Я сведу тебя с ума

Сумасшедшая любовь проходит быстро,

любовь двух сумасшедших - никогда

Приезжаю минут за двадцать до старта заезда. Трасса очень сложная, видимость сегодня слабая. Только сумасшедший пойдет на риск участвовать в этой гонке. И я знаю одного такого.

Снимаю шлем, и иду к компании Максима Аккермана, который ещё утром был моим парнем. Ноги не слушаются, они замедляют ход, и как будто готовы бежать прочь отсюда. Всё потому, что вижу его.

Он стоит возле своего мотоцикла и прижимает Кристину к себе. Ком встает в горле, дыхание затрудняется, и меня ведёт в сторону. Мне так больно. Не успел уехать от меня и сразу к другой. Вот тебе и любовь его.

Сжимаю шлем сильнее, и представляю, как бью его им по голове. Пусть почувствует как мне больно. На них больше не смотрю, это слишком для меня сейчас.

- Привет, - говорю всем, когда подхожу ближе. Голос мой ровный, и не выдает истинного состояния. Это я умею, играть на публику. Улыбаться, когда сдохнуть хочется.

- А вот и наша пиздаболка пожаловала, - гудит Максим. - Спасла своего любовника?

Перевожу на него взгляд. Красивые, аккуратные губы изображают подобие улыбки. Вот только такой фальшивой и кривой, что хочется врезать ему, чтобы прекратил весь этот цирк. Чтобы мозги стали на нужное место и открыл наконец-то глаза.

- Блядь, Максим, разве я могла тебе изменять?! - хочется крикнуть ему прямо в лицо. Но, когда вижу улыбку Кристины, понимаю, что не буду унижаться. Не моё это, оправдывается и доказывать. Тем более смысла сейчас в этом нет. Аккерман всё равно не поверит. Он видел меня в объятьях другого. Видел, как мы целовались. Поэтому, сейчас, главная моя цель, не дать ему сесть пьяному за руль. Не прощу себя, если с ним, что-то случится. Из-за меня же приехал сюда! Наказывает!

- Гордей, можно тебя на пару минут? - обращаюсь к его другу, но всё так же, смотрю в любимые черные глаза. По телу моему мурашки бегают, а он ведь только смотрит. Вчера эти глаза любовью ласкали, а сейчас испепеляют ненавистью.

- Да, пошли.

Не успеваем мы отойти, как Максим начинает нести всякую чушь.

- Гордей, будь аккуратней с ней. Она давно на тебя глаз положила. Не успеешь моргнуть, как в постели её окажешься.

На глазах выступают слёзы. Мне очень неприятны его слова. Особенно после всего, что мы пережили за это лето. Если бы он сказал это, тогда в начале, я бы даже не обиделась. Говорить гадости и обижать словами, у Аккермана в крови. Но сейчас, это очень сильно ранит.

- Лесь, не обращай внимания. Он не в себе. Ты можешь объяснить, что произошло? Я его никогда таким ещё не видел.

И я рассказываю Гордею всю правду, начиная со звонка Павленко. Он внимательно меня слушает, не перебивает. Мне кажется, он верит моим словам. Очень хочется, по крайней мере, чтобы верил.

- Я люблю его, понимаешь? Я бы никогда так не поступила с ним. Но он даже слушать не стал. Избил его, оскорбил меня и свалил. Ты сможешь ему завтра всё объяснить? Он не захочет меня слушать. А тебе поверит, я уверена.

- Лесь, конечно. Я поговорю с ним. Что будем делать с гонкой?

- А что с ней делать? Просто не дадим ему поехать, и всё.

- Дело в том, что организаторы мне такие предъявы выдали. Мол, нельзя просто так отказаться. Участников мало. А Макс бумаги подписал. "Либо едет Аккерман, либо ищите вместо него кого-то" - сказали. Но я со всеми поговорил, никто не рискнет. Слишком плохая видимость сегодня.

- Ладно, не проблема. Я поеду вместо него. Только прошу, присмотри за ним.

- Лесь, ты уверена? Трасса тяжелая. Может, давай ещё кого-то поищем?

- Гордей, я знаю эту трассу. Несколько раз ездила. Всё будет хорошо. Иди к нему, а я пойду, зарегистрируюсь.

И снова ноги не слушаются. Отказываются идти. Затылком чувствую прожигающий взгляд в спину. Несколько раз оборачиваюсь и смотрю на моего парня, который целует Кристину. Он жалит меня взглядом, и добивает поцелуем. Его губы касаются её, но смотрит на меня. И я, как чертова мазохистка, наблюдаю за ними. Пламя в душе разгорается, оно выпаливает органы, один за другим, и оставляет за собой пепел. Мертвую пустыню. Почему-то меня одолевает страх, что это конец! Такой глупый конец нашей сумасшедшей любви.

Нет! Ничего, это не конец! Мы справимся! Гордей завтра с ним поговорит, и мы помиримся. Я забуду о том, что только что видела, а он забудет, то, что видел днём. Сделаем вид, что этого дня не было никогда.

Вычеркнем из памяти.

Я найду оазис в этой пустыне. И даже на остатках пепла мы воскресим нашу любовь.

После успешной регистрации, сажусь на мотоцикл, надеваю шлем и долго не занимаю место возле старта. Я не хочу, чтобы он видел меня. Снова в голове шумно, и чувствую боль в висках. Как не вовремя это. Твержу себе, что это из-за нервов, а не из-за сегодняшнего удара головой. Поэтому максимально успокаиваюсь, и завожу мотоцикл.

До старта две минуты. В сторону их компании не смотрю. Я и так встала самой последней в ряду, чтобы он меня не заметил. А потом я слышу его крики, и крики Гордея с Матвеем. Аккерман бушует.

- Я должен участвовать, такое условие, - орёт он. Не выдерживаю и поворачиваю голову к ним. Двое братьев держат разгневанного зверя. - Гонка не начнется, пока я не займу своё место, - всё также орёт он.

- Начнется, - спокойно говорит Гордей. - Твоё место заняли.

- В смысле? - он переводит взгляд на выстроенные мотоциклы, и видит меня. - Леся?!

Даже с этого расстояния вижу перепуганный взгляд Максима. Он всегда так смотрел на меня, когда переживал. С детства. Он как будто под шлемом видит мои глаза. Гипнотизирует и угрожает. Отворачиваюсь.

Начинается отсчёт.

- Отпустите! - кричит ещё громче. - Нельзя!!! - его голос как раскат грома звучит. Вздрагиваю и на секунду ослабляю давление на руль. А может, ну его, эту гонку?! Отец Максима заплатит сто тысяч штрафа. Мы обнимемся сейчас, и уедем домой. Но... так не выйдет. Максим стянет меня с мотоцикла. Сам же сядет на своего железного друга и помчит по трассе. Это же Аккерман. Его никогда ничего не останавливает! - Леся нельзя!!! - последние слова, которые слышу, прежде чем нажать на газ.

3... 2... 1...

Байк срывается с места, и уже в следующие секунды я лечу. Поначалу мне кажется, что всё в порядке, и я справлюсь, но эти мысли быстро покидают мою голову. Потому что единственное, что чувствую это боль в висках. Хочется бросить руль и сжать голову как можно сильнее.

Впереди первый поворот, а я не могу сообразить, что надо делать. Руки как будто приросли к рулю, не могу нажать ни газ, ни тормоз. Перед глазами плывёт. Вижу первые мотоциклы, которые уже вошли в поворот, пытаюсь повторить за ними, но всё напрасно...

Снова вспышка в голове, такая сильная, что я на секунду зажмуриваю глаза. А когда открываю, видимость плывет. Руки дрожат, и я дергаю рулём. Это последнее, что я помню.

Потому что в следующую секунду я лишь чувствую адскую боль во всех частях тела…

Часть 1. Сумасшедшая любовь проходит быстро, любовь двух сумасшедших никогда!!!

Наша ошибка в том, что болеем мы одними,

а лечимся другими.

- Боже, Андрей, ты можешь идти быстрее? Ползешь как черепаха.

- Алеся, я за тобой не успеваю!

- Да потому что ходить быстро не умеешь. Бегать по утрам надо, а не спать до обеда, - раздражённо фыркаю.

- Это не из-за этого. Просто ты мчишься быстрее машины. Притормози.

- Куда тормозить? Мы опаздываем. Нам Петриченко сейчас "неут" поставит. И всё, весенние каникулы просрали.

Как только поворачиваем за угол, вижу наконец-то нужную аудиторию, поэтому, шаг ускоряю. Но, к моему огромному сожалению, добежать до звонка к аудитории не успеваю. Прямо в двух метрах от двери, вырастает целая команда футболистов. Они вышли с соседней аудитории, и двинулись в нашу сторону. Эти, почти двухметровые амбалы, не сдвинулись в сторону или же отошли, чтобы нас пропустить, и поэтому мы не успеваем до звонка попасть в класс.

- Да, пропусти громила, - воплю я, когда врезаюсь в одного из них. - Места мало? Козёл! - заключаю, когда слышу трель звонка. Он меня взбесил так сильно, что я ему в грудь кулаком стучу.

- Ты чего дикая такая? - говорит этот парень. Симпатичный кстати. - И чего я тебя раньше не видел тут?

- А должен был? - парни пошли вперёд и только он остановился.

- Я Гордей Горский. А ты?

- А я? Алеся, - фыркаю. Злюсь до ужаса.

- А фамилия?

- Для тебя просто Алеся. И вообще иди куда шел, Горский. Нам не по пути.

- Гордей, ты идёшь? - кричит один с парней, который решил подождать друга.

По моей коже пробегает табун мурашек. Этот голос... На секунду закрываю глаза, и снова слышу его.

"Лекс, малая, догоняй. Запрыгивай и обнимай, давай уже..."

Прогоняю призрак прошлого. Даже рукой умудряюсь махнуть, чтобы его прогнать. Это замечает Горский.

- Ты чего в лице поменялась? Привидение увидела? - шутит он.

Открываю глаза и смотрю в его голубые. Нет, не такого цвета глаза я любила раньше. Я любила чёрные, в которых утонуть можно и захлебнуться. Так и произошло. Но я выплыла, и больше не намерена повторять прыжок.

- Ничего такого. Из-за вашей команды, опоздала на экзамен. Теперь пересдавать надо будет.

- Кто препод?

- Петриченко.

- Хочешь, помогу решить с ним? - спрашивает этот Горский.

- Спасибо, не нужно. Сама справлюсь.

- Блядь, Гордей, ты совсем охренел? - орёт его друг и идёт в нашу сторону. С кем-кем, а с ним точно сталкиваться не хочу.

- Ладно, пока.

Хватаю стоящего за спиной Андрея, и пробегаем мимо шедшего навстречу нам Аккермана.

- Это кто? - слышу, как он спрашивает друга.

- Не знаю, раньше не видел. Алеся зовут.

- Алеся, - повторяет Максим, а меня ещё раз за эти пару минут прошибает током. Из его уст моё имя, слишком острое оружие.

Когда перестаю слышать их голоса, останавливаюсь. Дыхание затрудненное и пульс стучит даже в висках.

- Что случилось? За тобой как будто стая волков гналась, - замечает друг.

- Хуже, Андрей, хуже. Ладно, коль на пару не попали, я поехала домой. Мне ещё к маме на работу заехать надо.

- Давай, до завтра.

Покидая здание университета, иду на парковку. На ней вижу знакомую компанию. Я часто их там видела за пять месяцев, что тут учусь. Избегала, и старалась не попадаться на глаза. Университет большой, студентов уйма. Вероятность столкнуться с прошлым, есть, но она мизерная. Но даже этого мизера иногда хватает. Как сегодня. Ещё б немножко и он мог меня заметить.

Вот и сейчас он слишком близко. Очень.

- Эй, дикая, - кричит мне Горский. - Постой.

Поворачиваю в их сторону лицо. Гордей обращается ко мне, потому что машет рукой. Не выдерживаю и показываю им фак. Глупо веду себя, очень глупо. Но привычки так легко не перебороть. А потом вижу, как парни идут в мою сторону. Три огромных, и красивых парня. Приходится надеть шлем, который лежит на моём байке.

Они подходят и молчат. Я же первая не могу говорить. Вообще не хочу говорить с ними. Особенно с Ним! Даже при нём!

- Дикая, где взялась такая? Раньше не видели тебя, - первый начинает говорить Гордей.

- Перевелась из другого города, - немного хриплым голосом говорю я.

- Твой? - вдруг говорит он. Смотрит на меня в упор. Сканирует. Эта его манера изучать глазами. Сам же ни одной эмоции не выдаёт. Почти не изменился. Хотя нет. Изменился. Это уже не тот мальчик, этот взрослый мужчина. Сколько ему? Вроде двадцать три, неделю назад было. Сука, даже это не забыла. Помню когда у него день рождения. - Глухая? - не выдержав, говорит. - И сними шлем, раздражает.

