Я тебя не помню

Надя

- Надя, ты еще не собралась?

Глеб сложил руки на груди и посмотрел на меня, нахмурив брови. Я до сих пор не могла привыкнуть к этому колючему, непроницаемому взгляду его черных глаз.

- Дай мне пять минут. Дина долго не хотела укладываться спать, - ответила я и отвернулась от него.

- Пять минут, Надя, - отчеканил Глеб и вышел из комнаты.

Вот как у него получалось за одну секунду заставить почувствовать себя так, словно мы не пять лет были вместе, а два дня?

Мне потребовалось несколько минут, чтобы расплести колоски. Хорошо, что макияж я нанесла полчаса назад, иначе точно бы нарвалась на порцию упреков от мужа. Похоже, что Глеб опять был не в настроении. Вдохнув и выдохнув несколько раз, я подошла к гардеробу и взяла в руки платье, а когда переоделась и спустилась вниз, мужа уже не было в доме. Он сидел в машине и с кем-то разговаривал по телефону.

Я забралась в салон и мельком посмотрела в сторону Глеба, заметив, что он был чем-то недоволен.

- Ты напряжен... У тебя какие-то проблемы? - тихо поинтересовалась я после того, как он закончил свою беседу.

- После смерти твоего отца - полно′, - я опустила глаза, а Глеб замолчал. Пауза длилась недолго. - Даневич собирается на покой. Сказал, что устал, и выставил свою долю на торги за немыслимый ценник. У меня нет сейчас таких денег, чтобы выкупить пакет его акций. Почему бы тебе не попросить его об отсрочке? Ведь они были лучшими друзьями с Сергеем Борисовичем... И тебя он обожает...

Я была далека от дел отца, хотя с самого детства в мою голову вдалбливались эти ненужные знания. Лишь после аварии, в которой я чудом выжила, отец осознал, что бесполезно лепить из меня «железную леди», и позволил выбрать профессию по душе. Мое место в компании занял Глеб, и они вместе с отцом вели весь бизнес. Но недавно папа умер, а я чаще обычного начала слышать от мужа о каких-то проблемах, убытках, заставала его по вечерам в кабинете с бутылкой спиртного.

- Так ты везешь меня на эту встречу, чтобы я поговорила с Даневичем? Попыталась его отговорить, чтобы он не продавал свою долю неизвестно кому?

- Кому - мне известно. Да он и не скрывает этого. Нашел себе преемника и повсюду его за собой таскает, проталкивая наверх. Если ты не вмешаешься… - он посмотрел на меня. - Должна понимать, чем это грозит моему бизнесу. Ты ведь не хочешь остаться на улице и без своей любимой работы? Чтобы Дина нуждалась в чем-то, а мы сводили концы с концами?

- Перед смертью отец оформил все доверенности на тебя. Он знал, что ты со всем справишься, - с нажимом произнесла я. - Сомневаюсь, что Игорь Петрович будет вставлять тебе палки в колеса. К тому же у отца всегда были с ним хорошие отношения...

- Именно. У отца, но не у меня. А новый человек лишь перетягивает на себя все его внимание, - Глеб шумно выдохнул и покачал головой. - Ладно, - он протянул руку и погладил меня по лицу. Взгляд мужа потеплел, когда он заметил, с какой растерянностью я посмотрела на него. - Если не хочешь, я сам со всем разберусь. Мне не нравится тебя заставлять. Я знаю, как ты не любишь все эти мероприятия. И очень ценю, что ты согласилась поехать со мной. Поверь, это доставляет мне столько же радости, сколько и тебе, но мне важно владеть информацией, быть всегда на виду. Вместе со своей женой.

Всю дорогу до ресторана я думала о словах Глеба, а еще о том, что завтра у меня не менее насыщенный и сложный день, чем сегодняшний: три визита в клинику к больным детям, затем поездка в Выборг, чтобы посмотреть, как проходит конкурс детской фотографии, который я помогла организовать через наш фонд. Мне нравилось заниматься живописью и выставками. Я много времени уделяла этой работе и благотворительности.

- Ты опять витаешь где-то в облаках… Надя?

- Что Глеб? Прости… - я отвернулась от окна и посмотрела на мужа.

- Я спросил: почему Дина сегодня осталась дома и в садик не пошла? Приболела? Мать сказала, что и завтра проведет с ней весь день...

- Да, Дина немного приболела. А Виолетту Артемовну я попросила с ней посидеть, потому что у Кати неотложные дела.

- А ты что же? Опять к детям своим поедешь? К черту на кулички? Неужели чужие важнее собственного, Надь?

Меня часто задевали слова и тон Глеба, когда мы разговаривали о моей работе и учебе. Понимала, что не всем дано быть сострадательными к чужому горю и болезням, и потому не злилась на него за излишнюю черствость.

- Да, поеду, - спокойно ответила я. - И пока будет функционировать фонд, ничего менять не планирую. К тому же Дина часто ездит со мной. Я хочу, чтобы наша дочь выросла сострадательной к чужому горю, а не думала об одних только деньгах, партнерах и выгоде...

Глеб усмехнулся, приняв мой ответный укол.

- То есть похожей на тебя? - его взгляд посветлел. - Досталось же... чудо.

Я смутно помнила первые месяцы нашего романа. Глеб говорил, что они были очень бурными, а мы безумно любили друг друга. Но если это было так, то куда подевались все эти чувства и накал? Почему мое сердце не трепетало в груди, когда он прикасался ко мне? И почему чаще обычного муж задерживался на работе и ночевал в кабинете, если у нас все было так хорошо? Попытки вспомнить хоть что-нибудь об общем прошлом приносили дикую головную боль. Какой-то временной отрезок будто стерли из памяти ластиком, оставив белое пятно, пустоту и странную, щемящую тоску внутри.

Глеб припарковал машину у ресторана и помог мне выйти. Окинул восхищенным взглядом с ног до головы, а его глаза задержались на моих голых ключицах.

- Уверен, моя жена затмит всех женщин на этом вечере, - он взял меня под локоть, и мы направились в ресторан.

В главном зале одного из самых пафосных ресторанов города играла тихая и ненавязчивая музыка. Людей, как и всегда, было много, а большую часть из них я видела впервые. Натянутые улыбки, оценивающие взгляды - главный атрибут подобных вечеров. Я намеренно выбирала скромную одежду на подобные мероприятия, добавляя к образу что-нибудь из украшений. И всегда распускала свои длинные волнистые волосы, которыми очень гордилась.

- Идем, познакомлю тебя с преемником Даневича, - Глеб кивнул куда-то в сторону, и я проследила за его взглядом. - Сама убедишься, что такому палец в рот не клади.

Рядом с Игорем Петровичем стоял молодой мужчина. Я видела лишь его мощную, накаченную спину и профиль лица. Он был одет в костюм, как и большинство присутствующих людей на этом вечере, а его спутница, вцепившаяся в рукав его пиджака мертвой хваткой, в темно-красное платье. Издалека пара смотрелась очень гармонично, словно была единым целым или вырезанной картинкой из глянцевого журнала, которую поставили в центр зала, чтобы все могли ею любоваться.

Мы поравнялись с Даневичем, и незнакомец повернул свое лицо. Наши глаза встретились, а я вдруг испытала странное чувство. Пугающее. Голубые глаза смотрели на меня холодно, и было в них что-то, что заставило меня содрогнуться.

- Наденька! Рад тебя видеть! Знакомься - это Максим Шведов, - быстро проговорил Игорь Петрович.

- Наташа, - спутница Шведова протянула мне маленькую, изящную ладошку.

Мой муж по очереди обменялся быстрыми рукопожатиями с обоими мужчинами, и не забыл уделить внимание представившейся девушке.

- Приятно познакомиться, - я слегка улыбнулась, отмечая про себя, что Шведов не спускал с меня глаз, пристально наблюдал за каждым моим движением.

По телу резануло неприятное ощущение от чужого взгляда, и я поторопилась отвернуться. Этот человек вызывал у меня странные чувства.

- Я уже далеко не молод, мне нужен преемник. Максим хоть и не так давно в моей команде, но зарекомендовал себя, как отличный специалист. Поднял такой мощный проект и всего за пару лет...

Все десять минут, что мы стояли рядом с Даневичем, он нахваливал Шведова, а меня это почему-то раздражало.

- Бросьте, Игорь Петрович. У меня была команда, я не один взбирался наверх.

- Да, Максим, это так, но результат впечатляет. Не каждому дано управлять людьми, - Даневич в упор посмотрел на Глеба. - И замечу, очень успешно управлять.

Я отвернулась, чувствуя, как сильно разболелась голова. Сжала виски ледяными пальцами, не понимая, почему меня знобит. Неужели я заразилась от Дины? Я не могла сорвать завтрашнюю встречу и подставить стольких людей...

- Тебе нехорошо? - Глеб слегка наклонил ко мне голову, когда я сжала его руку, почувствовав болевой спазм в затылке.

- Сейчас пройдет...

- Я принесу воды, - он отошел к столу с закусками, а я подняла глаза и снова встретилась с холодным взглядом Шведова, который пробирал до костей своей неприязнью и ненавистью.

Мужчина не вызывал у меня приятных чувств, даже несмотря на красивое и мужественное лицо. От него веяло опасностью, а таких людей я привыкла сторониться. Новый партнер мужа мне не нравился, и я не могла объяснить почему. С радостью бы больше никогда с ним не встречалась.

- По какому случаю мы здесь собрались? - спросила я у мужа, сделав глоток воды.

Мои мысли немного прояснились, а боль стала тише.

- Какая-то благотворительная акция. Или чей-то день рождения, - он пожал плечами. - Не помню.

Не самый выдающийся повод, если Глеб этого не помнил, а значит, я могла бы остаться дома с Диной.

