Я сберегу твоё сердце

В тёмной комнате внезапно на всю громкость заиграл имперский марш.

Девушка, которая спала на кровати с удовольствием уставшего и желающего отдохнуть человека, застонала и перевернулась с живота на спину. С закрытыми глазами попыталась найти это долбанное орудие пыток.

– Да, папуль, – прохрипела сонным голосом.

– Привет, золотце. Ты как? – раздался бас на том конце трубки.

– Я сплю, пап.

– Аааа. Неожиданно. В общем, там мальчики пропадают. Выручай.

Девушка приоткрыла глаза, которые на мгновение ослепли от светящегося экрана телефона.

– Четыре утра, па, пшли всех нахер, – всё ещё старалась не упустить из тела состояние сладкой, сонной неги, чтобы потом легко уснуть.

– Не могу, радость моя. Хорошие ребята. Можешь рыцаря взять.

– Да ладно? – девушка резко села в кровати, словно распрямившаяся пружина, – всё так серьёзно? – спросила деловито, глазами высматривая в темноте одежду.

– Ага. Сейчас скину координаты.

Она встала и потянулась, давая свободную минуточку себе и телу, чтобы окончательно проснуться. И начала быстро собираться.

То, что происходило в ангаре, внешне напоминало суматоху, приправленную короткими выкриками, автоматными очередями и топотом перебегающих сапог над головами. Но Земной видел закономерности и раскладывал хаос по полочкам. 

И эти закономерности были не в их пользу.

– Зем! Нужно выводить Айка! Он долго не протянет! – раздалось в наушнике. 

Мужчина лишь сильнее сжал зубы. Он это и так знал: пулевое ранение в бедро с большой лужей крови, которая успела натечь, пока до Айка добрался Сокол, не давало много времени на раздумья. 

Если бы не одно но: они были окружены.

Согласно наводке, те огромные синие и серые контейнеры, которые заполняли ангар, должны были быть набиты оружием. 

Если бы не одно но: с самого начала всё было кем-то профессионально спланировано. Настолько сильным теням мира сего надоела его «R7».

– Дух! Где он? – выговорил Зем сквозь зубы.

– Не докладывал, – огрызнулся Дух, выглянул и тут же скрылся обратно от автоматной очереди.

И если несколько минут назад здесь было невозможно продохнуть под шквалом пуль, то сейчас в наэлектризованной тишине боялись летать даже мухи. Не было слышно ни шороха, ни писка. Но их пасли: стоило кому-то высунуть нос из-за контейнера – тут же оглушительно звучала пальба. 

Ситуация казалась безвыходной. Айк ранен – минус человек для того, чтобы его тащить. Валить отсюда под прикрытием оставшихся троих – полное безрассудство. Слишком весомый перевес. Но даже если бы он мог идти, то они и впятером не смогли бы отразить атаку: за дверью их тоже поджидали. 

В такие моменты и атеист готов был поверить в Бога.

Тут со стороны улицы донёсся какой-то жуткий, усиленный динамиками ор. Звук приближался и с каждой секундой становился всё громче. Наверху зашуршали тяжёлые сапоги, пытаясь бесшумно пройти по металлическим подвесным переходам. Заволновались? Готовились встречать своих?

Градус напряжения взлетел мгновенно.

– Что за… – послышалось в наушнике. 

Кажется, Ярый.

БАХ!!!

Все вздрогнули от скрежета протараненных дверей, и в ангар, с включенным на полную громкость жёстким роком, ворвался бронированный Knight IV. Поблёскивая своими металлическими чёрными изгибами, принимая град пуль сверху и с боков, мини-танк промчался мимо, круто развернулся на 90° и на ходу открыл заднюю дверь. Махина остановилась прямо напротив Ярого, и тот запрыгнул в него за один шаг, просто чудом не поймав ни один выстрел.

Несколько долгих секунд машина стояла, оглушая пространство демоническими звуками. За эти секунды нападавшие начали потихоньку стекаться вниз – Земной видел их осторожно спускающимися по лестницам. И в эти бесконечно долгие секунды в голове командира пронеслась сотня тревожных мыслей, потому что его человек находился в незнакомой машине и молчал. 

– Зем! Наши! Но вы охренеете, бл.дь, – ржал голос Ярого в наушнике, – Сокол, вы с Айком сейчас. Мы прикроем.

Земной сосредоточился, и машина сорвалась с места, давая знак хаосу повториться.

Чёрный рыцарь свернул в сторону, снося своим бронированным боком грузовые контейнеры. Верхний, громыхая, упал и этим воспользовался Земной, осторожно перебегая к Соколу и прикрывая их уход.  Дикая партия барабанов и безумный гроулинг смешались со звуками выстрелов, давая людишкам возможность узнать, как звучит ад. 

– Цыплята в норке. Зем, Дух, прыгайте, – зашуршал наушник.

– Дух, давай. Прикрою, – включился Земной. 

Как командир, он просто не мог уйти, пока кто-то из его людей ещё был в опасности.

Машина забуксовала на месте, как готовящийся к броску бык перед красной тряпкой, и сорвалась с места. Земной, лавируя между контейнерами, побежал к Духу.

– Зем, я тебя вижу! Прыгай, – заорал Ярый.

Мужчина только махнул рукой «Вперёд, вперёд!» и утонул в темноте очередного переулка. 

Пока машина задом сносила стоящие контейнеры в крутом повороте, Зем

быстро нашёл Духа и прикрыл его прыжок.

И сразу же, сжигая сцепление, железный зверь резко дал вперёд. Задняя дверь открылась прямо перед носом командира. Зем схватился за протянутую Ярым руку и оказался втянутым внутрь салона.

Дверь тут же захлопнулась. По корпусу отчаянно били пули, но под защитой брони этот звук не пугал, а звучал колыбелью. 

 Машина рванула на выход, ревя двигателем.

– Все? – раздался бойкий женский голос. 

Женский?

Земной привстал и оглянулся на своих ребят. Ярый откровенно ржал.

– Все! Давай, малая, теперь взрослые дяди сядут за руль, – ответил, посмеиваясь, и подтолкнул хмурого Духа. 

Яр – спец по технике. Он мог объехать даже лошадку, которую видел впервые в жизни.

– Да пошёл ты, – беззлобно огрызнулась девушка.

Девушка?!

Земной встал, пригнулся и подошёл к передним местам. Вгляделся в зеркало заднего вида. Действительно, девушка. Красивые миндалевидные карие глаза, короткие, до плеч, волосы, спереди удлинённые до груди и ярко окрашенные в цвета долбанной радуги. Она смотрела на дорогу внимательно и сосредоточенно, хмурила тонкие брови и на особо сложных поворотах поджимала красивые губы. Поймала в зеркале его взгляд и широко улыбнулась.

– Привет! – махнула рукой, отрывая её от руля, и машину тут же повело в сторону.

– Харош пялиться. Там, под сиденьями, два ящика. Красный для раненого. Большой чёрный с игрушками. Нас окружают.

Говорила просто и естественно, при этом не бледнела, не краснела, даже истеричных ноток в голосе не показывала. Словно о сборе ромашек рассказывала подружкам.

Да бл.дь.

Они подпрыгнули и машину оттащило в сторону взрывной волной.

– Отец меня прибьёт, – выругалась девушка, – эй, Сова, слышишь меня? – обратилась к кому-то, – чудно. Найди и приведи домой.

Земной подтолкнул красный ящик Соколу и вытащил чёрный. Щёлкнул простым замком. Яр присвистнул от увиденного: девочка приехала подготовленная.

– Ты ей доверяешь? – спросил командир у Духа.

– Её отцу.

Сокол перевязывал и обезболивал бледного Айка – всё необходимое нашлось в красном ящике. Руки работали без дрожи, уверенно. У военного врача, лечившего своих ребят в самых неприличных условиях, знавшего каждую родинку, прыщик и шрам на их телах, просто уже не могли дрожать руки.

Машина снова резко вильнула, отчего всех опрокинуло к одной стенке. Айк застонал и побледнел ещё сильнее.