Защитное стекло шлема плотное и хорошо скрывает мои глаза. Я же вижу хорошо в нём. Считываю каждую эмоцию. Я знала, что это когда-то произойдёт. Столкновения не избежать. Но не сегодня. Не хочу сегодня.

- Не нравится, дёргай отсюда, - злобно отвечаю. - Я вас к себе не звала. Сами подошли.

- Слышь, - делает он шаг ко мне. - Не слишком борзая? Не боишься?

- Тебя? - начинаю смеяться. - С чего мне тебя бояться? Иди своей дорогой, я своей. Нам не по пути.

Сажусь на мотоцикл, снимаю с ножки, и завожу. Ох, уж этот звук мотора. Он навсегда в моей крови, навечно пропитана им. Захлёбываюсь каждый раз, когда слышу. И не дожидаясь его ответа, срываюсь с места и уезжаю.

Пока ветер обдувает тело, я жадно пытаюсь вдохнуть воздуха, но не могу - задыхаюсь. Приходится остановиться, и снять шлем. Вдыхаю. Глупо, как всё это глупо. Но ничего не могу с собой сделать. В глазах слёзы. Эту боль мне нужно было почувствовать. Напомнить, что я не робот, а обычный человек. Я девушка, которая может позволить себе заплакать. Хотя...

Последний раз я плакала почти четыре года назад, когда погиб отец. Слёзы на его похоронах были последними. И лишь его потеря вернула меня к жизни. Так нельзя говорить, но так вышло. До этого я просто существовала четыре месяца. Боль первой любви выпалила меня и уничтожила. А мне было всего пятнадцать. Такой ранний возраст. А я успела полюбить и открыть сердце, а после возненавидеть, и узнать, что такое предательство.

Завожу мотор, и еду вместо мамы на работу. Она работает заместителем управляющего в сети супермаркетов "Влади". Мама приболела, и сегодня я вместо неё. Последнее время она стала чаще жаловаться на сердце. Поэтому я стараюсь беречь её как могу.

Остаток дня провожу на работе. Коллектив привык меня видеть вместо мамы. И пока начальство об этом не знает, маме ничего не грозит.

Отработав день, к вечеру плетусь еле живая. Излишние эмоции сильно сказываются на моем состоянии. Домой попадаю около восьми вечера.

Лёгкий ужин. Мама опять ничего не готовила, а значит ей не легче. Захожу в её комнату, проверяю состояние, целую в щеку и иду в ванную. Готова упасть замертво после душа, но Андрей приводит в чувства.

°Андрей° "Миха, сегодня гонки в полночь. Джекпот десять тысяч. Едем?"

Миха меня называют друзья гонщики, и это в основном парни. Сокращённо от моей фамилии Михайловская.

°Алеся° "Что за вопрос?! Конечно!"

Мне очень нужны деньги. Мама болеет и выматывает себя на работе. Я бы сказала, не могу ей этого позволить, но это единственный наш доход. А мне ведь за учебу платить нужно. Давно бросила бы её, но и тут мама против. А я не могу с ней спорить. Кроме неё у меня никого нет.

К одиннадцати я полностью готова. Тихонько выбираюсь с квартиры, когда слышу равномерное дыхание мамы. Уснула наконец-то. На часах половина двенадцатого. А мне ещё нужно добраться до места гонок.

Давлю на газ, и врываюсь в толпу, за пять минут до начала. Прошу Андрея быстро подать заявку.
Когда вижу, как он поднимает большой палец вверх, понимаю, что я тоже участвую. Мотоцикл ставлю на линию старта. Шлем не снимаю, времени не хватает, чтобы толком приготовиться.

Сегодня, как ни странно, очень мало участников. Что мне только на руку. На улице светло. Месяц светит особенно ярко, та и трасса освещена хорошо.

Знала бы мамочка, что её дочь в полночь гоняет на мотоцикле, голову бы оторвала, а мотоцикл разбила молотком. К счастью, она у меня очень добрая, и вряд ли поверит, что я могу на такое решиться, после падения полгода назад. Эх, мамочка, если бы ты только знала, какой чертёнок у тебя вырос.

После долгожданного взмаха флагом, давлю на газ. Рев моторов, скрип шин, адреналин в крови. Я сосредоточена только на дороге впереди. На поворотах, на ускорениях, на обгоне. Я чувствую себя живой, каждой клеткой своего тела.

Скорость большую набираю не сразу. До первого поворота очень маленькое расстояние, на скорости нормального в него не вписаться, а если сбросить, прямо перед поворотом, теряется время.

На первом повороте обхожу двоих. Перед вторым догоняю одного с трёх лидирующих. Перед последним - делаю рывок, и обхожу второго. Впереди всего один байк, и остался последний круг. Мне очень нужны деньги. Очень. Давлю на газ, рискую.

И вот финальный поворот. Я нажимаю газ до упора, проходя через него вместе с ветром. Финишная черта. Победа. Я слышу аплодисменты, чувствую радость победы.

Блядь, я выиграла.

- А-ааа... - хочется кричать от радости, восторга, драйва, но я спокойно останавливаю байк, опускаю ноги.

- Ну, Михайловская, ты крутая, - подлетает ко мне Андрей с девчонками. - Ты их сделала.

Ха, конечно сделала.

После переезда в столицу - это первая моя гонка. Адаптация, сдача академ разницы, помощь маме на работе, ремонт байка. Всё настолько сильно истощило мои силы, что пришлось придерживать себя. А сейчас, наконец-то, я снова в строю.

Снимаю перчатки, ставлю мотоцикл на ножку, и принимаю поздравления. Какой же кайф участвовать в гонке, а потом ещё и выиграть её.

- Поздравляю дикая, - слышу голос у себя за спиной. Аккерман собственной персоной.

Поворачиваюсь к нему. Максим протягивает руку для поздравления. Намерено её игнорирую.

- Ты и правда дикая, - заключает он, и опускает свою руку.

Снимаю шлем, непослушные волосы падают на глаза, поправляю их, и снова поднимаю взгляд.

Глаза в глаза.

Аккерман сканирует меня своими черными глазами. Рассматривает. Моё лицо не выражает ни одной эмоции, хотя в душе переворот происходит.

- Лекс ты? - спрашивает.

Сердце останавливается. Так называл меня только он. Лекс, малая, крошка, бешеная, зараза. А теперь ещё и дикая к этому списку прибавилось.

Узнал, значит. Мне казалось, что я достаточно сильно изменилась с того времени. Вытянулась в росте как минимум. Коротышка Лекс в прошлом.

- Спасибо, - отвечаю сухо, и отворачиваюсь от него к друзьям. Извини Аккерман, но я не собираюсь признавать то, что помню тебя.

- Лекс, - зовёт он ещё раз меня. А когда я не реагирую, подходит ближе и руку кладёт мне на плечо. Моментально напрягаюсь от его прикосновения. Но всё-таки поворачиваюсь.

- Ты не узнала меня? - каким-то странным голосом говорит он.

- А должна была? - спокойно спрашиваю.

- Это я, Аккерман, - говорит он твёрдым голосом. Так, словно от одной его фамилии я должна уже была прыгать на месте. Ну да. Ну да. Сам Максим Аккерман передо мной стоит. Боги, боги, что же за счастье привалило?!

- Извини, не припоминаю, - нагло вру. Я даже если бы хотела забыть, вряд ли получилось бы. Фотографическая память многие годы показывала мне кинопленку наших лучших снимков.

- Миха, - подходит ко мне ещё один гонщик. - Ты была невероятна сегодня.

Серёжа делает ещё пару шагов ко мне, и теснее прижимая к себе, касается губами. Лёгкий, дружеский поцелуй. И зная, что Аккерман смотрит, я задерживаю свои губы на его.

- Спасибо, зай. Жаль, ты не смог поучаствовать.

- Ещё успею, - спокойно отвечает. - А ты, что тут Аккерман делаешь? Вы знакомы? - спрашивая то ли меня, то ли его, Сергей переводит взгляд на Максима.

- Нет, - говорю я.

- Да, - говорит Максим.

Выходит это у нас в один голос. Серёжа странно смотрит на обоих.

- Так, да или нет? - спрашивает уже у меня.

- Он говорит что да. А я не помню его, - отвечаю на вопрос Павленко, но смотрю прямо в глаза Максима.

Да, малыш, неприятно, наверное. Ничего, переживёшь.

Максим никак не комментирует мои слова. А через пару минут мне приходится покинуть парней. Я забираю свой выигрыш, и, не попрощавшись ни с кем, уезжаю.

Я очень сильно устала за сегодня. Не видеть его пять лет, а потом встретить дважды за день. Это слишком. Перебор.

Моя личная передозировка!

Дорогие читатели, рада приветствовать вас на моей новинке. История Леси и Максима будет горячей, слишко эмоциональной и иногда сумасшедшей. Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, и подписываться на автора ❤️ А ещё буду рада любой вашей поддержке. Звёзды, комментарии) Можете также заглядывать в мой телеграмм канал. Найти его можно в "Информации обо мне"❤️ интересные видео, картинки о героях)

С уважением ваша Татьяна Катаева ❤️

Леся Михайловская

​​​​​​Максим Аккерман

Больше видео и картинок героев в моем телеграмм канале, найти его можно в моем профиле в информации "Обо мне" Буду рада вас там видеть)

Если создать вокруг себя полную тишину,

то можно услышать,

как по тебе стонет чье-то сердце.

Или скрипят чьи-то зубы...

Первую пару я проспала. Поэтому и на вторую не пошла. Приготовила маме покушать, сходила в аптеку за лекарством, а вернувшись, решила и вовсе не идти сегодня на учебу. После вчерашней вечерней встречи, долго не могла уснуть. Снова всплыла старая кинопленка в голове. Я уже давно не просматривала её. Как-то было всё равно. Нет! Не так. Не всё равно, а просто ровно. Больше мысли о нём не приносили никаких эмоций. Ни радостных, ни грустных. Так, словно он и не был важной частью моей жизни. Не был первой любовью. Первым мальчиком, который меня целовал. И первым, с которым я познала боль.

Вчера, что-то пыталось в чувства пробиться, но я усердно держала это внутри себя. Не дождётся Аккерман моих эмоций. Ни за что.

На следующий день Серёжа забирает меня на своей машине, и подвозит до института. Мы с ним друзья, не более! Хотя, иногда мы можем целоваться. Но тоже по-дружески. Я обещала себе, что больше никогда не влюблюсь. Всё, баста, хватит и первого раза. Любить больно.

- Ты сегодня очень красивая, - открытая мне дверь, он галантно протягивает руку и помогает выйти с машины. - Редко вижу тебя не в штанах.

- Ха-ха-ха. Шутка зашла Серёж. Я в понедельник в шортах была. Шорты это тоже не штаны.

- Ну и острый у тебя язычок, - притягивает к себе и прижимает. - Так и хочется его откусить.

- А ты попробуй, - с вызовом говорю я. - Вот только отравиться ядом можешь.

- Михайловская, откуда в тебе столько желчи? - прищуривается.

- Всё харе, Серёж. Отпускай. А то ещё подумают, что мы встречаемся.

Отталкиваю его. Достал уже за сегодня.

- Пусть думают. И вообще, давай встречаться.

- Ещё чего захотел, - смеясь, отвечаю ему, и наконец-то вырвавшись с его объятий, собираюсь рвануть в корпус. Но как только разворачиваюсь и делаю первый шаг на ходу, врезаюсь в широкую грудь Аккермана. Интересно, и давно от тут стоит?!

- Привет, - говорит спокойно. Руки его в карманах черных брюк, сверху черная льняная рубашка. Густые черные брови немного хмурятся. На голове такие же черные волосы, полностью взъерошены. Его внешность ещё в школе сводила девчонок с ума, думаю, тут он пользуется ещё большим спросом.

- Привет, - отвечаю так же ровно. И снова поворачиваюсь к Серёже. Нужно пару секунд перерыва, чтобы снова встретиться с ним взглядом. Беру Сергея за руку, и тащу, как бы мимо Максима. - Серёж быстрее, ты обещал меня ещё кофе угостить.

- Конечно, малыш. Привет, Макс извини, мы опаздываем.

Проходим мимо Аккермана и уже через пару минут не видим его.

Какого он вообще подходит ко мне? Сказала же, что не помню его. Не знаю и знать не хочу.

- Всё просто, Кера, если ты забыл правила, то вспомни. Мы остались в прошлом. Я в разбитом, ты, наверное, в счастливом, - мысленно, произношу ему и в обнимку с Серёжей уходим.

Пару дней мы с ним не видимся. Это странно. До этого я не видела его, пять лет. И не думала об этом. А сейчас, неделю как столкнулись, и я думаю о том, видимся или нет. Это всё наше общее прошлое. Пока не виделись с ним, и прошлого вроде как не было. Только встретились, и оно появилось. Снова вышло на горизонт.