Спустя несколько минут мы отошли к нашим общим знакомым, и я вздохнула с облегчением. Аура от нового партнера Даневича исходила такая, что я начинала понимать мужа, когда он говорил, что не сработается с ним. Возможно, я подойду в конце вечера к Игорю Петровичу и попробую его убедить, продать свою часть акций мне или моему мужу с небольшой отсрочкой. Если Шведов такой хваткий и талантливый, то найдет еще какой-нибудь выгодный для себя проект.

- Ты куда? - Глеб схватил меня за руку, когда я быстро шепнула ему, что отойду на минуту.

Игорь Петрович направился на выход, а я решила, что это мой шанс побеседовать с ним без свидетелей.

- К Даневичу.

- Надя! - Глеб попытался меня остановить, но я, придерживая подол своего длинного черного платья, уже направлялась к другу отца.

Мужчина стоял на улице возле машины и собирался в нее сесть, когда я окликнула его:

- Игорь Петрович! Вы уже уезжаете? Найдется для меня минутка?

- Наденька, - мужчина расплылся в улыбке. - Для тебя у меня всегда найдется время.

- Спасибо, - я облизала пересохшие губы и, набрав в легкие воздуха, решила не ходить вокруг и около. - Я только сегодня узнала от Глеба, что Вы продаете свой пакет акций этому молодому человеку, которому представили нас на вечере... Может быть, Вы передумаете и позволите выкупить эту часть мне?

Игорь Петрович свел брови к переносице, несколько мгновений молчал и рассматривал мое лицо, а затем добродушно улыбнулся:

- Надя… Я ведь предлагал Глебу выкупить мою долю, но его не устроила цена. Шведов же не стал даже торговаться, когда я озвучил ценник. Это Глеб тебя накрутил, чтобы ты подошла ко мне и поговорила со мной об этом? - я отрицательно покачала головой. - Наденька, детка… Я уже не молод, чтобы вести дела такого масштаба, а сына или хотя бы такую добрую и отзывчивую дочь бог мне не дал, к сожалению. Да и здоровье уже не то. На покой мне пора. Косточки где-нибудь в теплых местах погреть, да о себе подумать. Конечно, я бы пошел тебе навстречу, но не после всего, что сказал мне Глеб. Я не заслужил к себе такого отношения, и имею полное право распоряжаться своими честно заработанными деньгами и просить за дело всей своей жизни достойную цену. Если вопрос принципиален для Глеба, то теперь пусть обращается к Шведову лично. Мы утром оформили с Максимом сделку. Я уже не имею к этом бизнесу никакого отношения.

Я быстро кивнула и опустила глаза, чувствуя, как заливаюсь краской.

Зная мужа и его взрывной характер, я понимала, что он вполне мог наговорить в сердцах Даневичу лишнего. Игорь Петрович всегда относился ко мне и отцу с большим уважением. Не представляю, зачем нужно было портить с ним отношения… Кому Глеб сделал хуже?

- Я все поняла. Спасибо, Игорь Петрович. Извините...

Даневич попрощался со мной и сел в машину. Несколько мгновений я смотрела вслед удаляющимся фарам его автомобиля, думая о том, что с радостью бы вызвала такси и сбежала с этого вечера.

- Я могу продать свою долю, но стоить это для тебя будет дорого. Думаешь, твой муж согласится на оплату такого рода услуг?

Резко обернувшись, я увидела Шведова. Он стоял позади и курил. Смотрел на меня все тем же пугающим взглядом, как и в ресторане. Выпустив сизую струю дыма в воздух, он отбросил окурок в сторону и холодно улыбнулся. Я сделала шаг назад, чтобы обойти его и сбежать, но мужчина железной хваткой вцепился в мой локоть, а спустя секунду притянул к себе так близко, что я уловила запах его кожи вперемешку с туалетной водой. Большие руки легли мне на талию, сжав с такой силой, что я почувствовала боль. Глаза Шведова потемнели, а внутри меня все завибрировало от напряжения и неприязни к этому человеку. Он только что намекнул, что не против получить от меня услуги интимного характера за какой-то пакет бумажек и акций?

- Отпустите, - зло прошипела я.

От негодования у меня вся кровь отхлынула от лица.

- А если нет? - низкий мужской голос подрагивал от едва сдерживаемого смеха, а у меня снова разболелась голова, и тошнота подступила к горлу, как обычно бывало в моменты, когда начиналась мигрень.

- Тогда я буду кричать, - усмешка на губах Шведова стала шире, а глаза сделались почти черными, но все же он отпустил меня.

Оставшись без поддержки, я слегка пошатнулась. Несколько секунд мне потребовалось, чтобы собраться с силами и духом, а затем, развернувшись, направиться в ресторан.

Надя

- Не стоило к нему ходить, - Глеб переплел наши пальцы, словно это было чем-то привычным и естественным для нас. - Но спасибо, что попыталась. Я очень это ценю.

- Даневич сказал, что ты наговорил ему неприятных вещей... - я посмотрела в лицо мужа, которое оставалось совершенно непроницаемо, лишь в глубине черных глаз плескалось недовольство и гнев.

- Благодарности он точно не заслужил. Твой отец когда-то взял его в долю, а какой итог мы получили? Я всего лишь попросил об отсрочке. Дать мне время, а не сбить ценник. Конечно, он вправе распоряжаться своими деньгами и акциями как ему заблагорассудится, ведь мы по сути чужие ему люди, но приводить в компанию человека с улицы… Такое за гранью моего понимания. Так что я сказал ему все по существу.

- Он утром заключил сделку и продал все свои акции.

Глеб изумленно посмотрел на меня, а я вспомнила о разговоре с Игорем Петровичем и последующем инциденте со Шведовым.

Меня до сих пор потряхивало от бесцеремонного вторжения мужчины в мое личное пространство. В голове не укладывалось, что он предложил подобное замужней женщине, которую к тому же впервые видел. Где Игорь Петрович нашел этого человека? И почему Глеб сразу не сказал мне об условиях Даневича? Мы бы нашли недостающую сумму. Заняли у друзей, что-нибудь продали, но нашли выход из сложившейся ситуации.

Глеб взял у проходящего мимо официанта бокал с шампанским и осушил его одним махом. Которым он был по счету за этот вечер? Разве он забыл, что я не садилась за руль после той аварии? Я так и не смогла переступить через этот страх. Какие-то воспоминания стерлись безвозвратно, а какие-то навсегда остались со мной, как, например момент столкновения со встречной машиной.

- Сейчас вызову такси... - я потянулась рукой в клатч за телефоном, но муж быстро перехватил мое запястье и покачал головой.

- Какое такси, Надя? Я трезв. Потанцуем? - вдруг предложил Глеб. - Мы так давно никуда не выбирались. Я часто занят делами, поздно возвращаюсь домой, а ты в своих разъездах и заботах о ребенке, - муж положил руку мне на поясницу и притянул к себе. - Может быть, махнем за город до утра, пока мать с Диной? - с надеждой спросил он.

- Нет, Глеб… Нам обоим завтра рано вставать… Давай, отложим поездку до выходных? Как раз Дине станет лучше. Она будет рада поехать с нами.

Я и без того чувствовала себя скованно и напряженно весь вечер, а когда поймала на себе взгляд холодных голубых глаз, которые наблюдали за мной, испытала одно желание: поскорее покинуть ресторан и оказаться дома. Шведов усмехнулся и отсалютовал мне бокалом шампанского. Что-то екнуло в груди, а неприятное и давящее чувство стало особо осязаемым, и я поторопилась отвернуться.

- Прошу, поехали домой...

- Домой? - недовольно отозвался муж и отстранился, выпуская меня из своих объятий.

Спустя десять минут мы покинули ресторан и подошли к машине. Я не торопилась забираться в салон, а всерьез думала о том, чтобы вызвать такси. Или на крайний случай позвонить Константину, водителю мужа, чтобы он забрал нас из ресторана.

- Надя? - Глеб вопросительно на меня посмотрел. - Что-то не так?

- Ты выпил…

- Всего пару бокалов. Садись.

- Нужно было попросить Костю отвезти нас, если ты изначально планировал пить…

- Мы долго будем стоять на улице и выяснять степень моего опьянения? - раздраженно проговорил он. - До дома десять минут езды, а ты создаешь проблему на все тридцать. Мне не сложно тебе уступить, но кататься в вонючих и грязных машинах я не хочу.

Глеб больно взял меня за локоть и заставил сесть в машину, сам забрался на водительское место и заблокировал замки. Положил руки на руль, но заводить двигатель не торопился.

- Сколько можно, Надя? - он смотрел отрешенным взглядом перед собой. - Я же как верный пес, которого хозяева выкинули на дороге: сижу у обочины и жду, когда за мной вернутся, - в глубине сознания промелькнула мысль, что Глеб выпил куда больше одного бокала шампанского, пока я разговаривала с Даневичем. - Но никто за мной не возвращается! - он ударил кулаками по рулю. - Мы пять лет вместе, а секс между нами я могу посчитать по пальцам одной руки, а когда он случается, то я ощущаю себя так, словно… - он вдруг резко замолчал. - А может быть ты фригидная? Или у тебя есть кто-то на стороне? Признайся, Надя, есть кто-нибудь, поэтому ты такая холодная в постели?

- Ты пьян, Глеб. Тебя расстроила несостоявшаяся сделка с Даневичем. А еще... Разве не ты сам ночуешь в кабинете? Возвращаешься поздно и проводишь все выходные неизвестно где?

- Я работаю, Надя! Много работаю, чтобы Дина и ты ни в чем не нуждались, - он немного помолчал, и, повернув голову, посмотрел на меня испытующим взглядом. - Хочешь поехать на такси? Давай! А я один поеду за город. Ты ведь даже и не заметишь моего отсутствия, да? Сколько дней пройдет, прежде чем ты вспомнишь о моем существовании?

- Глеб… Я сейчас позвоню Косте. Мы подождем его в машине. Он приедет за нами на такси и отвезет домой.

