Я стираю свою тень 5

Глава 1

            В отличие от нас с Айрис, наш ребенок получил полноценный статус жителя станции. Генетически он оказался здоровым и умственно полноценным, чтобы стать гражданином космоса без всяких ограничений. Как проводились оценки, я не знаю, не знала этого и Айрис, потому что решение принимали Высшие, взявшие на себя ответственность помогать молодым расам осваивать космическое пространство, гармонично вливаясь в их сообщество. А это вам не ЕГЭ сдавать, на результат никак не повлияешь. Мне хотелось верить, что в сыне решающую роль сыграли мои гены, Айрис хотела верить, что ее. Мы пришли к компромиссу, что от меня были взятые усидчивость и стремление к знаниям, а от нее широта взглядов и сила духа.

            Никас имел право поселиться на станции в любое время с нашего согласия. Бабка Вестлина обещала присматривать за ним, если мы решимся отдать его на время обучения в школе. Идея отправить ребенка за сотню миллионов световых лет мне не особо нравилась, не говоря про Айрис, но учитывая какую разницу предполагал этот выбор решение требовало тщательного обдумывания. Каким я буду родителем, если стану держать сына возле себя, только чтобы не страдало родительское сердце в ущерб будущему ребенка. Разница между средней школой в нашем городе и школой на станции была космической без всякой аллегории. Наш сын имел право выбирать, и честно признаться, мне, как коренному землянину не хотелось, чтобы он прошел тот же путь, что и я.      

            Но пока до этого события еще оставалось достаточно много времени, наша полная семья старалась тоже жить на полную катушку. Мы отправились в Петропавловск-Камчатский вместе с матерью и отцом, внезапно осознавших, что прежний образ жизни был похож на добровольное заключение, где вместо кандалов к ним было прицеплено их огромное подворье. Его, кстати, удачно продали городским мечтателям с деньгами, решившими приобщиться на склоне лет ко всему «своему». Мне было заранее их жаль.

            Путешествие на Камчатку являлось мечтой моей матери, которой она болела со школьных лет. Увидела по телевизору вулканы, долину гейзеров, огромные лопухи в два раза выше человеческого роста и решила, что когда вырастет, обязательно туда попадет. Однако жизнь оказалась очень скучной штукой, и мечта стала выглядеть несбыточной и даже ненужной. И только шанс прожить жизнь снова открыл им глаза, повторения прежнего не хочется. Должен вам признаться, что после процедур восстановления в капсулах и последующего за ним омоложения организма, я перестал считать своих родителей за таковых. Мы стали друзьями, которые иногда вместе куда-нибудь выбирались. Мать с отцом после того как решили, что новую жизнь они проживут иначе, в соответствии с мечтами, которые у них были, будто бы перестали считать меня сыном.

            Когда гид, собирающий туристов для восхождения на вулкан, оформляла документы и заметила, что имя отца соответствует моему отчеству и поинтересовалась, не отец ли он мне.

            - Нет, тезка. – Гордо ответил батя, не моргнув глазом. – Я его что, в детском саду заделал.

            Внешняя разница между нами, конечно, еще не достигла такого незначительного внешнего отличия, но на отца он уже не тянул точно. Сильно старший брат, не более. У матери совершенно исчезли седые волосы.  А я уже и не помнил, когда она не была седой. Ей хотелось, как и всякой женщине, выглядеть еще неотразимее, чем дала природа. Я был благодарен Айрис за то, что она ходила с ней по магазинам. Можно было повеситься от скуки в торговом центре. Тот спортивный костюм, который она надела для выхода в горы, они выбирали часов пять. За это время мы с Никасом дважды успели сходить в кафе, подремать в машине и выплеснуть на газон горшок с его делами.

            - Когда ты вырастешь, мы будем ходить с тобой в тир, автосалоны и в кафе, каждый раз в разные. И путешествовать по Земле и по космосу. Я вот, к примеру, кроме Земли был на двух планетах. На одной жили долбодятлы на другой ревуны и все хотели меня убить. Это было весело. Вспоминать. – Развлекал я сына своими разговорами.

            Обещание путешествовать с ним я сдержал. Никас плотно сидел в «кенгуру» у меня на груди, растопырив ноги в разные стороны, и любовался пешим восхождением на вулкан.

            - Смелые вы, такого малыша собой взяли. – Заметила спутница, идущая рядом с Айрис.

            - Хотите сказать, безрассудные? – Айрис нельзя было провести полунамеками. – Знали бы вы нас лучше, тогда бы поняли, что это самая безобидная наша выходка.

            Спутница, не получив ответа, отстала. Я показал Айрис взглядом, что не стоило так резко разговаривать.

            - Это звучало, как укор. – Шепнула супруга мне на ухо. – Я же не спрашиваю, почему она натянула три шапочки себе на голову.

            - Додумайся, конечно. Может, она опытный альпинист и знает, что нас ждет.

            - Наверное, у меня комплекс, что я плохая мать. – Призналась Айрис. – Меня так задевают эти вопросы про Никаса.

            - Ты замечательная мать, Айрис, просто нам уже пора задуматься о втором ребенке. Надо оттачивать родительское мастерство.

            - Это твоим родителям пора задуматься о втором ребенке, а у нас еще все впереди. Успеем. – Айрис прибавила шага.

            Мне пришлось ее нагнать, что в условиях крутого подъема физически сделать непросто. Хорошо, что я с утра залил полный бак горючего. Если бы не это объяснение, мои родители могли бы подумать, что я начал прикладываться к бутылке.

            До вершины осталось несколько сот метров. Я остановился, чтобы полюбоваться на пейзажи, раскинувшиеся у подножия горы и сделать несколько фотографий. Долину под горой закрыл туман. Зато вершины соседних вулканов величественно возвышались над молочной поверхностью, курясь легкой дымкой вулканических газов. Если бы мне сейчас сказали, что это совсем не Земля, а другая планета, я бы с легкостью поверил. Какой многогранной была природа родной планеты. Можно было, не покидая ее, живо представить, что ты попутешествовал по многим планетам из разных уголков вселенной. Я сделал несколько фотографий, чтобы отправить их всем нашим знакомым: Ольге, Трою, Киане, Апанасию и Камиле. У последних родилась милая дочурка, и пока они временно никуда не выезжали из города. Дочку назвали Полиной, объяснив, что имя звучит по-женски красиво и предполагает многообразие жизненного выбора.   

            Родители совершенно забыли про нас, оживленно общались со всеми туристами, смеялись и шутили. Отец отпускал сальные шуточки, но мама не одергивала его, как обычно, смеялась вместе со всеми.

            - Я теперь больше понимаю твою мать. – Поделился я с Айрис. – Они не только молодеют телом, но и душой. Все-таки мы, взваливая на себя бремя родительства, автоматически считаем, что перешли некий возрастной порог и должны вести себя соответственно, приближая старость.

            - Я так не считаю, и поэтому мне кажется, что я плохая мать.

            - Ой, ну хватит этого самоистязания, а то и я поверю, что ты плохая мать.

            Гид остановил группу и громко произнес, чтобы все слышали.

            - Друзья, остался последний рывок. Дальше подъем становится особенно крутым и будет происходить при помощи веревки. Мужчина с ребенком, вы готовы на этот подвиг? Осилите? – Обратилась она ко мне.

            - Запросто. Я могу пойти первым. – Ответил я с вызовом.

            - Ладно, верю, но первым я вас не пущу, будете предпоследним. Я подстрахую вас сзади, таковы правила.

            - Хорошо, согласен.

            - Замечательно. Давайте наберемся сил, отдышимся, сделаем фотографии. Смотрите, какие великолепные пейзажи открываются перед нами. Сколько действующих вулканов в одном месте. Они входят в так называемое Тихоокеанское огненное кольцо, пугающее людей регулярными извержениями и землетрясениями. Стоит признать, что когда-нибудь и этот красавец извергнется. Когда мы не знаем, но это может случиться в любой момент.

            - Даже сейчас? – Спросил кто-то из группы.

            - Да, даже сейчас.

            - А зачем вы повели нас сюда? – Испуганно спросил тот же человек.

            - А разве адреналин не щекочет вам нервы, не делает восхождение более интересным и запоминающимся? – Спросила гид.

            Я посмотрел на задремавшего Никаса, которому до вероятного извержения не было никакого дела. Он повесил голову и распустил слюни, убаюканный монотонным движением.

            - А если мы погибнем? – Не унимался трусливый турист.

            - Так, я все поняла, вы останетесь здесь, а мы вернем вам деньги за часть маршрута. – Произнесла гид серьезным тоном. – Не принимаю никаких возражений. Нам паникер на самом краю вулкана не нужен.

            - Я читал, что вулканы это врата в ад. Вот сами туда и направляйтесь, а мне в другую сторону. – Турист сложил руки на груди и отвернулся от всей группы.

            - Столько топать в гору и испугаться за сто метров от цели. – Усмехнулась Айрис, глядя на странного человека.

            - Самодур или адвокат. – Предположил я причину его странного поведения.

            - Почему адвокат? – Не поняла Айрис.

            - У адвокатов, если вероятность события составляет десять в минус двадцать первой степени, оно всё равно является возможным. Они не понимают значения чисел.

            - Мне показалось, что он просто боится загреметь в ад раньше срока.

            - Тогда точно адвокат. Если на нем полно грехов, то вулкан может проснуться прямо сейчас. – Я поводил носом по ветру. – Вот уже и серой запахло.

            - Друзья, становитесь друг за другом, хватайтесь за верёвку и поднимайтесь за инструктором. Повторяйте за ним все движения. Ставьте ногу туда, куда ставит он, не раскачивайтесь, не паникуйте если поскользнетесь. Думайте о тех, кто идет позади вас. – Проинструктировала гид нашу компанию и отошла в сторону.

            Народ выстроился в колонну. Первым начал восхождение инструктор, розовощекий крепыш, отдаленно похожий на Апанасия. Он ловко полез вверх, перехватываясь и ставя ноги точными движениями. Туристы, один за другим последовали за ним. Со стороны дорога не казалась такой уж сложной, но горы умели обманывать. Айрис встала передо мной. Обернулась на меня и спросила:

            - Давай я Никаса себе пересажу?

            У неё сил, благодаря модификациям в обеих руках было побольше моих, но люди этого не знали и со стороны могло показаться, что я слабак и маменькин сынок, боящийся трудностей.

