Я тебя не хотела

Слякоть только-только начала сходить, и стоило сделать шаг в сторону от асфальтированного тротуара, как подошвы ботинок сразу же погружались с липкую грязь. Рыжая раскисшая глина маслянистыми кляксами цвета детской неожиданности расползалась на моих начищенных чёрных ботинках. Фу, какая гадость. Но это ещё не самое страшное, потому как и влезть в эту жижу мне пришлось по причине того, что прямо во дворе, возле входа в подъезд, в который я спешила к своей школьной подруге, сейчас разворачивался длинноносый спортивный красный «Мерседес».

Машина выруливала с парковки, но не плавно и аккуратно, а рывками. Чёрт бы побрал этих пижонов-выпендрёжников! Из-за него-то мне и пришлось посторониться, а нога, проехав по расквашенной слякоти, соскользнула в клумбу. Но погружённая в дерьмогрязь подошва оказалась ещё не верхом отстоя сегодняшнего дня, потому что всё же развернувшись, машина дала по газам, забрызгав моё бежевое пальто грязной слякотью и, дрогнув стёклами от низких басов, скрылась за поворотом.

- Ах ты, чучело огородное! – слёзы сами попросились на глаза, но я, сжав челюсти и быстро поморгав веками, заставила их скрыться подальше.

И подобный финт в последнюю неделю мне приходилось выполнять с завидной регулярностью, хотя иногда всё же я давала этим маленьким предателям увлажнить мне щёки. Но это только ночью и только, когда я одна. А сейчас не время.

Я обтёрла о бордюр грязь с ботинка насколько смогла и зашагала в подъезд. Ожидаемо получила недовольный, даже высокомерный взгляд и поджатые губы консьержа, но вскинула голову повыше и, отметившись, гордо зашагала к лифту.

И нечего на меня так смотреть было. Не виновата я, что у вас тут такие бесцеремонные хозяева живут. Придурки настоящие, не иначе.

Уже когда створки лифта отрезали меня от холла первого этажа, я вновь ощутила волнение. С Янкой мы не виделись добрых шесть с половиной лет, как только разъехались через месяц после выпускного. Точнее это я уехала покорять столицу. Хотя нет, через два года я приезжала к родителям, и мы виделись. Всего-то раз кофе выпили да поболтали ни о чём. Месяц назад Янка приглашала меня на свадьбу, но я готовилась к своей собственной, была занята диссертацией и прочими проблемами, а потому не смогла приехать. И вот что же я за подруга такая? Даже стыдно теперь.

Ну вот лифт привёз меня на нужный этаж и я, покрепче сжав под мышкой подарок к свадьбе, потопала к квартире с нужным номером.

Уже через пару секунд дверь распахнулась, и я могла наблюдать сияющее улыбкой светлое личико Фоминой. Или как так теперь её фамилия?

- Привет, Анютка! – Янка обняла меня, вытянувшись на носочки.

- Привет, коротышка, ты так и не выросла? – я рассмеялась и ввалилась в квартиру, так и не расцепив объятий.

- Хотя… э… выросла! Только не вверх.

Любая бы обиделась сейчас на такой сомнительный комплимент, но не Янка. Потому что её фигура раздалась конкретным образом – подруга моя была беременна. Живот её ещё не был большим – так, аккуратный холмик под модным укороченным свитерком с милой аппликацией розового зайца. Она и сама как этот зайка – нежная, улыбчивая, окрылённая вся какая-то. Совсем не такой я помню её в школе. Наивная и бесхитростная, она приехала за матерью в большой город, но в новой семье всё оказалось непросто. И если отчим в девушке души не чаял с самого начала, то сынок его, наш одноклассник, постарался на славу, чтобы вся наивность и бесхитростность этой милой куколки канули в лету. Он принёс ей столько боли, что, казалось, за всю жизнь не отмоется. Но время, как известно, лечит. И вот Янка улыбается и сияет. И в этот момент я верю, что и в моей жизни наступит светлая полоса, а время залечит и мои раны.

Я вручила подруге набор фирменных полотенец как слабое извинение за то, что не смогла приехать в очень важный для неё день, а потом сняла своё забрызганное пальто.

- Представляешь, какой-то козлина оросил меня грязью! Ну подумать только! Чтоб ему!

Янка рассмеялась и увлекла меня на кухню, взяв под локоть. Усадила на стул и сунула под нос тарелки со всякими вкусняшками. Налила две кружки чая и уселась напротив.

- Анют, я так рада тебя видеть! – улыбнулась подруга. – Но ты как-то уж меня напугала своим сообщением. Ты правда вернулась на постоянно? Что случилось? Я думала, ты решила остаться в Москве, тем более что твой Слава…

- А не мой больше этот Слава, – я попыталась придать голосу безразличия или хотя бы иронии на крайний случай, но вышло скорее угрюмо и даже горько. – Нужен он мне – осёл недоделанный.

Улыбка на лице бывшей одноклассницы померкла, и девушка с тревогой посмотрела на меня. Не хотелось смущать её подробностями того, как мой жених, без трёх дней уже муж, решил, что под юбкой у его студентки гораздо интереснее, чем у меня. Ну и чёрт с ним, с кобелём этим! Не хватало ещё, чтобы Янка сейчас стала смущаться за своё счастье перед менее удачливой подругой.

Но тут произошло то, что заставило меня, хоть и ненадолго, забыть и о себе, и о Славке-кобеле. В кухню вошёл здоровенный парень, больше похожий на татуированную гору мышц. Он как раз вытирал волосы полотенцем, и я не сразу увидела его лицо. Но вот когда увидела, точно почувствовала себя пришибленной.

- Привет, Ирландо, – парень улыбнулся немного насмешливо, но вполне приветливо, отчего диссонанс в моём мозгу усилился. – Нобелевскую уже получила?

- Привет, Лекс, – я наконец-таки отмерла, сморгнув первый шок. – Не знала, что вы общаетесь. Заглянул в гости к сестрёнке?

Я, конечно, не тупая, но проговорить иную причину вслух сейчас просто не смогла. А ещё потому, что второй шок всё же накатил, когда Шевцов наклонился и, взяв нежно Янку за подбородок двумя пальцами, прикоснулся к её губам своими. А потом она скромно опустила глаза, но я успела уловить в них невероятную вспышку счастья.

- Ну и ну, – только и смогла заметить я.

- Прости, не хотела говорить вне личной встречи, – Янка, как я поняла, теперь уже Шевцова, прикоснулась тёплыми пальцами к моей руке.

Бывает же жизнь поворачивается. Тот, кто потушил в ней искру, смог возродить непобедимый огонь. Сводный брат, превративший некогда жизнь подруги в ад, теперь нежно пробежал пальцами по округлому животу девушки и подложил под спину своей беременной жены подушку. **Эти двое дают надежду на то, что жизнь имеет свойство меняться, поворачиваться рано или поздно к тебе лицом.

За шесть лет до...

Яна Фомина

Выпускной.

На улице кое-где тоже есть люди. Несколько родителей сгрудились и болтают. Весело смеясь. В тени, скрывающей от света фонаря, спряталась воркующая парочка. Я иду прочь. Хочу побыть одна. Дальше вдоль стены, где торцевая часть пищеблока, есть небольшая площадка. Надеюсь никого там не встретить.

Уже почти добравшись до места, цепляюсь подолом за ветки кустов. Только бы не порвать. Платье дорогое, его ещё можно продать за немалые деньги.

И тут слышу тихий всхлип. Кажется, я не одна такая, кто решил вылить свою боль тишине.

- Кто здесь? – приглушённо спрашиваю.

- Неудачница, – отвечает севший Анин голос.

- Аня?!

Что же я за подруга такая, если не увидела, что со Степановой происходит что-то такое, отчего наша железная девочка забивается в кусты и рыдает?

Раздвигаю ветки и забираюсь в небольшую проплешину между ними, аккуратно приподняв руками юбки.

- Что случилось?

Свечу экраном телефона, выискивая, куда бы примоститься рядом с подругой. Замечаю опухшие глаза и покрасневший нос одноклассницы.

- Я такая дура, Ян, – Аня промакивает уголки глаз подолом платья и кладёт голову мне на плечо, шмыгая носом.

- Добро пожаловать в клуб, – горько хмыкаю. Как бы мне сейчас не хотелось ей всё рассказать, Ане тоже нужно выговориться. – Расскажешь?

- Представляешь, – усмехается Степанова. – Я повелась на Должанова.

Не сказать, что я удивлена. Он же не просто так тогда остался, но я уж точно не ожидала, что Аню это так проймёт.

- Вы встречались? – спрашиваю несмело, не хочу бередить.

- Нет. Не знаю. Тогда, когда Лекс приехал за тобой, этот чёрт остался выносить мне мозг. Просил стать его репетитором по физике – видите ли профильный предмет в универе, куда он наметил.