– Сори! Разложите кресло и привяжите болезного туда. Скоро будет сильно трясти. Я правильно понимаю, Сова? – обратилась к кому-то через наушник.

Земной встал и посмотрел в тонированные окна. Они неслись мимо однотипных ангаров и с трёх сторон были окружены неотстающими машинами.

Знаками показал кому куда встать, высунул дуло в специальное маленькое окошечко и понеслась нелёгкая. 

Надо признать, что девушка вела хорошо, хоть и агрессивно – периодически приходилось держаться за ручки, чтобы не скатиться на товарища. Она разговаривала с кем-то, даже смеялась, уверенно смотрела вперёд и выглядела сюрреалистично в этой обстановке. Ей бы валяться на пляже или плыть на белой яхте с прозрачным бокалом шипящего, а не вытаскивать пятерых мужиков из-под пуль. Зема это злило.

Рыцарь съехал с асфальтированной дороги прямо в поле и, подпрыгивая, помчался дальше. Айк то ли спал, то ли был без сознания. Сокол держал руку на пульсе и перебирал содержимое красного ящика. Вокруг валялись обёртки и шприцы, а красивый чёрный салон перепачкался кровью. Док поймал его взгляд и сдержанно кивнул. "Всё под контролем."

Не смотря на нещадную тряску, Knight IV вырвался вперёд. Земной снова перебрался к водительскому сиденью.

– Сядь! – предупредила девушка, и они въехали в реку, здорово теряя в скорости.

Мужчина выругался. Его снова повело назад, но он удержался за подголовник и начал зло выговаривать девушке. 

– Ты что творишь, бл.дь. Эта машина не для водных прогулок. Если движок сейчас захлебнётся и встанет на..й?

Через зеркало встретился с неожиданно холодным и твёрдым взглядом карих глаз.

– Сядь, я сказала… – машина тем временем заползла на выступ высокого берега, и девушке пришлось отвлечься.

Земной про себя матерился и молился одновременно, путая слова. Сзади продолжался обстрел, и если они сейчас грохнутся, если двигатель чихнёт…

То, что машина всё-таки поднялась, Зем решил свалить на силу Божьего промысла, а не на навык девушки.

– … я эту машину знаю лучше, чем ты своё хозяйство, – словно ни на что не прерывалась, продолжила она, – а? Норм, Сова, просто истеричка одна проснулась.

Земной сжал кулаки и уже хотел было ответить, как на плечо легла рука. Сокол мотнул головой из стороны в сторону и кивнул назад: погони за ними не было. Сильно надавил рукой и вынудил его сесть. 

Остальные минут двадцать дороги на бешеной скорости прошли в тишине.

Периодически волком поглядывая на Духа, который втянул их в авантюру с непонятной девчонкой, Земной кипел всё больше. Ребята это чувствовали и тоже сидели как на иголках. Но состояние Айка оставалось тяжёлым, и как бы Зем не был против, но им нужна была помощь. Даже от девчонки.

С первыми лучами солнца они въехали в жилой посёлок, сплошь обставленный симпатичными одноэтажными домиками с невысокими заборчиками, большим количеством ещё не зазеленевших деревьев и голых подстриженных кустов.

Машина развернулась и задом въехала в гараж. Девушка выпрыгнула и через несколько секунд открыла заднюю дверь. К ним заглянуло сосредоточенное личико, обрамленное радугой.

– Перекладывай сюда, – внутрь заехали и сразу сложили ножки носилки.

Втроём ребята подняли Айка и уложили на железное полотно. С той стороны Сокол потянул на себя и, пока остальные выпрыгивали из машины, уже увозил куда-то компьютерщика.

В дальней стене гаража была дверь, которая вела в недлинный, белый, хорошо освещённый коридор, в конце которого развернулась мини-больница.

Сокол сразу почувствовал себя здесь как дома, лишь изредка спрашивая что-то у девушки. Айка переложили на стол и подключили несколько мониторов.

Ярый присвистнул.

– Не хило так…

С одной стороны коридора комната напоминала операционную, с другой – палату: обычная кровать, стол, два кресла, телевизор.

– Группа крови? – услышал Земной и вернулся к большому, во всю стену, стеклу операционной.

– Третья положительная, – отчеканил Сокол, подключая систему в вену.

Девушка подошла к небольшому холодильнику и достала пакет крови и мешочек с жёлтым содержимым.

– Плазму? – спросила у чуть прифигевшего Сокола.

– Было бы здорово, – протянул он, внимательно наблюдая за девушкой, которая уже положила оба пакета в воду.

– Пробы сам проведёшь, чтоб вопросов ко мне  не было, – бросила ему, пока доставала из сухожарового шкафа запакованные инструменты.

– А ты умеешь? – мужчина снял куртку и пошёл мыть руки.

– Умею, но не буду, – отрезала девушка, помогая натянуть перчатки.

Она знала, что нужно делать. Это было видно даже непрофессионалу. Помогала без паники и лишних вопросов, понимала Сокола с полувзгляда, словно вот так каждый день ему ассистировала.

Оставшиеся трое ребят стояли у стенки и наблюдали, как эти двое колдовали над Айком. Гремели инструменты, были слышны их односложные реплики, попискивали приборы. 

Когда они закончили, девушка с Соколом убрали за собой мусор, накрыли мужчину одеялом и прошли вместе с остальными в палату.

– Я сейчас, – кинула им и ушла.

Земной проводил её взглядом. Высокая, стройная, в широких штанах, бесформенной футболке и кроссовках.

Сокол кратко доложил о состоянии Айка: нужно время на восстановление, он пока невыездной. Значит, вся группа тоже.

Минут через пятнадцать раскалённого молчания вернулась девушка с большим подносом, на котором стояли кружки, исходящиеся ароматным паром, и тарелка с кусками пирога.

– Пока всё, что есть, – аккуратно поставила поднос на стол у окна и стряхнула перенапрягшиеся руки, – вы можете попить чай и отдохнуть. Я покажу где.

По очереди оглянула каждого. Все разные, но чем-то невольно похожие, как бывает у людей, которые долго, на грани жизни, работают вместе. 

Тот, что врач – высокий, сероглазый, с тёмно-русыми волосами и невероятно располагающим к себе взглядом. Тот, что первым запрыгнул к ней в машину – даже во вспотевшем и изрядно помотанном мужчине легко угадывался дамский любимчик. Смазливый, с классической внешностью голубоглазого и светловолосого красавчика. При этом в глазах не было ничего ангельского – дикая пляска вокруг костра голых людей. Тот, кто больше всех быковал – тёмный, напряжённый, дотронься и шандарахнет током. Тёмные волосы, тёмные, как бездна глаза, сжатые в контролируемой ярости кулаки. И четвёртый, что сидел в углу, отгородившись от всех скрещёнными руками: светлые глаза, тёмные волосы, пухлые губы. Взрослый мужчина с лицом потерянного ребёнка, которого старательно прятал в глубине глаз. Все военные, оттого в отличной физической форме, которую не скрывала даже одежда, но не перекаченные, как это иногда бывает. Сила, для таких, как эти ребята, не в объёме мышц, а в их выносливости. Красота не в том, насколько рельефно всё смотрится без граммульки лишнего жира, а в возможности выбраться из горячей точки живыми.

– С чего такая забота о нас? – Зем еле сдерживал вскипающую злость, – с чего мы вообще должны доверять тебе?

Девушка изумлённо застыла, переваривая сказанное. Потом сузила глаза и расплылась в хищной улыбке. 

– То есть ты, – ей пришлось немного задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза, но, кажется, её это совсем не смутило, – командир отряда «R7» с позывным Земной, доверяешь моему отцу, но не доверяешь мне? Какого хера ты тогда сел в мою машину, приехал в мой дом, и позволил лечить в моём доме твоего человека?

Слова зависли в воздухе.

– Это была безвыходная ситуация, – процедил сквозь зубы мужчина, – и вызывал тебя не я.

Девушка буравила его взглядом несколько долгих секунд. А потом выдохнула. 

