Я тебя испорчу - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Лия Ришар (самиздат)

Платон

Придерживая входную дверь, стою и смотрю на девчонку с рыжеватыми волосами, на которых поблескивают мелкие снежинки. Она что-то пытается мне объяснить, но я нихрена не понимаю. Не проснулся ещё.

— …поэтому я здесь, — заканчивает девушка.

Я хмурюсь. По коже бегут мураши от морозного воздуха.

— Короче, я не знаю, что тебе надо, — открыв дверь шире, я отхожу. — Просто зайди внутрь и найди мою мать.

— Но Ирины Михайловны нет дома, — послушно шагнув в прихожую, лепечет девчонка. — Она сказала, что мне все покажете вы. Вас же Платон зовут, верно?

Прислонившись плечом к стене, я лениво разглядываю гостью. Ничего такая, не стремная. Лицо сердечком, пухловатые губы, вздернутый нос. А глаза светло-карие, с длиннющими ресницами, которые достают до бровей. Она похожа на оленя из мультика. Как его там звали?

— Вы… Меня слышите? — с неловкостью спрашивает девчонка.

— Как звали оленя?

— Что? — недоумевает она.

— Оленя из мультика, — поясняю я. — Дамбо? Димбо?

— Бэмби? — неуверенно предполагает, глядя на меня с ещё большей растерянностью.

Я звонко щелкаю пальцами.

— Бэмби. Точняк.

Девчонка неловко улыбается и отводит взгляд, на миг приподняв и опустив брови. Мы стоим так несколько секунд. Она смотрит в сторону, а я – на нее.

Одета чудновато, конечно. Розовая шапка, белая дутая куртка, голубые джинсы с широкими штанинами и черные ботинки на толстой подошве. Мелкая какая-то. И щеки, как у пупса. Из детского сада что ли сбежала?

— Может быть, — кидает на меня немного взволнованный взгляд. — Вы все-таки покажете мне дом?

— Нахрена? — выгибаю бровь я.

— Ну я же говорила, — быстро лепечет она, — я буду временно заменять Ольгу Валерьевну, вашу домработницу.

В башке что-то щелкает и я вспоминаю, что мать меня предупреждала об этом ещё вчера. И даже заранее прочитала нотации.

«Платон, Люба – хорошая девочка. Ты в ее сторону даже не смотри, слышишь? Скандалы нам не нужны. Просто покажи ей дом и все. Мне надо уехать на встречу с дизайнером.»

Что она имела в виду, я так и не догнал. Мне вообще похер на это все. Ну, пришла и пришла. Главное, пусть под ногами не путается и убирает нормально.

— Кофейку глотну и покажу все, — отлепившись от стены, решаю я.

— Но мой рабочий день уже начался, — растерянно говорит девчонка.

— Раздевайся, — продолжаю я, направляясь в сторону кухни. — Проходи в гостиную. И жди.

— Мне нужно работать! — отчаянно доносится сзади.

— Успеешь ещё поработать, Бэмби, — отмахиваюсь я. — Опусти булки на диван и не беси меня. Мне проснуться надо.

— Хорошо, — вздыхает она. — И меня зовут Люба.

— Любовь, — задумчиво цокнув языком, произношу я. И, обернувшись, подмигиваю: — Это лучше, чем просто Люба.

С этими словами сворачиваю за угод и захожу на кухню. О ногу трется черный комок шерсти, которого я когда-то назвал Компотом. Этот кот мой братан и порой мне кажется, что мы с ним похожи. Оба любим поспать, пожрать и погулять. Правда, он кастрирован, а я нет. Но в этом быть похожим на него я не собираюсь. Ни за что.

Спустя пару секунд кухня наполняется ароматом кофе и тихим шумом кофемашины. Подобрав с пола кота, встаю возле окна и наблюдаю за снегом, что тихо кружится на фоне серо-голубого, утреннего неба.

— Гулять пойдешь? — перевожу взгляд на морду с наглыми, темно-зелеными глазищами. Компот смотрит на меня, как на ничтожество. В принципе, это его обычный взгляд. — Царь изволит разбрасывать шерсть только дома, да? Ясно, понятно.

Мяукнув, кот пытается слезть с моих рук и я благородно его отпускаю на пол. Братан не любит телячьи нежности, он настоящий мужик. Хоть и кастрат.

Взяв две прозрачные чашки, наполненные кофе, возвращаюсь в гостиную. Любовь сидит на самом краю дивана и с кем-то переписывается, бегая большими пальцами по экрану телефона. Но, заметив меня, тут же оборачивается и смотрит немного напряженно.