- А ты что?

- Ну я сначала отказывалась. А потом подумала: почему нет? Деньги мне не помешают.

Аня опирается спиной на стену, что сзади нас, и глубоко вздыхает.

- А он начал клеиться?

- Да нет, в общем-то. Занимался прилежно. За занятия платил, а ещё всякие вкусности приносил. Говорил, что физику лучше понял, чем если бы с учителем занимался. После результатов ЕГЭ прибежал весь такой довольный, обнимал, даже подарок принёс. Смотри.

Аня раскрывает ладонь и светит телефоном. Браслет. Красивый, с голубыми камнями в виде лепестков.

- Гулять позвал меня, Янка. И я, дура, решила, а чем я хуже других девчонок?

Аня снова всхлипывает и сжимает злосчастный подарок.

- Он тебя обидел, Ань? – я заправляю рыжую кудряшку подруге за ухо. Она понимает, о чём я спрашиваю. Это же Должанов.

- Нет. Даже не намекал. Мы просто гуляли. Ездили на набережную, мороженое ели. Потом Рома предложил поехать с ним на выпускной. Сегодня подкатил на своей крутой тачке. Ко мне, представляешь, простой городской девчонке. А потом на празднике я его потеряла. Хотела позвать на танец. Первая. И услышала, как он за углом с парнями разговаривает. Они спросили, как ему удалось так круто сдать физику, а он ответил, что так старался, что до сих пор рыжие космы между зубами не выплевал.

На последних словах Анин голос срывается, и она снова начинает рыдать.

- Представляешь, Ян? Так и сказал! А я, дура набитая, напридумывала себе.

Мы молчим какое-то время, думая каждая о своём. И как нас только угораздило обеих влюбиться в таких парней?

** Речь идёт о главных героях дилогии "Сахар со стеклом"/ "Сахар на дне". Кто тут впервые, по желанию, можете прочитать историю Алексея Шевцова и Яны (в профиле).

Шевцов уехал по своим делам уже минут через двадцать, а мы с Янкой проболтали до позднего вечера. Вспомнили одноклассников и учителей, она рассказала о госпитале, в котором работает. Ну и конечно же их с Лексом историю. Болезненную и счастливую в конце.

А я рассказала свою. Счастливую и болезненную в конце. Рассказала, почему вернулась в родной город.

Родители долго скрывали от меня истинное положение дел, но когда однажды дед просто не смог встать, им пришлось признаться. Диагноз оказался неутешительным, и без дорогостоящей операции дедушке оставалось совсем недолго. А потом его ждал полный паралич. Денег у нашей семьи ни на операцию, ни даже на ежедневный уход не было. Младшая сестра только поступила в университет, у брата у самого только недавно двойня родилась, а старшая сестра уже года полтора как заграницу за мужем рванула. Мать с отцом целыми днями на работе пропадают, и к деду ездить постоянно не могут.

С самого детства я была у него любимицей.

«Нюта, - часто говорил он, гладя крепкой ладонью по волосам, – ты у меня самая умная, недаром солнышком поцелованная».

Дедушка всегда очень гордился, что я хорошо училась, что занимала места в Олимпиадах, что в гимназию Гагарина не за деньги попала. А потом МГИМО, хотя и мечтала в МГУ. Дед гордился, радовался, что его внучка в светлое будущее шагает.

Сам он по молодости в школе работал, потом в университет перевёлся, степень учёную защитил по математике, да так и работал всю жизнь. В тяжёлые девяностые, правда, пришлось уходить, иначе было семью не прокормить, но спустя три года дед снова стоял за кафедрой и учил студентов.

Со Славой, а точнее Сикорским Вячеславом Анатольевичем, я познакомилась в университете. Он был молодым аспирантом – умным и обаятельным. Мы встречались три года, а неделю назад должны были пожениться.

После выпуска устроиться на достойную работу в сфере аудита и контроля не получилось, поэтому родители Славы – уважаемые преподаватели университета – помогли и мне устроиться ассистентом. Часовая нагрузка была маленькая, зарплата так себе, но всё же это было больше, чем родители зарабатывали в области, но и того, что я отослала, оказалось катастрофически мало. Поэтому решила попросить у будущего мужа, он уж из куда более обеспеченной семьи. И очень надеялась, что он не откажет. Слава никогда не был чёрствым, а обратиться мне было совершенно не к кому.

И вот в четверг вечером мне пришлось сильно задержаться, чтобы закончить проверку лабораторных работ второго курса. Я, наконец, закрыла последний листок, выгрузила результаты в электронную систему и выключила ноутбук. Потом забрала из шкафа, что стоял в подсобке, пальто и собралась уже было выходить, как в архивной пристройке к кафедре услышала шум. Не было сомнений – там кто-то был увлечён приятным временем препровождения в обществе представителя противоположного пола. Об этом свидетельствовали низкий мужской шёпот и тоненьких женский приглушённый хохот.

И дела бы мне не было до чьих-то утех, если бы мой слух чётко не уловил хриплое «кисёныш». Так Слава назвал меня ласково в постели, или когда ему очень нужно что-то было. Чаще всего именно постель и нужна была в этих случаях.

Помню, как сжалось всё внутри, а мозг пытался придумать этому правдоподобное объяснение. Однако объяснять тут было и нечего, потому что стоило мне заглянуть в пристройку, как я натолкнулась на занимательную картину: мой Славка со спущенными до колен штанами старался в страстном акте слиться с Катей Ильиной – студенткой пятого курса, у которой всё это действие вызывало бурный восторг. Она, закусив пухлые губы, издавала сладострастные звуки, сжимая длинными красными ноготками бледные ягодицы моего жениха.

- Чёрт!

Я сказала это вслух и довольно громко, хотя не собиралась. И что вообще за реакция такая? Разве влюблённая невеста при виде таких стараний жениха с другой девушкой не должна истерично закричать или лишиться чувств?

Но я впала в ступор и просто, словно в видео, которое поставили на замедленную скорость, наблюдала, как Слава отрывается от студентки, спешно застёгивает штаны. Как Катя-новый-кисёныш закрывает рот рукой и, скользя спиной по стеночке, сматывается от греха подальше. Очнулась я только когда Слава, кажется не в первый раз уже повторил:

- И?

- И? – тупо за ним повторила я.

А потом осознала. В его глазах было не раскаяние, не страх меня потерять, даже не печаль перед неизбежной ссорой и расставанием. Нет. В его глазах были равнодушие и совсем немного досады. И непонятно, то ли от того, что я их застала и теперь нашу, так и не состоявшуюся семью, ждёт крах, то ли потому, что я не дала им закончить.

- Ань, только давай без концертов и мордобоя, ладно?

- Угу, – я кивнула, и тут же почувствовала острое желание или начать тот самый мордобой, или просто банально разрыдаться. – Слав, у нас же свадьба через пару дней? Какого чёрта?

Но Сикорский просто пожал плечами и со скучающим видом осмотрел меня с головы до ног.

- Ань, я вообще удивлён, что ты заметила нас. У тебя ж в голове одни формулы. Ты в постели едва ли не теорему Пифагора шепчешь вместо имени моего. Так чего ты хотела?

Действительно, чего я, дура набитая, хотела? Любви, наверное…

Янка смотрела на меня своими огромными глазами, полными слёз.

- Ань… - едва выдавила она.

- Ну ничего, Фо… э… Шевцова, - я улыбнулась с благодарностью. – Вовремя меня Бог отвёл от такого муженька.

Потом я рассказала, что вышла из института и села в трамвай. Долго-долго каталась по кругу маршрута, потом пришла в квартиру, в которой жила со Славой последние шесть месяцев. Его дома не было. Я молча собрала вещи и на ночь глядя ушла. Две ночи ночевала у бывшей одногруппницы, а потом взяла билет домой.

- Так ты теперь с дедушкой живёшь? – спросила Янка.

- Да. Семья наскребла денег на операцию, но скоро требуются ещё. И не одна. И деду помощь нужна, хоть он и отнекивается, хорохорится постоянно, но я же вижу, как он устаёт даже просто находясь в кресле в сидячем положении. Поэтому мне нужна работа.

- Уже есть варианты? Может, мне с Виктором поговорить?

- Нет-нет, Ян, не надо. Дед мне сам помог. Его бывший студент, теперь уже и сам немолодой, но вполне успешный бизнесмен, обещал взять меня на время декретного отпуска сотрудницы, если я им подойду. Завтра у меня в десять собеседование.

- Вот и отлично, – Янка обрадовалась и взяла меня за руку. – Ань, ну как ты можешь не подойти? Ты же такая умная и исполнительная.

- Да уж, – я усмехнулась, вспомнив Славу, – умнее и не придумаешь.

