукой! — гордо сказала я.

Понятия не имела, о чем это. Однажды слышала, как мой старший брат сказал это младшему, и дальше они подрались. Наверняка что-то очень обидное.

Хорас согнулся пополам от хохота, лицо Итана побагровело.

Итан ничего не ответил, хотя несколько секунд мне казалось, что он вот-вот меня ударит: на невыразительном грубом лице играли желваки, светлые глаза метали молнии. Меня в спину что-то толкнуло, и я вскрикнула. Отшатнулась, прячась за Итана. В какой момент я решила, что за его спиной — безопасно?! Это произошло как-то само собой...

Свирепый, оскалив клыки и прижав голову к земле, заглянул за спину Итана и уставился на меня огромными желтыми глазами-блюдцами. Его голова была такой огромной, что даже когда я стояла, а он почти прижимался подбородком к земле, смотрел на меня ящер сверху вниз. 

Он толкнул меня в бок и издал странный звук, похожий на птичий клекот. Высунул язык и — лизнул меня в бок!

— Свирепый! — рявкнул Итан, которому я не доставала макушкой даже до плеча. 

Да и стоящий рядом Хорас тоже был немаленьким. Раньше мне было как-то не до того, но сейчас я заметила, что и Итан, и Хорас очень высокие, намного выше обычных мужчин. Так что использовать Итана в качестве живого щита было удобно. 

Ящер не обратил внимания на окрик, наоборот: ткнулся носом мне в руку. Отлично. Его что, давно не кормили?

Я даже не знала, что хуже: быть съеденной огромным ящером или выйти замуж за этого Итана — даже думать о таком абсурдно!

Я вообще не хотела замуж. Я планировала сбежать сразу после свадьбы — это был бы крайне удобный момент.

У меня все было продумано! Я запаслась ножом, который теперь был выброшен куда-то в море, а под брачным ложем меня ожидал узелок с вещами и едой на первое время. 

Нужно было только дождаться, пока стражники на свадебном пиру утратят бдительность. А что касалось брачных уз... конечно, они привязывали меня к мужу, как и узы помолвки — к жениху, позволяли меня найти и даже — вернуть силой во дворце. Но я знала, что на Острове живет старуха, которая может избавить от этого досадного недоразумения. Главное было добраться до нее прежде, чем меня хватятся.

И сейчас все покатилось келпи под хвост!

Выходит, это все было из-за Итана? Моя болезнь? Это все метка? Я с детства была предназначена дракону в жены? Я посмотрела на затылок Итана, на его широкие плечи, вздрогнула от иррационального глупого желания к нему прижаться.

Ни-за-что.

Нет. 

Да пошел бы он к гоблинам!

Итан отодвинул меня подальше и встал напротив ящера.

— Свирепый. Ты знаешь, что так нельзя себя вести. 

Недовольный клекот, и ящер снова попытался в обход Итана кинуться на меня. 

— Свирри! 

Ящер и человек уставились друг на друга, и я невольно прониклась к Итану уважением. Не каждый смог бы перегородить дорогу огромному монстру. Конечно, я знала о том, что драконы-люди и драконы-ящеры связаны, как связаны, например, друг с другом две половинки одного целого.

Но сейчас выглядело все так, как будто эти две половинки друг с другом решительно не согласны, и если бы мне нужно было  делать ставку на исход противостояния — на Итана я не поставила бы ни медяка.

Свирепый что-то злобно зарычал-заклекотал и приблизился к Итану.

Отлично! Сейчас он его съест — и все мои проблемы решатся.

Ура!

Я пристально посмотрела на Хораса, прикидывая, можно ли будет с ним договориться. 

— Давай, лети, — вдруг мягко сказал Итан и погладил огромную шипастую голову между глазами. — Потом вернешься. Потом, давай. Ей надо отдохнуть. 

Кому — ей? Мне?

А потом что?

Мне нужно, чтобы все вокруг перестали решать, что мне нужно!

Свирри неохотно попятился, выпрямился, раскинув крылья и, присев, взлетел. Я чуть не упала от сбивающего с ног потока воздуха, но Итан меня удержал. 

— Пусти!