            - Я справлюсь. – Вполголоса произнес я. – Иди.

            Гид услышала наш разговор.

            - Супруга у вас что, спортсменка? – Спросила она.

            - Как вам сказать, она работает аниматором на детских праздниках в торговом центре, а там нужна сила и терпение.

            - Это как раз то, что нужно для альпинизма. – Согласилась гид.

            Подъем не отнял у меня сил. Я одолел его шутя. Несмотря на то, что пейзаж на вершине был совершенно безжизненным, он все равно выглядел красиво. Не в последнюю очередь благодаря бьющим сквозь трещины струям пара. Из-за них у меня было ощущение, что мы перенеслись в раннюю эпоху зарождения Земли, еще до появления на ней жизни.

            Мы поднялись на самый гребень, с которого открывался вид на круглую чашу жерла вулкана. Я ожидал увидеть глубоко внизу что-то вроде потухшей лавы или кислотного озера, из которого, бурля, выбиваются струи вулканических газов. Но все оказалось совсем не таким. Перед нами, почти на одном уровне с краем гребня, чернела покатая «шишка» остывающей лавовой пробки. На внутренней стороне гребня желтели пятна серы, и поднимался вверх пар, несущий сильный запах сероводорода.

            - Во время последнего извержения лава поднялась до краев и частично стекла вниз и на этом активность вулкана закончилась. Пробка до сих пор горячая, несмотря на то, что прошло три десятка лет после извержения. Снизу она подогревается подпирающим плюмом.

            - А это не опасно? – Спросил мой отец.

            - Что именно? – Не поняла гид.

            - Ну, я представил чайник, у которого заткнуты все дыры, а он продолжает подогреваться.   

            - Вы правы, пробка может стать причиной того, что извержение случиться взрывообразно, но если порода в размягченном состоянии, то взрыв будет слабее.

            - Ага, понятно, такая же разница как выстрелить из ружья пулей, сделанной из дерьма или из свинца. – Привел свою аналогию отец. – Эффект будет совершенно разным. 

            Мы с Айрис переглянулись. Мой отец всегда находил какие-то нелепые примеры.

            - Вы правы, Николай. – Согласилась гид. – Надо будет позаимствовать ваши примеры для себя. Вы не против?

            - Нет, конечно. – Расцвел отец. – Пользуйтесь. Можете скидку в баре сделать, а то у вас такие камчатские цены, праздник поперек горла становится.

            - Обещаю дать вам свою скидочную карту на все время. – Пообещала она. – Итак, друзья, прекрасное время сделать фотографии. Смотрите, какая огромная тень от нашего вулкана, какие облака внизу, какие величественные вершины рядом. Делайте видео и фотографии на память.

            Айрис сняла нас с Никасом на фоне лавовой пробки, потом с обратной стороны, будто мы стоим на краю неба. Затем я пощелкал ее, потом родителей. Они выглядели счастливыми и старались узнать все, что представляло хотя бы малейший интерес. Отец уже насовал в карманы ноздрястых вулканических камней.

            - Это туф. – Пояснила гид.

            - Я спилю его ровненько и отдам супруге пятки тереть. – Объяснил он причину своей мании к вулканическому камню.

            - Николай, а тебе язык тереть, чтобы мозоли не было. – Упрекнула его мать.

            Гид рассмеялась.

            - Не пойму, вы так похожи между собой, кем вы друг другу являетесь? – Спросила она нас.

            - Мои родители. – Ответил я первым, чтобы не дать отцу проявить неуемную фантазию.

            - Это правда. – Изумилась она.

            - Очень ранний брак по малолетке. – Отец все же соврал. – Мы в один год окончили школу, а он пошел в первый класс.

            - Серьезно. – Гид в уме посчитала, сколько лет могло быть моим родителям с такой разницей. – Не может быть.

            - Что вы его слушаете. Соврет недорого возьмет. Николай, хватит сочинять. – Попросила мать. – Не стала бы я с тобой десятилетним дружить. Я же помню, какие сопли у тебя висели через все лицо, да еще и с землей вперемежку.

            - Ладно, простите, что спросила. – Гиду стало неудобно.

            Она обратилась ко всем, чтобы рассказать еще одну запоминающуюся историю.

            - Во время активности часто замечают, особенно при просмотре замедленной съемки, как в вулканы ныряют летательные аппараты пришельцев. Неизвестно зачем они это делают, видимо для пополнения энергии своих летательных аппаратов или же они так добывают какое-нибудь вещество. Страшно даже представить себя пусть и внутри совершенного аппарата, среди раскаленной магмы. 

            - Это правда или красивая сказка? – Поинтересовалась у меня Айрис.

            - Я видел несколько роликов в интернете, но они были такого качества, что им нельзя верить. Даже если они и приворовывают нашу магму, то на доброе здоровье, планета не обеднеет.

            Никас закапризничал и стал сучить ногами, целясь мне в пах. Пришлось придержать их руками.

            - Де мы? Де мы? – Начал он задавать один и тот же вопрос без конца.

            Место не очень приглянулось ему, а может быть не понравился неприятный запах сероводорода.

            - Мы на вулкане, сынок. – Заглядывая в лицо сыну, произнесла Айрис. – На вулкане.

            - Вьюкане? – Переспросил он. – Дёмой ату. – Никас скривил мордаху, собираясь расплакаться.

            - А хочешь, я покормлю тебя крабом? Тебе вчера он очень понравился. – Айрис полезла в сумку за едой.

            - Ябом? Ату. – Примирительно согласился сын.

            - Я переживаю, что он будет у вас примерным мальчиком за кормежку. – Поддел нас его дед.

            - А ты сам-то не такой что ли? – Заступилась за внука бабка. – Ты вчера ел крабов, как не в себя. Я боялась, что у тебя несварение начнется.

            - У меня несварение только от твоего лапшевника бывает.

            - Ты ел его последний раз тридцать лет назад. – Возмутилась мать.

            - А как вспомню, так сразу несварение случается.  

             Увлекшись завтраком, я не сразу обратил внимание на нарастающий гул. Вначале я принял его за завывания ветра в камнях, но когда моя задница, опершаяся о валун, почувствовала вибрацию, мне стало тревожно. Наша гид тоже заволновалась и стала часто поглядывать на часы. Как ни крути, но время каждого этапа посещения вулкана было прописано в договоре, сокращение его грозило потерей денег.

            - Слушайте, мне одному кажется, что вулкан гудит? – Спросил отец.

            - Нет, не одному, я тоже чувствую. – Признался я.

            - Может, пора домой, пока эта пробка из дерьма не вынесла нас с горы. – Он направился к гиду. – Мадам, а вам не кажется, что мы пробудили злых духов?

            - Знаете, это нормально для вулкана. Он же активный до сих пор. Испытайте весь спектр чувств, связанных с его посещением. – Не очень уверенно произнесла она цитату из рекламного буклета.

            - Боюсь, что злой дух пробудится в моих штанах, если задержимся тут еще какое-то время. – Откровенно признался отец. – Нина, это была твоя мечта вскарабкаться на вулкан, скажи, она уже исполнилась? – Обратился он к матери.

            - Ну, в принципе, да. – Мать растерялась.

            - Так, сейчас гул закончится. Возможно, в недрах вулканической пробки произошло закипание воды, и началась диффузия пара сквозь толщу породы. Как только он пробьет себе дорогу к поверхности, гул прекратится. Этот процесс очень напоминает закипание чайника. – Гид попыталась успокоить разволновавшуюся публику научными объяснениями.

            Вместо окончания гула произошло легкое сотрясение. Неприятное ощущение потери под собой устойчивой опоры, напоминающее внезапное головокружение. Со склона покатились камни. Ситуация явно пошла не по сценарию. Мы оказались в ловушке. Если толчки продолжатся, то спуск превратится в слишком опасное приключение из-за камнепада. Народ принялся роптать.

            - Надо было предполагать, что там, где находимся мы, без приключений не обходится. – Шепнула мне Айрис.

            - Да сколько можно отрабатывать карму. – Не выдержал я. – С меня уже лики святых пора рисовать.

            - Да, мать, не успели мы с тобой насладиться второй молодостью. – Пессимистично произнес отец. – Обидно. Но мы с тобой пожили, а вот они, Колька. Ээх. Отмотать тысячи верст, чтобы сдохнуть красиво.

            - Бать, не нагнетай. – Попросил я его.

            Нас снова тряхнуло. На этот раз гораздо жестче. Струи вулканического газа вырвались со свистом из темной массы застывшей лавы. Чаша вулкана наполнилась смрадной вонью сероводорода, разъедающей ноздри и горло. Никас принялся капризничать.

            - Спускаемся! – Выкрикнула гид, понимая, что ситуация становится слишком опасной. – Без паники! Становимся в колонну! Я замыкаю. Мужчина с ребенком, теперь вы первый.

            Я прошел к началу колонны.

            - Совсем ума нет, ребенка потащили с собой. – Услышал я в спину укор.

            Честно признаться, я ожидал, что это будет простая прогулка, без всяких напрягов и настроение нам смогут испортить только кровососущие насекомые. Передо мной встал инструктор, обернулся и посмотрел назад, ожидая команды начинать спуск. Вместо нее вулкан снова тряхнуло. Падающие камни зашуршали по склону горы. Легкое чувство паники овладело мной. Против воли стало казаться, что живыми отсюда никак не выбраться. Ирония судьбы, погибнуть после стольких космических переделок на Земле, во время рядового восхождения на вулкан.         

            Инструктор ловко спустился по веревке до следующей площадки. За время спуска не произошло ни одного толчка. «Адвокат» бледный как смерть, прятался за валуном от катящихся камней.

            - С вами все в порядке? – Испугался за его самочувствие инструктор. – У вас больное сердце? У меня есть валидол и нитроглицерин.

            «Адвокат» ничего не ответил. Мне показалось, что у него состояние шока.

            - У вас нашатырь есть? – Спросил я инструктора. – Суньте ему под нос.

            Он так и сделал. Смочил нашатырем тампон для перевязок и приставил трусливому туристу к носу. «Адвокат» дернулся и вылупился на инструктора.

            - Что ты делаешь? – Выкрикнул он.

            - Вы были не в себе. – Объяснил свои действия инструктор. – Напуганы.