Я взяла в руки телефон, но Глеб его выхватил и бросил на приборную панель. На несколько мгновений в салоне воцарилась звенящая тишина. Напряжение от мужа исходило такое, что я боялась произнести лишний звук. Вжавшись в сиденье, я ждала, когда Глеб возьмет себя в руки и перестанет сыпать несправедливыми обвинениями. Заметив, что я дрожу, он завел двигатель и включил печку. Только моя дрожь была вызвана вовсе не промозглой погодой на улице. Меня душила обида, потому что я не заслужила всех слов, которые муж сказал мне в порыве гнева и злости. В том, что у него не ладились дела в компании, не было моей вины.

- Наверное, нам и в самом деле стоит пожить какое-то время отдельно. Или развестись. Мне кажется, я тебя разлюбил, - вдруг произнес он, а я натянуто улыбнулась.

- Разлюбил? - тихо прошептала я, ничего не понимая.

Разве возможно разлюбить за один день? А как же наша дочь? Наша семья?

- Да, - с нажимом произнес он. - Сомневаюсь даже в том, что когда-либо любил.

Каждое новое слово причиняло боль и выбивало воздух из легких. Еще неделю назад мы строили планы на будущее, на отпуск, а десять минут назад он предлагал поехать за город...

- Я устал оттого, что ты ничем кроме дома и работы не интересуешься. Наряжаешься по случаю, - он кивнул на мое платье. - А про постель я и вовсе молчу.

Эти упреки были похожи на контрольные выстрелы в голову с близкого расстояния. Я изо всех сил дернула ручку двери, но она мне не поддалась.

- Приятно слышать подобное, Надя? - спросил он спустя небольшую паузу и горько усмехнулся. - Добить тебя словами, что у меня есть любовница?

Я едва сдерживалась, чтобы не зареветь.

- Разблокируй замки, - хрипло попросила я.

- Вот так выглядит твое безразличие. Оно бьет больнее любых сказанных слов, но я все терплю и каждый день возвращаюсь домой, где меня никто не ждет!

- Ты и в самом деле пьян, Глеб. Я никуда с тобой не поеду, - произнесла, а сама удивилась, как мне удавался такой холодный и собранный тон, когда хотелось кричать от злости и обиды на мужа.

Послышался щелчок разблокировки замков, я тут же открыла дверь и выскочила на улицу.

- Только когда будешь добираться до дома пешком, подумай, с чем ты останешься, если я уйду. Твой отец оформил все на меня.

Я с горечью смотрела, как машина Глеба тронулась с места. Сердце в груди, как будто превратилось в камень. Застыв на месте, я сотрясалась от дрожи, смутно представляя, как вернусь домой после такого и буду делать вид, что между нами ничего не произошло.

Надя

Осознание, что случилось, пришло не сразу, а спустя несколько минут. В каждой машине, которая слепила глаза фарами, мне мерещился внедорожник Глеба. Как он мог поступить так со мной и оставить одну на улице?

В голове все перемешалось, отдавая тупой болью в затылке. Сжав в руках клатч, я опустила глаза и посмотрела на носки своих туфель. В таком виде и на каблуках я не осилю даже половины пути, если пойду пешком. Но я могла бы вернуться в ресторан, чтобы попросить кого-нибудь из персонала вызвать мне такси. На дне сумочки у меня лежало немного наличных, возможно, их хватило бы, чтобы расплатиться за поездку. Проблема заключалась в том, что я не хотела ехать домой. И даже мысли о Дине не прибавляли желания сдвинуться с места. Я чувствовала себя отвратительно, словно по мне проехались чем-то тяжелым и втоптали в грязь. За что Глеб со мной так? Чем я это заслужила?

Стараясь не думать о муже и всех словах, которые он наговорил мне, оставив одну на улице, я вернулась в ресторан и подошла к мужчине в черном костюме с наушником в ухе.

- Добрый вечер. Я потеряла свой телефон. Вы бы не могли мне помочь вызвать такси? - попросила я безжизненным голосом, чувствуя внутри опустошение и горечь.

- Да, конечно, - отозвался охранник и достал телефон. - Называйте адрес.

Надеюсь, Глеб уехал за город, как и собирался, потому что я не хотела его видеть. Мы редко ругались с ним, но все его сегодняшние слова и поведение не просто ранили меня, а сравняли с землей, перечеркнули пять лет семейной жизни, в один момент обесценив их. Я не претендовала на звание лучшей жены, но старалась быть нежной, ласковой и заботливой спутницей жизни. Дома всегда был порядок и чистота, я каждый день готовила вкусную еду, а они с Диной купались в моей любви. Но оказалось, что этого недостаточно: Глебу не хватало от меня страсти и спонтанных безрассудств.

Ждать такси я вышла на улицу. Смотрела перед собой застывшим взглядом, глубоко дышала и пыталась уложить в своей голове случившееся. Ведь раньше Глеба все устраивало в нашей семейной жизни... Неужели он жил со мной только из-за денег отца, и все эти годы терпел меня ради них? Но зачем ему столько денег? До брака со мной он и сам был успешным бизнесменом, не нищенствовал и не влачил жалкое существование. Да, после свадьбы папа сделал его своей правой рукой, оформил все документы и доверенности на его имя, потому что всегда мечтал о наследнике, который займет его место. Все были только рады, когда отец отошел от дел, и стал уделять нам с Диной все внимание. До сегодняшнего вечера мне казалось, что мы с Глебом обычная, любящая семья, но ключевое слово - казалось.

- Такая красивая и одна? Составить компанию? - услышав позади хрипловатый голос, я вздрогнула.

Резко обернулась и увидела незнакомого мужчину. Хотя возможно и видела его на вечере. Людей сегодня было много, а я могла не запомнить.

- Нет, - холодно обронила и отвернулась, показывая свою незаинтересованность.

Как бы Глеб не относился ко мне и не был зол, но он не имел права оставлять меня одну и в таком виде на улице.

- Да ладно... Ну что ты ломаешься? - ласково произнес мужчина, а его большие руки легли мне на талию.

Я испуганно сделала шаг в сторону.

- А я понял… - он приподнял уголок губ. - Сколько?

Неужели в этом длинном черном платье я походила на распутную девку, которая не отказалась бы скрасить вечер с мужчиной за деньги?

- Вы меня с кем-то путаете. Отойдите, - звенящим от напряжения голосом, попросила я.

Может быть, вместо спиртного мужчины в ресторане употребляли виагру или афродизиаки, если разбрасывались подобными нелестными предложениями? Это было второе за вечер. Хотя нет, третье, если присовокупить к ним попытку моего мужа вывезти меня за город.

Незнакомец вдруг схватил меня за руку и хищно оскалился.

- Знаю я таких как ты. Сначала ломаются, цену себе набивают, а потом за уши не оторвать. Давай, не ломайся, Белоснежка. Поехали ко мне.

В голове снова зашумело от напряжения. Я повернула голову в сторону ресторана, оценивая свои шансы на побег, чтобы дождаться такси в более безопасном месте, как вдруг заметила направлявшуюся к нам фигуру Шведова.

Шведов, поравнявшись с нами, опустил глаза на руку мужчины, которая сжимала мой локоть.

- Все в порядке? - спросил он, посмотрев на меня.

- Ты кто такой? - отозвался мой подвыпивший «ухажер». - В порядке все у нас. Отношения выясняем с любимой. Свидетели не нужны. Иди, давай, куда шел.

- Да, сейчас пойду.

Улыбка Шведова показалась мне слишком уж самодовольной. Он без лишних слов избавил меня от рук настойчивого незнакомца и заслонил от него своей спиной.

- Я ее муж, - слегка повернулся и, схватив меня за запястье, поднял мою руку, демонстрируя кольцо на безымянном пальце. - Так что ты бы поторопился скрыться с моих глаз. Я когда зол, плохо себя контролирую.

Незнакомец выругался, но развернулся и сделал так, как сказал Шведов.

- Вроде вы с мужем покинули вечер вдвоем и вместе садились в машину? - он повернулся ко мне и посмотрел в лицо пристальным взглядом.

- За мной сейчас приедет водитель, - соврала я. - Спасибо, что вмешались.

- Водитель? - недоверчиво хмыкнул он.

- Да, именно. Максим... Не знаю как Ваше отчество.

- Максим Даянович, - он прищурился, а на его лице появилось озадаченное выражение.

- Максим Даянович, спасибо, что помогли, но на этом, к сожалению, лимит моей вежливости исчерпан. Я не отвечаю на знаки внимания незнакомых мужчин. Тем более, которых вижу впервые в жизни. Я замужем, а Вам есть за кем присматривать, - я кивнула в сторону девушки, с которой он пришел в ресторан. Наташа стояла возле открытой дверцы большой белой машины и смотрела на нас заинтересованным взглядом. - Думаю, на этом наше знакомство и общение можно считать оконечным. Всего доброго.

- Мне порядком надоело это притворство... - мрачно проговорил он и нахмурился.

Что? И он туда же? Решил, что меня можно купить за деньги? Сейчас попросит назвать ценник или предложит стать третьей в их компании на ночь?

- Вы, видимо, не так поняли меня… - прерывисто выдохнула я, предпринимая еще одну попытку все ему объяснить. Похоже, что он, услышав наш разговор с Даневичем, успел сделать какие-то свои выводы, которые шли вразрез с моими желаниями. - Так вот я не собираюсь ничего у Вас покупать или заключать с Вами сделки. Ни в денежной, ни в натуральной форме. Мне это не нужно, но эти акции важны для моего мужа, а Игорь Петрович был близким другом моего покойного отца... Все вопросы по сделке вам лучше обсудить с Глебом. Надеюсь, после моих объяснений наш инцидент исчерпан?

Несколько секунд голубые глаза впивались мне в лицо, пока я мысленно молилась о том, чтобы такси приехало как можно скорее и увезло меня подальше от этого места и всех недоразумений, которые сегодня случились. Я запрусь в детской Дины, а завтра поговорю с Глебом. Сомневаюсь, что у нас получится с ним диалог, но делать вид, будто ничего не произошло, я не собиралась.