В пятницу с девчонками валим в клуб. Я надела короткие шорты, футболку, и летние сапоги в сеточку. Мне их дала Нилла. Ей мама с Парижа привезла. Нилка вообще одевается круто. А я со своими финансами, могу разве что "петь романсы".

С друзьями мне очень повезло. Учитывая то, что учусь я тут всего пять месяцев, мне удалось подружиться с одногруппниками. И даже завести друзей. Нилла, Андрей, Катя, Лина и Серёжа. Группа абсолютно разных личностей. Настолько непохожих друг на друга, что иногда, кажется, что разговариваем на разных языках. Но когда мы собираемся вместе, то всем весело.

- Я забронировал стол на втором этаже, - сообщает Сережа, когда подходим к нему. Он встречает нас на центральном входе в клуб.

- Класс, - ликует Нилла. - Это крутой клуб. Может, повезет, и познакомлюсь с кем-то, - смеётся.

- Блин, Нилка, последнее твоё знакомство закончилось дракой. Давай как-то в этот раз без этого.

- Прости Андрюш, я ж не виновата, что он козлом оказался. Ты же не будешь мне сейчас вспоминать свой сломанный нос?

- Буду, - бурчит он. - Я еле бате объяснил, что не виноват и проблем не будет. Допрашивал меня полночи.

- Малыш, не злись. Хочешь снова тебя поцелую? Ты после поцелуя тогда так подобрел.

- Нилка не беси. Сначала меня поцеловала, а потом к другому полезла. Фу.

- Малыш, я же тебя только люблю, - снова смеется.

Эти их, как бы "дружеские перепалки" уже подбешивают. Вся компания в курсе, что Андрею нравится Нилла. И только она, думает, что это по-дружески. Обнимаются по-дружески, целуются тоже. Осталось только секс по-дружески заделать, и всё, парочка готова. Думаю, к этому всё и идёт.

- Миха, не отставай, давай, - тянет меня за руку Нилла. Летит так быстро, что я чуть не падаю несколько раз.

- Я тебя сейчас убью. Сбавь темп, - ору ей в спину. Мы уже зашли внутрь клуба. Музыка заглушает мой крик, но я не сдаюсь. - Нилла?

Но подруга делает вид, что не слышит меня и тащит на танцпол сразу же. Несколько треков мы отжигаем, и лишь после этого идём за стол к друзьям. Серёжа тянет меня сесть к нему, но я падаю рядом с Викой. Надоела его настойчивость. Мы выпиваем по несколько коктейлей и снова отправляемся танцевать.

Из-за усталости я сразу же пьянею. Не сильно, но голова немного кружится. А ещё у меня двоится перед глазами. Машу девчонкам, что иду в туалет, и двигаюсь сквозь толпу народа. Воздуха катастрофически мало. Хоть бы не стошнило.

В дамской комнате нахожусь долго. Умываю лицо холодной водой и вытираю салфетками. Надо было поесть перед клубом. А так за целый день, толком ничего и не ела. Вот меня сразу и накрыло.

С туалета двигаюсь на танцпол. Но в проёме выхода сталкиваюсь с кем-то неприятным парнем. Во-первых, от него жутко несёт алкоголем. Во-вторых, воняет по́том. А в-третьих... Да похрен просто на него. Пытаюсь обойти, но он резко хватает меня за талию и притягивает к себе.

- Крошка, давай знакомиться, - орёт он сквозь музыку, а меня реально начинает подворачивать от его запаха.

- Не знакомлюсь, - говорю вроде спокойно. Но саму немного потряхивает. Он такой большой, а мы в темном углу клуба. Сейчас схватит и затащит меня в какое-то грязное помещение и лишит девственности. Спасибо, но пора уносить ноги.

- А ты попробуй, - наклоняется ко мне и пытается поцеловать. Автоматом поднимая колено вверх и делаю коронный удар по яйцам. Чувак начинает кричать и убирает руки с меня, я делаю попытки сбежать. Но у меня не получается. Он ловит почти сразу же.

- Тебе пизда, сука ты крашеная! Буду ебать тебя до потери сознания.

Моё лицо в эти секунды не скрывает истинных чувств. Я, правда, очень сильно испугалась.

- Убрал руки от неё, урод.

Резкий захват моей руки, и через секунду я стою за спиной парня. Я знаю кто это. Даже с закрытыми глазами я бы узнала его голос и запах. Максим наносит удар. Но парень не теряется и наносит ответку. Начинается потасовка, которая заканчивается уже на улице. Мне страшно, но всё равно и на шаг не отхожу от Максима. Когда вижу кровь у него на брови, сразу же подбегаю.

- Кера, у тебя бровь... С брови течёт кровь... Блин! - перепугано кручусь возле него и думаю чем её остановить. А когда поднимаю глаза, замираю. Максим улыбается. Так искренне... Я не видела его улыбку долгие годы, и сейчас она сильнее хлыста бьёт под дых. Обезоруживает.

- Значит Кера, говоришь?! - всё так же с улыбкой говорит. И тут я понимаю, что глупо спалилась, назвав его детским прозвищем. - Вспомнила, или не забывала?

- Вспомнила, - спокойно отвечаю. Беру себя в руки, и наконец-то перестаю дрожать рядом с ним. - Пойдем, обработаю тебе рану, - хватаю за руку и тащу назад в клуб. Понимаю, что вдвоем нам быть нежелательно. Слишком он сильно влияет на меня.

Мы садимся за наш стол, где в данный момент никого нет. Я достаю с сумочки салфетки и антисептик для рук. Больше ничего подходящего нет. Хорошо набрызгав на салфетку, прикладываю к брови.

- Ай, больно же.

- Ну, извините. Не знала, что вы такой неженкой стали, - перекривляла его. А сама внутри сгораю. Как же странно дотрагивается до его кожи спустя много лет. Сердце бьётся как сумасшедшее, а кончики пальцев горят огнем. Его ровные, красивые губы так близко. Боже, я всё также схожу с ума по нём. Маленькая девочка Лекс, не забыла свою первую любовь.

- А ты такая же...

- Нет. Я совсем другая, не говори чушь.

- Это мы скоро узнаем.

- Что ты имеешь в виду?

- Спасибо за помощь. Я отойду ненадолго.

Максим растворяется в толпе. А я смотрю на его удаляющийся силуэт, и мне становится грустно. Снова он уходит! Лекс соберись! Не ведись на его уловки! Обманет! Предаст! Снова разобьёт сердце!

Компания возвращается, и я делаю вид, что ничего не произошло. Вкратце рассказываю о стычке с пьяным парнем, но умалчиваю имя своего спасителя. Больше за вечер, я не пью. Но танцевать не прекращаю. Я пытаюсь успокоиться. Пытаюсь забыть его запах. Пытаюсь вернуться в себя прежнюю. Но не могу. Только и думаю о нём. Где он? Почему ушел? Почему обещал вернуться и не приходит?

В детстве я обещала, что отомщу ему. Вот только мести ли мне хочется?! Я твердила, что сделаю ему также больно, как и он мне. Я хочу, чтобы он сходил с ума. Как я когда-то!

Максим подходит неожиданно, и садится совсем рядом. Его ноги касаются моей коленки, а рука ложится за спиной на диванчик.

- Мне нужна твоя помощь, - неожиданно начинает он. Блин, что-то случилось. Это наверное, из-за того парня у Аккермана проблемы.

- Что надо делать? Говори.

- Притворись моей девушкой! - улыбаясь, говорит он.

- Не поняла? - не сразу понимаю, что он имеет в виду.

- Лекс, не тупи, подыграй мне, - шепчет он совсем тихо, и подсаживается ещё ближе ко мне.

- Чего-о? - возмущаюсь я. - Ты вообще-то нарушаешь мои личные границы. Отодвинься.

Меня потряхивает от его близости. Снова пьянею.

- Не гунди, - не обращая внимания на моё недовольное лицо, продолжает он. - Тут моя бывшая. Помоги.

- А мне что с того?

- Блин, Алесь, ну очень надо. А я взамен, что хочешь, сделаю.

- Прям, что хочу? - приподнимая одну бровь, спрашиваю.

- Всё на свете, - Максим пододвигается ближе, и кладёт свою руку мне на талию. Хотя куда же уже ближе.

- Лады. Только на сегодняшний вечер.

Снова в голове выскакивает диалог прошлого. Когда-то я так же ему ответила, а он воспользовался предложением и получил мой первый поцелуй. Моя очередь отыграться.

- Иногда самый маленький шаг в правильном направлении оказывается самым большим шагом в вашей жизни. Ходите на цыпочках, если нужно, но сделайте шаг.

- Малая, учиться не будешь сегодня? - его слова заставляют остановиться на полпути. Руки сжаты в кулаки, и я сильно кусаю нижнюю губу. Разрываюсь на части. Первая ужасно хочет уехать и не видеть этого придурка. Вторая же, только и видит, как он сидит сзади и помогает учиться ездить на мотоцикле.

Ох уж эта вторая.

Поворачиваюсь лицом к нему и смотрю в глаза. Улыбается зараза. Я не вижу его губ, но всё читаю в глазах. Ну, вот почему он так со мной? Почему придирается всё время? Такого раньше не было. Пару месяцев как ведёт себя странно. Точно как придурок.

- Ну, так что? Едем?

- Едем, - отвечаю и продолжаю терзать нижнюю губу. Максим отрывает взгляд от глаз и смотрит на губы, при этом хранит хладнокровное молчание. Протянутый шлем, беру молча. Усаживает на мотоцикл и везёт куда-то. Следую слепо. Доверяю ведь сто процентов. Он никогда меня не обидит. Клятву давал. Глупо это, кажется сейчас, но тогда, это была клятва на крови.

Он в седьмом классе, я в пятом. Снова делов наворотили. Один мальчик дёргал меня за косички, я хотела его ударить за это, но вместо этого, он ударил меня. Тогда драка такая началась. Максим заступился за меня, отлупил паршивца, но в процессе драки зацепил и меня, и случайно ударил в плечо. Извинялся долго. А чтобы доказать, что этого больше не повториться, порезал свою руку ножом, потом мою, и соединив нашу кровь, поклялся, что никогда не обидит.

Я, тогда увидев собственную кровь, чуть сознания не лишилась. Но не смогла себе этого позволить. Не при нём. Та и вообще это слабые девочки в обморок падают. Я же сильная. С того дня он ещё больше меня оберегал, и времени больше проводили вместе.

Приезжаем на какие-то развалины. Заброшенное здание, а рядом с ним небольшой стадион. Максим останавливается, я покидаю железную турбину.

- Точно хочешь? - спрашивает и сверлит взглядом.

- Хочу!!! - уверенно.

- Ладно. Давай.

Я сажусь на мотоцикл, Максим сзади. Сейчас он ногами его держит, так как я своими не достаю. Вот ещё ж коротышка.

- Тебе бы ноги подлиннее, а то, как будешь ездить? - смеётся мне в спину.

- Очень смешно. Ха-ха-ха. Прямо обхохотаться можно.

- Не бесись, зараза.

- Ах, ты, - хочу ударить его, не нет возможности.

Максим прижимает свои руки к моей талии, и уверенно наклоняется ко мне. Сердце стучит с такой силой, что готово выскочить. Что это? Нервы из-за первой в жизни поездки? Или же?.. Нет! Точно нервы.

- Смотри, медленно надавливаешь на ручку, не резко, а то полетим в стену сразу.

- Блин, Максим, - скулю, - нет, чтобы успокоить, бесишь меня. Я всё знаю, ты мне миллион раз рассказывал.

- Ладно. Ладно. Шучу я. Поехали.

Он пододвигается ко мне ещё ближе, руки кладёт поверх моих, заводит мотоцикл и мы едем.

В эти минуты во мне такие бури плещут. Целый ураган неизвестных эмоций и чувств. С одной стороны драйв и адреналин в крови разливается. А с другой стороны, Максим, который так тесно ко мне прижимается.

А потом Кера убирает свои руки, и я мчусь за рулём. Скорость не такая быстрая, как с ним. Но, блин, я и от такой, умираю от счастья. Ездим мы недолго, потому что солнце быстро садится за горизонт. Возвращаемся туда же, откуда выехали. Когда останавливаемся я не сразу сползаю с железного монстра, ещё немного даю времени покайфовать. Голос Максима возвращает на землю.

- Ездишь так себе, - гудит над ухом. По телу пробегают мурашки разочарования. Мне плакать хочется от его слов. Обидно до ужаса.

Быстро покидаю своё место, снимаю шлем и швыряю его в Керу. Он с ловкостью ловит и ехидно улыбается. Засранец ещё тот.

- Что от тебя хотел Давыдов?

- Кто? - не сразу понимаю кто это. - А, Андрей? На кофе в кафе позвал.

- Пойдёшь? - спрашивает прищурившись.