            - Я ничего такого не помню. Чем я был напуган?

            - Вероятно камнепадом.

            - Какой-то хреновый аттракцион вы мне тут устроили. Я заплатил деньги не за это, а за то, что вы рекламировали, рассветы, туманы и все такое.

            - Мы подарим вам видеоролик с этим подъемом, чтобы вы видели, что все обещанное присутствовало. – Пообещал инструктор.

            Из жерла вулкана раздался мощный свист. В небо ударила белая струя пара. Она свистела минуту и постепенно затихла. Вулкан успокоился.

            - Ну, вот, я же вам говорила, что это пар, который искал себе путь наверх. – Обрадовано произнесла гид. – Не каждой группе случается увидеть такое явление. Пугающее, конечно, но красивое. Вернувшись домой, вы сможете рассказать героическую историю про то, как смело пережили этот момент.

            Ее слова произвели правильное действие на туристов. Раздался смех и шутки.

            - Следующую поездку буду выбирать я. – Предупредил отец. – Теперь я понимаю, сынок, в кого у тебя страсть к приключениям на свою задницу. В мать. Надо же было лелеять такую мечту. Чуть не погибли.

            - И куда бы вы хотели поехать, папа? – Поинтересовалась Айрис.

            - Я-то? У меня три маршрута, Карелия, Байкал и на станцию, к свахе. Надо же поддерживать родственные отношения.

            - Ой, простите, нечаянно подслушала. – Вмешалась в разговор пожилая туристка. –А на какой станции живет ваша сваха? Не в Антарктиде ли? Было бы здорово побывать там хоть раз в жизни.

            - Да какая Антрактида, на заброшенном железнодорожном разъезде она живет, одна одинешенька. – Не моргнув глазом, соврал отец. – Помрет, никто не узнает.

            - Ясно. – Туристка сразу потеряла интерес к нам.

            - Пап, что-то после ваших слов я стала переживать за маму. – Призналась Айрис. – Это ведь хорошая идея, снова навестить ее. В прошлый раз мы так хорошо провели время. Наверняка она успела соскучиться по земным продуктам.

            - Особенно по коньяку. – Вставил свои «три копейки» отец.

            Спуск с вулкана занял в три раза меньше времени, чем подъем. К обеду мы уже были в городе, измотанные донельзя. Добравшись до номера, упали в кровати, несмотря на возмущение Никаса, требующего к себе внимания.

            Окрепнув, к вечеру вышли на улицу, прогуляться и зайти в какое-нибудь кафе, предлагающее дары океана. Вулкан, на который мы поднимались, чернел темным конусом в закатном небе.

            - Ну, как мам, чувствуешь удовлетворение? – Спросил я у нее.  

            - Да. Приятное ощущение, что сделала то, о чем мечтала. Мне стыдно, что я прожила жизнь, забывая о своих мечтах. Чем больше я их предавала, тем сильнее нас втаптывало в обыденность, в каждодневные заботы. Надеюсь, в этой жизни будет все наоборот.

            - Чтобы исполнить мечты надо работать, а когда много работаешь, не остается времени на их исполнение. – Напомнил отец о прагматичной истине.

            - Мы будем вам помогать, чтобы вы не работали много. – Пообещала Айрис.

            - Спасибо. – Поблагодарила мать. – Мы не станем утруждать вас. Я уже придумала, чем буду заниматься.

            - И чем же? – Отец будто впервые услышал про это.

            - Я решила делать вязаные вещи и продавать их через интернет на международных площадках. – Поделилась неожиданным стартапом мать. – Я немного изучила этот вопрос и готова им заняться.

            - Нина, у меня такое ощущение, что я с вами не знаком. – В своей манере изумился отец. – Почему я узнаю об этом последним?

            - Мечту надо вынашивать в тишине, чтобы никто не вздумал от нее отговорить. – Произнесла маман с чувством.

            Я был с ней полностью солидарен. Она удивила меня неожиданной предприимчивостью. Хоть я и не знал конъюнктуры вязаных вещей, но изучив материал, запросто мог вычислить при помощи встроенного аудитора перспективы рынка.

            - Так, а мне чем бы заняться в свободное от безделья время? – Отец почесал шевелюру в том месте, где пару лет назад светилась лысина. – Одно время я мечтал работать сомелье, но тут слишком много подводных камней, да и лицо у меня не вызывающее доверие. Может открыть автосервис?

            - Мы поможем тебе с любым начинанием. – Пообещал я.

            - Нет, автосервисы сейчас на каждом углу. – Передумал он слишком быстро. – Не торопите меня, я должен созреть.

            - Ну, а пока вы зреете, не передумаете посетить станцию? – Спросила Айрис. – Я бы обрадовала маму, что мы приедем.

            - Не передумаем. – Твердо заявил отец. – Как вернемся, сразу начнем паковать чемоданы.                                  

Глава 2

            Вернувшись в родной город, мы как-то забыли про свое обещание отправиться на станцию к свахе. Вернее, мы отложили его на неопределенный срок. Получилось это из-за того, что родители все-таки определились, где хотят жить, и этим местом оказался наш город, достаточно большой, чтобы затеряться. Мы не хотели просить денег у Камилы, которая и так обеспечивала нам безусловный доход в приличную сумму. Я продал машину. Свой любимый большой джип. Из-за инфляции и чехарды с ценами на автомобили, получилось так, что я продал его дороже, чем купил.

            На вырученные деньги мы приобрели родителям однокомнатную квартиру, сделали в ней ремонт, а себе купили недорогой и совсем немного пробежавший отечественный автомобиль, гораздо лучше подходящий для моей работы курьером. Родителям хотели купить дом в пригороде, где-нибудь на дачах, но я знал, чем это закончится. Они начнут пристраивать к нему, то баню, то сарай, а там куры, утки, гуси, корма и снова то же колесо Сансары превратит их жизнь в ту, от которой они бежали.

            Родители переехали в новую квартиру, еще не зная, чем им заниматься. Мы с Айрис тоже не могли придумать ничего путного. Отправлять мать мыть полы в магазинах, как-то обидно. Не для того она здесь оказалась. Все разрешилось само собой, после того как мы купили им компьютер и они обрели счастье пользования интернетом. До этого они считали его пустой тратой времени. И вот как-то мама, изучая рынок хэндмейда,  наткнулась на онлайновый магазин вязаной одежды.

            - Тьфу, да я в сто раз лучше могу связать. – Призналась она.

            - Ну, так и попробуйте, мам. – Посоветовала ей Айрис, обрадовавшись, что у нее появится занятие.

            И кто бы мог подумать, что в моей матери живет настолько предприимчивая женщина. Она каким-то чудом самостоятельно зарегистрировалась на большой международной торговой площадке. Попросила посредством капсулы выучить английский язык для общения с заказчиками, что мы ей и помогли сделать, и начала принимать заказы. Она целыми днями сидела дома и вязала, а отец был у нее на побегушках. Через два месяца и десяток отправленных заказов она обрела такую популярность, что уже не справлялась с потоком.

            Чтобы решить эту проблему, она отправилась на рынок. Там нелегально работала категория продавцов из числа несчастных женщин, имевших золотые руки, но совершенно не умеющих зарабатывать. Они, таясь, предлагали сделанные своими руками вещи, прося за них копейки. Мать профессионально оценила их товар, скупив самые удачные модели. У каждой взяла телефон и, отобрав самых умелых, взяла их под свое крыло. Она давала женщинам заказы, контролировала материалы и время изготовления. Платила хорошо, оставляя себе процентов двадцать и траты, связанные с пересылкой. Дело у нее спорилось. Ее доходы превышали наш с Айрис совместный семейный доход.  

            Отец ходил по дому как неприкаянный. Ему непривычно было видеть супругу в роли хваткой бизнесменши. Устав от роли бесполезного приложения, он устроился в ближайший к дому автосервис. Поработав там, купил у хорошего клиента не слишком дорогую машину. Мать к тому времени заявила, что ей для работы нужны колеса и пошла учиться на права. Сами понимаете, момент заключения договора с автошколой оказался щекотливым. Никто не мог поверить, что ее возраст тот, который указан в паспорте. К тому времени она выглядела на тридцать пять, а в документе ей было пятьдесят с небольшим.

            Пришлось ей соврать, что это результат пластической операции. Из-за обучения срок нашей поездки к свахе отложился еще на четыре месяца. Я снова работал курьером, наслаждаясь работой. Айрис выходила несколько раз в неделю аниматором по старой памяти, забирая Никаса с собой. Там он скакал до упаду вместе с остальными детьми и никакой детский сад ему не был нужен. Раз в неделю собирались с Апанасием, Камилой их Полиной, и иногда Ольгой просто посидеть. Могли собраться у кого-нибудь в гостях, или в кафе на нейтральной территории.

            Ольга еще не отошла от лунного заключения и потому никак не могла надышаться воздухом земной свободы. Мне казалось, она слегка перебирала с ним, но я или Айрис ничего ей не советовали. Она взрослая тетка и сама решала, какой жизнью жить. Нас она совершенно не трогала, не просила денег или пожить. Дважды мы забирали ее из отделения после драк, на которых она отметелила взрослых мужиков как щенков. Пришлось делать перед полицией важный вид и намекать, будто она не простой человек, а агент ФСБ прошедший такую подготовку, в том числе в зарубежных операциях, через которую не каждый мужик пройдет. Нам верили и просили повлиять на Ольгу, чтобы она не палила контору по мелочам. Ольга обещала завязать, а мы делали вид, что верили.

            В один из прекрасных зимних вечеров Айрис прорвало.

            - Гордей, я все ждала, когда ты или твои родители вспомнят, что обещали навестить мою мать. Я передала ей весточку через Камилу, что мы скоро приедем. Прошло полгода, твоя мама получила права, и теперь у них нет причин отказаться от поездки. Мне неприятно осознавать, что моя мать для вашей семьи не представляет такого значения, как… они даже с соседями встречали Новый Год. – Припомнила она в сердцах проступок моих родителей.

            - Всё, Айрис, завтра я съезжу к ним и напомню об их обещании. Не думаю, что отца придется упрашивать, но с мамой придется поработать. – Пообещал я супруге.

            - Поработай, пожалуйста, Гордей. Мы должны быть семьей не только с твоей стороны, но и с моей. Я чувствую себя космической сиротой.