- Вы заставляете меня испытывать неловкое чувство. Причем весь вечер. Для человека, с которым я вижусь впервые, Вы слишком настойчиво проявляете внимание. К тому же это явное неуважение к девушке, которую Вы привели с собой. Меня такое отпугивает, а не вызывает интерес. Уверена, что и ее тоже.

На смену холодному, непроницаемому выражению на его лице появилось нечто вроде растерянности. Шведов смотрел на меня с сильным потрясением, а затем молча направился к своей спутнице. Отдал ей и водителю какие-то указания и вернулся ко мне. Я нервно потерла руками плечи, предчувствуя, что в этот вечер терплю поражение по всем фронтам.

- И зачем Вы это сделали? - я кивнула в сторону удаляющейся машины, в которой была Наташа.

Что мужчине опять от меня понадобилось?

- Хочу принести свои извинения за немного резкое начало нашего общения. И раз уж моя машина уехала, а вместо твоей с водителем пришло такси… - он указал глазами на подъехавший седан с шашечками на крыше. - Может быть, я сопровожу тебя до дома?

- Максим… Даянович… у меня был тяжелый день и завтра предстоит не легче. Я принимаю Ваши извинения но, пожалуйста, в Ваших же интересах будет поехать на другой машине. Я хочу побыть одна.

Шведов открыл дверцу машины и посмотрел на меня. Видимо, моя жалкая отговорка его не впечатлила.

- Я не кусаюсь, Надя. Это просто поездка домой в присутствии незнакомого нам водителя.

- На самом деле я и с Вами не особо знакома, - со вздохом ответила я. - Тем более, чтобы доверять Вашим словам. Откуда мне знать, что у Вас на уме?

- Да, этого лучше не знать, - голос Шведова звучал насмешливо, но глаза смотрели слишком внимательно и серьезно. - Я обещаю, что буду держать себя в руках. Больше никаких намеков.

- И давайте все же перейдем на «Вы».

- Нет, - он отрицательно покачал головой. - Это точно лишнее.

Я замерла под пристальным взглядом глаз, которые рассматривали меня с нескрываемым интересом, затем сделала шаг вперед и забралась в салон машины. Спустя мгновение на заднем сиденье рядом со мной оказался Шведов. Я вжалась в дверцу, чтобы увеличить между нами дистанцию, чувствуя себя неловко в обществе незнакомого мужчины, который все еще пугал меня до чертиков. Но моя усталость и апатия оказались сильнее чувства страха: я мечтала поскорее оказаться дома, выпить таблетку от головной боли и лечь спать. К тому же на завтра дел и поездок никто не отменял.

- Я так пугаю тебя? - внезапно спросил он, и выжидательно посмотрел на меня. - Еще чуть-чуть и ты вывалишься из машины, если невзначай заденешь локтем ручку двери.

Что скрывалось за этой внезапно проснувшейся вежливостью? Он действительно полагал, что я похожа на легкодоступную девушку, которая скрасит ему сегодняшний вечер, если он начнет строить из себя джентльмена? И чем он, собственно, был лучше моего мужа в этот момент? Тем, что не высадил свою девушку на улице, а отправил ее с водителем домой? Очень благородный поступок… Если не брать в расчет того, что, находясь в отношениях с другой, он все еще не терял надежду залезть мне под юбку.

Надя

В Шведове что-то изменилось после того, как он помог мне избавиться от общества назойливого незнакомца. Взгляд больше не резал, как острые лезвия бритвы, а холодность сменилась доброжелательным любопытством. Может быть, мужчина страдал раздвоением личности?

- Что молчишь, Надя? Я пугаю тебя? - повторил он свой вопрос, глядя мне в лицо.

- Да, своей настойчивостью, - проговорила я, чувствуя, как по телу прокатывается озноб. - Я стараюсь избегать общества таких людей, как вы.

- Каких, Надя? - нахмурился он, а я нервно сжала ладони.

Я привыкла сдерживать себя и свои эмоции рядом с Глебом, потому что все мои слова в конечном итоге могли обернуться против меня. А со Шведовым испытывала обратно пропорциональные ощущения: ему хотелось высказать все, что было в моей голове. Без зазрения совести. И страха.

- Наделенных властью и деньгами, думающих, что могут купить все и всех. В том числе и расположение другого человека. Вы же смотрите на окружающих с брезгливостью и снисхождением...

Он откинулся на спинку сиденья и положил руки на колени. Каждое движение и слово мужчины действовало на меня неоднозначно.

- Так почему твой муж оставил тебя одну на улице?

Я замешкалась, не зная, что ответить. Наши отношения с Глебом ни с кем обсуждать я не собиралась. Ничего не ответив, я отвернулась к окну. Внутри все скрутилось тугим узлом и захотелось выть от отчаяния, что весь этот кошмар навалился на меня разом.

- Поругались? - не унимался он.

- Нет. Просто муж захотел немного развеяться в более интересной ему компании. Примерно, как вы, - уколола я Шведова, подразумевая себя и нашу поездку в такси.

Почему-то я была уверена, что Глеб и в самом деле был на полпути к загородному дому, где проходили его встречи с любовницей. В том, что она была, я теперь почти не сомневалась. Согласись я поехать с ним, наш вечер сложился бы иначе? Вряд ли. Наверное, у многих семейных пар наступал кризис в отношениях. И мы, к сожалению, не стали исключением.

- Я сейчас поставлю шах и мат всем твоим грязным намекам.

Я мельком поглядела на Шведова, заинтересованная его словами.

- Наташа - моя младшая сестра.

Я удивленно захлопала глазами.

- Да, - кивнул Шведов. - Мы недавно перебрались в Питер. У меня здесь работа, проекты, партнеры, а сестра готовится к экзаменам, чтобы поступить на архитектурный. Мне в команде нужны толковые специалисты, а у нее все задатки пойти по моим стопам.

- Она и в самом деле выглядит очень молоденькой… - протяжно выдохнула я, вспоминая красивое и чистое лицо девушки.

- Да, а временами еще ведет себя как горячая и безрассудная малолетка. За такой зажигалкой, как она, нужен глаз да глаз. Ты ведь одна росла в семье?

- С отцом и бабушкой. Но никого из них больше нет в живых...

- Может быть, выпьем по чашке кофе? - предложил он, всматриваясь мне в лицо. - Расскажешь о своей жизни?

- Нет, - я покачала головой.

События, которые случились сегодня выбили меня из колеи, но нагнетать и без того накаленную обстановку между мной и Глебом не было никакого желания. К тому же Виолетта Артемовна обязательно доложит сыну о моем позднем возвращении домой. Я очень злилась на Глеба, что он оставил меня одну на дороге. Мне бы никогда подобное в голову не пришло. Ведь случись что-нибудь с ним по моей вине, как бы я смотрела в лицо своему ребенку? Неужели ему было до такой степени наплевать на меня и чувства Дины? Или его желание причинить мне боль ослепило его, когда он оставил меня одну посреди улицы? Если бы не Шведов и его вмешательство с тем незнакомцем, решившим, что я горю желанием составить ему компанию на вечер, неизвестно, чем все закончилось.

- Надя, у меня нет намерений развалить бизнес твоего мужа, лишь по одной простой причине: он и так на грани банкротства. Даневич продал мне все свои акции и избавился от обузы за выгодную цену, но эти активы не стоят таких денег. Хабаров это прекрасно понимает, потому и вытряхивал душу из старика, чтобы он отдал ему все задаром. Ни о какой отсрочке речи не шло.

- Дела так плохи? Вы ничего не путаете? - хмурясь, я бросила на него настороженный взгляд.

- Зачем мне тебя обманывать?

- Но… Тогда зачем Вам это все? Что за благотворительность?

- Скажем так, что у меня есть свои интересы и планы на долю Даневича. Возможно, я помогу остаться вашей компании на плаву, если, конечно, твой муж сам того захочет.

- Я окончательно запуталась в Ваших обличьях за этот вечер. Вы то хищный зверь, то игривый и безобидный котенок. Ваше поведение искажает мое восприятие о Вас... Это такая тактика? Запутать и сбить с толку?

- Это такая симпатия, Надя. Я уже далеко не в том возрасте, чтобы вести себя, как застенчивый подросток и бояться признаться в своем интересе и желаниях понравившейся девушке.

Шведов расплылся в улыбке, а я задержала на ней взгляд, отказываясь понимать, почему так странно реагировала на этого мужчину. Зачем я только согласилась на эту поездку? Уж явно не из чувства благодарности.

- Остановите на Невском, - попросил Максим водителя, а я насторожилась, глядя в его довольное лицо.

- Я ведь не давала своего согласия, - произнесла я спустя минуту.

Не думал же он, что его слова останутся без моей реакции?

- Я временно остановился в «Коринтии». Жилья купить пока не успел, - усмехнулся он, окинув меня быстрым взглядом. - Ты можешь выйти сейчас со мной и составить мне компанию. Я хочу немного посидеть в баре, прежде чем подняться к себе в номер, - голубые глаза выжидательно на меня посмотрели.

В глубине души я согласилась бы даже на пешую прогулку по Невскому проспекту, только бы не ехать сейчас домой. Но разве хватит мне смелости на подобный шаг?

Машина остановилась возле отеля, а Максим подался вперед, сокращая между нами расстояние. На его лице застыла хищная улыбка.

- Ну так что, Надя? Я угощаю.

Надя

Такси остановилось у небольшого частного дома, в который мы переехали полгода назад. Я до сих пор не могла привыкнуть к новому месту, и расстраивалась, что нам пришлось экстренно менять жилье и выставлять дом отца на торги. Часть денег от его продажи ушла на погашение кредита, который он брал при жизни, а другая на открытие филиала в Москве. Глеб грезил о нем последние два года.

