Я стала злодейкой и мне это нравится

Девушка блуждала в темноте, но не чувствовала землю под ногами. Мир был наполнен тенями. Она шла и шла, не могла понять, кто она такая, откуда и куда идет. А потом появился голос, наполненный искренней печалью, голос звал, просил, и она уступила, пошла к нему навстречу.

– Мисс Софи, пожалуйста, я все-все сделаю, только вернитесь к нам. 

– Кхе-кхе, воды, – произнесла девушка осипшим голосом. На задворках сознания появилось понимание, что этот грудной, чуть низкий голос ей не принадлежит. Но жажда, жажда настоящая, и она ее чувствует. 

Служанка схватила ее за руку и начала трясти, потом встрепенулась, вскочила с кресла, принесла стакан воды и помогла напиться.  

– Мисс Софи, какое счастье, я сообщу вашему батюшке. Граф будет так счастлив. 

– Погоди, кхе-кхе, – откашлявшись она помолчала, сглотнула и добавила. – Просто посиди со мной. 

– Но как же так, мисс Софи. Я должна сообщить графу и графине, матушке вашей. Вчера же она спрашивала. 

– Подожди, кхе-кхе, – после еще одного приступа кашля, девушка снова выпила немного воды и спросила. – Где я? Что за граф?

– Мисс Софи, неужели у вас повредился ум. Что же делать? Я сейчас... – служанка попыталась вскочить, но ее удержали. Девушка вцепилась в горничную, потратив последние силы. 

– Как тебя зовут? – тихо произнесла она. 

– Да, Мили я, ваша горничная, с самого детства у вас служу. Неужели вы меня позабыли? – голос был жалобный, служанка еле сдерживала слезы.   

– Мили, я почти все поза... – тут девушку накрыла волна, перед глазами потемнело и пронеслась вереница сцен, щедро сдобренная эмоциями, запахами, ощущениями. Все сложилось в общую картину. 

Софелия Виктория Бранчет, дочь графа Эдвина Бранчета. Нелюбимая дочь, первые годы жизни, которой были омрачены пренебрежением, обвинениями и разочарованием всех окружающих ее взрослых. Ребенок не понимал, почему ее так ненавидят. А все было просто – ждали мальчика, а появилась она. Ее родители, тогда еще молодой наследник графской фамилии и его жена, отгородились от дочери, отдав на растерзание старшим родственникам. О ней заботились нянечки, ей давали образование, но от родных она не получала ни любви, ни тепла, ни похвалы. 

Особенно остро свое положение она осознала, когда родился брат. Наследник рода появился через четыре года после нее. Он не слезал с рук гордых родителей, бабушки и дедушки, а также тетушек и дядюшек разной степени родства. Его окружили всей возможной любовью, от чего Софелия еще острее почувствовала свое одиночество. 

Немного освободившись от давления властных родителей, отец и мать стали делать некоторые попытки сблизиться со старшей дочерью, но она злилась и обижалась, что естественно для ребенка. А родителям не хватало мудрости пройти первое сопротивление. Наоборот нелюбовь к старшей дочери у них только росла. Они тянулись к сыну, любить которого было так легко, в отличие от нее. 

Сестра Элайза, родившаяся через год после брата, стала любимицей семьи, красавица, умница, вундеркинд во всем. Глядя на то, какой любовью одаривают сестру, сердце Софелии наполнялось еще большей горечью и злобой. Не помогало и то, что родственники дочерей постоянно сравнивали и стравливали. В таких условиях, естественно, ни о какой любви между детьми не могло быть и речи. 

Новая душа смотрела на все это со стороны и понимала, что графская семья погрязла в замкнутом круге непонимания и обиды. Родители не смогли защитить свою дочь от нападков родственников, которых теперь уже и нет на свете. Слабые в начале, они не дали ей любви, не смогли пробить кокон обиды, отдавали предпочтение ее брату и сестре, которых любить было просто. Наблюдая за этим, Софелия убеждалась в несправедливости этой жизни, ее сердце наполнялось обидой и жаждой мести. Она и мстила, пакостила, иногда жестоко, за что получала не менее строгие и жестокие наказания. 

В последние годы родители еще несколько раз пытались наладить контакт, но безуспешно. Из насупленного и брошенного всеми ребенка, Софелия превратилась в погрязшую в ненависти и склочности девушку. Она не пыталась увидеть хорошее и светлое, даже от тех, кто делал для нее добро, что уж говорить о семье так долго ее игнорировавшей.  

Так девушка и прожила до 26 лет относительно тихо и спокойно. Семья жила своей жизнью, она – своей. Изредка она выходила с ними в свет. Девушка была объективно красива, однако это терялось на фоне общей неухоженности и небрежного отношения к своей внешности. Кожа у Софелии была бледная, тело рыхлое. Она была знакома с этикетом, но не редко позволяла себе игнорировать правила. Из-за недостатка опыта в общении не умела держать себя в обществе. Но учиться, развиваться, пробовать новое не хотела. На баллах просто отсиживалась в стороне с постным лицом. 

В свободное время молодая леди помогала в госпитале, училась ухаживать за больными, перевязывать раны и оказывать первую помощь. Эти занятия нравились ей, и она даже подумывала присоединиться к одному из орденов милосердия, но ее родные были категорически против. Не пристало дочери графа становиться сестрой милосердия, как какой-то простолюдинке. Стоило Софелии упомянуть о своем желании и ее тут же заперли в комнате на месяц. Отпустили только, когда она дала магическую клятву, что ничего такого делать не будет. 

Год назад про Софелию вдруг вспомнили и начали искать ей жениха. На все ее вопросы только говорили, что пора устраивать ее судьбу. Но было очевидно, что врут или недоговаривают. Младшая дочь подрастала и вскоре необходимо ее обручить. А выдать замуж младшую поперек старшей нельзя. Вот так и начались беды Софи. 

Со многими женихами ей удалось справиться самой. Каждые пару месяцев появлялся новый. Она устраивала нелепые розыгрыши, скандалы, истерики, выводила женихов из себя. К счастью, склочный характер и репутация позволяли. Женихи быстро отказывались.

И вот наступил момент невозврата. Родители устали от ее поведения, увеличили ее приданое, добавив туда Абельский перешеек, доставшийся отцу после одной из войн, и через короля заключили помолвку с герцогом Веритас. Вообще-то он был великолепной партией для дочери графа. Все-таки он брат нынешнего, четвертый сын предыдущего короля. Однако о нем ходила дурная слава, его считали палачом, зверем. Говорили, что он в немилости у венценосного брата. Эти и многие другие слухи крепли, учитывая, что последние пару лет он жил вдали от общества в отдаленном замке герцогства и даже не приезжал в столицу. Наслушавшись болтовни аристократов и слуг, которые даже известные факты превращали в абсурд, Софелия до дрожи испугалась своего будущего мужа и решила действовать. 

В ее голове созрел план – бежать и как можно скорее. 

....дальше все сливалось в темноту, холод, боль и девушка проснулась. 

Она вскочила и села в кровати. Вокруг была темнота. Она встала и подошла к окну. На небе светило две луны: обычная и крошечная рядом с ней, а вокруг них множество звезд. Софи залюбовалась. 

– Да уж, я точно не на ... – она запнулась, название не шло, даже голова словно начала болеть. Девушка потрясла головой, воспоминаний о ее прошлой жизни было немного. И все какое-то туманное. Однако на душе было спокойно. Она снова посмотрела на небо, улыбнулась и тихо произнесла. – Ну что ж здравствуй, новый мир! Девушку зовут Софелия... Софи... и меня так звали, кажется...

– Мисс Софи, вы проснулись, – в комнату вбежала Мили, – слава Богам, вы в порядке. Я думала вы ...– и девушка расплакалась. Софи обняла ее, служанка сначала пыталась увернуться, но ее удержали. – Госпожа, – всхлип, – не пристало...– всхлип. 

– Успокойся Мили, я в порядке и никуда не уйду. 

– Вы спали три дня, я так боялась, думала вы больше... – девушка отстранилась, передала служанке платок и помогла вытереть слезы. 

– Ну что вы, это же ваш, – горничная попыталась вернуть платок.  

– Я дарю его тебе. 

– Мне? – служанке отродясь ничего не дарили, тем более ее хозяйка. 

– Тебе. – Софи улыбнулась удивленной служанке. – Выше нос, Мили, мы теперь будем жить хорошую жизнь. 

– Госпожа, через пять месяцев ваша свадьба с герцогом. Он же...страшно. Такое говорят. Я даже не знаю. 

– Он уродлив? 

– Нет, говорят, он один из самых красивых мужчин королевства. 

– Ну видишь, думаю, с этим можно работать. 

– Госпожа, но вы так боялись его. Вы же сами говорили. Про него ходят страшные слухи, что он жесток, устраивает кровавые бойни, казнит людей, – глаза девушки были полны страха. – Он в немилости у короля, его сослали из столицы и ... Почему вы так улыбайтесь? 

– Потому что я жива, Мили, – служанку она почти не слушала. 

– Мисс Софи, – девушка снова залилась слезами. Софи помогла ей сесть и подала стакан воды. 

– Что такое, Мили? 

– Сколько раз вы говорили, что презираете эту жизнь, что хотите покончить с ней. Что ненавидите семью, что завидуете сестре и желаете ей смерти. А потом, когда вы убежали. 

– Мили, а ты знаешь, куда я убежала и с кем? 

– Нет, вы это скрывали даже от меня. 

– Поняла. Не волнуйся Мили, когда я была в беспамятстве ко мне явились боги и сказали, что я неправильно жила и должна быть благодарна за все, что имею. Теперь, получив от них второй шанс, я буду очень дорожить жизнью и людьми, которые рядом. – она погладила служанку по голове. – Давай-ка еще поспим, а утром решим, как нам подготовиться к тому, что нас ждет. 

– Хорошо, – служанка смотрела на нее во все глаза, но спорить не решилась, лишь сделала небольшое движение рукой, видимо, перекрестилась на местный манер и пошла на выход. – Я тогда пойду, госпожа. 

– Иди, Мили, спокойной ночи.

Некоторое время Софи привыкала к новому миру, замку, семье и обитателям поместья. Она была вежлива со всеми, спокойна и доброжелательна. Изменившееся поведение девушки заметили все домочадцы. Они ждали скандалов, истерик, депрессии, но никак не спокойного принятия и желания, если не быть полезной, то хотя бы не мешать событиям. 

Мать семейства, леди Розамунд, готовилась к свадьбе, и Софи со спокойной душой доверила ей все решения, чем немало ее удивила. Себе она только попросила учителя этикета и танцев, объяснив тем, что скоро станет герцогиней и должна быть безупречной леди. Никто и не возражал. 

Постепенно у Софи появилась рутина. Она много гуляла по поместью, иногда забиралась на башню, рассматривая окрестности. Брала книги из библиотеки, изучая разные аспекты этого мира: история, государственный строй, законы, культура, легенды. Ей все было интересно. От прошлой хозяйки тела ей достались некоторые общие знания, но девушка была достаточно скудно образована. 

Софи больше не скандалила и не противилась свадьбе. К удивлению семьи в доме наступил мир. Старшая дочь графа с удовольствием впитывала все, чему ее учили, и запоминала все, что ей говорили. Леди Розамунд вовсю хлопотала над организацией свадебных торжеств, а в перерывах поучала дочь, рассказывая о неизвестных учителю тонкостях этикета и других важных женских науках, которые должна знать аристократка с титулом и собственным домом. 

Было видно, что графиня пытается наладить отношения с дочерью, которая вскоре будет занимать высокое положение в обществе. Правда у нее часто случались оговорки, вроде "Элайза изящнее подает руку, когда здоровается с лордами", "Эти цветы так бы хорошо смотрелись на платье Элайзы, она умеет себя подать". "Добавим эту песню в список, Элайза так великолепно танцевала под нее с Патриком... на прошлом балу". После таких фраз она резко оглядывалась на Софи, ожидая скандала, но та лишь продолжала делать то, что делала. Будущая герцогиня тренировалась и повторяла все до посинения. Быть истинной леди очень тяжело. 

Постепенно леди Розамунд стала приглядываться к своей старшей дочери. И впервые на памяти графини, ее попытки сблизиться возымели успех. Раньше после пары оговорок и восхвалений Элайзы, Софи устраивала скандал и отдалялась от матери, но сейчас девушка пропускала неприятные фразы мимо ушей.  

Прошлую Софелию можно было понять, для нее имя сестры стало красной тряпкой. А матери не хватало деликатности, такта и ума по-настоящему завоевать ее симпатию, не говоря уже о любви. 

Софи находила в своей памяти множество грустных и одиноких дней, когда сердце ее предшественницы было наполнено чувством обиды, отчужденности, одиночества, а нередко и откровенной ненависти ко всему миру. Через некоторое время, вымотав девушку, эти яркие эмоции сменялись апатией и унынием. Подобных дней было так много, что они повлияли не только на характер, но и на мимику девушки. Новая Софи очень часто прилагала усилия, чтобы заглушить первые реакции тела. Даже вечно постное выражение лица приходилось менять силой воли. Девушка решила, что проживет счастливую жизнь во что бы то ни стало.  

Софи беспокоил только эпизод побега из дома, из-за которого она и оказалась в этом мире. И через некоторое время ей удалось узнать, что же произошло. 

Одним прекрасным утром, устроившись в любимой беседке в оранжерее, Софи читала об одной из важнейших исторических битв в истории страны, когда к ней подошла ее сестра. 

– Софи, здравствуй. 

– Здравствуй, Элайза, – девушка села рядом, не спеша начать разговор. Она словно выжидала. А Софи решила, что если уж мадам подошла сама, значит ей что-то нужно и помогать ей не стоит.  

Элайза сидела молча, изредка вздыхая. Софи молчала, продолжая читать. Элайза пристально посмотрела на сестру, но ничего не сказала. Следующие минут 10 она продолжала картинно вздыхать и теребить в руках платочек. Софи читала и наблюдала за ней из под опущенных ресниц, ухмыляясь. Это ж какая актриса провинциального театра пропадает. 

– Софи, ты ничего не хочешь мне сказать? 

– Нет, – ответила Софи и с совершенной невозмутимостью вернулась к своей книге. Сестра еще пару минут просидела в неловкости и попробовала начать с другой стороны. 

– А что ты читаешь? 

– Книгу.

– О чем? 

– О Требукерской битве. 

– Интересно? 

– Очень. 

– Раньше ты не интересовалась историей. 

– Мои интересы очень обширны, – Софи попыталась вернуться к своей книге, но сестра взяла ее за руку. 

– Софи, ты же не держишь на меня зла? Я испугалась тогда в лесу, и Колин с Питером просто хотели меня проводить, чтобы я была в безопасности. Питер должен был вернуться к тебе, но его задержал отец. Ты знаешь, как он относится к их семье. Мы и подумать не могли, что с тобой может что-то случиться, – все это она выпалила как на духу, сжимая руку сестры и состроив грустные глаза невинного олененка. Дальше она старалась говорить медленее, грустно вздыхала, идеально выбирая место для пауз. – Мы правда собирались вернуться сразу, точнее Питер. Хотя ... У вас с ним были другие планы. Но мы же поняли, что эти планы неосуществимы. Мы не хотели, чтобы ты пострадала, но время пролетело так быстро. Мы хотели сразу за тобой пойти, но подумали, что ты будешь в порядке, даже сама сможешь вернуться, ведь наш лес такой безопасный! – Элайза старалась поймать взгляд сестры, понять, о чем она думает, но выдержки ей не хватало. – Ну что же ты молчишь. Скажи что-нибудь! – она сжала руку сестры еще сильнее, почти до боли. 

Однако отвечать Софи не спешила. Из этой дурацкой тирады она сделала вывод, что Элайза хитростью вывела ее из замка. Возможно, прошлая Софи думала, что этот Питер влюблен в нее и убежит с ней. Для наивной затворницы вполне обычный сценарий. Может даже она сама придумала себе чувства после улыбки или приветливого взгляда привлекательного мужчины, а этот самовлюбленный индюк подыграл ей. Почему-то ей казалось, что этот Питер именно такой. 