Мягкая улыбка на его лице моментально сменилась сжатыми губами и хмурой складкой между бровей. Он дернул меня на себя, схватил за плечи и посмотрел в лицо. 

— Что ты делаешь! Пусти!

— Знаешь ли ты, принцесса, что между людьми и драконами существует договор? Если среди людей рождается истинная дракона — она не принадлежит людям, она принадлежит драконам. А твой отец этот договор нарушил. Знаешь, что за это полагается? Смерть. 

Я вздрогнула и тут же прищурилась. 

— Ты не убьешь меня. Я — наследная принцесса. Мой отец спасет меня!  Он уже идет по моему следу!

В этом я не сомневалась. Отец любил меня, хоть иногда из-за этой его любви мне бывало сложно: он слишком уж обо мне беспокоился. 

Итан досадливо дернул головой. Тонкие губы ухмыльнулись.

— Ты моя, принцесса, и лучше бы тебе к этому привыкнуть. — Он прижался ко мне теснее. —  Я люблю ласковых, так что постарайся быть нежнее.

Убила бы! Жалко, что я не могу его ударить! 

Ладно. Мне нужен план. 

Плясать под музыку этого самодовольного дракона я не собиралась, но не верила, что мне не представится возможности сбежать. В любой защите есть бреши. 

Даже если я не смогу добраться до Острова…

Я все равно буду свободной. Драконья земля располагается на континенте, я смогу здесь затеряться. И жить так, как хочу. Странствовать. Видеть новое. Узнавать людей.

Я улыбнулась. Попробую быть хитрее.

— Должно быть, я в самом деле устала.  Мне нужно прилечь. И я хотела бы ванну.

Итан кивнул. Как мне показалось — с облегчением. 

— Твои покои и купальни скоро подготовят. Не желаешь пока отужинать?

Отужинать — это хорошо. Мне понадобятся силы.

И ножи. 

Порядочной принцессе не полагалось появляться в обеденном зале в рваном и грязном платье, растрепанной, как поломойка, но Итана это не волновало, а меня и подавно: ни одна нянька не смогла привить мне манеры настоящей леди, как ни старалась. 

Уже когда я сидела за столом и с аппетитом ела поданную мне камбалу со шпинатом, цуккини и лесными грибами, за окном я увидела приближающийся силуэт бардового ящера. Свирри. Замок стоял на возвышении, так что я видела, как ящер летел над лесом, а затем он вдруг приблизился и заслонил собой все окна, которые занимали стену целиком. Захлопал крыльями, зависнув на одном месте.

Итан, сидящий к окнам спиной, обернулся. 

— Свирепый. Зачем ты сюда прилетел. Что ты… — Он с явным трудом открыл самое большое окно, и ящер тут же просунул в него голову. 

Я вскочила, где-то что-то упало. 

— Свирри! Нельзя приходить в обеденный зал! Ты сломал оконные ставни!

Свирри с недовольным клекотом вытащил голову из окна, а затем просунул в нее когтистую лапу, сжатую в кулак. Спустя секунду лапа разжалась, и из нее посыпались… ягоды.

Целая куча клубники, запах которой заполнил всю столовую.

Убрав лапу, Свирепый (или все-таки Свирри?) еще несколько секунд повисел возле окна, глядя на меня огромными глазами-блюдцами, а затем с громким клекотом кувыркнулся и улетел. 

Итан, посмотрев на лежащие рядом со мной ягоды, ударил себя рукой по лицу и вздохнул.

Я крался по ночному коридору замка, стараясь быть настолько тихим, насколько возможно.

Истинная была близко — и одновременно очень далеко. Хотелось до нее дотронуться, лечь в ее постель, и змее в задницу все приличия и традиции. 

Именно поэтому я наматывал уже который круг по замку и каждый раз ловил себя на том, что проходит мимо лестницы, ведущей в башню принцессы.

В задницу это все!

— Куда это ты направляешься? — прозвучал за спиной насмешливый голос. 

Зараза!

— Погулять перед сном.

Хорас беспардонно громко заржал и, обойдя меня, встал у меня перед лицом. 

Он был моим старшим братом, таким же крупным и широкоплечим, только глаза его были карими, а волосы — почти белыми. 

