Я слежу за тобой

На мягком светло-коричневом уютном ковре расположились двое малышей и немолодой зрелый мужчина и увлеченно строили железную дорогу. Причем, взрослый уделял столь важному занятию куда больше внимания, чем сами дети. Кудрявая девочка с голубыми глазами и двумя каштановыми хвостиками капризно отбросила рельсы, надула губки и протянула:

- Дедуль, - в голосе так и слышались просительные нотки. – А ты бабушку сильно любишь?

- Опять ты про любовь, Ника, - скривился мальчик со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. – Все вы, девчонки, только о любви думаете.

- А вы – об игрушках, - Вероника воинственно сжала кулачки и ткнула брата под ребра. Мальчишка взвыл. Дедушка отвлекся от поезда и расцепил внучат:

- Цыц, мелюзга, ну-ка успокоились! – скомандовал он. – Заниматься ерундой еще хуже, чем ничего не делать. Кто так говорил?

- Бальтасар Грасиан, - важно ответил малыш.

- Молодец, Данил, - похвалил его дедушка. – А теперь скажи, почему ты этому принципу не следуешь?

Но воспитательному процессу помешала маленькая зачинщица. Девочка подкралась взяла деда за руку и повторила:

- Так ты сильно бабушку любишь?

- Сильно, - не стал отрицать тот.

- Сильнее, чем Флин Рапунцель? – слегка картавя, продолжила допрос Вероничка.

Мужчина почесал затылок, безуспешно пытаясь вспомнить, кто же это, но счел за благо согласиться.

- Сильнее.

- А сильнее, чем папа маму? – не унималась Ника. При этом у девочки был такой важный-преважный вид, что дедушка улыбнулся. Хотя вопрос был опасный, неизвестно еще, какого ответа ждет неугомонный четырехлетний ребенок. Очень коварный ребенок.

- А вот это уже лучше у своего папы спроси, - ушел от ответа дед. Его подошедшая к дверям гостиной супруга только усмехнулась. Что-то, а уходить от ненужных вопросов ее Родион умел виртуозно. И четырехлетним пронырам не сравниться с ним в коварстве.

- Дед, - личико малышки снова приобрело торжественный вид, а ее братец показательно скорчил рожицу и отвернулся. – А ты как с бабушкой познакомился? Расскажииии…

Бабушка, пока еще незамеченная, прикрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться. Она прекрасно знала, что последует дальше. Сейчас ее любимый и неугомонный мужчина начнет вдохновенно врать. Что-то, а это он умел виртуозно… Она неоднократно прочувствовала данную особенность еще во время его ухаживаний много лет назад…

- Ну что ж, - Родион Константинович посадил малышку к себе на колени, - Слушай. Дело было так…

А Алла Юрьевна, прислонившись к дверному проему, слушала вдохновенную речь мужа и улыбалась, вспоминая собственную версию.

Аллочка Завьялова всегда была милым ребенком, настолько, что взрослые то и дело тянули к ней руки, чтобы потрепать малышку за щеки. Ребенок давно вырос и стал не менее симпатичной девушкой, но умилять посторонних людей не переставал. Даже вместо вполне обыденной Алки к ней приклеилось нежное «Аллочка». Впрочем, вполне заслуженно – девушка в свои девятнадцать напоминала настоящую куколку: длинные каштановые волосы, огромные карие глаза, длинные ресницы, пухлые губки и очаровательные ямочки на щеках. Милота, сплошная милота, как обычно смеялась ее соседка Лиля.

И почему-то многие при этом забывали, что к симпатичной внешности еще прилагались мозги, и пытались очаровать милашку вполне обыденными комплиментами. Вот и сейчас ее новый ухажер-однокурсник Андрей Трифонов сравнил ее глаза со звездами, сияющими на небосклоне. Аллочка едва сдержала язвительное хмыканье – все-таки парень был симпатичный, вроде неглупый, может, еще проявит себя с более интересной стороны.

Вот только чужое фырканье за ее спиной показалось отражением ее собственных мыслей. Алла оглянулась, чтобы посмотреть на случайного свидетеля ее свидания и никого не увидела. Вот только нотки были какие-то знакомые. Неужели опять? Или у нее уже паранойя?

- Аллочка, а давай завтра в кино сходим? – предложил тем временем Андрей, даже не замечая, как поморщилась его спутница от уменьшительно-ласкательного суффикса. – Как раз новая романтическая комедия выходит, тебе должно понравиться.

Она терпеть не может романтические комедии, в которых все выглядит настолько наивно и идеально, что хочется уснуть. Вот только кого это волнует? Точно не Андрея.

- Позвони мне завтра утром, хорошо? – улыбнулась Алла. – Там определимся с планами.

- Договорились, - лучезарно улыбнулся Трифонов. В общем-то он был неплохим парнем, немножко зазнайкой, но чувство юмора у него было неплохое. Девушка ему искренне симпатизировала. – Спасибо за прекрасный вечер, - и он потянулся, кажется, чтобы ее поцеловать.

Раздавшийся неподалеку лай заставил Аллу слегка вздрогнуть, и дон Жуан местного разлива промазал – вместо губ коснулся щеки. Момент был упущен. Аллочка быстро отстранилась:

- Андрюш, ты иди, - ласково коснулась руки парня. – Я сейчас к подружке забегу за книгой.

Трифонов немного разочарованно на нее посмотрел, но спорить не стал, развернулся и ушел. А Аллочка мрачно оглядела пустой двор и потребовала:

- Мирославцев, выходи немедленно! Я же знаю, что ты где-то здесь.

От арки отделилась тень, и перед девушкой появился высокий черноглазый парень с роскошным золотистым ретривером на поводке.

- Завьялова, ты чего разоралась? – насмешливо произнес он. – Как торговка рыбой. У тебя, кстати, кильки нет? Как раз троглодита этого накормлю.

- Сомневаюсь, что Лиля оценит, что ты кормишь ее пса рыбой, - скривилась Аллочка. - Или ты про себя говоришь?

- Я что, похож на трогдотита? - возмутился Мирославцев. Аллочка в задумчивости склонила голову, рассматривая собеседника. На троглотита Родион Мирославцев похож был мало: высокий, подтянутый, с задорным черными глазами, он обладал определенным обаянием и располагал к себе людей. А еще мог заговорить абсолютно любого человека, если ему это требовалось. Как сейчас, например. Опомнившись, Аллочка сердито на него посмотрела:

- Не заговаривай мне зубы, - процедила она. - Что ты здесь делаешь?

- Даже не знаю, как тебе сказать, - замялся Родион. - Не поверишь, я тут живу. Вон в том третьем подъезде, на четвертом этаже. А что, тебя что-то смущает? - и такой невинный-невинный взгляд.

Аллочку смущало многое. Слишком многое. Особенно то, что последние два недели она видела своего соседа постоянно, стоило ей лишь выйти на улицу. Шла в магазин - и видела за собой знакомую тень. Выходила с университета - и снова знакомый силуэт за спиной (притом, что Родион учился на юрфаке, в другом конце города и случайно оказаться возле нее бы не смог). Вот и сейчас - она уже даже не видела его, но чувствовала - Мирославцев рядом. Так и оказалось. И даже не один, а с Марком - псом сестры, с которым гулял крайне редко. Хотя пес был само очарование с добрыми, карими глазами, Родик считал, что сестра сама должна заниматься своим питомцем. Подруга не раз жаловалась Аллочке, что Родион гуляет с собакой только когда она болеет. Сейчас Лиля была здорова.

- Мирославцев! - практически прорычала она. Очень хотелось взять палку и от души погонять эту заразу. Вот только понимала - люди не оценят милую девочку на каблуках и в платьице, усиленно гоняющую палкой очень даже взрослого бутуса. И он, судя по смеющимся глазам, прекрасно это понимал.

- Да-да? - поиграл бровями он. - Я вас внимательно слушаю, Алла Юрьевна.

Не признается. Как бы она ни сейчас не приперла к стенке, Родион ни за что не признается, что следит за ней. Не объяснит, какого черта он вообще это делает. Еще и выставит ее истеричкой, докажет, что она слишком много о себе мнит. Причем так докажет, что она сама не заметит, как в это поверит. Что-что, а вдохновение врать Мирославцев умеет чуть ли не с первого класса. Есть ли вообще смысл сейчас мучиться? И так много вранья за свидание с Андреем наслушалась. Не такого умелого, правда. Но с Родионом вообще крайне сложно сравниться.

- Так что тебя смущает? - насмешливо посмотрел на нее "вдохновенный врун".

- Ничего, - отрезала Аллочка. - Приятной прогулки. Мне домой пора.

- Давно пора, - хмыкнул Родик. - Хорошие девочки в это время дома должны сидеть, а не с левыми мужиками на свидания мотаться.

- А кто не левые? - не смогла не поинтересоваться Аллочка.

- А кто не левые, те правые, - схохмил Мирославцев и напомнил. - Ты, кажется, домой собиралась.

- Спокойной ночи! - буркнула Аллочка и ушла.