– Можешь не смотреть на меня так, – подошла к нему совсем близко, так, что он почувствовал аромат её геля для душа, – я всю жизнь росла среди таких, как ты. Я знаю, что ты хочешь мне сказать. Я знаю, о чём думает он… чего хочет он… и даже самое тайное его желание, – она по очереди показала на парней за спиной, – и мне не страшно, – сделала паузу, всматриваясь в тёмные, почти чёрные глаза мужчины, не тушуясь. А ведь таким его боялись даже ребята, – и тем не менее мне нужен кто-то, чтобы показать дом.

Сделала шаг от него, развернулась и вышла.

Земной почувствовал, как колыхнулся воздух от её движения и как неожиданно холодно стало после того, как она ушла. Поднял взгляд на своих и встретился с осуждением. Сокол сощурил глаза, качнул головой и вышел следом. 

–  Не обращай на него внимания, – врач догнал девушку уже в гараже, – он всегда такой.

– А? – повернулась к нему с улыбкой, – брось. Я не шутила, когда говорила, что всю жизнь прожила среди таких, как вы. И такой типаж тоже знаю. Завышенные требования, командир, ещё небось и травма в прошлом. Возможно, потеря.

– Ве-ерно, – мужчина удивлённо растянул губы в улыбке, – а про меня что скажешь?

– Хе, – рассмеялась девушка, – это вечером.

– Денис, – протянул руку для знакомства, – позывной Сокол.

– Эва, – ответила на рукопожатие и её маленькая ладошка утонула в его большой, – позывной Малая.

Пришла очередь смеяться мужчине.

– Тебе подходит, – оценивающе пробежал глазами по её фигуре.

– Ой не туда смотришь, – отмахнулась от него с улыбкой, – просто я самая младшая среди наших и меня с детства так звали. Вот и прицепилось. 

– Закончили? – раздалось холодное за спиной Дениса и из коридора вышел Земной. 

Смурной, руки в карманах.

Эва с любопытством посмотрела на него.

– Закончили. Идёмте.

Проходя мимо машины, провела по ней рукой и мысленно поблагодарила за сегодняшнее. 

«Вывез, мой мальчик, – улыбнулась сама себе, чувствуя под ладонью вмятины от пуль, – ещё повеселимся».

И не замечала, как внимательно за её движением следили две пары глаз.

– Итак, – она остановилась на подъездной дорожке, – тут вход в дом.

Показала направо на широкое мраморное крыльцо, которое протянулось вдоль стены террасой с крышей и невысоким парапетом.

– Но давайте сначала покажу, что на улице.

Они обошли дом, проходя мимо крыльца, и завернули за угол. Территория впечатляла. Она была вся устлана мягким зелёным газоном и огорожена невысоким забором, который прерывался толстыми, раскидистыми деревьями. Летом забор наверняка становился практически ненужным – всё закрывала свесившаяся крона.

– Это уличные тренажёры, – Эва показала на турники, ходилки, различные снаряды, – можете заниматься здесь в любое время дня и ночи…

Повернулась к забору, где по дорожке, идущей вдоль него, как раз проходили две девушки и чуть ли не сворачивали головы в их сторону.

– … на радость местным фифочкам, – приторно им улыбнулась и помахала, перебирая в воздухе пальчиками, – но местных не советую. Это дочери или внучки военных. Представляете масштабы гемора, да?

Отвернулась от девушек, сразу же стала серьёзной и подошла к небольшому одноэтажному зданию.

– Это тренажёрка, – открыла дверь и первой вошла внутрь.

Мужчины за ней, оглядывая помещение. Одна стена, прямо напротив входа – полностью зеркальная. И Земной увидел себя, Сокола и девушку. Мужчины – вымотанные и уставшие, тогда как юная хозяйка светилась лампочкой. Боковая стена справа – прозрачная. Сейчас все жалюзи были подняты и сквозь неё хорошо просматривался внутренний двор.

– Тоже можете тренироваться в любое время, единственное…

Взгляд, который цепко осматривал помещение, вдруг остановился, и Эва чуть улыбнулась.

– … прошу убирать железо на место…

Направилась к дальней скамейке, хватая оттуда маленькую белую бумажку.

– …мы с помощницей не сможем их поднять, – проговорила рассеянно, пока читала открытку. 

Улыбка стала просто от уха до уха.

Пробормотала что-то типа «романтик херов» и вышла во двор, безжалостно выкидывая её в мусорку. Земной всё равно заметил сердечки, отчего внутри всё помрачнело сильнее. 

– Там качели, там мангальная зона, – рассказывала быстро, словно торопилась закончить экскурсию и…что? Побежать звонить тому, от кого эта записулька? Зем в карманах сжал кулаки и сделал глубокий вдох и выдох. Не его дело.

– Теперь идёмте в дом.

Они вернулись и поднялись по крыльцу. Эва сняла кроссовки в коридоре и ждала, пока мужчины расшнуровывали свои берцы. Кажется, терпение Зема подходило к концу.

– Кухня.

Свернули налево и попали в просторную обеденную зону с большими окнами, из которых с одной стороны была видна терраса, тропинка к дому, с другой – уличные тренажёры. Зону готовки  отделял остров, вокруг которого стояли высокие стулья. В гостиной три кресла, небольшой диван, кресло-мешок и телевизор. 

– Здесь, – достала из выдвигающейся полки несколько визиток, – номера местных доставок, – сщурилась и усмехнулась, – с комментариями вам. Будет полезно, – кинула их на остров.

«Не берите грибную пиццу, они растят грибы на куче говна»

«Зато паста – белиссимо»

«А кофе и здесь вкусный»

«Обидите Эву, найду и урою»

От неожиданности Сокол тоже усмехнулся, за что получил мрачный взгляд от командира. 

– Идёмте дальше, – позвала их Эва и они сделали ещё два шага по коридору, который на этом месте разделялся, – там, – показала направо, – семь комнат, выбирайте любые. Постель чистая, в шкафах один комплект сменной одежды. Если не подошло по размеру – извините. Душ, туалет в конце коридора один на всех. Баб не водить, для этого есть другие места. Я потом покажу, – с хитрой улыбкой повернулась к мужчинам, – понятно?

Кивнул только Сокол.

– А там, – показала налево, – моя часть дома. Вам туда заходить нельзя. Если что-то срочное – звоните. Телефон на холодильнике. В вашей части есть выход в лазарет, найдёте сами.

– Это что? Богадельня для потерянных мальчиков? – спросил все такой же хмурый Земной?

– Богадельня? – усмехнулась Эва.

– И не страшно одной маленькой слабой девочке в одном доме с командой злых мужиков? 

Он наступал на неё, как  скала, которую уже тысячи лет трепал северный ветер, без крошечки света во взгляде. Вот только Эва даже не дёрнулась и не обратила внимание на окрик Сокола своему командиру.

– Так ты на самом деле не в курсе, кто мой отец? – смотрела на него с усмешкой во взгляде, даже с некоторым высокомерием, отчего вся душа Зема стала тёмной.

– Нет. Дух ему звонил.

– Ммм.

Она уткнулась пальчиком ему в грудь, отчего все его существо словно сконцентрировалось в одном месте.

– Дмитрий Гросс, – и легко оттолкнула, потому что мужчина просто выпал в осадок, – меня не будет до вечера. Располагайтесь, – прошла в свою часть дома.

Зем пришёл в себя с хлопком закрывшейся двери. Всё то, что рассыпалось, когда девушка назвала имя, сейчас собралось чёрным комом в груди, и он резко направился на улицу. Обувь просто схватил в руки, потому что не смог бы нормально завязать. 

Даже до Эвы в её комнате донеслось, как он орал на Духа. Она усмехнулась, переодеваясь. На имя папы было две реакции: благоговейный страх или открытое восхищение. Чего так распсиховался командир, ей было понятно: такому, как он, просто слабо было принять помощь от девчонки. А имя Дмитрия Гросса давало ей невидимую, непробиваемую защиту. Вот и срывался на своих.