Без куртки и шапки она выглядит почти нормально. По крайней мере, есть на что глянуть. Сиськи определенно неплохие – их не скроешь даже за вязаным свитером. Это уже интересно. Хоть глаз радуется.

— Кофе, — подходя ближе, протягиваю ей чашку с шикарной, молочно-белой пенкой.

— Но я не… — начинает было Любовь.

— Пей, — вручаю ей чертов кофе и сажусь рядом, расслабленно развалившись на диване.

— Спасибо, — вздохнув, отвечает она, обхватив тонкими, небольшими пальцами чашку.

Мы молча пьем кофе. Не знаю, как Любовь, но я кайфую, потихоньку начиная чувствовать себя человеком, а не зомбаком. Надо возвращаться в режим после праздников, но пока не получается.

— Где учишься? — кинув взгляд на девчонку, интересуюсь я.

Ее губы раскраснелись после кофе. Стали привлекательнее. Я бы их попробовал. Интересно, как быстро она сдастся, если я уложу ее прямо на этом диване? Утренний секс – это приятно. При мысли об этом в паху становится тесновато.

Походу, мать специально подбирала прислугу в возрасте, чтобы я не натворил дел. Теперь становится ясно, что она имела в виду, когда просила меня не смотреть в сторону Любы.

— Вы меня слышите? — интересуется девчонка.

Я отрываю задумчивый взгляд от ее губ и перевожу его на глаза.

— Ага. Что ты сказала?

Любовь насмешливо улыбается и на ее щеках появляются ямочки. Вау. Ямочки – это круто.

— Я говорю, что учусь в университете, на первом курсе, — повторяет она.

— Первокурсница, — хмыкаю я. — И как будешь совмещать с работой?

— С подработкой, — мягко поправляет меня Любовь. — Ирина Михайловна разрешила приходить после учебы.

— Окей, — ставлю чашку с кофе на журнальный столик и поднимаюсь на ноги. — Пошли, я покажу тебе дом.

Девчонка кивает. И, кажется, облегченно вздыхает. Встав с дивана, хочет пройти вперед, но я перегораживаю ей путь. Коснувшись ее волос, задумчиво скольжу пальцами по всей длине. Они приятные на ощупь. Мягкие и немного пушистые.

— Это рыжий или нет? — спрашиваю, заглядывая ей в глаза.

Любовь краснеет. Даже зависает на секунду. А я с интересом наблюдаю за ней.

— Это… каштановый, — отвечает она. — Иногда кажется рыжим, иногда коричневым.

— Прикольный цвет, — отмечаю я.

— Спасибо, — помедлив, говорит она.

Больше ее не трогаю. Этой минуты хватило, чтобы понять, что малышка будет ломаться. Стопроцентная целка. Сейчас мне это не надо. Больше не смущая ее, показываю ей, где лежат средства для уборки и провожу экскурсию по кухне, столовой, двум ванным и всем спальням в доме.

— Это все, — закрыв дверь, поворачиваюсь к Любови. — Гостиную и прихожую ты уже видела.

Слегка улыбнувшись, она кивает.

— Я тогда… переоденусь. И начну.

— Развлекайся, Бэмби, — хмыкаю я.

И, проводив девчонку насмешливым взглядом, качаю головой. Свалилась, как снег на голову. Главное, не зажать ее где-нибудь по привычке, иначе проблем потом не оберешься. И с матерью, и вообще. Но тогда я ещё не знал, что нарушу правила этой же ночью.

Люба

Пребывая в легком шоке после общения с сыном Ирины Михайловны, я быстренько переодеваюсь в униформу, надеваю рабочий фартук и засовываю в его многочисленные карманы средства для уборки, щетки и салфетки.

Конечно, это совсем не та профессия, о которой я мечтала, но мне нужны деньги, чтобы выжить в этом большом городе. Маме с папой и так слишком тяжело, ведь помимо меня в нашей семье ещё трое детей, которых нужно вырастить. А я… уже взрослая и должна как-то крутиться сама. Повезло, что Ольга – подруга моей мамы – замолвила за меня словечко.

Пока она в отпуске, я смогу поработать вместо нее и заранее подыскать себе что-нибудь другое, ведь в доме Савицких я всего на три недели. Здесь мне пообещали хорошую зарплату и даже выделили отдельный мини-домик, в котором, в отличие от шумного общежития, тихо и спокойно.