Главное, не оглядываться. Не стоит показывать, что эта черноглазая зараза не дает покоя своим поведением. Уже который день. Непонятно, что вообще творится у него в голове. Вредный, беспокойный юрист. Кстати, наверняка его слежка как-то связана с учебой. Может, у него зачет по чему-то типа "наружное наблюдение", а она ему просто на глаза попалась не в той фазе луны? Ну там в окно не вовремя выглянул, рамой приголубило, а тут как раз она, Аллочка домой идет. А что, зная Родьку, вполне может быть.

Может, стоит с Лилькой посоветоваться? В конце концов, она должна лучше знать тараканы брата. Хотя она сейчас вся в любви, может и не заметить, пока Родион в авантюру ее Даню не втянет.

Посоветоваться или не посоветоваться? Каблуки отстукивали шаги в такт мыслям, почти как гадание на ромашке: "любит-не любит?". Здесь, правда, этот вопрос ей не грозил. Мирославцев никогда в жизни не смотрел на нее как на девушку - разве что для того, чтобы за хвостик дернуть. И все. Больше никогда и ни за что. Хотя Родион явно повеселее того же Андрея...

Черт, Андрей! О чем она вообще думает? Самый популярный парень потока проявляет к ней интерес, а она вместо того, чтобы с удовольствием помечтать, рассуждает, зачем за ней следить сосед. Какая-то она ненормальная девушка.

Каблуки стукнули на последней ступеньке на мысли "Не посоветоваться". Значит, не судьба. Да и что может сделать Лиля? Пилить и пилить брата, пока тот к признается? Как-то глупо и нелепо. Тем более, наверное, он понял, что она его засекла после ее вдохновенных воплей во дворе. И больше не будет за ней следить.

Придя к этому выводу, Аллочка немного успокоилась. И почему-то, в глубине сердца, ей было этого немного жаль.

Ушла. Вот так вот просто сдалась и ушла. Родион Мирославцев даже представить себе не мог, что неугомонная Аллочка Завьялова так быстро успокоится и не будет допытываться, что же все-таки происходит.

А ведь она его засекла, тут даже без вариантов. Иначе бы не вопила на весь двор:"Мирославцев, выходи". От этой мысли Родион улыбнулся: вроде такая милая-милая, но он-то знал, что за тараканы в этой симпатичной головке обитают. Целые полчища тараканов, огромных, практически мадагаскарских, которые по своим размерам чуть ли не превышали саму девушку. Этим Аллочка ему и нравилась. Вот только сообщать ей об этом он считал лишним. Еще не хватало уподобляться всяким там "Андрюшенькам". Родион скривился, вспомнив, как этот кадр чуть было не поцеловал Аллу. Повезло еще, что девушка сама его притормозила, иначе он бы точно спустил бы сестричкиного песика на этого придурка.

Марк гавкнул, напоминая о себе, и уткнулся в ногу Родиона. Тот машинально почесал пса и еще раз тоскливо взглянул в сторону подъезда. Здраво рассудил, что его милейшая соседка больше не появится и потянул ретривера в сторону дома. В прихожей он услышал смех и порадовался, что сестра не будет задавать лишних вопросов. Ошибся. Лиля действительно была занята своим гостем, но это не помешало ей отвлечься.

- Родя, поясни, пожалуйста, что это было? – вкрадчиво поинтересовалась она, стоя на пороге своей комнаты. Вслед за ней появился и Данил – лучший друг Родиона и по совместительству любимый парень его сестрички. – Что за «вышел на пять минут погулять с собакой и вернулся через три часа»?

- Ну, - Мирославцев замялся, не зная, что сказать. Потом глубоко вздохнул и сделал то, что умеет лучше всего – вдохновенно врать. – Погода хорошая, мы гуляли в парке. Встретил приятеля, мы болтали. И тут твой дурачина погнался за кошкой, загнал ее на дерево. А там совсем мелкий котенок, залезть-залез, а спуститься не мог. В итоге орал как помешанный. Ну я и полез за ним на дерево.

Ну не говорить же сестре, что он увидел ее подругу, гуляющую с каким-то хмырем и поперся вслед за ней? Глупо, право слово.

Лилия смерила его подозрительным взглядом, словно оценивая, какой процент правды в его словах содержится. Родион ответил фирменным: «А я че? Я ниче. Другие вот че и то ниче». Это заставило Лилю расслабиться, а потом расхохотаться, прислонившись к груди Данила.

- Что-то не очень ты похож на благородного спасателя кошек всея Руси, - усмехнулся Даня, приобнимая его сестричку и не обращая внимания на скорчившуюся физиономию друга.

- Ну а что в этом такого? Что ты ржешь, Лиль? – с патетикой и благородным возмущением обратился Родион к сестре. Та еще несколько раз хихикнула, хмыкнула, а потом вдруг спросила:

- Опять за Алкой следил, да? – она была одной из тех немногих, для кого «Аллочки» не существовало.

- Откуда… - Мирославцев запнулся и поправился. – С чего это мне за ней следить? Делать мне больше нечего, - тут он надулся, слегка напоминая хомяка, и отвел взгляд, не желая смотреть на друзей. И ничего не следил. Родион что, сталкер, что ли? Он охранял. Милую девушку обидеть каждый может. И плевать, что она с этим не согласится.

- Братец, - Лиля посмотрела на него с какой-то снисходительной нежностью, словно разговаривая с ребенком. – Я уже раза четыре видела, как ты «совершенно случайно» крадешься за моей подругой. Почему бы тебе просто не признаться самому себе, что она тебе нравится и не позвать ее куда-нибудь?

- А зачем? - хмыкнул Данил. – Проще же шарахаться за ней, двадцать четыре часа в сутки. Совершенно случайно, - в его голосе слышалась насмешка.

Родион покраснел – от лучшего друга он такой подначки не ожидал. Давно ли он сам к Лильке приблизиться боялся? Дольше думал только. Нет, Мирославцев не такой. У него есть план. Сейчас он потихоньку изучит ее привычки, когда возникнет необходимость – защитит. А даже если она его и засекла… В принципе, не так уж это и страшно, зато он приучит ее к своему присутствию. Постепенно, шаг за шагом. Ну и заодно сам разберется, что ему от этой красавицы надо.

- Родь, - в голосе сестры послышались просительные нотки. – Ну хочешь я сама с Алкой поговорю, скажу, что она тебе нравится, если ты так смущаешься?

- Я не смущаюсь, - взревел как раненный буйвол брат. – Да что ты понимаешь? У меня все под контролем!

- Лилек, оставь его, - придержал девушку за плечи Данил. – Ты же знаешь его гениальные планы. Сам разберется.

«Гениальные планы» обычно выходили боком. Слишком уж богатое воображение было у Родиона. Но что толку? Он все равно будет артачиться, до тех пор, пока его раз тридцать не шарахнут об стенку, чтобы донести мысль. Так что хочет следить – пусть следит. Это меньшее из того, что он мог бы вообще придумать.

Утро началось эпично. С мысли: «Блин, проспала!». Алла кубарем скатилась с постели, ударилась головой о спинку кровати и, хромая, помчалась в ванную. В зеркало заглянуть не успела, о завтраке и речи быть не могло – тут бы на вторую пару хотя бы успеть. А расчесаться… Расчесаться можно и в трамвае. Остальное не так страшно.

Вот только Родион, с которым она столкнулась возле арки, с этим согласен не был. При виде соседки он так присвистнул, что Аллочка невольно остановилась.

- Что такое?

- Женщина, я, конечно, понимаю, твою красу сложно испортить, - насмешливо проговорил он, направляясь в сторону остановки. Алла последовала за ним. – Но ты умываться не пробовала? Ну так, ради разнообразия? Хотя бы смывать косметику, а не размазывать.

Завьялова, как всякая приличная барышня, таскала с собой зеркало, поэтому полезла в сумку и невольно вздрогнула. Ну да, вчера она была настолько возмущена поведением соседа, что забыла смыть косметику… А сегодня… Просто размазала ее вокруг. Красавишна, иначе не скажешь. Ну да ладно, по дороге исправит. А Мирославцев переживет, может, хоть следить за ней перестанет.

- А ты нормально разговаривать не пробовал? – огрызнулась она. Настроение было откровенно поганым. - Ну так, ради разнообразия.

- Не, если твой хахаль неровно дышит к пандам, то ты вот прямо в тему. Еще и костюмчик черно-белый. Самое то, Завьялова. Он просто у твоих ног будет, - не унимался Родион. Аллочка не стала вступать в бесполезный спор, просто и незатейливо стукнула его в голове небольшой дамской сумочкой и устремилась к остановке, даже не заметив, как из приоткрытого ридикюля что-то вывалилось и упало на землю.

Родион, в отличие от нее, оказался более внимателен. Хмыкнув и покачав головой, он присел и поднял небольшой кошелек.

- Вот балда. И еще спрашивает, зачем я за ней слежу, - пробормотал он себе под нос. – Вот куда она без меня денется?

От скромности Мирослав не умрет, это точно. Он вообще считал, что нет в жизни ничего глупее, чем умереть от скромности. И что тогда, на его безымянной могиле появится траурная надпись: «Он был слишком скромен, чтобы его помнить»? Да ни за что. Жить нужно ярко, в свое удовольствие и никогда ни о чем не жалеть. Пользоваться любым моментом… Кстати, о моментах. Надо бы догнать Аллочку прежде, чем она сядет в трамвай. А то потом еще будет виноватым. Впрочем, разве может быть иначе? У женщины ведь априори виноват мужчина.