- Пойду, - спокойно отвечаю. Не то, чтобы мне хотелось, просто пообещала же ему сдуру.

- Ясно. Долг отдавать будешь? - снова улыбается. Красивая улыбка. Очень. А ещё у него ямочки на щеках, и пухлые губы.

- Какой долг, Аккерман? - злюсь.

- Говорила, всё на свете сделаешь, если буду учить кататься.

- А, ты об этом. Слов не забираю. Говори, что хочешь?

- Чего хочу... - запинается. Думает, и даже на секунду прикрывает глаза. А когда открывает, взгляд меняется. На улице вечереет, но я вижу его глаза. Они потемнели. - Подойди ближе, - говорит.

Пока я иду к нему навстречу, он вешает шлем на руль, мотоцикл ставит на ножку, и садится с боку на него. Сокращаю расстояние до метра, и останавливаюсь. Что-то пугает меня в его взгляде. Раньше ничего не пугало, сейчас все как будто изменилось.

- Я жду.

- Поцелуй меня, - говорит Максим, а мне как будто кислород перекрыли. Наверное, впервые в жизни, у меня начинают гореть щеки, и я не знаю, что сказать.

Он же шутит?! Точно шутит. Это же Аккерман, он и не такой прикол придумать может.

- Шутишь? - в надежде спрашиваю. Кера конечно парень серьезный, слова на ветер не бросает. Но и просить такое у меня не может. Я же ещё никогда не целовалась. Девки с класса на помидорах тренировались. А я такой фигнёй не страдала. Не думала даже об этом, до сейчас.

- Лекс, разве я на клоуна похож, шутки шутить? - его голос требовательный и с нотками раздражения. - Сказала всё на свете. Выполняй, - последнее как приказ.

Не шутит. Он не шутит. Боженька, страшно. Я Алеся Михайловская, я ничего не боюсь. Я с пацанами в пятом классе на спор червяков ела. Ха! А тут поцелуй. Сделаю.

Подхожу совсем близко к нему. Он высокий зараза. Смотрит в глаза. Если думает увидеть там страх, фиг ему. Хоть я и боюсь. Поднимаю взгляд на губы. Блин, они такие же красивые, как и пять минут назад. Нет, ещё красивее. Чтобы долго не терзать себя, сразу же наклоняюсь и дотрагиваюсь до губ.

На ощупь у Максима грубые губы, полностью сомкнутые и напряжённые. Отрываюсь от них и снова смотрю в глаза. Своим взглядом хочу сказать: "Ха! Видишь, не струсила. Поцеловала." Но Макс улыбается.

- Лекс, я же говорил тебе, что ты ещё ребёнок. А ты спорила.

- Не ребёнок, - снова возмущаюсь и в этот раз кулаком бью его грудь.

- А целуешься, как дитя малое. Ей-богу.

Продолжаю бить его кулаками по груди. Паршивец вывел из себя. Неприятны его слова. Слишком задевают нутро. Переворачивают всё внутри.

- Хочешь, покажу как надо?

- Хочу, - злобно говорю и продолжаю бить.

Резко Максим хватает одну мою руку, и я замираю на месте. Снова смотрит в глаза. Теперь я вижу там огонь. Красивое пламя, которое обжигает кожу. Второй своей рукой он берёт моё лицо. Большим пальцем проводит по нижней губе, гладит. Это грубое движение, приводит меня в бешенство. Ноги и руки трястись начинают, но я ничего не делаю, так же, и смотрю в его глаза. А потом он резко наклоняется и дотрагивается своими губами к моим. Вначале это похоже на то же самое, что и я делала. Отрываюсь и хочу сказать ему об этом, но Максим бросает мою руку, кладёт её на затылок мне и резко возвращает губы назад к своим.

От неожиданности приоткрываю рот, и вот тут он в него врывается своим языком. Его губы настырные и жёсткие, а ещё язык, он властвует в моём рту. Первые секунд десять у меня такой шок, что глаза мои готовы выпасть из орбит. Глаза Максима закрыты. И через те же десять секунд мои глаза тоже закрываются от удовольствия.

Одна рука Максима так и остаётся на затылке, а вторая хватает за талию и сильнее вдавливает в себя. Глаза хоть и закрыты, но голова всё равно кружится и ноги дрожат. И это далеко не от злости уже.

Когда Максим прерывает поцелуй, я готова свалиться на землю, но он крепко держит меня и не отпускает. Дышит также тяжело, как и я. Улыбается губами, а вот глаза такие же тёмные.

- Вот так целуются взрослые, малыш, - в его "малыш" столько нежности, что непроизвольно сама начинаю улыбаться. Но последнее слово за ним, оставить не могу.

- Спасибо, что показал. Теперь буду знать, как поцеловать Андрея после кафе, - улыбаюсь.

- Лекс, не беси.

- Чего это я бешу? Меня впервые в жизни на свидание позвали, и я намерена на него пойти.

- Не пойдёшь! - прижимает к себе сильнее.

- Почему это?

- Потому что на свидание ходить будешь только со мной. И меня целовать будешь вот так, после каждого.

- Только после свидания? А то мне неожиданно ещё захотелось.

Лицо Максима расслабляется, и он улыбается. А потом снова целует меня до головокружения.

Ну, вот первый поцелуй героев) Как вам они 5 лет назад?

Любовь с первого взгляда

до последней копейки.

Геннадий Малкин

5 лет назад

- Мам, буду поздно, - горланю я прежде, чем покинуть квартиру.

- Ты куда, на ночь глядя?

- Я с Максимом, - отвечаю на ходу, пока одеваю курточку.

- Аккуратно там. Не ищете проблем.

- Хорошо, - говорю я, зная, что всё равно что-то опять вычудим.

Выхожу на улицу и вдыхаю прохладный весенний воздух, поправляю непослушные волосы и двигаю в сторону гаражей, где меня уже должен ждать друг.

Максим Аккерман, мой сосед по площадке, а ещё мы учимся в одной школе. Но чаще всего мы проводим время поза школой и домом.

Максим очень красивый парень. Он учится в одиннадцатом классе. Я же только в девятом. Он мне нравится. Помню когда в школе, на линейке, их футбольную команду награждали грамотами, я глаз отвести от него не могла. А он, проходя мимо, подмигнул мне. Кажется, именно тогда он вышел на первое место среди всех парней, которых я знала. Хотя ему, конечно же, я об этом не скажу.

- Лекс, ну где ты ходишь? Опаздываем, - кричит он мне, стоя возле своего мотоцикла, который на семнадцать лет ему отец подарил. Спортивный и денег стоит кучу. Мы уже несколько раз катались на нём и каждый раз, я просто умираю от восторга. Сажусь сзади, прижимаюсь к спине, вдыхаю его аромат, и просто наслаждаюсь.

- Бегу, - кричу я, а подбегая к нему, неожиданно замираю. Руки автоматом тянутся обнять. Так глупо себя чувствую. Это впервые со мной такое. На полпути к его шее, резко отдергиваю себя. Ещё этого не хватало.

Странно, ведь в их компании парней, я лишь одна девчонка. Причем младше на два года. Вот только за девчонку меня мало кто воспринимает, скорее просто пацанка.

Не потому что похожа на парня, наоборот. Красивые темные, но слегка кудрявые волосы. Худощавая и мордашкой ничего. Правда ростом не сильно удалась, метр с крепкой, иногда называют меня пацаны. Стараюсь не обижаться на них, ведь они мои друзья. Совсем иногда, когда сносит крышу, могу дать и по морде за обиду. Но это очень, очень редко бывает.

- Чего так долго? - гневно спрашивает Макс, пока озадаченно следит за моими руками, которые сначала поднимаются вверх для объятья, а потом резко опускаются.

- Мама заставила поесть. Не выпускала с квартиры, пока всё не доем.

- Блин, Лекс, какой же ты ещё ребёнок, - говорит он и ржёт.

- Придурок что ли? Сам ребёнок. Мне уже пятнадцать. А в августе, шестнадцать будет.

Высовываю язык и показываю ему. Отворачиваюсь. Цепляет его "ребёнок".

- Я же говорю, малолетка, - снова смеётся.

- Кера, если не хочешь, чтобы я тебе сейчас вмазала, лучше заткнись, - смотрю в глаза с вызовом.

- Малыш, - говорит с улыбкой, - говоришь как пацанка. Хотя, - замолкает, - ты и есть пацанка.

Снова отворачиваюсь. Та, что со мной такое? Ещё плакать давай начни из-за его слов. Да, Михайловская, ты вообще с катушек слетела.

- Мы опаздываем или как? А то смотрю, ты сегодня слишком разговорчивый.

Максим протягивает мне шлем, одевает свой и заводит байк. Когда слышу звук рычащего мотора, коленки начинают дрожать, а тело покрывается мурашками. Очень хочу научиться ездить.

- Аккерман, когда ты научишь меня ездить?

- Злишься, - заключает он.

- С чего это?

- Всегда называешь меня по фамилии, когда злишься.

Угадал. Знает меня хорошо. Не зря же столько лет дружим. Но я, ни за что не признаю этого. Не дождется.

- Не бредь. Вечно что-то придумываешь. Так что, когда?

- А что мне за это будет? - странным голосом спрашивает. А глаза его так блестят, что меня ослепляют.

- Что угодно сделаю. Научи, - подвывающим голосом говорю. А сердце уходит в пятки, когда вижу его улыбку.

- Прям всё? - скалится.

Вот же придурок. Давно прошу научить. Знает же, что мечтаю об этом.

- Всё на свете, - говорю сдуру.

- Лекс, тебя за язык никто не тянул. После гонок сделаем первый заезд.

- Так, а что взамен? - перепугано спрашиваю.

- Я подумаю, и потом скажу.

У меня улыбка на все тридцать два. Улыбаюсь как дура. Счастлива дура, хочу отметить. Я буду ехать за рулём этого огромного железа, а Максим сидеть сзади. Класс.

Мы мчимся по трассе на большой скорости. Я кайфую от этого. Никогда не устану от этого адреналина. Расставляю руки в сторону и лечу.

- Максссс, это так круто. Обожаююююю, - кричу.

- Меня обожаешь? - сбрасывая немного скорость на повороте, кричит он.

- Придурок что ли? За что тебя обожать-то?

Он ничего не отвечает, а я продолжаю так же наслаждаться мнимой свободой.

Мы выезжаем на отдаленную трассу, на которой обычно и проходят гонки. Макс постоянно в них участвует. Знал бы его отец, он бы ему башку отбил точно. Хотя чего только ему. Мои родители мне бы тоже голову оторвали. И так вечно куда-то влезу с этими парнями. Они лазят по крышам, и я вместе с ними. Они сбегают с уроков, и я туда же. Они изобретают самостоятельно фейерверки, и я беру участие в опытах. Правда потом, что-то идёт не по плану, и вместо красивого салюта, который мы планировали посмотреть, мы смотрим на недовольное лицо директора. Ой, было нам тогда.

Гонщики занимают свои места, мы же стоим сбоку дороги. Максим сидит уже на мотоцикле, и разговаривает с одним из подошедших организаторов. В это время ко мне подходит парень с нашей школы. Он учится в 11-Б, а Макс в 11-А. Забыла, как его зовут.

- Привет, Алеся. Как дела?

- Привет. Всё хорошо. Ты как... - делаю паузу, чтобы вспомнить, как его зовут.

- Андрей, - напоминает он.

- Ах да. Забыла, извини.

Хотя чего это я извиняюсь. Я что всех должна знать в школе?!

- Слушай, - начинает он. - Давай сходим в кафе как-то, кофе выпьем?

В этот момент Максим сигналит мне, и я поворачиваю лицо в его сторону. Ну, красивый, паршивец, такой. Он подмигивает мне, в тот момент, когда Андрей дожидается ответа.

- Хорошо. Сходим, - говорю ему, лишь бы отстал. У меня тут друг в гонке участвует, а он со своим кофе.

Трасса сложная, скорость бешеная. Моё сердце замирает каждый раз, когда Максим поворачивает. Это очень опасно. Безумно. А ещё, в какой-то момент, почти перед финишем, один из участников пытается его подрезать. Закрываю лицо руками, и с ужасом кричу. Слёзы на глазах. Я видела, как руль у Керы начал ходить в стороны.

Убираю ладони от глаз, когда слышу знакомый голос.

- Лекс, ты почему не бежишь поздравлять? - кричит мне.

Убираю руки и мчусь к нему навстречу. В этот раз обхватываю за шею и крепко обнимаю.

- Придурок, напугал меня.

- Малая, всё хорошо.

- Поздравляю, - шепчу в ухо и отхожу.

Пока парни и девчонки крутятся возле него, и поздравляют, я осматриваю его с головы до ног.