Собрав волосы в пучок, я накидываю на плечи куртку и торопливо бегу из своего домика в дом Савицких. Снег скрипит при каждом моем шаге. На улице легкий мороз, который игриво щиплет меня за щеки и рисует узоры на окнах. Хорошо, что бежать недалеко, я даже не успеваю замёрзнуть. Шагнув на крыльцо, быстро открываю дверь и снова сталкиваюсь с Платоном.

Резко втягиваю носом воздух, поднимаю взгляд на серо-голубые, внимательно изучающие меня глаза и замираю, впившись пальцами в ручку двери, чтобы не грохнуться в ближайший сугроб. А ещё тихо радуюсь, что этот мажор все же соизволил одеться.

Несколько минут назад на нем были серые спортивные штаны, безбожно съехавшие на узкие бедра, и... больше ничего. Он расхаживал передо мной по пояс голый. Клянусь, парней с таким торсом я видела только в рекламе мужских трусов. Ну ладно, ещё иногда в Тик-токе. Одним глазком!

Сейчас на Платоне расстегнутая, матово-черная куртка, белоснежная рубашка, небрежно выправленная поверх серых джинсов, и грубоватые ботинки. Похоже, он уезжает. Это хорошо. Потому что в его компании мне пока что находиться не слишком комфортно.

— Униформа тебе идет, — окинув меня задумчивым взглядом, сообщает мне Платон. — Но юбка длинновата. Не круто.

Я, наконец, делаю шаг назад. Все, что мне остается – это вежливо молчать. Он здесь хозяин. А я… всего лишь домработница. Еще и обращаться приходится к нему на «вы». Глуповато как-то. Мы же плюс-минус ровесники.

— Заходи в дом, Бэмби, — парень отходит в сторону, пропуская меня. — У тебя нос покраснел. Отвалится ещё.

Я киваю и торопливо прошмыгиваю мимо него, зачем-то потрогав свой кончик носа. Обернувшись, дежурно улыбаюсь. Так, как учила меня Ольга.

— Хорошего дня, Платон Александрович.

— И тебе не хворать, зайка, — улыбнувшись краем губ, он неторопливо уходит к машине, что-то насвистывая себе под нос.

Проводив его растерянным взглядом, я закрываю входную дверь и облегченно вздыхаю. Теперь сердце бьется спокойнее.

Мысленно сосчитав до десяти, я настраиваю себя на нужный лад. Ирина Михайловна обещала приехать после обеда, поэтому к ее появлению в доме должно все сиять. Надеюсь, она заметит мои старания и поймёт, что не зря взяла меня на работу.

В дом Савицких попадают лишь избранные, проверенные люди. Но маминой подруге, которая работает у них уже больше десяти лет, все же удалось договориться насчет меня. Я не могу ее подвести.

Поэтому, вставив в ухо беспроводной наушник, я включаю любимые треки и принимаюсь за уборку. Покачивая головой в такт музыке, выполняю задания на сегодня – Ирина Михайловна уже прислала мне небольшой список дел.

Полностью погрузившись в работу, убираюсь в столовой и в гостиной. Тщательно, не пропуская ни одного уголка, протираю пыль, прохожусь пылесосом по полу, поливаю цветы в горшках и выношу мусор.

Чуть позже, когда заглядываю на кухню, знакомлюсь с поваром – милейшей женщиной по имени Светлана. Она угощает меня пышными булочками с капустой и желает удачи. А ещё, когда я прибираюсь в прихожей, замечаю здоровенного мейн-куна с темно-зелеными глазами, дымчато-черной шерстью и милыми кисточками на ушах.

— Какой же ты красивый, — цокаю языком, коснувшись мягкой, немного пушистой шерсти.

Смерив меня высокомерным взглядом, кот позволяет мне себя погладить, но быстро уходит, плавно повиливая хвостом.

— Его зовут Компот, — слышу сверху женский, негромкий голос и поднимаю взгляд на Ирину Михайловну.

И когда она успела приехать? Я даже не заметила!

— Добрый день! — отложив щетку, которой пыталась очистить небольшое пятно от чьей-то подошвы, я встаю на ноги и улыбаюсь.

Хозяйка дома улыбается мне в ответ. Не слишком дружелюбно, но и не враждебно. Сразу дает понять, что есть рамки, через которые мне переступать нельзя.

— Добрый, Люба, — кивает она.

Я смотрю на нее с едва скрываемым восхищением. Своей холодной красотой она напоминает мне Снежную королеву. Жемчужные волосы уложены плавными волнами, лицо ухоженное, с заостренным подбородком и идеальной кожей, а серо-голубые глаза, точно такие же, как у Платона, смотрят уверенно, с легкой ноткой холода и проницательности.