            - Да какая ты сирота, когда уже столько лет замужем. У тебя есть я и Никас.

            - А мне хочется, чтобы моя мама тоже участвовала в нашей жизни. Ее внуку уже три, он бегает и разговаривает, а она помнит его только бессловесным младенцем, который прудил в штаны каждый час.

            - Завтра с утра как штык, поеду и договорюсь. – Пообещал я еще тверже, чем в первый раз.

            Я сдержал свое слово. Утром, еще до начала рабочего дня поехал к родителям. Застал только отца, собирающегося на работу.

            - Где маман? – Поинтересовался я.

            - Где, где, везде. У нее с утра собрание вязальщиц. Знаешь, сколько человек на нее работает?

            - Пять, вроде.

            - Ага, пять, уже двадцать пять. Ей самой некогда вязать. Надо принять заказы, купить пряжу, проработать модель, поговорить с мастерицей обо всех деталях. Короче, кого вы мне подсунули? Это не моя жена, не Нина, это какой-то Юдашкин местного пошива.

            - Пошиба. – Исправил я его.

            - Я лучше знаю.

            - Пап, Айрис обижается, что вы совсем забыли о поездке к ее матери. Она сказала, что чувствует себя сиротой, потому что мы не хотим родниться с ее родственниками.

            - Я хоть сейчас готов лететь куда угодно, хоть к черту на рога, хоть к твоей теще, но мать себя уже не контролирует. Она вся в бизнесе.    

            - Пап, надо. Мне очень стыдно перед Айрис за то, что я заставляю ее чувствовать себя ущербной. Мы как будто семья, а она притулилась к нам без роду, без племени. Поговори с мамкой, объясни ей ситуацию, что с родственниками так не поступают. Пусть она не принимает временно заказы.

            - На какое время?

            - На неделю. Айрис обещала, что мы слетаем на какую-нибудь экзотическую планету, или на планету, заселенную местной разумной расой. Я думаю там чудес намного больше, чем на вершине вулкана.

            - У меня от того дня до сих пор по ночам колени трясутся. – Признался отец. – Дороговато для моей психики обошлось исполнение мечты нашей матери.

            - Ну, у нас на Земле прогнозирование опасностей все еще на уровне каменного века. Вот в системе под управлением Высших все под контролем. Это будет самое безопасное и самое незабываемое путешествие. Скажи маме, пусть свяжет свитер Вестлине. Там на станции такого точно нет. Ее может ждать вселенский успех. Глядишь, еще примут в почетные жители станции без экзаменов и очереди.

            - Не надо нам такого счастья. – Категорически отказался отец. – Тут глядишь, я скоро перестану ее интересовать. Деньги, они ведь к деньгам, а слава к славе. Захочется ей присовокупить свой доход к бюджету местного олигарха, а меня, фьюить, назад в деревню.

            - Хватит, па, не выдумывай. Не дай бог услышу разговоры о разводе, мы ваши капсулы изымем, чтобы у вас не было искушения попробовать в жизни всё. Старьтесь снова вместе.

            - Во, Гордей, это отличная идея. Я ей так и скажу, не поедешь к свахе, капсулы отберут. Это будет хорошим поводом для нее задуматься.

            - Ладно, только смотри, не переборщи. Обидится еще на нас за шантаж.

            - Дипломат из меня не особо хороший, но идея с капсулой нормальная. Попробую повлиять через нее.

            - Ладно, я поехал на работу. Жду от вас вестей.

            Я отработал весь день, вернулся домой с бутылкой кефира и московской плюшкой, призванных компенсировать мне однообразие рабочей смены. Айрис встретила меня сияющей улыбкой.

            - Мама звонила, сказала, что не видит повода отказаться от поездки, представляешь.

            - Моя мама? – Не сразу понял я о ком идет речь.

            - А чья же? Я не ожидала от нее. Она такая молодец, сумела отставить свое дело в сторону, чтобы проведать мою маму. Я уже начала собирать вещи. Никас ужасно рад, что мы куда-то собираемся, хотя никак не может понять, куда именно. Скажи, Гордей, это ты на нее так повлиял? – Айрис положила руки мне на плечи и посмотрела в глаза.

            - Нет, я утром был у них, но застал только отца, напомнил, что пора бы уже и в гости собираться. Он обрадовался и сказал, что хоть сегодня готов.

            - Я, конечно же, вижу, что ты немного недоговариваешь, но в любом случае я благодарна тебе за это.

            Айрис с чувством поцеловала меня.

            - У нас сегодня курица с сыром и ананасами. – Она томно повела глазами, будто говорила совсем не про еду.

            - А у меня плюшка с кефиром, и я уже настроился на них.

            - Что за холостяцкие замашки? Марш на кухню есть то, что приготовила жена. Тебе понадобятся силы для моей благодарности.

            - Какая несправедливость, мне придется надрываться, чтобы отблагодарить себя. – Мне захотелось немного побурдеть.

            Через три дня мы были готовы отправляться в путь к далеким звездам. Для этого пришлось загрузиться в машину родителей, которая была чуть больше нашей и отправиться на заранее оговоренное место, откуда нас должны были забрать. Точка рандеву находилась у подножия холма на плохо вычищенной дороге, до которой нам пришлось изрядно потрястись.

            - Разобьем мою кормилицу. – Приговаривала мать, жалея свою машину.

            - У тебя денег уже на три таких кормилицы. – Уел ее отец.

            - Много ты понимаешь. Они все в обороте. Деньги должны делать деньги, а не лежать в кубышке. – Пояснила мать.

            - Мам, и до каких масштабов ты собираешься расширять свое дело? – Поинтересовался я. – Есть у тебя мысли о том, когда стоит остановиться?

            - Нет, Гордей, пока я об этом не думала. Мне очень нравится размах, меня это будоражит, а деньги, которых я никогда в деревне не видела, меня тоже заводят. Спортивный интерес заработать еще больше.

            - Хвост уже начал вилять собакой. – Отец категорично покачал головой.

            - Тебе что, плохо живется? – Спросила мать с вызовом. – Занимайся тем, что тебе интересно и не думай о деньгах.

            -Мам, пап, возьмите себя в руки. – Попросил я их. – У нас с Айрис появилась мысль, а почему бы вам снова не родить себе кого-нибудь?

            Оба родителя повернули на меня изумленные лица.

            - Снегурочку или колобка? – Ехидно спросил отец.

            - Дочку или сына. Вы же биологически снова в репродуктивном возрасте, сделайте себе подарок. – Посоветовал я.

            - Вот они, побочные эффекты внезапной молодости. Хочешь пожить для себя, а тебя заставляют размножаться. Мы вам что, инфузории? – Отец цыкнул и отвернулся от меня. – Нина, смотри на дорогу, все ямы собрала.               

            - Уж лучше ямы собирать, чем что попало. – Буркнула она и завертела рулем, объезжая дорожные дефекты.

            Мы с Айрис приутихли до самой точки рандеву. Не хотели, чтобы у нас с родителями начался разлад перед самым путешествием. Они явно что-то недоговаривали. Между ними чувствовался градус напряжения, о причинах которого мы догадывались. Я сочувствовал отцу, понимая, чего ему стоило уговорить мать. Навигатор сообщил, что мы приехали на место. Мать припарковала машину на заснеженную обочину.

            - Мы с Никасом выберемся подышать свежим воздухом. – Предупредила Айрис и начала собираться.

            Я помог им и сам выбрался наружу подышать. Вдали от города воздух казался волшебным. Легкий ветерок морозил щеки. У Никаса они мгновенно раскраснелись. Он неуклюже пытался набрать варежками снег с обочины, и каждый раз падал вперед. Айрис не мешала ему падать, понимая, как ребенку интересно все делать самому. Она только помогала ему подниматься, вытирала с лица тающий снег и смеялась.

            - Олёный сек. – Наконец-то до нашего сына дошло, что снег холодный.

            Я посматривал на часы в ожидании рейсового космического корабля. Он должен был явиться в абсолютном камуфляже, невидимый и проницаемый для тех, кто не должен был знать о его прибытии. Сработал будильник на телефоне. Снежный вихрь в долине между холмов закрутился волчком и опал. Я подхватил Никаса и передал на руки Айрис, севшей в машину раньше меня. Я сел следом.

            - Мама, вперед. – Скомандовал я.

            - Куда, вперед? – Она не увидела ничего похожего на корабль.

            - Просто езжай.

            Она послушалась, завела машину и поехала. Метров через десять мы проехали сквозь мембрану отделяющую нас от корабля и оказались внутри него, в светлом ангаре. В нем находились несколько машин, и даже один грузовик.

            - Сегодня много желающих покататься. – Заметил я. – Выходим.

            - Гордей, а как же машина? – Спросила мать.

            - Не переживай, она вернется вместе с нами. – Успокоил я ее.

            Примечательно, что после того, как родители помолодели, они почти перестали называть меня «сынок», обращались только по имени. Подсознательно они уже настолько приняли свою молодость, что великовозрастный сынуля не вписывался в это представление.

            Ожил нейроинтерфейс. Нас поприветствовали на борту и проложили маршрут до пассажирских кают. Мы с отцом вынули чемоданы из багажника. В этот раз мы собирались предстать перед жителями станции во всем своем земном великолепии, и потому багаж получился объемным. Там еще были подарочки для свахи. Мы хотели удивлять её на протяжении всех дней, что она проведет в нашей компании.

            Айрис сняла с Никаса верхнюю одежду. Он во все глаза рассматривал удивительную обстановку космического корабля.

            - Де мы? – Спросил он, спустя несколько минут, когда мы добрались до лифта.

            - В космическом корабле, который отвезет нас к твоей второй бабушке. – Пояснила Айрис.

            - Яябле?

            - Да, Колян, в яябле. – Рассмеялся дед.

            Лифт немного напугал сына скоростным разгоном. Он вцепился в мать, уткнувшись в её шею лицом. Я похлопал Никаса по попке.

            - Не бойся, тут намного безопаснее, чем на маминой работе.

            Он отстранился от нее и посмотрел по сторонам. Улыбнулся и поправил челку, сбившуюся ему на глаза. Мы остановились на нужном этаже и оказались в просторном помещении с подобием городского парка, резиновыми дорожками и растущими в клумбах карликовыми деревьями. В нем пахло зеленью и влагой. Десятки людей, одетых так же, как и мы шли по своим маршрутам. Количество тех, кто жил на Земле, но был информирован о внеземной человеческой цивилизации, было велико. Просто удивительно, что люди до сих пор считали себя единственной разумной жизнью во вселенной, живя по соседству с теми, кто запросто летал в гости в другие галактики.        