С этими философскими мыслями Родион едва успел в последний момент влететь в трамвайный вагон. Аллочка как раз заискивающе улыбалась под суровым взглядом кондукторши и рылась в сумке. Конечно же, искомое она не находила. Жестом фокусника парень протянул ей кошелек.

- Ты выронила, - пояснил он.

Пренебрежительно фыркнув и гордо задрав нос, Алла выхватила свою вещь и протянула кондукторше купюру. Взамен получила билет и гордо удалилась к свободному месту – приводить себя в порядок. Мирославцев поплелся за ней.

- Алка, да ты не переживай, тебе и так хорошо. Подлецу все к лицу, - примиряюще поднял ладони он, только потом сообразив, что сейчас опять получит по умной голове.

- Ладно, ладно, не дерись, будем считать, что я дуб, с которым беседовал Болконский, - поспешно добавил он.

Завьялова окинула его внимательным взглядом, засопела, напоминая обиженного ребенка и наконец выдала:

- Вот только на дуб и похож. Хотя, может и не дуб. Но дерево однозначно.

- А ты кто тогда, Завьялова? Нежная березка? Только у тебя черных пятнышек явно побольше, чем светлых. Ты отмываться собираешься, пандочка? – напомнил он.

Алла взвыла: черт, споря с соседом, она даже забыла, в каком неприглядном находится. Судорожно принялась оттирать черные пятна. Получалось, мягко говоря, не очень.

- Подожди, - остановил ее Родион и забрал салфетку. – Я помогу.

Легкими аккуратными движениями он принялся оттирать темные пятна. И Алла, кожей ощущая прохладу его пальцев, невольно смутилась от неожиданной близости. И разозлилась – взгляд темных, почти черных, глаз был подозрительно насмешливым. Словно он именно такой реакции и добивался. Хотя, казалось, куда бы это? Они столько лет знают друг друга, что ничего нового и откровенного выяснить невозможно. Или все-таки не все еще тайны друг друга они разгадали?

Стараясь избавиться от чувства неловкости, Аллочка перевела взгляд на окно и ойкнула:

- Моя остановка. Я побежала, хорошего дня, - с этими словами она неловко кинулась к выходу. Что-то какое-то несуразное у нее выдалось утро. Такое просто не может закончиться положительно. Или все-таки может?

Не успела Алла появиться в университете, как возле нее тут же нарисовался Андрей. Он, как обычно, был стильно одет, невозмутимо хорош и явно чувствовал себя хозяином положения. На его фоне всклокоченная, невыспавшаяся и голодная девушка почувствовала себя замарашкой и злым людоедом – ничего, кроме раздражения незадачливый ухажер не вызывал. Оставалось лишь надеяться, что это всего лишь отголоски эмоций после столкновения с Родионом. Ей ведь должен нравиться Трифонов. Он всем нравится. Красивый, неглупый, с чувством юмора. В очередной раз прокручивая это в голове, Алла поймала себя на мысли, что уговаривает себя. И в этом нет ничего ни хорошего, ни естественного. Если человек нравится – значит, он нравится без всяких уговоров и оговорок. А если нет – то зачем себя мучить?

- Привет, - улыбнулся Андрей, протягивая шоколадку. – Ты сегодня прекрасно выглядишь.

Ложь! Грязная и неприкрытая. Ею сегодня детей можно пугать в качестве бабайки. Но ладно, за шоколадку простительно. Решено! Алла даст ему еще один шанс. Последний. Если Андрей провалит еще одно свидание, тогда уже все. Без шансов и вариантов. Каждый пойдет своей дорогой.

- Спасибо, - улыбнулась она. – Ты тоже ничего.

Странное дело, тому же Родиону она откровенно бы нагрубила за такую лесть. И он бы обиделся – только посмеялся. Как сегодня утром, например. Получается, с Мирославцевым она может быть собой? Почему вот именно с ним ей нет нужны поддерживать тот самый образ милой девочки? Годы знакомства? Или дело даже не в этом?

- Аллочка, я тут подумал, - протянул вдруг Андрей, - кино – это скучно и избито. Может, сходим в зоопарк?

А думать, оказывается, полезно! Даже таким признанным красавчикам курса, как Трифонов. Потому как кино действительно настолько избито, что аж скулы сводит. А вот зоопарк… Даже если компания будет скучная и не будет радовать, то зверушки определенно будут интересны.

- С удовольствием, - уже более искренне ответила Аллочка, распечатывая плитку шоколада и пробуя кусочек. Вкуснотища, еще и мятой немного отдает. Прелесть… А жизнь-то определенно начинает налаживаться.

Вот только отправляя в рот уже третью дольку гормона счастья, Завьялова невольно подумала, что юридический корпус, в котором занимается Родион, стоит как раз таки поблизости от зоопарка. Интересно, а в этот раз она опять его «случайно» встретит?

***

Мирославцев тем временем ни в какой зоопарк не собирался. Зачет по гражданскому праву высосал из него все силы. Невольно Родион подумал о том, что преподаватель Сергей Александрович является явно энергетическим вампиром. Особенно это ощущалось, когда немолодой мужчина, задавая вопросы пристально-пристально, с каким-то маниакальным видом вглядывается в его лицо. Парень, конечно же, сдал, еще и умудрился поставить Симакова в тупик своими знаниями. Однако в коридор Родион вышел такой мокрый, сложно пробежал два километра. Прислонился лбом к оконному стеклу. Отдышался.

- Родик, ну как? – поинтересовался за спиной тихий женский голос. – Сдал?

- Сдал, - повернулся к спрашивающей парень. – А ты почему еще здесь? Ты же одной из первых сдала.

Его однокурсница Алена Гродченко застенчиво улыбнулась в ответ на этот вопрос и опустила глаза, чувствуя, как щеки покрывает предательский румянец.

- Ждала, пока остальные сдадут, - сказала полуправду девушка. Так, что даже далекий от всякий отношений Родион почувствовал, что ему соврали. Алена ждала именно его. Вот только надо ли ему это? Нет, она симпатичная, дружелюбная, по-своему обаятельная, но… Но она не станет вопить на весь двор: «Мирославцев, выходи», бить его сумочкой и судорожно оттирать в трамвае тушь от несмытого макияжа. Не станет смотреть на него полуобиженным, полудерзким взглядом и раздраженно выговаривать свое недовольство, при этом сверкая карими глазами… В общем, как ни крути Алене никогда не стать Аллочкой со всеми ее любимыми таракашками.

- Ну Симаков вроде уже не особо зверствует, - пожал плечами Родион. – Думаю, выживут.

Алена как-то неловко рассмеялась. Видно было, что ее отношение к Мирославцеву несколько мешает ей быть непринужденной. Вот только последний ей помогать не очень-то и спешил. Зачем? Он не собирается давать ей никакие надежды.

- Слушай, - протянула вдруг Алена. – Меня тут сестра попросила покормить енота с лемуром, она работает в зоопарке, но сегодня занята. Не поможешь? – она с надеждой заглянула в черные глаза парня.

Первым порывом Родиона было отказаться. Делать ему больше нечего, как с Аленой по зоопаркам шляться! У него Аллочка без присмотра остается. Но енот с лемуром стали аргументом. Когда еще выдастся возможность взглянуть близко на этих интересных зверьков?

- А погладить их можно будет? – вопрос сорвался с губ прежде, чем Мирославцев успел себя оставить. Дурак! Как маленький ребенок повелся на зверьков. Купился, черт возьми!

- Конечно, можно, - Алена просияла словно солнышко. Так, будто он не енота согласился с ней покормить, а в загс сходить. Ладно, чего уж там… Придет, потискает енота и сбежит. Ничего страшного, правда ведь?

- Ой, Андрей, смотри, какая она красивая! – невольно воскликнула Алла, при виде серой пумы, вышагивающей по загону на своих мягких лапах. – Смотри, какие у нее лапы. Какая она грациозная!

- Как ты, - заметил однокурсник, положив ей руки на плечи и вдыхая цитрусовый аромат каштановых прядей. Еще немного – и его непринужденная поза вот-вот перейдет в объятия. Почувствовав это, Аллочка невольно дернула плечиком.

- Глупостей не говори. Несмотря на свой невинный вид, она настоящая хищница. Идем дальше? Там вроде лев и тигр еще есть.

- Идем, - покорно произнес Трифонов, когда его добыча в очередной раз вывернулся из объятий. Какая-то эта Завьялова неправильная. На него надо смотреть, на него, а не на эту живность. Лучше бы в кино потащил, ей-богу. Затащил бы на какой-нибудь скучный фильм, и все внимание досталось бы ему. Хотя… Может, еще окупится? Сейчас девочка наберется впечатлений здесь, будет радостная, ну и…

Лев Аллу тоже впечатлил. Важный, он лениво ходил туда-сюда. И кличка ему так подходила, что девушка расхохоталась:

- Господи, Цезарь! Лев по имени Цезарь. Ну надо же!