"Наверное, молодым аристократам просто хотелось приключений, – подумала Софи, – а когда стало жарко, они убежали, оставив глупую Софи одну в лесу. Этот Питер по ходу слезно обещал, что вернется. Они просто оставили ее там и забыли об этом. Похоже, Софелия замерзла, возможно на нее напали звери. Только черт побери, каким нужно быть человеком, чтобы оставить сестру в лесу зимой? А сейчас она пришла проверить, что я не проговорюсь. Мерзость."

Очень многое Софи хотелось сказать сестре, но она с большим усилием сделала грустное лицо и, посмотрев в глаза девушке, тихо произнесла: 

– Что я могу сказать, сестренка, что было, то прошло. Я понимаю, ты очень испугалась, а наши джентльмены, они ведь истинные аристократы, и не могли оставить тебя, это был их долг проводить леди. А потом вы ведь не могли за мной вернуться, что бы сказали родители? – она погладила сестру по щеке и мягко улыбнулась ей. –  Это уже прошедшее, сестра. Сейчас все хорошо, какие могут быть обиды. – Элайза не смогла скрыть удивление. 

– Конечно, сестра, мы не могли. Мы не хотели плохого. 

– Такие благородные господа не способны бросить даму в лесу, – добавила Софи с невозмутимым лицом.  

– Да, я так рада, что ты понимаешь. 

– Конечно, понимаю, – Софи сама подвинулась чуть ближе к сестре и посмотрела ей в глаза с невинным выражением. – Не переживай сестра. Ты ничего не могла поделать. Нельзя же оставаться в лесу, если боишься. 

– Да...да, Питер и Колин, они...такие хорошие... – Элайза, словно пыталась поймать какую-то мысль, но не могла. Ее сбивал с толку дружелюбный и понимающий тон сестры, ее грустное и милое выражение лица. Раньше сестра скандалила при первой же возможности, естественно, в этой истерике выставить ее виноватой не стоило и труда. Но сейчас она такая кроткая, понимающая, ни малейшей обиды в голосе. Ни к чему не придя, младшая леди решила закончить этот разговор. – Они, кстати, приедут на твою свадьбу. Очень хотят тебя поздравить. 

– Я буду рада их видеть, – мягким голосом ответила Софи. 

– Мы встретимся через три для у Стефани, я им передам. 

– Передай обязательно, – и Софи выдавила из себя самую слащавую улыбку, на которую была способна, но увидев настороженность в глазах сестры, смягчила ее и потупила глазки.  

Элайза ушла немного удивленная, но довольная разговором. Свою подозрительность она заглушила. Софи никогда не умела скрывать эмоции и свое истинное отношение. Если бы она была зла или недовольна, то обязательно бы взорвалась негодованием. 

Однако Софи была в бешенстве. После ухода сестры она погрузилась в размышления: "Подонки! Очень хочется взглянуть на этих благородных господ, которые оставили девушку умирать в лесу. Я потом придумаю, как им всем отомстить. Надо сначала разобраться с этим замужеством. Законы империи достаточно благосклонны к женщинам, по сравнению с прошлым нашего мира. Муж не может мне навредить, он дает магическую клятву. Существуют разводы, правда нужно обоюдное согласие, но женщина при этом получит небольшую часть состояния мужа и сможет жить самостоятельно, правда без титула, просто останется аристократкой, если она ей была. Нужно хорошо подумать и все предусмотреть. Например, написать хитрую формулировку в магическом договоре, чтобы ни своими ни чужими руками герцог не мог мне навредить. Придумаю. Вряд ли он совсем уж зверь, думаю, мы сможем договориться. Вряд ли ему выгодна моя смерть." 

– Мисс Софи, вас зовут к обеду, – ее мысли прервала вошедшая в беседку служанка.  

– Спасибо, Мили, пойдем. 

После встречи со своим сообщниками Элайза еще несколько раз пыталась завести этот разговор и прощупать почву. Но неизменно получала невинный взгляд и клятвенные заверения, что Софи не держит зла, все понимает, ведь как же можно было поступить иначе при этих обстоятельствах. Софи замечала, что сестру гложит червячок сомнения, но поймать ее за руку у Элайзы не получалось, также как и вывести из себя. 

Тогда Элайза оставила попытки залезть в душу сестры и решила просто наблюдать. Однако Софи была мила и дружелюбна со всеми. Она с энтузиазмом готовилась к свадьбе и обсуждала все вопросы с матерью, а во время совместной трапезы они рассказывали о результатах всей семье. 

В первые дни Софи долго рассматривала себя в зеркале и пришла к выводу, что Софелия девушка безусловно красивая, но совершенно неухоженная. Этим она и занялась. Первым делом привела в порядок кожу и волосы, достаточно было регулярного ухода, смягчающих отваров и кремов. Она научилась делать легкий макияж из косметики, которую предлагал этот мир. Стрелки и другую красоту приберегла для свадьбы, тренируясь в своей комнате вместе с Мили. 

Видимо, раньше Софи имела лишний вес, который немного сошел после ее травмы. Почти три недели она пролежала без сознания, питаясь одними бульонами. Рассмотрев себя голой в зеркале, Софи решила, что потенциально фигура у нее очень хорошая. Она добавила в свой режим 2-3 часа ежедневных пеших или конных прогулок и зарядку с парой сотен приседаний. Это и то, что она была очень молода, а жили тут до 150 лет, помогло за пару-тройку месяцев хорошо подтянуть фигуру. Софи следила за питанием и старалась хорошо спать. Через некоторое время даже слуги в поместье шептались как похорошела госпожа. 

Оглядев себя в зеркале после пары месяцев жизни в таком режиме, Софи осталась довольна. На нее смотрела девушка выше среднего роста, с округлостями в нужных местах, небольшой грудью, красивым изгибом талии, упругой попой и округлыми бедрами. Да, не модельная фигура, но очень женственная и нежная. 

Софи постоянно пополняла свои знания о мире. Люди здесь живут долго, особенно аристократы. Долго остаются молодыми и здоровыми. Внешне ее мать едва ли старше самой Софи выглядела. Правда они с графом поженились и обзавелись детьми достаточно рано по меркам этого мира, но все же. Кстати, Софи узнала, что и герцог, за которого ее прочили, тоже был достаточно молод. 

Молодость и продолжительность жизни, как Софи выяснила из книг, объясняются наличием магии. Магия циркулирует в организме каждого человека, и сливаясь потоками со всем миром, дает здоровье и силу. Однако пользоваться магией, циркулирующей в теле, могли единицы. О таких людях почти не было информации, только то, что они работают на корону и проходят особое обучение. 

Основная форма магии в мире – это энергетические камни. Залежи магических камней находились в разных частях каждого королевства, наподобие полезных ископаемых. Камнями и их частями заряжали различные артефакты. 

Софи долго рассматривала световые и тепловые артефакты, расположенные по всему замку. Но разбирать какой-то не осмелилась. Работают и прекрасно. В целом мир был комфортным, по крайней мере графская дочь ни в чем не нуждалась. На этом она и решила остановиться. Ей бы с замужеством разобраться. Идею с побегом она отвергла сразу. В сословном обществе статус аристократки давал безопасность и привилегии. Проще договориться с герцогом и по-умному составить брачный контракт. Однако Софи много думала о том, как заработать деньги. Идеи были и предстоящая свадьба могла ей помочь. 

Софи было все равно, как будет выглядеть главный зал, какого цвета будут салфетки и какими цветами будет украшен холл. У графини был хороший вкус, и старшая дочь с энтузиазмом соглашалась со всеми ее решениями. Однако свадебное платье решила сделать по своему вкусу. 

В поместье графа пригласили самую известную портниху в графстве. У Софи были красивые, чуть округлые плечи, поэтому она захотела сделать платье с открытыми плечами и акцентом на талии. Но портниха была настолько зациклена на своих "модных" фасонах, что вместо того, чтобы послушать клиента с большими деньгами, пыталась переубедить юную леди. После 20 минут этого фарса, Софи попросила женщину выйти, чтобы поговорить с матушкой наедине. 

– Маменька, прошу вас, позвольте мне выбрать другую портниху. 

– Софи, дорогая, но мадам Лурье лучшая в нашем графстве. 

– Маменька, я понимаю, но ведь что самое главное? 

– Что? 

– Чтобы невеста и ее мама было довольны! А еще, чтобы жених был поражен красотой невесты! Разве вы не согласны? 

– Да, моя дорогая, конечно, согласна. 

– Я ведь хочу подчеркнуть свои самые красивые черты, чтобы понравиться герцогу. А те фасоны, которые она предлагает, сделают меня грузной и непривлекательной, я уверена. 

– Но милая, ты никогда не разбиралась в моде, откуда тебе знать, что тебе подойдет, а что нет, – "аргумент железный" подумала Софи, но сдаваться не собиралась. 

– Маменька, когда мы были на последнем балу, я видела наряд герцогини Вешермил. У нее были открыты плечи и подчеркнута талия. Я ведь так похудела, теперь моя фигура похожа на ее фигуру. Кажется, и рост у нас одинаковый. Я видела, сколько восхищенных взглядов на нее бросали мужчины. 

– Герцогиня Вешермил, – графиня отпила глоток чая, откинулась в кресле и задумалась, – герцогиня Вешермил – законодательница мод, – женщина похлопала себя пальцем по подбородку. – Я ведь помню ее лавандовое платье, фасон которого потом еще три сезона копировали, хотя сначала тоже признали немодным. Если такое надела она, то это станет очень модным скоро. А если моя дочь выйдет замуж в подобном платье....

– Понимаете, матушка?! – Софи подошла к матери, взяла ее за руки и заглянула в глаза умоляюще. 

– Да, милая, мы так и поступим. Зови эту мадам Лурье. 

Мадам Лурье долго извинялась и клялась, что постарается сделать такой фасон, как нужно дамам. Но уже через пять минут начала уговаривать Софи выбрать один из ее проверенных модных платьев. Софи посмотрела на мать и та просто выставила портниху вместе со всеми ее образцами и помощницами. 

– Маменька, я придумала. Давай позовем других портних нашего графства и устроим конкурс. Пусть каждая по моему описанию придумает платье и предоставит свой эскиз. А лучшую мы выберем вместе. 

– Какая замечательная идея, Софи! – графиня захлопала в ладоши.  

– Мне кажется, это будет весело, устроим чаепитие, посмотрим ткани, интересные модели и новые лица. 

Через пару дней в их гостиной собрались шесть девушек, которые захотели участвовать в конкурсе. Софи объяснила им, что именно она хочет, и дала время на то, чтобы те придумали эскиз. 

– Через три дня мы с вами встретимся в этой гостиной, и вы покажете мне свои эскизы. Также вы можете предложить мне ткань на ваш выбор и другие аксессуары. 

– Другие аксессуары? – уточнила одна из модисток. 

– Перчатки, шаль, сумочку, туфельки. Все, что будет сочетаться с платьем. 

– Софи, как ты здорово придумала, – леди Розамунд похлопала в ладоши от предвкушения. 

– Спасибо, матушка. Это позволит нам все сразу выбрать и заказать у одного человека. 

Леди Розамунд не могла нарадоваться красоте и уму своей старшей дочери. Иногда она задумывалась. Почему раньше этого не замечала? Где все это пряталось долгие годы? И почему она не смогла вытащить такую Софи из скорлупы раньше? Но графиня-мать быстро отбрасывала неприятные мысли, концентрируясь на настоящем. 

Дамам и правда было весело вместе. Софи стала почти идеальной дочерью: не спорила по пустякам, не капризничала, не клянчила деньги на безделушки, как Элайза, а наоборот соглашалась во всем, признавая хороший вкус графини. А еще предлагала интересные идеи, которые разбавляли скучную обыденность новыми эмоциями. Софи даже предложила несколько новых закусок на свадьбу, чем немало удивила графиню и всех домочадцев.  

– Как говоришь, это называется? Тар-та-лет-ки? – медленно произнесла леди Розамунд. 

– Да, маменька, их можно наполнить разными начинками и сделать их разного размера. Мы уже сделали формочки у гончара. Например, вот эти средние можно наполнить овощами, ветчиной и яичной смесью, потом запечь в духовке и будет интересная закуска. А здесь можно разместить мелко нарезанные яйца, ветчину и сыр в соусе. Попробуй, маменька! 

– Вкусно! – графиня была не на шутку удивлена. Она не ожидала таких талантов у своей дочери. Но что она вообще знала о своей дочери. Страх потерять эту великолепную фантазию, где Софи такая красивая, умная и приветливая, останавливал ее от дальнейших расспросов. 

– Леди Софелия, не переживайте, я все сделаю, как вы сказали, – добавила на удивление открытая к экспериментам повариха. – А ещё эти ваши маленькие лепешки с красной рыбой, – она мечтательно закатила глаза. – Вы предложили удивительные рецепты, я все записала и воплощу, как вы сказали! 

– Марта, а что за лепешки, дай попробовать, – с волнением сказала графиня. Ей очень нравилось все новое и вкусное. 

– Да, госпожа, у нас осталось в леднике несколько, – повариха крикнула помощницу и та принесла тарелку с закусками. 

– Софи, ты не перестаешь меня удивлять, – она попробовала небольшой оладушек с рыбой и закрыла глаза от удовольствия. – Как вкусно! А вот это что? 

– Маменька, это мы с Мартой пробовали разные варианты: тут сливочный сыр, укроп и маринованный красный лук, а тут масло и маринад для рыбы немного другой, более сладкий. Рыбу Марта сама мариновала, она мастерица, – повариха зарделась, но выглядела довольной. – А сыр я сделала из молока, которое настаивалось специальным образом. Я нашла этот рецепт в одной книге путевых заметок, когда мы были в столице, сразу записала себе, но побоялась попробовать. А сейчас подумала, почему бы и нет. 

– Это все очень вкусно! – сказала графиня, попробовав разные варианты закусок. – Наши гости сойдут с ума. Это будет фурор! Марта, не подведи! 

– Да, госпожа! 

Постепенно пьедестал идеальной дочери начал крошиться под ногами Элайзы. Девушка злилась, очень злилась. Мать уже не была столь приветлива с ней и постоянно ставила Софи в пример. Брат не раз отмечал красоту старшей сестры, ее грацию и вкус.

Элайза не могла найти причину всем этим переменам, и с каждым днем злилась все больше. Сначала она успокаивала себя тем, что скоро Софи выйдет замуж за страшного герцога, жестокого и бессердечного палача империи, о чем она постоянно напоминала сестре. Ей казалось, что одно упоминание будущего мужа должно повергнуть Софи в истерику. Однако даже грустные вздохи, слезы в уголках глаз и нервный "заботливый" шепот не имели никакого эффекта. Софи отвечала, что все в порядке, она понимает свой долг перед семьей и герцог кажется ей прекрасной партией. 

– Родители нашли мне такого знатного мужа. Я очень рада, что могу быть для них хорошей и благодарной дочерью, - говорила Софи, покорно опустив глазки в свою тарелку. А на деле скрывая искорки смеха. 

Элайза злилась и ей было трудно скрывать свои истинные чувства. Чем ближе к свадьбе, тем чаще из уст младшей сестры стали вылетать пассивно-агрессивные комментарии по отношению к старшей. То цвет лица Софи ей не угодил, то кажется, что платье полнит, то волосы стали слишком тусклыми, ногти не ухоженными. Большую часть этих выпадов Софи игнорировала, отвечала односложно или говорила, мол спасибо, что заботишься, у меня новое средство для волос, попробую вечером и тогда скажу. 

После очередной тирады Элайзы о ногтях и коже на руках, не выдержал их брат: 

– Элайза, мне кажется, или ты завидуешь Софи. 

– Как я могу завидовать этой...– Элайза успела саму себя остановить, но явно была на пределе. 

Софи стало интересно, как они называли ее за глаза "толстухой, дурехой, уродиной?". Хотя она отбросила эту мысль через пару секунду.  Какая разница, как называли прошлую Софелию. Скоро она распрощается с этой семейкой, и там у нее будут совсем другие заботы. 