— Платон тебя встретил нормально? — интересуется она.

Помявшись, я киваю.

— Да, все хорошо.

Уголки ее тонких губ, накрашенных светло-розовой помадой, приподнимаются в легкой улыбке.

— Отлично. Я привезла договор, пройдем в кабинет, подпишем.

С этими словами Ирина Михайловна разворачивается и грациозно шагает к белой лестнице. Я следую за ней, чувствуя себя на фоне этой шикарной женщины какой-то бродяжкой.

Поднявшись на второй этаж, мы заходим в небольшой кабинет, выполненный в темно-бежевых и серых тонах. Ирина Михайловна включает свет, проходит вперед и садится за стол.

— Ты молодец, Люба, — достав договор из папки, она кладет его на стол. — Сделала все, о чем я тебя просила. Твоей работой я довольна.

Сев напротив нее, я улыбаюсь.

— Буду продолжать в том же духе.

Ирина Михайловна улыбается в ответ и складывает руки в замок.

— Ручка справа от тебя. Прочитай договор и подпиши.

Я пробегаю быстрым взглядом по тексту, читая стандартные пункты, в которых перечислены обязанности и правила. Обо всем этом я знаю – Ольга все мне объясняла и давала советы от себя.

Подписав оба экземпляра, забираю один из них себе.

— И ещё, — Ирина Михайловна протягивает мне лист с несколькими пунктами. — Это – договор о конфиденциальности. Чтобы продолжить работать, ты должна его подписать.

Немного растерявшись, я забираю у нее договор и читаю его более внимательно.

— Понимаешь, Люба, наша фамилия всегда на слуху. Мой муж – известный продюсер, поэтому репутация нашей семьи превыше всего. Все, что происходит в доме, остается в доме. Утечек и скандалов быть не должно. Никаких сплетен, никаких обсуждений, никаких фотографий и всего прочего.

— Поняла, — киваю я.

Подписав договор, откладываю ручку и снова поднимаю взгляд на Ирину Михайловну.

— Умница, — отзывается она. И, чуть нахмурившись, щелкает пальцами. — Забыла сказать. Держись подальше от моего сына, ладно? Это для твоего же блага.

Я недоуменно хмурюсь.

— Но я же… пришла сюда работать.

— Верно, — тут же соглашается Ирина Михайловна. — Я вижу, что ты девочка правильная, неглупая. Поэтому сосредоточься на работе. На Платона не обращай внимания. Он… молодой парень. Знаешь, из тех, кто не думает о последствиях и живет одним днем. Если будет приставать – обязательно говори мне. Я разберусь.

— Хорошо, — пребывая в замешательстве, отвечаю я.

Ирина Михайловна вскидывает тонкие, слегка изогнутые брови и сводит ладони вместе.

— Вот и договорились. Сегодня я ещё попрошу тебя убраться на втором этаже. Пообедай – у тебя час – и возвращайся. После уборки можешь быть свободна.

Поднявшись из-за стола, я вежливо улыбаюсь ей и ухожу.

Ее предупреждение насчет Платона кажется мне странным. Неужели она правда думает, что он станет ко мне приставать? Это же смешно! А я – так тем более не собираюсь даже смотреть в сторону этого мажора. Куда мне до него? Богатый принц может обратить внимание на нищенку только в какой-нибудь сказке про Золушку. Ну а я – просто Люба. И вместо хрустальной туфельки у меня есть только ботинок с треснувшей подошвой.

— Насмешила, — качая головой, усмехаюсь и ухожу к себе.

Впереди ещё много работы и думать о глупостях у меня совсем нет времени.

Глава 3

На втором этаже остается последняя комната, которую нужно убрать. Это комната Платона.

Толкнув дверь, включаю свет и окидываю задумчивым взглядом темно-серые стены с тихо сияющей, нежно-золотистой подсветкой под потолком. Спальня просторная и выполнена со вкусом. Мне о такой можно только мечтать – в родном доме я делила комнату с двумя младшими сестрами, которые вечно мешали спать и рисовали в моих школьных тетрадках.

Взяв ручку пылесоса поудобнее, я оцениваю фронт работы. Пока что мое внимание привлекает лишь широкая кровать, небрежно заправленная черным покрывалом и рабочий стол с белым Макбуком, наушниками, пачкой мятной жвачки и открытой коробочкой… презервативов.