Родители наняли деду сиделку, но только на дневное время, а ему и ночью может помощь понадобиться. Поэтому было решено, что я буду жить у него. К поискам работы я приступила сразу же, но, честно говоря, за те гроши, что мне предлагали, дешевле было сидеть дома. Так хоть на проезд тратиться не нужно. Отсутствие стажа являлось огромным минусом для того, чтобы я могла занять мало мальски оплачиваемую должность, и даже уровень образования оказался не таким уж важным. И всех потенциальных работодателей волновал в первую очередь вопрос – есть ли у меня дети. Как ни старайся, как ни учись, а гендерная несправедливость была, есть и всегда будет. И женщине всегда сложнее пробить себе путь наверх. И если бы я могла делать это без оглядки на трудные жизненные обстоятельства – это одно, но мне срочно нужны были деньги, потому что вторая операция деда уже планировалась не за горами, а у семьи с финансами становилось всё более туго.

Выход нашёл не кто иной, как сам мой дедушка. Он сделал пару звонков, и я слышала, с какой гордостью он расписывает мои достоинства. А потом объявил, что мне нужно явиться в понедельник к десяти утра в головной офис «Ситистроя». А это, на минуточку, главный застройщик в городе и в области. Оказалось, что сам основатель и генеральный директор – студент деда, которому профессор однажды очень сильно помог, протолкнув его работу на международный конкурс. И с тех пор выскочка-студент из семьи обычных рабочих, засветившийся на серьёзных международных площадках, а впоследствии сколотивший тот самый «Ситистрой», и мой дед поддерживали тёплые, почти дружеские отношения.

- Нютка, – дед погладил дрожащей рукой мои волосы. – Игорёк всегда умел разглядеть талант. А в тебе его хоть отбавляй. Позволь мне хоть что-то сделать для тебя, помочь. Игорь Ротканов – один из моих лучших студентов, мы много лет поддерживаем отношения. И он согласен дать тебе возможность себя проявить.

И вот в понедельник утром я стояла у зеркала и думала, как же мне убрать волосы, чтобы выглядело по-деловому. И хоть на картах у меня суммы очень приближающиеся к нулям, деловой одежды, благодаря работе в университете, собралось достаточно. Так что вопроса о том, что надеть, не встало. Правда за последнюю неделю одежда стала немного великоватой, но не критично.

Я поправила пояс строгой чёрной юбки, застегнула бледно-голубую блузу под самое горло и надела жакет в тон юбке. Волосы убрала в низкий пучок. Минимум макияжа и украшений. Ну вроде бы вполне по-деловому.

Добралась на автобусе вполне благополучно и в девять сорок уже была у офиса «Ситистроя». Высокий гигант из бетона и тёмного стекла так и кричал, что именно тут бьётся сердце строительства всего города. И, наверное, был призван своей основательностью и стилистикой вызывать в потенциальных клиентах и партнёрах доверия, проецируя его на объекты строительства. Реклама в каждом штрихе.

Объяснив охраннику, по какому поводу я пожаловала, и получив временный пропуск с печатью визитёра, направилась к лифту. Одновременно со мной зашли двое мужчин в костюмах и женщина. Серьёзные и деловые, они создавали нужный настрой. Даже глядя на этих людей, я уже поняла, что хочу здесь работать. Пока понятия не имею, что согласен предложить мне Игорь Евгеньевич, но готова ринуться в бой. Скорее всего, с моим образованием меня направят в экономический отдел или к статистам. Но даже если примут обычной секретаршей, то, думаю, зарплата будет достойная. Только бы директор не отшил меня, вежливо передав деду привет.

Лифт доставил меня на четырнадцатый этаж, на котором располагался офис генерального директора. Цветовая гамма помещения в серо-белых тонах с яркими вкраплениями зелёного на обивке кресел и листьях живых цветов радовала глаз и настраивала оптимистично.

Я вошла в приёмную и поздоровалась с секретарём – миловидной девушкой, представилась и обозначила цель визита, протянув карту визитёра с указанием времени посещения и фамилии. Мне предложили снять пальто и попросили подождать, потому что десяти ещё не было.

В кресло садиться не стала, чтобы не мять лишний раз юбку, а просто отошла в сторону, стала отстранённо наблюдать за рыбками в большом аквариуме возле стены. Девушка-секретарь вернулась к своей работе. Спустя пару минут к ней подошла другая девушка, перед этим равнодушно мазнув по мне взглядом, и они стали обсуждать работу в какой-то компьютерной программе. То ли я такая не интересная, то ли люди тут делом заняты, но это оставило приятное впечатление и разительно отличалось от ситуации на нашей кафедре, где я имела счастье (или несчастье) некоторое время поработать. Там бы уже глаза все просмотрели, пялясь на возможную новенькую.

Ровно в десять секретарь пригласила меня в кабинет генерального директора. Табличка на двери гласила, что зовут его Ротканов Игорь Евгеньевич. И уже входя, я вдруг почувствовала в пальцах дрожь.

В просторном светлом кабинете за столом сидел мужчина лет пятидесяти. Крупный, немного полноватый, с широкими тёмными бровями и густыми, но уже тронутыми сединой, волосами. Я почему-то, именно таким его себе и представляла.

- Добрый день, – учтиво поздоровалась я, как только секретарь закрыла за мной дверь, и немного улыбнулась. – Меня зовут Анна. Анна Степанова.

- Здравствуйте, Анна, – мужчина в ответ сначала нахмурился, а потом, словно вспомнив что-то, тоже улыбнулся и кивнул на кресло напротив его стола. – Профессор много о вас говорил, и я очень рад познакомиться воочию.

Начало было обнадёживающим, и я почувствовала себя увереннее. Присела в кресло напротив директора, сложила руки на столе и продолжала учтиво улыбаться.

- Дедушка много рассказывал о вас. Хорошего, конечно. И спасибо, Игорь Евгеньевич, что даёте такую возможность. Уверяю вас, вы не разочаруетесь.

Но, кажется, моя речь его совершенно не впечатлила, потому что мужчина откинулся на спинку кресла и хмуро посмотрел на меня. Честно говоря, от столь резкой перемены его настроения я даже растерялась. Что я не так сказала?

- Анна, – спросил Ротканов серьёзно. – Профессор болен? Мне показалось по голосу.

- Да, – я кивнула, не зная, стоит ли продолжать говорить о том, насколько, и что ему требуется дорогостоящее лечение. Да и не побираться я пришла сюда, а собираюсь честным трудом заработать эти деньги.

- Понимаете, сейчас в штате фирмы идут сокращения. «Ситистрой» развивается, но мы решили оптимизировать некоторые должности ввиду их нерентабильности. Исходя из информации о вашем образовании, думаю, вы понимаете, о чём я говорю.

Значит, всё-таки решил отшить. Не смог отказать больному старику по телефону.

- Однако, у меня для вас есть одно предложение. Вы, конечно, не очень, по моим оценкам, для него подходите…

- А вы дайте мне шанс.

Получилось как-то не очень красиво, что я перебила его, но энтузиазм свой выразить смогла. Мне действительно нужна эта работа, просто позарез.

- Аня, – он немного наклонился и решил перейти на ты. – Ты меня не дослушала.

Что ж, вы меня, Игорь Евгеньевич, не испугаете, даже если посадите на рецепшн дежурным администратором. Потом я смогу проявить себя. МГИМО – это, конечно, прекрасно, но, оказывается, диплом не всё решает.

- Мой сын заведует отделом продвижения и рекламы. И он, прости Господи, не самый дисциплинированный мой сотрудник.

Я кивнула, стараясь выглядеть беспристрастной, демонстрируя настрой на выполнение задач.

- И я бы уже тысячу раз дал ему пинка, не смотря, что он мой сын. Но он в своём деле действительно профи. Понимаешь?

Снова кивнула.

- На моей фирме нет более талантливого рекламщика, чем Роман. И вот ему нужна ассистентка. Такая, которая станет для него тенью и серым кардиналом одновременно. Рома может за два часа создать макет рекламы, которая продаст что угодно, да хоть заставит покупателя и душу дьяволу на блюдечке принести. Но вот вовремя заказать билет на самолёт или просто даже прийти на встречу – не всегда. И та работа, которую я тебе предлагаю совершенно не сахар, особенно учитывая высокий уровень твоего образования. Но другого пока я предложить ничего не могу. Так что подумай хорошенько.

- Подумала. Согласна.

Что ж, раз его гениальному отпрыску нужна нянька - пожалуйста, особенно за ту сумму, что директор обозначил на листке. А с ветреными гениальными рекамщиками мы разбирёмся.

- Ну что ж, давай попробуем.

По внутренней связи Игорь Евгеньевич дал распоряжение своему секретарю переслать в отдел кадров мои документы, а потом проводить в кабинет к Роману Игоревичу.