Софи не лицемерила, графская семья и ее члены не были ей противны. Ее дружелюбие было вполне искренним. Они люди, которые совершали ошибки. Между ними и Софелией было слишком много взаимных обид и недомолвок, чтобы решить кто прав, а кто виноват. Кроме того, прошлая Софи сама была не подарком, и семья к ней относилась соответствующе. В любом случае скоро она их покинет, поэтому нет смысла ссорится. 

Из всей семьи ей нравился только брат. Прошлая Софи ненавидела его с детства, пакостила не раз, у него даже шрам на руке остался после того, как она толкнула его с качелей. Но он старался просто держаться от нее подальше, никогда не мстил и не пакостил за спиной. Именно он, как она выяснила, нашел ее в лесу, отбил от стаи волков, которая планировала ее съесть, и притащил домой. Не один, конечно, с гвардией, по все же. При этом сохранил в тайне все, что она тогда говорила в беспамятстве: кажется, девушка звала Питера и обещала, что они убегут вместе. Он сам их забыл и приказал своим людям молчать. 

Они успели об этом поговорить в первые пару недель. Софи попросила у Стивена прощения за свое прошлое поведение. А насчет перемен в себе, сказала, что видела богов в своем долгом сне, те дали ей второй шанс и теперь она будет жить достойную жизнь. Брат ее простил и поддержал. Они стали вместе ездить на прогулки, говорили обо всем, у них даже появились общие шутки. 

Элайзу они тоже звали на свои прогулки, но той были не интересны темы, которые они поднимали. Старшие брат с сестрой обсуждали историю, устройство мира, географию, классическую литературу, искусство и даже охоту, а младшей хотелось...не этого ей хотелось. А Софи впитывала все и очень дорожила дружбой с братом. Именно он подсказал какие книги почитать и с кем посоветоваться, чтобы составить грамотный брачный договор. 

– Стивен, – Софи улыбнулась ему и повертела головой из стороны в сторону. Тот улыбнулся в ответ и подмигнул. Этот обмен улыбками вывел Элайзу из себя и та, бросив салфетку на стол, не извинившись и не спросив разрешения, выбежала из комнаты. 

– Что на нее нашло? – сказал граф, которого этот инцидент вывел из раздумий. 

– Это неслыханно, такое неучтивое поведения, леди себя так не ведут! – разозлилась графиня. 

– Маменька, Элайза просто переживает за меня. Думаю, на последнем вечере, ей кто-то снова рассказал неприятные сплетни про герцога. 

– Кажется, ей нужно перестать ездить к баронам Клацвел. Их дочери оказывают на нее дурное влияние. В любом случае, не беспокойся, милая, все эти слухи ложь, которую распространяют враги герцога.  

– Меня больше беспокоит, что у герцога настолько много врагов, что подобные слухи не заканчиваются. 

– Герцог способен справится со всеми врагами, – произнес граф серьезно. – Просто не считает нужным тратить время на шавок, – он отложил газету и взглянул дочери в глаза. –  Софелия, ты же знаешь, что твой будущий супруг сможет защитить свою избранницу от всего. 

– Конечно, папенька, я не сомневаюсь в его могуществе и силе королевской семьи. 

– Вот и умница. Ты очень повзрослела за эти месяцы, дочь моя. Я уверен, ты будешь очень счастлива в браке. 

– Спасибо, папенька.

Конкурс на платье выиграла молодая модистка – Мелания Стентон. На вид ей было не больше 25, высокая, сухопарая, симпатичная, с приятной мимикой и мягкой улыбкой. 

Она замечательно справилась с эскизом, предоставив образцы тканей. Предложила сделать прозрачную фату до талии и очень красивый аксессуар на голову, тонкую и изящную тиару, напоминающую кокошник. 

Она также привела с собой мастера-обувщика. Чуть сгорбленный старик небольшого роста, запинаясь, представил свои варианты эскизов для сумочки и туфель, и показал образцы. 

Эта предусмотрительность и талант Мелании покорили Софи. Остальные справились неплохо, но Мелания придумала фасон, в котором слои ткани, накладываясь друг на друга, красиво обрисовывали грудь, а потом обвивали талию красивым изгибом, благодаря чему она казалась невероятно тонкой. Вырез сердечком, от которого шли две плотные ленты шириной в ладонь, которые играли роль рукавов. Мелания сказала, что обработает их специальным составом, и они будут словно парить вокруг ее тела, скрепляясь сзади пуговицами. 

Софи постаралась показать матери весь образ, созданный Меланией, и графиня высоко оценила талант девушки. Они выбрали ее единогласно. Пару других портних они оставили на примете и заказали у них повседневные платья, чтобы девушки не ушли ни с чем. 

– Знаешь, Софи,  я очень рада, что мы с тобой провели этого конкурс. Мадам Лурье слишком долго почивала на лаврах своих прошлых успехов. А ведь если задуматься, за последние пять лет она не предложила ни одного оригинального наряда. Думаю, я тоже смогу немного обновить свой гардероб, тем более, что 10 платьев от этих мастериц будут стоить, как одно от Лурье. Твой отец будет доволен, – дама хихикнула себе под нос, съела крошечное пирожное и уселась заново смотреть эскизы других конкурсанток. Через несколько минут она сказала, – Софи, а ты не будешь против, если я надену вот такое платье на твою свадьбу. 

– Маменька, вам очень пойдет, правда вырез я бы сделала вот такой, – она карандашом нарисовала другой вариант декольте прямо на эскизе платья, – а цвет взяла бы золотистый к вашим волосам очень пойдет.

– А ты права. Девлин, – позвала она свою служанку, – Позови мисс Стартер. 

К радости Софи мода в этом мире была добрее к женщинам. Совсем жестких корсетов уже давно не носили, а костюм для верховой езды включал в себя штаны и длинную тунику. Ткани для одежды выбирались более удобные и легкие в носке, а фасоны отвечали нуждам женщин. Кто-то в столице даже начал носить брючные костюмы, как шепотом поделилась одна из конкурсанток.  

Софи была восхищена работой Мелании. Она прекрасно представляла насколько красивым выйдет платье и сгорала от нетерпения. Даже решила сделать похожие платья в других цветах. Обувщик, мистер Перивер, всю жизнь шил обувь для среднего класса, но был невероятным мастером своего дела. 

Софи отчаянно хотелось получить удобную обувь, и когда он предоставил образцы своих работ, она заказала у него несколько пар на все случаи жизни. Однако с ее "ботинками для долгих прогулок", он замучился не на шутку. Он знал практически все существующие материалы, но очень долго выбирал кожу и материал подошвы. Он все это вымачивал в специальных растворах, обрабатывал, вытачивал и делал что-то еще, но в итоге все получилось. 

Свадебные туфли он сшил ей за пару дней, а вот этими ботинками занимался больше двух недель. У них было несколько бракованных версий, Софи заплатила полную стоимость за каждую, хоть старик и отнекивался. Она наказала тщательно записать рецепты растворов и технологию изготовления, сказав, что попросит сделать еще. Эти ботинки получились легкими, удобными и даже красивыми.  

Когда она пришла на их совместную тренировку с братом, Стивен долго рассматривал ее обувь, заставил попрыгать, побегать. Попросил снять, посмотрел поближе и помял обувь в руках. В этот же день Стивен заказал по паре таких ботинок себе и отцу. 

Софи задумалась, что стоит сделать ботинки в подарок и герцогу. Она пришла с этим к отцу и оказалось, что у ее будущего мужа есть сын. Было странно, что ей не сказали об этом раньше, но куда уж деваться. Вместе с отцом они написали письмо, где просили замерить стопы определенным способом, о чем заранее узнали у обувщика, и отправить в ответном письме. Софи не знала, что подумал об этом герцог, но через неделю они получили все данные. А еще дополнительный листок, на котором сверху красивым ровным почерком было выведено: "Надеемся, что и остальные параметры мужчин нашей семьи придутся по вкусу невесте". Под надписью было две таблицы с параметрами герцога и его сына. 

Софи не смогла сдержаться и хихикнула. Отец недоуменно поднял на нее глаза: 

– Простите, папенька, кажется, у герцога есть чувство юмора, и оно мне по душе. 

– Я рад, что ты изменила свое отношение к этому браку. Не знаю насчет чувства юмора, но герцог могущественный союзник для нашей семьи. 

– Да, папенька, я буду ему хорошей женой, – мужчина улыбнулся ей и легонько похлопал по плечу. 

Обувщик Мистер Перивер был счастлив новым заказам. Для него было честью работать на семью графа. Однако у Софи были другие планы. Она решила открыть обувной цех, который бы изготавливал беговые или, как назвал их Стивен, охотничьи ботинки. Брат и сестра вложили деньги в производство, Софи продала часть гардероба, какие-то украшения, кроме того, ее возраст позволял получить доступ к личным средствам, которые прошлая Софи почти не тратила. 

Стивен обещал, что будет заботиться о предприятии, когда она уедет. Как наследнику рода ему пора было доказать свою компетентность в управлении хозяйством. 

Когда есть деньги, все становится проще и быстрее. Правда, к деньгам стоит приложить немало усилий, ума и силы воли. А этого у брата с сестрой, загоревшихся идеей, было навалом.  

Стивен был поражен способностями и энтузиазмом сестры. Вместе с обувщиком она высчитала себестоимость каждой сделанной модели, узнала какие инструменты и материалы нужны, какие условия должны быть в цеху. Они даже разработали размерный ряд, пока очень примерный, но все же.  

Мужчина был мастером своего дела, но не бизнесменом. Он немного знал  грамоту и передал им свои рецепты, которые они проработали и подробно описали. 

Обувщику они заплатили единовременную сумму за его знания и умения, а цех организовали, наняв грамотного управляющего. Мистер Перивер не мог поверить своему счастью, никогда в жизни он не держал в руках такую сумму. Софи и Стивен объяснили, что он придумал нечто уникальное, и это стоит денег. 

Кроме того, по обоюдной договоренности, он был обязан еще несколько месяцев обучать работников на производстве и следить за тем, чтобы технология соблюдалась. Хотя существовали артефакты, упрощающие работу, труд все равно был в большей степени ручным. Как и ожидалось, при запуске производства появилось множество нюансов, которые сложно учесть с первого раза. Софи настоятельно рекомендовала управляющему уважительно относиться к мистеру Периверу и учитывать все, что он говорит. 

– Мистер Славен, – строго сказала она управляющему, – мистер Перивер не умеет управлять людьми и не знает, как построить процесс работы. Но он занимался этим всю жизнь, он создал эту уникальную обувь, больше никто не умеет этого делать в нашем королевстве. Слушайте все, что он говорит, наблюдайте за его действиями, записывайте и передавайте другим. – Софи говорила, а Стивен стоял рядом с ней и строго глядел на мужчину. 

– Да, леди Бранчет, лорд Бранчет, – он кивнул Стивену. – Я сделаю все, что в моих силах. 

– Будьте добры и уважительны к старику и тогда вы получите намного больше, чем ожидаете, – сказала Софи мягче. Управляющий был удивлен словам леди, но кивнул и действовал так, как ему сказали. 

Отец интересовался их цехом и ходил в подаренных ботинках каждый день. Граф  гордился дочерью, но особенно, сыном и наследником, который в двадцать три года смог организовать целое производство. Уже представлял, как будет хвастаться перед другими аристократами и даже подарит несколько пар волшебной обуви королю. 

Софи убедила Стивена два процента дохода оставить за обувщиком и его семьей навсегда. В этом мире уже было патентное право, и они все быстро зарегистрировали. Мистер Перивер не мог поверить своему счастью и плакал, подписывая документы. 

– Стив, все просто, когда люди узнают, что мы делаем, то к тебе придут талантливые и изобретательные жители графства. Шарлатаны тоже будут, но ты научишься их распознавать. От этого выиграют не только жители графства, но и наша семья!  

Четверть дохода обувного цеха принадлежали Софи. Она попросила брата эти средства оставить на отдельном счете, пусть копятся, вдруг они ей понадобятся в будущем. 

Софи также помогла Мелании открыть более красивый и престижный салон в столице графства. В этот раз она просто дала ей беспроцентный кредит с условием, что в ее собственности останется двадцать пять процентов бизнеса. Заказала у нее еще кучу других нарядов, в том числе для ее матери и сестры. Элайза бурчала, что хочет платья от модной модистки, но в глубине души была счастлива и даже на время решила не пакостить сестре. 

Мелании пришлось нанять несколько новых работниц. Стивен сопровождал Софи на всех переговорах и не мог перестать удивляться ее знаниям. Поскольку никакого вреда она не приносила, а наоборот делала жизнь окружающих лучше. Он решил не углубляться, и сам себе объяснил этот феномен, тем, что боги, дав сестре второй шанс, положили в ее голову еще и полезные знания. 

– Мелания, работников нужно ценить. Поправка, – она подняла палец вверх, – хороших работников, – она улыбнулась девушке. Они сидели в отдельной комнате модных нынче чайных. Девушка чувствовала себя неловко среди аристократов, но Софи ходила с ней в такие места, чтобы модистка смогла перебороть свою робость и свободно общаться с людьми любого сословия. 

– Талантливых, перспективных и старательных работников нужно уважать и давать им хорошие условия, – продолжала Софи. – Например, для вышивальщиц окна побольше, перерывы для отдыха глаз. В перспективе ты заработаешь больше и к тебе будут хотеть попасть самые талантливые. Я бы посоветовала тебе кормить их обедом или сделать небольшую чайную комнату для перерывов. 

– Леди Софи, – она поправила себя, испугавшись реакции молодого аристократа, – леди Бранчет, но ведь никто так не делает. 

– Мелания, вы можете называть меня леди Софи, я бы не хотела ставить между нами черту, раз уж мы будем партнерами, – девушка кивнула и улыбнулась, хотя улыбка вышла нервной. Софи протянула руку и сжала ладонь модистки. – Мелания, сейчас не беспокойтесь о деньгах, а подумайте о том, как сделать так, чтобы ваши талантливые и трудолюбивые работницы могли думать только о работе. 

– Но ведь в жизни есть столько всего другого. 

– Это так, но что если мы избавим их от страхов оказаться на улице и остаться голодными, – она откинулась в кресле, помолчала несколько секунд и сказала, – вот смотрите, что нужно человеку? 

– Крыша над головой....еда... – тихо сказала Мелания. 

– Не совсем, им нужна безопасная, сухая и теплая крыша над головой. Им нужно хорошо питаться, без излишеств, но желательно вкусно и полезно, а еще им нужно во что-то одеваться в разные сезоны. И совсем иногда –  иметь небольшие радости, например, возможность увидеть уличное представление, прогуляться в парке, сходить в кафе.  

– Разве этого будет достаточно? – спросил Стивен. 

– Поверьте, это намного больше, чем есть у многих. Если вы предложите это своим работницам, они будут верны вам всегда. Будут развивать свой талант, предлагать идеи и улучшения. Будут делать намного больше, того, за что вы им платите. 

– Я никогда не слышала, чтобы кто-то так делал. 

– Так никто и не делал. Но вы задумайтесь, вспомните себя молодой портнихой. Вы работали в какой-то мастерской, слепли от плохого освещения, перерабатывали, жили впроголодь, уставали, шли домой в темноте, каждый раз не зная, доберетесь ли живой. 

– Вы наводили обо мне справки? – Мелания закрыла рот рукой в удивлении и попыталась встать. 

– Мелания, остановитесь, я всего лишь предположила. Я наводила справки не о вас, а о том, в каких условиях работают швеи в графстве. Мне с этим помог Стивен. – Мелания подняла взгляд на мужчину, он кивнул. 

– Это чистая правда, мисс Стентон. Мы задействовали наших людей и даже несколько со стороны. Леди Софи тщательно готовилась к встрече и очень долго обдумывала предложение вам. 

– Простите, я перешла черту, – девушка опустила плечи и села обратно в кресло, на Софи она не смотрела. 

– Все в порядке, мы представляем через что вам пришлось пройти, чтобы открыть свой салон. 

– Мне повезло, – девушка подняла голову и посмотрела в глаза Софи, та ей мягко улыбалась, подбадривая. – Моя тетка овдовела и решила вложиться в мой талант. Часть заработанных денег я отдавала ей и постепенно закрыла долг, а она переехала к своей дочери в другое графство. 