Кожаная куртка расстёгнута, шлем висит на руке. Рваные темные джинсы, и тяжёлые ботинки. Зараза такая красивая. Достал за сегодня, сколько можно на него смотреть. Отворачиваюсь. Слышу знакомый голос Ирки, которая подходит к нему поздравлять, и в момент, когда я поворачиваюсь в их сторону, целует его в губы. Тут я вовсе выхожу из себя.

Вот сука. Бесит. Ирка учится на первом курсе Юрфака. Юристка будущая, а ещё сука редкостная. Вот и сейчас бесит ужасно. На ней короткие шорты, которые одеты на колготы сеточкой, ботинки и кожаная курточка. Она трётся возле Максима, а он бросает на меня тяжёлые взгляды. Не выдерживаю и показываю ему фак, разворачиваюсь и иду к нашим парням.

С ними всегда весело. Гогочут по всяким мелочам, веселятся, алкоголь пьют, курят. Я до этого не пила с ними и не курила, но сейчас так паршиво на душе, что взяв сигарету у Дениса, подкурила.

Горечь во рту. Ужасное, неприятное ощущение. А ещё едкий дым, который вылетает из легких. Мне не нравилось курить, но я упорно не сдавалась и делала затяжку за затяжкой.

- Малая, ну ты молодец, - говорит Денис, - с первого раза получилось. Обычно девчонки кашляют, давятся. А ты, нифига. Сразу видно наш человек!

- Какого хера? - Макс вырывает с рук сигарету, и подносит к своим губам. Затягивается. Наблюдаю за ним заторможено. - Кто ей дал сигарету? - спрашивает и сверлит всех свирепым взглядом.

- Я, - говорит Денис. - Она попросила, я дал.

- Может сто грамм ей, ещё нальешь? - бесится не на шутку.

- Попросит, налью, - с тем же невозмутимым видом отвечает друг.

- Придурок, она же малая ещё. Узнаю, что кто-то с вас даёт ей алкоголь или же сигареты, убью. Все поняли?

Наконец-то отойдя от шока, я пихаю Макса в плечо. Какого черта он несёт? До этого никогда не выделял меня среди парней, а теперь помимо того, что малолеткой называет, ещё и акцент делает, что я девчонка.

Руки сжимаю в кулаки, и ухожу от них. Пошел вон. Другом ещё себя называет. Сейчас попрошу того же Андрея, пусть отвезёт домой. Видеть Аккермана не могу больше. Достал.

Любовь прекрасна?

Нет, она плохая,

жестокая и колет как шип.

Уильям Шекспир

Это был конец марта и с того самого дня мы с Максимом начали встречаться. Теперь вместо нашей огромной шумной компании с парнями, я проводила время только с ним. Он сам оградил меня от всех. Иногда мне казалось, что прячет меня от всего мира. Защищает.

Дальше поцелуев мы не заходили. Вот только его поцелуи раз за разом становились всё сильнее и требовательнее. Когда ему окончательно сносило крышу, он целовал мне шею, трогал грудь и сквозь одежду водил у меня между ног. Стонал мне в губы так, что я сама сгорала от желания. Именно того самого, запретного желания.

Я ведь понимаю, чего он хочет. Просто дать этого я ему не могу. Наверное. Но он и не настаивает. Сам не идёт вперёд. А если бы под надавил, я бы на всё пошла ради него. Влюбилась же, по уши. Хотя, наверное, с того самого дня на линейке уже любила.

С того первого поцелуя, мне кажется я на глазах выросла. До этого оторви голову девчонка, а после - девушка, желающая поцелуев и ласк от любимого. Не совсем взрослая, но быстро идущая вперёд.

Часто после наших поцелуев, Максим скрывался в ванной. Догадываюсь, что он там делал, но спросить не хватает сил. Боюсь задеть этим вопросом. Парни обычно этих вещей стесняются.

И вот в первый день лета мама сообщает, что мы переезжаем в Харьков. Папу переводят в новое подразделение завода, и едем мы туда с концами. Я сначала плачу долго, а потом срываюсь и мчусь к Максиму. Хочу от него поддержки и просто, чтобы обнял. С ним чувствую себя в панцире.

А как же мы? Как же наша любовь? Это самые терзающие вопросы. Я же без него жить не могу. Сколько себя помню, он всегда был рядом. А теперь?!

Пару раз звоню ему на телефон. Он не берет. Еду на старое наше место встреч. Его там нет, но парни говорят, что он в клубе сегодня, на день рождения Ильи уехал.

А я со всеми этими событиями и забыла. Он же говорил мне. Вызываю такси и еду туда. С трудом захожу в клуб. Вот уж этот рост, все сразу видят, что мне нет восемнадцати. А когда попадаю внутрь, теряюсь. Громкая музыка, много людей. Минут десять ищу стол Ильи, а когда нахожу, иду к ним.

Первое, что вижу, Макса с ними нет.

- Где Максим? - кричу Илье, который уже в стельку пьян.

- Где-то тут, - кричит тот в ответ. С ним сидит незнакомая мне девушка, и прижимается тесно к имениннику. Она смотрит на меня, потом на Илью. Немым вопросом спрашивая "кто это". - Это его девушка, - отвечает он ей.

- А, - только и говорит она, а потом переводит взгляд на меня. Смотрит пренебрежительно, с отвращением, как будто. А потом и вовсе прибивает к земле своим ответом. - Он с Иркой в туалет ушёл. Трахаться, - добивает.

Я медленно соображаю. Честно. Такие слова в своём лексиконе я не использую. Для меня люди занимаются любовью, максимум сексом. А трахаются животные под забором. Смотрю на неё ещё несколько секунд, а потом автоматом иду в ту сторону, куда она показала.

Она врёт. Мой Кера не мог так со мной поступить. Я же люблю его. А он меня. Любит же?! Ну не говорил никогда об этом. Я тоже ему не говорила. Но он кровью поклялся никогда не обижать меня.

Мой Кера так со мной не поступит. Уверена. Поэтому вдыхаю побольше воздуха, возвращаю свою боевую Лексу, и открываю дверь туалета. Поначалу я никого не вижу, но слышу какие-то звуки в дальней части туалета. Прохожу вглубь, лишь бы убедиться, что это не он.

Передо мной открывается очень откровенная картина. Парень держит девушку за талию, и, приподняв её до уровня своих бёдер, насаживает на свой член. Штаны у парня приспущены, а трусики девушки висят на её левой ноге. Она стонет и держится рукой за его плечо. С его груди вырывается крик.

- Да, Макс, да. Ещё! - стонет девушка, откидывая голову назад.

У меня фотографическая память. Я помню все хулиганские проступки, которые мы с ним совершили. Помню каждый наш поцелуй и сообщения, которые мы писали друг другу. А ещё, теперь я всегда буду помнить эту картину. Не смогу забыть.

С криком закрываю рот рукой. Я не хотела обнаруживать себя. Хотела скрыться, чтоб не сгореть от стыда. Почему мне стыдно, не знаю. Наверное, потому смотрела, как они этим занимаются.

Девушка слышит мой писк, и резко открывает глаза. И только сейчас я понимаю, что это та самая Ирка, что раз за разом обнималась с ним на гонках. Она резко начинает отталкивать Аккермана от себя. Он не сразу понимает, что происходит, а когда поворачивается, замирает.

Глаза в глаза.

Боль адская разгорается внутри меня. Хотя нет! Это что-то хуже. В разы сильнее. И глубже!

Кто-то потом скажет, что я преувеличиваю, так как подростки всё воспринимают острее. Но поверьте мне на слово, за следующие четыре или даже пять лет, я больше не чувствовала ничего подобного. Даже близко похожее на этот ад в душе. Кроме как смерть отца. Только со смертью близкого человека я почувствовала тот же огонь ада.

В те секунды мне казалось, что я умирала на месте. Весь мой мир самоуничтожился в одну секунду. Такое чувство, что я стою на краю пропасти, а под ногами быстро разрушается почва. И я лечу, проваливаясь на самое дно, того же ада, а сверху меня засыпает остатками камней. Живьём похоронили меня и чувства к этому человеку.

Вся жизнь до этого была напрямую связана с Аккерманом, а теперь не будет ни его, ни этой жизни.

Я не помню, как бежала с клуба. Я помню лишь его крик мне вслед, с просьбой поговорить. У меня была фора. Пока он одевался, я сумела выбежать на улицу и сразу же вскочить в подъехавшее такси.

Всю ночь я плакала и умирала каждую секунду, а когда воскрешала, снова захлебывалась слезами.

На переезд нам дали две недели. Нужно было посмотреть жильё, и мама уже через два дня ехала в Харьков смотреть квартиру, которую выделял завод отцу. Я поехала с ней. Я и так просидела в нашей квартире взаперти два дня. Макс звонил, не переставая, и даже раз пришёл домой. Благо в этот момент я была одна. И пока он звонил и стучал в дверь, пытаясь её разнести, я сидела спиной к двери и тихо плакала, закрывая кулаком свой рот, до крови прикусывая мягкую кожу зубами. Я думала, он выбьет эти двери. Но нет... Он ушёл минут через двадцать, я же не помню, сколько так ещё просидела.

В Харьков я ехала без вещей, но в надежде, что больше никогда не вернусь в Киев.

Квартира нам сразу понравилась, и мама вернулась домой без меня. Я уехала, не попрощавшись ни с одним другом, ни с одной одноклассницей. Я весь мир оставила в ненавистном мне прошлом, где всё напоминало о нём.

И кто бы мог подумать, что через пять лет, мне снова придется вернуться туда, где живёт он!

Теперь мы знаем, каким образом Максим предал Лесю в прошлом. Как думаете, заслуженно она хочет отомстить ему?

Любовь с рассудком редко живут в ладу

Уильям Шекспир

Наше время

На что я готова пойти ради того, чтобы отомстить ему? Ведь то, что я чувствую к нему никак не связано с любовью. Это жажда мести. Она всегда была со мной. Но она ли это?!

- Что надо делать? - спрашиваю спокойным голосом.

- Всё, что делают девушки, с которыми встречаются парни, - до сих пор не убирая руки с моей талии, говорит Максим.

- А конкретней?

- Для начала можешь поцеловать, а после и приласкать меня.

- Ты, охренел? - отталкиваю его от себя.

- Ой, да ладно. Шучу я, - снова пододвигается ближе. - Просто будь рядом. И пошли танцевать.

Он вскакивает и берёт меня за руку. Я долго не решаюсь встать, но всё же, поднимаюсь. Это просто танец.

Вот только это не просто танец. Когда Аккерман встаёт сзади меня и прижимает к своему телу, я автоматом закрываю глаза. Боже... Его руки ложатся на мои бедра и плавно водят ими. Я кайфую от этого. Это почти те же эмоции, что и на байке. Только в разы сильнее и мощнее. А ещё запах. Такое чувство, что он не менял духи, ведь пахнет так же. А может это и не духи вовсе. Может его личный запах, который я так и не смогла забыть.

Резкий разворот и я открываю глаза. Снова всё плывёт... Вот только в этот раз не от алкоголя. Максим меня пьянит. Он так смотрит! Танец мы не прекращаем, но и взгляд не разрываем. Пока он не наклоняется и целует меня в шею. Его язык оставляет влажную дорожку на моём плече. Меня так трясет от его касаний, что я дико возбуждаюсь. Ну, блин, так нечестно. Он играет не по правилам.

- Макс, ты перегибаешь палку. Это не обязательно, - вроде спокойно говорю. А по факту, с ума схожу.

- Так надо, - говорит, когда выравнивается предо мной. А потом и вовсе наклоняется и дотрагивается до моих губ. Разряд. Вспышка. Взрыв.

Он не врывается в рот, а лишь языком проходится по нему. А я возвращаюсь в прошлое и вспоминаю как он лаской мой рот, а я с ума сходила. Хочу ли я, чтобы он поцеловал сейчас меня также? Безумно. Скажу, ли я ему об этом? Ни за что! Поэтому приоткрываю рот и кусаю его за нижнюю губу. Отпускаю, только когда чувствую вкус крови.

- Как вкусно, - говорю, ему в ухо. Приходится кричать, ведь музыка как будто громче начала играть, или же уши мне заложило из-за близости Максима. В прошлом было со мной уже такое. Никого не видела и не слышала, кроме него.

- Рад, что тебе нравится. А мне так можно?

- Обойдёшься. Пошли за стол.

Ухожу, не дожидаясь его. Быть долго наедине нам нельзя. Ведь я начинаю желать того, что запрещено.

- Что это было? - подсаживается ко мне Серёжа.

- В каком плане? - раздражённо спрашиваю. Я ещё не отошла от прикосновений Максима.

- Что между вами с Аккерманом?

- Какая разница. Или мне отчитываться перед тобой надо? - грубо отвечаю. Почему он мне вопросы все время задает, как будто я ему что-то обещала.

- Не злись. Просто хочу предупредить тебя. Он разобьёт тебе сердце.

- Уже разбил, - хочется сказать ему. Но говорю, совсем другое. - Каким образом?