- А что не так? – не понял Андрей ее веселья. Какая-то она все-таки странная. Смеется еще непонятно над чем. Лев как лев… Цезарь так Цезарь… Один лишь плюс – симпатичная. Даже очень, подметил он, задержав взгляд на хрупкой фигурке.

- Как что? – искренне недоумевала Аллочка. – Цезарь означает царь. То есть тут у нас, получается, царь зверей по имени Царь. Глупо как-то получается. Интересно, у них тут Карл нигде не затесался? – она завертела головой, осматривая окружающие вольеры.

- А Карл причем? – вздохнул Трифонов. – Чем он тебе не угодил?

- А Карл - это король, - улыбнулась Алла. – Точнее не так. Титул «король» пошел от первого германского императора Карла Великого. Ты, кстати, знаешь, что в России имя Карл стало нарицательным и от него произошло «карлик»? – поинтересовалась она.

Андрей лишь очумело покачал головой:

- Откуда ты все это знаешь?

- Читала, - просто ответила Аллочка.

Нет, читающие девчонки – это, определенно, зло. Зачем портить хорошенькую головку такими бесполезными знаниями? Какая разница, царь, король или еще что-то?

Зверь он и в Африке зверь, смысл себе этим голову забивать? Можно было и не париться по поводу того, чтобы называть. Хотя… Так ведь принято. Нет, в следующий раз он лучше девушку в кино поведет. Спокойнее там как-то. А звуков странных не слышно…

- Куда??? А ну стой! – резкий окрик за спиной заставил Андрея подскочить. А в следующий момент в его штанину вцепилось нечто… В первый момент он даже не понял, что это за существо – мало ли, кто в этих зоопарках водится? Неужели хищник какой-то сбежал? Парень ойкнул и замер. А в голове проносилось как мантра: «Только не двигаться, не провоцировать». Ему даже стало наплевать, какое впечатление он производит на спутницу.

Шум заставил Аллочку отвлечься от очередного зверька и посмотреть на однокурсника.

Тот замер с такими выпущенными глазами, что она невольно рассмеялась

- Что случило…Ой, - прикрыла рот ладошкой, глядя на полосатое нечто, усиленно копающая в ногах у приятеля. К ним уже кто-то спешил, и зверек, воровато оглянувшись, рванул куда-то вперед.

- Енот не пробе… - запыхавшись, поинтересовался подбежавший парень. Но осекся, забыв и про енота, и про девушку, спешащую вслед за ним. Лишь раздраженно выпалил. – Ты?!

- Что?! – обалдела Аллочка, глядя на своего соседа. – Только не говори, что ты и здесь оказался случайно.

- Я вообще-то енота ловлю! – оскорбился в лучших чувствах Мирославцев. Владей он магией огня – и от его визави остался лишь пепел, а от ее спутника только рожки да ножки. Да, рога Родик точно бы пощадил. Они неистребимы, в конце концов.

- Вот и лови! – сердито поджала губы Алла, услышав неподалеку вопль: «Мама, смотри, какой кааасивый!».

- А почему ты ему хамишь? – недовольно пробурчала подбежавшая Алена, буравя взглядом девушку. Красивую. Даже очень. Слишком заметную, чтобы позволить ей и дальше разговаривать с Родионом, особенно тогда, когда удалось его увлечь.

Ее слова заставили Аллочку отвлечься от соседа. Увиденное ей почему-то не понравилось (интересно почему?). И не понравилось настолько, что вежливая, милая, всеми любимая Аллочка Завьялова высокомерно поинтересовалась:

- Ты вообще кто?

Ее саму покоробило от собственного тона, вот только исправлять впечатление она даже не подумала. Почему-то эта фифа в компании вредного соседа явно казалась лишней. Лучше уж еноты, выводок белок, да даже змеи… Чем эта тараканиха, недовольно хлопающая глазами. Нет, Аллочка ни в коем случае не относится к людям предвзято, но какого черта она так вцепилась в Родиона? Он ей что, миллион обещал? Или в клей «Момент» внезапно влип?

- А я с ним, - не растерялась Алена и гордо задрала подбородок. Это смотрелось несколько…глуповато, мягко говоря. А еще бесило. Нет, она всегда объективна к людям… Но сейчас что-то не выходит.

- Лучше бы ты с енотом была, - ехидно посетовала Завьялова. – Твоим заботам же был вручен? Ему в здравом уме такого питомца никто не доверит.

- Алла, - предупреждающе произнес Родион, но девушка его перебила:

- Там, между прочим, зверь напуганный. Лучше бы поспешили.

- Не только зверь, - пробурчал Андрей, о котором почему-то девушка забыла.

- Ну да, ты тоже, - хмыкнул Мирославцев, развернулся и направился на шум. Алена подхватилась и побежала за ним.

- Я вообще-то про детей, - растерянно пробормотал ему вслед Трифонов, после чего с какой-то излишней претензией посмотрел на Аллу: - Это вообще кто?

- Сосед, - пожала плечами Аллочка и вдруг торопливо проговорила. – Мне кажется, там может понадобиться наша помощь.

- Но… - попробовал возразить парень, но однокурсница его уже не слушала. Внезапно взяв за руку, она потянула его в гущу событий.

Родион уже дошел до той стадии, когда на енота было плевать. Да и какая разница? Этот зверь точно никого не напугает, погуляет и вернется. Аленке, правда, попадет от сестры, но это уже ее проблемы – не надо было отпускать зверя при открытой двери. Дурында! А вот вертящийся возле Аллочки хмырь – это реальная проблема. Ну не нравится он Мирославцеву от слова «совсем». Скользкий, противный тип. Даже енота вон испугался! Трус! Дети не боятся, а этот затрясся как осиновый лист. Интересно, а пауков он тоже боится? Если от Аллы не отстанет, можно приобрести тарантула, и хмырю подкинуть. Вот ему тогда весело будет! Родиону, конечно.

Малыш лет пяти, который радостно побежал за енотом, уже тискал животное в добрых и искренних объятиях, тогда как его мать разорялась и требовала немедленно убрать «опасную тварь». Но ее вопли для ребенка были не больше, чем досадная помеха. Ну кричит и кричит, в первый раз что ли? А вот забавный интересный зверек, который активно с ним знакомится – в первый.

- Егор! – требовала женщина. – Отойди от него.

Ага, десять раз. Ребятенок даже не отреагировал. Лишь поднял на родительницу чистые голубые глаза и вкрадчиво попросил:

- Мамочка! А можно он у нас поживет? Видишь, как он мне рад? Ему скучно здесь.

Обрадованная женщина чуть не села прямо на асфальт. Схватилась за сердце. Что-то пробормотала себя под нос. Вдохнула. Выдохнула.

- Егор, - почти простонала она. Но потом внимательно посмотрела на сына поняла, что криками ничего не добиться. Решила сменить тактику. Присела на корточки. – Отпусти зверька. Это его дом. Он будет скучать без семьи. Вот ты бы по мне скучал?

- Когда ты кличишь – нет, - пробормотал непосредственный сынок. – А вот когда ты холосая – мну тебя любит, мам.

Последнюю фразу услышал подошедший Родион и усмехнулся – вот она, детская любовь. Впрочем, в этом определенно что-то есть. Вот только енота надо выручать, пока маленький блондинистый херувимчик не раскрутил родительницу на необычного домашнего питомца. Хоть Алена его и упустила, но енот все равно собственность зоопарка. Кстати, странно, что сотрудники до сих пор никак не отреагировали на произошедшее.

Но встрять в семейную драму он не успел. Енот вдруг как-то дернулся, вырвался из рук мальчишки и зашипел.

- Что это с ним? – удивленно спросила подоспевшая Алена. – Иди ко мне, Лори, - протянула она руки к подопечному. Тот не отреагировал, слишком увлеченный своим занятием.

- Ты нигде собаку не видишь? – спросил Родион, оглядывая небольшие кусты, расположенные возле дороги.

- Собаку? А откуда здесь собака? – изумленно раскрыла рот Алена. – Ее бы сюда никто не пустил.

- Еноты всегда шипят, когда чувствуют собак, - пояснила Алла, подходя в компании Андрея. Родион увидел их и в очередной раз скривился.

- Вы уберете зверя или нет? – требовательно спросила мама мальчика, до которой дошло, что эти ребята могут ей помочь избавиться от незванного питомца.

- Одну минуту, - поднял палец вверх Мирославцев. – Буквально минутку за ним присмотрите, пожалуйста.

И что-то в нем было такое, что заставило женщину отступить. Она будто сдулась и внезапно миролюбиво сообщила:

- Пару минут, ребята. Не больше.

- Благодарю, - понятливо кивнул Родион и внезапно обратился к соседке. – Алла, зайди с той стороны, я с этой. Видишь, в кустах что-то темнеет? Нам надо вывести отсюда собаку. Алена, смотри, чтобы енот твой никуда не сбежал, а ты… - он изучающе посмотрел на Андрея, - не мешайся, просто стой.

Оскорбленный Андрей надулся и хотел было вступить в спор, но умоляющий взгляд Аллочки его отговорил. Хоть девушка не произнесла ни слова, он понял ее мысль. Да, сейчас не время ругаться. Но почему на охоту за собакой этот наглец посылает Завьялову, а не свою спутницу?