Почему-то покраснев, я перевожу взгляд на вещи, которые лежат на кресле и решаю, что начну с них. Ничего сложного, работы на полчаса. А потом меня ждет чашка теплого чая, созвон с мамой и долгожданный отдых.

Взглянув на время, я откладываю телефон и принимаюсь за уборку. Складываю вещи в аккуратную стопку, прибираюсь на столе и, вытерев пыль с поверхностей, прохожусь пылесосом по светло-серому ковру. Закончив, останавливаюсь у двери и окидываю комнату оценивающим взглядом. Вроде, все чисто, придраться не к чему.

Выключив свет, я наконец-то ухожу к себе и мысленно радуюсь, что мой рабочий день на сегодня закончен. На улице к этому времени становится совсем темно. Пока шагаю в свой мини-домик, вдыхаю морозный воздух и разглядываю сияющие точки звезд в ясно-синем небе.

Открыв тяжелую дверь, щелкаю выключателем и стягиваю с себя куртку. Мне нравится мое временное место жительства. Небольшая кухня со светлым гарнитуром, круглый деревянный столик и кровать находятся в одном помещении. Ванная комната отдельно. И не с душевой кабиной, как в студенческой общаге, а с полноценной ванной! Пожалуй, ее я и приму.

Пока набирается вода, быстренько перекусываю горячими бутербродами, затем закидываю в ванну шипящую бомбочку с ароматом карамели и с удовольствием погружаюсь в теплую воду.

Закрыв глаза, постепенно восстанавливаю силы. Если подумать, мой первый рабочий день прошел хорошо. Ирина Михайловна показалась мне вполне адекватной женщиной, даже несмотря на странную просьбу, которую она озвучила. Ну а ее сын… просто избалованный мажор с пронзительными, наглыми глазами и шикарным телом.

Поймав себя на этой мысли, я зажмуриваюсь и стараюсь больше не думать о таких глупостях. Ничего особенного в этом Платоне нет. И вообще, в моем универе учится много симпатичных парней, так что смазливой мордашкой меня не удивить. Чего только стоит компашка четырех мажоров, о которых без умолку трещат все первокурсницы!

Говорят, парни из так называемой «Четверки» устраивают сумасшедшие вечеринки, влюбляют в себя всех девчонок и обожают нарушать всевозможные правила. Правда, за все это время я успела увидеть только некоторых из них. И то – издалека.

Я всегда занята учебой и работой. Еле вырвалась из своего маленького городка и хочу сделать все, чтобы не возвращаться обратно. Поэтому, пока мои сверстницы тусят на вечеринках и встречаются с парнями – я прилагаю все усилия, чтобы остаться на плаву. И надеяться могу только на себя.

Мама не хотела отпускать меня в другой город, говорила, что там меня никто не ждёт. Но я всегда знала, что хочу чего-то большего. Жить по-другому, получить хорошее образование и исполнить свои мечты.

Вспомнив о маме, я решаю ей позвонить. Знаю, она ждёт моего звонка и, наверняка, волнуется. Поэтому, вскоре я выхожу из ванной, переодеваюсь в пижаму и пытаюсь найти свой телефон.

Но его нет ни в карманах куртки, ни на столе, ни на кровати. Только после того, как обыскиваю весь дом, вспоминаю, что оставила телефон в комнате Платона. Да, точно. Именно там я брала его в руки в последний раз.

— Вот блин, — вздыхаю, озадаченно постукивая указательным пальцем по губе.

Надо забрать телефон. Помимо того, что я должна позвонить маме, мне нужен будильник и прочие важные функции. Надеюсь, никого из Савицких я не встречу – появляться в их доме после десяти вечера запрещено. Я не хочу нарушать их личное пространство и тратить время на объяснения. Ну и память у меня, прямо как у рыбки Дори!

Снова переодевшись – на этот раз в джинсы и кофту, я быстро бегу к дому. Входная дверь все ещё открыта. Шагнув внутрь, скидываю ботинки и тихонько поднимаюсь на второй этаж.

Вроде, везде тихо. Надеюсь, все уже спят и мне удастся забрать телефон незаметно. Хотя, если вернулся Платон, то ситуация станет сложнее. И вообще, что он подумает, если увидит меня в такое время в своей комнате? Еще не хватало, чтобы он посчитал меня какой-нибудь воровкой!

Как же все это глупо! И я – тоже глупая! Крадусь по чужому дому, как какая-то мышь. Будет очень весело, если меня заметят. Наверняка, даже не станут слушать никаких объяснений и просто выгонят в первый же день!