По всем правилам именно Хорас должен был унаследовать престол. Но Великий Змей решил по-другому: метка власти проявилась на моей коже. Вот же сюрприз для всех был! Отец бы по второму кругу умер, если бы узнал, — от злости. Меня он всегда считал слабым и недостойным, почти бастардом. Тем не менее, Великий Змей решил пошутить. 

Хорас стал моей правой рукой, главой королевского совета и тем, кому я доверял целиком и полностью. Я был рад, что отцовские пророчества не сбылись: тот, умирая, говорил, что в борьбе за власть над Драконьей землей прольется кровь. 

— И с каких пор перед сном ты гуляешь, а не развлекаешься с придворными дамами? Теперь ты верный возлюбленный?

Ох, я был бы рад развлечься с кем-то из тех женщин, которые хотят согреть королевскую постель. 

Но мне нужна была только Амелия. 

Вот же проклятье!

Любая женщина на Драконьей земле была бы счастлива, если бы увидела мою метку у себя на руке. Но не эта высокомерная принцесса. О, по ее лицу я видел: меня с ней ждет что угодно, кроме спокойствия и послушания.

Во-первых, она за обедом стащила два ножа. Во-вторых, потребовала экскурсию по замку. В-третьих, мирно уточнила, будет ли у ее дверей дежурить стража, ведь важно “чувствовать себя в безопасности”.

От ее равнодушия внутри просыпался азарт, я ненавидел и это тоже: как будто мне даже это в принцессе нравилось, даже то, что она плевать на меня хотела.

Я проклинал себя за мягкотелость, но поддаваться слабости не собирался. Никаких капризов. Никакого непослушания. 

Принцесса скоро смирится со своей судьбой и сама ко мне придет. Будет рада и благодарна тому, что я ее выбрал.  

Бродя по замку, принцесса так морщила свой вздернутый носик, что мне хотелось высморкаться в штору, чтобы у нее точно не осталось сомнений: драконы — дикари. По сравнению с людьми — пожалуй. У драконов было не принято уделять внимания церемониям, украшать золотом стены и надевать дорогую одежду, которую жалко испортить.

Все-таки то, что в жизни каждого дракона присутствовал ящер, накладывало свои ограничения. В основном ящеры жили сами по себе, но иногда, в определенные моменты жизни, прикипали к своему человеку.

Например, как Свирри сейчас, который не мог ни на шаг отойти от принцессы и даже пытался протиснуться в башню через окно. 

Дурья башка. 

— Не могу поверить, что моей истинной стала Островная принцесса, — признался я. — Они наши враги. Не мне тебе говорить, что люди Острова сотворили. 

На лицо Хораса набежала тень.

Тридцать лет назад люди Острова ночью напали на Драконью замелю. Их заклинания и артефакты разрушили все дома в Русалочьей гавани, множество драконов погибло.

В их числе — жена и новорожденный сын Хораса, которые приехали подышать морским воздухом и погреться на солнце. 

Людей удалось прогнать на следующий же день, но никого из погибших уже было не вернуть. Хорас с тех пор так и не женился. 

— Неважно, что они сделали. Важно то, что союз с истинной сделает сильнее тебя, а значит — сделает сильнее всех драконов. А с людьми Острова мы успеем разобраться. Ты ведь еще готов на это? 

Я кивнул. Простить людям убийство своей семьи я не мог. 

Но как быть с тем, что моя истинная — одна из них?.. И ведь я чувствовал это! Но совсем слабо. Должно быть, у Амелии появилась метка, когда она была совсем малышкой — потому зов был тихим. Я отправлял к Острову гонцов, конечно, — по заключенному в древности договору люди должны были отдавать драконам их истинных сразу же, как появится метка, даже если зов пока слабый. Но все, что встречали мои гонцы — это заряженные катапульты. А потом зов, и так слабый, тихий, прекратился вовсе, и я подумал — не почудился ли он мне? Великий Змей! Я обязан был быть настойчивее!

— Тогда иди к ней в покои, — вырвал меня из задумчивости голос Хораса. — Думаю, ее как раз подготовили ко сну. Не смею тебя задерживать.