– Она поверила в вас, и я верю в ваш талант. У вас и так были очень хорошие условия для швей, хотя вы и смогли взять всего пару работниц, они работали с вами целых пять лет. 

– Да, я берегла их. 

– Поэтому я и считаю, что мой план вполне осуществим. Только будут обязательно те, кто воспримет это как должное, будет лениться и выставлять свои неоправданные условия. Я бы с такими не церемонилась и сразу увольняла. 

– Но ведь секреты.

– Не переживайте, наши юристы обезопасят вас, – добавил Стивен. 

– С каждой швеей будет подписан магический контракт. Она не сможет передать ваши секреты никому и никогда, и даже повторять ваши техники самой. – Софи хитро улыбнулась, в ее глазах мелькнуло что-то зловещее. – Уйти и делать что-то свое, близкое, вдохновенное, да, сможет, но повторять – нет. 

– Такое разве возможно? 

– Возможно, если очень хитро составить магических контакт. Оставьте это на нас, – брат и сестра переглянулись и улыбнулись друг другу. Мелания подумала, что этим двоим лучше дорогу не переходить. 

В итоге все идеи Софи были приняты. Кроме большого дома для салона, они также приобрели еще один через пару улиц, в более дешевом торговом квартале. В нем они организовали кухню и подготовили множество небольших комнат, которые смогут отдавать работницам в аренду. Вскоре Стивен подумал, что это тоже прибыльное дело и с помощью отца купил еще пару соседних зданий. Отремонтировал, снабдив кухней и множеством небольших комнат. 

– Софи, твоя идея сделать комнаты небольшими, но на одного человека очень хорошая. Людям действительно хочется иметь свое пространство, и они готовы платить чуть больше, – сказал Стивен за завтраком, намазывая тост маслом. 

– Я рада, что ты со мной согласен. 

– Мы это проверили на одном из домов. Даже те, кто заселился в комнату на троих, спросили, можно ли переселиться в свою собственную через некоторое время. Они даже предлагали двойную плату, – отец прислушивающийся к словам своего наследника, улыбнулся в усы и отпил чай. 

– Сынок, я предлагаю тебе рассказать о своем опыте на съезде аристократов нашего герцогства через месяц. 

– Мне будет сложно без Софи...

– Ты справишься, я уверена, – добавила поспешно Софи, увидев тучу, надвигающуюся на лицо отца, " только этого не хватало", подумала она и поспешила добавить. – Стивен, ведь ты сам провел колоссальную работу. Я помогу тебе рассказать о ней, как следует. Уверена, тебе просто нужно упорядочить мысли, – увидев довольного отца, Софи выдохнула. Стивен только кивнул. До него не сразу дошло понимание ситуации. 

Совместные дела Софи с мамой и братом доводили Элайзу до предела. Девушку не волновало, что ее также радушно приглашают к участию в активностях. Важно было то, что не она главная героиня этих событий. 

Долгое время трогать старшую сестру она боялась, лишь старалась вывести из себя придирками к внешности и тирадами о страшном герцоге. Но через некоторое время она начала действовать. В один из дней подарила сестре гребень, который оказался артефактом. Когда Мили попробовала воспользоваться им на волосах хозяйки, он взбесился и начал пускать разряды, от которых волосы топорщились в разные стороны и вились мелкими волнами. Через несколько минут им удалось справиться с этой штуковиной, особого вреда она не нанесла, но задуманную прическу испортила. 

– Мили, я пойду с распущенными волосами. Нанеси вот тот смягчающий бальзам по всей длине, только легкими движениями. А у висков сделай несколько тонких косичек с двух сторон, мы их скрепим сзади. 

– Да, мисс Софи. Я сейчас! – девушка очень переживала, но после слов госпожи улыбнулась и резво пошла выполнять задание. 

К ним в этот день приезжал кто-то из соседей, поэтому нужно было быть на ужине при параде. В итоге все остались в восторге от прически Софи, а Элайза бросала на нее злые взгляды. 

Следующая пакость была более изощренной. Она подменила один из кремов Софи и у той пошла сыпь по лицу. Пришлось выкинуть всю косметику и еще две недели лечить сыпь и ее последствия. Теперь Софи хранила свою косметику в сундучке-артефакте, который могла открыть только она. Все время лечения Элайза грустно вздыхала и просила сестру позволить ее камеристке помочь Софи с ее проблемой. После были еще пара случаев, когда Элайза, как бы случайно, проливала что-то на платье Софи или задевала сестру у лестницы. Упасть и сломать шею она не смогла бы, но подвернуть ногу вполне. 

Уже после крема Софи подкупила половину служанок дома, чтобы те следили за младшей. И дала пару намеков матери, чтобы та тоже не спускала такое поведение дочери. Софи настаивала на том, что эта свадьба не должна сорваться. Графиня и сама все прекрасно понимала, поэтому следила за дочерью. 

На какое-то время Элайза затихла, но снова активизировалась за несколько дней до свадьбы. Она прислала Софи сбор для ванной с полотенцами и мылом. Все это было благополучно выброшено. Еще через пару дней они обнаружили, что в комнате Софи кто-то передвигал вещи. Проверили – все было на месте. 

– Мили, проверь наши баночки в ванной.

– Мисс Софи, но все на месте и никто ничего не двигал. 

– Может им хочется, чтобы мы так думали. 

Все смеси для ванной тоже пришлось заменить, а после спрятать в ящик с зачарованным замком. 

– Сколько же хлопот от нее, – с досадой сказала Софи. – Удалось выяснить, что она хотела добавить в мою ванну?  

– Мисс Софи, молодой лорд сказал, что там травы вызывающие раздражение, чесотку и сыпь.   

– Хорошо, значит Стивен тоже будет на чеку. Не знаю, чего она добивалась, но... 

– Ясно чего, чтобы вы были некрасивой перед герцогом. 

– Устала я от этих дурацких игр. Думаю, нам нужно ее отвлечь и спровоцировать.  

– Как? 

– Возьми мешочек из моего ящика, сходи к Мелании и скажи, что мне нужно свадебное платье, любое, пусть купит на стороне. Нечто похожее на то, что она сшила для меня. Пусть привезет его в закрытом чехле. Повесь в моей гардеробной. 

– Мисс Софи, вы думаете? 

– Я думаю, что она точно попытается испортить мое платье, на этом мы ее и поймаем. Только пусть Мелания прямо с почестями его принесет, шумно и красиво. Элайза видела только первые эскизы и примерки, она не поймет разницу. 

– Да, мисс Софи. 

– И еще, Мили, надо бы проверять мою еду на всякий случай. Не то, что мы едим вместе, а ту, что приносят иногда ко мне в комнату. 

– Ваш брат передал мне этот артефакт, – она вытащила из кармана небольшой металлический шар, слегка приплюснутый с двух сторон. – Я буду все проверять. 

– Хорошо, думаю, Стивен дает нам его с разрешения отца. Для семьи будет позором, если старшую дочь и невесту герцога отравят в собственном доме. Ладно, я еще отдохну, принеси мне чай и подай книгу со стола. 

Через день Мелания торжественно привезла ее платье. Софи убедилась, чтобы Элайза тоже при этом присутствовала. Однако запретила открывать чехол, потому что на платье может сесть пыль или кто-то не так на него подышит. В общем устроила небольшую истерику, волнуясь за его сохранность. Ключ от гардеробной она отдала Мили и попросила беречь. Служанка повесила его на пояс и, как велела Софи, трогала каждые пять минут, еще сильнее привлекая внимание прислуги к заветной вещи.  

До свадьбы осталось четыре дня и вечером должен был приехать герцог, чтобы следующие дни до свадьбы провести у них дома. 

По мере того, как солнце двигалось к закату, в душе Софи появлялся страх и сомнения. До этого она уверенно готовилась к свадьбе с герцогом, не сомневалась, что все будет прекрасно, ее ждала новая замечательная жизнь. Но... 

А вдруг герцог окажется жестоким и злым, как о нем говорят? Вдруг ее не спасет даже магический контракт? Вдруг он заставит ее исполнять супружеский долг без ее желания. Да, это она тоже прописала в контакте, никакого физического контакта, без согласия обоих. Но...вдруг есть способ обойти пункты контракта. Она ведь не так давно живет в этом мире. Есть столько всего, что она могла не предусмотреть. 

Из раздумий ее вырвала Мили. 

– Мисс Софи, вас ожидают, скоро прибудет герцог. 

Софи спустилась в холл, где ее ждали родные. Брат сжал ее руку в знак поддержки, отец кивнул, а мать улыбнулась и погладила по лицу. 

– Моя девочка, ты выросла такой красивой и разумной. Я уверена, ты будешь счастлива в браке. 

– Спасибо, матушка. Я тоже на это надеюсь, - тихо ответила она.  

– Пройдемте, герцог прибыл, – сказал отец и предложил матери локоть. Стивен подошел, чтобы сопроводить сестру.  

Они всей семьей вышли на крыльцо. От ворот поместья ехали всадники и несколько обозов, нагруженных до самого предела. Софи сразу заметила среди мужчин герцога, он был одет сдержанно, даже скромно: теплая кожаная куртка, плащ, подбитый дорогим мехом, высокие сапоги и кожаные штаны. Одежда только подчеркивала его стать, высокий, широкоплечий, красивый. Хоть в этом не соврали. Он был привлекательным мужчиной. 

Герцог слез с коня одним легким движением. Софи смотрела во все глаза, пытаясь ухватить все сразу: лицо, тело…душу. Герцог подошел, сопровождаемый свитой: несколько графов и баронов, придворные дамы, личная охрана. 

– Добро пожаловать, герцог Веритас! – граф поклонился, женщины сделали книксен. Герцог лишь слегка обозначил поклон.  

– Граф и графиня Бранчет, – рад вас видеть, спасибо, что приняли меня в вашем доме, леди Софелия Бранчет, – он улыбнулся, – очень рад с вами познакомиться. 

Софи сделала самый изящный книксен, на который была способна и улыбнулась герцогу. Наконец-то, под ярким светом магических ламп, она смогла его рассмотреть: темные волосы, серые глаза, нос с небольшой горбинкой, губы красивой формы, чуть заостренный подбородок. В целом приятная внешность. И совсем не страшная, – повторяла она себе. 

Граф пригласил всех в дом, и герцог предложил своей невесте руку, чтобы сопроводить ее в поместье. Рука герцога была теплой сухой и немного шершавой. От мужчины слегка пахло потом, человеческим и конским, но ни это, ни его прикосновение не вызвало в ней отторжение. Это обрадовало. Девушка волновалась, ее рука чуть подрагивала. Лицо герцога было непроницаемо вежливым. Софи знала, что красива: но этого в любом мире недостаточно для счастливой жизни. 

Она замечала, что герцог тоже рассматривает ее. От своих портретов она отличается в лучшую сторону. Дело не только в похудении, а в том, что она за своей внешностью следила: длинные, пышные волосы цвета красного дерева, серо-зеленые глаза, аккуратный прямой нос, пухлые губы и маленький подбородок. Не идеальными в ее внешности были чуть пухлые щеки, которые никуда не делись, несмотря на спорт и потерянные килограммы. Но самой Софи они нравились, а герцогу…герцогу некуда деваться. 

– Дорогие гости, у вас есть пару часов,  чтобы отдохнуть и привести себя в порядок, а после мы устроим пир, – сказал граф, когда они вошли в поместье. 

Гости разошлись по комнатам и к Софи подошла ее мать. 

– Милая, ты справилась, – она взяла дочь под локоть и они пошли в сторону ее покоев, – пойдем выпьем чаю. 

– Пойдем.

– Каковы первые впечатления? Я видела, что ты рассматривала его.

– Он приятен мне, – честно призналась Софи. 

– Как замечательно! Герцог красив и статен, но... 

– Слухи могут оказаться всего лишь слухами. Не переживай, мама, – Софи сжала ее руку на своем локте. – Я попросила Мили принести твоих любимых пирожных. 

– Какая ты внимательная дочь. Мне будет так грустно с тобой расставаться. 

Чай они пили с удовольствием, вспоминая забавные моменты с подготовки к событию: когда их дворецкий так перенервничал, что заставил лакеев в третий раз полировать серебро, когда повариха забыла, что испекла коржи для торта и сделала вторую партию. 

– Зато слуги полакомились, – сказала смеясь, Софи, – они ведь тоже так старались, чтобы свадьба прошла отлично. 

– Я рада, что ты уговорила меня отдать второй торт слугам. 

– Нам это почти ничего не стоило, а им было очень приятно. 

– Ты добра к обычным людям, Софи, это хорошее качество. 

–  Я ценю верность, лю...

–  Мама! Я не могу найти свое голубое платье, – в комнату ворвалась младшая леди. 

–  Элайза, это платье вечернее и бальное, его нельзя надевать на званый вечер.

–  Но мама, оно мне очень идет! Я хочу быть красивой! – в голосе девушки появились визгливые нотки.  

–  Элайза, это платье для танцев, чтобы в нем стоять и кружиться, – спокойно сказала ей мать. – Оно слишком пышное, ты будет создавать неудобства для соседей за столом. 

–  Но мама! – Элайза попыталась возразить, но графиня перебила ее.

–  Кроме того, если ты будешь сидеть в нем за столом, у тебя грудь вывалится! – Софи хихикала про себя над возмущенными возгласами графини. Но в целом мать была права. Это платье неуместно на ужине. 

–  Элайза, если ты хочешь, можешь надеть его на мою свадьбу, – добавила Софи. 

–  Я хочу сегодня! На ужине будут Кевин и Питер, я... – она посмотрела с торжеством на Софи. 

–  Молодых лордов не будет, только их родители, – ответила графиня.  

–  Как? Но ведь...

–  Это было решение твоего отца, он не хочет приглашать большую толпу на ужин-знакомство. Они смогут поучаствовать в охоте завтра, будут на званом обеде и ужине накануне свадьбы. 

–  Ты знала?! – Элайза с возмущением обратилась к Софи. 

–  Да, папа вчера говорил за обедом, ты же тоже присутствовала? – Софи врала, отец сказал ей сегодня утром. Но ее развеселил вид обескураженной сестры. 

–  Элайза, иди и надень платье, которое я для тебя подобрала. 

–  Хорошо, мама, – девушка выглядела поникшей.  

–  Софи, почему ты соврала? – спросила графиня, когда Элайза вышла из комнаты. 

–  Пусть будет внимательнее за столом, – и Софи засмеялась. – Не знаю, о чем она думает, но ведет себя странно. 

–  Я слежу за ней, не переживай. 

–  Я и не переживаю. 

Следующий раз с герцогом они встретились уже перед ужином. Мужчина был одет в приталенный камзол насыщенного синего цвета, который оттенял его глаза и демонстрировал атлетично сложенное тело. Герцог не был огромным или слишком высоким, как ей показалось на первой встрече, скорее подтянутым и жилистым. Так получилось, что Софи, не зная о планах герцога, тоже надела темно-синее платье с шифоновыми рукавами и вырезом, подчеркивающим красивое декольте и ключицы. 

– Леди Бранчет, вы позволите, – сказал герцог и протянул ей руку, когда они вдоволь друг другом налюбовались. 

– Конечно, ваша светлость, – Софи немного смутилась и позволила ему себя проводить.  

У двери зала их ждал граф. 

– О, вы уже успели встретиться? 

– Да, граф, мы ожидаем только вашу очаровательную жену, – галантно заметил герцог. Голос у него был приятный, не слишком низкий, бархатистый. Софи не могла себя остановить. Она постоянно анализировала, что видит, слышит, чувствует рядом с ним.  С одной стороны за эти несколько месяцев она свыклась с мыслью, что ее мужем станет совершенно незнакомый человек. А с другой – ей было страшно до жути быть привязанной к тому, кто ей противен. 

Герцог словно чувствовал ее страх, чуть сжал ее пальцы и слегка улыбнулся краешком губ. Это располагало.  

Когда они вошли, по залу прокатилась волна вздохов. Софи и герцог выглядели как пара. Девушка знала, что прическа и макияж ей очень идут, платье сделано с большим вкусом, подчеркивает соблазнительные изгибы, но все в рамках. Мелания была невероятной мастерицей. 

