Я стала Хозяйкой 13 ёкаев - 1

Щелк.

Щелк.

Щелк.

Перед глазами все плыло, буквы на экране сливались в бессмысленные пятна. Я прищурилась, пытаясь поймать фокус, но это оказалось бесполезно. Каждое слово расплывалось перед глазами, словно отказывалось принимать форму. Я сняла очки в толстой оправе, прикрыла глаза и сжала пальцами переносицу.

Сладко потянулась, зажмурившись и стараясь игнорировать резкую боль, пронзившую поясницу. Все тело ныло, будто я не просто провела весь день за компьютером, а таскала тяжести, как грузчик.

— Кажется, я немного устала, — проговорила я вслух, сама вздрогнув от звука собственного голоса, разнесшегося эхом по пустому офису, и неожиданно осознала, как непривычно тишина в этом месте, где обычно раздавались голоса, смех и бесконечное щелканье клавиатур.

Я поднялась с кресла, морщась от тысячи иголочек, пробежавших по затекшим ногам. Каждый шаг был наполнен легкой болью, словно тело жаловалось на долгое неподвижное сидение. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что действительно осталась одна.

— Ни-ко-го, — произнесла, понизив голос, почти шепотом, будто боялась нарушить этот странный покой.

Снова плюхнулась на неудобный крутящийся стул, спинка которого так и норовила отвалиться, и уставилась на высокую башню из коробок. В полутьме они выглядели как неприступная крепость, затмевающая все вокруг.

А это откуда на моем столе?

На одной из коробок был приклеен розовый стикер с надписью:

"Раечка, золотце!

Отнеси, пожалуйста, эти коробки в архив.

С меня рафаэлки. Чмоки."

Раечка — это я. Раиса Михайловна Китамурова. Золотой сотрудник, не любительница сладкого и безотказный человек. Раечка, которую легко попросить сделать что-то, даже если ей это совсем не по душе.

Записка была от моей коллеги Зиночки, соседки по ячейке в нашем опенспейсе. Ее манера писать такие милые записочки всегда вызывала у меня невольную улыбку, но сегодня одна из них зародила во мне лишь тягостное чувство усталости.

Я еще раз оценила высоту небоскреба из коробок и откинулась на спинку, которая хрустнула и, наконец, отвалилась. Я со всего маху рухнула на пол, не успев даже вскрикнуть, настолько это было неожиданно.

Полежала минуту, прислушиваясь к собственным ощущениям. В ушах звенело, в голове крутились мысли, но тело не шевелилось и отзывалось тупой болью. Все болит, но так было и до падения. Значит, жива.

— Хорошо хоть голову не разбила об тумбочку, она ведь дизайнерская, — прошипела я сквозь зубы, охая и причитая, пока поднималась на ноги.

Но злиться я могла только на себя. В отличие от меня, которая вечно никого не хотела отвлекать, Зиночка давно выпросила у начальника новое и удобное кресло. И сегодня вот ускакала на свидание раньше, чем закончился рабочий день. Какое, скажите, свидание в понедельник? Я вообще не представляла, как можно позволить себе такую роскошь в начале недели.

Хотя... откуда мне знать? У меня ни кресла, ни свиданий, ни, похоже, чувства собственного достоинства — нет.

Я посмотрела на большие круглые дизайнерские часы, висящие над дверью начальника. Половина одиннадцатого. Ничего себе я заработалась. А ведь рабочий день до шести.

Взгляд снова упал на стикер цвета фуксии в виде сердечка. Я отклеила его, еще несколько раз перечитала содержимое и поджала губы. Даже в свете настольной лампы этот маленький яркий стикер казался мне вызывающим, как напоминание о том, что я слишком долго позволяла другим пользоваться мной.

Все. С меня хватит.

Скомкав записку, я взяла обычный желтый квадратик с клейким краем и очень быстро написала ответ. С каждой буквой, которую я выводила, внутри меня росло чувство решимости, каторого я давно не испытывала.

"Зиночка, рыбонька!

Отнеси сама.

Я ушла в отпуск. Чмоки."

А почему бы и... да.

Память у Зины, как у рыбки, иначе бы она за три года, что мы работаем вместе, запомнила, что у меня аллергия на сладкое. Все запомнили, даже системщики наши, даже жена начальника, которой вообще до меня нет дела и появляется она в офисе раз в год. А Зина не смогла. А еще подруга называется...

А может, и нет вовсе?

Я зависла в собственных размышлениях, разглядывая бесконечные ряды стеллажей с документами. Удобно же быть подружкой такой удобной и безотказной Раечке, которая всегда без вопросов напишет за тебя отчет, прикроет перед начальником или отнесет за тебя коробки в архив. А ты... Я попыталась вспомнить хоть что-то, что Зина сделала для меня, но ничего, ничегошеньки не всплыло из памяти. Ничего. Вообще.

Внезапно стало горько и тошно. Вся эта ситуация, в которой я оказалась, казалась несправедливой. Как так получилось, что я сама себе позволила стать объектом для манипуляций? Почему я так долго закрывала на это глаза? Ведь те, кому я помогаю, всегда получают от этого многократную выгоду. А что получаю я? Спасибо и рафаэлки? Да я бы и слова не сказала, если бы хоть иногда видела искреннюю благодарность, а не просто дежурные слова.

Поразительная дура.

Нет. Нет. И нет.

Хватит.

Написала, что ухожу в отпуск — значит ухожу. За пять лет имею право! И ведь даже подписанное начальником заявление с открытой датой имеется. Я ринулась к тумбочке и вытащила файлик с заявлением. Это было последнее, что мне нужно было сделать, чтобы окончательно закрепить свое решение.

Прикинула две недели по датам, начиная с завтрашнего дня, вписала их и, чиркнув подпись, бегом бросилась к кабинету начальника, даже позабыв, что тот закрыт на ключ. Но меня это не остановило. Схватив с ближайшего стола скотч, я прилепила заявление на дверь и, довольная собой, поспешила обратно к своему рабочему месту. Внутри меня все бурлило от этого внезапного решения, как если бы я совершала что-то важное, наконец-то взяв судьбу в свои руки.

Сохранила отчет, над которым работала, и отправила его начальнику по электронной почте. Выключила компьютер, переобулась из неудобных лодочек в кроссовки с ортопедическими стельками, и, схватив сумку, уверенным шагом направилась прочь. У каждой женщины должен быть такой момент, когда она решает не просто жить, а жить для себя.

Уже у самых лифтов вспомнила о забытом контейнере в холодильнике комнаты отдыха, так что пришлось возвращаться.

Котики сами себя не покормят.

Охранники на первом этаже уважительно кивнули мне на прощание. Я сдала им ключи, пожелала удачного дежурства и вышла из офисного центра. Ночной воздух был прохладным, освежающим, как если бы все мои переживания внезапно унесло ветерком.

Вздохнула глубже. Каждый вдох казался новым, полным свободы и неограниченных возможностей. Это был тот момент, когда я ощутила будто нет ничего невозможного.

До чего же чудесная ночь. Прямо чувствую, что скоро случится что-то потрясающее, раз уж я решилась менять свою жизнь к лучшему.

Начну прямо завтра!

Вторник не понедельник, и это к лучшему. Завтра будет мой день, и я посвящу его себе, своим желаниям и мечтам. Я больше не позволю себе быть удобной для других, если это идет вразрез с моими собственными интересами.

Погуляю по парку. Запишусь на гончарные курсы — подарочный сертификат от соседки так и лежит нетронутый. А ведь я еще в ноябре весь месяц по вечерам занималась математикой с ее восьмиклассником, а сейчас уже середина апреля. Так почему бы не воспользоваться заслуженным подарком? Кажется, отличный план для начала. Небольшой шаг, но важный.

— Кис-кис-кис, — всматриваясь во мрак за углом магазина, я позвала местных котиков, которых подкармливала каждый день. Их мягкие бесшумно и смешно топали по асфальту.

— Налетайте, усатые-полосатые.

С хоровым мяуканьем котята набросились на молочную кашу в контейнере, а я принялась поглаживать их по мягкой шерстке. Потом, конечно, придется принять ударную дозу антигистаминных, но за это мурчание и чавканье я готова вынести что угодно.

Я громко чихнула, распугав не только котиков, но и задремавших на ветках ворон. Один из котят почему-то рванул не в свое привычное укрытие в виде коробки за баками, а в противоположную сторону. Под дикое карканье за ним бросилась и я.

Комок взлохмаченной шерсти летел вперед с неистовой скоростью, но неожиданно замер, обернулся ко мне, когда я почти его догнала.

— Котя, ты куда?!

Глаза котенка необычно ярко сверкнули. Этот свет словно пронзил меня на мгновение, заставляя все внутри перевернуться.

Но еще ярче сверкнули фары грузовика, ослепив меня, когда я обернулась на визг тормозов.

— Ку-у-да-а-а-а-а-а? — каким-то дурным и совершенно чужим для слуха голосом завопила я, резко вскочив и заметавшись из стороны в сторону.

Совсем рядом кто-то пронзительно завизжал басом. Неожиданно раздалось протяжное мычанье и меня тряхнуло так, что я снова завалилась на спину, приложившись затылком обо что-то деревянное, судя по звуку.

Чужой визг был такой мощи, что скорее всего мог не только перебить весь “хрусталь на особый день”, что достался мне еще от бабушки, но и разорвать барабанные перепонки.

Я попыталась закрыть уши руками, но запуталась ими в чем-то, что невыносимо пахло мокрой псиной и было накинуто на меня сверху.

— Онрё*! Онрё-ё-ё! — басил испуганный голос, который после очередной встряски начал удаляться.

Когда мне наконец удалось освободиться от вонючего плена, перед моими глазами предстала… Ночь. Что вполне было объяснимо, ведь последнее, что я помню — я вышла из офисного центра и… Видимо свалилась в обморок, что не мудрено от количества моих переработок.

Но пейзаж перед глазами был совсем не похож на привычную улицу, даже на соседнюю и даже на ту, которая шла вдоль парка и по которой я иногда возвращалась домой в хорошую погоду. Этот путь был почти в два раза длиннее, но вроде как — ходить пешком полезно для здоровья.

Я несколько раз поморгала, но ничего не изменилось.

И тут меня озарила ужасающая догадка. Похоже, меня похитили и вывезли в лес, чтобы убить! Я вся сгруппировалась, напряглась и заозиралась вокруг, готовая броситься на похитителя и бороться за свою жизнь.

Но маньяка вовсе не обнаружилось.

За то мой взгляд упал на кого-то мелкого, сжавшегося в углу и дрожащего с неистовой силой.