Отец. Генерал. Непререкаемый авторитет,  который до сих пор, несмотря на почти пятьдесят, участвовал в операциях. Тот, который всегда и везде за военных. Он даже свой дом переделал так, чтобы здесь могли останавливаться на передышку небольшие команды. Был уволен со службы двадцать лет назад, открыл частную фирму, которая активно и очень тесно сотрудничала с госструктурами. О нём до сих пор вспоминали в узких кругах и рассказывали в учебке шёпотом. А в учебнике про него есть заметка о том, как он один с командой из пятерых ближайших друзей разнёс целый лагерь противника. Самосуд, устроенный им после убийства жены. Психиатрическая экспертиза признала его невменяемым на момент совершения действий. 

– Чё ты орёшь, Зем, – Духу надоело слушать ор и он встал, расправляя плечи и глядя прямо на командира. Не школьник, чай, чтоб его так распекали, – нам НУЖНА была помощь, ты это прекрасно знаешь. Операция секретная и никто из наших не пришёл бы. Тебе бы спасибо сказать девчонке за нас и за Айка, а ты только ходишь, лютуешь. 

Он задел его плечом и вышел в операционную, где присел на маленький, крутящийся стульчик рядом с другом.

– Он прав, – блеснул глазами Ярый, – покажешь, что тут где? – обратился к Соколу.

Врач положил руку на плечо командира, ободряюще сжал и вышел.

Земной присел на кровать, упёрся локтями в колени и обхватил голову руками, проводя несколько раз ладонями по короткостриженому затылку. Дышать было трудно то ли из-за внезапно ставшим тяжёлым и тесным броника, то ли ещё из-за чего. Хотелось методично дубасить грушу, чтобы хоть как-то внести ясность в мысли. 

Эта девчонка всё спутала, смешала упорядоченные внутренние струны в невообразимый ком и ещё насмехалась над ним, прикрываясь именем папочки. Будь на её месте мужик – поблагодарил бы без «б». А тут тонкая, раскрашенная как долбанный единорог, мать его, девчонка! 

Он. Не. Привык. Принимать. Помощь. Зем с  раннего детства решал всё сам. Воспитывался старенькой подслеповатой бабушкой, которая хоть и мало чем могла его обеспечить, но по-своему любила. А ему, мальчику в коротких штанах и заношенных до дыр ботинках, приходилось тяжело. Во дворе не жалели, в школе стало хуже. Бабушке он ничего не рассказывал: та плохо слышала. А орать про то, как Сева закрыл его в девчачьем туалете на перемене, ему не хотелось. В восемь лет сам записал себя в бокс. Тренер долго отнекивался, но мальчик был очень настойчивым. В итоге мужчина сдался и заменил ему отца. Жить легче не стало. И разговоров по душам у них не было. И задирать его продолжали также, правда, всё больше издалека. Но мальчик знал, что есть место, куда можно прийти, не говоря ни слова потренить, вымотаться и найти неожиданные решения. Сам поступил в военную академию. Сам добился своего положения. Всё сам. Всё всегда сам. А тут девчонка. Под крылом влиятельного отца. Избалованная, высокомерная, гордая стерва, не думающая о последствиях. Бл.ть. 

– Зем.

Напротив стоял Сокол. Командир напрягся сильнее: он не готов был слушать ту душевную .уйню, которую так любил парить врач.

– Гоу в тренажёрку. Тебе надо остыть.

Так они и сделали, убивая свои кулаки о снаряды. Физическая боль отрезвляла, давая возможность соображать без адреналиновой дымки. И уже стоя под тугими струями воды, Зем смог вздохнуть спокойно. Его ребята живы. Пожалуй, сейчас это самое важное. 

Девушка не появлялась до позднего вечера, словно давая им возможность обустроиться спокойно и без лишних глаз. Они воспользовались доставкой, где Ярый привычно обаял девушку и выведал всё о ближайших магазинах: им нужна была одежда. Та, что лежала в шкафах, хоть и была хорошего качества, но, одев её, они походили на братьев-близнецов помешанной мамашки. 

Входная дверь хлопнула в районе одиннадцати вечера, и все, кто лениво жевал пиццу или просто тупо просматривал боевик, с любопытством встали и выглянули в коридор. Не пошевелился только Земной.

Эва хоть и улыбнулась показавшимся мордашкам мужчин, но выглядела замотанной.

– Привет, вы как? – слабо махнула рукой и села на банкетку, лениво стягивая кроссовок.

– Нормально, – Ярый присел рядом, помогая снять второй, — кто ж тебя так? – заглянул своими тёплыми голубыми глазами в её.

– А, – махнула рукой Эва, – спасибо, – хитро улыбнулась и поднялась.

– Поешь с нами? – мужчина шёл чуть позади.

– Нет. Не сегодня.

Прошлёпала мимо кухни, даже не посмотрев внутрь, и прошла в свою половину дома.

– Как у такого мужика могла вырасти такая цыпочка? – цокнул Ярый.

– А какой ещё она должна была вырасти? – усмехнулся Сокол, опираясь о второй косяк.

– Ну не знааю, – протянул мужчина.

– Отставить разговоры, – перебил их Зем и ребята хмыкнули, но заткнулись.

На следующее утро Эва пришла в лазарет очень рано, пока никто не вышел из своих комнат. Но оказалась не единственным посетителем: положив голову на койку и сидя на стульчике, спал кто-то из вчерашних ребят.

Эва хотела незаметно проверить показания датчиков и капающую систему, но мужчина поднял голову, как только она вошла.

– Не хотела тебя беспокоить, – улыбнулась ему, – привет.

– Привет, – хриплым со сна голосом ответил он, потирая лицо рукой.

– Как ..? – девушка подошла ближе, внимательным взглядом пробегаясь по мониторам. Всё стабильно.

– Нормально. Просыпался. Жрал. То есть кушал.

Эва коротко рассмеялась.

– Идём, поможешь. 

Они прошли в гараж, где Эва открыла нишу, заставленную коробками, парой скейтов, валяющимися роликами и отдельными элементами защиты.

– Вон там, – показала на самую верхнюю полку, – есть коляска на первое время и костыли на второе.

Мужчина потянулся и всё аккуратно достал. 

– Давай-ка, – она расправила коляску, – не последнее чудо техники, но всё, что есть. Это регулируется, – взяла в руки костыль, – между вот этой перекладиной и подмышкой должно быть около пяти сантиметров, – отдала ему в руки, – вроде всё.

Ещё раз озадаченно осмотрела содержимое шкафа в поисках чего-нибудь полезного, и закрыла дверцы.

– Мхм, – прочистил горло мужчина, – меня Данко зовут, позывной Дух.

Девушка лучезарно и так радостно улыбнулась, что у него перехватило дыхание. 

– Эва.

– Малая.

– Точно, – рассмеялась девушка, – не зря говорят, что мужчины ещё большие сплетники, чем женщины. 

Данко чуть улыбнулся.

– Просто Сокол болтливый очень.

– Ну конечно, – снова рассмеялась девушка, – кофе? 

Мужчина кивнул, соглашаясь. 

Эва вернулась через несколько минут с чашкой кофе и горячей яичницей с беконом.

– Он, наверно, тебе очень дорог, раз здесь ты, а не Денис.

– Айк? Он мне как брат, – серьёзно ответил мужчина, кидая взгляд через прозрачную перегородку, – это мне? – удивился, глядя на яичницу.

– Ты не ешь яйца?

– Ем, но…

– Ну вот и чудно. Просто ешь, – улыбнулась девушка, склонив голову набок, – прощаться не буду, – махнула рукой, разворачиваясь. 

– Стой, – мужчина дёрнулся за ней.

– М? 

– Зем никогда не признается, но спасибо тебе…за то, что вытащила оттуда. И за Айка спасибо. И отцу твоему передай. Он как-то помог одному другу, тот и посоветовал обратиться в случае чего, – на неё смотрели удивительно красивые, и удивительно мудрые серые глаза с тёмным ободком по контуру.