За весь вечер Софи и герцог не сказали друг другу и нескольких предложений, лишь рассматривая исподтишка. Герцог большую часть времени разговаривал с ее отцом и другими главами семейств. 

Софи машинально вела непринужденную беседу с дамами. Она умела быть приветливой и говорить легко практически обо всем. Дамам нравилась будущая герцогиня, им было любопытно все: кто сшил ее платье, сделал макияж, откуда ее украшения и аксессуары. А когда узнали, что она приложила руку еще и к угощениям, которыми они лакомились, то они не отпускали ее до самого конца вечера.  

Рано утром отец вызвал Софи в кабинет, чтобы они с герцогом подписали магический контракт. Собственно, с этого момента они и становились супругами перед законом, но их еще ждал ритуал в храме.  

Софи очень долго составляла формулировки своих пунктов, изучала законы королевства, консультировалась с юристами. Герцог принял все ее изменения без обсуждений, поэтому она со спокойной душой подписала его экземпляр и передала ему на подписание свой. 

Копии были заверены магическими печатями, подписями свидетелей и личных законников графа и герцога. 

Герцог протянул руку, Софи со смущенной улыбкой вложила в нее свою. Мужчина улыбнулся ей в ответ.  

– Вы прекрасны, герцогиня Веритас, – герцог наклонился и поцеловал кончики ее пальцев. У Софи на секунду сбилось дыхание. 

– Ваша светлость, поумерьте пыл, герцогиней она станет после церемонии в храме, – пробурчал его старый законник. – Вы кстати, не забыли герцогскую корону и регалии. 

– Естественно, Бирм, – взгляд герцог стал строгим, а голос более сухим. Он отпустил руку девушки, но заметил легкий румянец на ее щеках и остался доволен. 

– Софелия, ты можешь идти, – сказал граф. 

– Хорошо, папенька. Всего доброго господа, – девушка сделала книксен и удалилась. 

На этот день была запланирована охота. Элайза захотела присутствовать и отец дал ей разрешение. Девушка принарядилась, сделала макияж, светилась радостью и предвкушала встречу со своими поклонниками. В охоте должны были участвовать ее любимчики – Питер и Кевин. 

Размышляя об этих персонажах, Софи решила, что они – местная золотая молодежь, любимцы публики и первые задиры. А увидев со стороны, поняла, что не ошиблась. Эти двое были в центре внимания, а остальные отпрыски приглашенных аристократов пытались попасть в их кружок. 

Выйдя из дома, Элайза сразу же побежала к ним, демонстрируя новую прическу и наряд. Она выглядела красиво, мужчины улыбнулись ей и впустили в свой круг.

Софи же вышла проводить брата и пожелать ему удачи. Они мило болтали и смеялись только им понятным шуткам, когда она поймала на себе взгляд одного из этих аристократов. Брюнет пялился на нее во все глаза, а потом ткнул локтем блондина и указал на Софи. У того чуть челюсть не отвисла. Оба были смазливыми, высокими и хорошо сложенными мужчинами. Волосок к волоску, идеально сидящие костюмы для верховой езды, обворожительная улыбка. 

Элайза в этот момент что-то говорила, но они перестали ее слушать. Девушка проследила за их взглядом, и на ее лице появилась досада, сменившаяся злостью. Только через несколько секунд она смогла взять себя в руки и снова изобразить восторженную невинность. Элайза потянула брюнета за рукав, привлекая внимание и тот еле скрыл раздражение. Его взгляд то и дело возвращался к Софи, а блондин так вообще замер и не мог отвести глаза. 

В тот момент, когда эти двое начали двигаться в сторону Софи, к ней подошел герцог Веритас. Мужчина выглядел очень эффектно, Софи даже залюбовалась. Его внешность ей нравилась гораздо больше. 

Учитывая продолжительность жизни людей в этом мире, между мужчинами не было большой разницы в возрасте. Однако герцог выглядел взрослым, надежным, даже опасным, а Питер и Кевин словно неоперившиеся птенцы.  

– Леди Софелия, – он изящно склонился к ее руке и легко коснулся губами кончиков ее пальцев, – я рад, что повстречал вас перед охотой. – Софи, согласно традиции, вытащила и передала ему вышитый платок, который он прикрепил к своему поясу.  

–  Я желаю вам удачной охоты, герцог Веритас. 

–  Надеюсь, моя герцогиня будет довольна трофеями, которые я добуду в ее честь, – Софи улыбнулась ему и хотела что-то ответить, но ее перебили подошедшие мужчины. 

–  Мы бы тоже хотели посвятить свои трофеи будущей герцогине, – развязно произнес блондин. Он попытался поцеловать Софи руку, но она как-то хитро увернулась, убрав руки так словно поправляла платье, сделала при этом шаг назад, а Стивен незаметно сдвинулся вперед и встал между ней и мужчинами. Герцог за всем этим наблюдал с любопытством, Софи заметила, что у него слегка приподнялась одна бровь.  

–  Ваша светлость, позвольте представить вам молодых лордов. Кевин Сидерман, сын графа Сидермана, – брюнет поклонился, – и Питер Фергюсон, сын графа Фергюсона, – блондин поклонился, но с какой-то ухмылкой. Герцог кивнул обоим мужчинам. – Мы знакомы с ними с детства, – добавил Стивен. 

–  Да, мы очень близки и много шалостей вместе проделали, – сказал блондин и посмотрел на Софи. Девушка посмотрела на него с такой брезгливостью, что мужчина опешил на пару секунд. Но светские манеры быстро взяли вверх, он постарался изобразить дружелюбие и произнес, – Софи, леди Софелия, разве вы не помните? 

– После своей болезни, – она сделала акцент на последнем слове, – я придерживаюсь правила, забывать неважные моменты и оставлять в памяти только ценное. Наши шалости, какими бы ценными они не были для кого-то, к сожалению, были утеряны. – Софи постаралась добавить в голос холода и какой-то тоски. Слишком уж самодовольными были их лица. – Господа, с вами приятно, – она посмотрела на Стивена и герцога, – но вон служанка моей матери, она скорее всего меня ищет. 

–  Я провожу вас, Софелия, – сказал герцог

–  Спасибо, лорд Веритас, буду благодарна. 

Когда они отошли, герцог остановил ее, поправил локон, выбившийся из ее прически, улыбнулся и тихо произнес:

– Я должен что-то знать об этих двоих? 

– Что? – Софи опешила от неожиданной близости и прикосновений герцога. 

– Они угроза для вас? 

– Что? Нет, – Софи облегченно вздохнула и улыбнулась в ответ, – просто глупые юнцы. Не стоит вашего внимания. 

– Хорошо. 

– Ну если они вам не нравятся, можете пнуть их пару раз на охоте, – Софи сказала это раньше, чем подумала. А потом спохватилась, но услышала смех герцога, приятный такой смех.  

– Как вы мило выражаетесь, леди, хорошо, я посмотрю, что можно сделать, – ответил он. 

– Я же пошутила, – сказала Софи. Когда они уже были у крыльца.

– Я понял, – герцог еще раз коснулся ее руки и ушел. 

Провожая его взглядом, Софи заметила, что эти двое за ними наблюдают, брюнет выглядел раздраженным и немного злым, а блондин – обиженным. 

Девушка ушла в дом и нашла мать. На время охоты для женщин устроили чаепитие в саду. Софи с поварихой придумали множество маленьких десертов, украсили их фруктами, шапочками из крема и листиками мяты. Были еще крошечные тарталетки, канапе и разные другие вкусности, от которых дамы были в восторге. 

Софи не тяготило общество этих женщин. На ее взгляд они были сердобольными матронами и безобидными молодыми леди, которым просто скучно. Не сложно быть с ними приветливой. 

Девушка болтала ни о чем с графиней Ферил и баронессой Бакинсел, когда к ним подошла графиня Фергюсон и начала задавать бесцеремонные вопросы по поводу ее внешности. Софи рассказала о средствах, которые она использовала для волос и кожи, но графиню интересовала потеря веса. 

– Графиня, как вы знаете, после прогулки в лесу я очень сильно заболела и пролежала в постели почти три недели. Не думаю, что этот метод похудения подходит кому-то еще. 

– Ох, милая, мы не знали, – сказала пухлая баронесса, – Селеста, не стоит напоминать девочке о такой трагедии, тем более что она выходит замуж, – графиня немного смутилась, захотела что-то еще сказать, но поймала взгляд графини Ферил, самой влиятельной дамы местного общества, осеклась, извинилась и ушла. 

– Не обращайте внимания, милая, она просто злится, что не ее сын стал вашим женихом, – а увидев отвращение на лице Софи, засмеялась и добавила, – да, не дорос еще. Но вам милая, нужно научиться управлять своим лицом. Слишком вы открытая. – Софи кивнула. 

– Спасибо, графиня, я обязательно последую вашему совету. 

–  Мне нравится, когда женщины берут жизнь в свои руки. Я знаю о ваших делах, – она многозначительно подняла бровь, – ваша протеже талантлива, – она указала взглядом на платье Софи. 

–  Я попрошу Меланию приехать в ваше поместье, – графиня благосклонно кивнула. 

–  Мне надоели эти старомодные наряды, хочу что-то воздушное и удобное, как у вас. 

–  Не сомневайтесь, леди Ферил. 

–  Милая, я в предвкушении вашего свадебного платья. 

–  О, оно, – Софи улыбнулась, – особенное. 

–  Боюсь, даже сердце железного герцога не выдержит, – Софи ничего не ответила, и женщина добавила, – не переживайте моя дорогая, я видела герцога несколько раз еще ребенком в столице. Он тот, кто он есть, статус обязывает. Но герцог благородный мужчина и никогда не обидит женщину, тем более свою. 

День прошел прекрасно, погода выдалась приятная, и дамы отправились в свои комнаты готовиться к вечеру. За ужином все блистали своими драгоценностями и лучшими нарядами. В этот раз на Софи было изумрудное платье, а герцог надел темно-зеленый камзол. 

Когда он провожал ее в зал, Софи спросила: 

– У вас шпионы в нашем доме. 

– У меня шпионы везде, – он подмигнул ей. 

– Вам принесли мой подарок? 

– Да, спасибо, как я понимаю, этот камзол и брюки будут идеально сочетаться с вашим платьем. 

– Да, у меня есть еще пара подарков для вас и Леонарда. 

– Вы подготовили подарки для моего сына, – на миг Софи увидела искреннее удивление за светским лоском. 

– Конечно, – я не знала, как его порадовать, но начнем с этого, – герцог ничего не ответил. Они уже дошли до двери в столовую, когда дворецкий сделал объявление и они торжественно вошли в зал. 

В этот раз жениха и невесту посадили во главе стола. Рядом с герцогом сидел граф, рядом с Софи ее брат. В какой-то момент Софи увидела сладкую парочку – Кевина и Питера. Один баюкал руку и что-то раздраженно говорил матери, второй пытался доковылять до стола, хромая на правую ногу. 

– Герцог, вы..., – она не успела ничего сказать, но он поймал направление ее взгляда, хищно улыбнулся, наклонился к ее уху и сказал. 

– Не люблю, когда трогают мою добычу, – по телу Софи прошла дрожь, она повернулась к герцогу, чтобы задать вопрос, но того отвлек граф, и он не успел ответить. 

Софи нервно отпила из кубка, в этот момент она судорожно думала, что похоже вышла замуж за садиста. Брат увидел ее встревоженный вид, и то, что она не сводит глаз с покалеченных франтов. 

– Софи, ты в порядке? – сказал Стивен шепотом, и сжал ее руку под столом.

– Стив, что с этими случилось? 

– Не пугайся,– хмыкнул он, – сейчас расскажу. Кевин несколько раз неудачно выстрелил в оленя и спугнул его. Мимо проезжал герцог и указал на его ошибку при стрельбе из лука, а этот...нацелил лук на герцога, – Софи ахнула от удивления и закрыла рот рукой 

– И герцог ..? – спросила она тихо. 

– Ничего, проехал мимо со словами, что если в оленя не попал, то в него уж подавно. Кевин поехал следом за герцогом, чтобы что-то сказать, его рукав зацепился за ветку, он попытался вырвать руку, еще сильнее запутался, его конь испугался пробегавшего зайца и резко сдвинулся. Не знаю точно что произошло, но был слышен отчетливый хруст. Мы с герцогом подошли и помогли выпутать лорда из веток. Его светлость помог ему сесть и положил обезболивающий артефакт к его руке, пока мы ждали подмогу. – Софи ловила каждое слово. Ей стало стыдно, что она подозревала герцога в жестокости. 

– А что стало с Питером, – брат ухмыльнулся. 

– Он поехал за помощью, спешил, видимо, и решил перепрыгнуть через поваленное дерево. В итоге его конь споткнулся, и они вместе вылетели в канаву, – Стив засмеялся, – мы ждали его полчаса, потом герцог отправил своего человека и тот притащил стонущего и плачущего Питера. Они от жалости к себе и друг к другу устроили такой цирк: плакали, обнимались, ныли. – Стив закатил глаза и махнул рукой. Софи хихикала себе под нос. 

– Вот и женишки, один пшик. 

– О чем это вы так весело разговариваете?– герцог, слушая занудные рассуждения графа, улавливал некоторые слова из беседы своей невесты и ее брата. В какой момент до него дошла мысль, что своей шуткой он мог ее испугать. Но девушка смеялась и посмотрела на него открыто, без страха. 

– Ваша светлость, я рассказал Софи о том, как эти двое умудрились сломать себе руки и ноги, – герцог ничего не успел ответить, когда граф встал и объявил что настало время охотничьих трофеев. 

Герцог подстрелил огромного кабана и посвятил свою добычу невесте. Соблазнительный аромат поджаренного на углях мяса распространился по залу, и герцог преподнес самый вкусный кусок своей избраннице. Софи приняла трофей и передала его слугам, потом протянула герцогу руку, тот немного отходя от традиции поцеловал ее пальцы, а потом встал с колена, не отпуская ее руку, поцеловал ее ладонь изнутри и прижал к сердцу. 

От ощущения горячих губ на своей ладони у Софи сбилось дыхание и быстрее забилось сердце. Герцог повел ее обратно на их места и пир продолжился. А Софи еще несколько минут пыталась унять стук в груди и думала, что же это такое было. 

Утро началось с записки от Элайзы. Она хотела поговорить в зимнем саду. Мили принесла легкий завтрак и помогла своей госпоже собраться. Софи понимала, что скорее всего это ловушка. Возможно в саду окажется Питер, который будет отчаянно признаваться в любви, а может Элайза будет говорить о ее любви к Питеру, и в какой-то момент там появится герцог. 

– Ладно, разберемся, – сказала Софи сама себе, – Мили, будь недалеко, спрячься в саду и наблюдай. Если там появится Питер, выходи и стой рядом со мной. Не думаю, что он позволит себе что-то предосудительное при свидетелях.

– Да, мисс Софи, я буду там. 

– И будь внимательна, если хочешь, возьми даже еще одну служанку, чтобы она следила за тобой и, если кто-то попробует тебе навредить, чтобы она кричала и привлекала внимание. 

– О боги, мисс Софи, вы думаете такое может случиться. 

– Все может случиться, до моей свадьбы осталось совсем немного времени. А вчера эти два дурака показали Элайзе, что заинтересованы мной. Ладно, пойдем. Кого возьмешь? 

– Киру, мисс. 

– Хорошо. 

В оранжерее оказалась только Элайза. Она отвела сестру в одну из беседок и усадила на качели. Софи молчала и сестре пришлось начать разговор. 

– Сестра, я разговаривала с Питером, он так страдает и так терпелив, – она грустно подняла глаза к небу, – он признался, – она сделала многозначительную паузу и придвинулась ближе к Софи, – что все еще испытывает чувства к тебе. Он готов быть твоим навеки, поклялся любить и беречь тебя, – по мере того как сестра говорила Софи изображала волнение и радость. 

– Боги, неужели, – Софи взяла сестру за руку и положила ее на свое сердце, – чувствуешь, как колотиться, я в таком волнении. 

– О, Софи, если ты согласна, то вы сможете встретиться с ним наедине? 

– Ты сможешь это устроить, Элайза? 

– Конечно, Кевин нам поможет. 