Поблагодарив водителя, я вышла на улицу, сжимая в руках визитку Шведова. Он сунул мне ее, когда расплачивался с таксистом, и попросил позвонить в случае, если надумаю выпить с ним чашку кофе. Не знаю, почему еще не выкинула ее - встречаться с мужчиной я не собиралась.

Остановившись у высоких кованых ворот, я заметила, что внедорожник мужа был дома. От мысли, что он сейчас не спал, а пил у себя в кабинете, и нам придется с ним встречаться и разговаривать, меня передернуло. Я нажала на кнопку домофона и осмотрелась по сторонам, поежившись от холода.

- Надежда Сергеевна... - услышала из динамика растерянный и слегка испуганный голос Галины, помощницы по дому.

- Да, Галя. Это я. Открой, пожалуйста, дверь.

Мои ключи остались дома. Я не планировала, что это вечер закончится подобным образом, а я буду добираться домой на такси с незнакомым мне мужчиной. Время близилось к полуночи, я валилась с ног от усталости и всех потрясений. Мечтала выпить лекарство и лечь спать.

- У меня распоряжение Вас не впускать... Глеб Викторович просил передать, что не хочет Вас сейчас видеть…

- Что? - я чуть не осела на асфальт, услышав эти слова, а боль в затылке стала особенно ощутимой.

- Да… Я сейчас вынесу ваши вещи…

Мои ноги внезапно стали ватными, а меня сковал ужас.

Спустя мгновение я увидела Галину с черной дорожной сумкой в руках, а злость внутри вспыхнула с новой силой. Словно кость бездомной собаке она бросила ее мне под ноги и отвела глаза в сторону, стараясь на меня не смотреть.

- Галя! Что все это значит? Это и мой дом тоже! Там Дина! Что происходит? Впусти, мне нужно поговорить с мужем! - потребовала я. - Позови его немедленно!

- Я всего лишь выполняю то, что мне говорят… Глеб Викторович просил передать, чтобы Вы подумали над своим поведением, прежде чем возвращаться домой к нему и дочери…

До меня не сразу дошла ее последняя фраза, а когда я поняла, что она сказала, удивленно спросила:

- Это какой-то розыгрыш, да? Открой эти ворота! Немедленно. Или позови Глеба.

- К сожалению, нет. Мне очень жаль...

Что за дикие методы воспитания? Зачем выставлять меня посмешищем в глазах персонала и Виолетты Артемовны? В голове не укладывалось, что Глеб мог со мной так поступить... Этот дом был таким же моим, как и его. А Дина? Зачем травмировать психику ребенку?

Галина отошла от ворот и спустя мгновение скрылась за дверью. Я подняла глаза к окнам спальни, в которой сейчас спала дочь, испытывая унизительное чувство слабости и полной потери воли, а затем опустилась на колени и принялась дрожащими руками открывать сумку. Ничего кроме одежды в ней не было: ни телефона, ни документов, ни денег. Он выставил меня за дверь безо всего! И не удивлюсь, если стоял сейчас в своем кабинете у окна с бокалом виски в руках, и наблюдал за этой картиной: как я с растерянным видом металась у ворот нашего дома, не зная, что мне делать.

Я позвонила в домофон снова, а потом еще, но никто мне не отвечал. Сердце замерло, а потом забилось, как в лихорадке, когда меня прошибло мыслью, что мне даже идти некуда. Можно было бы поехать в загородный дом, но у меня не было ни ключей, ни телефона, и даже денег не хватит, чтобы вызвать такси…

Несколько минут я стояла у ворот и смотрела перед собой, думая, как мне поступить. Никогда прежде Глеб не был настолько жесток ко мне. Он хотел, чтобы я почувствовала себя беспомощной и жалкой, готовой приползти к нему из-за страха потерять дочь, умоляющей сохранить наш брак во что бы то ни стало? Только после такого о моем уважении к нему больше не могло идти речи.

Я всхлипнула, почувствовав жалость к себе. Несколько раз вдохнула и выдохнула, испытывая боль в висках и затылке. Снова опустилась на колени и проверила сумку. Таблеток, которые я пила от мигрени там не оказалось. Кроме Ани, моей помощницы с фонда, мне больше не к кому было пойти.. Путь до нее был неблизкий, километров шесть пешком, но возможно, мне повезет, и я поймаю попутку… А утром позвоню Даневичу и попрошу его о помощи. Если Глеб полагал, что я оставлю все это просто так, прогнусь под него и позволю себя обижать, то он глубоко заблуждался.

Негнущимися пальцами я застегнула сумку, достав из нее толстовку, и выпрямилась. Зуб не попадал на зуб от холода, а слезы во всю бежали по щекам от несправедливости, с которой я столкнулась. Но лучше не думать обо всем этом - так легче было сохранять контроль над собой.

Не знаю, сколько времени я шла по пустынной дороге, но по моим ощущениям очень долго. Я вышла из частного сектора, так и не увидев ни одного автомобиля. Все нормальные люди уже давно спали, а не искали приключений на свои мягкие места, в отличие от меня.

«Может быть, мне и в самом деле стоило остаться у ворот дома?» - промелькнула мысль в голове. «Глеб же не до такой степени зверь, чтобы смотреть, как его жена замерзает от холода у собственного дома?».

В тихой улочке я вдруг увидела свет фар. Мне было безумно страшно нарваться на какого-нибудь отморозка, но я так замерзла и устала, что думала об этом в последнюю очередь, когда вскинула руку вверх. Я едва перебирала ногами от слабости.

Машина остановилась в метре от меня, а окно с водительской стороны поползло вниз.

- Вы бы не могли меня подвезти до центра? - спросила я дрожащим голосом.

Мужское лицо, показавшееся из окна, выглядело вполне дружелюбным, а глаза не блестели похотливым блеском. В них вообще ничего не отражалось кроме недоумения.

- У меня есть деньги. Я заплачу.

Я вспомнила, что в клатче осталось немного наличных, и я могла бы ими сейчас расплатиться.

- Четыреста тебя устроит? - спросил мужчина.

От облегчения, что скоро окажусь у помощницы, в тепле и безопасности, я ощутила сильное головокружение. Незнакомый голос что-то произнес, но я не смогла разобрать последних слов - голос вдруг показался мне далеким и слабым. Я обняла себя руками, прижав сумку к груди, и сделала шаг к машине, чувствуя, как все завертелось перед глазами, а я проваливаюсь в черную пустоту...

Когда я пришла в себя и открыла глаза, то поняла, что нахожусь в салоне автомобиля, а встревоженное лицо, которое смотрело на меня в это мгновение, принадлежало Шведову. В его взгляде было замешательство.

- Водитель машины, которую ты остановила перед тем, как упасть в обморок, нашел мою визитку в кармане твоей толстовки. Позвонил мне и в «скорую». Ни денег, ни документов при тебе не нашлось. Что случилось, Надя? - спросил Максим жестким и холодным голосом, а я вновь закрыла глаза, тяжело дыша и пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями, почему оказалась ночью на улице одна.

Надя

Прикрыв глаза, я постаралась расслабиться, но у меня ничего не выходило. Мысли вихрем кружились в голове, слабость накатывала волнами. Каждая минута этого вечера превращалась в тяжкое испытание.

- Спасибо, что приехали... - тихо произнесла я и, сев на сиденье, посмотрела в лицо Шведова. - Если Вас не затруднит, не могли бы Вы отвезти меня в Круглый переулок? Это в центре. Я покажу дорогу...

- Что там? - мрачно отозвался он, а мне снова стало не по себе от его взгляда, и голова закружилась с утроенной силой.

- Там живет моя... подруга.

Шведов выглядел серьезным и сосредоточенным. Он внимательно рассматривал меня, а я поморщилась от неприятных ощущений: голова болела так, словно ее кто-то сдавливал тисками.

- Мой ответ остался без вопроса, Надя, - холодно констатировал он. - Почему ты оказалась ночью с вещами и одна на пустой дороге? - четко выговаривая и разделяя каждое слово, спросил Максим.

- Если не ответила, значит, не хочу об этом говорить. Логично?

Сердце зашлось в бешеном ритме, когда мужская рука потянулась ко мне и коснулась лица, трогая щеки и лоб.

- Логично, но довольно глупо с твоей стороны.

Еще одной глупостью было вернуться этим вечером домой. Неужели Глеб и в самом деле ждал смерти отца и своего вступления в наследство, чтобы потом вот так со мной обойтись? А последней каплей его терпения стали условия Даневича и его сделка со Шведовым? Фактически у меня теперь не осталось никаких защитников и помощников. Папа умер, а Игорь Петрович собирался уехать из города. Глеб намеренно выжидал время, чтобы выгнать меня из дома без Дины, а потом манипулировать встречами с дочерью ради денег? Страх прошел мурашками по телу, когда я представила потрясение дочери, когда Глеб сообщит ей утром, что я больше не буду с ними жить… Одна мысль, что он может ей как-то психологически навредить была чертовски невыносимой.

- На меня разом навалилось много всего... Я сильно запуталась… - я нервно облизала пересохшие губы, пытаясь скрыть волнение.

Шведов смотрел на меня пустыми глазами, а затем отвернулся, убрав от меня руки.

- Можно ваш телефон? - он молча протянул мне его, даже не взглянув на меня.

Дрожащими пальцами я набрала номер Ани. Удивительно, что смогла в такой ситуации вспомнить заветные цифры, потому что в голове все перемешалось. Меня сразу же перекинуло на голосовую почту. Странно... Обычно она никогда не отключала телефон.

- На твоем лице и теле следов от ударов я не обнаружил, - голос Шведова был отстраненным и грубым. - Он ведь тебя не бил?

Глеб никогда не поднимал на меня руку. Мы толком и не ругались за эти пять лет. Конечно, всякое бывало, но не до такой степени, чтобы выставлять меня на улицу без документов, денег и телефона. Он же буквально раздавил меня этим поступком... Я не представляла, что мне теперь делать. Куда идут в подобных ситуациях? К юристу? В полицию?