— Пощади-и-и, пощади-и-и, — подвывал тоненький девичий голосок.

Я попыталась разглядеть в тусклом свете фонаря подвешенного где-то сверху, кто же это там трясется.

— Ты кт… — резко замолчала, удивленная и испуганная собственным голосом. Точнее вовсе не своим голосом, но который был определенно воспроизведен моим ртом.

Мысли судорожно и немного истерично заметались у меня в голове. Снова что-то говорить было боязно, потому что мне очень не хотелось начать думать, что я сошла с ума.

Но тогда что?

Осмотревшись, я поняла что сижу в деревянной телеге. На коленях лежит скомканная тряпка, та самая которой я была укрыта, на ощупь — грубая мешковина. А вокруг темный лес, кривая дорога, полная луна, да оглушительный стрекот насекомых.

— Пощади-и-и-и, пощади-и-и-и-и…

Ну и завывания.

— Кхм, — я прочистила горло, от чего скулящее тело вздрогнуло. — Ты кто?

Голос все еще был странным, высоким, совсем чужим. Да и звучал будто по-иному, не могу понять как, но будто с каким-то акцентом что ли. Дурдом, в общем.

— Тебя тоже похитили? Не плачь, вдвоем мы обязательно сбежим, — я коснулась тоненькой руки, чтобы успокоить.

И дрожь прекратилась. Девушка, а это был явно она, замерла под моим прикосновением.

— Теплая, — выдохнул нежный голосок. — Риса?

Прозвучало удивленно и с надеждой.

Из под рук, защищавших все это время голову, вынырнуло круглое девичье личико, обрамленное лохматыми черными волосами.

— Риса, это ты?

Ну, тогда уж — Раиса. Мы что знакомы? В таким потьмах как следует разглядеть девушку для узнавания было невозможно, но на всякий случай я кивнула.

Маленькие ладошки взлетели ко рту незнакомки с надрывным охом, а затем она бросилась мне на шею, быстро причитая на каком-то незнакомом языке. Так мне показалось поначалу, но когда я попыталась вслушаться как следует, я с легкостью смогла разобрать слова.

— Я так испугалась. Молилась Идзанами. И всем-всем ками, кого смогла вспомнить. Ацуко запретила звать лекаря. И ты умерла. Умерла-а-а…

Вот это поворот…

Продолжая тихонько похлопывать незнакомку по спине, я пыталась судорожно сообразить, как мне себя вести. Тут на лицо явные посттравматические признаки. Несет девчонка всякий бред. Видимо, очень уж сильно испугалась. Придется мне как-то одной придумывать, как нам отсюда выбираться.

— Нужно уходить отсюда, найти помощь, — я осторожно выпуталась из цепких ручонок, чтобы как следует осмотреться и оценить обстановку.

— Тебе все еще плохо? — прохладные ладошки легли мне на щеки, огромные, как блюдца глаза, поблескивали в тусклом свете фонаря слезами и беспокойством. — Но мы слишком далеко, до любой деревни больше нескольких ри**.

Незнакомка в поисках чего-то суетливо заметалась по телеге.

Мне же, признаться честно, было уже вовсе не до шуток, поскольку если все происходящее было лишь розыгрышем, то очень уж продуманным. А у меня не было ни одного знакомого человека, кто обладал бы подобной фантазией. К тому же, даже если бы кто-то и был, зачем ему так разыгрывать меня?

Вариант с похищением, я пока тоже задвинула подальше, ибо очень уж многое не сходилось.

Где похититель? Почему мы не связаны?

Почему телега?!

Последнее волновало и интриговало меня чуть ли не больше всего. Ведь деревянная телега определенно не тот вид транспорт, который ты выберешь, чтобы совершить похищение человека.

Нет, тут что-то другое. Но что?

Я прислушалась к ощущениям. Все тело ломило так, словно меня переехал грузовик…

Воспоминания последних мгновений до моего пробуждения пронеслись ослепительной вспышкой перед глазами. Грузовик! Я побежала за котенком, а потом меня сбил грузовик!

Судорожно ощупывая себя, я попыталась оценить степень повреждений. Под оглушающий стук крови в ушах, я осознала, что жива и в большем порядке, чем должна бы быть после встречи с грузовым автотранспортом.

Водитель успел затормозить? Сомневаюсь.

Но тогда где я? И как я тут оказалась?

— Кента — трусливая задница сбежал, — незнакомка вырвала меня из размышлений. — Придется возвращаться самим, умеешь управлять волом? Хотя нет, тебе бы полежать еще не помешало, я сама попробую.

Девушка слезла с телеги, отряхнула свою одежду, больше похожую на многослойный халат с широченным поясом, и пошла куда-то вперед. Я обернулась в ту сторону, куда она направилась и наткнулась взглядом на огромные рога. Их обладатель, словно почувствовав внимание к своей персоне, повернул голову и протяжно замычал.

Ну, нет.

Просто так вот сидеть и ничего не понимать я больше не могла. Поэтому кое-как слезла с телеги, путаясь в подоле платья.

Платья!

Так, ладно, спокойно.

Всему должно быть логическое объяснение. И тому, что я почему-то оказалась переодетой в странное платье, так похожее на одеяние незнакомки, и тому, что я стою посреди ночного леса возле телеги запряженной быком.

Не дожидаясь приглашения, я села рядом с девушкой на невысокую деревянную лавочку, что расположилась спереди телеги, и уставилась на спину рогатой скотины. Мысли просто с бешеной скоростью метались в голове, но язык не поворачивался произнести и слова.

Что сказать? Что спросить?

И молчать совершенно точно не лучшее решение, ведь мне необходимо узнать где я нахожусь.

Я прокашлялась.

— Ты только не кричи, ладно?

Надо отдать должное девчонке, которую кстати, как выяснилось, зовут Юки. Она даже не впала в истерику после того, как я ей попыталась объяснить, что я вовсе никакая не Риса, а вполне себе в трезвом уме и твердой памяти — Раиса. Что ее я знать не знаю и вообще не имею никакого понятия как и где очутилась.

А оказалась я, похоже прямехонько в теле той самой Рисы, да еще и в другом мире. Потому что сколько бы я Юки не называла городов и стран, она только мотала головой в знак отрицания. Но я не сильно ей верила, потому что как оказалось, девушка была совершенно безграмотна — читать не умела и знала лишь как пишется ее собственное имя. Но для проверки у нас не было ни бумаги, ни даже ручки, чтобы она могла написать что-то у меня на руке.

В другой мир мне верилось с трудом.

Телега поскрипывала, бык тянущий ее похрапывал, в небе светила полная луна. Было по-ночному прохладно, но приятно и освежающе, как летней ночью. Пахло так же, травой, деревьями, какими-то цветами. Воздух был до невероятного свежим и чистым, таким, каким он бывает только очень далеко-далеко за городом, подальше от городов.

Уже некоторое время мы с Юки ехали в молчании, каждая погруженная в собственные размышления. Я пыталась найти адекватное объяснение случившемуся, а девчонка видимо думала, что ее подруга Риса совсем выжила из ума, раз утверждает, что совсем другой человек.

Когда Юки стала уже совсем клевать носом, убаюканная качкой и измученная переживаниями, я сначала предложила ей поменяться ролями, ведь просто держать поводья-веревки было делом не хитрым, но потом после того как поняла, что не представляю куда мы направляемся, предложила остановиться на ночевку.

— Нужно хотя бы добраться до ближайшей деревни. Нельзя ночевать в лесу. Ты что же, хочешь чтобы нас Ямауба сожрала?

Только этого мне сейчас вот и не хватало. Кто такая эта тварь, что может нас сожрать, я уточнять не стала. Отрицательно замотала головой, перехватила вожжи и позволила девушке, положив мне голову на плечо, задремать. Что она почти моментально и сделала, но прежде велела мне ехать по петляющей дороге и никуда не сворачивать, а как доеду до развилки — разбудить.

Меня это полностью устраивало. Давало возможность избежать неловкого молчания, а также подумать и переварить все то, что я узнала. Риса и Юки были подругами и бедными безродными служанками, насколько я поняла практически рабынями, при богатом доме. Зарплат не получали, трудились за крышу над головой и еду.

Так себе существование, я вам скажу.

К тому же, нередко подвергались очень суровым и жестоким наказаниям. От одного из которых похоже Риса и умерла, а в ее теле оказалась я. Образы, что начали всплывать перед глазами, подобно отдельным кадрам, когда Юки начала рассказывать, были больше похожи на фильм ужасов. Раз за разом в них мелькала красивая темноволосая девушка азиатской внешности, что то и дело кричала будто на меня, поскольку я все видела от первого лица, и не скупилась на ощутимые удары, которые сыпались буквально за все подряд.

Не так подала чай, не ту ленту принесла, не так уложила складку на одежде.

Если бы я могла отключить это кино у себя в голове, я бы это обязательно сделала, потому что сердце обливалось кровью от того, что пришлось пережить девушкам за свою такую еще недолгую жизнь.

Но были в воспоминаниях и светлые, добрые моменты, которые касались дружбы между Рисой и Юки. Когда я видела их, мое сердце наполнялось теплом. Я поняла, что каким-то образом Риса специально показывала мне все это, чтобы я могла разобраться куда попала, чтобы поняла, что за жизнь была у нее и ее подруги.

И чтобы я помогла…

Не знаю как, но я была твердо уверена, что обязательно должна помочь. В конце концов, жизнь и благополучие Рисы, т.е отныне меня собственной персоной во плоти чужого тела, было в моих самых главных интересах.

И хоть я и была в прошлом той еще терпилой, теперь уж я точно не потерплю никакой несправедливости, а тем более жестокости по отношению к себе. Если уж какие-то высшие силы дали мне второй шанс, то я его обязательно использую с толком.

Поэтому планирую прожить жизнь полную самых теплых и захватывающих впечатлений. И Юки тоже в обиду не дам. А это значит, что в никакое «обратно» мы возвращаться не будем. Да, кто в здравом уме вернется туда, где его до смерти забили палками?

Угоним телегу, продадим быка… Может сядем на какой-то корабль, да уплывем подальше отсюда. Я вязать умею, шить и готовлю вполне сносно. Заживем!

Я вздрогнула от собственных внезапных планов.

Так, стоп.

Это что же ты, Рая, поверила, что в другой мир попала? А не спрыгнула ли ты с ума, часом?

Нет, ну а что? Что? У тебя есть еще какие-то объяснения? Ток-шоу с выживанием в дикой местности?

Не смеши.

Ну вот, докатилась. Уже сама с собой разговариваю, точно сошла с ума.