– Прекрасно, я очень хочу встретиться с Питером, – сказала она взволнованно, поймав радостный взгляд Элайзы. – И спросить, – ее голос от восторженного стал низким и вкрадчивым. – Как можно признаваться девушке в любви, а потом оставить ее в лесу зимой. – Софи встала, подошла вплотную к сестре и наклонилась к ее лицу, заглядывая в глаза. По мере того, как Софи говорила, глаза сестры расширялись и наполнялись ужасом. – Он оставил меня одну в лесу, зимой, без еды и воды. Я бродила по колено в снегу, не находя пути домой, потеряла сознание и меня чудом спасли от стаи волков!

– Ах, сестра, но ты же... – Элайза вскочила со своего места, начала заламывать руки и виновато смотреть на сестру. – Ты же говорила, что все в порядке? 

– А ты считаешь, что все в порядке? Я брожу по лесу с мокрыми окоченевшими конечностями, в то время как мужчина, который якобы меня любит, пьет вино с моей семьей у камина и флиртует с моей сестрой? – наконец-то сдерживаемый столько времени гнев вышел наружу. Софи даже понравилось видеть страх в глазах сестры, с каждым словом она делала шаг к ней, и Элайзе приходилось отступать к краю беседки. 

– Софи, что ты такое говоришь? – Элайза выставила руки вперед и стала ими махать перед лицом сестры, в попытке остановить ее наступление. Она оглядывалась по сторонам. Подстроенный ею разговор пошел совершенно по иному пути. Софи стало смешно от этого. Она ухмыльнулась и сказала. 

– У меня еще вопрос, милая сестрица. Каким нужно быть человеком, чтобы бросить сестру в зимнем лесу совсем одну? Какой нужно быть сестрой, чтобы хотеть отравить родную кровь? 

– Нет! Нет, Софи, я не травила, я же не..., я не хотела зла, я не думала... – в глазах девушки стояли слезы, Элайза была напугана поведением сестры не на шутку, она сделала еще пару шагов назад и спиной уперлась в колонну, дальше отступать было некуда. Софи подошла к ней очень близко и сказала тихо на ушко: 

– Когда я стану герцогиней, я тебя уничтожу. 

Элайза схватилась за сердце, ее глаза были полны страха, она тряхнула головой, словно изгоняя наваждение, посмотрела на Софи словно впервые ее увидела, прошептала еле слышно "ты злодейка, как твой палач-герцог" и выбежала из беседки. По дороге столкнулась с герцогом, извинилась и убежала домой. 

– Отличная актерская игра, я поражен, – сказал герцог, медленно хлопая в ладоши. 

– Спасибо, – девушка сделала шуточный книксен, – рада, что вы оценили. 

– Это правда? 

– Что? 

– Про лес? 

– Абсолютная, из-за переохлаждения я потеряла часть памяти, а о происшествии собирала информацию частями.  

– Но притворялись, что все в порядке? – герцог прошел в беседку и сел на качель. Жестом пригласил Софи сесть рядом. Девушка села и повернулась лицом с собеседнику. 

– Конечно, я ничего не смогла бы доказать. А рассказывать, что меня обманом вывели в лес и оставили там, нерационально. Будет мое слово против их. Очевидно же, что только по своей глупости я чуть не умерла там.  

– Если вы хотели, чтобы я это услышал, могли бы рассказать напрямую, – Софи засмеялась.  

– Вообще-то, не я подстроила, нашу встречу.

– Ваша сестра? 

– Да, вы же слышали эти фразы про бессмертную любовь Питера. 

– Этого лордика со сломанной ногой? Он пытался вас соблазнить? 

– Он смог обмануть меня прежнюю, но больше никогда, – в глазах девушки загорелся огонек. Герцог даже залюбовался. 

– Ваша сестра побежала докладывать этому Питеру, что план сорвался? 

– Думаю, да и портить мое подвенечное платье, – девушка захихикала в кулачок.  

– А что смешного? 

– Оно подставное, – Софи широко улыбнулась герцогу, и он не смог не улыбнуться в ответ. – Ключ у моей горничной они уже украли. Предполагаю, что сестра заберется в гардеробную ночью и в порыве истерики изрежет мое платье. Я ее постараюсь поймать на месте преступления. Мать и отец ее накажут, и она просидит всю свадьбу в своей комнате.

– Это был ваш изначальный план? 

– После ее последней пакости я торжественно перевезла платье в свой гардероб. Чтобы она все свои силы пустила на осуществление этого плана и на время оставила меня в покое. Повод раззадорить ее нашел сам себя.

– Что вы сказали ей на ухо? 

– Всего лишь подразнила, – Софи посмотрела на свои колени.  

– И все же... – девушка вздохнула, подняла на герцога глаза и ответила. 

– Я сказала, что когда стану герцогиней, уничтожу ее. 

– Вы собираетесь исполнить свою угрозу? – на удивление герцог произнес эти слова спокойно, словно они обсуждали десерт, который она планирует подать на завтрак. 

– Нет, конечно, убивать я не намерена. Но если будет вредить, накажу, – она пожала плечами. – В какой-то момент предполагала, что она может меня отравить, но теперь думаю, ее максимум – это мелкое вредительство, вроде ванны, от которой по телу пойдет сыпь. 

– А как же история с лесом? 

– Думаю, она не понимала, чем мне это грозит. Мужчины убедили ее, что все в порядке, и она поверила. Она в целом очень внушаема.

– Вы защищаете ее? 

– Ваша светлость, я не тешу себя иллюзиями на ее счет. Уровень злобности моей сестры уступает в размере только ее глупости, но она не хлоднокровная убийца. 

– Ясно, буду иметь в виду.  

– Дело ваше, я лишь хочу выбраться отсюда, – с минуту они помолчали и Софи спросила. – Что вы собираетесь делать? 

– Пока не решил.  

– Зачем вам вклиниваться в женские разборки, – шовинистскую формулировку Софи выбрала специально.   

– Миледи, – Марк посмотрел на нее пристально, – если что-то угрожает моей жене, это уже семейное дело.  

– Хорошо, – Софи выдержала его взгляд, слегка улыбнулась и добавила, – тогда у меня будет просьба. 

– Какая? 

– Поставьте к ней охрану, когда ее заточат, не хочу сюрпризов в такой прекрасный день. 

– Вы считаете нашу свадьбу прекрасным днем? – герцог впервые сталкивался с такой непосредственностью в общении с собой. В первый день девушка очень смущалась, но все же смотрела ему в глаза, не боялась его прикосновений. А сейчас улыбается, отвечает прямо, в ее взгляде полностью отсутствует страх, лицемерие или лесть.  

– Конечно, это прекрасный день, я стану хозяйкой сама себе! – девушка встала, покружилась, от чего ее юбка стала красиво развиваться волнами. Она улыбнулась солнцу, потянулась и посмотрела на герцога. – У меня будет новый дом, богатство, симпатичный муж, – Софи подмигнула мужчине и тот даже на секунду замер. Она рассмеялась, заметив его реакцию. 

– И вас не пугают слухи обо мне? 

– Все мы не без греха, – махнула она рукой, – а я предполагаю, что вы делаете то, что должно. 

– И вы готовы с этим мириться? Будут взгляды, интриги, сплетни, – герцог поддался вперед, всматриваясь в ее лицо. 

– В своем доме я такое не потерплю, а внешние интриги мне не страшны, – девушка пожала плечами и добавила. – Я бы не стала подписывать контракт, если бы не смогла с этим справиться. 

– А вы не боитесь, что я сделаю что-то с вами?  

– Ваша светлость, наш магический брачный контракт защищает меня от всего. Вы же его читали? 

– Конечно, перед тем как подписать, я внимательно прочел каждый пункт. Хочу отметить предусмотрительность и талант юристов вашей семьи. 

– Мою. 

– Что? 

– Мою предусмотрительность и талант. Контракт составляла я, – девушка снова села на свое место и улыбнулась. 

– Вы? – герцог на пару секунд замер, а потом взял ее руку и поцеловал тонкие пальчики, заглядывая в глаза. – Вы поразительная леди, мне повезло. Но разве вы все предусмотрели, есть ведь не только физическая целостность, – сказал он вкрадчиво, придвинулся ближе и заглянул Софи в глаза. Она улыбнулась и тоже сделала движение навстречу. Еще одно движение герцога и они практически касались носами, рассматривая друг друга. К его удивлению девушка не отступила в испуге, не затряслась, она явно чувствовала себя комфортно. 

– Герцог, а вы точно внимательно читали контакт? – сказала она шепотом, чтобы не нарушить интимность момента. 

– Конечно, почему вы спрашиваете? – ответил он также тихо. 

– Там есть пункт о взаимном эмоциональном удовлетворении.

– И? 

– Я должна быть довольна вашим обращением со мной, понимаете? 

– Что? Я помню такой пункт, но... – герцог отодвинулся от девушки, но она немного нависла над ним и произнося слова, коснулась указательным пальцем кончика его носа. 

– Пункт 45, проверьте сами, – после она встала, снова ему улыбнулась, сделала книксен и направилась на выход из беседки. 

У выхода она остановилась, пару секунд раздумывала и все же решила добавить.  

 – Герцог, вы уже все подписали, поздно волноваться. Тем более, что все чувства должны быть истинными. Я не смогу призвать вас к ответу, если действительно не буду чувствовать то, о чем говорю. Этот пункт исключает манипуляции с обеих сторон. Он заставляет и меня действовать в ваших интересах, быть честной, открытой и заботиться о ваших чувствах. Поймите, я не собираюсь, вам врать, изменять или каким-то образом портить вам жизнь. Я лишь хочу спокойной и приятной жизни в комфорте. Я могу ручаться за свою совесть, которая не позволит мне идти против человека, если он не является угрозой моему благополучию. Чужого мне не нужно, я хочу защитить свою свободу жить так, как мне хочется, учитывая, конечно, и ваши интересы. Поймите, вы не кажетесь мне тем, кто будет намерено обижать или унижать свою жену. Но ваше окружение...

– Мои люди никогда не посмеют. 

– Герцог, вы можете многого не знать. А ваши люди могут думать, что действуют в ваших интересах, из любви к вам. Мне не хочется воевать в собственном доме. Не хочется видеть, как вы закрываете глаза на произвол, просто потому что поверите своим людям, а не мне. Или будете настолько заняты, что вам не будет дела до того, как я живу. Знайте, я не потерплю пренебрежения к своим чувствам и гордости. Вот для чего нужен был этот пункт. Хорошего дня, ваша светлость, – она сделала легкий книксен и удалилась. 

Больше говорить с герцогом ей не хотелось. Да, он не выглядит жестоким самодуром, но он явно трудоголик, скорее всего редко бывает дома и вообще, сосредоточен на другом. Он на многое не будет обращать внимания. А она хочет жить хорошо и спокойно, быть хозяйкой в своем доме, иметь уважение и статус. Магический контракт не позволит игнорировать ее, ему придется прислушаться к ней.  

Софи ушла в свои покои и ходила там кругами. Разговор вышел сложный, но необходимый. Он должен знать, на что идет. Они оба получат рычаг давления, но он будет взаимным. Это немного уравновесит их отношения. Софи не знала, придется ли ей использовать этот рычаг, но если герцог окажется нечестным человеком, самодуром, садистом, у нее будет способ защититься. Страшно вот так отдаваться во власть кого-то. Страшно. 

Сейчас Софи плохо помнила свою предыдущую жизнь. Словно она всегда была Софи. Видимо, так работает магия, которая перенесла ее в этот мир. Но на удивление все ее мысли и выводы о жизни остались прежними. Ее стремление иметь личную свободу и решать за себя, ее взгляды, ее наблюдения за характерами и поведением людей. Она понимает, какую власть имеет над женщиной ее семья, муж, и самую большую – тот, кому она отдаст свое сердце. 

Софи понимала, знала, что если довериться человеку, то он может легко растоптать тебя. Женщины издревле отдавали власть над своей жизнью, мыслями, чувствами тому, кого любили. Она тоже...да, было такое в ее жизни. Она не помнит подробностей или даже лиц, но хорошо помнит чувства. Помнит, как человек, которому она доверяла, превратил ее, добрую и открытую девушку, в ревнивую стерву. Как она ненавидела девушек рядом с ним, потому что он говорил, что они добиваются его. 

Помнит, как постепенно злилась от одного взгляда или улыбки, оброненной рядом с ним другой. Как опустилась до слежки, осмотра его вещей. После пыталась контролировать его, изолировать, задушить любовью. И при этом чувствовала, как он все больше отдаляется. Глупая гонка за чувствами, которых не было изначально. Любви, доверия, тепла. Ей хотелось быть единственной, той, кого он выбрал. А он лишь использовал ее для поднятия своей самооценки. 

Она разорвала этот круг через полгода, осознав, что кричит на него прямо на красивой летней веранде. Осознание того, кем она стала, шокировало. Отношения закончились прямо там. Она остановила себя посреди предложения, взяла вещи и ушла. Он пытался достучаться, но она больше не вышла на контакт. 

Из этого состояния она выходила целый год. А после зареклась отдавать свое сердце в недостойные руки. Однажды, через несколько лет, они столкнулись. В моменте у нее вырвалось "зачем?", в ответ она услышала "я боялся, что ты уйдешь, поэтому хотел вызвать твою ревность". 

Она поклялась, что больше ни один мужчина не будет иметь власть над ней, пока она не поймет, что он будет беречь ее чувства также, как и ее безопасность. У герцога будет шанс, но как он им воспользуется....

Софи понимала, что поступила правильно, внеся эти пункты в контакт. Но все же переживала, что герцог будет держать обиду. Скорее всего он изучил контракт, посчитал этот пункт безобидным, учитывая, что он взаимный, и принял, как прихоть будущей жены. Этот пункт и правда безобиден, если ты не замыслил плохого. Софи очень хотелось на это надеяться. 

Вопреки ее страхам, за ужином герцог был вежлив и приветлив. Их пара снова была в центре внимания, им посвящали тосты и комплименты. В этот вечер они должны были торжественно обменяться подарками. Это была традиция среди аристократических семей – личные подарки, которые они подготавливают друг для друга.  

Жених преподнес Софи невероятной красоты парюру из светло-желтого золота с топазами. В комплекте было колье, серьги, пара браслетов, тиара и три кольца, которые можно было носить вместе и по отдельности. Девушка оценила тонкую работу и высокое качество камней. И прикинула, что если продаст, то хватит на еще одно предприятие. Она улыбнулась герцогу и искренне поблагодарила за столь щедрый подарок. 

От невесты ожидалось, что она преподнесет что-то сделанное своими руками, вышитый гобелен или рубашку. Но Софи не зря просила герцога прислать мерки и обрадовалась, получив все параметры будущего мужа и его сына. 

– Дорогой жених, надеюсь, вы оцените эти дары и позволите также вручить подарок Леонарду, когда мы прибудем домой, – сказала Софи. 

В зал внесли два сундука: один побольше, другой поменьше. Они тоже были сделаны по ее заказу. Было видно, что герцогу любопытно, он открыл первый сундук, побольше, и достал из него ...

– Леди Софелия, это камзол и брюки с карманами?  – он разглядывал вещь, потрогал внешнюю ткань и подкладку, открыл все карманы. 

– Ваша светлость, это охотничья куртка и штаны, – ответила ему Софи с улыбкой. То как он исследовал новые вещи, было приятно ей. Она хотела его удивить и порадовать, и кажется, это получилось. – Мы с моей портнихой потратили много времени, чтобы усовершенствовать этот предмет мужского гардероба. – Софи подошла и начала показывать герцогу разные части куртки и штанов, – Ткань полностью непромокаемая, тут карман для ножа, бинтов, различных инструментов, которые могут понадобиться во время охоты. Этот шнур позволит лучше закрепить колчан со стрелами, здесь крючок для фляги, здесь отсек для светового артефакта, а тут можно хранить зелья. Я надеялась, что карманов хватит на все, что вам нужно и даже на небольшой перекус. Думаю, его можно и усовершенствовать, если вы подробно мне расскажете, что еще нужно на охоте. 