Итак, теперь у меня есть работа. И приличная сумма, которая светит за неё. Судя по всему, чтобы быть нянькой-ассистенткой сынка директора, который, скорее всего, обычный гений-задрот, теряющий связь со временем и пространством, сидя за своим компом, мне придётся тратить много времени. Но зарплата покроет расходы на дополнительные часы дедушкиной сиделки. Так что как-нибудь справимся.

Секретарша Игоря Евгеньевича снова приветливо улыбнулась, поздравила меня с получением работы и, предварительно созвонившись с кем нужно, отправила сразу в отдел кадров. Там я написала заявление, предоставила для копирования свои документы, подписала договор о найме и ознакомилась с коллективным договором и корпоративным уставом.

Потом меня отправили на одиннадцатый этаж в отдел продвижения и рекламы - знакомиться с непосредственным начальником. Я вошла в приёмную, где за высокой стойкой меня встретила симпатичная брюнетка. Она указала мне рукой на кресло, а сама продолжила разговор по телефону.

- Передайте Виктору Борисовичу, чтобы поторопился. Он забрал табличку с двери кабинета Романа Игоревича ещё вчера. Пора бы повесить её снова. Что там вообще можно так долго ремонтировать?

Девушка отбила звонок и теперь сконцентрировала всё своё внимание на мне.

- Извините, Анна Васильевна, теперь я вся ваша, – она улыбнулась куда теплее и дружелюбнее, чем секретарша генерального директора. – Инна из главной приёмной мне только что переслала информацию о вашем зачислении. Однако, наверное, Игорь Евгеньевич не в курсе, что Роман Игоревич решил сам выбрать себе ассистентку. Как раз проводит собеседование.

- Но меня уже оформили по распоряжению генерального директора, – я почувствовала, как только что приобретённая работа ускользает из рук. Что если гений-раздолбай устроит отцу протест и сам найдёт себе ассистентку?

Девушка смущённо пожала плечами.

- Я сообщу Роману Игоревичу, когда он закончит собеседование с претенденткой на вакансию.

Вдруг из-за двери послышался приглушённый смех – и мужской и женский. Кажется, глава отдела рекламы вполне удовлетворён своим выбором, а моё положение становится всё более шатким. Но так не честно, и я заставлю его хотя бы рассмотреть свою кандидатуру.

Из-за двери снова послышался смех, а потом сработал коммутатор внутренней связи, и секретарша быстро ответила на звонок.

- Свет, принеси два кофе, пожалуйста, – сказал уверенный мужской голос, который был совсем не такой, как у задротов-компьютерщиков, коим я представляла своего вероятного босса.

- Роман Игоревич, ваш отец нашёл вам ассистентку и её уже оформили, – затараторила Светлана. – Она ждёт в приёмной.

- Я уже выбрал себе ассистентку, – ответил недовольно мужской голос, вызвавший во мне какие-то смутные неприятные ощущения. – Что ещё за фокусы? Подсунул мне какую-то унылую бабку, наверное. Шли её лесом, Светуль.

- Роман Игоревич, – как-то уж слишком бодро ответила девушка. – Вы на громкой связи вообще-то.

- Света, блин! – мужчина выругался. – Ну сколько говорить? Но распоряжения те же.

Светлана с сожалением посмотрела на меня. Ну уж нет! Я совсем не бабка и отнюдь не унылая! Вот что за неуважение такое? Я должна попытаться, ведь мне нужна эта работа. И я умею идти напролом.

Я решительно встала и направилась к двери кабинета начальника-хама-явно-не-задрота.

- Эй, ты куда? Стой! – переполошилась секретарша и подскочила со своего кресла.

Но она не успела меня остановить, и я решительно взялась за ручку двери и дёрнула её на себя.

- Роман Игоревич, – бойко заявила с порога, – меня принял на работу сам генеральный директор. И я…

Я буквально подавилась словами от той картины, что предстала передо мной. Избранная Романом Игоревичем претендентка сидела перед ним на столе с задранной едва ли не на голову юбкой, а он в расстёгнутой до половины рубашке нависал над ней, уютно пристроив бёдра между коленей девушки.

Но это оказалось не самым ужасным. Мужчина в изумлении поднял лицо, и я с ужасом узнала своего бывшего одноклассника. Того, кто издевался надо мной все школьные годы, как только я в восьмом классе пришла в элитную гимназию имени Юрия Гагарина. Того, кто растопил лёд в сердце непреклонной Ани Степановой, а потом небрежным замечанием высмеял на выпускном, заставив на годы захлопнуть это самое сердце. Того, для кого я, по словам генерального, должна была стать тенью и серым кардиналом.

Это был Роман Должанов.

Я захлопнула рот и уставилась на него, а он в свою очередь на меня. Сзади влетела секретарша Светлана и замерла рядом со мной.

- Роман Игоревич, я сказала, что ты… вы заняты, но... – пролепетала она.

Должанов зыркнул на неё, отчего та замолчала, а потом снова перевёл взгляд на меня. И так и продолжал смотреть, даже когда наклонился к девушке, которая всё ещё сидела на столе и что-то шепнул на ухо.

- Но ты сказал… - попыталась возмутиться та, резко отстранившись от мужчины и спрыгнув со стола. – Рома…н Игоревич!

- Анастасия, уверяю, – от меня он глаз так и не оторвал. – Вы первая в списке, если должность освободится. Но, как видите, пока она занята.

Эта Анастасия отшатнулась, злобно посмотрела на меня, негромко бросила «козёл» и, тряхнув волосами, гордо удалилась из кабинета, громко хлопнув дверью.

- У тебя фамилии с отцом разные, – зачем-то не к месту и времени ляпнула я.

Должанов спокойно застегнул ремень на брюках и пуговицы на рубашке. Светлана сзади стояла, затаив дыхание и ожидая, что будет.

- И тебе привет, Ирландо, – Роман растянул губы в ослепительной улыбке.

Этих двух минут мне хватило, чтобы понять: они ни черта не изменился. Услышать эту дебильную кличку, которую он прилепил мне в школе только из-за того, что у меня волосы рыжие, как у большинства ирландок, было отвратительно. Господи, и что я тут забыла? Встреча выпускников окончена, пора восвояси.

- Ладно, – скривилась я. – Рада была повидаться. Мне пора.

И едва я развернулась, чтобы уйти и оплакать такую было близкую возможность поработать за приличную зарплату, как услышала сзади твёрдое и холодное:

- Стоять!

Я опешила от неслыханной наглости и действительно остановилась. Хотя, о чём это я? Наглость – второе имя Романа Должанова. Если не первое.

- Вообще-то, твой рабочий день ещё не окончен.

- Чего?

- Я говорю, что до обеденного перерыва ещё два часа, а ты – моя ассистентка. Так что время приниматься за работу.

Стебётся гад.

- Я думала, ты уже нашёл себе ассистентку, – многозначительно кивнула на стол. – Отбор, гляди, был жёсткий.

За спиной напряжённо кашлянула Света.

Рома подошёл близко. Даже слишком. Мне захотелось сделать шаг назад, но ноги словно приросли. Он заложил руки в карманы брюк, а потом вдруг наклонился и шепнул в самое ухо:

- Ты даже не представляешь насколько!

Запах мужского парфюма забился в ноздри, да так, что хотелось откашляться и отсморкаться. До чего же противный, гад! А ещё эта секретарша – стоит у меня за спиной, как верная собачонка шефа, и впитывает весь цирк.

- Итак! – мужчина вдруг резко развернулся на пятках и снова направился к столу. – Отец не мог выбрать для меня лучшей ассистентки. Ну что за чудо-родитель. Отвечаю на твой вопрос, Аня: мать записала меня на свою фамилию, поэтому у нас с отцом они разные. И ты, конечно, не первая, кого это вводит в заблуждение.

Я переминалась с ноги на ногу, не зная, что мне делать. Работать на Должанова никак не хотелось, но и деньги были крайне нужны. А где ещё я найду работу за такую зарплату? И что скажу деду, который за меня хлопотал?

Я сжала зубы и прошла к столу, села на стул, на который мне указал теперь уже начальник. Но, к моему удивлению, Должанов сдёрнул со спинки своего кресла пиджак и забрал со стола телефон и ключи.

- Света, введи Анну Ирландовну в курс дела, покажи её кабинет, расскажи правила и всё такое. Ты, Степанова, пока обустраивайся. И вот тебе первое задание: возьмёшь мой ноутбук и наведёшь в нём порядок. Рассортируй проекты последнего года по кварталам, ознакомься с последними макетами и отчётами, просмотри сметы да и просто почисти хлам.

Мне показалось, что сейчас мои зубы начнут крошиться – так сильно я их сжала. Как я смогу вытерпеть этого козла?

Дыши, Степанова. Дыши и молчи.

- И ещё, Анют, – уже у дверей обернулся Должанов. – Папку с порно не удаляй. Особенно мою любимую – костюмированную – косплей на Ирландию средних веков.