Обезумела или нет, но все равно задержала дыхание и прислушалась к окружающим звукам, стараясь уловить хоть какой-то шум цивилизации. Но ни сигналов машин, ни гула пролетающих самолетов, ни даже гудения проводов слышно не было.

Вокруг дикая глушь.

И я, еду на телеге, наблюдая как перекатывается темный зад быка, поблескивая в лунном свете.

Немного поворачиваюсь, чтобы не разбудить Юки и смотрю на нее: круглое и такое молодое лицо, голова качается туда-сюда и вот-вот соскользнет с моего плеча, а рот открыт так широко, что наверняка уже несколько десятков букашек залетело. Спит девчонка уж очень сладко, даже самой хочется зевнуть, но у меня сна ни в одном глазу. Мысли просто разрывают голову.

Что мне делать дальше?

Вернуться к своей прежней жизни возможным не представляется. Значит придется как-то обустраиваться здесь. Но…

Я ничего не знаю об этом мире и это большая проблема. Нужно как можно скорее это исправить, потому что выделяться в моем случае опасно. Не понятно, что будет если кто-то узнает, что я какая-то переселенка, может у них тут так не принято. Сожгут меня еще на костре, а я больше умирать не собираюсь. Хоть и не помню какого это, все равно, как подумаю, что где-то там мое бездыханное тело лежит, так мурашки по телу бегут и волосы дыбом.

Да, и не факт, что в следующий раз может так повезти, ведь переродиться можно и жабой в конце концов, а не молодой девушкой.

Кстати, было бы не лишним взглянуть на себя, попривыкнуть, ато не хотелось бы заорать от неожиданности, мимоходом увидев свое отражение. Да, и просто интересно, чего уж лукавить. Если судить по чертам лица Юки: раскосым узким глазам, высоким скулам, маленькому носу, губам бантиком и круглому лицу, то скорее всего мы обе принадлежали к какой-то восточно-азиатской национальности. Но это все, что я смогла уловить при скудном свете фонаря, да иногда выглядывающей сквозь облака луны. При свете дня все может оказаться совсем иначе.

Я уже попривыкла к мерному покачиванию телеги , поэтому когда она резко остановилась, меня так мотнуло вперед, что я чуть не соскочила с козел.

— Что случилось? — охрипшим со сна и взволнованным голосом спросила девчонка, крепко ухватившись за мою руку.

— Не знаю, — я встала, чтобы лучше было видно дорогу спереди, но было пусто и почему остановился бык, было не ясно. — Но-о! Чего встал?

Но вол явно меня слушать не собирался. Замер, как вкопанный, недовольно похрапывая, и будто прислушивался, но явно не к моим словам. У меня по спине пробежался вихрь ледяных мурашек нехорошего предчувствия и я тоже стала прислушиваться, внимательно оглядываясь по сторонам.

Справа послышался треск веток, словно кто-то пробирался сквозь чащобу леса. Юки испуганно прижалась ко мне, обхватывая мое бедро, а я замерла, вся обратившись в слух. Что-то похожее на многоголосый лай, переходящий в вой, стремительно приближалось к нам.

Бык пугающе заревел, вскинулся и опасно замотал головой с огромными рогами, когда из-за деревьев выскочила какая-то черная тень и метнулась прямо к нам.

А за ней из леса вылетела целая стая волков, со зловеще светящимися алыми глазами.

Это действительно была целая стая, не пара штук, а больше десятка особей точно. Я не могла их точно сосчитать, поскольку они рыча и скалясь кружили вокруг, да и времени не было. Мы вскочили на ноги, постарались забраться повыше, но зверюги были крупными и легко могли запрыгнуть в телегу, если бы захотели.

Я попыталась отпугнуть волков веткой, точнее прутиком, которым слегка подгоняла вола, но эта «тростиночка» за секунду превратилась в ничто в огромной пасти одного из чудищ. Эти звери явно были необычными, намного крупнее, чем заурядный волк, которого я видела на картинках и пару раз в зоопарке. Шерсть кое-где отсутствовала клоками, красные глаза, светящиеся словно фонари, клыки чуть ли не в половину моего предплечья – дьявольские отродья.

– Оружие есть?! – в ужасе вскрикнула я, едва успев отдернуть ногу из клацнувшей клыками пасти.

– Ничего нет! У Кенты был нож.

Ясно.

Ни ножа, ни Кенты с нами не было. Что делать? Чем бы отпугнуть этих тварей? Нас же сожрут и даже косточек не оставят.

– Может хоть лопата есть? Вы же меня хоронить собрались?

– Масло-о-о! – один из волков сумел ухватиться за подол Юки и теперь тянул девушку с телеги вниз. – А-а-а! Риса-а-а! Помоги-и-и!

Не на шутку испугавшись, я покрепче ухватилась за край телеги и стала изо всех сил пинать ногой волка прямо по морде. Монстру это явно не сильно понравилось, поэтому он отпустил подол и решил вцепиться уже мне в лодыжку. Мне чудом снова удалось успеть отдернуть ногу.

– Вы меня сжечь планировали?

– Конечно!

Это вовремя я, однако, очнулась! Даже страшно представить, чтобы бы было открой я глаза немного позже. Но подумаю об этом позже, сейчас нужно сообразить, как отогнать этих тварей, а лучше сделать так, чтобы они убрались прочь, да подальше.

– А чем поджечь масло есть? – Мы уже полностью перебрались в телегу, ее хоть и невысокие бортики, но все же служили хоть какой-то преградой между нами и зубастыми пастями.

Юки сунула мне в руку несколько камней, похожих на картошку, видимо это что-то вроде огнива? Соображать пришлось молниеносно, никогда так быстро не думала.

Все звери бояться огня, значит нам нужны факелы. Хоть телега и была деревянной, отломать сейчас хоть одну из досок не представлялось возможным. Но вот шест, на который был прикреплен фонарь, подходил идеально. Я сорвала с крючка оранжевую круглую бумажную конструкцию и швырнула ее в тварей, попав одной из них прямо в морду, чем, конечно же, разозлила эту свору еще сильнее.

Телега вся ходила ходуном, наш бык бедняга ревел и пытался встать на дыбы, неистово мотая головой, отгоняя от себя зверье.

Я сломала шест пополам об колено, получилось две палки. Подхватила ту самую вонючую мешковину, которой был прикрыт мой труп, разорвала ее на два куска и обмотала ими каждый из концов половинок, вышло два самодельных факела. Всучила их Юки, а сама стала шарить по телеге, в поисках бутылок или горшков с маслом. Руки наткнулись на какие-то сосуды. Удача, что они не разбились и не разлились от всего происходящего. На ощупь бутыли были глиняными, заткнутыми чем-то вроде пробки или плотно скрученной и чем-то пропитанной тряпицы.

– Держи крепко, устроим этим тварям огненное шоу, – девчонка послушно вытянула перед собой факелы, а я стала поливать мешковину на них маслом. – Готова?

Юки кивнула, а я стала чиркать камнями, что она мне дала, друг об друга. Отсутствие опыта и сноровки не позволили мне извлечь даже самую маленькую искорку. Я чиркала и чиркала, руки тряслись. То и дело приходилось уворачиваться от напрыгивающих волков, пиная их или отбиваясь факелами. Было страшно потерять хотя бы один из них, потому что тогда наши шансы на спасение значительно бы уменьшились. Наконец-то из моих рук вырвалось несколько крупных искр прыгнувших на пропитанные маслом тряпки.

Вспыхнуло пламя. Я перехватила один из факелов у Юки и стала размахивать перед мордами тварей. Огонь им явно не пришелся по вкусу, и они немного отступили. Но не ушли совсем, а принялись бегать по кругу вокруг телеги, скалясь и рыча, то и дело пытаясь зайти сзади и запрыгнуть на нас. Приходилось все время вертеться, чтобы не быть застигнутыми врасплох. Мы прижались спина к спине.

— Да, что этим тварям от нас надо? — я судорожно размахивала факелом. — Почему они не уходят?

— Не… знаю-ю-ю, — девичий голос очень сильно дрожал, в нем слышался ужас и подступающая истерика.

Мне и самой было жутко страшно. Прямо до тошноты и ярких пятен перед глазами. А волки все никак не хотели убегать, никак не хотели отпускать свою добычу. Кружили вокруг нас, постепенно все меньше боясь факелов и сужая кольцо. Некоторые, осмелев, снова стали подходить очень близко, так близко, что я даже чувствовала смрадный запах тухлятины из их пастей.

Горячее масло капало на руки, оставляя ожоги, но я сцепила зубы и терпела. Адреналин буквально закипал в крови и видимо только благодаря ему, мое сердце еще не разорвало от ужаса. Не знаю уж, откуда во мне вдруг появилось столько смелости и стойкости, но сдаваться я ни за что не собиралась. Даже не смотря на то, что паника пыталась затмить мой разум, вопя что все бесполезно, что нас вот-вот разорвут на части и сожрут, и ничего с этим поделать нельзя.

Но я точно не для этого здесь оказалась!

— Приготовься бежать, — прорычала я сквозь зубы, крепче сжимая в одной руке факел, а в другой бутыль с маслом. План, созревший у меня в голове, был довольно прост — облить свору маслом и поджечь, а самим в это время броситься прочь как можно дальше. Если это не сработает… — Пригнись.

Когда Юки последовала моему приказу, я стала плескать маслом вокруг, стараясь попасть на волков, они то и были моей целью. Но масло в бутыле кончилось слишком быстро, к счастью была еще одна, но она была последней. Так что еще одной попытки у нас точно не было.

Когда разлетелись последние капли масла, я прицелилась и швырнула глиняный сосуд прямо в одно из отродий. Твари отфыркивались, скалились и рычали. С клыков капала вязкая пенящаяся слюна.

— На счет три… Раз… Два…

Но досчитать я не успела, дьявольские псины словно поняли, что мы собиралась сделать. Будто сговорившись они одновременно прыгнули на нас, мы инстинктивно присели, закрывая головы руками. Факелы отброшенные куда-то в стороны, чтобы отбиться, быстро подожгли разлитое на землю масло.

Телега пошатнулась и перевернулась, погребая нас под собой.

Все вокруг объяло пламя.

— Юки? — прохрипела я, пытаясь привстать. Вокруг стало невыносимо жарко, как-то уж слишком быстро. Пространство под телегой, где мы и оказались быстро наполнилось дымом. Я закашлялась.

Снаружи слышался вой и скулеж, отчаянное мычанье. Телегу тряхнуло, и я услышала удаляющийся топот копыт. Ну, ладно, хотя бы бычок наш смог убежать. Но и нам нужно обязательно выбираться! Не сожрут, так поджаримся!