– Миледи, это великолепный подарок, уникальный, я благодарен вам за него.   Мне очень нравится, – герцог действительно рассматривал вещь с восхищением и явно хотел сразу примерить. Он уже повернулся, чтобы поцеловать ее руку, но она снова указала на сундук и сказала. 

– Ваша светлость, это еще не все, – она обратилась к слугам, – вытащите первый ярус. 

Деревянную перегородку, на которой лежал костюм, вытащили и под ней оказалось три пары обуви. Слуги вытащили и поставили их на стол, чтобы герцог мог оценить. 

– Эта обувь шьется в нашем графстве. Она очень удобная и легкая в носке. Тут две пары в стандартной модели в черном и коричневом цвете. И версия с длинным голенищем, чтобы дополнить ваш охотничий костюм. Надеюсь, вам понравится, лорд Маркелиус. 

Герцог рассматривал ботинки с любопытством. Потрогал каждый и ему явно не терпелось потестировать обувь. 

– Я видел такие на вашем отце и брате, даже спрашивал о них, хотел и себе заказать. Но моя невеста уже подумала обо мне, – он искренне улыбнулся ей, подошел, взял обе ее руки в свои, подержал несколько секунд, а потом смотря ей в глаза поцеловал каждую по отдельности. 

Гости, не сводящие глаз с жениха и невесты, начали хлопать. Им не терпелось подойти и самим увидеть подарки, но следовало дождаться окончания церемонии. 

Софи показалось, что герцог смотрит на нее как-то по-другому. Рассматривает так, словно хочет залезть ей в голову. После небольшой паузы он добавил, – Теперь мне вдвойне любопытно, что во втором сундуке. 

– Если не откроете, не узнаете, – сказала с улыбкой Софи. 

Герцог подошел и открыл сундук. На его лице появилось удивление, сменившееся восхищением и радостью, а после предвкушением. Гости увидели, как он достал из сундука точно такую же охотничью куртку и штаны, как у него, только небольшого размера. По залу распространилось "аахх". Гости зашептались. Видимо, никто не ожидал, что Софи сделает подарки и для будущего пасынка. 

– Это для Лео? – тихо сказал герцог. 

– Да, и обувь тоже. Я не знаю, как вы проводите время вместе, но предположила, что вы берете сына на охоту, чтобы учить...– Софи вдруг стало неловко, она и сама не знала, что хочет сказать. Она ведь и правда ничего не знает о ребенке и что бы ему понравилось. 

– Спасибо, Софи, Лео будет в восторге. 

– Правда? 

– Да, мы ходим на охоту вместе, иногда... – герцог не закончил, потому что их окружила толпа нетерпеливых аристократов, которым очень хотелось рассмотреть подарки. 

Женщины восхищались парюрой. Некоторые мужчины цокали языков, прикидывая ее стоимость. Молодежь собралась вокруг охотничьего костюма. 

Вещи Лео быстро собрали и убрали в сундук. Софи не хотелось, чтобы их трогали и рассматривали. Гости расспросили ее про костюм, она сказала, что заказать подобный можно в салоне Мелании. Но очередь расписана на пару месяцев вперед. Про обувь с удовольствием рассказал всем Стивен. Получилась небольшая презентация товаров их производства. Брат был очень доволен, особенно учитывая, что теперь их обувь будет носить член королевской семьи. 

Оставшуюся часть ужина герцог был задумчив и молчалив, но неизменно внимателен к своей невесте. Вовремя наполнял ее бокал, предлагал блюда и закуски, лично отрезал для нее лучший кусок мяса. 

Гости постепенно расходились по комнатам. Софи задержала мать, чтобы посоветовать хорошенько выспаться, а потом начала пространную речь про то, что женщина должна принять свою роль и не забывать про честь семьи. Софи смогла прервать ее только через несколько минут, заверив, что как преданная дочь не подведет никого и не посрамит честь рода. 

Софи шла к себе, когда услышала голоса в одном из скрытых альковов на втором этаже. Она хотела пройти мимо, мало ли кто решил пообщаться, но услышала голос герцога. 

– Я вам уже сообщил, что расследование еще ведется и разглашать сведения, я не вправе. 

– Ваша светлость, маркиз Золфейн совершил ужасные преступления, но маркиза...

– Граф Федокс, – голосом герцога можно было озеро остудить,– а когда вы выдавали свою дочь за него замуж, не задумывались о его репутации? – граф побледнел и отошел на шаг. У Софи прошел мороз по коже, "бррр, а он может быть страшным, когда хочет", подумала она. 

– Я ведь не знал...

– Не знал или не хотел знать? Маркиз старше ее почти в три раза, неужели более подходящего жениха не нашлось? Может вас подтолкнули к решению? 

– Это допрос? 

– Еще нет, но вопросов много. Например, что было в приоритете, выкуп или ваша дочь?

– Как вы смеете, я люблю свою дочь! Она единственное, что осталось от моей любимой жены. 

– Тем не менее вы снова женились через пять месяцев после ее смерти, а еще через полгода у вас родился здоровый сын. 

– Вы собирали сведения обо мне? 

– Я собираю сведения обо всех в нашем королевстве, – в голосе герцога чувствовалась угроза, по шороху одежды Софи поняла, что он подошел ближе к графу. – И знаете, граф, я не уверен, что вы не знали о делишках маркиза, когда выдавали за него свою единственную любимую дочь, – последние слова он казалось выплюнул графу в лицо. 

– Как ты смеешь, палач, рассуждать....

– Молчите, а то я привлеку вас к ответственности за оскорбление члена королевской семьи! – герцог повернулся и быстрым шагом вышел из алькова, Софи спряталась в нише и, казалось, он ее не увидел. 

– Но моя дочь, прошу...– тихо сказал ему вслед граф. 

У Софи сильно билось сердце, она явно подслушала то, что слышать не должна была. Да, герцог далеко не ангел и она понимала, что слухи сами собой не берутся. Но слышать его голос таким...холодным, угрожающим. Мурашки по коже. Она боялась представить, каким было его выражение лица. 

Ей понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться. А потом она медленным шагом пошла к себе в комнату. Через пару минут к ней постучались, это был герцог. Его голос снова был приветливым. 

– Леди Софелия, держите, это артефакт-сигналка. Вот эту часть, – он отделил и показал ей небольшую с пуговицу деталь, – установите на двери. А эту – положите рядом с кроватью. Не нужно караулить сестру. Ложитесь спать, когда она войдет в гардеробную, вы услышите. 

– Спасибо, – Софи попыталась закрыть дверь, но он удержал. 

– Я хотел сказать, – он немного замялся, – мне очень понравились ваши подарки. Необычные и уникальные. Я впервые с нетерпением хочу что-то примерить, – на щеках Софи вспыхнул румянец. Было что-то в его взгляде и голосе. Ей сложно было разобраться в чувствах.  

– Я очень рада, – она опустила голову в смущении. 

– Но подслушивать нехорошо, – чуть строго сказал он, – Софи резко подняла голову и посмотрела ему в глаза. В его глазах сверкали смешинки, он не злился.  

– Я...я не специально.

– Знаю. Все в порядке, вы не услышали ничего запретного. Но в следующий раз настоятельно рекомендую просто пройти мимо, – и на этих словах он ушел, оставив Софи с ее мыслями. 

Сигналка сработала за пару часов до рассвета. Софи мысленно поблагодарила герцога за предусмотрительность, ибо ей или Мили пришлось бы не спать большую часть ночи, подкарауливая сестру. 

Мили тоже услышала артефакт и встала с кушетки, они укутались в халаты и покинули комнату. Внутреннюю дверь в гардеробную они заперли. Им нужно было добраться до внешней, чтобы, когда они поднимут шум, Элайза не могла сбежать. 

Они бесшумно приоткрыли дверь, Софи заранее приказала смазать петли. Из щели им было видно часть платья и Элайзу, стоящую с кинжалом в руке рядом с раскрытым чехлом. Она уже успела разрезать юбку в нескольких местах и останавливаться не собиралась. 

– Почему ей красивый герцог, а мне ничего. Почему?!! – шипела девушка, – Я самая красивая, я самая добрая и умная! Я самая любимая! Мне должно достаться все самое лучшее! Мама всегда это говорила, – каждое слово сопровождалось движением ножа. – Посмотрим как ты завтра замуж выйдешь! Ты не станешь герцогиней! Нет! 

"Интересно, где она взяла этот кинжал? " – подумала Софи. 

– Мили, как думаешь, уже пора? 

– Не знаю, леди, она уже всю юбку изрезала. 

– Тогда дадим ей как следует выпустить ярость. Бедняжка, столько всего накопила за эти месяцы. 

Элайза изрезала на лоскуты юбку платья, добралась до рукавов и отрезала их, испортила кружева на декольте и перешла к корсету. На третьем ударе кинжал застрял в плотной ткани.

– Пойдем, Мили, а то еще поранится, – девушка толкнула дверь и вошла в комнату потирая глаза. – Что здесь происходит? Элайза? – громко сказала она. Элайза замерла посреди движения. – Элайза, это мое платье? – она медленно шла к сестре, изображая удивление и страх при виде ножа. – Зачем ты испортила мое платье!? – Софи опустилась на ковер, словно ее ноги не держат. Она протянула руки к сестре в немом жесте и застонала. – За что сестра? – на лице были слезы, а потом она схватилась за голову и закричала, – Аааааааа, за чтооооо? – Софи сама поражалась своему проснувшемуся актерскому дару, даже смогла заплакать навзрыд, Мили завывала ей под стать и орала "Что же теперь будет? Завтра же свадьба госпожи!". 

Элайза так и стояла рядом с платьем, в руке кинжал, который ей удалось достать из корсета. Сначала на эту сцену сбежались слуги, потом Стивен, а следом за ним граф и графиня. 

Первой увидели рыдающую Софи на полу, после их глазам предстала Элайза с кинжалом и изрезанное платье. Мать сразу подбежала к Софи: 

– Милая, не плачь, у тебя же завтра свадьба. Ты ведь красоту испортишь. 

– Это я красивая!!! – капризно с нотками истерики крикнула Элайза и топнула ногой. – Это должна была быть моя свадьба, – закричала она еще громче и снова кинулась на платье с ножом, однако Стивен поймал ее за руку и забрал кинжал. – Отпусти, ты тоже против меня! – она попыталась укусить его. Софи продолжала плакать, и тут граф не выдержал. 

– Тихоооо! – крикнул он. – Что тут вообще происходит? – все замерли, граф был грозным мужчиной и строгим отцом, – Софи? – чуть мягче сказал он. 

– Папа, ик, я вошла, а тут, ик, Элайза режет платье, ик! 

– Это ты виновата!! Ты все у меня отняла!! Даже Кевин теперь смотрит только на тебя! – кричала Элайза. 

– Элайза, замолчи! – крикнул на нее отец. – Я дал тебе слишком много свободы. Ты наказана! – он повернулся к слугам, – уведите госпожу в ее покои и дайте успокоительное зелье. 

– Я схожу с ней, – сказал Стивен. Отец кивнул. 

– Софи, – позвал отец, – твоя сестра уничтожила платье. Что мы будем делать? 

Софи не стала сразу отвечать. Она постаралась успокоиться, отдышаться, вытерла лицо платком матери. Та все время гладила ее по спине и шептала успокоительные слова. Собравшись с силами, Софи подняла на него взгляд и тихо сказала: 

– Папенька, у меня есть второе платье. Его утром привезет Мелания. 

–  Ты предполагала, что такое может случиться? Почему не сказала раньше? – отец немного прищурил глаза и посмотрел на нее строго. 

–  Разве мне когда-нибудь верили, когда я говорила о подлых поступках Элайзы? – Софи добавила в голос немного обиды. Да, прошлая Софи была не подарок, но и Элайза сделала ей много плохого. 

–  Я разберусь! – отец не выдержал взгляда Софи и отвернулся. Он понимал, что эта свадьба в первую очередь – престиж семьи. И то, что устроила Элайза могло опозорить их. 

Мать проводила ее в комнату и уложила. 

– Ох, милая, ты так плакала, это будет видно с утра. 

– Не переживайте, госпожа, я сейчас сделаю для мисс Софи маску, она поспит и утром будет выглядеть очень красиво. 

– Хорошо, Мили. Я рада, что у Софи есть ты, – она улыбнулась служанке, поцеловала дочь в лоб и ушла к себе. 

Как только за графиней закрылась дверь, Софи встала с кровати. 

– Мисс Софи, вы так натурально плакали. 

– Да, даже слишком. Пойдём делать маску. Сходи на кухню и принеси немного льда. 

– Да, сейчас. 

Массаж, маски, молодость и пара часов сна сделали свое дело. Утром от ночных слез не осталось и следа. Графиня вошла в ее спальню, когда дочь завтракала после утренней ванны и улыбнулась. 

– Как я рада, ты выглядишь прекрасно, доченька! 

– Спасибо, матушка, присоединишься? 

– Да, я не успела позавтракать. Там такая суета. Что-то с каретой случилось, Стивен занимается этим. Но ты не думай волноваться. Твоя задача быть красивой. 

– Я буду.

– Мисс Софи, прибыла Мелания с платьем. 

– Впустите, – Софи встала, чтобы встретить девушку, – Мелания, я вам очень рада! Позавтракайте с нами, – девушка хотела согласиться, но увидела графиню и запнулась. 

– Не стесняйтесь, Мелания, я вас не укушу, – пошутила графиня. По одному ее взгляду служанки принести стул, поставили на стол посуду, приборы и ещё пару тарелок со свежими булками. 

– Спасибо за приглашение, леди Бранчет. 

– Ну что вы, Мелания, вы нас спасли этим вторым платьем, – портниха посмотрела на Софи, та слегка качнула головой и губами сказала "потом". 

– Я очень рада, что сделала все правильно по настоянию леди Софелии, – неуверенно сказала девушка, графиню такой ответ устроил. 

После завтрака появился парикмахер. Он сделал Софи высокую прическу с красиво обрамляющими лицо локонами. Макияж она нанесла сама. Тренировки не прошли даром и стрелки получились с первой попытки, что она посчитала хорошим знаком. 

Софи стояла перед зеркалом в белье и любовалась собой: округлые бедра и попа, тонкая талия, небольшой животик и высокая упругая грудь. Она прекрасна, хотя в местный стандарт не вписывается, в отличие от тоненького нежного цветочка Элайзы. 

Софи выше и крупнее многих местных девушек, и прошлая Софелия очень из-за этого переживала, часто морила себя голодом и быстро срывалась, набирая еще больше. Что бы бедняжка ни делала, ее не принимали в обществе, не считали красивой. Память Софи хранила множество неприятных комментариев, сказанных в лицо или за спиной, о ее фигуре, пухлых щеках и лишнем весе. Да, она сейчас немного похудела, но дело совершенно не в этом. Годами ее гнобили в любом весе. Ее фигура – это всего лишь предлог. Они просто выбрали то, что задевало ее за живое и заставляло верить, что она может вписаться, стать своей, если достаточно постарается. А когда не получалось, винила себя, а не тех, кто издевался. 

Это бесконечная гонка сделала Софи несчастной и озлобленной. Она не понимала, что делать. 

– Что делать, послать всех и быть собой. Видела бы эта бедняжка, как ею сейчас любуются те же самые злопыхатели. Чуть шею себе не свернули вчера вечером, – тихо сказала девушка и улыбнулась своему отражению. Она попросила оставить себя одну на пару минут и просто смотрелась в зеркало. Ее ждала свадьба с незнакомцем, она сделала все, что могла, чтобы защитить себя и просто надеялась на лучшее. – Все будет хорошо. Я справлюсь!  

Платье ей помогла надеть Мелания, она никому не доверила бы шнуровать свой шедевр. После парикмахер укрепил в ее прическе украшенную камнями тиару, похожую на миниатюрный кокошник. 

Леди Бранчет пустила слезу. 

– Софи, ты великолепна! 

– Спасибо, матушка, – графиня уже успела переодеться, настроение у нее было замечательное, она чувствовала себя очень красивой и стильной. 

Платье Софи гармонировало с ее внешностью, подчёркивая чуть округлые красивые плечи и линию декольте. Жемчужный цвет оттенял ее мягкую золотистую кожу и волосы цвета красного дерева. Платье оказалось на удивление удобным и не стесняющим движения. Даже без сильной утяжки ее талия казалась очень тонкой. 