– На здоровье, – девушка тепло расплылась в улыбке и хлопнула его по плечу, – ешь – остынет.

Данко сел за стол и впервые ел еду, приготовленную лично для него. Выросший в дет.доме, отданный в кадеты за буйный характер, переросший его, поступивший в военное училище, он всю жизнь прожил в казармах. Поэтому ел медленно, смакуя каждый кусок, и в душе расцветало что-то тёплое, что подкатывало к горлу и сжимало его. Пожалуй, это была самая вкусная яичница в его жизни.

Как бы Зем ни пытался найти недостатки в комнате – не мог. Чисто. При чём везде чисто – он специально проверил, проведя пальцем по поверхностям. Ничего лишнего – кровать, шкаф, небольшой стол и стул. Но и ничего личного. Свежая постель (да, специально понюхал), и даже кровать с в меру жёстким матрасом. Удобно для тех, кто привык спать на казённых. 

Недостатков не было. А очень хотелось ткнуть ими в нос самоуверенной девчонке.

Утром ничего не поменялось – на нём не было тараканов, а мыши не шуршали в углу. Поэтому он вздохнул, всё ещё не зная, как себя вести, и посмотрел на время.

На электронном табло высвечивалось 9:03.

Зем удивлённо приподнял бровь: так долго он не спал лет сто. Быстро умылся, оделся и пошёл к своим.

На кухне уже что-то соображали Сокол с Ярым. Кивнув парням, вышел на улицу, даже не шнуруя берцы. Почему-то именно сейчас это его неимоверно бесило.

Он решил пойти в тренажёрку – мышцы после вчерашнего приятно ныли и хотелось их разогреть.

Ощущение свежего воздуха умиротворённого, ещё сонного городка, неприятно дёргало и без того напряжённые нервы, которым комфортнее было в пылу заданий. 

Распахнул дверь тренажёрки и…застыл.

Эва в обтягивающих ярко-розовых лосинах и свободной майке поверх топа занималась на коврике с наушниками в ушах, ничего не слыша и не видя вокруг. Кажется, у неё даже были закрыты глаза. Девушка отлично чувствовала своё тело и пространство вокруг. Она выполняла какой-то комплекс растяжки: то садилась на идеальный шпагат, то вставала на руки, медленно поднимая и потом в другую сторону опуская ноги. Зем буквально завис на этой картинке. Такая гармоничная, гибкая, сильная.

– Чё встал? – толкнулся Ярый, – ооо, – присвистнул, – красивый фильм показывают.

Естественно, девушка их услышала, но не убежала, заливаясь краской, и даже не устроила истерику. Улыбнулась, глядя на них, плавно закончила упражнение и поднялась на ноги.

– Привет, – сняла наушники и убрала их в чехол. 

– Привет, солнце, – расплылся Ярый, подходя к ней ближе, – ты рано.

– Нет, я как обычно, – продолжая улыбаться, ответила Эва и принялась собирать коврик, – это вы поздно.

– Сладко спали, – флиртовал мужчина. 

– Су-упер, – с придыханием протянула девушка и направилась на выход, – и тебе привет, самый серьёзный человек на свете. 

Без злости и без сарказма.

– Привет, – буркнул Земной, отходя в сторону, чтобы дать возможность ей пройти не слишком близко от себя.

– Красотка, – констатировал Ярый, разглядывая вид сзади.

– Не забывай, кто её отец.

– Для любви нет преград, – закатил глаза мужчина, и они приступили к тренировке.

По возвращении оказалось, что Сокол позавтракал с Эвой и они теперь вместе мыли посуду, весело переговариваясь. Это странным образом заставило челюсти Зема сжаться сильнее. Он хотел бы назвать её легкомысленной: девчонка то таскает завтраки Духу, то отвечает на флирт Ярого, то, вот, кокетничает с Соколом. Но ни одно движение не имело цели соблазнить. Она просто стояла, просто мыла и просто улыбалась. Пожалуй, эта улыбка бесила больше всего.

– Радость моя, – Земной еле успел подавить движение рукой, которой хотелось придушить Ярого, – нам бы в магазин съездить за одеждой. Подскажешь, где, что и как?

Эва всё подробно объяснила. Тут недалеко был небольшой центр, пусть не с брендовой одеждой, но какой есть. Ещё раз напомнила про девушек, работающих там.

– Это посёлок бывших военных. Не простых рядовых, а майоров, подполковников и полковников.  Все девушки кем-то кому-то приходятся. Не подставляйтесь так.

Сокол кивнул, Ярый блеснул глазами и хмыкнул, Земной только больше нахмурился. 

Они пошли втроём пешком – здесь было недалеко, оставив Духа присматривать за Айком. Трое новеньких, симпатичных, молодых мужчин в квартале, где все друг друга знали, вызвали оживление, особенно среди прекрасной половины. Ярый охотно флиртовал, приобнимая то одну хихикающую девушку, то другую. Сокол улыбался, смотря на них проницательными серо-зелёными глазами, отчего юные особы трепетали и томно вздыхали. И только Зема они, побаиваясь, обходили стороной и кидали на него взгляды лишь украдкой. Но каждая тайно представляла себе, что именно она будет той единственной, кто заставит его улыбнуться и разгладит хмурую морщинку на переносице.

 Возвращались поздно с полными пакетами, вымотанные от постоянного щебетания окружавших их девушек. Даже Яр уже был не в восторге, но природная любвеобильность не позволяла ему их прогнать. Он долго прощался с одной из них у калитки, куда те не смели зайти из-за «да она же нас съест!», и, в конце концов, поцеловал её в щёку. Раскрасневшаяся, но довольная белокурая особа быстро убежала домой, прижимая руку к щеке.

– Детский сад, – хмыкнул Яр, проводил девушку взглядом и прошёл в дом.

Ему совершенно этого не хотелось. Вернее, хотелось, но он любил взрослых, самодостаточных женщин, и те отвечали ему взаимностью. А весь этот гемор с телячьими нежностями и усюсюканьем – нет. Только жаркий секс. Только хардкор. 

На удивление Айк был в сознании, был на улице и даже пил кофе. Ещё немного бледный, отчего тёмные глаза ярче выделялись на лице, но на крепкое рукопожатие ответил таким же крепким. 

– Ты как? – спросил его Ярый.

Айк кивнул и чуть улыбнулся, показывая на качели.

Там, поджав под себя ноги, сидела Эва с кружкой чего-то горячего в руках и беззаботно улыбалась, разговаривая с Духом. Мужчина расслабленно растёкся по сиденью и лениво раскачивал качели ногами.

– Как сходили? – спросила девушка.

– Удивительно ужасно, – криво усмехнулся Ярый, – двинься-ка, – отодвинул Духа и сел между ним и Эвой, вплотную к ней, – один массмаркет. Практически везде. За редким исключением.

 Он повернул к ней голову, стрельнул взглядом в вырез футболки и поиграл бровями, намекая. 

Девушка расхохоталась.

– Ты любишь эксклюзив? – теперь Эва приподняла бровь, а в глазах прыгали чертята, – насколько эксклюзивным должен быть эксклюзив, чтобы тебе понравиться?

– Ну-у, – задумался, принимая правила игры, – он должен быть кричащим. Фактурным, – поднял руки с растопыренными и чуть согнутыми пальцами, изображая эти самые фактуры, – и чтобы бренд был уже опытным в своём деле.

– Хах. Не удивлюсь, если окончательный вариант, который осядет в твоём шкафу, будет разительно отличаться от описания. 

– Вряд ли такой вообще найдётся. Но я не теряю надежды и ищу, – хищно оскалился и резко к ней развернулся, так что между ними оставались миллиметры.

– Яр! – предупредил его напрягшийся Дух.

Девушка дёрнулась от неожиданности, но продолжала всё так же смело смотреть ему в глаза.

– А знаешь в чём на самом деле дело? 

– В чём же? – он видел такой же пожар в её глазах, которых чувствовал сам.

 Она усмехнулась.