— Юки? — уже более взволнованно позвала я, но девушка не отзывалась. Сквозь щели между досками проникал свет от ярко занявшегося вокруг телеги огня. Глаза попривыкли, и я повернувшись увидела девушку, что лежала на боку отвернута от меня. Сердце испуганно сжалось. — Юки!

Я принялась трясти девушку, возвращая ее в сознание. Через несколько невыносимо долгих секунд, за которые я чуть не поседела, она начала кашлять и зашевелилась.

— Нужно выбираться, давай… — я встала на четвереньки, помогла приподняться девчонке, и мы поползли вперед, где у телеги отсутствовал задний борт. Но стоило нам двинуться, как мы поняли, что впереди нас ждала стена огня. В ту сторону путь отрезан.

— Риса, что нам делать? — Юки зашлась кашлем.

Пламя уже вовсю забиралось внутрь. Противно пахло паленой шерстью, телега, упав, все же придавила одного из волков, и благо он не шевелился. Я вообще-то очень люблю животных, больших и маленький, но не тех, кто пытается меня сожрать, уж простите. Так что монстра мне жаль не было.

— Нужно постараться выбить доски, — я легла на спину и стала что было силы долбить ногами вверх. Удар, удар, еще удар. Одна из досок, к счастью, поддалась и выскочила из крепления, а за ней и еще одна. К счастью, потому что у меня уже совсем не осталось сил. Легкие болели от раскаленного воздуха, наполненного едким дымом. Каждый вдох обжигал внутренности. Еще немного и мы просто погибнем.

Идея с поджиганием уже не казалась такой уж хорошей.

— Вылезаем! — скомандовала я, шаря вокруг, чтобы поймать в дыму Юки. — Давай, иначе угорим.

Я стала выталкивать девушку в образовавшуюся дыру. Когда мы вылезли наверх, то перед нами предстала картина настоящего пожара. Огонь был повсюду!

— Что же… Что же нам делать?! — прижавшись ко мне, подвывала девчонка.

Растерянно осматриваясь вокруг, я пыталась найти хоть одну проплешину в стене огня, куда бы мы могли ринуться.

— Туда! Придется прыгать и бежать очень быстро, — я махнула рукой налево, двигая Юки вперед себя. — Ты первая, пока огонь не разгорелся еще сильнее. Прыгай!

Я подпихнула девчонку, придавая ей небольшое ускорение. К счастью, она оказалась легкой и ловкой, перепрыгнула через пламя и еще в несколько прыжков оказалась на безопасном расстоянии.

— Мешок! — крикнула она мне, когда я уже собиралась прыгать вслед за ней. — Риса! Мешок! Возьми мешок!

— Какой к черту мешок? Я сейчас поджарюсь!

— Там твои вещи! И немного монет!

Решать нужно было быстро, или я прыгаю и плевать на все, или же пытаюсь достать мешок с вещами, прошу заметить даже не моими, и, возможно, погибаю.

Выбор очевиден. Но…

Не знаю, может я все же слишком надышалась дымом и мозг совсем перестал соображать, а может это внутренний голос заставил меня ринуться обратно в дыру.

Или все сразу…

Свесившись вниз наполовину, я быстро вынырнула обратно, потому что в огне, который уже вовсю объял телегу ничего невозможно было разглядеть. Глупость какая. Что я вообще творю? Какие вещи? Какие монеты? Бежать отсюда нужно, как можно скорее.

Когда я уже собиралась бросить эту безумную затею найти какой-то там мешок посреди огня и дыма, уже даже развернулась и встала — получила словно мысленную затрещину, да такую сильную, что снова упала на колени.

Воспоминания. Обрывки непонятных кадров вспыхнули у меня перед глазами. Гребень, зеркало, свиток…

Для меня эти предметы не представляли никакой ценности, едва ли за них стоит сгореть заживо. Но предыдущая хозяйка этого тела явно пыталась показать, что все это очень важно и может пригодиться.

Ладно.

Я задержала дыхание, вся подобралась и снова нырнула в расщелину. Словно по какому-то волшебству огонь внутри будто затих на мгновение, которое как раз мне и позволило разглядеть заброшенный в дальний угол мешок. Ухватившись за края узла, я дернула на себя и тут же выскочила наружу. Теперь точно пора отсюда убираться. Прижала спасенную поклажу к груди и махнула с телеги вниз. Огонь лизнул мне ноги, зацепился за подол.

— Туши, туши меня скорей! — я налетела на Юки, и мы кубарем покатились куда-то вниз, по пути собирая шишки себе на бока, об кочки и ветки. Но главное подальше от огня.

— Спаслись.

Я тяжело охнула, приподнимаясь. Поясница отваливалась, ребра трещали болью. Да, что же это такое? Как открыла глаза тут, так ни минуты покоя. Что еще мне приготовил этот “гостеприимный” мир? Хотя нет, ничего не хочу знать. На сегодня с меня хватит происшествий.

Дайте просто спокойно полежать.

На нос что-то капнуло, раз-два, от чего я моргнула и вздрогнула, а в следующую секунду с неба хлынул поток воды.

Серьезно? Дождь? Вот прямо сейчас? Не минутой раньше?

Я лежала и раздраженно пялилась в небо. Это точно какое-то издевательство. Ну, не бывает, чтобы не везло просто так.

— Вот это везение — дождь! — весело рассмеялась Юки, явно не разделяя моего праведного раздражения. — Небеса явно на нашей стороне.

— Я бы поспорила, — постанывая и ворча, как старая бабка, я смогла перевернуться на четвереньки, а потом с помощью девчонки принять вертикальное положение.

Но, с другой стороны, мне явно не стоило гневить кого бы то ни было там наверху своей неблагодарностью. Ну, подумаешь немного подпалена и подмочена, за то жива, вполне себе здорова и не в черном мешке, направляющимся в морг. А значит, не все уж так и плохо на сегодняшний день.

Я снова посмотрела в небо и кивнула. Если кто-то там есть и наблюдает за мной, пусть знает — я умею быть благодарной.

— Кажется, у меня пара ребер треснули, легко отделались. Ты как?

— Риса, я в порядке! А ты, ты как себя чувствуешь?

Юки принялась меня ощупывать своими маленькими, но на удивление сильными руками. Цепкие пальчики словно точно знали куда нужно нажать, чтобы я зашипела от боли.

— Ты права, три ребра точно сломаны. Но это не страшно, — девчонка, наконец-то перестала меня сдавливать и принялась вертеться, как волчок, осматриваясь. — До рассвета еще несколько часов, до ближайшей деревни вряд ли успеем дойти. Нужно где-то укрыться и развести огонь. Я прихватила с собой несколько бодрящих трав — заварим их, согреемся, наберемся сил. Где мешок?

Мешок? Ах, да, тот самый из-за которого я чуть не покрылась румяной поджаристой корочкой. Я принялась шарить взглядом вокруг в поисках узелка.

— Нашла! — Юки бросилась куда-то в сторону, я же из-за стены дождя и темноты вокруг почти ничего не видела. — Теперь бы еще найти охотничью пещеру, было бы просто замечательно.

— Охотничью пещеру?

Честно признаться, я о таком впервые слышала, и звучало это не очень вдохновляюще.

— Да, в этих лесах много дичи, поэтому в пещерах охотники порой оставляют припасы, вязанку хвороста, если повезет даже одеяла и котелок, на случай если обрушится непогода или просто необходимо будет передохнуть.

Мы подходили под все эти пункты.

— Может, лучше вернуться на дорогу? Вдруг кто-то будет проезжать?

Идея найти пещеру, где можно обсохнуть, согреться, а возможно даже выпить чаю, звучала отлично. Но так ли просто будет отыскать это укрытие?

— Ты сама говорила, что ночью в лесу опасно, — я была полна сомнений.

— Поэтому нужно скорее найти место, где можно было бы развести огонь, он отпугнет демонов и хищников, — Юки же наоборот, словно приободрилась и была полна энтузиазма. Прижала к себе мешок, ухватила меня за руку и потянула в самую чащу леса.

Возможно, я бы даже смогла насладиться прогулкой по ночному лесу, если бы не странное и пугающее ощущение, что кто-то наблюдал за нами со стороны, пока мы пробирались в неизвестном мне направлении.

Как я не пыталась убедить себя, что вокруг может быть предостаточно вполне себе безобидных зверушек, которые были напуганы нами куда сильнее, чем мы ими, все равно вдоль позвоночника бегали ледяные мурашки, а волосы на затылке то и дело шевелились.

Нутром я чуяла, что мы удостоились пристального внимания не какой-то там простой совы или лисицы. А помня, какая нас настигла встреча совсем недавно, становилось совсем жутко.

— Ты тоже это чувствуешь? — прошептала я, опасливо озираясь вокруг.

Мы шли уже не меньше получаса. Юки тянула меня вперед и казалось, что она совершенно не сомневалась в выбранном направлении. Я же ничего кроме высоких тонких стволов не могла различить, и то, когда почти на них натыкалась с глухим стуком.

Лес будто тяжело дышал, как некто живой.

И вообще атмосфера была под стать фильму ужасов, когда так и хочется крикнуть героям через экран “Не ходите туда, бегите отсюда скорее, глупцы!”. Только нагнетающей музыки на фоне не хватало.

— Что именно? То, что у меня ноги окоченели и сил не осталось? Очень даже чувствую.

— Нет. Мне кажется будто кто-то за нами наблюдает, — по спине снова побежали мурашки, словно кто-то подул мне в затылок ледяным дыханием.

— А это… Не обращай внимания, иначе за нами увяжется какой-нибудь нечистый дух.

Спокойствие с которым Юки это произнесла, признаюсь честно, немного шокировало меня. В телеге она мне не показалась ни смелой, ни решительной. Сейчас же аура ее уверенности, разве что деревья не раздвигала у нас на пути. Возможно, именно она и не подпускала к нам призраков и прочую нечисть, что таились в темноте. Кому охото связываться с девчонкой, которая так бесстрашно топает через лес и даже не оборачивается.

Я такому спокойствию могла только позавидовать. Внутри все ходило ходуном, то ли от все еще бурлящего адреналина, то ли от тревожного предчувствия, то ли от того, что я вроде как умерла, а вроде как оказалась в другом мире и теле. Но я все еще очень надеялась, что больше потрясающих нервную систему событий не будет.

Пещера возникла перед нами внезапно.

Я, конечно, удивилась бы посильнее, что Юки выбрала такое точно правильное направление, если бы у меня были на это силы. Измотанные переживаниями и путем через лес, мы даже не удосужились как-то проверить пещеру на безопасность. Сразу ввалились в нее и рухнули на пороге.