Впрочем, данный вопрос волновал и Алёну, которая была вынуждена приглядывать за словно взбесившимся енотом. Тот шипел и то и дело норовил куда-то убежать, даже поцарапал девушку, когда она попыталась взять его на руки. В общем, зверек оказался боевым.

Аллочка тем временем нашла в кустах дворняжку, очевидно, забежавшую в зоопарк под шумок и пыталась выманить ее при помощи булочки с мясом, купленной сегодня в буфете. Несмотря на голод, булочка девушку не впечатлила, и она хотела скормить ее кому-нибудь из дворовых псов. Но плюшка пригодилась и без этого.

- Алка, попробуй его позвать, - сказал появившийся с другой стороны кусток Родион. И тут же поправился. – Хотя нет, давай сюда булку. Лучше уж я.

- С чего бы это? – взвилась девушка.

- А вдруг она тебя укусит? - резонно предположил Родион. Завьялова скрипнула зубами, испытывая ярое желание сама кое-кого покусать. Нет, конечно, эта забота приятно, но… Что он с ней как с ребенком? Ах да, он не привык к ней иначе относиться, как к младшей сестренке же.

- Я сама справлюсь, - процедила сквозь зубы она и постаралась улыбнуться псу как можно приветливее. Некогда белая псина внимательно присматривалась к ней, склонив на бок голову, словно оценивая, стоит ли доверять этой человечке. А потом (о чудо!) решительно затрусила к ней. Аллочка слегка попятилась в сторону, Родион пошел за ней, на бегу бросив, чтобы Алёна и Андрей отвели енота в клетку.

- Уж это-то сделать вы, я думаю, в состоянии, - едко добавил он. А малыш, внимательно наблюдающий за взрослыми, вдруг радостно воскликнул:

- Мамочка, смотри какой песик. А можно бы его домой заберем?

Обреченный стон матери услышали даже отошедшие на порядочное расстояние Аллочка с Родионом.

Только отойдя подальше, Аллочка отдала собаке лакомство. Та быстро-быстро начала есть, словно боялась, что отнимут.

- Бедная мама Егора, - рассмеялся вдруг Родион, внимательно наблюдающий за девушкой. – Я не удивлюсь, если лет через пять сынок притащит ей тарантула со словами: «Мама, а можно он у нас поживет?»

Представив эту картину, Аллочка весело расхохоталась.

- А потом будет: выбирай, либо я, либо тарантул? – перефразировала она известный мультик.

- Не уверен, что сынок выберет ее, - хмыкнул Родион. – Слушай, пошли отсюда, а? Мне кажется, там без нас неплохо разберутся.

Его неожиданное предложение оборвало смех. Аллочка удивленно на него посмотрела и не без сарказма полюбопытствовала:

- Как же так? Ты бросишь свою даму сердца наедине с ужасным енотом? Как-то это не по-рыцарски.

От ядовитых ноток в собственном голосе стало немного не по себе. За что она так взъелась на бедную девочку? Только за то, что она гуляла с Родионом? Неужели она, Алла, ревнует? Быть такого не может! Их ничего не связывает, он просто старый знакомый.

Вредный мальчишка, подсовывающий сестре лягушек в портфель. Зараза, которая за ней следит… А еще у него замечательный черный юмор, его хочется прибить и с ним всегда можно оставаться самой собой. А еще он симпатичный… Так, Завьялова, стоп! Забудь, что ты сейчас подумала! Просто забудь!

- Нет, - насмешливо хмыкнул Родион. – Я собираюсь кинуть свою однокурсницу на попечение твоего рыцаря и енота. Надеюсь, они его не упустят опять… А сам собираюсь провести время в более приятной компании.

- Самонадеянно, - вздернула подбородок Аллочка. – Но кто тебе сказал, что я с тобой пойду?

Пойдет – не то слово, скорее, побежит. Компанией Андрея она сыта по горло. Слишком уж у того был говорящий вид, когда Аллочка начинала рассуждать. Какая там мысль была, в «Великом Гэтсби»? Девушке для счастья достаточно быть хорошенькой дурочкой? Кажется, Трифонов был с этим согласен, если, конечно, вообще брал эту книгу в руки. На расстоянии звезда их курса выглядел куда умнее и интереснее…

- Ну… Как тебе сказать, - Мирославцев явно развлекался за ее счет. – Либо ты сейчас идешь со мной, либо через пять минут просто засыпаешь в компании этого придурка. Выбор небольшой, согласись?

- Он не придурок, - нахмурившись, возразила девушка. В ответ Родион насмешливо вздернул бровь, выражая свое отношение к данному заявлению. Но не сказал ничего. Лишь протянул ей руку.

Да, уйти сейчас, сбежать со свидания и бросить Андрея в зоопарке будет, наверное, не очень-то хорошо. Вряд ли после такого Трифонов вообще к ней подойдет, что уж говорить об отношениях. Вот только эта мысль почему-то ее совсем не печалила. В конце концов, если очень хочется все бросить и уйти, но, наверное, можно?

Родион не торопил. Он ждал, пока Аллочка решится. Не торопил, не подначивал. Просто ждал, загадав про себя, что от этого ее решения зависит многое, если не все. Пойдет сейчас – он прекратит свою дурацкую слежку и, может быть, решится… В конце концов, Лилька права, это глупо, очень глупо.

Даже Данька решился его сестре все выдать (правда, после того как он, Родион, их запер в одной квартире, но решился же!). А он чем хуже? В конце концов, с несколькими бывшими у него проблем не было… Это только с Аллочкой он чувствует себя полным идиотом, еще и сталкером. Ему самому было сложно сказать, в какой момент он понял, что не может оторвать глаз от хрупкой фигурки соседки, любуется струящимися каштановыми волосами… Да и вообще. Вдруг кто обидит? Нет, Родион, конечно, догадывался, что милая Аллочка на обидчике способна отыграться так, что последний начнет заикаться… Но все равно ее хотелось защищать!

Вот и сейчас смотрел в карие глаза и понимал – девушка сомневается. Стоит ли оставлять этого придурка в одиночестве или не стоит? После такого тот точно сольется. Но… Родион выдохнул, когда тонкие пальцы коснулись его ладони. И только тогда понял, что все это время даже не дышал, ожидая ее решения.

Помог ей подняться и почему-то рассмеялся, увидев ожидающий взгляд карих глаз:

- Ну что, Сусанин? Куда поведешь? – полюбопытствовала она.

- Конечно же, на болото, - уверенно заявил он, про себя перебирая варианты, куда же ее можно повести… С кем другим проблем бы ни было – повел бы в какое-нибудь кафе-мороженое, заболтал бы до полусмерти (ну или влюбленности) и все дела. Но это же Аллочка! Та, ради которой даже это…земноводное по имени Андрей расстарался, в зоопарк повел. А он, Мирославцев, чем хуже? Зоопарк уже занят, так что придется импровизировать. Впрочем, этим Родион и славится. Так что…

- На болото? – рассмеялась Аллочка. – Так я же вроде не полячка.

- Ничего не знаю, - притворно нахмурился Родион. – Раз сказала Сусанин, значит, на болото!

Следующее свое действие Аллочка никак не могла объяснить. Оно вышло каким-то обыденным, привычным, машинальным и совсем, прямо ни капли не обдуманным. Протянув руку, она потрепала Мирославцева по темным волосам, взъерошив и без того растрепанную прическу, улыбнулась и скомандовала:

- Раз Сусанин сказал на болото, веди на болото. Согласная я!

Вот кто бы мог предположить, что Родион реально приведет ее на болото? Ну как на болото… В небольшой сквер, который находился неподалеку от зоопарка. Там стоял памятник какому-то святому, а Родион с важным видом походил вокруг него и сообщил:

- Нашу прогулку мы начнем здесь. Триста лет назад здесь была окраина нашего города, и считается, что именно отсюда и проникала вся нечисть… Ну как нечисть… Ведьмы, колдуны, кикиморы, черти, преступники…

Она сдерживалась. Честно пыталась сдержаться и не заржать. Что попытка была обречена на провал, Аллочка поняла уже только тогда, когда услышала собственный хохот.

- То есть это вот прямо совсем одно и то же? – утирая выступившие слезы, поинтересовалась девушка. – То есть ты у нас сейчас учишься ловить и преступников, и кикимор? Хотя да, одну кикимору ты поймал, - непрозрачно намекнула на его спутницу, так некультурно брошенную в зоопарке.

- Эта кикимора сама поймалась, - отговорился Мирославцев, но тут же спохватился… - То есть не кикимора она.

- Неубедительно, - продолжала хихикать Аллочка, чье настроение почему-то резко поползло вверх. Имеет ли к этому отношение сосед? Разумеется, нет! Просто это все забавно.

- Ладно, черт с ней, кикимора, - неожиданно согласился парень. – Ты слушать будешь или как?

- Ну если ты обещаешь мне незабываемую экскурсию, - захлопала ресницами девушка, удивляясь собственному поведению. Но все выходило так естественно, она даже не задумывалась, что делает. Просто была с этим парнем самой собой. Играло ли тут роль давнее знакомство или что-то еще – непонятно. Но разве это важно?