- Нет, меня никто не бил, - со вздохом отозвалась я и сжала пальцами виски.

Мне не хотелось реветь в присутствии Шведова, но я была близка к тому, чтобы снова расплакаться. Больше всего я боялась, что Глеб навсегда отнимет у меня дочь.

- Ты уверена? - он резко повернул голову в мою сторону, ударяя прищуренным взглядом. - Я могу отвезти тебя в больницу… Ты пройдешь освидетельствование…

- Он меня не бил, - упрямо повторила я. - Со мной все в порядке. Это все от стресса, холода и перенапряжения. У меня так иногда бывает. Я про обморок и слабость.

Особенно, когда вовремя не принимала таблетку, сильно понервничав, но озвучивать этого при Шведове я не стала. Никак не могла взять в толк, зачем он со мной возился, и почему мы не трогались с места.

- Мы поругались с мужем. Он оставил меня одну у ресторана, а когда я вернулась на такси, не пустил домой. Домработница вынесла мне вещи… А Дина осталась с ним… Дина - это наша дочь. Я переживаю, что муж попытается отнять ее у меня…

- У него есть любовница? - вдруг спросил Шведов.

- Я не знаю... После смерти отца в наших отношениях появилась отчужденность, а сегодня, когда он узнал, что Даневич продал свою долю в компании...

- Полагаешь, что твой муж задумал лишить тебя твоей части наследства и выставил на улицу одну, без ребенка, чтобы потом шантажировать девочкой?

- Может быть... Все резко встало с ног на голову в моей жизни. Мне жаль, что я выплескиваю эти проблемы на Вас. Я не знаю, чего хочет мой муж, но до сегодняшнего дня он не позволял себе подобного...

- Все мы до определенного времени скрываем свое истинное лицо, чтобы достигнуть поставленной цели. И что ты собираешься делать дальше?

- Обращаться к юристам, пытаться договориться с мужем о разводе, и чтобы Дина, естественно, осталась со мной… Я подпишу все, что он скажет.

- Это ты напрасно. Думаю, что именно этого он и будет от тебя добиваться. Твоя подруга, к которой ты собралась ехать… Она надежный человек? Ты уверена, что ей можно доверять? Она вхожа в ваш дом?

- Вы намекаете, что она и Глеб… Нет, это исключено. Нет… - я замотала головой, не веря в подобное. - Аня чистый и светлый человек...

- Я просто уточнил, - перебил меня Шведов, и наши глаза встретились, когда он повернул голову. - Но на твоем месте я бы не исключал подобных вариантов. Часто среди близких людей, преданных и самых искренних, встречаются самые подлые враги и обманщики.

Шведов произнес это таким тоном, будто сам ежедневно встречался с подобной несправедливостью, а я была одним из его заклятых врагов, который находился сейчас перед ним.

Он отвернулся, завел двигатель, и машина плавно тронулась с места. Несколько минут мы ехали в полном молчании. Я успела согреться и даже немного успокоиться, но только не прийти в себя. В груди будто образовалась дыра. Я думала над своими дальнейшими действиями, чтобы выйти из этой ситуации с минимальными потерями: Дина была очень сильно привязана к Глебу. И я не представляла, как объяснить маленькой девочке, почему папа и мама больше не будут жить вместе. Если мне, конечно, удастся с ней увидеться и поговорить...

- Куда мы едем? Круглый переулок в другой стороне... - спохватилась я, заметив, что мы повернули в сторону Невского проспекта.

- Я везу тебя в «Коринтию». У нас с Наташей большой номер. Места хватит всем. Даневичу нет смысла звонить, если все так, как ты говоришь. Он тебе уже ничем не поможет, а у меня есть толковый юрист. Свяжешься с ним завтра утром, когда проснешься, а дальше видно будет. Если ты намерена разводиться, то должна быть готова ко всему. В семьях, где много денег, часто из-за них происходят громкие скандалы и суды.

- Спасибо, - выдавила я из себя.

И без его слов я понимала, что меня ждало, если я собиралась дать отпор Глебу.

Спустя пять минут Шведов припарковал машину возле отеля. Открыл дверцу и помог мне выйти на улицу. Я едва стояла на ногах от слабости. Испугавшись, что упаду, я вцепилась в рукав черной мужской ветровки. Глубоко втянула в себя прохладный ночной воздух, призывая остатки мужества, чтобы успокоиться, но перед глазами постоянно всплывало заплаканное лицо дочери, которая просилась ко мне...

Шведов молча взял мою сумку в одну руку и, слегка поддерживая меня за талию другой, повел в здание.

- Максим, спасибо Вам, - тихо проговорила я, когда мы остановились у лифта. - Мне неловко принимать Вашу помощь... Я не уверена, что смогу отплатить Вам за эту доброту, потому что денег сейчас у меня нет...

- Для начала перестань мне «выкать», - слабо усмехнулся он, хитро прищурив глаза. - И с чего ты взяла, что я добрый?

Все же мне следовало настоять на том, чтобы он отвез меня к Ане. Зря я позволила ему привезти себя в отель. Но раз уже дала согласие, оставалось надеяться, что Шведов не конченый мерзавец, и не станет требовать от меня расплаты за помощь этой же ночью на глазах у младшей сестры.

После всего, что учинил сегодня Глеб, я больше не могла доверять ни одному человеку.

Максим

- Уснула? - спросил я у Наташи, когда она заглянула ко мне в комнату.

Сестра кивнула, подошла к кровати, и молча забралась ко мне под одеяло. Обняла, положив голову мне на грудь. Она часто так делала, когда чувствовала, что я был сильно напряжен или чем-то огорчен. А ее присутствие всегда меня успокаивало.

- Представляешь, даже переодеваться не стала. Максим... Когда ты собираешься сказать ей правду? - спросила она.

- А нужно? - я шумно выдохнул, чувствуя, что снова хочу курить. – Похоже, она и в самом деле ничего не помнит, - хмыкнул я.

- Ты уверен в этом? Скажу тебе честно, мне не очень приятно ее общество... Особенно после всего, что нам пришлось пережить из-за нее и ее семьи...

- Вряд ли она притворяется, Наташа. Для начала я все же разберусь, что там случилось у них с мужем, вдруг мне этот конфликт только на руку? А еще мне очень интересно, почему она меня не помнит.

Но Наташа, конечно, была права, - причин помогать Наде у меня не было и нет. Наша с ней связь и все последующие события в моей жизни стали ужасным кошмаром, который продолжался на протяжении нескольких лет.

- А если она потом вспомнит?

- Тем хуже для нее. Я не собираюсь ей вредить, а судя по тому, что знаю о новой Наде у нее, кажется, появились зачатки совести. Наташ, я ведь прошу не так много: потерпеть ее присутствие с нами день или два. Я сам не ожидал такого поворота событий. И действительно полагал, что она притворяется или делает вид, что не помнит меня. В любом случае, это ничего не меняет в моих планах. Как решу все дела, мы улетим в Москву.

- Ну хорошо, - она протяжно вздохнула и прижалась ко мне еще теснее.

Все четыре с половиной года, пока сидел в тюрьме и не имел возможности даже увидеться с сестрой, я надеялся, что выйду на свободу и разрушу жизнь Ворошилова, как и он мою пять лет назад. А недавно выяснилось, что и рушить-то особо было нечего: мерзавец уже полгода как лежал в могиле, бизнес Хабарова трещал по швам, а Надя... Она без пяти минут нищая разведенка. Жизнь сама наказала моих обидчиков. Там, где были замешаны большие деньги и серьезные люди, с которыми связался Ворошилов, а впоследствии и Хабаров, всегда маячили неприятности.

Спустя несколько минут Наташа ушла к себе в комнату, пожелав мне спокойной ночи, а я долго не мог уснуть. Хотелось подняться с кровати и пойти в комнату, где спала Надя. Не знаю, зачем. Ведь чувств как таковых не осталось, все выжгло ненавистью за эти несколько лет, которые мы не виделись. Она не просто так боялась меня и смотрела с презрением весь вечер в ресторане. Когда-то я мечтал разрушить ее жизнь, но за меня это сделал ее муж. Хабаров и так почти все развалил.

Внутренний голос подсказывал мне не вмешиваться в ее дела с мужем, довести начатое до конца, сдать Глеба следователю и забыть об этой семье, как о страшном сне. Не знаю, зачем я пожалел Надю и привез этой ночью к себе. Большие голубые глаза и потерянный взгляд, которым она смотрела на меня, когда пришла в себя в моей машине сделали свое дело... На секунду мне показалось, что передо мной все та же светлая и чистая девочка, какой я увидел ее впервые в доме у Ворошилова пять лет назад... Жаль только, что это была всего лишь иллюзия, потому что за ангельской внешностью скрывалась расчетливая личина стервы.

В итоге я так и не смог заснуть. Вышел из комнаты и направился в соседнюю, где спала Надя. Она не сняла с себя одежду и не смыла косметику. Металась по кровати и что-то тихо шептала бледными губами. Невольно я потянулся рукой к ее лицу и убрал спутавшийся локон с ее щеки. Это не поддавалось никакому логическому объяснению, но меня тянуло к ней... Пять лет жизни были потрачены на то, чтобы забыть эту девочку. И внешне Надя совсем не изменилась. Только за благочестивой маской пряталась лгунья. И об этом не стоило забывать.

Она тихо стонала и звала во сне Дину. Я вспомнил, что так зовут ее дочь. Ее и этого мерзавца, которого я собирался вывести на чистую воду и посадить за решетку. Жаль, что самый главный умер и не дождался нашей встречи. А я бы хотел посмотреть ему в глаза: человеку, который уничтожил целую семью из-за своей жажды обладать чужими деньгами.