Софи было интересно, как герцог выглядит в своем камзоле. С этими мыслями она вышла к лестнице, у подножия которой ее ждали отец и брат. Она уловила восхищение на их лицах. Отец улыбнулся ей впервые на ее памяти, протянул руку и уложил ее пальцы себе на локоть, чтобы проводить к карете. 

Вокруг стояли слуги, они вышли проводить госпожу замуж. Женщины с кухни плакали, на лицах остальных слуг читались разные эмоции: грусть, радость, восхищение. Многие пожелали ей счастья, Софи улыбнулась им и поблагодарила. 

До церкви они добрались за несколько минут. Стивен помог ей спуститься с кареты, шепнул на ухо несколько теплых слов и комплиментов, Софи искренне улыбнулась брату и обняла его. За эти месяцы он стал ей по-настоящему родным. 

– Я желаю тебе счастья, сестренка, пиши мне чаще, – сказал он ей. 

– Спасибо, Стив, – она сжала его руку, – ты всегда будешь для меня очень близким и дорогим человеком. Буду ждать тебя в гости. 

– Стивен, твоя мать ждет, поднимайтесь, – отец поцеловал руку матери и передал ее сыну. 

Невеста подошла к отцу и встала рядом у подножия лестницы, наблюдая, как Стивен и графиня скрываются в дверях церкви. Скоро они займут свои места, и все начнется. 

Отец потянул ее наверх, но Софи не сдвинулась с места, ее вдруг накрыл сильный мандраж. В голове одновременно пронеслось множество мыслей. 

Ее страхи ожили и окутали ее словно путы, не давая вдохнуть: она сейчас выйдет замуж за незнакомца, она уедет, оставив все знакомое и безопасное в этом мире, новое место, новые люди, ее жизнь будет в руках мужчины. 

Девушка остановилась, ей не хватало воздуха, руки тряслись. Софи подняла глаза и увидела, как на нее с непроницаемым лицом смотрит граф. Она подумала, что он сейчас начнет кричать, но он взял ее за руку и произнес очень мягким и спокойным голосом: 

– Дыши, Софи. Давай со мной: вдох, медленный выдох, вдох, медленный выдох. Хорошо, продолжай. – он потянулся к внутреннему карману камзола и достал крошечную флягу. – Выпей, это успокоительный отвар, сделай маленький глоточек, – через пару минут Софи взяла себя в руки и посмотрела на графа с благодарностью. Он погладил ее по руке и сказал. – Я не был тебе хорошим отцом, Софи. Но я хотел бы оставить прошлое в прошлом, – девушка кивнула в знак согласия и сжала его руку. – Знай, если тебе будет нужна помощь, я не оставлю тебя! – и он поцеловал ее в лоб. 

В памяти Софи не было ни одного воспоминания о подобном. Даже из самого детства. Прошлая Софи никогда не старалась идти им навстречу, всегда видела только плохое. Но жизнь не черно-белая, также как и люди не плохие или хорошие. Стало тепло на душе. Она не одна. 

Постепенно девушке стало лучше. Дыхание выровнялось. Она смогла дышать полной грудью. Софи протянула отцу руку, и они поднялись по лестнице. 

Стоя в дверях она увидела герцога. При взгляде на нее его лицо переменилось, казалось он был напряжен секунду назад, за мгновение морщинка между бровями разгладилась, и вот он уже внимательно ее рассматривает, глаз отвести не может. Что же это в его взгляде? Волнение? Восхищение? 

Герцог стоял на специально выделенном островке, ровно посередине между дверями и алтарем. По традиции этого мира отец должен передать ему руку дочери на полпути, чтобы они вместе прошли до алтаря. 

В церкви Софи стало спокойнее. Она ощущала крепкую руку отца и смотрела в глаза герцога, не отрываясь. С каждым шагом к нему она чувствовала себя увереннее. Он тянулся к ней, казалось сейчас подойдёт и возьмет ее за руку. А граф словно нарочно замедлился.  

Софи успела рассмотреть герцога. Угольно-черный камзол, брюки и рубашка сидели на нем идеально, подчеркивая широкие плечи, длинные ноги и подтянутое тело. Вышивка серебристо-жемчужной нитью делала наряд особенным и сочеталась с рисунком на ее платье. На аккуратно уложенных густых темных волосах красовалась герцогская корона. Серые глаза казалось гипнотизируют ее. Она не могла наглядеться. 

Наконец, отец передал ее руку Марку и, шепнув ему что-то на ухо, присоединился к графине на первом ряду. Новобрачные развернулись и держась за руки пошли вместе к алтарю. На втором их шаге вдоль дорожки загорелись мягким светом камни, по залу прошлись вздохи и шепотки. На четвертом шаге вся дорожка мягко засветилась. 

Софи не рискнула спросить, что происходит. Она читала про свадебные традиции этого мира, но про загорающиеся камни там не было ни слова. Алтарь тоже начал мягко светиться, но это было нормально, насколько она знала. 

Жених и невеста подошли к алтарю и встали напротив священника. За его спиной был огромный камень изрезанный трещинами и исписанный древними рунами. Через трещины начал пробиваться свет, словно за ним восходило солнце. 

– Положите обе руки на алтарь, – сказал священник, Софи и Марк сделали это. – Согласны ли вы вступить в брак?

– Да, – одновременно произнесли они, и алтарь засветился ярче. 

– Боги одобрили эту пару, – торжественно произнес священник и начал распевать молитву. 

Алтарь засветился ярче, почти ослепляюще. Священник словно в трансе протянул руки вперед и сказал не своим голосом:

 – Возьмитесь за руки и протяните их вперед, – герцог взял Софи за руку, переплел их пальцы и протянул их над алтарем. 

Священник перевязал их руки откуда-то взявшейся жемчужной лентой с золотым отливом. Он продолжал напевать молитву, и Софи чувствовала как их ладони словно склеиваются. Лента начала светиться мягким золотистым светом, который впитывался в их руки. Софи заметила, что герцог тоже смотрел на это с любопытством. 

Священник продолжал напевать, Софи показалось, что она сама сейчас впадет в транс, как он внезапно прекратил. Ещё несколько секунд он молчал и немного раскачивался из стороны в сторону. А потом внезапно его взгляд стал осмысленным. 

Священник развязал ленту связывающую руки новобрачных. Софи взглянула на свои запястья и увидела на них замысловатый узор жемчужного цвета с золотистым отливом. 

– Священный брак, благословенный богами, свершился. Поздравьте друг друга. 

Софи подняла глаза на герцога, он повернулся к ней лицом и протянул руки. Она положила  свои пальцы на его ладони, он поочередно поцеловал каждую руку и улыбнулся. 

– Я рад, что вы стали моей супругой Софелия. Я постараюсь сделать вас счастливой, – Софи казалось, что он говорит искренне. 

– И я рада Маркелиус. Постараюсь сделать счастливым вас и Леонарда. 

– Настало время коронации герцогини, – произнес священник и из незаметной двери за камнем вышел служка с атрибутами. 

Служка принес подушку и Софи встала на нее коленями. Герцог аккуратно снял с ее головы свадебное украшение и фату, их забрал слуга, стоявший неподалеку. После он взял с подушки изящную корону, очень похожую на его собственную. 

– Я Маркелиус Френсис Веритас, герцог Веритас, властью данной мне королем Фредериком Седьмым Справедливым нарекаю Софелию Викторию Веритас, герцогиней Веритас, – с этими словами он аккуратно надел на нее корону. 

– Благодарю, муж мой, – сказала Софи, смущаясь. Герцог помог ей подняться и встать рядом с собой, он снова сплел их руки и они повернулись лицом к гостям. 

– Новобрачные готовы принимать поздравления, – громко объявил священник. 

К ним начали подходить люди. Первыми их поздравила семья графа Бранчета, после подошел дядя герцога, герцог Вилемский с женой, которые представляли здесь королевскую семью. 

Далее начали постепенно подходить остальные гости. К удивлению Софи некоторые поздравляли искренне, желали красивых и здоровых детей, счастья и всяческих благ. Одна сердобольная тетушка сказала, что давно не видела церемонии, где бы боги так явно поддерживали союз новобрачных и тем более подарили им золотистую ленту. Софи не успела расспросить женщину, ее сместили другие гости. 

Свадебный ужин прошел достаточно традиционно: тосты, поздравления, пожелания счастья и благополучия. В концу у Софи болела голова. Вряд ли ей когда-нибудь еще придется столько улыбаться, кивать и поднимать кубок. 

Герцогине не терпелось уже оказаться в своей комнате, снять корону, которая при всей своей кажущейся воздушности была тяжелой и сдавливала голову. Хотелось в ванну и поспать до обеда. И тут Софи вспомнила, что ее ждет еще одно испытание – брачная ночь. Она посмотрела на герцога. Он безусловно привлекательный мужчина и его прикосновения не противны ей. Но заниматься с ним… Сегодня, сейчас? Она не готова. 

Софи ушла в свои мысли и не заметила, как пара старых баронов встали со своих мест и начали пространную речь о благополучии, плодородии и долге супругов друг перед другом. Их поддержали остальные гости, гул нарастал. 

Герцог положил свою руку на плечо Софи и она вздрогнула, словно проснулась ото сна. 

– Моя герцогиня, – мягко сказал Марк, – кажется, нас недвусмысленно выгоняют из зала, чтобы продолжить веселиться по-настоящему. – Софи посмотрела на мужа, в ее взгляде появилось осознание и досада. Герцог немного напрягся. Но девушка взяла себя в руки, расслабилась и кивнула. 

Герцог встал и подал руку Софи. Они вместе проследовали к столу ее родителей. Обозначили легкий поклон, ниже нельзя было, так как они намного выше графской четы по статусу. Развернулись и под торжественную музыку медленно пошли к выходу из зала. За дверью к ним подбежал слуга герцога и начал ему что-то быстро шептать на ухо. 

– Хорошо... третий..., не нужно, Верт рядом, – услышала Софи. К ней в этот момент подошла Мили. 

– Софелия, пожалуйста, отправляйтесь в нашу спальню, я скоро присоединюсь к вам, – сказал герцог. 

Софи уже хотела пойти в свою спальню, но Мили потянула ее в другую сторону. 

– Мисс Софи, теперь вы ночуете в комнате герцога. Пойдемте, я быстро подготовлю для вас ванну. 

Софи принимала ванну в каком-то трансе. Мили расплела ее волосы и сделала легкий массаж плеч и головы, облачила ее в тонкую кружевную сорочку и вышла из комнаты. Девушка посмотрела на себя в зеркало. Без макияжа с длинными волосами по плечам она выглядела юной и милой. 

Софи достала халат из шкафа. Он был из того же материала что и ночная сорочка, подчеркивал почти все изгибы. Но два слоя ткани лучше, чем один, рассудила она. Софи сидела на кровати, когда вошел герцог, от неожиданности она схватила покрывало и укрылась им так, словно отгораживается от него. Герцог взглянул на это с раздражением и даже злостью. 

– Я не собираюсь вас насиловать, Софелия, – процедил он, сел в кресло и сложил руки на груди, смотря в одну точку. 

– Я... не..., кхм, я и не думала, что будете, – увидев его состояние, Софи постаралась говорить спокойно, чтобы не вызвать еще больше раздражения. 

Она оставила в покое одеяло, поднялась со своего места, налила два стакана освежающего напитка, который по ее настоянию всегда был в ее покоях. Один стакан она передала герцогу, а рядом с его креслом поставила удобные домашние тапочки, приготовленные специально для него. Он молча принял стакан и кивнул в благодарность. Посмотрел на тапочки с любопытством, но не сдвинулся с места. Софи села на кровать, оперевшись на подушку, пила и думала о своем. 

Через несколько минут герцог успокоился и взглянул на свою молодую жену. Софи вздрогнула, почувствовав на себе его взгляд. 

– Софелия, не нужно так вздрагивать. Я не собираюсь вас принуждать к чему-либо. У меня нет привычки спать с женщинами, которые этого не хотят. 

– У меня тоже нет привычки спать с теми, кого я знаю всего пару-тройку дней. 

– А сколько дней нужно?  

– Не знаю, пятьсот? – и столько было надежды в ее голосе, что герцог не сдержался. 

– Хорошо, буду иметь в виду – сказал он, смеясь. Его молодая и красивая жена волновалась, но держалась молодцом, и это заставило его улыбнуться. Мужчина поднялся из кресла, снял камзол и ботинки, надел тапочки и хмыкнул своим мыслям. Немного расстегнул рубашку и сел обратно. 

– Отлично, тогда с обоюдного согласия мы отложим нашу брачную ночь. – сказала Софи радостно и начала сминать подушку, устраиваясь поудобнее, – Я спать. 

– Утром простынь предъявлять, – сказал Марк спокойным голосом. 

– Зачем предъявлять? 

– Как доказательство вашей невинности и консумации брака, – сказал герцог, отпив еще немного отвара. 

– Правда, вот...чертова древность...– тихо пробормотала себе под нос девушка. Она встала с постели, раскрыла одеяло и указала ему на простынь. 

– Вам надо, вы и делайте, – ответил ей Марк, в его голосе было немного ехидства и... усталость. 

Софи нахмурилась, но промолчала. С мыслями "Ну не хочешь, как хочешь", девушка достала кинжал из своей дорожной сумки, подошла к кровати и начала примеряться, где лучше сделать порез. Она не заметила, как к ней сзади подошел Марк. 

– Не стоит играть с холодным оружием, – с этими словами герцог взял кинжал, порезал ладонь и выдавил несколько капель крови на простынь. Софи наблюдала за тем, как алые капли медленно впитываются в белую ткань, а герцог стоит с бесстрастным лицом, и подумала "мужчины".  Пожала плечами и вытащила из ящика аптечку. Еще одно ее нововведение, которое она заставила положить в каждую комнату.  

– Дай руку, – сказала Софи, и протянула свою ладонь, – я обработаю рану. 

– Не нужно, сейчас само пройдет, – герцог как-то странно смотрел на ее протянутую ладонь. 

– Зачем упрямиться, я же помочь хочу, – сказала Софи и попыталась схватить его за руку, с третьей попытки ей удалось, но герцог вел себя странно, то ли стеснялся, то ли раздражался. 

– Софелия, перестаньте! Вот. Кровь уже остановилась, – он раскрыл ладонь и она увидела, что крови почти нет, словно еще минута и порез сам склеится. 

– У вас хорошая регенерация.  Впервые такое вижу. – Ее искреннее удивление и восхищение польстили ему, но он быстро скрыл эти эмоции. – Но я все же обработаю, – строго сказала она. 

Герцог громко, как-то обреченно, выдохнул, позволил ей усадить себя на кровать, промыть и обработать рану. Пока она это делала, он любовался ее смущенным личиком и красивой фигурой в халате. 

– А ты любишь побурчать, да? – сказала с улыбкой Софи, намазывая ладонь мазью и обвязывая бинтом. 

– Леди, почему это вы обращаетесь ко мне на ты? Я не позволял. 

– Я думаю, это естественно, обращаться на ты к человеку, с которым мы разделили страшный секрет, – она выделила последние два слова интонацией, взглядом указала на простынь, а потом хихикнула и прикрыла рот ладошкой. 

– Занятная ты, – сказал он задумчиво, – ложись, моя герцогиня. Я сейчас притащу кушетку из гостиной. 

– Зачем? Ложись на кровать. Тут столько места, что хватит еще на троих и нам даже не будет тесно, – герцог посмотрел на нее удивленно, изогнув одну бровь, и она добавила, – это не значит, что я хочу пригласить троих. Все, ложись, – и она легла в кровать и накрылась с головой. 

– Да, очень занятная, – сказал герцог с улыбкой и начал раздеваться. 

Софи решила не подглядывать, но красивый рельеф спины и плеч оценила. Услышав звук открывающегося ремня, она укуталась с головой в одеяло и начала считать от ста до одного. То, что герцог лег рядом, она поняла по тому как на другом конце кровати сдавило матрас. Мужчина, действительно, оставил между ними достаточно большое расстояние.