Поднявшись на второй этаж, я тихонько открываю дверь и облегченно вздыхаю, потому что Платон ещё не вернулся. Шагнув в комнату, наощупь пытаюсь найти телефон. Света мало. Сквозь окна пробиваются лишь слабые лучи уличных фонарей. Я трогаю ладонью кресло, затем стол и кровать… и, наконец, нахожу его!

Но как только я пытаюсь взять телефон в руки, слышу сзади тихие шаги и мое сердце, тревожно подскочив в груди, начинает биться, как ненормальное. Обернувшись, я тут же врезаюсь в твердое тело и вдыхаю аромат свежей мяты. Теплое дыхание касается моих губ. Щекочет, дразнит, заставляет все внутри меня трепетать.

— Я ошибался насчет тебя, — раздается тихий голос Платона.

Его горячие ладони задирают мой свитер и ложатся на мою обнаженную талию, а губы… плавно накрывают мои и затягивают их уверенным, жарким поцелуем.

Все внутри меня переворачивается, по коже скачет табун мурашек, а живот пронзает мощным разрядом тока. В голове раздается шумный звон тревожных колоколов и во всю мигают красные лампочки.

Уперевшись ладонями в стальную грудь Платона, я пытаюсь оттолкнуть его, но у меня не получается. И как только я принимаюсь лупить его по плечу, он перехватывает мои запястья своими руками и кладет их себе на шею. Держит крепко, не позволяя убрать. И снова накрывает мои губы своими. На этот раз ещё настойчивее, чем раньше. Жарко сминает, затягивает, терзает. Даже не собирается останавливаться.

Я задыхаюсь. Ошеломленно застываю. Пытаюсь глотнуть воздуха между его поцелуями и мелко дрожу. Наверное, мне должно быть страшно, но я не испытываю ничего, кроме… желания. Жгучего и распирающего изнутри.

Воздух между нами искрится, становится вязким и раскаленным. Дыхание сбивается окончательно. И я уже сама не замечаю, как теряю остатки разума, вовлекаясь в этот странный, сумасшедший поцелуй.

Платону больше не приходится держать мои руки – я сама обнимаю его и даже встаю на цыпочки, чтобы быть ближе. Послушно тянусь за его губами и прижимаюсь теснее к сильному телу. Поцелуй становится глубже. Наши языки плавно толкаются и кружатся в горячем танце, сливаются воедино при каждом соприкосновении губ.

Не знаю, что со мной. То ли это магия темноты, то ли у меня поехала крыша. Но чем дольше длится этот поцелуй, тем сильнее я растворяюсь в нем. Ведь меня… ещё никогда так не целовали. До сладкой дрожи и мурашек по всему телу.

Платон толкает меня на кровать и как только я падаю на нее, мой телефон тотчас подскакивает и с грохотом летит на пол. Почему-то именно это заставляет меня очнуться. С пульсирующих губ срывается рваный вздох, сердце наполняет грудь оглушающим стуком.

Я пытаюсь подняться, но Платон накрывает меня своим телом, вжимая в кровать. Как назло, я снова чувствую разряды тока. Особенно, внизу живота. Возбуждение, смешанное с тревогой. Незабываемый коктейль.

— Нет! — шепчу, уперевшись ладонями в широкие плечи. — Нет! Нет! Нет!

— Твое «нет» звучит, как «трахни меня», — слышу в его голосе нотки смеха и прикрываю глаза, когда он медленно ведет теплым языком по моей шее. Все ниже и ниже… обводит им ключицы и, оттянув ворот кофты, подбирается к напряженной, часто вздымающейся, груди.

— Платон… А… Александрович… — жалобно лепечу я.

— Теперь можно просто по имени, — насмешливо раздается снизу.

— Отпустите, — прошу я. — П-пожалуйста…

Конечно, он не слушает меня. Вместо того, чтобы отпустить, напирает ещё больше и сводит меня с ума. Мой бюстгальтер решительно поднимается вверх, кофта задирается и… мамочки! Я чувствую… чувствую горячее дыхание на своей груди! Ещё немного и…

— Я же сказала «нет»! — уже громче повторяю я. И, воспользовавшись замешательством Платона, отталкиваю его, резко отползая к изголовью кровати.

В темноте раздается щелчок и комнату озаряет мягким светом подсветки. Теперь я вижу Платона и мне становится совсем не по себе. Мои щеки наливаются шальным румянцем, голова кружится. И хочется провалиться сквозь землю.

— Ты издеваешься?