Надя вдруг разлепила сонные глаза и, увидев меня, резко села в кровати, а на ее лице отразился испуг. И даже если не помнила меня, но ведь чувствовала все правильно. Опасный я был для нее человек и в жизни ее появился не с благими намерениями. Когда увидел ее в ресторане с мужем, а она бросила в меня презрительный взгляд, едва сдержался, чтобы не сжать ее хрупкую шею с такой силой, чтобы она дух испустила. А сейчас вся злость испарилась, будто ее и не было. Почти испарилась...

- Вы... То есть ты... Пожалуйста, не трогайте меня...

- Успокойся, - хмыкнул я, заметив ужас, отразившийся на ее бледном и уставшем лице, хотя меня почему-то это забавляло. Своего рода бумеранг, не иначе.

Моя ненависть стала меньше за время, которое я не видел Надю, а сама она ничего обо мне не помнила. Ей и без этих воспоминаний хватит стычки с Хабаровым, который превратит жизнь своей жены в ад. К тому же не в моих правилах добивать слабых. И женщин я не любил обижать. Как и брать их силой. Сами всегда приходили ко мне. Надя в свое время тоже пошла по этому пути и переступила порог моего дома, подарив мне себя и свою девственность. Точнее продав, за роскошную жизнь с Хабаровым, как это потом выяснилось.

Она схватилась пальцами за голову, а ее красивое лицо сморщилось от боли.

- Тебе снился кошмар. Ты громко стонала...

- Меня иногда мучают кошмары, а мое лекарство осталось дома... Извини, если разбудила. Без него и в самом деле бывает трудно заснуть...

- Скажи название, я попрошу водителя, чтобы он купил в аптеке.

- Рецепт выписывает мне врач...

- Название, Надя, - с нажимом повторил я. – Возможно, есть аналог и он подойдет тебе на первое время. Ну, или ты можешь вернуться домой и забрать его...

Надя тут же назвала лекарство, а я повторил про себя его название, и слабо кивнул.

- Ты можешь принять душ. В ванной есть халат, полотенце и все необходимые принадлежности. Вы с Наташей похожи по комплекции, она может подобрать тебе какие-нибудь вещи, если в твоей сумке нет ничего подходящего.

- Спасибо, она предлагала... Я пока не хочу...

- Я не буду тебя трогать. Расслабься, - во взгляде Надежды появилось нечто вроде облегчения. - Ты получила травму? - догадался я и кивнул на ее голову, которую она сжимала ладонями.

- Авария... Это давно случилось. Я не справилась с управлением и вылетела на встречную полосу.

- Так понимаю из-за нее проблемы не только со сном, но и с памятью?

- Что? - она удивленно на меня посмотрела.

- Ты разговаривала во сне и кому-то без конца повторяла, что ничего не помнишь, - соврал я, внимательно наблюдая за ее реакцией.

Я решил, что ничего не буду ей рассказывать о том, что мы с ней на самом деле были давними знакомыми, а из-за нее и ее отца моя жизнь пошла под откос.

- Да, это так. У меня есть небольшие проблемы с памятью, но я бы не хотела об этом говорить.

- Ладно, спи.

Сам все выясню, что там была за авария и какие последствия за собой повлекла. Может и здесь не обошлось без ее папаши или святого муженька. Но Наде определенно не везло с мужчинами, если все так, как она рассказала, а Хабаров и в самом деле выставил жену и мать своего ребенка на улицу посреди ночи.

Я вышел из комнаты и направился в свою спальню. Взял сигареты, открыл окно и не заметил, как выкурил пол пачки. Смотрел на огни проспекта и думал обо всем, что случилось за этот день. А когда вернулся в кровать, то почувствовал что-то отдаленно похожее на сон. Голова трещала от всей информации, а внутри что-то сильно тянуло и никак не отпускало. Ведь я же не был такой гнилью, как отец Нади! И становиться подобным ему мерзавцем не собирался. Будет лучше помочь Наде с юристом и навсегда о ней забыть. Воевать с женщиной разведенкой и ребенком я не смогу, а вот с Глебом мы пообщаемся поближе, раз Ворошилов все оставил ему и переписал на него все активы. Не удивлюсь, если он был в курсе грязных делишек своего тестя и шантажировал его этим, а в итоге все заполучил.

- Максим! Максим! - Наташа громко звала меня, и мне сначала показалось, что это всего лишь сон. - Да просыпайся же ты! - она стукнула меня кулаком в грудь.

Я потер сонные глаза и уставился в лицо сестры.

- Что случилось, Наташ? Объявили эвакуацию? - усмехнулся я.

- Звонили с ресепшена. К тебе приехал Глеб Хабаров. Он хочет с тобой поговорить.

- Что? - я нахмурился.

Откуда он узнал, что Надя у меня... Или он здесь не из-за нее?

- Где Надя? - я резко сел в кровати.

От одного ее имени все всколыхнулось внутри.

- Спит. После того, как Ваня привез ей ночью лекарство, ей вроде стало лучше...

- Ладно, - я задумчиво потер подбородок, чувствуя, что окончательно проснулся. - Позвони вниз, скажи, я сейчас спущусь. И чтобы ноги его здесь не было. За Надей присмотри, пока я не вернусь.

Наташа быстро кивнула и скрылась за дверью.

В принципе, я догадывался, зачем Хабаров пришел ко мне с визитом. Я загнал его в угол, у него не было другого выбора, как согласиться на мои условия, чтобы сохранить свой бизнес на плаву.

Я натянул штаны с рубашкой, пригладил волосы рукой и направился вниз.

Максим

В ушах шумело, меня слегка покачивало, будто я плавал на волнах. Сколько я спал в итоге за эту ночь? Часа три от силы? Спустившись на лифте вниз, я сразу заметил Хабарова. Он сидел на диване за столиком у окна. Пил кофе, и повернув голову, смотрел на проспект.

Затолкав все свои эмоции и ненависть к этому человеку подальше, я натянул на лицо непроницаемую маску и подошел к нему.

- Доброе утро, Максим, - заметив меня, он слегка приподнялся, протягивая мне руку.

Я лишь сдержанно кивнул и сел напротив. Достал сигареты, и, чиркнув зажигалкой, глубоко затянулся.

- По какому вопросу? - спросил я, сканируя его внимательным взглядом.

- По-рабочему, конечно же, - хмыкнул он. - Вы с Даневичем оформили сделку вчера, так?

Вряд ли он знал о Наде и о том, что она находится сейчас у меня, но все же я не исключал такой возможности.

- И?

- Максим…

- Даянович, - поправил я. - Сохраним подобие деловых рамок. Дружбы между нами не получится, и мы оба прекрасно об этом знаем.

Можно сказать, я наступал на горло собственным принципам, когда принял решение испачкаться в грязи, связавшись с человеком, сидевшим напротив меня. И отчасти я уже об этом пожалел после всего, что случилось вчера ночью. Хотелось в лоб спросить у Хабарова, что он задумал делать с долей своей жены? Выторговать в обмен на дочь?

- Ладно… - задумчиво протянул он и как-то неприятно улыбнулся. - Буквально на днях я кое-что выяснил о тебе… Так вот, сомневаюсь, что с такой репутацией и судимостью ты добьешься хоть какого-нибудь доверия от людей в компании, тем более задержишься в ней и будешь грамотно ею руководить. Такому ведь в тюрьме не учат? Сколько ты отсидел, Максим?

Подавив зевок, я потер лицо в тщетной попытке взбодриться. Сложно чувствовать себя бодрым, когда вторую ночь подряд практически не спишь. Хабаров, видимо, полагал, что пришел ко мне с козырями в руке, а мне плевать было на мою судимость. Впрочем, как и на репутацию.

- Достаточно, чтобы считать мнение таких, как ты, ошибочным. Раз в курсе о моей судимости, значит, и о деталях знаешь? - затушил окурок в пепельнице и откинулся на спинку дивана.

- Собственно, об этом и приехал поговорить. Мне плевать какие у вас были терки с Ворошиловым. Я к этому не имею никакого отношения. С Даневичем утром я переговорил, показал на тебя досье… Он сожалеет, что не узнал об этой информации раньше.

- А что это ты устроил на него недавнее покушение, не сказал?

Криво усмехнувшись, Хабаров отпил глоток из чашки.

Лучше бы он не приходил, а дал мне хорошенько выспаться. Я ведь и впрямь подумал, что он здесь из-за жены, а, оказывается, за бизнес переживал.

- Сколько ты хочешь денег за свою долю? - прямо спросил он.

- Я не буду ничего продавать и заключать с тобой сделок. Если наш разговор окончен, то встретимся в компании. Я планирую подъехать туда после обеда.

- Судя по тому, как ты разбрасываешься деньгами и моими щедрыми предложениями, недостатка в них у тебя нет? Не боишься потерять такую сумму и остаться ни с чем? Ведь тебе известно, что дела в компании идут так себе?

Я поднялся с дивана.

- Мне известно, что ты устраняешь всех людей, которые не дают тебе потопить компанию. Я в курсе, что за тобой стоят серьезные люди, а ты выполняешь все их команды. Не знаю, зачем вам это, но доверия к таким людям, как ты у меня нет. А судя по тому, что увидел вчера собственными глазами: как ты высадил свою жену на улице у ресторана, а сам поехал домой, не позаботившись о ее безопасности, не удивлюсь, если тот отморозок на улице, который пытался затащить ее в свою машину - твоих рук дело. Следующим твоим шагом будет заставить ее каким-нибудь образом переписать на тебя ее долю? А меня невзначай на улице собьет машина? Какой сценарий ты уготовил для каждого из нас?

- Зачем тебе это все, Максим? - сощурился Хабаров, рассматривая меня. - Ты же заимеешь кучу проблем, если начнешь вставлять мне палки в колеса, и вполне можешь вернуться туда, где провел несколько не самых лучших лет своей жизни.

Плюнуть бы ему в лицо, но я лишь крепко сжал кулаки. До хруста в костях. Неужели это Надя заставила меня переменить планы? Я же давал себе ночью обещание не лезть в ее жизнь и ни в чем не разбираться. Но после этого разговора у меня не осталось сомнений в том, что задумал Хабаров.