Хорас отступил с дороги и отвесил издевательский поклон. Я хмыкнул. 

— Боюсь не удержаться. Я же не Свирри, который может просто притащить ей клубники, а потом свернуться под башней клубком и смотреть вверх безмозглым взглядом. Позорище, во имя Великого Змея, а не дракон. 

— Просто возьми ее. К чему ждать?

— Что? — моргнул я.

— Она твоя истинная, — пожал плечами Хорас. — Сегодня или через месяц — без разницы, когда ты это сделаешь. К чему ждать? У тебя скоро штаны задымятся.

— Я предпочитаю согласных партнерш.

Которые обычно соревновались между собой в том, чья очередь залезть ко мне в постель. А не шарахались от него, змее все это в задницу!

— Кого волнует ее согласие? — хмыкнул Хорас. — Она человек, и выбора у нее все равно нет. А вот тебе, братик, воздержание вредно. По драконьим правилам она твоя, как только получила метку. Можешь делать с ней, что хочешь. Ты король, в конце концов.

В словах Хораса был смысл. Я нахмурился, но ничего не успел ответить: за его спиной раздались шаги, шаркающие, торопящиеся.

— Ваше величество! Ваше величество… 

— Что?

Я рывком обернулся и вздернул брови: стражник держался за бок и пытался отдышаться. 

— Ваше величество…

— Я понял, что я величество, что дальше?

Я, по правде говоря, терпеть не мог церемониал, хоть и понимал его необходимость: короля делает свита. Так что приходилось терпеть и корону, и “ваше величество”, и трон, и необходимость присутствовать на заседаниях совета и слушать долгие речи по вопросам, которые решались намного быстрее, чем длилось обсуждение. 

— Ваше величество…

— Разве здесь только мой брат? — холодно спросил Хорас. — Меня не хочешь поприветствовать?

Хорас, напротив, церемониалом дорожил, как правой ногой. 

Стражник вздрогнул.

— Ваше высочество принц… 

Выслушав титулы Хораса, я поторопил: 

— Ну так что случилось?

— Так это, бежит!

— Кто?

— Девушка! Ну, которая в башне. 

— Змее все в задницу! — я рванул к лестнице.

— Ваше величество!

— Что? 

— Так через окно бежит. 

Великий Змей, эта девица сумасшедшая? Мне досталась в истинные дурочка? 

— Как — через окно? — отвисла челюсть у Хораса. 

— Да чтоб ее ящерица сожрала!

Я направился к входу широким шагом, изо всех сил пытаясь казаться спокойным. А стоило Хорасу и стражнику остаться за поворотом — сорвался на бег.

Через окно!

Она же разобьется. 

Зачем мне разбитая истинная? 

Сердце глупо закололо, и я ускорился. Выскочив из дворца, подбежал к подножью башни и замер. 

Во-первых, Свирри не спал, а пристально смотрел вверх, на принцессу. Я буквально слышал жалобное собачье поскуливание. 

Во-вторых, принцесса. Которая вылезла из окна башни и болталась на длинной… какой-то странной веревке. Мне понадобилось время, чтобы понять, что она изрезала ножом простыни, балдахин над кроватью и, кажется, даже шторы, связала их между собой и выбросила из окна. 

До земли все равно оставалось приличное расстояние, и я про себя обозвал принцессу так, как не стоит никогда обзывать женщин.

Интересно, принцесса рассчитывала сбежать, пока Свирри спит? Наивно. 

Свирри, замерев, смотрел на нее снизу вверх, и, кажется, даже не дышал — готовился, если что, ловить. Кажется, он уже осволся с тем, что принцесса хрупкая и старался лишний раз к ней не прикасаться.

Принцесса Свирри не видела и сосредоточенно спускалась по веревке, упираясь ногами в стену. 

Ловкая. Бесстрашная.

Нахочивая.

Глупая, как полено!

— Ее бы выпороть, — резюмировал незаметно подошедший Хорас. 

Я был с ним согласен. Перекинуть через колено, задрать юбки и… дальше фантазия забуксовала, вернее, разогналась слишком уж активно.

Змеева девчонка! 