Ноги гудели, невыносимо хотелось пить, а жалобно скрутившийся и прилипший к позвоночнику желудок, уже даже не был в состоянии издать жалобную голодную трель. Голова кружилась и больше всего хотелось просто провалиться в сон.

— Нужно развести огонь, но… — жалобно простонала Юки.

— Сил нет, — закончила я за нее, прикрывая глаза.

Не знаю сколько прошло минут, но мы все так же обессилено лежали на холодной земле, почти провалившись в болезненный сон, пока холодок не коснулся лодыжки и я, распахнув глаза, не вскочила.

Испуганно заозиралась вокруг, а потом принялась всматриваться до боли в глазах в ночной лес перед собой. Стоило только нам оказаться в укрытии, как на зло дождь прекратился, видимость улучшилась. И то тут там мне мерещилось будто кто-то двигается среди деревьев.

— Ты кого-то видишь?

— Черт! Напугала! — Я от испуга даже отпрыгнула в сторону. — Слава богу, вроде никого, но это почему-то не успокаивает. Давай все же разведем костер. Ты вроде обещала чай.

— Сейчас все будет, поищи пока чего-то для растопки, чтобы огонь быстрее схватился.

Поищи. Звучит легко, но на деле в ночной темноте я не видела ничего отчетливо дальше двух шагов, а отходить от пещеры было просто боязно, да и бесполезно. Где после дождя можно найти что-то сухое? Недоверчиво и опасливо наблюдая за деревьями, я принялась сгребать поближе к себе небольшие кучки сухих уже опавших листьев на полу пещеры, до которых к моей удаче не добрался дождь.

Где-то за спиной Юки чиркнула огнивом. Пещеру озарил робкий огонек, который загорелся на конце странной рукоятки в руках девушки. Пламя так и трепетало и вот-вот грозилось потухнуть. Девчонка осторожно поводила по сторонам, освещая пространство вокруг нас.

Пещера оказалась совсем маленькой, с низким потолком, который был чуть выше наших макушек, но все равно неприятно давил. А какому-то среднестатистическому мужчине пришлось бы ходить тут сложившись едва ли не пополам. Но когда скрываешься от непогоды выбирать явно не приходится.

В отдаленном углу подальше от входа, явно чтобы не намочил дождь, нашлась совсем крохотная вязанка хвороста и пара более толстых дровишек.

Я не слишком сильна в походной жизни, все мои познания на этот счет ограничивались парочкой просмотренных передач по каналу дискавери, но думаю до утра этого вполне должно было хватить.

Рядом с вязанкой лежало два тканевых свертка, скорее всего те самые обещанные удачей одеяла, но выглядели они скорее, как издевательство, а пахли вообще убийственно.

Но вот ржавому котелку с мятым боком не обрадоваться было просто невозможно в нашей ситуации. Я вцепилась в него, как в сокровище, прижала к себе, предвкушая ощущение горячего питья, согревающего меня изнутри. А когда обернулась назад, то увидела хитросложенный Юки домик из хвороста, внутри виднелось широкое поленце и немного коры, которая уже занялась робким огоньком.

— Подложи сухих листьев и не дай огню погаснуть, я схожу наберу воды, кажется мы проходили ручей, — девчонка выхватила у меня из рук котелок и направилась из пещеры. Я лишь успела протянуть руку за ней, да открыть рот, чтобы окликнуть, как она уже скрылась из виду.

Она точно сумасшедшая. И бесстрашная. А еще жестокая, оставила меня одну в пещере посреди леса, да еще и ночью. А если с ней что-то случится? Что я буду делать тут одна?

С одной стороны я могла бы броситься за ней, вдвоем все же не так страшно. Но с другой, заблудиться мне было проще простого, а попасться кому-то голодному на зубок еще проще. Раз уж Юки так запросто нашла эту пещеру, то, наверно, не пропадет и найдет дорогу обратно.

Запас моей храбрости и решительности иссяк, поэтому я решила сделать, как мне было велено — следить за огнем. Присела на корточки возле занимающегося костерка и принялась осторожно подкладывать сухие листочки и веточки в него, чтобы подкормить пламя. Руки согрелись быстро, я подставляла ладони под робкие огненные языки, ощущая как тепло потихоньку ползет вдоль рук и начинает обогревать все тело.

Не скажу, что время до возвращения Юки тянулось как-то уж слишком долго, но понервничать я успела. Особенно когда снаружи пещеры все время что-то шелестело и хрустело, словно кто-то ходил туда-сюда. Это пугало и нервировало, потому что оборачиваясь каждый раз на эти звуки, я видела не меняющуюся картину ночного леса. Но благо ощущение слежки поутихло, хоть и не исчезло совсем.

По моим внутренним часам Юки вернулась минут через пятнадцать с котелком полным холодной речной воды и узелком с неопознанным содержимым. Я тут же сунула нос в него, пахло сладко, но вид круглых пупырчатых темно алых плодов не показался мне знакомым, поэтому первой пробовать я не осмелилась.

— Это съедобно? — вновь принюхавшись, решила я уточнить.

— Стала бы я за ними лазать по кустам ночью, да сюда приносить? Как сама думаешь?

— Думаю не стала бы. Но что это? Никогда таких фруктов не видела.

— Это ямамомо*, ягода такая. Разве ты никогда не пробовала или забыла?

— Забыла видимо, у меня ощущение, что я многое забыла после пробуждения, — я стала вертеть странную ягоду, размером с небольшую сливу в руках. Кожица была шершавой и будто покрытой воском. Запах очень был похож клубничный, но явно с какими-то примесями других ягод. — Их можно есть прямо так? Сырыми?

— Да, я ополоснула их в реке, так что ешь смело. Я пока соображу как приладить котелок над огнем.

Юки завозилась над костром, сооружая что-то вроде треноги, на которую пыталась и так и эдак повесить котелок. Но ветки были недостаточно крепкими, чтобы удержать такой груз. Девчонка внимательно осмотрелась по сторонам, подскочила и снова исчезла на улице. Вернулась уже с несколькими крупными камнями в руках и снова принялась что-то конструировать.

Я же вертела в руках незнакомую ягоду и никак не могла решиться сделать первый укус. Снова принюхалась. Пахло действительно крайне съедобно и аппетитно, свежо и очень сладко, отчего рот так и наполнился слюной. Я все же решилась и вгрызлась в плод. Меня тут же затопило терпкой смесью клубники, вишни и ежевики, от которой невозможно было не застонать.

— Офень фкусно, — я сделала еще несколько жадных укусов.

— Ешь, больше ничего из съестного нет. Сейчас заварим чай, подай узелок, — Юки все еще сосредоточенно возилась у огня, ей удалось расположить три камня прямо внутри костра оставляя в середине между ними пространство, а на них поставить котелок. Стенки были тонкими, так что пламя быстро стало разогревать воду внутри.

Вставать было лень, да и низкий потолок так и твердил, что стоит мне встать в полный рост и я обязательно треснусь об него. Поэтому я просто потянулась за спасенным мной из пожара мешочком, плюхнула его себе на колени, кажется только сейчас почувствовав, что он куда тяжелее, чем мне казалось.

Стоило мне только потянуть сплетенный шнурок, что стягивал края, как внутри что-то зашевелилось слишком по-живому.

Думаю не стоит говорить, что я завизжала, как безумная сирена, отшвыривая мешок с такой силой, словно я всю жизнь посвятила метанию ядра.

Мешок смачно врезался в каменную стену, мяфкнул и рухнул на землю.

.

.

.

* — Ямамомо — Воско́вница кра́сная (лат. Mýrica rúbra) плодовое дерево семейства Мириковые, происходящее из Восточной Азии. Также известное как ямбери, восковая ягода, янгмей или китайская клубника.

Мы с Юки вжались в противоположную стену и в ужасе, не отрываясь, смотрели на неподвижно лежащий на земле узелок.

— Клянусь, там кто-то шевелился! — выпалила я, чувствуя как вновь разгоняется пульс, а мышцы напрягаются для того, чтобы в любой момент можно было сорваться с места и убежать, или же защищаться.

— Я… Я видела. Давай треснем камнем? Вдруг это змея, ненавижу змей! — Юки даже передернуло от собственного предположения, она быстро присела, схватила что-то с земли и выпрямилась.

Сунула мне в руку небольшой камень. Я сжала его, ощущая ладонью прохладу, шероховатость и пусть даже и не достаточную тяжесть. Вряд ли таким можно убить ту тварь, что пробралась к нам, если только еще больше разозлить, но все равно, с камнем как-то поспокойнее.

Мы поколебались несколько мгновений, но потом все же отмерли и сделали осторожный шаг вперед. Мозг лихорадочно соображал, оценивал обстановку и возможную опасность. Сердце колотилось как безумное, я вся напряглась, будто сжатая пружина.

— На счет три… — едва слышно прошептала Юки. — Раз…

— Два… — тоже шепотом продолжила я, когда мы приблизились еще на шаг.

— Себя тресните! — раздалось из мешка, который не дав нам закончить счет, начал неистово дергаться.

Мы заорали так, что с потолка даже посыпалась каменная крошка, а руки сами собой запустили камни прямехонько в шевелящееся нечто.

— Изверги! Убийцы! Что за люди пошли! — кто-то неистово боролся с завязками узелка, шипя и сыпя едва понятными проклятиями в нашу сторону.

Рывок. И из мешка вылетел какой-то черный взлохмаченный комок, заметался по пещере, едва не угодил в костер, ринулся в сторону, врезался в стену и с очередными ругательствами распластался на каменном полу.

— Это явно не змея. Крыса что ли какая помойная? — к Юки похоже вновь вернулась храбрость, она сжала поднятый прутик и смело стала надвигаться на совершенно незваного гостя.

— Сама ты крыса помойная! — комок черной шерсти зашевелился и, пошатываясь, поднялся.

Я удивленно наклонила голову и присмотрелась получше: взлохмаченный загривок, усы, торчащие в разные сторон, четыре лапы, облезлый хвост и раздраженно сверкающие янтарные глаза.

Да это же кот!

Всего лишь кот.

Правда, говорящий.

— Пробрался к нам, напугал. Еще и обзывается! Щас я его! — Юки замахнулась прутом на кота, тот изогнул свою тощую спину, угрожающе зашипел и засверкал глазами.

— Ну! Ну, попробуй, девка! Мяу! Я тебе все глаза выцарапаю! Уродина! Мяу! — ругаться котяра мог сколько угодно, но явно вполне себе здраво оценивал свои шансы против нас, поэтому шарил своими бешеными светящимися глазами, прикидывая успеет ли рвануть на улицу, прежде чем отхватит. Топорщил хвост, шипел, а сам крался в сторону.