- Что-что, а это точно могу гарантировать, - самодовольно ухмыльнулся Мирославцев. – Итак, в наш город проникали кикиморы и преступники. Их даже не всегда различали, кстати. Я даже не уверен, что черти тут были, а не разбойники прятались. В общем, люди начали сторониться этого местечка. Тогда-то и было решено поставить здесь церковь, чтобы она помешала проникать нечистой силе в город.

- И преступникам заодно, - хмыкнула Завьялова, прекрасно улавливая, на какой волне сейчас находится Родион. Впрочем, разве могло быть иначе? Он с детства бредил детективами, еще до окончания школы знал наизусть весь уголовный кодекс… И множество философских высказываний – иначе и быть не могло с отцом-преподавателем философии. Но главной любовью все равно оставались приключения сыщиков. Поэтому стоило ли удивляться, когда Мирославцев поступил на юридический?

- Да, после постройки церкви вся нечистая сила неожиданно пропала, - важно заявил Мирославцев. – И преступники, как ни странно, тоже. Но только здесь. Полагаю, они нашли другие трущобы, в которых можно было бы прятаться. Идем дальше?

- У нас экскурсия по истории преступного мира нашего города? – насмешливо уточнила Аллочка. Стоит ли говорить, что она ни на мгновенье не удивилась, получив в ответ важный кивок?

Родион повел ее в сторону переулка, где притулись небольшие частные домишки. Какие-то из них радовали яркими красками, какие-то, наоборот, выглядели обшарпанными. В общем, ничего примечательного. И явно уже непохоже на то место, в котором стоит проводить экскурсию.

- А вот здесь – видишь тот синий дом, - вытянув руку, указал Родион. – Когда-то жил Ванька Леший. Легендарный разбойник нашей области, этакий Робин Гуд местного разлива. Его так прозвали за то, что он грабил только в лесах и только дворян.

- А как давно это было? – полюбопытствовала Аллочка.

- Веке в семнадцатом где-то, - важно ответил Мирославцев.

- Ну ты и врунишка, - рассмеялась девушка. – Этому дому от силы лет сто.

- Я разве сказал, что в этом? – насупился Родион. – На месте этого дома в семнадцатом веке стоял другой дом. Не считай меня идиотом!

- Ладно, ладно, извини, - примиряющее подняла ладони Завьялова. Почему-то было легко и хотелось творить глупости, смеяться в голос. Настроение такое, не иначе. Не компания же виновата?

- Его ловили около десяти лет, и все не могли поймать, - продолжил свой рассказ Родион. – Каким-то мистическим образом Ванька менял внешность, локации… Считали даже, что он продал душу Дьяволу за свою неуловимость. Но десять лет спустя его все-таки поймали.

- Дьявол решил, что душа Ваньки не самый ходовой товар? – развеселилась еще больше Аллочка. Не сказать, что эти истории ее впечатлили, нет. Это, конечно, было интересно, хотя преступный мир не входил в число ее увлечений. Но то ли Родион был хорошим рассказчиком (а сочинял он прекрасно, это стоит признать), то ли компания была приятная… Но прерывать прогулку не хотелось. И скучно ей не было. Вот ни капельки!

- Не знаю, я с дьяволом не общался, - на полном серьезе ответил Родион. – Но сам факт. Лешего поймали. А вот его сокровища, который он награбил так и не нашли.

- Спустил все на бедных? – провела параллель с легендарным разбойником Аллочка.

- Об этом история умалчивает, - хмыкнул Родион. - Но это вряд ли. Зато говорят, что с тех пор в окрестностях бродит привидение и требует свои сокровища.

- И это говорит будущий юрист, - подколола Алла. – Ай-ай, как нехорошо верить в привидения при столь рациональной профессии.

- А кто сказал, что я верю? – насмешливо вздернул правую бровь Мирославцев. – Я так думаю, это разбойники развлекаются. А что? Удобный способ грабить. Тут все отдашь, лишь бы призрак отстал. Даже не грабеж, скорее мошенничество.

Вот так вот, рассуждая о всякой ерунде, о призраках, преступниках и прочем непотребстве, Родион показывал Аллочке казалось бы знакомый город с новой, ранее неизведанной стороны. Впрочем, другим предстал не только город, но и сам неожиданный экскурсовод. Сколько в его словах было правды – неизвестно, да и столь ли это важно? Просто в один момент Завьялова поймала себя на том, что не сводит с рассказчика глаз, ловя и запоминая его мимику, жесты, тембр голоса. Вроде бы все такое привычное, почти родное, но словно открытое заново. Аллочка забыла о времени, веселясь и подкалывая приятеля. И ни капельки, вот ни сколечко не жалела, что оставила Андрея в зоопарке, среди лемуров, тигров, енотов и Алены. Там ему самое место!

Когда Аллочка с Родионом свернули к родному переулку, на город уже опустилась ночь. В последнее время городские власти были не сильно озабочены вопросами электроснабжения, и мрак развевал только падающий из окон свет.

- Давай руку, а то еще споткнешься, - скомандовал Мирославцев.

- Я?! – возмутилась Аллочка. – Да ни за что! Я в темноте вижу как кош… - договорить она не успела, запнувшись о каким-то чудом оказавшийся на тротуаре камень. Только быстрая реакция будущего детектива спасла ее от падения.

- Да-да, - торопливо согласился Родион, возвращая девушке вертикальное положение, но не спеша опускать руки. – Я заметил. И видишь ты как кошка, и осторожна, и кошельки не теряешь, и с непонятно кем не гуляешь. Сама мисс разумность просто!

Сарказм в его голосе не услышать было крайне сложно. Он едкими, колкими фразами вонзался в уютную, теплую атмосферу, которая сопровождала их на протяжении всего дня. Ничего удивительного, что, услышав тон парня, Аллочка справедливо надулась и пошла в ответное наступление:

- С кем попало – это с тобой, что ли?

Око за око, резкость за резкость. Вот надо же было ему все испортить! Так комфортно было, а тут это. И что он начал?

- С кем попало, это с Андрюшенькой твоим. Он даже енота испугался, - пренебрежительно сообщил Мирославцев, чье возмущение наконец-то нашло выход. Еще бы – в кое-то веке его могли выслушать. Правда, потом стукнут чем-нибудь тяжелым, но ладно, поправимо. Вот фиг он позволит Аллочке со всякими Андреями гулять! Костьми ляжет, но не позволит!

- И это говорит человек, который пришел в зоопарк с тараканихой, - скривилась в ответ Аллочка, сама не замечая, как озвучила-таки прозвище Алены. Ну а почему она должна спокойно терпеть его возмущения? Она ему не девушка, не сестра, не жена, не любовница, даже не домашняя собачка! Так, соседка. С каких пор соседям предъявляют такие претензии? Вот почему бы ему не сходить к тете Клаве с восьмого этажа и не поинтересоваться, с чего она это она с дедком из соседнего дома на лавочке семечки щелкают? Такая же соседка, как и она, Аллочка.

Вот только реакция Родиона на ее слова оказалась непредсказуемой. Развернув Аллочку к себе и пристально вглядываясь в ее лицо (будто в темноте вообще что-то можно было увидеть!) он спросил:

- Ты что ревнуешь?

- Я? Да ты явно с ума… - начала было возмущаться девушка, но ее прервали весьма и весьма неожиданным способом. Родион обхватил ее лицо ладонями и поцеловал.

В первое мгновение Аллочка даже растерялась. Вот всего она могла ожидать от своего соседа, но не этих нежных, с легким напором прикосновений губ. Целовали ее не в первый раз, но так бережно, трепетно, словно она нечто бесконечно дорогое… Такого еще не было никогда. И уже не хотелось ни спорить, ни сопротивляться, ни отчитывать за бесконечную слежку…. Стало наплевать на то, что они стоят посреди темной улицы, что их может увидеть кто угодно. Остались только она, ее неугомонный сосед и осознание, что то, что сейчас происходит, правильно. Правильно и никак иначе.

Сколько продлился поцелуй ни Родион, ни Аллочка сказать не могли бы. Может, мгновение, может, вечность. Но когда они наконец смогли оторваться друг от друга, все разногласия как-тот позабылись.

- И что это было? – прошептала Завьялова, не отрывая, впрочем, ладоней от его груди.

Родион помолчал, слегка замялся, а потом с легкой насмешкой над самим собой произнес:

- Ну… Возможно, нечто более убедительное, чем слежка и прочее. Я, конечно, мастер владеть словами, - самодовольно заявил он, а Аллочка в раздражении стукнула его по плечу:

- Нельзя ли поскромнее?

- Ццц! Не перебивай, - строго произнес он. – Так вот, я, конечно, мастер владеть словами. Вот только с тобой мое мастерство почему-то не срабатывает. В общем… - он замялся. – Хрен я к тебе еще этого Андрея подпущу!