– Тебе. Будет. Слабо, – припечатала Эва, сбивая этот костёр, – тебе будет слабо избавиться от всего массмаркета, которым заполнен твой шкаф и которым всё вокруг тебя провоняло. И даже когда эксклюзив появится на горизонте, ты либо его не заметишь, потому что уже привык к определённой модели, либо заметишь, будешь хотеть его, но эксклюзив просто фыркнет в твою сторону, потому что место вокруг тебя, напомню, заполнено дешёвым массмаркетом.

Она говорила это твёрдо и уверенно, как мудрость, усвоенную ею за жизнь, отчего удивление, сомнение и страх промелькнули в душе Ярого.

– Страшная  женщина, – он схватился за сердце и сделал испуганное лицо, решив разрядить обстановку.

Как невинный флирт, который срабатывал с каждой молоденькой девчонкой – а ведь именно такое впечатление производила Эва – перешёл в жизненное нравоучение?

Девушка улыбнулась, потрепала его по волосам, как нашкодившего мальчишку и встала.

– Всем спокойной ночи, – прошла к крыльцу и исчезла за дверью. 

– Яр! – рыкнул подошедший Земной, – какого ты творишь?!

– Да понял-понял, – он нервно провёл рукой по голове и встал, не зная, чем унять внутреннюю дрожь. 

Слова девушки так сильно проникли в душу, срезонировав с чем-то, о чём он и не догадывался, что его буквально потряхивало.  

Он пока ещё не догадывался, насколько пророческими окажутся слова Эвы для него.

На следующее утро девушки не было дома. 

Это стало понятно, когда в десять она ещё не вышла из комнаты. В голове Зема с горящим злорадством крутились мысли о том, что Эва ещё спит или отходит после какой-нибудь ночной гулянки, что она соня и лентяйка. А потом он остановил сам себя и выдохнул сквозь зубы. Почему это вообще его волновало?

– Она у соседки, – на кухню вошёл Сокол с телефоном в руках, – я ей позвонил, – кивнул на холодильник, где был записан номер.

– Ита-ак, – Ярый раскинулся на диванчике, разложив руки по спинке, – чем займёмся?

После того как Земной предоставил своему начальнику полный отчёт о произошедшем, их отправили в вынужденный отпуск на неделю, пока будут идти разбирательства.

– Ничем, – опечалил его Зем, – сидим тише воды, ниже травы. Нас кто-то специально подставил, не хватало их ещё сюда привести.

Яр откинул голову назад и протяжно выдохнул.

Щебечущий голос Эвы они услышали ближе к обеду, распаковывая пакеты с доставкой. 

– Всем привет! – девушка прошла мимо кухни.

На бедре, придерживаемый рукой, сидел… ребёнок?!

Парни застыли.

– Всем пока, – девушка уже шла обратно.

И да. Ребёнок не исчез, не оказался галлюцинацией воспалённого сознания или даже большой игрушкой. Пухлощёкая, судя по розовой одежде, девчушка лет… А кто его знает. Никто из ребят в этом не разбирался.

Они проследили за тем, как Эва резво сбежала с лестницы под заливистый хохот ребёнка и пошла в сторону тренажёрки, скрывшись там за дверью.

– Бр-р-р, – Ярый поёжился и растёр плечи руками.

Он считал детей чем-то…побочным. Нет, к чужим относился нормально, но про своих думал с ужасом. Поэтому, как бы ни падал в страсть с головой, вопросы контрацепции всегда контролировал.

Первым в себя пришёл Сокол. Хмыкнул, глядя на остолбеневших друзей, как бы говоря: «Да она полна сюрпризов» и пошёл следом.

Эва тем временем раскладывала коврик и просила малышку не трогать вот эти тяжёлые блинчики, иначе будет бо-бо.

– Договорились? – присела рядом с ней.

– Дя, – ребёнок потянул руки к тяжеловесным блинам, хитро прищурив глаза.

– Ах ты, – Эва подхватила малышку и подняла высоко над головой, отчего та снова захохотала.

– Привет, – заглянул в тренажёрку Сокол, любуясь открывшейся картиной счастливого ребёнка и довольной женщины, – думал, может помочь, но теперь даже не знаю.

Эва опустила девочку на пол, и та спряталась за её ногами.

– На самом деле можешь, если ничем не занят, – принялась щекотать малышку, от чего та хихикала и извивалась, – ну-ка, вылазь, – взяла её на руки и прижала к себе, – смотри какой дядя.

– Дя-дя, – повторила кроха и потянула ладошки к его щетине.

Денис даже специально больше выдвинул подбородок, чтобы той было удобнее трогать. Но только собрался забрать её к себе, как девчушка вернулась к Эве, прячась у неё на груди. 

– Это Кира, – обняла её сверху, закрывая и давая чувство защиты, – дочка подруги. 

Помогаю, когда есть возможность, чтобы она спокойно поработала. Кирусь, дядя хороший, – погладила Дениса по голове и тот вполне натурально замурлыкал.

Тут расхохоталась даже Эва.

– Посиди пока. Она ещё маленькая и к чужим быстро не идёт. Скоро привыкнет.

Сама расправила коврик, воткнула наушники и поставила телефон на стойку, чтобы было видно и её, и ей. Сокол только успел заметить, что это была онлайн-тренировки, в которой принимало участие сразу несколько человек, судя по открытым окошкам. 

Пока Эва делала разминку и первые упражнения, девочка не отлипала от её ног, крутясь рядом и, чего греха таить, мешая. Эва не ругалась, но ей приходилось постоянно отвлекаться, оттаскивать хохочущую девчушку от себя, прерывать упражнения и извиняться перед участниками. Поэтому Соколу пришлось включить всё своё обаяние, чтобы малышка перебралась к нему.

А потом он и вовсе смог выйти на улицу, где к ним присоединились Ярый, Дух и Айк на коляске. Земной сидел в сторонке и хмуро наблюдал за впавшими в детство ребятами. И за девушкой, которая выполняла движение за движением, медленно и плавно растягиваясь в стороны. Следил за её длинными, стройными, сильными ногами, которые то поднимались, формируя ровную линию вертикального шпагата, то держали баланс в ласточке. За её руками, которые были похожи на руки танцовщицы – она их держала скруглёнными и прижимала пальчики друг к другу. За тем, как она выполняла разные варианты планки. И хоть делала гораздо меньше повторов, чем мог бы он, Зем не мог не отметить, что делала правильно. Ему хотелось бы найти в ней хоть один изъян. Он себе даже твердил, что занимается она только для того, чтобы привлекать внимание папиков, но это плохо помогало. Изъянов не находилось. Скрипя, как несмазанный механизм старых часов Зем признал: Эва была красивой. 

Когда по окончании тренировки девушка вышла на улицу с наполовину опустошённой бутылкой воды, было заметно, что она подустала: раскраснелась, немного дрожали ноги и взмокли волосы у лица.

– Эва! – чётко выкрикнула Кира и бросилась к ней на руки, – дя-дя игал. 

– Да ты что, – удивилась девушка, поднимая ребёнка, – дяди с тобой играли?

Девчушка довольно кивнула, крутя серёжки в ушах Эвы.

– Больно, Кира, – отняла её руки, – спасибо вам, – улыбнулась парням, которые поднимались с земли и отряхивались, – а теперь Кира будет кушать кашу и спать.

– Ка…па…

– Ага, кашу и спать.

Эва вышла через калитки на улицу.

– Я буду скучать по тебе, Кира! – выкрикнул подбежавший к забору Яр и помахал девочке рукой.

– Приходи ещё! – поддержал его Сокол.

Спустя два дня после провала операции и жизни в миру, отношения между пятью половозрелыми, вынужденно ограниченными в передвижениях и общении мужчинами накалились. Они изнывали от безделья. Тренировки не помогали, лезть к местным не хотелось, и парни придирались друг к другу по мелочам, переругивались и назначали спарринги один за другим, вспоминая прошлые тёрки. 

 – Ммм, – послышалось от двери, где, оперевшись о косяк, стояла улыбающаяся Эва, – кажется, вы дошли до точки хэ.