            Стрелки навигации подвели нас к каюте. Никас не уставал удивленно рассматривать обстановку корабля, трогал поверхности руками и даже пытался лизнуть украдкой. Айрис оставила его в одной майке и трусиках и пустила побегать по каюте. Он словно этого и ждал. Батарейки непоседливости включились на полную мощь. Новая обстановка вызвала в нем прилив энергии и баловства. Он устроил игру в прятки, прячась за какой-нибудь деталью интерьера, затихая на несколько секунд, а потом, визжа, будто мы и в самом деле его потеряли, выскакивал и заливался смехом.   

            Корабль совершил несколько посадок на Земле, чтобы забрать всех желающих и почти мгновенно перенес нас в другую галактику. Он метался по вселенной, высаживая людей на разных станциях и планетах. Мы ощущали это по незначительным ускорениям и изменениям гравитации. По желанию можно было подключить нейроинтерфейс к камерам, передающим картинку вокруг места посадки, но мы с Айрис не стали этого делать, чтобы не ставить родителей в неловкое положение. Всячески старались сделать так, чтобы они чувствовали себя комфортно с нами, как одни из членов великой семьи человечества, покинувших планету. 

            И вот нам пришло сообщение о том, что следующая остановка наша. Айрис разволновалась перед встречей с матерью.

            - Дочь. – Обратилась моя мама к Айрис. – Не волнуйся. Давайте чаще ездить к ней, чтобы не было таких моментов, как после длительного расставания.

            - Я только за. – Айрис обняла её. – Вы такие замечательные.

            Мы прошли к выходу и стали ждать остановки. Мембрана, отделяющая внутренне пространство корабля от внешнего, растворилась в воздухе. Причем, только для меня и Айрис. Для родителей и Никаса она выглядела по-прежнему. Мы сразу вышли внутрь станции. Нейроинтерфейс тут же обозначил нам местоположение Вестлины. Она стояла чуть поодаль и, увидев нас, чуть ли не вприпрыжку понеслась навстречу.

            Айрис бросилась ей на шею, чего тремя годами ранее не случалось. У обоих глаза оказались на мокром месте.

            - А это кто у нас тут такой большооой. – Вестлина протянула руки к внуку.

            Никас, насупившись, позволил ей взять себя на руки, но никаких чувств не проявил. Вестлина тискала его, целовала в щеки, но тот принимал ее ласки как должное, не теряя нейтрального вида.

            - Это твоя бабушка, Никас. – Пояснила Айрис. – Она моя мама.

            - Тьвоя? – Переспросил он.

            - Моя. Познакомься. Поцелуй ее в щечку. Ты же любишь целоваться. Всех девочек перецеловал на моей работе.

            Никас, сидя на руках у бабки, слегка отстранился от нее и посмотрел внимательно, изучающее. Потом приложился губами к щеке, почти без поцелуя. Формально он сделал то, о чем его просили.

            - Ладно, мам, мы приехали погостить на неделю, он привыкнет к тебе, еще скучать будет. – Пообещала Айрис.

            - Ой, а я как буду скучать по такому красавчику. – Вестлина полезла к нему с поцелуйчиками, но Никас уперся в нее руками.

            - Мама. – Закряхтел он. – Зами меня.

            Айрис забрала сына из рук матери.

            - Бабка – косолапка. – Посмеялся отец и получил незаметный тычок от матери.

            Вестлина наконец-то обратила внимание на моих родителей.

            - Чудо, как вы изменились. – Она вдохновлено сложила руки перед собой. – Я бы вас ни за что не узнала.

            - Спасибо нашим детям за капсулы, не болеем теперь, а только молодеем. – Отец расплылся в улыбке.

            Мне показалось, он держал в голове какую-то крамольную мысль, внимательно разглядывая сваху. Даже для меня она была в самом соку, и только осознание ее настоящего возраста как-то ограничивало мое воображение.      

            - Нина, какие у тебя красивые волосы. – Заметила Вестлина, глядя на собранную в хвост прическу матери.

            - Ну, да, в прошлый раз я была с седой паклей вместо прически. – Мать поправила волосы, удовлетворенная комплиментом.

            - Так идемте скорее ко мне домой. Теперь я знаю, как встречать гостей с Земли. У меня  есть кружки, тарелки и ложки. Пришлось заказать их, чтобы всегда были под рукой. Нам, конечно, непривычны эти гастрономические ритуалы, но я уверена, что без них мы многое теряем. – Вестлина тараторила, выдавая свое волнение.

            Да, долгие разлуки не шли нам на пользу. Надо было взять за правило раз в полгода навещать ее. Теща привела нас в свою квартиру. Стол уже был приготовлен для встречи гостей. На нем стояли шесть пластиковых тарелок, шесть пластиковых вилок и шесть пластиковых рюмок.

            - Так располагайтесь. – Засуетилась хозяйка. – Вещи можете убрать в спальню. Угадайте, что у меня есть? – Спросила она хитро.

            - Коньяк? – С готовностью предположил отец.

            - Ха, не совсем, но тоже можно пить. – Она убежала в другую комнату и вернулась с бутылкой ярко-желтой жидкости. – Это сок из плодов какого-то растения. Дико дорого и ужасно сложно было его найти. – Вестлина явно гордилась собой.

            - Здорово, мам. – Айрис поддержала ее. – А мы тоже кое-что привезли.

            - Правда? Я очень надеялась на это, потому что кроме сока у меня больше ничего нет.

            - Мам, ты садись – Предложила ей Айрис. – Мы сейчас разберем наши гостинцы, они не все съедобные, а потом сядем за стол.

            Заинтригованная Вестлина села на диван, а мы ушли разбирать чемоданы. Никас почувствовав себя увереннее, принялся бегать по квартире.

            - Коська есть? – Спросил он у новой бабушки.

            - Что он спрашивает? – Не поняла она.

            - Кошка у тебя есть? – Перевела Айрис на понятный язык.

            - А, кошка. Нет, Никас, кошки нет. У нас запрещено держать животных. Они все живут в специальных местах, где им хорошо.

            - А сябака?

            - Кто? Собака? – Уже догадалась она.

            - Дя.

            - Собаку тоже нельзя.

            - Масына есть? – Не унимался Никас.

            - Что, не поняла?

            - Он спрашивает, есть ли у тебя игрушечная машина, чтобы покатать ее по квартире? – Перевела Айрис. – У нас дома целый автопарк. Весь в папу, любитель машинок.      

            - Ох, ты, а я про игрушки совсем забыла. Завтра тебе принесу что-нибудь. – Пообещала она. – Хочешь игрушечный звездолет?

            - Пездолёт? – Переспросил Никас.

            Дед не сдержался и заржал во весь голос.

            - Я бы полетал на таком!

            Вестлина не поняла нашего смеха и немного смутилась.

            - Это мам особенности воспитания в мужском коллективе. – Пояснила ей Айрис. – Ну, ты готова принимать подарки?

            - Готова. – Теща подтянула ноги под себя, всем видом показывая, как ей интересно.

            Моя мать взяла в руки пакет с собственноручно связанным свитером.

            - Я, сваха, занялась вязанием, не знаю, носят у вас тут такие вещи или нет, но все равно связала тебе подарочек. Держи, можешь примерить. – Она протянула пакет.

            Вестлина взяла его в руки и вынула нежный белый свитер.

            - Козий пух. – Пояснила мама, немного смущаясь в ожидании реакции.

            Вестлина поднялась с дивана, развернула подарок, осмотрев его со всех сторон, принюхалась, поводила ладонью.

            - Как живой. – Произнесла она впечатлено.

            - Примерь. – Айрис подтолкнула ее к дальнейшим действиям.

            - Один момент. – Вестлина убежала в другую комнату и через полминуты вышла в свитере, надетом на голое тело.

            Он шел к ее светлым волосам и голубым глазам просто бесподобно, молодя и подчеркивая женственность. Вестлина подошла к зеркалу и покрутилась перед ним.

            - У тебя, Нина, золотые руки. Боюсь, мне теперь прохода не дадут, будут интересоваться, где взять такую вещь. Бесподобно. Магия. Неужели вещь может так изменить восприятие самой себя? Я была такой юной лет сорок назад.   

            Мать была польщена. Сваха искренне обрадовалась ее подарку. Подошла очередь отца озвучить свой подарок.  Он подарил свахе бутылку дорого французского коньяка.

            - Двенадцать лет выдержки. – Произнес отец с важным видом. – Этот коньяк, как Диоген, с каждым годом, проведенным в бочке, становился только лучше.

            У Вестлины в предвкушении загорелись глаза.

            - Я еще взял три бутылки водки, но это не для наслаждения, а для эффекта. – Предупредил отец. – Как раз с соком самое оно.

            Настала очередь нашего подарка. Мы с Айрис долго думали, что полезного подарить её матери и чуть не сломали голову, потому что это было слишком сложно. Образ жизни на станции и на Земле различались радикально. Здесь не было розеток для электричества, чтобы подарить какой-нибудь электроприбор. Никто не готовил еду, чтобы подарить кухонные принадлежности. И тогда мы решили подарить ей махровый банный халат и пушистые тапочки. В душ здесь все еще принято было ходить, так что халат мог пригодиться, а тапочки очень хорошо дополняли ансамбль, создавая у человека пушистое уютное настроение.            

            Вестлина примерила наш подарок и тоже осталась довольна. Надо было еще и банное полотенце купить, чтобы она заматывала в него волосы после душа. Затем мы сервировали стол и очень долго сидели за ним, рассказывая свои истории. Никас уснул прямо на диване.

            - Такой милый. – Вестлина смотрела на внука влюбленными глазами. – Завтра покажу ему зоопарк. Там столько животных с разных планет.

            - А скажи, свах, куда ты собиралась нас свозить? – Спросил отец. – Гордей сказал, что на другие планеты.

            - А куда захотите, туда и отправимся. Я сама уже сто лет нигде не была. Давно не топтала пыльную поверхность какой-нибудь планеты. Как вам идея, посмотреть на жизнь древопитеков в естественной среде?