Он хлопнул дверью, и я услышала его смех уже в приёмной. Тяжело вздохнув, почувствовала, как от злости алеют щёки. Вот так вляпалась я.

- Кажется, вы знакомы? – подала голос секретарша, которая, казалось, стала элементом интерьера кабинета.

- Учились в одном классе, – мрачно ответила я.

- Понятно, – отозвалась Светлана, и мне показалось, что в её голосе я услышала сочувствие. – Ну что, приступим?

Дверь в мой кабинет, который мне презентовала Светлана, тоже вела из приёмной. Вполне уютный и удобно оборудованный, хотя, конечно, не такой большой, как у начальника. Мягкий кофейный цвет стен и тёмная мебель создавали вполне рабочую обстановку. Большой стол с ноутбуком, стеллажи с ровными рядами папок, пара пробковых досок на стене без единой прикреплённой бумажки, большое окно до самого пола. Такое рабочее место не сравнить с одним только столом на кафедре среди десяти таких же на пятнадцать квадратных метров комнаты.

Я подошла к столу и провела рукой по поверхности. Будет трудно. Новое место, новая должность, новая сфера, в которой мне ещё предстоит разобраться. Но всё это мелочи в сравнении с тем, под чьим началом мне придётся работать.

Я закрыла глаза, не сумев справиться с картинками, что подкинула память:

- Петь, ты Рому не видел?

- Должанова? – уточнил одноклассник.

- Ты знаешь ещё какого-нибудь Рому из нашего класса? – Петька как всегда тормозит.

- Видел его с парнями возле фотозоны.

- Спасибо!

Мы приехали сегодня вместе. Я видела, как все смотрели, когда он подал мне руку, и я выпрыгнула из его огромного белого Крузера. Вчера на набережной Рома сказал, что я хороший друг, но при этом смотрел так пристально и волнующе, что у меня едва не подкосились колени, а в груди разлилось странное непривычное волнение.

Я всё время настраивала себя, что не время для романтики, и мальчики подождут. А вот стипендия в лучшей гимназии города, экзамены и поступление в столичный вуз – нет. Но сейчас то можно и расслабиться. Медаль, два экзамена на сто баллов и два на девяносто шесть – это ли не результат? Можно и о романтике подумать.

А ведь Рома дразнился и изводил меня с восьмого класса, бросил какую-то дурацкую шуточку, как только я впервые вошла в их класс. И я и подумать не могла, что он может быть таким искренним и открытым.

Я прикоснулась к браслету, который Рома подарил мне в благодарность за то, что я хорошо подготовила его к ЕГЭ по физике, и улыбнулась. Почему нет? Я могу попробовать. Хочу понять, как это быть в паре, хочу почувствовать чьи-то губы на своих.

На вручении аттестатов в актовом зале мы сидели далеко друг от друга, потому что для медалистов были определены почётные места, но я ловила его улыбку и чувствовала взгляд.. Потом, уже в неофициальной части, всё никак не получалось отделаться от внимания учителей и их напутствий. И вот, наконец, я осталась одна, даже Янка куда-то подевалась после вальса. Самое время было найти Должанова. Не знаю ещё, что скажу ему. Может даже ничего. Просто подойду и поцелую. В щёку, конечно. А дальше видно будет.

Смех Макса Ларинцева я услышала даже сквозь музыку. За цветочной аркой в полутьме зала и свете страбоскопов было точно не разглядеть, сколько парней стояло у столика с напитками. Может пятеро или шестеро.

Рома стоял спиной, и я подошла ближе, как внезапно услышала его насмешливый голос:

- Это было нечто, пацаны. Но такой результат по физике того стоил, хотя я заколебался изображать евнуха пай-мальчика. Ещё бы от рыжих косм отплеваться.

Внутри что-то оборвалось, а потом сильно-сильно заныло. Я тихо сделала несколько шагов назад, а потом развернулась и, подобрав руками юбки, бросилась вон из зала. Они меня не заметили, и только это хоть немного утешало.

Как же больно и обидно было внутри! Мне хотелось спрятаться ото всех, забиться в самый дальний угол и просидеть там весь остаток выпускного. А лучше всю жизнь. Нет, я не была безумно влюблена в Должанова, но я смогла поверить. Открыть душу и дать шанс самой себе.

А внутренний голос насмешливо спрашивал: а разве ты не знала, что за фрукт Роман Должанов? Разве многократно не наблюдала, как он плёл свою паутину вокруг таких же наивных девушек, а потом оставлял вместо их сердец осколки? Ещё скажи спасибо, он не залез тебе под юбку, что бы тогда ты делала?

Я встряхнула головой и вернулась мысленно в настоящее. Я и тогда не была особо наивной дурочкой, а теперь и подавно. Хотя, кто-то, возможно, и поспорит с этим, если учитывать мою историю с Сикорским.

На столе я увидела белую коробку с известным «яблочным» логотипом и вопросительно посмотрела на Светлану.

- Корпоративный телефон. Роман Игоревич требует, что ассистент всегда был на связи. Оплату тарифа тоже производит компания.

- Понятно.

Я открыла ноутбук и нажала на кнопку включения. Пока меня приветствовал логотип, спросила у секретарши о пароле.

- Компьютер был полностью почищен и обновлён, поэтому пароль поставите сами, Анна Васильевна.

- Может, перейдём на «ты»? – предложила я девушке. Она мне нравилась, и я не ощущала от неё негатива, даже наоборот.

- Конечно, если тебе удобно, – она улыбнулась.

- Свет, а что стало с предыдущей ассистенткой, которая тут работала?

Светлана пожала плечами и произнесла тише:

- Та, что именно работала , ушла на пенсию больше года назад. Ну а остальные…

Она многозначительно подняла брови, а мне и не нужно было слышать продолжение. Я уже видела кастинг на эту должность собственными глазами. Играть людьми, особенно женщинами, для Должанова всегда было любимым занятием.

Утром без двадцати минут девять я уже вышла из лифта на одиннадцатом этаже офиса «Ситистроя», где располагался мой новый кабинет. Вчера я выполнила всё, что мне сказал Должанов. Работа с его ноутбуком заняла куда больше времени, чем я предполагала. Но в пределы рабочего дня я уложилась. Перебросила на свой ноут все отчёты и сметы по рекламе за последние четыре квартала, скопировала новые макеты и наброски, изучила направления продвижения и карту плана застройки. Сделала для себя примерный анализ рентабельности рекламы по районам города. В общем, попыталась максимально разобраться в области, в которой мне теперь предстоит работать.

Естественно, я ощущала напряжение перед грядущей встречей с боссом. Но не будь я Анна Степанова, если не попытаюсь с этим справиться.

- Привет, Светлана, – я улыбнулась секретарше.

- Привет, Ань. Давай быстрее, там Роман Игоревич тебя уже трижды спрашивал. У него в кабинете директор рекламного агентства «Intense».

Я кивнула и поторопилась к себе, чтобы снять пальто и переобуться. Надо же, а мне думалось, что папенькины сыночки спят до обеда и в офис являются едва ли не к полудню, особенно если не надо тестировать на столе возможных ассистенток.

Быстро повесив пальто в шкаф и вскочив в туфли, я схватила блокнот и ручку. Не люблю электронные записные книжки, бумага надёжнее. И уже через пару минут легонько постучала в матовые стеклянные двери кабинета босса. Думаю, мне не надо ждать разрешения войти, раз начальство уже трижды справлялось обо мне.

Приоткрыв двери, я проскользнула внутрь.

- Добрый день, – поздоровалась, стараясь остаться как можно менее заметной, и присела на свободный стул за бриффинг-столом прямо напротив гостя.

Роман остро глянул на меня, будто я не пришла на четверть часа раньше на работу, а опоздала как минимум на пару часов. Гость – худощавый мужчина лет сорока пяти, тоже посмотрел на меня.

- Анатолий, знакомьтесь, Анна Васильевна Степанова – моя новая ассистентка. Анна, это Анатолий Петрович Мамаев – директор рекламного агентства «Intense», крупнейшего в городе, между прочим, – представил нас с гостем друг другу Должанов.

- Здравствуйте, – повторила я приветствие и привстала, чтобы ответить на рукопожатие господина Мамаева.

Рука у последнего оказалась холодной и влажной, и мне пришлось приложить усилия, чтобы неприязнь никак не отобразилась на моём лице. Да и взгляд у этого Мамаева был липкий и неприятный, и уж слишком долго, как для деловой встречи, задержался на мне.

- Итак, продолжим, – вернулся Роман от приветствий к делам. – Мы как раз обсуждаем возможности разместить рекламу нового жилкомплекса «Журавль» от «Ситистроя» на билбордах в самом центре.