- На твоем месте я бы переживал за собственную шкуру. Ты рискуешь оказаться в той яме, которую роешь для других.

В номер я вернулся не сразу, а после того, как немного остыл. Наташа сидела в гостиной одна. Комкала в руках салфетку и смотрела напряженным взглядом перед собой, а когда увидела меня, вскочила и подбежала ко мне.

- Прошу, Максим, давай, уедем! Ты зря все это затеял… Я сильно сглупила, когда сказала, что поддержу тебя. Отца не вернуть, а я не хочу потерять еще и тебя! И она… - сестра кивнула в сторону комнаты, в которой спала Надя. - Что если она притворяется, а на самом деле заодно с мужем? Для таких людей нет ничего святого!

- Все будет хорошо, Наташа, - я погладил сестру по голове и отошел от нее, но ее слова больно царапнули что-то внутри. - Ты же сама понимаешь, что нет у меня обратного пути.

Я прошел в комнату, в которой спала Надя. Она все же приняла ночью душ и переоделась. Лежала на кровати, закутанная в халат и одеяло. Длинные светлые волосы разметались по подушке, а сама она была похожа на ангела в это мгновение. Интересно, как бы поступил Хабаров, узнай, что она находится у меня? После нашего с ним разговора я пришел к выводу, что единственным правильным решением было оставить Надю рядом с собой на время, пока не перекрою кислород ее мужу.

Она приоткрыла глаза, и, заметив меня, тут же переменилась в лице. Неужели я до такой степени пугал ее?

- Сколько сейчас времени? Я должна быть в Выборге к одиннадцати.

- Восемь утра. Успеешь. А сейчас вставай и приводи себя в порядок. Я буду ждать тебя в гостиной. Нам нужно поговорить.

Надя

Мне казалось, что за ночь я успокоюсь, придумаю правильное и верное решение, как мне быть в сложившейся ситуации, но когда открыла глаза и увидела Шведова, поняла: все запуталось в моей голове еще больше. Нет, определенно, в ней что-то прояснилось после того, как я выпила лекарство, но не настолько, чтобы найти выход из подобной западни. Сердце разрывалось на части, когда я представляла, как Дина утром проснется, а меня не окажется рядом.

Я быстро привела себя в порядок, умылась, натянула на себя джинсы и джемпер, которые нашла в сумке. Обуви, косметики и белья в ней не нашлось. А еще денег, телефона и документов. Хотела бы я посмотреть на Глеба, если бы выставила его из нашего дома в одних трусах.

Сделав несколько неуверенных шагов в сторону гостиной, я открыла дверь и увидела Максима. Он сидел за столом и пил кофе. Наташа стояла у окна и с кем-то разговаривала по телефону. Несмотря на то, что она была ко мне очень вежлива и вполне гостеприимна, я чувствовала исходящую от нее неприязнь. Возможно, это была обычная ревность... Не знаю. Я росла в семье одна.

- Садись, Надя, - Максим кивнул на стул. - Кофе? - предложил он.

- Спасибо. Я не буду.

По утрам я предпочитала стакан чистой питьевой воды. И в течение дня кофе или чай пила редко.

Присев на край стула, я посмотрела на Шведова, отмечая про себя, что выглядел он бодрым и отдохнувшим, хотя и лег позже меня. Я слышала, как он ходил по своей комнате, пока меня не сморило сном.

- Вот визитка. Это Беляев Артур Давидович. Надежный и грамотный юрист. Проверенный человек. Ты можешь рассказать ему о сложившейся ситуации с твоим мужем.

- Кем проверенный?

- Мной лично.

- У меня нет ни документов, ни денег, ни телефона...

- С телефоном проблем нет, - он достал из кармана аппарат и положил передо мной. - Это Наташин. Он старый. Данные из своей учетной записи, которая привязана к электронке, знаешь, как перенести? Или помочь?

- Знаю.

- На весь сегодняшний день Иван к твоим услугам. И если хочешь знать мое мнение, то на твоем месте я бы собрал волю в кулак и не пошел бы пока домой.

- Это мнение обосновано тем, что у тебя нет детей. У меня дома осталась дочь, и я очень переживаю за нее...

- Поверь, я знаю, о чем говорю.

- У тебя есть дети?

- Детей у меня нет, но есть младшая сестра. Наташа несколько лет провела в детском доме, пока я сидел в тюрьме. Каждый день, который она находилась в казенном доме при живом брате, был для меня сродни испытанию.

- Ты сидел в тюрьме? - выдохнула я, а глаза округлились сами собой.

И без того вялотекущие мысли, кажется, превратились в кисель. К таким новостям я была совершенно не готова. То есть Максим не производил впечатления человека, который побывал в местах не столь отдаленных.

- Да. И будет лучше, если ты узнаешь об этом от меня. Не нужно так на меня смотреть. - Почему ты сидел в тюрьме?

- Убил человека.

- Не пугай ты ее так. Она же сейчас в обморок свалится, - хмыкнула Наташа, а в голосе послышались насмешливые нотки. - Максиму сломали все пальцы на руках и пырнули ножом. Его бы убили, если бы он не начал защищаться.

- Так это была драка?

- Можно и так сказать, - кивнул Шведов. - Но сути это не меняет. Я убил человека.

Наташа смотрела на меня так, словно это я была виновата в том, что Максим кого-то убил. Почему ей было так неприятно мое общество? Я ощущала это в каждом взгляде и слове. Нет, вряд ли это была ревность. Но что тогда?

- Надя, у меня нет намерений тебе вредить. В отличие от твоего мужа, который приходил ко мне утром…

- Глеб? - потрясенно прошептала я, чувствуя, как от ужаса встал дыбом каждый волосок на теле.

Если Шведов сказал ему, что я у него… Господи… Да он мне теперь никогда не отдаст Дину и выставит последней дешевкой, которая ночует где попало!

- Вот у него как раз есть мотивы тебе навредить, а все вчерашние события, которые произошли с тобой - это только начало. В лучшем случае ты останешься нищей разведенкой, а в худшем… Думаю, ты и сама все понимаешь. Денег у него больше, чем у тебя, связей тоже, а учитывая твою травму головы и сильные препараты, которые ты употребляешь… Суд будет на его стороне.

- Я запуталась… И ничего не понимаю. Объясни мне.

- Несколько дней назад на Даневича было совершено покушение. Никто не пострадал лишь по счастливой случайности, но после этого он спешно подписал со мной документы о передаче пакета своих акций, а уже сегодня вечером улетает из страны. Вчера между тобой и мужем случился разлад, и, судя по твоему потерянному виду, ничего не предвещало размолвки, так? А сегодня Хабаров пришел ко мне с угрозами, чтобы я не вмешивался в его дела и вернул ему часть акций, которые выкупил у Даневича.

- У меня назревает встречный вопрос: зачем тебе акции компании, которая на грани банкротства? Ты же сам говорил мне об этом в прошлый раз...

Шведов широко улыбнулся.

- Правильные вопросы, Надя. Ты очень наблюдательна. Мне даром не нужны эти акции и компания, но меня интересуют люди, которые стоят за твоим мужем. Я хочу помешать их планам и вывести всех на чистую воду. Предполагаю, что они отмывают деньги через эту компанию и твой фонд, который, якобы, добрых дел. Скажешь, что не в курсе этого?

- Я не верю тебе! И как я могу верить? Я вижу тебя второй раз в жизни! У меня же есть Дина, и я должна в первую очередь думать о ней, а если стану тебе помогать, то Глеб… Он же лишит меня родительских прав! К тому же я не просто так почувствовала к тебе неприязнь с нашей первой встречи... Мы... Мы были знакомы раньше?

- Мы с тобой не были знакомы. Успокойся, Надя. Я здесь за тем, чтобы восстановить справедливость. За мной стоят люди, которые мне помогают, но в отличие от союзников твоего мужа, мои - на стороне закона. У нас своего рода сделка: я помогаю им, а они мне. Давай поступим так: я верну тебе дочь и часть денег, которая принадлежит тебе. Обеспечу помощь юриста и свою поддержку, но ты в свою очередь будешь делать то, что я говорю? Ты в курсе, чем занимается твой муж?

- Да, строительным бизнесом... Они вели его с отцом, но недавно папа умер, а Глеб официально вступил в право наследования. У нас с ним контрольный пакет акций… Больше я ничего не знаю.

- Плохо, что не знаешь.

В дверь постучали, и на пороге появился Иван, водитель Максима, который привез мне среди ночи лекарства. Он занес какие-то пакеты в номер, поздоровался и тут же вышел.

- Это тебе вещи на первое время, - Шведов кивнул в сторону двери. - Одну из своих карточек тебе выделит Наташа. Иван временно побудет вашим с сестрой общим водителем. Ну что скажешь? Согласна?

Я растерялась.

- Мне нужно подумать. У меня сегодня поездка в Выборг. Как раз в дороге все и решу. И для начала я бы хотела позвонить юристу.

- Я тебя не тороплю, Надя, но ты должна понимать, что времени у тебя не так много, а Глеб уже сегодня или завтра выйдет на связь. И скорее всего, он будет извиняться, и просить тебя вернуться. Только знай, за этими словами будет скрываться отнюдь не желание наладить между вами отношения, а разрушить их окончательно. Ему нужна твоя доля наследства и подписи.

- Я должна все обдумать.

Наташа подошла к двери и взяла пакеты.

- Идем, я внесу тебе в телефон распорядок своего дня и наши номера. Иван мне необходим четыре раза в неделю. В остальное время я везде добираюсь пешком или меня отвозит Макс. Я заказала тебе из интернет-магазина кое-что из обуви, белья и косметики...

Боль, полоснувшая в области груди, оказалась неожиданной, но именно она привела меня в чувство. Неужели это все по-настоящему происходило со мной, а Глеб и в самом деле мог со мной так поступить?