            - А кто это? – Спросила мать.       

            - Человекообразные обезьяны, или наоборот, обезьяноподобные человеки, строящие целые города на деревьях. Познавательно и интересно.

            - А они на нас не нападут? – Спросила мать.

            - Нет, они нас даже не увидят. – Вестлина зевнула и посмотрела на нас одним глазом.

            Вечеринку пора было заканчивать.

Глава 3

            Утром, после процедур в капсуле, теща, облачившись в свитер, занялась выбором подходящих развлечений. Мы обступили ее со всех сторон, а она предлагала вслух возможные варианты.

            - Древопитеки про которых я вам вчера рассказывала? – Напомнила она.

            - Мне как-то про обезьян не очень интересно. – Произнесла мать. – У нас и на Земле их полно в зоопарках.

            - Да мы и сами-то не так давно от них произошли. – Пошутил отец. – Давай, свах, следующий вариант.

            - Планета бурь. Цивилизация, приспособившаяся жить в условиях невозможных ветров. Мы сможем посетить жилища, выдерживающие напор ветра, несущего в себе песок и камни, и прокатиться на их транспорте, движимом энергией ветра. – Озвучила Вестлина следующее предложение.

            - А где все хорошо, есть такое? – Спросила моя мать.

            - Так ты уже в этом месте. На этой станции всегда все хорошо. Со скуки сдохнуть можно. – Усмехнулась теща. – Я вам гарантирую, что на любой экскурсии вы будете в полной безопасности.

            - Огласите весь список, пожалуйста. – Попросил отец.

            - Хорошо. – Согласилась Вестлина. – Невозможная планета, мир наоборот, цивилизация, живущая на внутренней стороне литосферы. Вместо солнца, горячее ядро, сжавшееся до размеров человеческой головы. Для жителей, внутренний мир планеты это вся вселенная. Они понятия не имеют о космосе и звездах. Мир на поверхности ледяная безвоздушная пустыня.

            - Это гораздо интереснее. – Отец хмыкнул. – Мне нравится. Это как в Плутонии Обручева. – Припомнил он аналогию из классики. – Как тебе, Нин?

            - Как в могиле с фонариком. – Призналась мать.

            Ее как будто пугали любые миры, не похожие на Землю. Вестлина продолжила перечисление туристических маршрутов.

            - Технократичная цивилизация, стоящая на пороге космической эры. Большая часть планеты похожа на каменные джунгли. Даже кислород им приходится вырабатывать искусственно из-за гибели растительного мира. Люди этого мира склонны улучшать себя при помощи примитивных электронно-механических устройств, делающих их похожими на гибриды человека и робота.

            - Лин, а есть такие варианты, где красивая природа, где хочется ходить, наслаждаться и дышать полной грудью? – Не выдержала мать. – Мы из города приехали, хочется чего-нибудь чистого и натурального.

            - Я вас поняла. – Теща перебрала в нейроинтерфейсе подходящие варианты. – Так, слушайте, спутник газового гиганта, планета с райской природой, на которой никогда не бывает ночи. Вызывает головокружение не только красотой, но и высокой концентрацией кислорода. Дружелюбная флора и фауна предполагают безопасный отдых. Только в короткий миг, когда малая звезда двойной системы заходит на диск большой, происходит мощная световая и электромагнитная вспышка, во время которой жизненные формы на планете закрывается от нее при помощи приобретенных в процессе эволюции способов. Вспышка является своеобразной ночью и делит время на сутки. Во время эксцесса посещения планеты запрещены. Как вам? – Вестлина окинула гостей взглядом.

            - Мне нравится. – Призналась мать. – Нас же заберут до начала вспышки?

            - Конечно. – Уверенно произнесла теща. – Я гарантирую вам, что у нас в системе сбоев почти не бывает.

            - Как тебе, Коль? – Спросила мать у отца.

            - Здорово. Мне нравится.

            - Ладно, хватит выбирать, свах, поедем на эту планету. Что вы, молодежь скажете? – Спросила мать у нас.

            - Мы не юристы, раз сбоев почти не бывает, значит, они с нами не случатся. – Произнес я. – Мы согласны на этот маршрут. Надеюсь, в микробиологическом плане там тоже безопасно?

            - У вас будут неощутимые и невидимые респираторы, не пропускающие ничего, крупнее молекул. – Пояснила Вестлина. – В виде энергетического поля вокруг тела.

            - А с ними плавать можно? – Поинтересовался отец.

            - Сколько угодно.   

            - А удочки брать разрешено?

            Сваха не поняла его вопроса. Про удочки она не знала, как и про рыбалку в целом.

            - Ладно, это была шутка. Так молодежь, собираемся. – Отец похлопал в ладоши, подгоняя нас.

            Никасу показалось это очень забавным, и он попросил деда еще раз десять похлопать в ладоши.

            - Николай Гордеич иди к маме, пусть она тебе штаны нормальные наденет, а не эти с пузырями на заднице. – Отец отправил внука к матери. – Животные засмеют.

            Айрис нарядила сына в зеленый костюм, сделавший Никаса похожим на ирландского гнома. Моя мать надела спортивный костюм и повесила на плечи рюкзак, в котором лежало туристическое снаряжение, пригождающееся в походах: мультинож, спички, таблетки для розжига, небольшой котелок, консервы, сухие концентраты напитков, таблетки для обеззараживания воды и еще всякая всячина, которая, по моему мнению, нам была совсем не нужна. Она еще заставила отца взять с собой палатку. 

            Я оделся в джинсы, майку и удобные ботинки, зная, что прогулка будет легкой. Айрис оделась почти так же, как и я, готовясь к получению заслуженной порции развлечения. Вестлина перед выходом осмотрела нашу компанию.

            - Вы будете выделяться. – Заключила она.

            - Это плохо? – Забеспокоилась мать.

            - Совсем нет. У нас тут не бывает плохо одетых, каждый одевается по своему разумению, просто таких гардеробов я еще не видела.

            Она сама надела на себя обтягивающий белый костюм, делающий ее похожей на модель из земных шестидесятых.

            - До терминала придется проехаться на транспорте, на котором вы еще не катались. – Предупредила она. – Большая часть пути пройдет по внешней стороне станции.

            На нас действительно смотрели и оборачивались. Я чувствовал себя иностранцем среди туземцев. Никас, сидя на моей шее, крутился во все стороны, разглядывая людей и экзотическую обстановку станции.

            - Хотел бы тут жить? – Спросил я у него.

            - Дя. – Ответил сын без раздумий.

            - Раз дя, значит, мы с мамой подумаем, как это устроить.        

            Айрис услышала наш разговор.

            - Придется, сынок, привыкать жить за баллы, а не за сладости.

- Вы хотите вернуться на станцию? – Вмешалась в наш разговор теща.  

            - Очень возможно. – Ответила Айрис. – Мы на распутье, куда отдать Никаса на время школьного обучения. Земные науки, в принципе, не нужны ему. Здесь он освоит их проще и лучше и на недостижимом для землян уровне. Пока он маленький, нам решать, где ему учиться, а когда вырастет, сам выберет, где ему больше по душе.

            - А как же вы? У вас нет разрешения на постоянное проживание? – Напомнила Вестлина.

            - А ты на что нам? Бабушка ты или нет?

            - Конечно, я бабушка, но родители вы. Было бы лучше, если бы вы снова заслужили себе право жить на станции.

            - Могу я с Колькой пожить на станции. – Предложил дед. – У меня провинностей перед здешней властью нет.

            - Не так все просто, Николай. – Разрушила его мечты сваха. – У вас нет шансов находиться здесь в другом статусе, кроме гостя. Были бы вы подходящей кандидатурой, вас бы уже давно забрали с Земли.

            - А как же Гордей?

            - У них с моей дочерью уникальный случай. Он благотворно повлиял на Айрис, и ему разрешили в виде исключения, но сами видите, жизнь все расставила по своим местам. – Пояснила Вестлина.

            - Высшее общество. – Цыкнул отец. – Голубая кровь.

            Теща подвела нас к небольшой парковке прозрачных транспортных средств, висящих над землей без всякой опоры. Она открыла дверь крайней машины и предложила войти. Внутри находились десять белых сидений с синей окантовкой. Мы расселись. Транспорт состоял из платформы, на которую поставили прозрачный колпак. Много воздуха и свет внутри. Машина плавно поднялась вверх, на уровень, о существовании которого с уровня пола даже не догадываешься. Отсюда были видны разветвления тоннелей для этого вида транспорта. Наш «вагончик» нырнул в один из тоннелей и помчался. Никасу было очень любопытно наблюдать за меняющейся обстановкой за бортом. Он комментировал все, что видел восторженными восклицаниями.

            Вы вылетели в космос и поплыли над освещенными далеким солнцем стенами станции.

            - Ноть? – Решил Никас из-за черноты космоса.

            - Здесь всегда ночь. – Айрис погладила его по голове.

            Мать с отцом вертели головами, не скрывая удивления. Посмотреть было на что. Серебристая в лучах солнца поверхность станции, испещренная различными надстройками, делающими ее похожей на искусственную планету. Наш «вагончик» несся над ними, но некоторые, особенно высокие, облетал стороной. Кроме нас, пунктирной линией другими маршрутами неслись сотни таких же транспортных средств. А над нашей головой, фиолетовым пятном светилась газовая туманность. Дважды величественно пролетали большие космические корабли, следующие к стыковочным узлам.

            - Вот мать, теперь нас можно считать космонавтами. – Отец похлопал ее по плечу. – День космонавтики наш праздник. А кстати, почему здесь нет невесомости?

            - Ее здесь не может быть, потому что мы находимся близко к поверхности станции, являющееся источником гравитации. Могу сделать силу тяжести естественной, которой она должна быть. – Вестлина покумекала в нейроинтерфейсе и стало легко. – Попросите Никаса попрыгать.

            Я поставил сына на ноги в проход между сиденьями. Он никак не мог взять в толк, почему он так необычно себя ощущает.

            - А ну-ка, сынок, прыгни вверх. – Предложил я ему, страхуя за штанину.

            Никас присел и оттолкнулся вверх. Обычно, при нормальной гравитации ему не удавалось оторвать носки от пола, а тут он подлетел на полметра вверх. Я поймал его, иначе он просто свалился бы на пол, потеряв с непривычки равновесие. Он удивился и попросил еще раз прыгнуть. Вместо этого я бросил его на руки Айрис. Она поймала и легонько подкинула вверх. Никас взлетел под самый потолок, но не достал. Он заливался смехом, не осознавая причин внезапной прыгучести.