— Ты себя видел? Облезлая щетка для обуви! И это еще я уродина?! Нет, ты сейчас точно огребешь! Пошел прочь! — Юки все же махнула прутом, но больше для устрашения, чем с твердым намерением причинить вред. Ветка свистнула очень близко, но промахнулась.

— Не попала, уродина! Страшная, да еще и косая! — шипя и разбрасывая искры из глаз, кот ринулся в сторону улицы, Юки за ним, взбешенная оскорблениями.

Котяра уже почти оказался снаружи.

— Это же из-за тебя на нас волки напали! — внезапно осенило меня. Я же помню быстро метнувшуюся из леса в телегу тень там на дороге. — Это так ты благодаришь нас за спасение?

Комок вздыбленной шерсти неожиданно замер на пороге, словно что-то резко его остановило, или он уперся в невидимую преграду.

— Зар-раз-за, мяу…

Худющее тельце расслабилось, я бы даже сказала как-то понуро сползло вниз, уселось на тощую задницу, и до смешного наигранно изящно обернулось плешивым хвостом. А затем на меня повернулась недовольная кошачья морда, с опаленными усами, и злобно сверкнула янтарными глазами.

— Чо смотришь? Никогда говорящего кота не видела?

Честно признаться не видела, это он точно подметил. Но я постаралась не подать виду и свое удивление свести на минимум. Ну, подумаешь, говорящий кот, после воскрешения это сущий пустяк.

— Чтобы такого невоспитанного? Не видела. Ты кто такой?

— Тц… Что ты с ним разговариваешь? От него явно одни неприятности. Гони его прочь, — Юки недовольно цыкнула в сторону котяры, их полные обоюдной ненависти взгляды схлестнулись. — Чуть всю воду не расплескал, поганец. Ты как хочешь, а я сажусь пить чай, есть охото.

Словно в подтверждение слов девчонки, мой желудок все же решил подать голос, тоскливо и жалобно заурчав, явно соглашаясь со сказанным. Я прижала руки к животу и поморщилась, голова поплыла, меня немного повело в сторону. Фух.

— Могу сбегать поймать зайца там, птицу… Какую-нибудь зме-ю.

Готова поклясться, что последнее слово котище специально произнес громче и отчетливее, буквально по слогам, раздраженно поглядывая в сторону Юки.

— С чего вдруг такое рвение помочь? — фыркнула насмешливо девчонка.

— Не твое дело, уродина! Я не с тобой разговариваю, — кот задрал нос, а потом мотнул головой в мою сторону. — А с ней.

— Плешивая неблагодарная крыса! — Юки вновь вскочила, сжимая в руке ветку. Я шагнула наперерез, вставая между девчонкой и котом, который снова весь взъерошился, вздыбился, изогнулся так, что кости еще сильнее проступили сквозь кожу. Тощий, жуть.

— Так, спокойно! Вы оба, прекратите ругаться, — почувствовав себя точь-в-точь «Леопольдом», я сурово посмотрела на этих двоих по очереди. — Давайте жить дружно. Думаю, никому из нас не будет пользы от вашей ругани, которая точно слышна на всю округу. Хотите, чтобы еще кто-то жаждущий нас съесть заглянул на огонек? Я вот совершенно точно не горю таким желанием.

Эти двое явно не хотели прекращать свое столкновение, но, к счастью, разум победил и они, фыркнув, отвернулись друг от друга.

— Меня зовут Ра… — я кашлянула, покосившись на Юки. — Риса, меня зовут Риса. А тебя?

Девчонка продолжала демонстративно возиться с котелком и словно не заметила моей оговорки. Я до сих пор так и не поняла до конца, поверила она мне или нет? Поняла ли, что я вовсе не ее подруга, которая чудесным образом воскресла, а совсем другой человек?

Как правильно поступить в данной ситуации я не знала. Продолжать убеждать Юки, что я не понятно откуда и зачем взявшаяся чужачка, без спросу вселившаяся в тело дорогого ей человека? Или же прикинуться немного тюкнутой и растерянной Рисой, позабывшей свое прошлое? Но имею ли я право прикидываться другим человеком?

— Так что, сбегать на охоту?

— Да, кого ты способен поймать, обглодыш?

Раздалось очередное кошачье шипение, того и гляди случится драка. Нет, эти двое не исправимы и, если их не развести подальше друг от друга, точно жди неприятностей.

— Я же сказала хватит! Ты… — я указала на девчонку. — Заваривай чай. А ты… С чего это ты вдруг так рвешься нам помогать, котяра? Очень подозрительно. Может, ты хочешь снова позвать своих сообщников, чтобы мы достались вам на поздний ужин, раз на дороге не удалось нас сожрать?

— Сообщников? — кошачьи глаза оскорбленно округлились и выпучились. — Ты думаешь, я за одно с этими кровавыми гончими?

— Мы тебя не знаем. Причин доверять тебе у нас нет. Вдруг мы тебя отпустим, а ты…

— Меня зовут Тэтсуо. Я ёкай. И раз обязан тебе жизнью, теперь ты моя хозяйка.

Стоило Тэтсуо только затеряться среди деревьев в ночной темноте, как я тут же пристала к Юки с расспросами. 

— Это вообще нормально, что кот разговаривает? Кто такие ёкаи? Почему он говорит, что теперь я его хозяйка?

Девчонка смотрела на меня странно, по ее глазам я снова видела все ее страхи и сомнения на мой счет. Было ясно, что ей очень хочется, чтобы я все же была только ее Рисой, внезапно забывчивой, но родной и давно знакомой.

— Юки, надеюсь, ты поняла, что я не Риса, — хоть это и было правдой, слова давались очень тяжело. — Мне очень жаль, что с ней случилась такая несправедливость и беда, но я тут не причем. Поверь, я не знаю как оказалась в ее теле. Но теперь я здесь и мне очень нужна твоя помощь, чтобы освоиться в этом мире.

Я схватилась за тоненькую девичью руку и сжала ее.

— У меня остались некоторые воспоминания из прошлого Рисы. О вашей жизни. Она тебя очень любила и хотела тебе всего самого лучшего. Именно поэтому мы не вернемся в тот дом. Больше никакого прислуживания, никаких наказаний. Теперь мы сами по себе и вольны делать все, что пожелаем.

Девчонка пристально смотрела на меня, пытаясь осмыслить и видимо смириться с осознанием того, что она больше никогда не увидит подругу. Очень скоро темные раскосые глаза превратились в два переполненных озера и слезы хлынули по щекам. Юки обрушилась на меня с объятиями, а мне не оставалось ничего кроме того, чтобы просто постараться ее утешить теплом своего тела и человеческим участием.

Не знаю, сколько мы просидели вот так, обнявшись. Похоже нам обеим нужно было некоторое время, чтобы снова прийти в норму. 

— Фу, что за сырость…

Мы обе вздрогнули. Я обернулась на кота, что стоял весь мокрый на пороге пещеры, с задушенной птицей в пасти. И как только такой хилый и убогий смог поймать? Пернатая тушка была чуть ли не больше него самого. 

Юки же наоборот отвернулась, едва слышно всхлипнула и принялась вытирать лицо рукавами.

— Только попробуй что-то сейчас ляпнуть, усатый, — я строго посмотрела на Тэтсуо.

— Понял, не дурак, был бы дурак не понял, вот… — Кот подволок ко мне свою добычу и бросил у ног. — Ужин, Хозяйка.

— С-спасибо, — я брезгливо приподняла птицу за крыло.

Это далеко не курица с прилавка, ощипанная и выпотрошенная — бери, да готовь. С этой придется конкретно повозиться, каким-то образом избавиться от перьев, внутренностей… Бэээ… 

Я с трудом подавила рвотный позыв. 

Да уж, я определенно не тот человек, что предрасположен к походной жизни. Но ничего не поделаешь, придется взять себя в руки и привыкнуть к новым реалиям.

— Ножа случаем тут нигде не припрятано? — спросила, обращаясь не к кому-то конкретно. — Давайте, поищем что-то острое.

Тэтсуо сделал вид, что его это не касается, не обращая внимания ни на меня, ни на Юки, уселся поближе к затухающему костру и принялся вылизываться. В конце концов он кот, что с него взять? Поймал нам ужин — и на этом спасибо. Это было уже даже больше, чем мы могли рассчитывать в нашем положении.

— Ладно, я поищу сама. Юки, сможешь ощипать эту…
— Перепелку, — мяукнул Тэтсуо, не отрываясь от вылизывания.
— Да, спасибо за уточнение. Эту перепелку.

Девчонка бросила хмурый взгляд на кота, а потом кивнув мне, подползла к убиенной птице и принялась молча дергать перья. Я выдохнула и принялась шарить по пещере, перебирая всякий немногочисленный хлам, оставленный здесь прежними “постояльцами”. 

— Нашла! — спустя несколько минут тщательный поисков, я победно подняла руку с зажатым в ней ножом. Безумно кривым и ржавым, но все же ножом. — Только его нужно очистить и, думаю, заточить.

Я была воодушевлена своей находкой, даже не смотря на то, что понятия не имела как буду точить этот нож, который был больше похож на ни на что непригодную железяку. 

— Я там у входа видел подходящий камень, я бы принес… — Тэтсуо, как мне показалось, ухмыльнулся. — Но у меня лапки.

Юки очень уж выразительно фыркнула, а я почуяла, что до новой перепалки было буквально одно мгновение.

— Отлично! — Воскликнула я слишком наигранно радостно. — Я принесу, а вы двое… Только попробуйте хоть одно колкое слово произнести в сторону друг-друга, я вам такое устрою!

Что собралась устраивать я понятия не имела, но хоть как-то припугнуть этих скандалистов определенно стоило. Очень выразительно глянув на обоих, я изо всех сил нахмурила брови, мне показалось, что так я буду выглядеть строже и серьезнее, и шагнула из пещеры.

Сделала несколько резких шагов в сторону, шумно вздохнула и прижалась спиной к каменной поверхности. Зажмурилась. Как-то внезапно и очень невовремя на меня напал приступ паники. Навалилась реальность всего происходящего. 

Это не сон, возможно, какая-то уж очень заковыристая галлюцинация, но вряд ли. Значит это моя новая жизнь. И так, что мы имеем? Определенно другой, пока еще совершенно незнакомый мир. Прощай дом, прощай родина. И хоть бонусом шло понимание местного языка, наличие всякого рода тварей и явно сверхъестественных сущностей, определенно звезд данному месту убавляло. 