- Потому что он бабник. Трахает всех желающих.

Максим садится с другой стороны. Думаю, он не слышал, что сказал Сережа. Надо повторить.

- Та ладно, - отвечаю Сергею, и лицо поворачиваю к Кере. - Представляешь, вот Серёжа говорит, что ты трахаешь, всё что шевелится. Ты такой не переборчивый стал. Презик хоть надеваешь? Знаешь, сейчас очень много болячек, передаются половым путем, - улыбаюсь, пока говорю. Взгляд Максима меняется, а улыбка сходит с лица. Ммм... Неужто ранила или задела самолюбие?

- Кто ж виноват, что мой хер всем нравится. Серый завидует просто, ведь его хер, никому не нравится.

Наклоняюсь к нему, и говорю на ухо, чтоб Сережа не слышал.

- Почему никому? Мне нравится.

Отодвигаюсь, и вижу, как сильно сжимает Максим челюсть. Вечность на него могу смотреть. Особенно, когда сердится. В прошлом сложно было его на эмоции вывести. А теперь, вон, как хорошо у меня получается.

- Отдохнула? Пошли снова танцевать.

Он не спрашивает. Хватает меня на руки и так несёт на танцпол. Лишь там ставит на ноги. Смотрит куда угодно, но не в глаза. Ладно. Танцевать так, танцевать. Кладу руки ему на плечи. Он прижимает тесно к себе. Веду бедрами и даже приседаю. Соблазняю, играю, дразню. В этот раз, когда выравниваюсь, он снова припадает к моим губам. Но это другой поцелуй. Его язык прорывает мою блокаду, и моментально врывается в рот. Ласкает и до одури сильно властвует. Подчиняет. Лишает сил и желания сопротивляется. Та я и не пытаюсь. Сама этого безумно хотела, и мечтала. Поцелуй длиною в пять лет. Он снова как будто первый. Как будто до этого никогда ни с кем другим и не целовалась.

Сколько мы целуемся, я не знаю. Но когда поцелуй заканчивается у меня земля уходит из-под ног. Я не вижу никого кроме него. Он мой центр вселенной в данную секунду.

- И как, много ты уже успела херов попробовать? - злобно говорит. Чем портит весь волшебный миг. Спасибо Максим, что вернул на землю. Я, кажется, заигралась.

- Очень много, - отвечаю уверенно. Ты бы поржал, если бы знал, что я их даже не трогала никогда. Но, тебе об этом лучше не знать. - И так, на часах давно за полночь. Больше я не должна притворяться твоей девушкой. И где твоя бывшая, кстати? Покажи хоть.

- Почти сразу же уехала.

- Так почему не сказал? Зачем притворялись?

- Потому что мне так захотелось.

- Всё с тобой понятно. Я свою часть условия выполнила. Твоя очередь.

- И что ты хочешь взамен?

- Гонку. Один на один. Хочу выиграть у тебя.

- Ты же знаешь, это невозможно. Я не соревнуюсь с девчонками, - прищурившись, отвечает.

- Ты обещал мне! Что хочу, сказал, сделаешь. Я хочу гонку! Или боишься, что проиграешь?

- Малыш, я никогда не проигрываю. Особенно девчонкам! Ну, раз обещал, то сдержу слово. Но... - он снова меня прижимает к себе.

- Что ещё за "но"?

- Но, если ты проиграешь, то снова будешь мне должна.

- Эй, так нечестно!

- А кто говорил о честности? Меняй, значит, своё желание на другое.

- Нет! Что я буду тебе должна?

- Я подумаю, и скажу, после того как проиграешь.

- Я не проиграю, потому...

Максим не даёт договорить. Потому что снова прижимает и страстно целует.

Руки мои на его плечах, тело касается тела. Он целует, а я отвечаю. Сегодня можно! Только сегодня!

Лечит лишь настоящая близость.
Близость возникает лишь в уязвимости, где нет игр, защит и контроля.

Домой попадаю под утро. Вымотанная и уставшая.

Во-первых, Андрюха снова подрался из-за Нилки. Какой-то чувак к ней подкатывал, а Нилка то и не сильно сопротивлялась, но Андрей походу перебрал и приревновал её. Началась суматоха. Когда все успокоились, Нилла утешала своего рыцаря поцелуями. И обещала рассказать отцу Андрея, что он её защищал. Вольнов старший работает в органах, и понятное дело, что за любую драку сын отчитывается.

Во-вторых, Аккерман не отходил от меня весь вечер. Чем жутко бесил. Слишком много его. Много запаха, много касаний, много моих глупых желаний. Я всё время думаю о наших поцелуях. Сравниваю в прошлом и сейчас. Отличаются или такие же?! И когда планирую уезжать домой, он не отпускает на такси. Мы уезжаем на его машине. Вот только везёт он меня не домой. На заправке берёт два кофе, и мы едем встречать рассвет.

Вид на набережной шикарный. Мы садимся на капот его машины, Максим накидывает мне на плечи свою спортивную кофту, обнимает, и мы в тишине пьем кофе.

- А помнишь, наш первый рассвет? Я тогда ночью сбежала из дома. Папа был в ночью смену, а мама спала.

- Ага. Помню. Ты прижималась ко мне очень сильно, пока мчали по ночному Киеву.

- Да-а, - тяну я. Потому что помню, как страстно и до одури мы тогда целовались. А потом строили планы на будущее. Которое у нас, так и не настало.

Снова наступает тишина. Максим гладит мои плечи, и делает глоток кофе.

Могла ли я подумать, что вернувшись снова в столицу, встречу его? Что снова почувствую аромат и вкус губ? Нет, не могла. Не позволяла себе мечтать и хотеть этого. А теперь, когда он так близко, я мечтаю свести его с ума. Поиграть, как он играл мной. Наверное, это подло и неправильно. И плана, у меня вовсе нет. Но... Я что-нибудь придумаю.

Разве можно назвать это подлостью, если мне просто хочется вернуть ему те же чувства, которыми он меня тогда наградил? Боль, унижение, предательство, разочарование... Возможно, это просто желание почувствовать себя сильной и самоуверенной после всех испытаний, через которые мне тогда пришлось пройти. Но так сложно быть честной с самой собой. И страшно, не потерять себя в процессе.

Мы договариваемся встретиться завтра в три, для гонки. И после этого он отвозит меня домой. Возле подъезда пытается снова поцеловать, но я вытягиваю руку вперёд и останавливаю. Харе! Баста! Придержи, мой мальчик, коней.

На следующий день, снова не иду на учебу. У мамы плановый поход к врачу, и я иду вместо неё на работу. Если честно устаю так, что даже хочу перенести гонку. Но гордость не позволяет. Подумает, что я струсила.

Блин, это же моя детская мечта сгонять с Керой. И тогда ведь было всё равно, выиграю я или проиграю. Сейчас же хочу просто утереть ему нос. Показать, как я научилась гонять. Да, он был моим учителем. Но ведь ученики превосходят своих учителей.

Аккерман не любит проигрывать. Сколько мы в те годы драк пережили, из-за его характера. Всем доказывал и показывал, что он самый лучший! Но ведь для меня таким и был!

После окончания работы еду домой, принимаю душ и вперёд на гонку. Опаздываю немного. Когда подъезжаю, вижу Максима. Руки сложены на груди, а он подпирает своего железного зверя. Как всегда, красивый.

- Я уже думал не приедешь, - с иронией в голосе говорит.

- Прости. На работе задержалась.

- На работе? Ты что работаешь?

- Иногда, вместо мамы. Она последнее время часто болеет. Поэтому помогаю.

- Молодец. Ну, так что, готова проиграть?

- Не надейся. Утру тебя сегодня нос.

- Малыш, меньше слов, больше действий. Сколько кругов делаем?

- Три.

- Без проблем. Только смотри, Лекс. Если проиграешь, придётся отдавать долг. Может, откажешься, пока есть шанс?

- Ни за что. Поехали.

Мы занимаем место на старте. Надеваем шлемы и смотрим друг на друга. Меня почему-то мандраж берёт. Эмоции зашкаливают. Потому что прежде чем надеть свой шлем, он посмотрел так... Его глаза стали ещё чернее. Это жажда. Я видела в прошлом такой взгляд. И жажда не воды. Жажда моего тела.

Но я знаю, что нужно оставить все это за пределами гоночной трассы. Сконцентрироваться на гонке, на своих навыках и на том, чтобы быть быстрее его. Я закрываю шлем и чувствую, как все лишнее исчезает, остается только цель - финиш.

Кера машет головой, что означает начало гонки. Я давлю на газ. Максим сразу же отстаёт. Но радоваться не стоит. Я помню, как он ездил раньше. А за годы, явно стал ещё лучше. Переключаю скорость и жму ещё сильнее на газ. Периодически смотрю в зеркало. Кера близко. Очень. Он почти впритык едет за мной. Не даю ему обойти себя. Немного хитрю. А что? Я хочу победить. На третьем круге, я допускаю ошибку, и Макс обходит. И теперь он не даёт мне его обогнать. Я психую, но ничего сделать не могу. Аккерман первый пересекает линию финиша. Сука!

И хоть я проиграла, адреналин от гонки не покидает меня. Я воплотила свою детскую мечту. Я и Кера вместе, на одной трассе.

- Ну, что малыш, готова приз победителю отдавать? - первое, что говорит это гадёныш, когда я останавливаюсь. Снимаю шлем, ставлю байк и иду к нему.

- И что за приз? Неужто хочешь, чтобы я тебя поцеловала? А? - шучу я, напоминаю ему о нашем первом поцелуе.

- Конечно, поцелуешь. Но после желания.

- Тогда говори, не томи.

- Подойди ближе. Ещё ближе, - когда между нами остаётся меньше метра, хватает и прижимает к себе. - Вот так вот, идеально, - шепчет почти в губы. - Зато, что проиграла, я хочу ночь с тобой.

- Чего-о? - я даже закашляла. Так как воздухом поперхнулась.

- А что? Слабо долг отдать?

- Кера, ты переходишь все границы. Секс это уже слишком.

- А чего же так? Ты же дала ясно мне понять, что у тебя были парни.

Боже, в жар бросает от его желания. Паника внутри.

- Да, сказала, - хочется добавить. - Не думала же, что ты можешь о таком просить.

Блин, Лекс, успокойся. Ты должна вести себя, как женщина, у которой был секс. И не раз. А не девочка - целочка, которой по факту являешься. Закрываю на секунду глаза. Делаю глубокий вдох и открываю, чтобы снова тонуть в его черной бездне.

- Ладно, дам тебе шанс выбрать, коль ты так сильно протестуешь, - ну вот, что ещё он придумал. Блин, Кера, тебя придушить надо. Это сделать проще, чем выполнить твои желания. - Одна ночь с сексом или неделя без. Но, мы будем ночевать вместе.

- Ты с ума сошел? Что я маме скажу?

- Скажешь, что летишь в Турцию отдыхать. Да, крошка, поедем, позагораем.

- Ты сейчас шутишь?

- Малыш, разве я когда-то таким шутил? Загран есть?

- Есть.

- Ну, тогда принимай решения.

- Керочка, миленький, между твоим хером и неделей в Турции, сложно выбрать. Дай подумать. А, выбрала. Когда летим?

- Вылет через два дня. Ну, хоть на дружеский поцелуй я заслужил?

- Только на дружеский, - я наклоняюсь, чтобы чмокнуть его в губы, а он сразу же врывается в мой рот. И так ласкает его, что, наверное, сейчас я бы подарила ему и ночь. Так сильно ломит тело, и тянет живот от жажды ласки и продолжения.

Увы! Я еду туда, чтобы наказывать его. И я это сделаю!

Даже в физике есть непостоянные величины,

а в жизни и подавно.

Два дня до вылета мы не видимся. Короткая переписка с указаниями. Аккерман сообщает, что заедет за мной в восемь вечера. На моё предложение добраться самой, не соглашается. Я и не сильно настаиваю. Аэропорт "Борисполь" находится за городом, поэтому такси стоит дорого. А у меня и так деньги на нуле. Маме назначили дополнительное обследование на этой неделе. И я даже собиралась отказаться от поездки, но мама настояла на отдыхе. Потому что она узнала, с кем я лечу.

- С нашим Максимом? - спрашивает с улыбкой. Прямо-таки он наш, хочется маме ответить. - Сын прокурора Аккермана?

- Да, мама. Тот самый Максим, который разбил нам окно, - специально вспоминаю этот момент. Ведь тогда мама на него очень злилась. Даже гулять к нему не выпустила.

- Ну, ты вспомнила дочка. Когда это было? Кажется, целая вечность прошла. Ты была в пятом или шестом классе. Вы такими оторвами с ним росли.

- Мам, давай вернёмся к больнице. Что сказал врач? Я не могу улететь, и оставить тебя одну.

- Ничего нового. Лесь, роднуля моя. Ты не можешь всё время со мной нянчиться. И так столько лет лишала себя отдыха, из-за меня.