 Парни обернулись и уставились на неё. Девушки не было целый день и сейчас вместо волос цвета нежного, сказочного единорога они были ярко-бирюзовыми. У Духа от удивления медленно открылся рот и он покрутил рукой в воздухе, не в силах вымолвить из себя ни слова.

 – Что ещё за точка хэ? – нахмурился Ярый.

 Потому что он точно дошёл, но до кое-чего другого.

 – Когда всё хреново.

 Они переглянулись друг с другом, не очень понимая, к чему девушка клонит, а Эва уже набирала кому-то на телефоне.

 – Нинель. Привет, сладкая, – растянула губы в широкой улыбке, слушая собеседника, – ооо, спасибо, моя дорогая, – ещё пауза, – да, я к тебе по делу. У меня тут пять, – обвела всех насмешливым взглядом, – мальчиков, которые скоро обои мне драть будут. Сегодня как?

 Когда мальчики поняли, о чём она говорит, то хотели возмутиться, но Эва подняла руку в просьбе помолчать.

 – Супер. А, Нинель, один со свежим ранением в бедро, предупреди, пожалуйста, – Айк выглядел озадаченным, – я? Я тоже приеду, да. Ну всё…  до встречи… целую, золотце.

 Убрала трубку от уха.

 – Ты сейчас что? Нам проституток заказала? – неуверенно спросил Яр.

 Девушка расширила глаза, сделала испуганное выражение лица и схватилась за сердце. Парни напряглись ещё больше.

 – Только попробуй их так назвать – и ни одна из сестёр по миру тебе больше никогда не даст. Так и помрёшь женатым, – хохотнула над растянувшимися лицами ребят, – у вас есть сорок минут на сборы. 

 – Так это, – Яр был ошарашен таким поворотом событий, – может, мы сами?

 Девушка фыркнула.

 – Не хотите – оставайтесь дома. А я пойду веселиться.

 – Нам нельзя светиться, – сквозь зубы процедил Земной.

 – Для вас всё подготовят. Не в первый раз.

 И ушла к себе, насвистывая под нос современный мотивчик.

 – Ахренеть, – выдохнул Яр, потирая затылок, – просто онинкюлзив какой-то, – посмотрел на ребят, стоявших всё ещё в нерешительности.

 Девчонка заказала им проституток!

 – Вы, как хотите, а я, пожалуй, прогуляюсь.

 Сокол хмыкнул, догнал его, положил руку на плечо, и они вышли вместе.

 Айк с таинственной улыбкой посмотрел на Духа и поиграл своими длинными, красивыми пальцами, которые умели творить чудеса не только на клавиатуре компьютера. Дух приподнял бровь и взялся за ручки коляски, чтобы вывезти его отсюда.

 На кухне остался только Земной. Он сидел и до белых костяшек сжимал сцепленные в замок руки. Не понимал того, что чувствует. Просто не мог вычленить что-то конкретное. Опустил голову и медленно выдохнул. Решил, что поедет для того, чтобы проследить за своими ребятами. И немного за ней. Как командир, Зем чувствовал ответственность за всех, кто рядом. Хоть и отчаянно этого не желал.

 Через сорок минут все стояли на лужайке в ожидании Эвы и чувствовали себя достаточно неловко. Не то, чтобы они раньше не пользовались услугами подобного рода: когда тебя могут сорвать с места в любой момент, сохранять нормальные отношения с девушками проблематично. Да и в командировках они могли пропадать по месяцу. Больше обескураживало то, что о них позаботились, да ещё и за ручку собирались провести. Как желторотых юнцов каких-то, ей-Богу.

 Эва появилась вовремя. В обтягивающих джинсах, корсете со множеством застёжек, который слишком явно выделял грудь холмиками над ним и пиджаком, накинутым на плечи. И вроде ничего особенного – практически все девчонки одевались так и даже ещё более вызывающе, но Зем скрипнул зубами, сдерживаясь от реплик.

 – На рыцаре не поедем. Это будет слишком.

 И они прошли в заднюю часть дома, где Эва открыла ещё одну поднимающуюся дверь. 

 Яр присвистнул.

 Здесь размещался вместительный гараж на несколько автомобилей: большой внедорожник, низкий спорткар и три разных, но просто восхитительных мотоцикла.

 Яр прошёл ближе к одному из них, который выглядел наиболее агрессивно, и погладил гладкие хромированные бока.

 – Можно прокатиться? – спросил восхищённо.

 – Это отца. Сомневаюсь, что разрешит.

 – Какая же ты красивая, девочка, – неслышно ворковал Ярый, продолжая самозабвенно разглядывать зверя, и отвлёкся только когда услышал пиликанье сигналки.

 – Э, нет, – быстро подошёл к девушке, – Эва, – опёрся о железный бок плечом, – давай я поведу.

 Эва смотрела на него некоторое время прищурившись.

 – Ок, – подкинула ключи, которые он поймал в воздухе, – но я сижу впереди.

 Ребята помогли сесть Айку, который взял костыли, хоть ему ещё и было рано, и тронулись в путь.

 Ярый вёл уверенно и расслабленно. Он вообще с любой техникой был на «ты». Мог договориться с кофеваркой, газонокосилкой и танком. Одним глазом следил за дорогой, другим подмечал все навороты в тачке. 

 Эва наслаждалась видом и тоже выглядела расслабленно. Улыбалась чему-то своему.

 От их посёлка до ближайшего крупного города – час небыстрой езды. И сейчас путь пролегал по открытой пустынной местности, где фонари освещали только дорогу и ничего не мешало звёздам блистать всей своей красотой. Они перемигивались на полукруглом небосводе и матушка-Луна строго следила за порядком между ними. И если звёзд была куча, так, что не сосчитать, то машин на дороге – никого. Как будто в этом мире внутри железной коробки на колёсах остались только сияющая девушка, предвкушающие четверо мужчин и мрачно-сосредоточенный командир.

 Зем ещё раз взглянул на улыбающийся профиль Эвы и его пробрало до мурашек. Он не представлял, как можно так часто и так долго улыбаться? И, несмотря на всю располагающую к отдыху атмосферу, не мог отогнать от себя ощущение, которое назойливой мухой стучалось в голову – затишье перед бурей. Он чувствовал это всем своим существом. Как бы плохо Зем ни понимал людей и собственные чувства, но вот это ощущение, когда идёшь по дороге, зная, что впереди пропасть, распознавал. Так бывало на заданиях. И, порой, только благодаря этому ощущение, им удавалось вовремя выбираться живыми.

До нужного клуба добрались через пятнадцать минут после того, как въехали в ярко освещённый неоновыми вывесками город. Здесь было шумно, весело, активно. Город не спал. Город только начинал жить.

Клуб представлял из себя двухэтажное квадратное здание из тёмного камня с маленькими проёмами окон. Над входом висела ярко-розовая вывеска с голубой надписью «Pleasure».

– Как оригинально, – прокомментировал Ярый.

Эва пожала плечами и спрыгнула вниз.

У главного входа толпилась очередь. Охрана придирчиво всех осматривала и пускала далеко не каждого, несмотря на нытьё, возмущение, откровенное соблазнение и даже попытки взяток. Эва же подошла к другой двери, где уже стояла стайка разноцветных и прилично одетых девушек. 

– Эвушка! 

Девушки обнялись с ней по очереди, что-то говорили, смеялись и жеманно целовались в щёчки. Создавалось впечатление встречи лучших подруг. Хотя…может, оно так и было.

Девушки были разными. Жгучая брюнетка с длинными волосами. Веснушчатая, рыжая, зеленоглазая ведьма со вздёрнутым носиком. Холодная голубоглазая маленькая блондиночка. Кудрявая шатенка с чуть раскосыми глазами и голубоглазая красавица с золотистыми волосами и выдающимися формами.

Девушки не были накрашены вызывающе, как это часто бывает. Вообще, выглядели так, словно пришли на свидание со своим молодым человеком: такой подход  всегда здорово подкупал клиентов. Вот и парни при виде них сразу расслабились, разулыбались и бросали друг на друга взгляды, бессловесно деля новых знакомых.