Новое тело тощее и слабое, требовало физических упражнений и хорошего питания для укрепление и накопления сил. По ощущениям оно было еще очень молодым, а значит все должно было получится достаточно легко и быстро. Всего-то нужно немного времени и денег.

А где их взять? Юки и Риса были служанками и явно никаких сбережений не имели. Значит, придется искать работу. Вот чего-чего, а работы я никогда не боялась. Поднапрягла мозги, вспоминая всякое, что знала раньше, математику там, грамматику, физику, химию. Ну про последнее я, конечно, загнула, но вроде все остальные мои знания остались при мне. Это было отлично, потому что судя по тому, что тут передвигаются на телегах, с техническим прогрессом тут явные проблемы. Но и светить в открытую своими знаниями вряд ли будет безопасно.

— Риса? 

Подпрыгнув от неожиданности, я стала судорожно осматриваться вокруг, схватила с земли камень и шагнула обратно в едва заметную полосочку света, что шел от костра.

— Я тут. Искала этот чертов камень, надеюсь, он сгодится.

Вернувшись в пещеру, я села у почти уже потухшего огня. На таком вряд ли можно что-то приготовить, да и согреть он не сможет. Но словно прочитав мои мысли, Юки подбросила в костер несколько веток, не быстро, но они занялись языками пламени и стало значительно светлее и теплее. Тетсуо то ли делал вид, что спит, то ли действительно спал, свернувшись клубком, и даже ухом не повел на мое возвращение.

Я принялась точить найденный нож об камень, призывая все свои воспоминания, познания и логику о данном процессе. Сначала не получалось ничего. Мне было страшно давить слишком сильно, потому что я боялась, что ржавое орудие просто развалиться у меня в руках, но видимо это и было моей ошибкой. Немного осмелев, я стала давить сильнее и процесс пошел лучше. 

Спустя минут десять моих усилий, наконец-то показался блестящий металл. Главное теперь не перестараться и не слишком критично убрать толщину, иначе нож просто переломиться и все, все старания на смарку. А мне хотелось бы, нет, мне было необходимо, чтобы он нам еще послужил.

К тому моменту, как железяка в моих руках приобрела узнаваемый и привычный вид ножа, который вполне мог на что-то еще дельное сгодиться, Юки уже ощипала всю перепелку.

— У тебя отлично получилось! — удивленно и восхищенно прошептала девчонка.

— Не поверишь, но это был первый раз, когда я делала, что-то подобное.

Я рассматривала кривой, все еще кое-где покрытый вкраплениями ржавчины нож, и меня переполняла гордость. Было так приятно осознавать, что я смогла сделать что-то действительно крайне полезное и значимое. Что-то совсем непривычное для себя, пускай это и была лишь какая-то мелочь, которая кому-то может показаться заурядной ерундой. Я не стала сдерживать довольную улыбку, которая прибавила мне хоть немного уверенности. 

Но когда я перевела взгляд на мертвую птицу, что лежала между мной и Юки, и представляла собой теперь еще более жалкое голое зрелище, улыбка сползла с моего лица. Я подняла глаза на девчонку и протянула ей нож, очень надеясь, что она примет его и сделает то, что нужно. Потому что, кажется, я была не в силах применить только что заточенное мной оружие.

— Тоже в первый раз? — усмехнувшись спросила Юки. Я кивнула.

— Давай, не сегодня? В следующий раз, точно будет моя очередь.

— Ладно.

Девчонка согласилась и принялась ловко и умело кромсать птичью тушку, я же предпочла отказаться от созерцания данного действа и отвернулась. Заметила, что котяра приоткрыв один глаз, внимательно смотрел на меня.

— Твоя душа чужая в этом мире. И тело не твое. Кто ты такая? Мяу.

— Жертва обстоятельств или баловень удачи, не знаю.

— Удачи говоришь, — Тетсуо зевнул, потянулся, уселся и снова уставился на меня. — Боги так просто удачу не раздают. Они всегда преследуют свои цели.

— Пусть так, но я жива и сейчас для меня это главное. Раз ты понял, что я не здешняя, объясни мне кто такие ёкаи. 

— Духи, демоны, оборотни…

По моей спине прошелся холодок, я поежилась, опасливо косясь в сторону темного леса. Если все перечисленное обитает в этом мире… Бррр.

— А именно ты, кто? 

— Демон, — кошачьи глаза необычно сверкнули. Их золотой блеск мне кое-что напомнил, точнее кого — сбежавшего котенка, спасая которого я попала под колеса грузовика и оказалась здесь. Мог ли он тоже быть… Ёкаем?

Может быть, мое попадание сюда действительно чей-то план?

Перепелка хоть и была совсем не соленой и немного подгоревшей, так как мы боялись ее не дожарить, но от чего-то она показалась мне невероятно вкусной, буквально лучшим блюдом, которое я когда-либо ела. И теперь она приятной тяжестью лежала у меня в желудке, а травяной душистый чай на речной воде, согрел нас изнутри и успокоил растревоженные переживаниями нервы. Все были сыты и довольны.

Тэтсуо на удивление, как истинный джентльмен, вызвался охранять наш сон и заступил на караул.

Мы с Юки лежали, плотно прижавшись друг к другу спинами, на тонких обветшалых одеялах, что пропитались чужим застарелым запахом пота. Признаться честно от меня пахло не сильно лучше, поэтому я отодвинула брезгливость подальше и изо всех сил пыталась уснуть.

— Куда мы отправимся? — спустя несколько минут безнадежных попыток уснуть, раздался у меня за спиной вопрос Юки.

— Думаю, куда пожелаем. Есть предложения?

— Никаких… В “Цветочный дом” ока-сан Масамы я попала едва мне исполнилось шесть. Я не помню своих родителей, так что возвращаться мне некуда. А твой дом… Далеко? 

— Полагаю, даже трудно вообразить насколько. Вряд ли я бы смогла до него добраться, даже если бы очень захотела. Так что мне возвращаться тоже некуда. 

— Мне жаль. Там остался кто-то дорогой тебе?

Этот вопрос заставил меня задуматься. А действительно, остался ли где-то там за гранью этой реальности, хоть кто-то, кто ждал бы моего возможного возвращения? Из родственников у меня осталась только тетка, которая жила на другом конце страны и которую я ни разу не видела лично. Даже не уверена, что она вообще еще помнит о моем существовании. 

По крайней мере пятнадцать лет назад, осиротевшая семнадцатилетняя я совершенно точно была ей не нужна, хоть и являлась дочкой ее родной старшей сестры. Но винить ее я была не в праве. Я бы тоже, возможно, на ее месте испугалась растить подростка, который внезапно свалился на голову, когда тебе самой лишь немного перевалило за двадцать. 

Наверно, испугалась бы…

Хоть и не представляю, насколько должно быть страшно, чтобы оставить родного тебе человека совершенно одного без какой-либо поддержки.

Так я попала в детский дом. Всего на пару месяцев, но и их мне хватило, чтобы понять — хочешь жить, умей вертеться. Ну я и завертелась, закрутилась… Сначала училась, как сумасшедшая, потом так же работала. Работала. Работала…

А потом бац…

В носу пренеприятно защипало, я почесала его, сглотнула вставшую комом в горле слюну и кашлянула, пытаясь отогнать подступающие слезы.

— У меня никого нет, — ответила хрипло и зарылась лицом в согнутый локоть, на котором лежала вместо подушки. — Давай, постараемся хоть немного поспать.

Девчонка тактично не стала комментировать мой ответ. Повозилась немного, поудобнее устраиваясь, и затихла. Тепло ее спины грело мою спину, а заодно и внезапно вновь занывшее надтреснутое сердце. Иногда так мало нужно для того, чтобы почувствовать себя хоть капельку лучше.

— Но теперь, у тебя есть я. И мы есть друг у друга, а это совсем не мало. Да еще и этот… Блохастый, тоже пока с нами. — Спустя несколько минуты тишины все же не выдержала молчать Юки.

— Сама ты блохастая! — послышалось снаружи раздраженное шипение.

Мы тихонько рассмеялись.

— Ты права. Совсем не мало. Спасибо.

Не знаю, смогла ли девчонка уснуть, но дыхание ее через некоторое время стало ровным и едва слышным. Я же хоть и пыталась очистить голову от мыслей, чтобы наконец-то провалиться в сон, уснуть не смогла. Так и лежала, ощущая острые неровности каменного пола пещеры сквозь тонкие одеяла, и думала о том, что…

Порой, чтобы не чувствовать себя одиноким вполне достаточно всего лишь одного человека. Ну, и кота…

Похоже мне все же удалось задремать, потому что когда в следующий раз моргнув, я открыла глаза, на улице было уже светло. Тонкие лучики солнца робко касались порога пещеры, вовсю щебетали птицы, а совсем рядом, кто-то тихонечко мурлыкал незнакомую мне мелодию. 

Не смотря на все, что произошло вчера, чувствовала я себя на удивление прекрасно, даже кажется выспалась. 

— Проснулась?

Юки, а это пела она, повернулась ко мне и протянула большой плотный зеленый лист, на котором была… Яичница. Самая настоящая глазунья! Блестящая, с ярко желтыми маленькими желтками.

— Местами не прожарилось, но есть можно. Соли, как помнишь, нет.

— Почти, как в санатории. Свежий воздух, птички поют и завтрак прямо в постель. Спасибо, — я села, приняла импровизированную тарелку и положила себе на колени. Девчонка протянула мне вслед за листом два коротких аккуратно обструганных прутика. Самые настоящие китайские палочки!

Невероятно, но яичница была все еще горячей, явно приготовленной только что. И пахла просто непередаваемо прекрасно. 

— Где же ты раздобыла яйца? Где-то за углом оказался супермаркет? — кое-как совладав с палочками, я смогла подцепить кусок яичницы и тут же отправила его себе в рот, пока все не развалилось и труды Юки не оказались на полу.

— С-су-пер что? — еле выговорила девчонка, но явно заинтересовалась незнакомым словом.

— Ну… Такое место, где все можно купить в любое время. Забей, потом расскажу, — отмахнулась, отправляя рот очередную порцию вкуснятины. 

То ли тело Рисы было настолько истощено и изморено голодом, что мне все казалось безумно вкусным, то ли правда, все было потрясающим. Без соли, без перца, вот так лишь пожаренное на костре.

— Забить? Тебе еще яиц разбить? У меня осталось два.

Усиленно замотав головой, я закашлялась, подавившись. Определенно нужно постаралась употреблять поменьше современных слов из моего мира. 

— Я потом тебе как-нибудь все объясню. А яиц мне достаточно. Так откуда они? И где Тэтсуо, неужели сбежал? — спросила, справившись с куском, что пошел не в то горло.