- Мама, - строго говорю, - не меняй тему. Что сказал врач?

- Дословно повторяю: "Без изменений". Доня, всё так же нужна операция. Но очередь большая. Моя через пару лет только подойдёт. Поводов волноваться, нет.

- Ты не обманываешь меня?

- Конечно, нет, - мама садится рядом и обнимает. А потом ласково гладит по волосам. Я кладу голову ей на плечо, и спокойно выдыхаю. Всё у нас будет хорошо!

Маме нужна операция на сердце. Стоит это очень дорого. Даже если мы будем вдвоём работать, не хватит. Лекарство дорогое. И то, что я зарабатывала до этого на гонках, хватало на него и часть учебы. Даже байк свой, я выиграла. Пошла ва-банк в крупном споре и победила. Тот мажор не обеднеет, подарив мне мотоцикл. А я с того момента обрела своего железного друга.

В день вылета, решаю побаловать себя. Отправляюсь в парикмахерскую и немного подстригаю кончики, а ещё подкрашиваю волосы. Девочка - парикмахер, предлагает сделать мне мелирование, и я соглашаюсь. Я просто так сильно нервничаю перед поездкой, что готова на любые эксперименты. И тем более, когда в конечном результате всё выходит очень красиво. Ещё планировала посетить Спа, но посмотрев на их расценки, поняла, что мне это далеко не по карману.

План мести готов. Я продумала всё, но... Очень много этих "но".

Настолько, что я отказываюсь от собственных идей. Никакой мести. Мы отдохнем с Максимом, после чего вернёмся, каждый к своей жизни. Я не буду опускаться ниже собственной гордости. Месть для слабых! Я сильная!

Дорогая машина подъезжает к подъезду в указанное время. Я стою с чемоданом в ожидании. На мне короткие джинсовые шорты, футболка и мокасины. Менять свой собственный стиль, ради того, чтобы выпендриваться перед ним, я не намерена.

Выходит водитель, и открывает дверь Максиму. Этот мажор пафосно выходит, демонстрируя свой идеальный образ. Льняные шорты, брендовая футболка Поло, на ногах мокасины. А ещё дорогие, брендовые часы. Эти часы стоят дороже, чем весь мой чемодан одежды. Даже если приплюсовать золотой крестик и серёжки, которые на мне.

Кера никогда не хвастался своими шмотками и богатством родителей. Папа прокурор, мама известный адвокат по разводам. Но, Максим ходил в обычную школу, и они очень долго жили в нашем районе. Как говорил тогда Кера, что это квартира покойных родителей Лидии Семёновны. Они погибли при странных обстоятельствах, когда мама Максима была ещё совсем девчонкой. Этим делом занимался, тогда ещё молодой следователь, Дмитрий Вячеславович Аккерман. Так и познакомились родители Керы. И вот мама Максима, долго не хотела разлучаться с квартирой родителей. И если не ошибаюсь, переехали они оттуда, где-то через год, после нашего отъезда в Харьков. Сейчас они живут в собственном двухэтажном доме, в частном квартале столицы. В том районе, живут люди шоу-бизнеса, прокуроры, судьи, бизнесмены или просто богачи.

И откуда я всё это знаю? Узнавала? Следила? Нет. Просто у меня есть мама, которая всегда знает всё обо всех. Она очень общительная, и периодически может созваниваться с бабками с нашего старого района. Почти сразу по приезду в Харьков, она пыталась мне рассказывать новости и сплетни столицы, но я сразу же, остановила её. Сказав, что ни о ком и ни о чём, знать не желаю.

А вот теперь смотрю на этого разодетого пижона, и сердце набирает сумасшедших ход. Чёрные глаза, которые осматривают с головы до ног. Натянутая улыбка. И поверьте, вы бы даже не поняли, что он улыбается. Потому что ни одна его мышца лица не сдвинулась. Но я с детства знаю этого парня, и улыбается он сейчас глазами. Они хоть и черные, но блестят с особым оттенком.

Подходит водитель и забирает чемодан, а мы всё так же сверлим друг друга глазами и молчим. Максим протягивает мне руку, и я беру её. Думаю, что он хочет посадить меня в машину, но нет же, он притягивает меня к себе, и ныряет носом в волосы.

- Пахнешь... Вкусно. И тебе идёт, новая причёска, - выдыхая, говорит.

- Спасибо, - отвечаю. Сказать, что он пахнет сильнее любого афродизиака, не могу. Мои секреты, умрут со мной.

В аэропорт едем, всё так же молча. Я смотрю в окно, но всё время чувствую его взгляд. Он всю дорогу дырявит меня. Прожигает. А я пытаюсь игнорировать, и делать вид, что не замечаю. И внешне получается. А вот в душе, бабочки порхают полным ходом. Трепет и предвкушение. И даже адреналин, полученный от гонок, кажется ничтожным, когда я рядом с Максимом.

Дурманит меня и пьянит.

Возле стойки первого класса, собралась огромная очередь. Максим же свободно движется к второй стойке. Так, словно ежедневно тут бывает.

- Ты уже летала когда-то? - спрашивает, пока ожидает меня возле стойки.

- Нет, - говорю ровно. Мне немного неловко из-за этого, но скрывать правду не вижу смысла.

- Боишься? - щурится этот пижон.

- Нет, - и вот тут, спокойствие меня покидает. Потому что боюсь на самом деле.

- Если вдруг начнёт тошнить, там специально для этого есть пакет. Не стесняйся.

- Пошел ты, - беру чемодан и иду первой, как будто я уверена, что иду в правильном направлении. Благо, я нужный путь я выбрала.

Когда занимаем места в бизнес-класс, я спокойна. А вот только поворачиваю лицо и смотрю в окно самолёта, трясти начинает.

- Эй, ты чего? - замечает это Максим.

- Ничего, - пытаюсь успокоить себя. Но не выходит. Мне страшно. - Ааа, - паникую, когда он начинает движение.

- Всё-таки боишься? - тихим, ласковым голосом спрашивает он.

- Очень.

- Не бойся, малая. В этом нет ничего страшного. Давай просто послушаем музыку.

Вот вроде и пытается успокоиться, но в то же время, ещё и успевает взбесить.

- Какая я тебе малая, Аккерман? Выросла твоя малая.

- Я заметил. Стала ещё сочней и аппетитней. Так и хочется тебя съесть, - и он легонько щипает меня за щеку.

- Эй, Кера, отвали. И свои аппетиты сбавь. Ты сказал, мы летим отдыхать. Никакого секса, помнишь?

- Я же ничего не говорю о сексе. Девушку можно другими способами есть. Ну, ты поняла, о чём я.

А меня в жар бросает от его слов. Я то поняла о чём он, просто у меня такого не было. Щеки покраснели, и я отвернулась. На секунду замираю, чтобы насладиться ночным небом. А это не так страшно смотреть в окно самолёта.

- Малыш, - он наклоняется к моему уху, и шепчет заговорчески, - неужели ни один не показал тебе этот рай? Какое упущение. Но я могу, чисто с дружеских побуждений, - я резко поворачиваю голову и пьянею от его взгляда. Брови изогнуты на переносице. И хоть он шепчет это с нежностью, взгляд говорит о другом. Злость, единственное его чувство. – Может, хоть в чем-то буду у тебя первым, - а вот и голос меняет, и темнота глаз становиться чернее.

- Отвали, - отталкиваю его руками. - Не надо мне ничего показывать, - пытаюсь отвечать спокойной. А он пусть как хочет думает, было ли у меня или не было.

Дальше мы слушаем музыку в наушниках. У Максима классный плейлист, который сразу покорил моё сердце. От одной песни мне танцевать хочется, от другой смеяться, от третьей плакать взахлёб. Когда предательская влага выступает на глазах, я снова смотрю в окно. Ночное небо покрыто мраком, как в данные секунды, моё сердце.

В аэропорту нас встречает крутая машина премиум класса. Мне кажется это Бентли, но если честно, рассмотреть я не смогла значок. В дороге молчим с Максимом. Он втыкает в телефон, и всё время что-то пишет. Это бесит. Неужто с кем-то переписывается? Неприятный ком застревает в горле. Чтобы я себе не внушала, я до сих пор испытываю к нему чувства. Это не любовь. Это что-то другое. Более сумасшедшее и одержимое.

Отворачиваюсь, чтобы больше не видеть его руки, которые активно набирают текст на клавиатуре телефона. Не покажу, как сильно ревную. Был бы он моим парнем, выхватила бы телефон, и прочла всё. А так, мы всего лишь старые знакомые.

Регистрация в отеле проходит быстро.

Когда захожу в номер, подвисаю. Шикарные апартаменты люкс, которые для нас забронировал Кера. Первым делом иду на балкон и рассматриваю всю красоту окрестности. Это невероятно. Максим подходит сзади и ставит руки на поручни вокруг моей талии. Его дыхание обжигает кожу.

- Нравится?

- Очень, - чуть не задыхаюсь я от восторга. А ещё от его одеколона. Внизу живота чувствуется пульсация и несмотря не на что, во мне разгорается пламя, ранее не виданное мне. Это все эта атмосфера вокруг.

- Спать будем или спустимся прогуляться? - так же в ухо шепчет. И блин, мне чертовски хочется пройтись по красивому пляжу, но я за эти дни так устала, что хочется просто упасть в кровать и вырубаться.

- Я дико устала. Давай уже завтра.

- Окей. Тогда иди в душ, а я после тебя. Ну, или если хочешь, пойдём вместе?

- Максим, даже не мечтай, - приседаю и выныриваю из-под его рук. - Будешь плохо себя вести, положу спать на полу, или же вообще снимешь себе другой номер.

- Э, мы так не договаривались. Условие - жить в одном номере.

- Значит место твоё на полу, если руки протягивать будешь.

Через полчаса я уже валяюсь в огромной двуспальной кровати. Глаза мои закрываются и весь организм расслабляется. Слышу за дверью ванной шум воды. Боже, Максим за соседней стенкой голый, принимает душ. Как тут уснуть-то нормально?

Нет, не стоит думать об этом. Ох, как не стоит. Поэтому надеваю наушники, включаю любимую песню и даже не понимаю, как засыпаю.

Не забывайте поддерживать книгу лайком и комментарием) А кто ещё не подписан на автора, прошу подписаться. Чтобы не пропустить интересные новости и выход новых глав.

Ваша Татьяна Катаева ❤️

О звёзды, не глядите в душу мне,

там такие вожделения на дне

Уильям Шекспир

Просыпаюсь от теплого дыхания в шею. Не сразу понимаю, где я и с кем. Хочу пошевелиться, но не получается. Тяжесть на теле ощущаю. Медленно открываю глаза, и рассматриваю обстановку номера. На животе красуется рука Максима. А в попу вдавливается его стояк. Благо, мы хотя бы не голые. Хочу аккуратно и тихо вылезти, но он намертво придавил меня к постели. Что ж, значит будем будить, как я умею.

Резко скидываю его руку, вскакивая, и, хватая за ноги, стаскиваю с кровати. Он шумно падает на пол. Заторможено открывает глаза, и крутит головой по сторонам, пока не видит меня. А мне так смеяться хочется.

- Михайловская, ты охренела?

- И тебя с добрым утром.

- Разве такое доброе утро?

- У тебя будет такое, если ещё раз будешь упираться в меня своим стояком.

Он опускает глаза и смотрит на трусы, под которыми четко видно возбуждённый член. Я, дурочка, тоже опускаю свой взгляд и тяжело сглатываю. Там точно не мини друг спрятан. Я в реале членов не видела, но интуиция подсказывает мне, что этот не маленький.

- Ааа, ты об этом,- он ещё и рукой показывает на него, - так это нормальный физиологический процесс для мужчин. Утром часто стоит. Тем более когда ты рядом. Он ведь чувствует тебя.

- Макс, мне похрен, что чувствует твой член. Держи его подальше от меня, а то спать будешь там, где сейчас лежишь.

Кера поднимается и садится на кровать. Осматривает меня с головы до ног, особенно долго держит взгляд на груди.

- Не знаю как тебе похрен, а вот твоя грудь о другом говорит. Соски торчат сквозь пижаму. И вообще ты, когда в ярости, чертовски милая и сексуальная. Уже и не похожа на ту дикую пацанку в прошлом.

- Ах, ты, - подхожу, чтобы стукнуть его, а он умело хватает меня за руку и валит на кровать. За секунду оказывается сверху. - Эй, - возмущаюсь я. - Охренел?

- Я бы сказал, опьянел. Ты сильнее алкоголя влияешь на меня, - вдруг говорит он. А на меня дурно влияют его слова. Максим редко что-то подобное говорит. - Так бы и связал твои руки, и опустился вниз, чтобы попробовать...

- Максим, - возмущаюсь. - Прекрати, - ведь от его слов я возбуждаюсь. Это странное и новое чувство для меня, гореть диким пламенем.