            Он прыгал возле меня, возле деда, возле обеих бабок и непрерывно хохотал.

            - М-да, Гордей, чувствую, на станции ему будет веселее. Это тебе не собачьими какашками на газоне кидаться.

            - Пусть растет и там и тут. Чем раньше для него станут естественными обе среды, тем легче ему будет определиться, какая больше по душе. А нам не надо ждать, когда вдруг мы останемся одни, а работать над следующими проектами. Мы с тобой единственные дети в семье, и пора прекратить эту порочную тенденцию.

            - Ты хочешь превратить меня в инкубатор?   

            - Он хочет всех заставить размножаться. – Встрял отец. – И даже нас матерью. – Поведал он Вестлине.

            - Да? – Теще стало неловко за его болтливость. – Почему бы и нет? Дети это так прекрасно в любом возрасте.

            - Никого, кроме Айрис я не имел в виду. – Оправдался я. – Нам не помешала бы дочурка для разнообразия и гармонии.   

            - Дочки в нашей семье растут оторвами. – Айрис усмехнулась.

            - Ничего подобного. Это моя вина, что я не досмотрела за тобой. – Вестлина покраснела. – Хочу при всех сказать, что матерью я была не очень. Айрис была крайне любопытной девочкой, а мне не хватало времени и желания быть рядом, когда она задавала вопросы. Отсюда и протестный характер и обиды на весь мир. Спасибо Гордею, что не дал ей опуститься на дно. Так что, я благословляю вас на внуков. Вы хорошие родители и должны производить детей конвейерным способом.

            - Спасибо, мама. – Айрис не скрыла иронии. – Заселим космос своими детьми.

            «Вагончик» мягко опустился на поверхность станции и заехал внутрь. Мы очутились внутри вокзала, по земной аналогии «пригородного». Здесь использовался транспорт для коротких маршрутов. Ждать своего «автобуса» долго не пришлось. Минут через десять Вестлина отвела нас на посадку. Мягкая самодвижущаяся дорожка подхватила нас и понесла к кораблю. В него мы попали через мембрану.

            Это был небольшой корабль с минимумом комфорта. Жесткие кресла, никаких экранов. Зашли, сели, пять минут полета, всё, прощайте. Сам процесс доставки пассажиров до места назначения сложно было назвать полетом. Видимость одна, что летишь, а на самом деле телепортация с использованием подпространства. Я не понимал физики этого процесса, но воображение мое рисовало что-то вроде сворачивания пространства и прокалывания иглой двух точек, входа и выхода из подпространства.

            - А сколько длится тур по этой планете? – Спросила мать у Вестлины.

            - В стандартных часах – восемь.

            - Не мало? Только разгонимся и сразу назад. Я еды на трое суток набрала. А там ночи холодные?

            - Там нет ночей, всегда день из-за двух солнц.

            - Ой, забыла. Так непривычно, два солнца на небе.

            - Там бывает тень от планеты – газового гиганта, спутником которой она является. Но это как легкие сумерки. Какая-нибудь из звезд всегда сияет на небосводе.

            - Для меня это сплошная тарабарщина. – Призналась мать.

            - Побываешь на разных планетах, привыкнешь. – Пообещала ей Вестлина.

            Корабль мелко затрясся. Пропищали в ушах предупреждающие сигналы. Нейроинтерфейс сообщил, что начался полет.

            - Етим? – Спросил Никас.

            - Етим. – Ответил я ему.

            Полет длился меньше пяти минут. Дольше происходил процесс стыковки со станцией, летающей по орбите туристической планеты. Мы покинули корабль с группой людей возбужденных предстоящим приключением. Все они были одеты как на городскую прогулку, в повседневную одежду, в которой ходили по станции. Мать смотрела на них снисходительно, как бывалый турист на новичков из числа офисного планктона, решившего ради фоточек выбраться на пленэр.

            Станция, откуда туристы оправлялись на поверхность планеты, оказалась небольшой, размером с футбольное поле. Основание станции, всегда обращенное к планете, на которую мы собирались высадиться, было накрыто колпаком из затемненного стекла. Виды из-под него открывались потрясающие. Огромный шар, преимущественно синего цвета, в узорах процессов, происходящих в ее атмосфере, нависал над головами. По темному небосводу плыли оба солнца. Их движение было заметно невооруженным глазом.

            - Друзья. – Раздался голос из динамиков, по старинке, видимо из-за того, что многие туристы не имели встроенного нейроинтерфейса. – Я расскажу вам о правилах посещения планеты. Их немного, но их надо знать и выполнять. Первое: не оставляйте после себя мусор. Туристы используют для передвижения одни и те же тропы и будет неприятно видеть вдоль них мусор. Уверяю, это сильно испортит вам погружение в прекрасный мир Эль-Два-Шестнадцать. Второе: какими бы мирными ни были местные животные, не пытайтесь хватать их на руки. Помните, что вы наблюдатели, интересующиеся другим миром и вся прелесть его в том, чтобы увидеть и понять его первозданность. Если вы прикормите животных, то со временем получите попрошаек, ждущих вас с протянутой лапой. Не вмешивайтесь в законы природы. Третье: это касается смены времени суток. Здесь нет понятия ночи в привычном для большинства из нас понимании. Флора и фауна приспособились отдыхать в момент схождения светил. Если можно так выразиться, то живой мир этой планеты спит мало, но очень сильно. Они буквально падают замертво, и им этого хватает, чтобы восстановить силы. Вы этот момент не застанете, но я обязан вас предупредить о нем.

            - Зачем?

            - Затем, что было два случая, когда подвела техника и мы не смогли вывезти туристов. В короткий миг, длящийся чуть больше получаса, просыпаются хищники, если можно так выразиться, ночные хищники, питающиеся спящими животными и растениями. Причем хищники бывают и растительного происхождения, которые тоже питаются животной плотью. В это время планета становится своей собственной противоположностью.

            - Вы нашли тех туристов потом?

            - К сожалению, нет.

            - Какова вероятность повторения подобного случая?

            - Она крайне низка. Десять в минус двадцать пятой степени. Это практически никогда. К тому же мы следим за состоянием своей техники с особой тщательностью. Извините, что напугал вас, но я обязан был это сделать. Возможно, теперь вы будете смотреть на этот мир другими глазами. Увлекательного путешествия вам всем. Занимайте места в челноке, впереди вас ждут незабываемые впечатления. Мне даже жалко себя, что я не могу снова увидеть эти красоты как в первый раз. Теперь они будут вас сниться в прекрасных снах.

            Народ направился к челноку, на корме которого загорелся зеленый сигнал.

            - А сколько длится день на этой планете? – Поинтересовался я у мужчины, рассказавшего о правилах посещения.

            - Девять с четвертью стандартных часов. Вы попадете туда через минуту после начала нового дня, а вас заберут соответственно за полтора часа до наступления ночи. Как только вы ступите на планету, на ваших поясах активируются волновые респираторы.

            - А где находятся хищники в дневное время?

            - Отдыхают. Они совершенно пассивны в это время.

            - Они крупные?

            - Разные, но в основном меньше человека, если не считать растительных. Эти могут быть десятки метров в высоту или длину. Не переживайте так, вы все равно ни с кем из них не встретитесь, мы гарантируем.

            - А костры там жечь можно? – Спросила мать.

            - Можно, но будьте осторожны, содержание кислорода в атмосфере велико.

            - Спасибо.

            - Удачного путешествия.

            Мы расселись в челноке. Вместо иллюминаторов в нем были экраны, которые можно было настраивать. Я включил забортную картинку. Челнок мягко сошел с магнитных стапелей и вышел в космос. Нам открылся вид на яркую палитру красок планеты. Помимо зеленого и синего доминирующего в цветах нашей планеты, здесь было очень много других ярких оттенков: желто-зеленые, красные, фиолетовые и даже смоляно-черные росчерки, похожие на крупные артерии нефтяных рек.

            - В проспекте ничего не было написано про хищников. – Сообщила Вестлина. – Если бы я знала заранее…

            - Не переживай, мам, гиды специально завлекают людей такими трюками, чтобы путешествие лучше запомнилось. Подсознательно люди начнут предполагать, что где-то таится опасность и будут более наблюдательными.  У нас так было, когда мы забрались на вулкан. Ничего не произошло, чуть-чуть тряхнуло, а нам уже вспоминается, что мы совершили героический подвиг.

            - На вьюкан забьялись. – Произнес Никас.

            Мать Айрис погладила его волосы.         

            - Ты маленький герой. – Похвалила она его.

            - А есё мы еи кьябов. – Дополнил он свои впечатления.

            - Что ты ел? – Не поняла бабка.

            - Крабов. – Пояснила Айрис. – У него и деда Николая крабы оставили самые сильные воспоминания.

            - Мои гены. – Отец выставил грудь вперед. – Колька, держи краба.

            Дед и внук ударили друг друга по рукам.

            Челнок вошел в атмосферу. Прошел слой желтых перистых, словно наполненных солнцем, облаков и начал снижение в ярко-зеленую долину. Сверху видны были четкие линии тропинок, не занятые лесом. Наверное, их специально сделали для туристов, чтобы они не забирались в лесные чащи. Челнок мягко сел на поляну, окруженную невысокими деревьями с пышной кроной.

            - Нейроинтерфейсы, у кого есть, поддерживаться не будут, ради погружения в природу. Мы будем отслеживать вас по встроенному в волновой респиратор маяку. Маршрут по любой из тропинок, если идти не спеша, закончится такой же поляной, с которой вас заберет челнок. Убедительная просьба смотреть на оставшееся время, чтобы не собирать вас поодиночке по лесам. И еще, плоды здешних деревьев безопасны, но есть два вида растений-паразитов, семена которых начинают моментально прорастать внутри организма, в который они попали. Сами понимаете, это ужасная смерть. Чтобы этого не случилось, лучше ничего не есть из местного.

            - Как они выглядят?

            - Вы увидите сочные аппетитные плоды, и подумаете, что эти точно не могут быть опасными, и ошибетесь. – Ответил гид.  