- Мирославцев! – возмущенно ахнула Аллочка, которая ожидала услышать ну никак не это. Нет, она, конечно, уже догадалась, что имеет ввиду Родион, но, блин, неужели нельзя просто взять и сказать? В этом же нет ничего сложного, тем более такому балаболу, как он. И уж тем более ей хочется это услышать. Именно услышать, а не догадываться. Не сомневаться, а просто знать. Иногда так важно знать именно точно, не так ли?

- В общем, ты мне нравишься. И, да, выбора у тебя нет. Буду таскаться за тобой, следить, отваживать всех ухажеров. Так что… - Родион многозначительно замолчал, а Аллочка рассмеялась, уткнувшись ему в грудь.

- Родь, обычно девушкам как-то иначе в симпатиях признаются, - хохотала она. – Ты не в курсе, нет?

- Какая разница, как обычно признаются, - Мирославцев невозмутимо обнял ее и поцеловал в висок. – Я свою позицию обозначил.

- Идиот, - стукнула его кулачком девушка. – Какой же ты идиот.

- Зато твой идиот, - резонно заявил Родион.

И вот почему-то Аллочке Завьяловой даже спорить больше не захотелось. Какая, в общем-то, разница, как он сказал? Главное ведь не это… Самое важное, что сердце от его признания бьется так, что вот-вот выскочит. И кто бы только мог подумать, что вредный сосед способен вызвать у нее такие эмоции?

- Ну что, сегодня в кино? – поинтересовался Родион, встречая уже свою девушку возле университета. С того памятного вечера прошло полтора месяца, и за это время он ни разу не пожалел, что признался. Потому как теперь у них были отношения – нежные, трепетные, пока еще хрупкие, с долей ехидства, подколов, но полные искренности. Какие бы тараканы не бродили в головах обоих, они были уверены, что справятся с ними. И с каждым днем привязывались друг к другу все сильнее, открываясь с новой стороны.

Как Родион и сказал – Андрея к Аллочке больше не подпускал. Да тот и сам не спешил. Как позже выяснила девушка, енот стал купидошкой не только для них с Мирославцевым, но и для Трифонова с Аленой. Узнав это, Завьялова с облегчением вздохнула – зато тараканиха больше к парню ее не приблизится. Оказывается, не только Родион в их паре был собственником.

- Нет, сегодня не смогу, - грустно вздохнула Аллочка. – Сегодня родители приезжают, попросили не задерживаться. Какой-то важный разговор. Я, конечно, соскучилась по ним, но…

Родители Аллы уже полгода работали в Нижнем Новгороде. Сначала это была длительная командировка, но сейчас девушка все больше склонялась к мысли, что данная работа примет постоянный характер. Хотя кто знает? Сейчас она душа в душу жила с бабушкой – веселой и неунывающей Адой Федоровной, которая в свои шестьдесят пять еще многим могла дать фору.

-Ясно, - Родион понимающе кивнул. – Тогда на часок в парк, потом я тебя домой провожу?

- Тебе выгодно меня провожать, - рассмеялась Аллочка. – И время особо терять не надо. Мне кажется, ты девушку себе по географическому местоположению выбирал.

- Дуреха ты у меня, - Мирославцев остановился прямо посреди улицы, чмокнул девушку в нос и неожиданно защекотал.

- Ай, - отбивалась, заходясь хохотом Завьялова. – Родик!

Мучили ее недолго. Потом еще раз поцеловали, взяли за руку и потащили в парк – кормить лебедей. Час растянулся на два, в итоге домой пришлось бежать чуть ли не в припрыжку. При этом возле подъезда девушку быстро тоже никто не отпустил.

- Может, зайдешь? – между поцелуями поинтересовалась Аллочка, стоя за углом дома так, чтобы их нельзя было увидеть у окна.

- Думаю, сегодня твоим родителям ни к чему выяснять, что у тебя есть такой потрясающий парень, как я, - хмыкнул Мирославцев, ероша ей волосы. – А вот завтра с удовольствием представлюсь в этом качестве.

- Да ну тебя, - притворно надулась Аллочка, получила еще один поцелуй и хитро улыбнулась.

- Иди, а то я тебя никуда не отпущу, - скомандовал Родион. Девушка еще раз его поцеловала и направилась домой. А там ее уже ждали.

Обед с родителями прошел в веселой обстановке. Те расспрашивали Аллочку о ее делах, успехах в учебе, рассказывали о забавных случаях на работе. И только когда посуда была вымыта, а семейство переместилось в зал, в комнате повисла какая-то неловкая пауза. Тишина, которая обычно ничем хорошим не заканчивается. Ее тягость Завьялова ощутила буквально кожей.

- Дочь, у нас к тебе серьезный разговор, - выдал, наконец, Юрий Владимирович.

- Что-то случилось? – насторожилась Алла. Родители приехали внезапно, предупредили буквально за пару дней до приезда. Она-то думала, соскучились, а тут, похоже, что-то иное.

- Случилось, - улыбнулась Елена Викторовна. – Да ты не пугайся, ничего плохого. Папе предложили повышение. В общем, мы остаемся в Нижнем на постоянной основе.

Вот, значит, как? С одной стороны, было грустно – по родителям Аллочка скучала. А вот с другой… Она уже взрослая, за эти полгода привыкла даже жить без них. Да и Нижний Новгород – не другой конец света. За эти полгода они неоднократно приезжали, сама девушка к ним ездила. Грустно, конечно, но пережить можно. А папа давно мечтал о повышении, плюс маме, кажется, в Нижнем нравится. Нужно все-таки не только о себе думать.

Прокрутив в голове эти мысли, Завьялова бросилась к отцу и обняла его.

- Папа, поздравляю, - чмокнула в щеку. – Ты это заслужил. Ты у нас самый-самый умный. Получается, вы теперь там жить будете? Буду по вам скучать, - затараторила она, стараясь прогнать непрошенную грусть. Ни к чему показывать родителям, что она расстроилась. Неправильно это. Для них это повышение – достижение, успех. А она не маленькая девочка, чтобы закатывать истерики. – Но зато буду ездить к вам по выходным. Этакий небольшой отпуск с новыми впечатлениями.

- Аллочка, - перебила дочь Елена Викторона и улыбнулась. – Думаю, ты не будешь по нам скучать.

- Что за глупости? – вскинула брови девушка. – Конечно, буду. Я и эти полгода по вам скучала. Но ничего, почти привыкла.

- Не будешь, - мягко повторила мама, а Юрий Владимирович спокойно добавил:

- Мы думаем, будет лучше, если ты переведешься в университет в Нижнем Новгороде и уедешь с нами.

Слова отца произвели эффект разорвавшейся бомбы. Аллочка замерла, не в силах произнести ни слова. Открыла было рот, но так ничего и не сказало. Слов было слишком много, от эмоций перехватывало горло. Как это – уехать? Они что, хотят вот так вот просто взять и лишить ее прежней жизни? А как же университет, друзья, бабушка, Родион, в конце концов? Она, может быть, впервые в жизни влюбилась, а ее хотят увезти? И почему, черт возьми, никто даже не поинтересовался ее мнением? Они все решили, они поставили ее перед фактом, сидят и радуются.

Что Аллочка думала пару минут назад? Она взрослый человек и не собирается впадать в истерику? Ошиблась! Как говорится, упс! Потому как лишать ее собственной жизни Алла Завьялова позволить не может. Она уже в состоянии сама принимать решения.

- А моего мнения вы спросить не желаете? – сглотнув горький комок, поинтересовалась девушка. Она изо всех старалась не сорваться, держать себя в руках… Но голос все равно дрогнул.

С лиц родителей исчезли радостные улыбки – они явно не рассчитывали на такую реакцию. Елена Викторовна переглянулась с мужем, подошла к Алле и погладила ее по голове.

- Дочка, я понимаю, эта новость на тебя как снег на голову. Но так будет лучше, поверь.

- Кому? – с нервным смешком спросила Алла. – Вам?

- И нам тоже, - призналась мама. – И тебе. Там хороший университет, найдешь новых друзей, а сюда будешь приезжать. В твоем возрасте я бы радовалась такой поездке.

- Это не поездка, - мрачно отозвалась Завьялова. – Это переезд. И меня ваше решение не устраивает. Я хочу остаться здесь. Закончить этот университет. Общаться со своими друзьями.

Родители еще раз переглянулись. Под многозначительным взглядом жены Юрий Владимирович стушевался:

- Милая, послушай, жизнь такая штука… Со временем она все равно вас всех разведет. А твои люди не потеряются, где бы ты ни была.

- Ага, только вот километры как-то не способствуют общению, - ехидно откликнулась дочь. – Да и бабушке со мной веселее.

- Бабушка уже не так молода, чтобы с тобой нянчиться, - привел аргумент отец. Тут уж его «немолодая» мать возразила:

- Юра, я бы попросила выбирать выражения. Я еще тебе фору дам. Можем вам перестать маяться дурью и просто оставить девочку здесь?

С бабушкиной поддержкой Аллочка почувствовала себя увереннее.

- Так будет лучше, - умоляюще взглянула на родителей она. - У меня тут своя жизнь, свои увлечения, парень, в конце концов.

- Какой еще парень? – буквально рухнула на кресло мать. – У тебя же никого нет.