Я открыла блокнот и стала внимательно слушать. Мужчины обсуждали сроки и цену размещения рекламных баннеров на билбордах в центре, а также на автобусах общественного транспорта, курсирующих по центральному и смежному с ним районам. Я старалась не упустить ни одного слова, но чувствовала себя очень зыбко. Но это ведь и естественно, я же только второй день работаю.

Роман выглядел совершенно иначе, чем вчера. Максимально собран и учтив, напорист в разрешении финансового момента. Понятное дело, что задачей Мамаева было продать нам место на бордах на минимальный срок за максимальную цену, а ещё нагло пытался пролоббировать себе скидку в новом офис-комплексе от «Ситистроя» в Южном районе. Но Рома вёл беседу уверенно, и в то же время ненапряжённо, вворачивая шутки на отвлечённые темы, но не теряя твёрдости под ногами.

Взгляд же Анатолия Петровича постоянно лип ко мне, хотя я и пыталась быть безмолвным предметом мебели.

- Итак, Роман, я подумаю над вашим предложением, а вы поразмыслите над нашими условиями. Сами понимаете, засветиться в самом центре желающих много, и конкуренция есть даже у «Ситистроя». Предлагаю встретиться через неделю в ресторане и за деловым ужином обсудить детали.

- Неделя, – слишком долго, – ответил Должанов. – Предлагаю в пятницу.

- Что ж, – Мамаев поднялся и протянул ему руку. – Давайте в пятницу.

Мужчина повернулся ко мне и растянул рот в неприятной улыбке, которая абсолютно не затронула холодные глаза. Я тоже встала и учтиво кивнула.

- И вас, Анна, я тоже с нетерпением жду на ужине. Так он пройдёт менее скучно.

Я выдавила улыбку и вздохнула с облегчением, когда Мамаев покинул кабинет.

Должанов плюхнулся в кресло и ослабил галстук.

- Вот же козёл. «Ситистрой» - его крупнейший клиент, и он прекрасно понимает, что больше за борды и автобусы никто не даст. Да даже если они развернут рекламную ленту вдоль всей центральной площади, как георгиевскую на девятое мая, больше им никто не предложит.

- А если и правда сделать ему скидку на аренду офиса в новом комплексе, но значительно ниже. Факт скидки будет, но по существу это не принесёт убытка, – решила я задать вопрос. – Пока вы общались, я тут прикинула среднегодовую сумму, и, кажется, она выглядит отнюдь не критично. А мы сможем расположить Мамаева к себе.

Я подвинула Роману листок с расчётами. Он сдвинул брови и посмотрел на цифры.

- Предлагаешь прогнуться под его требования? В следующий раз он обнаглеет и запросит цену в два раза выше. Мамаев тот ещё сукин сын. Ладно, подумаем ещё над этим.

Роман уткнулся в ноутбук, а я, как поняла, могу быть пока свободна. Но едва я встала, сказал, не отрываясь от экрана:

- Аня, принеси кофе.

Я замерла. Тон его был уже совершенно другой. Вот чего я не хотела больше всего – чтобы он помыкал мною.

- Я не твоя секретарша, Рома, – ответила четко и уже собралась уходить.

- Конечно нет, – Должанов откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. Окатил ледяным взглядом голубых глаз. – Знаешь, чем ты от неё отличаешься? У Светы рабочий день нормирован и есть выходные. А у тебя – нет. А ещё она лесбиянка. А ты, как мне помнится, нет. И, кстати, я люблю венский, но подойдёт и макиато.

- Знаешь, что, Должанов? – я сжала руки в кулаки от такой наглости.

- Роман Игоревич, – холодно поправил меня босс и уткнулся снова в монитор, пресекая моё возмущение.

Внутри меня всё клокотало и рвалось высказать, вылить на голову ему ведро помоев, как только что сделал он. Но, наверное, только сейчас до меня дошла разница нашего положения. Мы больше не одноклассники, и я не могу просто послать его. Должанов, мать его, Роман Игоревич – мой босс. И я обязана соблюдать субординацию, как бы мне это не претило, если хочу тут работать и получать ту зарплату, которую мне пообещали. Поэтому я захлопнула рот и с горящими щеками пошла разбираться в приёмную с кофемашиной.

Сегодня утром я, как ни странно, едва ли не опаздывала. Терпеть не могу приходить не вовремя, но именно сегодня то ли планеты выстроились в ряд, то ли звёзды не сошлись, но мне пришлось возвращаться домой за забытым рабочим блокнотом и зонтиком, потом ещё и автобус не пришёл на рейс.

В общем, в здание «Ситистроя» я влетела за пять минут до начала рабочего дня и уже представляла пренебрежение на лице Должанова.

Вчера я с трудом заставила переступить через себя, принесла ему кофе, едва сдержавшись, чтобы не плюнуть в чашку. И слава Богу, больше я своему боссу в течение дня не пригодилась. А за кофе даже спасибо не сказал, просто придвинул блюдце ближе, так и не оторвав взгляд от монитора.

Я подбежала к лифту, когда тот уже закрывался. Ухватила створку, но пальцы соскользнули, едва не вывернув ногти с мясом. Я зашипела от боли и досады, но лифт изнутри кто-то придержал.

- Спасибо!

Ввалилась внутрь, ощущая, как горят щёки от спешки и неудовлетворения собой, и даже не посмотрела на своего спасителя, отметив периферийным зрением, что мужчина стоял за спиной.

- И тебе доброе утро, Анна Ирландовна, – отозвался сзади насмешливый голос.

Внутри противно всколыхнулось неприятие. Я обернулась и уставилась на Должанова. Он стоял привалившись к задней стенке кабинки. Красивый и расслабленный как с картинки. В руках держал пиджак, а рукава у рубашки подвернул. Жарко ему, что ли?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы совладать с собой.

- Добрый день, Роман Игоревич, – беспристрастно проговорила я чётко и громко и уставилась в двери перед собой.

Между лопаток дико жгло, но я продолжала держать спину максимально ровно и машинально считала цифры, что сменялись на дисплее. Твою ж, да неужели до одиннадцатого этажа так долго ехать?

Когда лифт остановился, я вышла и заторопилась в свой кабинет, но едва войдя в приёмную, чуть не налетела на молодого мужчину, что стоял у стойки секретаря и беззаботно смеялся.

- Извините, – мне стало дико неудобно, а ещё хотелось расплакаться от того, что день с самого начала так не задался.

Мужчина развернулся и изумлённо посмотрел на меня. Мимолётным движение руки прошёлся по светлым волосам, а потом расплылся в широкой улыбке, пробежавшись по мне взглядом с головы до ног.

- Да ничего, красавица. Сама-то не ушиблась?

- Нет, всё в порядке.

Несмотря на то, что от его оценивающего взгляда меня покоробило, грубить в ответ совершенно не хотелось. Уж очень обаятельным он показался.

- Валентин Белов, – блондин протянул ладонь, и мне пришлось ответить. – Юротдел.

- Анна Степанова, – я выдавила улыбку. - Ассистентка Романа Игоревича.

После моего представления бровь у Белова слегка дёрнулась, и он посмотрел куда внимательнее. А вот это уже слегка напрягло.

- Доброе утро, Валик, – к нам подошёл Должанов и протянул коллеге руку. – Смотрю, ты уже успел познакомиться с моей новой помощницей.

- Рома! – новый знакомый широко улыбнулся, отчего на его щеках заиграли ямочки, а я поймала себя на том, что залипла на нём. – Не знал, что ты перешёл с чёрного кофе на апельсиновый фрэш.

Спину окатило ледяной волной. Хватило секунды, чтобы понять пошлый намёк. Причём сделанный так толсто и прозрачно, а ещё будто меня тут и не было.

- Ты же знаешь, что я не люблю ледяные напитки, – ухмыльнулся Роман, глядя на Белова. – От них зубы сводит. Я предпочитаю погорячее.

Мне хотелось схватить степлер со стола Светланы и всадить каждому из этих наглецов по несколько скоб прямо в макушку. Даже дышать стало трудно. Меня же сейчас как корову на ярмарке обсудили! А потом вдобавок Должанов ещё и велел, входя в кабинет вместе с гостем:

- Анна, два кофе. И постарайся больше не опаздывать.

Как пощёчина по самолюбию. Звонкая и хлёсткая. И хохот из-за закрытой двери, который мужчины и не собирались скрывать.

Я отвернулась к стене и несколько раз глубоко вздохнула. А потом наткнулась на сочувственный взгляд Светланы.

- Ань, не обращай внимания, – участливо проговорила она. – Просто ты новенькая, а Валентин Иванович…

- Первый член на фирме, – мрачно пробормотала я, а потом устыдилась этой вольности.

Но Света тихо хихикнула.

- Вообще-то второй. А ещё он заведует юридическим отделом. Они с Романом Игоревичем – хорошие приятели. Даже скорее друзья.

Ясное дело, такие придурки не могли не сойтись.