В это время принцесса на секунду потеряла равновесие, и мы со Свирри подались вперед. Сердце пропустило удар. 

— Я думаю, нужно преподать ей урок. Раз ей так хочется сбежать — то пускай. 

— Что? — обернулся к нему я.

— Пускай бежит. Раз ей так хочется свободы. Как ты думаешь, сколько протянет такая куколка на улице? Без денег, без охранников, зато с таким симпатичным личиком?

Я вздрогнул и снова посмотрел на принцессу, которая успела спуститься еще немного ниже. 

Упрямая. 

В стране, которой я правил, был порядок. Здесь каждый мог чувствовать себя в безопасности. 

Но все же, все же…

Я не был глупцом и понимал: люди, драконы — даже Великий змей не может сделать всех добрыми, а мир — безопасным абсолютно. Тем более это не во власти короля.

— Сама к тебе приползет, когда поймет, что никто не будет поправлять ей корону и стирать панталоны. Можешь приставить к ней охрану, чтобы никто… не сорвал цветок раньше тебя. Заодно и искать не придется, когда нагуляется. 

От цинизма в голосе Хораса я дернулся. Но все-таки зерно истины в его словах было. 

— Я могу тебе доверять? — спросил я.

Хорас поднял брови, и я вздохнул. 

Похоже, Хорас прав: дать принцессе сбежать — единственный вариант. Проклятая девчонка! Она еще узнает, с кем связалась.

***

Добравшись до конца веревки, принцесса замерла. Посмотрела вниз, на бок Свирри, и снова замерла.

Я стоял рядом и терпеливо ждал, пока она спустится. 

Морда Свирри находилась за спиной принцессы: ящер готов был поймать ее в любой момент. 

Наконец принцесса решилась и спрыгнула. Ударилась босыми ступнями о чешую Свирри, пошатнулась и упала вниз — прямо мне в руки, когда я подскочил ближе.

— Привет, принцесса, — ухмыльнулся я. 

Ее глаза сузились, она уперлась ручками в мою грудь и выгнулась, как-то так удачно потершись об меня всем телом…

— Пусти! Пусти! Я не буду сидеть в твоей башне, я все равно от тебя сбегу!

Я убрал руки и встал напротив обозленной, растрепанной и одетой в свадебное платье принцессы. Такой красивой, тонкой, такой хрупкой.

— Сбежишь, — серьезно кивнул я. — Но не одна.

Он издевается! Дурацкий дракон! Да я ему! Не только сбегу!

Я ему… отомщу. Как-нибудь. 

Только придумаю — как. 

Глядя в лицо Итана — выражения ночью в свете редких огней было не разглядеть, — я отодвинулась немного подальше от Свирри, который дышал жаром мне в спину.

Свирри отодвинулся вместе со мной и заклекотал.

Да что ему от меня нужно? Я слышала, некоторые твари караулят жертву, прежде чем съесть — подменыши, например. 

Но разве гастрономические планы ящера сочетаются с матримониальными планами Итана?..

Хотя кто их разберет, дикарей.

— Знаешь что… — прошипела я. — Ты думаешь, что можешь меня удержать в этой башне, но ты ошибаешься! И женой твоей я не буду! Сколько раз говорить! Я принцесса и не отступлю от своих слов! 

— Ладно, — сказал Итан.

Он стоял напротив меня, скрестив руки и широко расставив ноги, высокий и угрожающий.

— Ладно? — моргнула я.

Он точно издевается. 

— Ладно. Я тебя не держу, иди. 

Он шутит? Упрямо закусив губу, я сделала несколько шагов вперед. Обернулась — Итан оставался на месте. Я сделала еще несколько шагов, камень приятно холодил ступни. Итан не двигался. 

Даже как-то обидно.

— Ты же в курсе что идешь в сторону сада? — окрикнул Итан, и я вздрогнула.

— Да, — независимо ответила я. — Куда угодно, лишь бы от тебя подальше.

За спиной раздался расстроенный клекот, и мои волосы всколыхнул ветер. Только это выдало то, что Свирри направился следом. 

— Ну это-то понятно, — сказал Итан. — Только выход в другой стороне. И ворота сейчас закрыты. 