— К моему удивлению, когда я проснулась, он все еще был здесь. А когда встала он убежал в лес. Вернувшись позвал меня с собой, привел к гнездам, там я и набрала яиц.  

— Согласись, он оказался крайне полезным, — не заботясь об этикете, я собрала остатки яичницы с листа прямо ртом.

— Соглашусь, но я все равно ему не доверяю.

— Я тоже, так что просто будем за ним присматривать. И так, оставаться тут нет никакого смысла, нужно собираться и идти в ближайшую деревню, а лучше куда-то подальше от “Цветочного дома”. Мало ли нас будут искать.

— Думаю, Кента в красках расписал нападения онрё, или расскажет, когда проспиться после попойки. — Юки присыпала костер землей, выпрямилась и вытерла руки о подол. — И если кто и выдвинется на поиски, то скорее всего только лишь телеги.

— От которой мало чего осталось. Будем надеяться, что все решат, что мы погибли. Ну… Всмысле ты. Меня-то точно никто искать не будет, но лучше перестраховаться. 

Я тоже аккуратно поднялась на ноги, все еще помня о “высоте” потолка. Осмотрелась. Мешок из которого выскочил Тэтсуо, уже не валялся у стены, а аккуратно лежал возле нашего импровизированного спального места. Пришлось снова сесть, чтобы осмотреть содержимое. 

Развязала тесемку, и высапала содержимое на землю. Звякнул крохотный мешочек с монетами, но я пока оставила его без внимания, отложила в сторонку и принялась рассматривать остальное. 
— Какое красивое, — я подняла с земли зеркало с искусно вырезанной узорчатой ручкой, выглядело оно очень дорогим, что было удивительно исходя из того, как жили девушки. Неужели Риса его украла? — Жаль разбилось.

— Сколько помню оно всегда было таким. Ты… То есть Риса, рассказывала, что это зеркало ее матери, — Юки присела рядом со мной. — Риса очень старалась прятать эти вещи, которые связывали ее с прошлым. Это все, что у нее осталось от семьи.

— А это что? — Я взяла в руки свиток и, развязав ленточку, стала его раскручивать. Ткань чем-то пропитанная была плотной и пожелтевшей от времени, но вот аккуратные вертикальные ряды черных символов внутри совсем не смазались. С минуту я вглядывалась в написанное и было странное ощущение, будто символы мне были знакомы. — Ты можешь это прочитать?

— Нет, что ты. Я не обучена грамоте, я же говорила.

Я снова стала вглядываться в свиток и чем дольше смотрела, тем понятнее мне становился смысл написанного, и тем сильнее округлялись мои глаза.

В который раз уже плеснув ледяной водой себе в лицо, я все пыталась будто привыкнуть к отражению. К незнакомому чужому лицу, которое теперь мое: темные карие глаза взамен моих зеленых, прямые волосы вместо кудряшек, только похоже рыжина осталась прежней, хоть и намного темней.

Приложила холодные ладони к щекам. 

Было ощущение, что меня подхватил неведомый вихрь событий и закрутив унес только в ему ведомом направлении. Я словно Элли, только красных туфелек и Тотошки не хватало. Хотя был кот, но он скорее сошел бы за страшилу.

Голова и правда шла кругом. Трудно было осознать, что моя прошлая жизнь закончилась безвозвратно. Странно, но мне совершенно не было от этого грустно. Немного страшно и волнительно — да. Но как мне кажется это вполне нормальная реакция на данные обстоятельства, что свалились мне на голову. Но в целом, я была в порядке, что даже немного меня удивляло. Впадать в истерику больше не хотелось, даже наоборот.

После того, как я узнала из свитка, который кстати являлся официальным императорским документом, что оказывается мне по наследству досталась некая собственность под названием “Дом Дыхания Дракона” —  наоборот преисполнилась воодушевления и уверенности в том, что все будет отлично.

Чтобы там нас не ждало в городе Шуань, собственность это всегда хорошо, особенно когда ты думал, что тебе вообще некуда идти, а предыдущую ночь провел в пещере. 

Я еще раз огляделась вокруг. Спокойная речушка с прозрачной водой, которую можно было всего-то по колено перейти в брод. Лес тонких высоченных бамбуковых деревьев. Стрекот насекомых и пенье птиц. Все это было невероятно реальным и осязаемым, таким, что даже было трудно поверить, что еще вчера я проснулась в своей кровати в спальном районе мегаполиса.

Таким пейзажем конечно можно наслаждаться бесконечно, но пора было возвращаться обратно к Юки, тем более у меня никак не получалось совладать со своими длинными волосами, которые после всех приключений превратились в сплошной ужас из колтунов. Лучше с таким безобразием на голове не показываться на людях. 

Только я уже хотела уйти, как мое внимание привлек какой-то отблеск в воде. Я задержалась, всматриваясь в водную гладь, может рыбешка какая-то? Взгляд снова уцепился за что-то сверкающее на дне, а мое любопытство, непонятно откуда взявшееся, заставило меня шагнуть в воду. 

Видимо Риса была той еще авантюристкой и любительницей приключений, потому что я периодически будто ощущала отголоски ее характера внутри себя, что толкали на не свойственные мне действия.

Я сняла тряпичные тапочки, похожие на знакомые и привычные мне балетки, но с другим кроем,  подтянула подол повыше, чтобы он не сильно намок, и шагнула в воду. 

Вух! Прохладно однако.

Дно было песчаным с кое-где попадающимися округлыми камушками, так что ступать было совершенно не больно, а даже приятно. Сделав несколько шагов, я остановилась, чтобы водная гладь успокоилась, а поднятый мной песок улегся снова на дно, и вода стала прозрачной.

Через пару мгновений отблеск вновь привлек мое внимание и я шагнула в его сторону. Придерживая подол одной рукой, я наклонилась и стала осторожно шарить по дну рукой.

— Ай! 

Боль пронзила ладонь, а вода тут же стала окрашиваться алым. Резко выдернув руку, я стала рассматривать довольно глубокие порезы на ладони и пальцах.

— Проклятье! — прошипела, стискивая зубы и сжимая кулак. 

Глупо, конечно, было вот так засовывать руку в воду, не зная, что там может быть. По ощущениям я напоролась на какой-то длинный острый предмет, скорее всего нож или кинжал, уж больно порезы были тонкими и ровными, так что вряд ли осколок мог так меня искромсать. 

Я осторожно пошарила ногой, пытаясь нащупать то, обо что порезалась. Ступня наткнулась на твердость среди песка.

— Что ты там делаешь? — обернувшись на голос, я увидела Юки, что удивленно наблюдала за мной с берега, я покатала свою находку ступней.

— Я что-то нашла на дне, но поранила руку.

Мне бы плюнуть, выбраться из воды, перевязать руку и следовать намеченному плану.

Мы решили все же дойти до ближайшей деревни и разузнать как добраться до города Шуань. Возможно, он окажется не слишком далеким пунктом назначение и тогда мы сможем дойти до него пешком. На крайний случай у нас был не выдающийся, но вполне себе увесистый мешочек с монетами. Правда, как оказалось, все они были самого маленького номинала, но я надеялась, что они хотя бы не дадут нам умереть с голоду в пути. И еще останется хоть немного на то, чтобы уговорить какого-нибудь торговца или крестьянина довезти нас.

Но без приключений я похоже не могу.

Вот, руку поранила.

Но…

Все же эта неприятность не смогла охладить моего любопытства. Что же это там так блестело и будто специально привлекало мое внимание?

Пачкать одежду кровью мне совсем не хотелось, было не ясно, когда удастся переодеться или разжиться новым нарядом, так что определённо нужно было беречь то, что имелось. Поэтому я сжала зубы и еще раз как следует исследовала ногой то, что обнаружила, чтобы убедиться, что снова не наткнусь на острый край.  А затем резво сунула раненую руку в воду и, ухватившись за твердую рукоятку, вытащила, как и предполагала — кинжал.

Лезвие блеснуло на солнце так, что буквально ослепило меня, заставив зажмуриться на мгновение, оно словно только-только покинуло точильный камень самого искусного мастера. Оплетенная черная рукоять заканчивалась черной, на вид каменной, подвеской на шнурке. Я покрутила кинжал, чтобы осмотреть со всех сторон, и определенно не зря. Потому что лезвие, показавшееся поначалу мне словно зеркальным, на самом деле имело тонкий алый узор, что разрастался с каждым мгновением. 

— Жуть какая, — выдохнула я, передергивая плечами и наблюдая, как моя собственная кровь заполняет едва заметные витиеватые углубления в металле. Здравая мысль о том, чтобы отшвырнуть находку подальше, появилась в моей голове, но почему-то прислушиваться к ней я не стала.

— Что там? — вновь неожиданно подала голос Юки.

— Я нашла кинжал! — крикнула в ответ и, сунув оружие аккуратно за пояс, стала двигаться к берегу.

Как бы я не старалась поднять повыше подол своего многослойного одеяния, он все равно с лихвой набрал воды. Выйдя на берег мне пришлось даже просить помощи у Юки, которая с любопытством и явным нетерпением меня ждала. Нам пришлось в три руки отжимать мое платье. Переодеться было не в чего, вы уже об этом в курсе, а раздеваться и основательно сушиться у нас скорее всего не было времени, поэтому мы покорячились минут десять, а потом плюнули — что не дожали, досушит ветерок.

— Покажи, — девчонка ловко выхватила кинжал у меня из-за пояса и стала пристально с интересом рассматривать. — Ничего себе, подвеска из черного нефрита! Хозяин этого кинжала был очень богат.

Юки размахивала из стороны в сторону, казалось хаотично, но на самом деле движения были крайне плавными и умелыми, насколько я могла оценить.

— Осторожнее! — я все равно опасливо сделала несколько шагов назад.

— Таким острым можно разделать перепелку в два счета.

— И не только перепелку. Ты где так научилась владеть подобным оружием? — я просто не могла не спросить этого, наблюдая за такими выверенными движениями девчонки.

— Часто наблюдала за заклинателями пока была совсем малявкой. Бегала на гору Куань Шэ каждый день, мечтала, когда вырасту стать одной из них. 

Где-то внутри защекотало удивление и я задала вопрос еще до того, как успела задуматься.

— А Риса знала?

Юки как-то хмуро посмотрела на меня, словно мой вопрос был с подвохом, а потом отвела взгляд. 

— Нет, — девчонка ловко подкинула кинжал в воздух, он несколько раз перевернулся и лег ей в ладонь лезвием. — Держи свою находку. Отличная вещь, она нам точно пригодится.

Словно в миг потеряв всякий интерес, Юки развернулась и пошла обратно к пещере.