Я переоделась в кабинете у себя, привела в порядок немного растрепавшиеся от спешки волосы, и, скрипя зубами, отправилась готовить начальству кофе.

Перед дверью кабинета Должанова ещё несколько раз глубоко вдохнула, а потом натянула самое беспристрастное выражение лица и постучала.

- Входите, – раздалось резкое, и я толкнула дверь.

Рома сидел в своём кресле, уложив ноги на стол и вертел в пальцах карандаш. Ну что за свинство? Вот кого в детстве точно не пороли. А следовало бы.

Белов развалился на кресле у противоположной стены. Подбрасывал и ловил небольшой теннисный мячик. Тоже мне, доктор Хаус нашёлся.

- Ваш кофе, – процедила я замогильным голосом. Хотелось ещё добавить кучу гадостей, но я же взрослая девочка.

- Аннушка! – вдруг воскликнул тот, что на фирме номер два. – Мне тут Роман рассказал немного о вас.

Правда, что ли?

- Вот скажите, что делает такая прекрасная, умная девушка в помощницах у рекламщика? Подумать только: кандидат математических наук! Вам бы к нам в юридический. Знаете ли, внутренний аудит – дело щепетильное. Там внимание нужно.

И к чему Должанов поделился этими сведениями с Беловым? Это оказалось ещё более унизительным – приносить кофе, рассказывая о кандидатском дипломе математика. Я улыбнулась как можно сдержаннее, решив доиграть свою роль послушной ассистентки до конца, и ответила:

- Так уж вышло, Валентин Иванович, – а потом повернулась к Должанову и осведомилась: - Я нужна вам сейчас, Роман Игоревич? Или могу идти работать?

В ответ я ожидала ироничного ответа или, как минимум, выражения лица, но Должанов взглянул скорее хмуро и просто кивнул.

- Ань, пошли на обед? – в приоткрытую дверь просунулась темноволосая голова Светланы. – Время уже…

Я оторвалась от ноутбука и потёрла переносицу. Кажется, будто я забывала моргать – так болели и пекли глаза. А желудок жалобно заурчал, слоило слову «обед» зазвенеть в воздухе.

- Да. Я ужасно голодна.

Я направилась к шкафу за пальто, чтобы идти в кафетерий. Видела один прямо напротив входа в офис, наверняка сотрудники фирмы ходят есть туда.

- Да не нужно одеваться. В здании есть буфет для сотрудников, там всё очень даже прилично.

Да я и не сомневалась, что тут всё прилично, это же «Ситистрой»!

Мы спустились со Светланой на первый этаж, где за большими стеклянными дверьми располагался кафетерий для сотрудников. Он оказался светлым, просторным и очень уютным. В контраст с холодным стилем в серых тонах самого офиса, это место словно предлагало на час перенестись в совершенно другую реальность. Интересный дизайн столов раздачи, по самому залу вне какого-либо, на первый взгляд, порядка, словно разбросаны разные столики. Были и для компаний побольше, человек из шести, а были и для одиночек. Но самым ярким и необычным оказались разноцветные стулья. Они как яркие кляксы, оставленные игривым художником, пестрели по залу, заставляя забыть о строгости и серьёзности организации.

Ещё приятным моментом оказалось то, что вся еда в кафетерии была абсолютно бесплатной.

- Это, конечно, не как в офисе Google или Facebook, но тоже очень даже ничего. Компания заботится о своих сотрудниках, – весело прощебетала Света и наложила себе в тарелку салат из капусты, котлету по-киевски и два круассана. – Пошли к девчонкам.

Она направилась к столику у окна, за которым сидели две девушки. Я трудно схожусь с людьми, но работа обязывает быть коммуникабельной, поэтому мне в любом случае нужно заводить знакомства на фирме.

- Всем привет! Знакомьтесь, это Аня Степанова – ассистентка Романа Игоревича, – огласила Светлана, а девушки как по команде вытаращились на меня.

Господи, и почему это прозвучало как «новая шлюшка Романа Игоревича»? Хотя, я же и сама знаю ответ, видела собеседование на должность собственными глазами. Так почему же другие сотрудники, которые тоже наверняка в курсе, должны считать меня другой?

- Привет, – улыбнулась я как можно дружелюбнее и поставила поднос на столик.

- Привет, – сдержанной улыбкой ответила девушка с тёмным каре. – Я Ася, из финотдела. А это…

- Алина. Ипотечный.

Обе девушки были очень ухоженными и красивыми. От кончиков явно недешёвого маникюра до стильных кожаных туфель на шпильках. Явно не на одну свою зарплату живут, какая бы она у них тут не была. Но это я совершенно не из зависти, скорее для постановки цели. Я, как и любая девушка, хочу стильно и дорого одеваться и иметь по несколько пар обуви на каждый сезон, а не думать, что я смогу себе позволить этой весной: ботинки или туфли. Но сейчас у меня пока другие цели. Главное, деда вытащить.

Девушки оказались милыми и поглядывали на меня с любопытством. Света сболтнула, что мы с Должановым знакомы ещё со школьной скамьи, отчего, я думаю, уверенность Аси и Алины в том, что я попала на это место через шаловливые ручонки Романа Игоревича, только укоренилась. Но разубеждать или оправдываться я не собиралась. Это как-то уж совсем унизительно.

Еда тоже оказалась очень даже вкусной. Я взяла спагетти с сыром и грибами и апельсиновый сок. Всё было просто замечательно, пока аппетит не испортили ещё одни посетители.

В кафетерий, громко смеясь, вошли Должанов и его друг-юрист. Они по-свойски махнули девчонками за нашим столом. Кажется, эти двое подбирали персонал и в другие отделы. Но вдруг я не права? Янка всегда говорила, что я часто думаю о людях хуже, чем они есть на самом деле.

А потом взгляд Белова приклеился ко мне. Он увидел мой напиток и с расплывшейся нахальной улыбкой толкнул в бок Должанова. Да чтоб вам, уже и пообедать нормально нельзя!

- Девчонки, привет поближе.

Парни подошли к нашему столу. Роман упёрся руками в спинку стула Светланы, а Белов плюхнулся на соседний со мной пустующий стул.

- Жажда замучила, – он картинно вздохнул, а потом ухватил мой стакан и осушил его в несколько глотков.

Вот же гад! Они оба! Я словно оказалась в студенческой столовке, а не в кафетерии одной из успешнейших фирм города. Девчонки захихикали. Даже Светлана прыснула. Предательница.

К моему удивлению, прекратил это цирк Роман. Он хлопнул друга по плечу и сказал:

- Так, Валик, хорош дурака валять. Пошли уже.

Тот снова театрально вздохнул, заглянул мне в глаза так, будто поведал всю свою тяжелейшую жизнь, в которой он прошёл тяготы и лишения концлагерей, но всё же поднялся и ушёл с Должановым.

Ну и придурок. Вот честно. Ну какой из него юрист? Клоун натуральный, не иначе.

С брезгливостью посмотрев на пустой стакан, я вернулась к поглощению своего обеда, и только спустя минуту заметила, что за столом все молча смотрят на меня.

- Аня, ну ты кремень! – восхищённо проговорила Алина, посмотрев на меня уже совершенно иначе. – От Белова либо сразу плывут, либо по морде дают. А ты его просто проигнорила. Даже в лице не изменилась.

- Он же теперь будет страдать от неудачи и тебе проходу не даст, – прохохотала Ася.

А я пожала плечами и спокойно доела, хотя аппетит уже изрядно подпортился, что со мной случалось довольно редко. Пусть попробует проходу не дать, сразу в ответ получит, будь хоть трижды другом Должанова.

До конца рабочий день прошёл спокойно. Я готовила документы к предстоящей встрече с Мамаевым. Работы было много, нужно было во многое вникать, а времени оставалось мало. Сегодня уже была среда, а в пятницу вечером была запланирована встреча. Поэтому я немного задержалась, чтобы закончить хотя бы предварительные расчёты, а также сделать более точные выводы о рентабельности такой рекламы.

Дома меня ждал приятный сюрприз. Дедушка чувствовал себя великолепно, насколько это было возможно в его состоянии. Смог к ряду находиться в сидячем положении больше часа и даже сам поел, ни капли не расплескав суп. Он очень стыдился того, что руки сильно дрожали, а когда расстраивался, тремор ещё и усиливался. Получался замкнутый порочный круг.

Но сегодня был удачный день и выдался замечательный вечер. Дед снова много смеялся, как раньше и отпускал свои шуточки, от которых в детстве я хваталась за живот от смеха.

Ближе к одиннадцати вечера я натянула свою любимую домашнюю пижаму, которую Сикорский столько раз просил выбросить, уверяя, что от моего вида в ней у него неумолимо снижается либидо, и забралась под одеяло. Сладко зевнула и уже почти коснулась головой подушки, готовая душой и телом отдаться в ласковые объятия Морфея, как на тумбочке завибрировал телефон, высветив номер моего начальника. Ну и что же ему понадобилось в такое время?