— Мне не нужны ворота, чтобы выйти!

— Ну дыра в стене — это тоже не туда. Там, куда ты идешь, лабиринт, ты до стены только через него доберешься. Не осмелюсь тебя поучать, конечно, но… вряд ли ты справишься до рассвета. Хотя такая умная, сильная и крайне независимая принцесса… вдруг ты специалист не только в убегании из башен, но и в лабиринтах тоже.

— Знаешь что… — обернулась я и нос к носу столкнулась со Свирри. 

Он что-то заклекотал, как будто грустно, и лизнул меня в щеку. Ладно. Может, этот ящер не так уж плох? Может, ему просто нужна ласковая женская рука?

А мне пригодится огромное чудовище. Если оно меня, конечно, не съест.

— Ты босиком, — сказал Итан, огибая голову Свирри и прислоняясь к одному из костяных наростов. 

— Простые люди ходят босиком!

Я сама видела, когда мы с отцом ездили посмотреть, как живут крестьяне в деревнях. Увидеть короля хотя бы раз в год и обратиться к нему — право каждого.

— Их ноги к такому привычны, а твои — нет. Ты шагу не сможешь ступить уже к вечеру. Твое платье…

— У меня отличное платье!
— Привлекает слишком много внимания. Его снимут с тебя в первой же подворотне, чтобы продать вон те симпатичные камушки на рукавах. — Итан шагнул вперед. — И наконец твое личико. 

— Я ничем не отличаюсь от других людей. 

— Ты слишком хорошенькая. — Итан помолчал. — У тебя нет денег и нет охраны, нет даже ящера. Не говоря уже о том, что ты безоружна.

Я победно улыбнулась. К лодыжке у меня был примотан нож, еще один прятался в складках юбки.

— Они бесполезны, — скучающим тоном сказал Итан. 

— Кто? — попыталась я сделать непонимающий вид.

— Ножи, которые ты украла. Во-первых, они затупились, пока ты резала простыни. Во-вторых… — Итан вздохнул. — Нападай.

— Что?

— Проткни меня ножом. Ты принцесса, ты убегаешь, я наглый дракон, который украл тебя со свадьбы, от любимого жениха. Давай, ударь меня прямо в сердце, чтобы я не смог тебя остановить.

Ах вот так! Я никогда раньше не поднимала нож на человека, но в этот раз… Я замахнулась, поднимая нож повыше, и изо всей силы ткнула Итана в грудь. 

Успела испугаться — но ничего не произошло. Я ткнула еще раз. 

— Они тупые, принцесса. Кончики столовых ножей в моем замке тупые. Годятся для того, чтобы резать рыбу или простыни, но вот чтобы убить… максимум ты сможешь оставить синяк. И то небольшой, если будешь бить так же слабо. 

Слабо?!

— Ты — отвратительный, самодовольный, наглый…

— А ты капризная и вообще человек, но я же не жалуюсь. Так вот, принцесса. Раз уж мы решили бежать — наведаемся в оружейную?

— Мы, — я выделила это слово голосом, — решили? 

— Я нужен тебе, принцесса. Смирись с этим. 

Я могла бы поклясться, что Итан на этих словах гаденько улыбнулся.

Гоблинова подошва! Быть не может того, чтобы он был прав.
— Ты сумасшедший, если решил вести меня в оружейную, — вздернув подбородок, сказала я.
Итан хмыкнул.

— Я намного более сумасшедший, чем ты думаешь, потому что отведу тебя еще и на кухню, и даже в казну.

— Это еще зачем?

— Не знаю, как ты, принцесса, а я привык убегать с комфортом и с запасом еды, а еще — с деньгами и в удобной одежде. Так ты идешь? Со мной в оружейную? Или предпочтешь поплутать по лабиринту? Имей в виду, замковая стена — длинная, а дыра в ней маленькая. Искать будешь до утра, а я точно знаю, где это. Подумай, я отличный напарник для побега. К тому же красивый. М? 

Постояв немного на месте, Итан направился к замку, а Свирри ткнулся носом мне в бок. Пребывая в задумчивости, я погладила его по переносице и заслужила такой громкий и такой счастливый клекот, что не поверила своим ушам. Ящер лизнул меня в шею и почти мурлыкнул. 