- Устаревшие сведения, мамочка. Я встречаюсь с Родионом Мирославцевым, и я его люблю, - твердо проговорила Алла. Почему-то эти слова дались ей очень легко, без тени сомнения. И в глубине сердца она ощущала – это правда.

- Глупости какие! – разозлился отец, которому после поездки хотелось просто отдохнуть, но никак не выяснять отношения с дочерью. – Какая еще любовь может быть в твоем возрасте? Может, ты еще и замуж за него собираешься?

- Может и собираюсь, - огрызнулась на повышенных тонах Алла. Она терпеть не могла, когда на нее давили. Попытавшихся вмешаться в разговор Елену Викторовну и Аду Федоровну ни отец, ни дочь словно не заметили.

- Ерунда! – обрубил глава семьи. – Ты едешь с нами и точка.

- Не поеду, - выкрикнула Аллочка, сглатывая слезы. – И вы меня не заставите!

И, прежде чем кто-то успел сообразить, она сорвалась с места, схватила сумку, обулась и выбежала на улицу.

***

В школьные годы, когда ей было грустно, Завьялова всегда пряталась здесь – на скамейке в углу сквера, который находился рядом с домой. Вот и в этот раз она прибежала именно сюда. Рухнула на лавочку и закрыла лицо руками, уже не сдерживая поток слез. Что делать, она не знала. Как убедить родителей? Они твердо решили ее увезти. А она в корне с этим не согласна. Но что придумать? Как быть? И Аллочка снова всхлипнула, размазывая слезы по щекам. Девушка так погрузилась в свою беду, что когда ей в ноги ткнулась золотистая морда с холодным носом, она вздрогнула.

- Марк, куда же ты… Алла? – появившийся в аллее Мирославцев замер, глядя на плачущую любимую. А та уткнулась в шерсть ретривера и заплакала еще горше. – Что случилось?

Слов утешения было много, но почему-то они не произносились.

Вообще, как выяснилось, слезы собственной девушки заставляли чувствовать балабола Мирославцева бессильным и одновременно способным мир перевернуть, только чтобы это прекратить. Вот только врагов вокруг н наблюдалось, а как ее успокоить, Родион не знал. Кто бы мог подумать, что сорвавшийся Марк приведет его к Алле?

Осторожно высвободив собаку из рук Аллочки, Родион притянул девушку к себе и гладил по голове, шепча утешительные слова. Спустя время девушка успокоилась настолько, чтобы рассказать, что произошло.

- Они хотят увести меня в Нижний, - тихо призналась она, нежась в теплых, уютных объятиях. Услышав это, Родион замер. Что значит увезти? Как?

- Родители? – коротко спросил он.

- Да. Папе дали новую должность, они там на постоянке остаются. И они уже…все решили, - Аллочка снова всхлипнула. – Меня даже не спросили.

- Тихо, не плачь, - Родион нежно вытер с ее щек слезы. – Я не позволю тебя увести, слышишь?

Заплаканные карие глаза девушки встретились с его почти черными. И то, что он увидел в глазах любимой, лишь утвердило его в решении – не позволит. Чего бы ему это ни стоило. И, кажется, он даже знает, что ему нужно для этого сделать.

- А теперь успокойся и идем, - скомандовал бодрым тоном Мирославцев. Аллочка сама не знала, что на нее подействовало – то ли уверенность в его голосе, то ли просто его присутствие. Но стало так спокойно. Она ему верила. Это самое главное. Он что-нибудь придумает, обязательно. Родион не позволит их разлучить.

Она настолько ему доверяла и так была вымотана, что даже не обратила внимание, куда парень ее повел. Очнулась только когда услышала его голос:

- Тетя Оля, у меня к вам просьба. Огромная такая. И только вы можете нас спасти, - в его голосе послышались умоляющие нотки. – Аллочка беременна, распишите нас, пожалуйста.

- Что?!

- А что было дальше? – зачарованная Вероничка подаласближе к деду.

- Как что? – удивленно переспросил Родион. – Статья сто двадцать шестая родного УК РФ. Похищение человека со всеми вытекающими.

Алла прислонилась к косяку двери и негромко хмыкнула. Ну да, УК РФ… Ее муж неисправим. Хотя он недалек от истины. Была-таки статья сто двадцать шестая, именуемая похищением человека. В данном случае невесты. Правда, жертва не особо сопротивлялась. Тогда, больше двадцати пяти лет назад, она просто оторопела, услышав слова, которые неугомонный детектив выдал старой подруги его матери. Наверное, в тот день ему благоволил бог красноречия, не иначе, потому как он сумел уговорить не только суровую работницу загса, но и саму Аллочку. В итоге из дворца бракосочетаний девушка вышла Мирославцевой и, как выразился новоиспеченный муж, «полностью свободной от юрисдикции родителей, зато попавшей в рабство к нему». Рабовладелец тут же получил по шее и обиженно затребовал законное «горько».

Это потом был долгий разговор с родителями, которых пришлось после новостей отпаивать валокордином и водкой (причем водкой маму). Потом они учились притираться друг к другу, мириться с привычками и недостатками. В двадцать лет это было нелегко, но они справились. Уже потом молодой Родион поднимал свое дело, долго пропадал в агентстве, а затем сидел с маленькой Линкой и тайком от дочери получал по ушам за сказки из «Уголовного кодекса» и детские детективы на ночь. Все это будет потом.

А в тот момент она даже до конца не осознавала происходящее. Что вот этот вот вредный балабол – действительно ее выбор и ее судьба. Со всеми его заморочками и закидонами. Что она его не променяет ни на какой идеал.

Услышав сдавленный смешок, Родион Константинович укоризненно посмотрел на жену:

- А подслушивать нехорошо!

- Вот кто бы говорил! – покачала головой Алла Юрьевна. А Мирославцев что-то шепнул маленькой Веронике, от чего егоза сорвалась с места, кинулась к бабушке и за руку ее куда-то потащила.

- Да что случилось? – удивилась женщина. Малышка жестом велела ей наклониться и доверительно сказала:

- Бабушка! Мне дедуля секрет открыл, - важно сообщила она.

- Да что ты говоришь? – охнула Алла. - И какой же?

- Он тебя очень-очень любит. Больше, чем Флин Рапунцель.

- Как мило, - улыбнулась Алла Юрьевна. И вполголоса добавила. – Надо только с ним будет Рапунцель посмотреть, чтобы знал, кто это.

Малышка, которая выполнила свою важную миссию, потащила старшую родственницу обратно в зал:

- Идем иглать! – важно скомандовала она. Буква «р» ей удавалась, но далеко не всегда. Впрочем, долго играть им не пришлось. Стукнула входная дверь, и дети с воплем: «Мама пришла» кинулись к выходу.

- Я, наверное, никогда не перестану задаваться вопросом, почему они криками встречают только маму, хотя я тоже как бы пришел, - покачал головой Кирилл Лаврецкий, ловя на подлете Данила.

- Все просто, милый, - спокойно сообщила Василина, целуя Нику в щеку. – Они знают, что у мамы есть шоколадки, а ты вредина, который им это запрещает.

- Надо будет – и тебе запрещу, - хмыкнул ее муж, на что получил уже привычный взгляд: «Это мы еще посмотрим». Впрочем, за пять лет совместной жизни одно правило Кирилл усвоил сполна – запрещать жене можно что-то только во время беременности, и то если требование адекватное и полезное для здоровья. Так, например, тягу жены к кофеину он смог перебороть только когда она ходила беременная двойняшками и то, выбросив все к чертовой матери. Значит что? Значит, надо возвращать жену к этому статусу.

- Ну что, мелкие, не шкодили? – предпочел он обратиться к детям. Те дружно кивнули, а потом также дружно покачали головой.

- Нам дедушка рассказывал, как он с бабушкой познакомился, - повиснув на шее у отца, сообщила Ника. – Представляешь, там был енот! Папа, а купи мне енота? – и состроила отцу глазки.

- Давай я тебе лучше братика куплю? – предложил другой вариант Кирилл.

- Зачем? – захлопала ресницами Вероничка. – Мне одного хватает.

Василина за спиной мужа закрыла лицо руками и расхохоталась над реакцией дочери.

- А вот я бы от еще одного внука не отказался, - подал голос Родион Константинович.

- А тебя, папа, никто не спрашивал! – возмутилась «папина дочка до мозга костей» Лина.

- Ну почему? Я спрашиваю, - Кирилл кинул благодарный взгляд на нежданного союзника. – Алла, вы же тоже внуков еще хотите?

Алла Юрьевна предпочла уйти от ответа. Да, их дочь, так непохожая на родителей, все-таки умудрилась найти себя мужчину, по поведению напоминающего ее собственного мужа. И она искренне верила, что история Лины будет такой же счастливой, как и их… И совсем неважно, что сейчас слышалось:

- Хотите еще детей? Сами их и рожайте. Я от кофе пока отказываться не готова…

Своего зять точно добьется. А не справится – позовет на помощь тестя, и вот тогда у дочери просто не останется другого выхода… Ведь Родион Мирославцев – оружие массового поражения, балбес, способный устроить слежку за понравившейся девушкой и любить ее всю жизнь.

Ее дорогой, самый неугомонный, обожаемый детектив.