- Слушаю, - ответила я, нахмурившись.

- Бодрой ночи, Анна Ирландовна, - голос тоже вполне себе бодрый, даже как-то слишком. – Спишь?

- Почти. Что вы хотели, Роман Игоревич?

В трубке с той стороны послышался какой-то шум, скорее даже смех. Кажется, Роман Игоревич весело проводил время посреди рабочей недели.

- Спроси, что на ней надето, - послышался не совсем стройный голос Белова.

- Отвали, Белый.

Я закатила глаза. Неужели некоторые так и не вырастают из пубертата?

- Рома, ты для этого мне позвонил в одиннадцать часов ночи? Чтобы узнать, какая на мне пижама?

- А ты расскажешь? Подожди, дай угадаю: розовая с котятами, – эти нотки я уже слышала раньше в его голосе. Но, кажется, он немного перепутал адресата такой интонации.

- Что за стереотип? – я погладила лисят на своей бледно-оранжевой пижаме. – Почему сразу розовый и обязательно с котятами?

- Ну должна же быть у тебя хоть какая-то слабость?

Непонятный разговор непонятно для чего. Я сейчас действительно обсуждала с Должановым свою пижаму?

- Пусть фотку пришлёт, - снова Белов.

- Так. Всё.

Терпение моё лопнуло, этот детский сад с пошлым оттенком пора было прекращать.

- Аня, подожди, - голос начальника стал серьёзным. – Встреча с Мамаевым переносится на четверг.

- На завтра?

- Именно. Закончи разработку договора и проверь сводную. Завтра к десяти мне на подпись. Это срочно.

Я подумала, что ослышалась, или он там спьяну что-то путает.

- Сейчас одиннадцать вечера, Рома, когда же я буду готовить этот договор?

- Аня, – в тон мне ответил Должанов, – у тебя ещё целых одиннадцать часов впереди. И если поторопиться, то даже поспать парочку успеешь. И прийти на работу можешь тоже к десяти.

Ответить ничего не успела, потому что этот мудак отключился, поэтому я просто зарычала от бессильной злости и швырнула телефон под подушку. Твою ж мать! Долбаный диктатор. Сам, небось, будет кутить, а потом спать как сурок.

Я вспомнила отборные эпитеты, которые только смогла, для характеристики Романа, мать его, Игоревича вместе с Мамаевым, Беловым и всем этим рекламным проектом. Но делать было нечего. Заглянув к деду и убедившись, что он уже спит, я сварила крепкий кофе, несколько раз умылась ледяной водой, страдальчески посмотрела на свою подушку, а потом открыла ноутбук.

Утром на меня из зеркала смотрело опухшее нечто. В глаза будто насыпали по камазу песка в каждый. Пару часов, как завещал начальничек, мне и правда удалось поспать. Даже скорее около четырёх. Но количество выпитого кофе и недосып расцвели на моём лице пышным цветом. Пришлось проваляться десять минут с маской-патчем, а макияж свести к минимуму. Нет ничего хуже яркого мейка на помятом лице. Хотя, о чём это я? Я особо боевой раскрас и не люблю.

Я быстро позавтракала, дала распоряжения сиделке, попила в компании деда чай и помчала на работу.

- Привет, Анют, – кивнула Светлана, продолжая заниматься своими делами. – Роман Игоревич предупреждал, что ты будешь чуть позже. Но не особо ты и опоздала.

Секретарша оторвалась от монитора и улыбнулась, посмотрев на меня. Передала бумаги, что распорядился отдать мне начальник. Приятно всё-таки работать с людьми, которые хорошо к тебе относятся. Конечно, я имею ввиду Свету. В институте такого не было, особенно для молодых педагогов. Пыль под ногами и то казалась куда значимее новеньких.

Я сняла верхнюю одежду у себя в кабинете, переобулась в туфли на высоком каблуке, разложила приказы и сводные таблицы по папкам. Для ознакомления копию в чёрную, для подписи – в красную. Ухватила их на локоть и пошла к Должанову ровно без трёх минут десять. Коротко постучав я надавила на ручку, довольно поздно уже услышав сдавленный голос Светы.

- Ань, он занят!

Но было поздно.

Не знаю, дежавю это или пора в расписании начальника делать специальные «окна» для подобных дел. Картина была знакомой: на столе перед Романом Игоревичем сидела девушка. Слава Богу, пока ещё одета, но, судя по их воркованию, не на долго.

Однако, вспомнив свою тяжёлую ночь, я решила идти до конца. Мне, вообще-то, было чётко обозначено время. Десять утра так десять утра.

- Роман Игоревич, – я обратилась к начальнику так, словно он сейчас не нависал над девушкой, у которой уже были расстёгнуты пуговицы на блузке. – Я принесла вам договор и сводные на подпись.

Прошагав к столу, я стала по левую руку от Должанова. Его настольная игрушка изумлённо посмотрела на меня.

- Ань, я тут немного занят, – Роман изобразил кривую ироничную улыбочку. – Зайди позже.

- Вы сказали, это срочно.

Я осталась стоять на месте и протянула папку. Я, мать твою, больше половины ночи не спала, чтобы к десяти предоставить тебе этот долбанный договор. В срочном порядке, как сам выразился. А теперь мне зайти позже? Нет уж.

Должанов дёрнул бровью и снова отвернулся к девушке. А потом продолжил с того места, на котором остановился. Он склонился, уперевшись руками на стол по обеим сторонам от её бёдер, и припал к губам. Естественно, мне было не по себе наблюдать с расстояния в полметра, как длинные мужские пальцы скользят сначала по щеке девушки, а потом оглаживаю шею и выпуклость приподнятой над лифом груди. Но я была настолько зла, что даже щёки от смущения не заалели. Я старалась смотреть перед собой, а не на этих двоих.

Первой не выдержала «настольная» девушка.

- Ром, – тихо шепнула она на ухо парню и красноречиво стрельнула в меня глазами.

- Ирландо, ты или присоединяйся или уже не ломай кайф.

- Подпишите документы, Роман Игоревич.

- Ну что ты за человек такой?

Я пожала плечами и продолжила смотреть в точку на шкафу с документами, а Должанов и девица вернулись к прежнему занятию. Он уже почти уложил её на стол, и я очень надеялась, что кто-то из них это прекратит. Видеть весь процесс я абсолютно не желала, но и уйти уже гордость не позволяла. Роман же, судя по всему, играл со мной в ту же игру. Или ему было просто плевать. Раньше он не стеснялся зажимать девчонок прямо под лестницей в школе. И иногда велись такие, о которых никогда бы не подумал. Но что говорить, я и сама на него едва не повелась. Хороший был урок.

- Ань, а тебя не смутит вид моей голой задницы? – не отрываясь от страстного вылизывания шеи девушки, поинтересовался начальник.

- Подпишите документы, Роман Игоревич, – словно робот повторила я. – И я уйду.

Должанов тяжело вздохнул и выпрямился, легонько шлёпнул девицу по бедру, давая сигнал сворачивать настольные игры. Девушка спрыгнула со стола, поправив блузку и сердито посмотрела на меня. А потом гордо удалилась, так ни слова и не сказав.

Роман повернулся ко мне и уставился в глаза, а я вдруг осознала, что стояла слишком близко. Или это он сделал шаг навстречу. Но отступать было как-то не комильфо, раз уж я проявила такое рвение к работе и настойчивость. Да и некуда, собственно: сделаю шаг и упрусь в стеллаж.

- Слушай, Ирландо, ну и какого хера? – голубые глаза блеснули на этот раз уже гневом. – Я же просто хотел потрахаться. Так сложно было подождать полчаса?

Хотел сразить меня наглой откровенностью? Не на ту напал, гад!

- Я может тоже, Роман Игоревич, хотела вчера потрахаться, но ведь тебе так срочно понадобился этот договор!

- Да ладно, Ань! – Должанов откровенно рассмеялся, что меня не хило так задело. – С кем?

- Тебе забыла отчитаться, с кем.

- В розовой-то пижаме с котятами? – кажется, мой босс уже веселился не стесняясь.

Вот же наглец!

- Да с чего ты вообще взял, что она розовая? – моё терпение уже тоже дало трещину и я с хлопком опустила папки на стол.

- А какая? Расскажешь?

Откровенно издевается. Мстит за сорванные потрахушки, пытаясь вывести меня из себя дурацкими вопросами.

Я глубоко вздохнула и попыталась вернуть на лицо беспристрастное выражение.

- Роман Игоревич, – заставила себя елейно улыбнуться. – Буду ждать правок в документе, чтобы исправить или дополнить. Буду у себя.

И ушла, не чуя ног под собой. Каблуки подкосились уже когда я захлопнула дверь его кабинета и оказалась в приёмной.