Зем стойко эти переглядки игнорировал, буравя глазами профиль той, что упорно на него не смотрела.

– Ну, пойдёмте.

Эва открыла дверь и вошла первой. Звуки музыки пока ещё раздавались приглушённо, но уже чувствовались дрожью по ногам. А когда она открыла следующую дверь и компания оказалась на мостике второго этажа, музыка с непривычки оглушила.

С ходу ловя настроение клубного беспредела, Эва шла и пританцовывала. Её тут же начали открыто рассматривать, оценивая стройное, тренированное тело. Но она, пока что, не обращала на это внимания. Подошла к столику с табличкой «reserved» и села в кресло. Наблюдала за тем, как рассаживались ребята.

 Девушки мило улыбались и вели себя непринуждённо, парни старались за короткое время знакомства показать свои самые лучшие стороны.

Уже через пару коктейлей молчаливый Айк, от которого она не слышала ни слова, откровенно флиртовал с блондинкой Олей, от чего та улыбалась, а на её щеках проступил румянец. И даже рядом лежащие костыли никого не смущали.

Ярый взял в оборот брюнетку Соню и, кажется, ребятам было пора уединяться.

Сокол, как истинный джентльмен, увлечённо разговаривал с двумя – кудрявой Ани и рыжей Кристиной.

Духу досталась пышнотелая Василина и они ещё были на стадии милой беседы. 

Эва улыбнулась шире, когда наткнулась на тёмный взгляд Земного. Он смотрел прямо, в упор, и не отводил глаза. Она до сих пор не знала его имени, они так и не подружились и он всё ещё ни разу не улыбнулся. 

Эва задумалась и чуть наклонила голову вбок. Решила всё для себя и встала. 

Чувствовала прожигающий взгляд на пояснице, но не обернулась и, плавно покачивая бёдрами, спустилась по лестнице вниз. Она точно знала, что он наблюдает за ней, но не была уверена, что он переборет себя и спустится. Но помучится заставит.

Эва вклинилась в извивающуюся, подрагивающую толпу и встала так, чтобы Зем её видел. Чуть прикрыла глаза, подняла руки вверх и откинула голову слегка назад, удлиняя шею. И начала мягкое, но соблазнительное движение телом. Через минуту рядом с ней уже оказался какой-то парень, который увидел приглашение в её движении и не смог отказать. Она прижалась к нему ближе, и он положил руку ей на живот, слегка поглаживая и скалясь. Ощущал, как чувственно двигалась девушка, и уже рисовал в своей голове жаркое продолжение. 

Эва закрыла глаза полностью, отдаваясь этому потоку, который только начал набирать обороты. Мужчина сзади сильный и уверенный в успехе: судил по тому, что девушка не убежала, а только сильнее к нему прижималась. Но он и не догадывался о том, что ему отведена роль даже не кота, а сыра в мышеловке.

Эва чуть приоткрыла глаза, потому что почувствовала тепло спереди и увидела ещё одного мужчину с лихорадочно поблескивающим взглядом очень близко к себе. Наверняка друг того, который сзади. Эва чуть прикусила нижнюю губу и посмотрела на него из-под опущенных ресниц. Мужчина понял – его никто не оттолкнёт. Ещё один хищник, который оказался наживкой. Эва знала правила этой игры и ей сегодня не хотелось продолжения, чтобы там не представляли в голове эти двое. Но она не могла отказать себе в удовольствии насладиться их силой, желанием и восхищением. Девочки такие девочки.

Казалось, в мире остались только эти трое. Музыка звучала фоном – у них свой ритм. Своя волна. Мужчины кайфовали от той отдачи, что получали от девушки. Кайфовали от того, что она сама кайфовала. Чувствовали себя победителями, венцами творения и королями. 

Пока не пришёл более сильный и более опасный.

Эва снова открыла глаза. Стало немного зябко – пропала опора сзади и исчезло тепло спереди. Когда они успели уйти – даже не заметила. Зато перед ней высился мрачный Зем. Цветомузыка периодически выхватывала его лицо, и она видела жёсткий контур губ, тёмный, как глубокая ночь, взгляд без единого проблеска света. Он не двигался. Казалось, что вся музыка и всё веселье разбивались об него в осколки, но он этого совершенно не замечал. Видел только девушку, которую сейчас практически публично трахали двое и это расшевелило что-то чёрное внутри.

– Ммм, – Эва подошла к нему ближе и, слегка прикасаясь, положила руку на его плечо, – а ты не такой уж непробиваемый, каким кажешься, – прошептала ему в ухо, чуть приподнимаясь на носочки. 

Этой же рукой провела вниз к запястью и сделала шаг ему за спину, слегка потянув за собой. Зем развернулся, и она отпустила его ладонь. Пару тягучих шагов и вот она уже растворилась в толпе. Как привязанный, Зем пошёл следом.

Они поднялись друг за другом на второй этаж. Эва повернула голову к их столику – там уже никого не было. Улыбнулась и прошла дальше в вип-комнаты.

У двери свободной остановилась и, не оборачиваясь на идущего следом мужчину, толкнула её. Зем зашёл за ней и бросил лишь мимолётный взгляд на обстановку. Темно, источником света служила только фиолетовая подсветка по полу. Диван, столик, кресло. Секунда на оценку обстановки и срыв. Он набросился на девушку, как голодный зверь, и с полустоном-полурыком припал к её губам. Эва отвечала так же страстно, как он, чувствуя, как наливался истомой низ живота. Они шарили по телу друг друга руками, поглаживая, сжимая, изучая. Эва заползла под его футболку ладошками и выгнулась, теснее прижимаясь к нему и открывая доступ к шее. Зем охотно спустился туда, целуя и вылизывая нежную кожу. Попытался снять этот долбанный корсет, но не понимал как.

Тогда Эва толкнула его на диван и он, не сопротивляясь, упал на него. Она села сверху, крепко прижалась к каменному стояку и сделала бёдрами вполне понятное движение. Застонала, приоткрывая ротик, но своего распалённого взгляда от мужчины не отвела. У Зема просто снесло крышу, он зарычал сквозь плотно сжатые губы и хотел уже руками разорвать всё мешающее, как его с улыбкой остановила Эва.

– Шшш, – подула в ухо, прикасаясь к мочке губами, – я за презервативами.

Поцелуями спустилась по крепкой шее до ворота футболки, ноготками царапая грудь. Оттолкнула и встала. У двери обернулась и ослепила светом из коридора.

Минутка передышки ему была необходима. Сознание начало проясняться: он сейчас что, собирался трахнуть дочку Дмитрия Гросса? Правда, думать получилось недолго. 

Снова открылась дверь, снова его ослепило, а девушка проскользнула внутрь. Кинула пачку на стул и медленно приблизилась. Села к нему спиной, и Зем увидел замочек на корсете. Подрагивающей рукой потянул его вниз до конца: его вело от захлестнувших чувств. Жёсткие половинки разошлись и перед ним – идеальная голая спина. Сглотнул и провёл по ней  рукой, ощущая, как по тонкой коже разбежались мурашки от его прикосновений. Потянулся и начал покрывать позвоночник поцелуями. Девушка выгнулась и застонала, а его накрыло с головой.

Потерялся во времени. Сколько они здесь? Да какая разница, когда  в очередной раз начиная древний разговор жаждущего тела, ему всё так же жарко отвечали. Шептал ей что-то невнятное, сам не понимал что. Если первые пару раз просто сбрасывал пар, то сейчас хотел растянуть удовольствие.

В комнате было совсем темно. Когда выключили подсветку, он даже не вспомнил бы. Им было хорошо и без неё. Мокрые, охрипшие, уставшие. Зем положил голову девушки себе на плечо и провалился в короткий сон. А когда проснулся, никого рядом не было. Зато была записка на столе и чек за 4 часа аренды вип-комнаты.

«Давай встретимся ещё. Ты мне понравился».

Даже опасный хищник может попасть в мышеловку к хитрой мышке.