Ладно. Есть он меня все-таки не собирается — это плюс.

Я посмотрела в спину Итана. 

— Это какой-то неправильный побег.

— Какая истинная — такой и побег, — откликнулся Итан. — Так ты идешь?

Гоблинова подошва!

— Если ты меня обманул… — угрожающе произнесла я, нагнав его в дверях замка. 

Недовольный Свирри остался снаружи.

— То ты заколешь меня зубочисткой и заставишь об этом пожалеть. Направо, принцесса. И вниз по лестнице. Дай руку…

Я отдернула ладонь и тут же чуть не упала — Итан вовремя подхватил. 

— Я же просил дать руку, принцесса. Здесь ступенька скользкая.

Он вцепился в мою ладонь, и я решила, что обязательно ему отомщу. До этого я пыталась убежать от людей, которые меня любили: от отца и братьев, от Оливера, так что не желала им зла.

Но этот дракон…

Когда мы вошли в оружейную, я ахнула. Огромное помещение, все стены которого были увешаны держателями для оружия. Мечи, ножи, алебарды, булавы, то, названия чего я не знала, — всего этого было так много, что разбегались глаза.

Свет от магических кристаллов, отраженный от блестящей начищенной стали, слепил. 

Итан пошел вперед, скрылся за высокой стойкой с оружием и чем-то загромыхал. 

— Выбирай что-то себе, принцесса, что стоишь? — спросил он спустя минуту, показавшись на глазах.

На поясе у него висел меч, нож крепился с другой стороны.

— Что выбирать? — не поняла я.

— Оружие. Или ты только со столовыми ножами умеешь обращаться?

Я сглотнула. 

— Ты дашь мне оружие?

— Да, а что в этом такого?

Все!

— Но ведь… мне нельзя.

Всю мою жизнь мне это запрещали. Принцессе по протоколу нельзя носить меч. По состоянию здоровья нельзя упражняться в фехтовании. Я могла порезаться или убить кого-то. 

Братья тайком учили меня разным хитростям, но они были больше магами, чем воинами. 

Так что с украденными из столовой ножами я упражнялась сама. И никто никогда не предлагал мне такое.

Брови Итана поползли вверх.

— Почему нельзя?

Он смотрел на меня так удивленно и внимательно, что я покраснела. Постаралась принять независимую позу и огляделась, надеясь, что в моих глазах не блестит детский восторг.

Судя по насмешливому лицу Итана, мои надежды не оправдывались. 

— Можно взять любое, да?

— Да.

Я снова огляделось. 

— Только одно?

— Хоть десять, принцесса. Только давай скорее, а то мы до рассвета не управимся. 

Я даже не заметила издевку в его голосе. Легко ему говорить. Ну и что предпочесть? Ножи? Топоры? Странные круглые и опасные на вид штуки?

Наконец я увидела то, от чего у меня сердце заколотилось. Великолепный тяжелый меч, стоящий отдельно. Скромный на вид, но опасный и… невероятный.

Я подошла к нему, взялась за обмотанную кожей рукоятку, дернула вверх — и ничего. Снова дернула — снова ничего. 

— Он заколдован, да?

Итан засмеялся. Подошел ко мне почти вплотную, взялся за меч и легко вытащил его из ножен — искра света пробежала по острейшему лезвию. 

— Нет. Просто это пока не твой размер. Он для кого-то покрупнее и посильнее. Вроде меня.

Итар вернул меч на место, а затем скрылся за длинной оружейной стойкой справа. Выйдя оттуда, он держал в руках меч поменьше и потоньше, но такой же завораживающе опасный и красивый. 

— Вот этот должен быть тебе по руке. А если ты меня поцелуешь, я даже расскажу, как им пользоваться.

Наглые светлые глаза смеялись. 
Привет! Я думаю, что Итан и Амелия выглядят примерно так:) Но это, конечно, только один из вариантов визуала. 

— Ауч! — Я возмутился, когда ладонь принцессы прилетела мне точно в щеку. 

Не то чтобы я не видел, что она собирается ударить, но ожидал все-таки, что в последний момент она остановится.