            Его шутка вызвала робкий смех среди туристов. Каждый про себя понял, что не стоит ничего тащить в рот из растущего на этой планете.

            - Хорошо, что я консервы взяла. – Мать довольно улыбнулась. – А что будут есть эти, непонятно.

            - Перетерпят, не беспокойся за них. – Успокоила ее Вестлина. – Люди со станции не делают культ из еды.

            - Так из вашей еды не только культ, но и саму еду не сделаешь. – Усмехнулась мать.

            - Это верно. – Согласилась сваха.

            Мы вышли последними из челнока. Нас встретил птичий шум, доносящийся из леса, аромат растений и запах влажной почвы и еще чего-то, не имеющего аналогов знакомых ароматов. Возможно, дело было в насыщенном кислородом воздухе, меняющем восприятие. У меня закружилась голова, как от небольшой дозы алкоголя. Стало так приятно и беззаботно и совсем неохота куда-нибудь идти. Я услышал разговор туриста, бывавшего здесь прежде:

            - Вначале будет расслабление, эйфория, а потом шарахнет избыток энергии и захочется бежать.

            Транспорт, доставивший нас на планету, беззвучно поднялся в воздух и очень быстро удалился. Я посмотрел вверх и увидел сквозь синеву неба еще более синюю планету гиганта, висящую на половине пути между зенитом и горизонтом. Очень фантастический пейзаж. Я не удержался и сделал несколько снимков на память. Никас сидел на руках у матери и блажено улыбался.

            - Аясо. – Описал он свое состояние.

            - Нравится? – Спросил я его.

            - Дя, ясиво.

            Идемте уже. – Нетерпеливо позвала мать. – Время тикает, а мы еще ничего не увидели.

            Она встала во главе нашей компании. Я пересадил сына себе на шею, и мы пошли. Минут через десять нас действительно отпустило. Эйфория сменилась желанием потратить силы. Энергии во мне было так много, что я мог бы пробежать кросс в три километра не запыхавшись. Отчасти, этому помогала гравитация ниже земной. В проспекте утверждалось,  что она составляет «ноль – восемьдесят семь» стандартной, за эталон которой взята гравитация Земли.

            Птицы летали над головами, совсем не пугаясь нас. Они напоминали тропических пернатых из-за яркого окраса и склонности постоянно орать. Зверюшки взирали на нас с деревьев, из-под кустов, а некоторые просто сидели на тропинке, не собираясь уходить с нее при виде людей. По большей части они напоминали мне гибридов обезьян и медведей, неуклюжие, валкие, но ловкие, когда дело касалось лазания по деревьям. Они казались милыми, потешными и добрыми, словно природа создала в этом месте живые детские игрушки.

            Под кронами деревьев, на каждой поляне, меховой оторочкой росли пышные кустарники, усыпанные цветами, либо плодами, так и просящимися укусить их за сочный бочок. Помня предупреждение гида, я даже не притрагивался к ним. Остальные туристы, особенно те, кто жили на станции и не пробовали за всю свою жизнь ничего вкуснее сбалансированного желе, боролись с собой, чтобы не полакомиться. Я знал, что они не рискнут, система их так воспитала, что они не станут играть в рулетку. Расскажут потом своим знакомым, как близки они были совершить рискованное дело, но устояли.

            - Да, это тебе не чахлый лесок возле нашей деревни, в котором бутылок больше, чем листьев. – Произнес отец. – Красотища. Как тебе, Нин, нравится?

            - Да, очень. Хотелось бы забраться в лесок, конечно, полазить под деревьями. – Призналась она.

            - Додумайся только. – Отец застыл на месте. – Грибочки решила пособирать? Они, может, понятия не имеют, что люди грибы едят, потому и не предупредили, что от них слепота случается или вообще, съедят твой мозг, а вместо него грибницу вырастят. Отличная тема, грибница под крепкой черепной коробкой, да еще и самоходная.

            - Ой, ну хватит, Коль, развел тут нытье. Шире шаг, глубже дыхание. – Мать прибавила ходу.

            - Ей справка нужна от космического психиатра с разрешением. – Буркнул отец.        

            - Так, развлекаемся. – Напомнил я всей нашей компании, зачем мы здесь собрались. – Может, и зайдем в лесок, гид не запрещал, только ничего брать в руки не будем.

            - Спасибо, Гордей. Это мне отец еще с вулкана припоминает. Тогда он получил моральную травму, и у него сложилось мнение, что мой выбор непременно сулит ему одни неприятности.

            - Похоже, у нас это семейное. – Посмеялась Айрис, припомнив те же укоры с моей стороны.

            - Это было давно и неправда. – Заступился я за себя.

            Растянувшаяся колонна туристов остановилась перед препятствием, неширокой речкой со спокойным течением. Вода в ней была прозрачной, дно усеяно камешками, над которыми искрометно носились рыбы, отсвечивая переливающейся чешуей. Народ замер в нерешительности. Реку надо было переходить.

            - Так, кто у нас самый решительный? – Поинтересовался мужчина, снявший обувь и замочивший ноги по щиколотку.

            - Тут не решительность нужна, а умение плавать. – Произнес я. – Наверняка устроители этого тура придумали какую-нибудь игру, типа, переплыви на ту сторону и перекинь веревку остальным, которую они спрятали на другом берегу.

            - А вы умеете плавать? – Спросил он.

            - Умею.

            - Тогда мы ждем, когда вы перекинете нам веревку.

            - А если ее там нет? Я же сказал это для примера. – Я выругался про себя. Язык мой – враг мой.

            - А как проверить? Переплывите, а мы подождем. – Предложил мужчина.

            Народ солидарно поддержал его. Айрис посмотрела на меня с улыбкой. Я снял Никаса с шеи и поставил на землю. Скинул с себя верхнюю одежду и остался в одних «боксерах».

            - Если что, скажите руководству, чтобы поставили мост. А вы не замочите мою одежду. – Попросил я родственников.

            - Уда папа посёй? – Поинтересовался Никас.

            - Наш папа оказался самым смелым и пошел купаться первым. – Пояснила Айрис.

            Я вошел в реку, тщательно проверяя ногами дно. Из-за того, что вода была прозрачной, неправильно воспринималась глубина. На третьем шаге она достала мне до груди. Вода оказалась холодной, словно со дна били родники. Я поплыл, очень надеясь, что устроители тура позаботились о туристах.

            За пару метров до другого берега я попытался нащупать дно и достал его, только скрывшись с головой. Всплыл, отплёвываясь от воды. Народ смотрел на меня во все глаза.

            - Все нормально, проверял дно.

            Я  пару раз загреб руками и ступил на твердую землю. Выбрался на берег и прошелся вдоль него, чтобы найти потайную переправу. Прошел метров сто в одну сторону от тропы, потом в другую столько же. Ничего похожего на веревку, а вообще я надеялся увидеть мост легкой конструкции. Я прошел по тропе на сто шагов от реки. Ничего подходящего. Только милые животные, лениво взирающие на меня отовсюду. Вернулся на берег и развел руками.

            - Ничего нет. Придется переплывать самостоятельно.

            Меня беспокоили две вещи, Никас и мамин рюкзак. Мне не хотелось мочить сына, но это ерунда, его бы я перевез на спине, а Айрис страховала бы рядом. Но тяжелый рюкзак с вещами на любой случай, мог утянуть на дно. А оно тут, похоже, было глубоким. Я переплыл назад.

            Среди туристов начался долгий спор, какой путь выбрать. В нем мы участвовать не стали, отошли в сторону, чтобы посовещаться меж собой.

            - Мам, с твоим рюкзаком не перебраться на тот берег, утопит. – Прояснил я свои опасения.

            - Да, жаль. – Согласилась она. – Я хотела приготовить обед на свежем воздухе. Вестлину угостить настоящей едой.

            - Да, я не голодна. – Произнесла теща, чтобы не ставить её в неловкое положение.

            - Я возьму нож, зажигалку и банку тушенки. – Мать полезла в рюкзак. – У меня есть непромокаемая упаковка для этих целей.

            - Да что одна банка, давайте возьмем каждый по банке. Одна не утопит. Нагуляем аппетит, да поедим. – Предложил я.

            На том и порешили. Мать оставила рюкзак на сучке у ближайшего дерева. Мы взяли по банке консервов. Я спрятал свою в трусы. Лег на воду, как крокодил. Айрис усадила мне на спину Никаса, а сама поплыла рядом, придерживая его рукой. Я греб по-собачьи, чтобы меньше двигать корпусом. Сын восторженно комментировал свои ощущения.

            - Папа, кьясс, нлябится.

            Отец плыл на одном боку, держа в узле вещи свои, мои и Айрис. Мать тоже плыла, гребя одной рукой, присматривая еще и за свахой, которая последний раз плавала лет пятьдесят назад.

            Мы выбрались на берег, снова оделись и пошли дальше. Туристическая группа в нерешительности топталась на другом берегу. Кто-то пошел назад, ища другие тропинки, кто-то пошел искать переход на другой берег вдоль реки. А мы пошли дальше, любуясь красочной природой. Чего стоило поле желтых цветов, на котором стоял такой аромат, что хотелось набрать его в банку и закрыть крышкой. Или стать бабочкой и опылять цветы.

            Впечатления настигали нас на каждом шагу. Будто то животные или растения. Природа планеты казалось, была создана для того, чтобы у людей не проходил щенячий восторг. Возможно, причина была еще и в воздухе, создающем легкое опьянение, но об этом не хотелось думать. Каждой вдох я делал осмысленно, чтобы насладиться приятно щекочущими носовые рецепторы ароматами. Этот поход, от которого я не ждал многого, превзошел все мои ожидания.

            - Давайте есть. – Мать остановила нашу группу. – Прошло ровно половина времени, как мы приземлились.

            - Уже? – Удивился я и посмотрел на экран телефона. – Точно, а я и не заметил.    

            Мы сходили в лес, собрали дрова и развели костер. Он разгорелся легко, и чуть не сжег нам банки. Дрова сгорели, не оставив после себя углей. Только мелкодисперсную золу – сухой остаток. Мы ели из банок и молчали.

            - Смотрите, как меняется небо. – Айрис посмотрела в сторону темнеющего горизонта.

            - Похоже на грозу. – Заметил я.

            - Наверное, это тень от газового гиганта, про которую нам говорили. – Предположила Вестлина.

            Мы согласились с ней и успокоились.