- Как же мне нравится... Блин, всё в тебе нравится, - резко поднимается и даёт мне встать, - иди в душ, я пока что нам завтрак закажу. Тебе что-то конкретное? - резкая перемена в его голосе.

- Без разницы, - говорю и иду в сторону ванной. Единственное, чего мне хочется, это его сладкого и сумасшедшего поцелуя.

Принимаю душ, привожу в порядок волосы, наношу средства для лица. На себя надеваю майку, шорты и босоножки без каблука.

Когда выхожу, Аккерман стоит на балконе и курит сигарету. Не помню, чтобы до этого видела его с сигаретой. Только в прошлом. Помню, как он забрал у меня с рук и поднес к своим губам. Я тогда так возмутилась, что обиделась на него. Сейчас же понимаю, что защищал от всякой гадости меня.

Подхожу и наглым образом забиваю сигарету. Делаю затяжку. Максим лишь наблюдает, но в этот раз не забирает.

- Куришь?

- Нет.

- Зачем забрала?

- Захотелось. И вообще, - говорю, ещё после одной затяжки, - из-за тебя я пропустила утреннюю пробежку. Так что завтра бегаешь со мной.

- Шутишь? Я не бегаю. Только в спортзал хожу.

- Не, ну если тебе слабо пробежать два километра со мной. Ок. Сама справлюсь.

- Мне и слабо? Конечно, побежим.

Так и знала, что он купится на "слабо". Взрослый мальчик, а ведётся на такую уловку.

Боже, нам в номер не завтрак принесли, а целый пир накрыли. Еды, так много, что хватило бы на неделю.

- Расскажи, что-то о себе. Как жила эти годы?

- Обычно жила. Харьков принял меня хорошо. Я быстро адаптировалась в новой школе.

- Почему вернулись в столицу? Академку слышал, сдавала.

- Да. Маму перевели на новую работу, вот мы и переехали.

- А как же папа? Там остался?

Я, отчего не ожидаю такой вопрос от него. Думала, знает о смерти отца. Меня так задело, что он тогда мне ничего не написал. Не поддержал. Мог бы, и приехать на похороны. Отвожу взгляд в сторону, чтобы собраться с силами. Между нами слишком много было в прошлом, а сейчас, как будто целая пропасть.

- Папа умер, почти пять лет назад.

- Как? Я не знал. Лесь, прости, - он встаёт со своего места и собирается подойти ко мне. Я вскакиваю на ноги, и отхожу к окну. Мне не нужна его жалость. Пять лет назад сильнее воздуха нужна была. Та девочка, была сломлена, уничтожена. А это другая. Эта справиться.

- Бывает, - только и говорю я. Прощения от меня он не дождётся. - Пошли на пляж, ты обещал.

Я пытаюсь пройти мимо, но он ловит мою руку, и поворачивает лицом к себе.

- Лекс, я, правда, не знал.

- А что мешало узнать? А, Максим? Мы жили в то время в соцсетях. Разве сложно было написать?

- Я сделал тебе больно. Слишком больно, чтобы после этого врываться в твою жизнь. Я понял, что плохой вариант для тебя. И без меня тебе будет лучше.

- Ясно, - все, на что хватает меня. Он понял. А меня спросить? Он был моей жизнью почти пятнадцать лет. Сколько помню себя, столько и знаю его. А потом решает просто насрать в душу, и испариться. Исчезнуть бесследно. Хотя нет! След, как раз он оставил. - Пойдем.

Я освобождаю руку, подхватываю пляжную сумку у двери, и выхожу. Даже не смотрю, идет он за мной или нет. Хотя меньше чем через минуту чувствую его рядом.

Всю дорогу молчим. Когда прохожу мимо бассейна, Максим окликает меня.

- Мы пришли. Куда ты идёшь?

- В смысле пришли?

- Ну, вот бассейн.

- Кера, - подхожу к нему ближе, - в бассейне я и в Киеве поплаваю. Ты обещал мне море.

- Ладно. Пошли.

Мы приходим закрытый пляж отеля. Людей немного. Большинство лежат на шезлонгах возле бассейна. Не понимаю я их.

Снимаю с себя шорты и футболку, обувь. Купальник надела ещё в номере. Максим в это время занимает отдельную альтанку, которая накрыта красивой, прозрачной тканью розового цвета. Сразу же зовет официанта. Я, не дожидаясь его, разбегаюсь и мчу в воду. Когда бежать становиться тяжело, просто расслабляюсь и падаю в воду. Поначалу она кажется холодной, но это из-за температуры тела. Она у меня повышена однозначно. Аккерман дурно влияет. Плавлюсь под его взглядами. О касаниях вообще молчу.

Плаваю, ныряю. Наслаждаюсь каждой минутой в воде. И пусть он ко мне не идёт, мне всё равно. Мне и одной хорошо.

Последний раз на море я была лет в десять. Моя семья всегда жила средне. Не бедно, ведь всё было. И еда, и одежда, и телефон. Но и небогато. Мы не летали за границу. И более того, даже в Одессу или Бердянск не всегда выбраться могли. Потому, что много денег уходило на лекарство мамы, плюс обследования, частные клиники. Папа никогда не жалел средств на это. Лишь бы мама чувствовала себя хорошо. Та и я готова была всё отдать. В этом и была сила нашей семьи. Один за всех, и все за одного. Пока не погиб папа. Завод даже компенсацию нужную не выплатил. Подстроили так, будто он нарушил технику безопасности. Хотя это была не правда. Так что мы с мамой потеряли отца, и остались с одним источником доходов. Но зарплата у мамы была копеечная, по отношению с папиной. В общем, выкручивались, как могли. Так я и подсела на гонки, и быстрые деньги. Ну, и, конечно же, на адреналин, который заменял мне все остальные чувства. До тех пор, пока Аккерман снова не появился в моей жизни. Теперь мне мало адреналина, организм жаждет больше.

Выхожу с воды, выжимаю мокрые волосы, и повернувшись лицом к солнцу, наслаждаюсь его лаской. Мне бы не мешало, хорошо загореть. А то я и вовсе утратила былой темный оттенок кожи. Стала какой-то белокожей.

Поворачиваю, голову в сторону Максима, и не сразу вижу его. Разноцветные круги в глазах. А когда навожу резкость, наблюдаю интересную картину. Он сидит на мягком диванчике, девушка напротив него. Попивают коктейли и о чем-то мило беседуют.

Он и тут не может без этих подстилок. Везде они! Всегда они! Я делаю глубокий вдох и вместо того, чтобы пойти к ним, иду к бару. Он немного дальше. Глупо идти в купальнику, та и некрасиво это. Но, подойти к тем двоим, и взять одежду не могу. Пока не готова к этому.

- Hello. Give me a cocktail, please¹, - задвигаю я. Мой английский желает лучшего. Точнее он у меня на нуле. Перед вылетом выучила популярные фразы на отдыхе. Так что сейчас могу позволить себе блестеть.

- Will be done, beautiful girl², - отвечает бармен. Ну это я тоже понимаю, школьная программа у меня была не так запущена, как в институте.

- Are you here for work?³ - спрашивает рядом сидящий парень. Осматриваю его с головы до ног. Не сильно смахивает на турка. Но тут люди со всего мира отдыхают, хрен его знает, кто такой.

- I don't speak well⁴, - пытаюсь ему объяснить.

- Ну, тогда привет, - говорит он мне. И я облегчённо выдыхаю. Не надо ломать голову пытаясь понять, что он говорит.

- Привет.

- Как тебя зовут? - улыбаясь, спрашивает парень. А в это время бармен протягивает мне коктейль, и я успеваю сделать пару глотков.

- Леся. А тебя как?

- Валера. Приятно познакомиться, Леся. А ты откуда?

- Киев, Украина.

- Та ты что? Я тоже.

- Работать или отдыхать приехал? - спокойно спрашиваю, пока смотрю в сторону альтанки. Там пока без изменений.

- Работать. А ты? - перевожу взгляд на него.

- Отдыхать.

- Одна или с парнем?

Хочу сказать с другом, но не успеваю. Тот самый друг подходит к нам. Руки в карманах шорт, а сзади стоит та самая девушка. Интересное начало отдыха.

- Проблемы? - спрашивает скорее его, чем меня.

- Нет, проблем, - с улыбкой говорит Валера. - Общаюсь с красивой девушкой. Может у тебя проблемы?

- С моей девушкой, - уточняет Кера. А мне смеяться хочется. Ведь та шмара, что стоит за ним, явно не ждала, такого заявления. - Лесь пойдем? - он протягивает мне руку, и я беру её. А ещё забираю свой коктейль.

- Пока Валер. Рада была познакомиться, - говорю с улыбкой, - ещё увидимся, - добавляю.

Максим сильнее прижимает меня к себе и ведёт снова в то же место, где только что сидел с этой клушей.

- И с каких это пор я твоя девушка? Ты что-то путаешь мой мальчик, - меня один коктейль разморил. Это всё солнце.

- Эх, Лекс, ты сводишь меня с ума, - его лицо снова ныряет в мои волосы, а потом язык проходится по голой шее, ключице.

- Поверь, я ещё даже не старалась. Но, я сведу. Обещаю, - последнее, что говорю, перед тем как он жадно меня целует. Стакан с коктейлем летит на песок, а мои руки ложатся на его шею. Прижимаюсь ближе, точнее, сильнее.

Он дышит так тяжело, а мне от этого кайфово. Прусь от его вкуса, запаха, голоса. Отрываюсь от губ, и толкаю его на диванчик, а потом, широко расставив колени, сажусь ему на ноги. Его член выпирает сквозь шорты, и вдавливается мне прямо между ног. А я наклоняюсь, и снова его целую. Страстно, до тех пор, пока в груди не заканчивается воздух. Его руки на моих бедрах, лишь сильнее сжимают талию и придавливают к стояку. Поцелуй заканчивается, но, то, как он на меня смотрит, сводит с ума.

- Чувствуешь, как я тебя хочу? - чуть ли не шепчет.

- Это будешь той подстилке, рассказывать, с которой тут тусовался. А мне это не интересно.

Я сползаю с его ног, и сразу же бегу к воде. Нельзя дать себе возможность передумать. Потому что я тоже его желаю.

- Хочешь, догоняй меня, мой мальчик, - кричу ему, даже не повернув готовой. А потом всё равно оборачиваюсь. Макс на ходу снимает футболку, шорты и бежит за мной.

В воде уже догоняет меня и валит. Мы ныряем с головой, и ещё несколько раз перекручиваемся. Выныриваем, когда воздух в лёгких полностью закончился. Максим подхватывает меня за талию, и притягивает снова к себе. Расставляю ноги и обхватила его талию.

И снова мы целуемся. Его язык грубо проникает в рот, и пытается установить там свои законы. А я сопротивляюсь и даже несколько раз кусаю его за нижнюю губу. Кера в отместку развязывает мой купальник, и вышвыривает где-то в сторону.

- Эй, - возмущаюсь я.

- Это тебе больше не нужно, - каждое слово даётся ему тяжело.

- У меня всего один купальник.

- Я тебе сотню куплю, только замолчи сейчас.

И он закрывает мне рот очередным поцелуем. При этом трогает грудь, попу. Боже, от каждого его движения сама с ума схожу. А где же та, что обещала его свести? Между ног пожар ужасной силы. И даже вода, в которой мы находимся, не охлаждает. А когда Максим ещё и наклоняется и берёт в рот мой сосок, и я вовсе отключаюсь от реальности. Он терзает его, а я стону. Благо, в воде возле нас никого. Но я всё равно закусываю свой палец, чтобы сдержать стон.

Его пальцы дотрагиваются до промежности, и водят по трусикам.

- Максим, не смей, - вроде строго говорю. Я себя контролирую.

Я всё контролирую!

- Я немножко, - говорит этот... и отодвигая трусики надавливает. Блин, что он там трогает, или зацепляет, понятия не имею. Но я уже на всё согласна. - Какая же ты горячая. Блядь, Лекс, я так хочу тебя.

- Перехочешь, - выдыхаю.

Но он всё равно давил, гладит, трогает, и я взрываюсь. Стону ему прямо в губы и кусаю. Мы целуемся, пока я полностью не отхожу от оргазма. А потом резко сползаю с него и бегу в сторону пляжа.

- А как же я? - разочарованно кричит в спину.

- Поработай ручками. Думаю, ты справишься.

Прикрываю грудь руками и быстро бегу к нашему укрытию. Одна женщина так посмотрела на меня, что будь у меня свободные руки, я бы ей ткнула фак. Но вместо этого забегаю под накрытие, хватаю вещи, натягиваю на себя и трусливо сбегаю в номер.

На сегодня приключений достаточно!

¹Привет. Можно мне один коктейль

²Будет сделано, красавица

³Ты тут по работе?

⁴Я плохо разговариваю