Должна же в ней оставаться хоть какая-то порядочность?

— Ты не могла бы как-то другой рукой бить? У меня еще глаз не зажил!

Лицо принцессы неожиданно стало виноватым. Смотрелось это… очаровательно. 

— Очень больно?

— Очень. И, знаешь ли, опасно. Вдруг я ослепну. Безглазый король драконов — как-то несолидно. Есть только один вариант этого избежать. 

— Какой?

— Говорят, что поцелуи истинной…

— Разве что у тебя где-то припасена еще одна истинная, — отбрила принцесса и по-королевски командным тоном произнесла: — Меч. 

Ухмыльнувшись, я протянул его рукоятью вперед. Глаза принцессы блестели так, как у других женщин — нормальных — блестят при виде украшений. 

— Кстати, об этом… — вслух сказал я и поманил принцессу за собой.

К удивлению, она послушалась. 

Надо будет запомнить этот момент.

Спустя полчаса мы подобрали принцессе удобный пояс, ножны для меча, небольшой кинжал и приглянувшиеся ей сюрикены — круглые метательные предметы с острыми шипами. 

Оказывается, капризное лицо принцессы бывает счастливым.

Амелия. Ее зовут Амелия.

В последний раз окинув взглядом хранилище, я нахмурился. 

— Что такое? — спросила Амелия. — Ты передумал?

Я мотнул головой. 

— Это моя оружейная. Личная. Все здесь принадлежит мне. Только я вправе этим распоряжаться.

— И что?

— Одного меча не хватает. 

Принцесса огляделась. 

— Какого же?

— Отцовского. 

Я совсем не питал к покойному отцу теплых чувств — с Хорасом тот был намного ближе. Меня отец всегда считал слишком мягкотелым, слишком слабым и слишком не подходящим для того, чтобы быть сыном короля, даже младшим.

Тем не менее, после смерти отца я стал королем — так решил Великий Змей — и принял отцовский меч.

К которому никогда не притрагивался и старался пореже на него смотреть. 

И вот сейчас он пропал.

— Может, завалился куда-то? — предположила Амелия. — Вон в том углу смотрел?

Я покачал головой. 

Разумеется, меч не мог никуда завалиться. 

Украли? Но кто? Кому он понадобился?

“Ты — совершеннейший слюнтяй, которого в колыбель подбросила ящерица! Или ты научишься бить, как настоящий мужчина, или я скормлю тебя псам!”

Я не буду скучать по этому мечу. 

Хотя разобраться с пропажей все-таки стоит.

Не очень хороший знак.

Украсть королевский меч может только тот, кто… претендует на престол? 

Любопытно. 

Нужно поговорить об этом с Хорасом.

— Принцесса. Я, по правде говоря, ужасно расстроен из-за пропажи любимого меча. Ты знаешь, успокоить меня может только маленький, крохотный поцелуй…

— Нам, кажется, нужно на кухню, — хмыкнула Амелия, любовно кладя ладонь на рукоять меча.

На кухне она, не споря, позволила мне запастись провизией и спокойно приняла из моих рук заплечный мешок.

— А теперь — в мои покои! — объявил я, с радостью наблюдая, как лицо обернувшейся Амелии меняется с удивленного, на возмущенное, затем — на злое. 

— Да ты…

— Подобрать тебе что-то из одежды, удобной для похода. Проще будет, если ты наденешь мои рубашку и штаны. А ты о чем подумала? — Я присвистнул. — Ну и мысли у тебя, принцесса. И не стыдно? Ты же леди. Но если ты настаиваешь на близости со мной, то я не могу отказать. Хотя мне нужно подумать все-таки. Как-то это внезапно. Возможно, я еще не готов к тому, что ты моя истинная. Ты ведь украла меня у стольких женщин. 

Щеки Амелии запылали. 

— Да знаешь что, ты… упрямый, невыносимый грубиян!

— Да, я такой. Идем?

Я подхватил свой заплечный мешок и направился к выходу. 

Я уже предвкушал себе выражение лица Амелии, когда она поймет, что ей придется при мне переодеваться. Потому что у меня крайне скромные по королевским меркам покои: всего одна комната.