Я тебя не помню

«…Я всегда думала, что была счастлива в браке, но, похоже… я сильно ошибалась.

В последнее время мне начинает казаться, что мой супруг изменяет мне.

Казаться – это важное ключевое слово, из-за которого я становлюсь излишне подозрительной.

Может, всему виной гормоны и мои тщетные попытки забеременеть?

Да, наверное, я просто зря извожу себя глупыми мыслями и истериками на пустом месте, отчего постепенно схожу с ума…

Вокруг меня слишком много странностей и я уже не отличаю свои фантазии от реальности…»

Н.

Эту запись я обнаружила в дневнике, разбирая старый чердак в своем доме. Кому принадлежал дневник, найденный мной в одной из коробок, я понятия не имела. Однако загадочная «Н.» и ее сумбурные записи заинтриговали меня настолько, что вечером того же дня за ужином я спросила у мужа:

- А ты не знаешь, кто такая Н?

- Н? – удивился он, задумчиво погрузив в рот кусочек мяса, нанизанный на вилку. – Нет. О ком ты спрашиваешь?

- Честно говоря, я и сама не знаю, - смутилась я, решив, что мой вопрос и в самом деле звучал глупо. – Просто поднялась сегодня на чердак и…

- Чердак? Что ты делала на чердаке, милая? – обеспокоенно перебил меня супруг, слегка нахмурившись. – Ты же только вернулась из больницы и еще не выздоровела окончательно. Врачи запретили тебе лишний раз напрягаться. Если ты задумала уборку, то я могу вызвать клининговую службу и они все сделают, даже перемоют весь чердак, если ты того пожелаешь.

- Нет, я вовсе не хотела затевать ничего такого, просто… - я тяжело вздохнула и отложила в сторону столовый прибор, которым весь ужин уныло ковырялась в салате. – Я не знала, чем себя занять, пока тебя не было дома. С тех пор, как ты привез меня обратно, я не могу… то есть, я понятия не имею, что мне делать, - в отчаянии закусив губу, я посмотрела на мужчину напротив. – Я совершенно не помню, чем я занималась раньше.

Он мягко улыбнулся, и его улыбка меня немного успокоила:

- Не переживай, дорогая. Это временно. Главное, не забывай пить лекарства и память к тебе обязательно вернется, я уверен.

Я грустно улыбнулась ему в ответ. Хорошо, что хоть кто-то был в этом уверен, а вот сама я после той аварии, потеряла себя абсолютно и бесповоротно. Я даже не смогла вспомнить собственного мужа, который приехал за мной и забрал из больницы, как только врачи разрешили это сделать, а уж о том, что произошло тем вечером, я вообще ничего не знала. Мне сказали, что я разбила машину, въехав в столб прямо посреди города. Слава Богу, что никого не задела, но зато сама получила сильное сотрясение мозга, пролежала в отключке несколько дней, а когда очнулась в палате, не смогла объяснить полиции ни что случилось, ни даже вспомнить как меня зовут.

- Андрей… - обратилась я к супругу, а, когда он поднял глаза, смутилась, словно произносить это имя для меня все еще было в новинку. – Скажи, а мы давно живем в этом доме?

- Да. А, почему ты спрашиваешь? – поинтересовался он, продолжая ужинать, поскольку потеря аппетита его совсем не беспокоила в отличии от меня.

- Ну, я решила, что тогда ты должен знать кого-то по имени Н, - логически заключила я. – Ведь на чердаке в коробке лежат чьи-то женские вещи и дневник, вряд ли они остались от предыдущих хозяев…

- Дневник? – нахмурился Андрей и посмотрел на меня более внимательным взглядом. – Где ты нашла дневник, Вера?!

- Эмм… там, наверху, среди вещей. Он выглядел, как обычный ежедневник с записями… - заикаясь, пояснила я. – А что, я сделала что-то не так?

От серьезного тона мужа я даже слегка засомневалась, правильно ли поступила, что рассказала ему об этом. Супруг не сводил с меня пристального взгляда, а я начала ощущать нарастающую тревожность.

- Прошу, если ты знаешь, чьи это вещи, скажи мне, - принялась упрашивать я. – Ты прекрасно понимаешь, в каком я состоянии. У меня каша в голове, я чувствую себя чужой в собственном доме, а прошлое… я о нем совершенно ничего не помню! – меня стали накрывать панические атаки, и я повысила голос. - Андрей, пожалуйста, мне больше не у кого спросить о себе и своей жизни! А еще этот странный дневник… Кто такая Н?!

Кажется, я сильно разволновалась, настаивая на своем. Сейчас мой муж снова предложит мне принять успокоительное или поинтересуется пила ли я таблетки, прописанные врачом. Однако, на удивление, его реакция была спокойной, словно он заранее был готов к моим спонтанным всплескам настроения. Отодвинув от себя тарелку и облокотившись на спинку стула, мой супруг всего лишь устало потер виски, набираясь терпения.

- Это твоя сестра. Настя, - бесцветным голосом произнес он, чем полностью выбил меня из колеи.

Ничего себе новости! Почему мне никто не говорил о том, что у меня есть сестра?! Хотя, возможно, Андрей решил не волновать мою психику сразу, перечисляя всех родственников, ведь я вернулась домой только сегодня утром и еще чувствовала себя слабой.

- Так, у меня есть сестра? – обрадовалась я. – Это же замечательно! А, где она сейчас? Я бы хотела ее увидеть…

- Она умерла, - прервал мои восторги супруг, и я поймала на себе его сочувствующий взгляд.

- Как… умерла? – ошеломленно повторила я, чуть не подавившись словами. – Давно?

- Да, - спокойно кивнул Андрей. – Но ты не захотела расставаться с ее вещами и забрала коробку себе. Я убрал ее на чердак перед тем, как забрать тебя из больницы, чтобы ты не переживала об этом.

Понятно. Значит, раньше у меня была сестра. Я едва успела обрадоваться этой новости, как на меня обрушалась новая – о ее смерти. Где-то глубоко внутри стало грустно и очень одиноко, отчего даже захотелось расплакаться. Наверное, Андрей прав, что скрывал от меня правду, такое действительно слышать больно, а я сейчас, итак, вся на нервах и в полной растерянности.

- А, как она умерла? – тихо спросила я, желая узнать чуть больше о своей семье.

- Покончила собой.

- Правда? – каждый новый ответ меня шокировал все больше. - А, почему? – мой голос звучал подавленно и глухо, я вдруг осознала, что ощущаю невероятную эмпатию к сестре, о которой до сих пор понятия не имела.

- Не знаю, - пожал плечами мужчина за моим столом. – Я не был с ней знаком.

- Ясно, - печально отозвалась я. Есть мне уже совсем расхотелось, и я бессмысленно толкала кончиком вилки горошек на своей тарелке, думая о том, что совсем не люблю горох. – А кто-то из родственников у меня еще остался? В больницу ко мне никто не приходил.

- У тебя осталась мать, но она живет заграницей, - утешающе ответил супруг и вновь доброжелательно улыбнулся. – Если хочешь я наберу ее, и ты сможешь с ней поговорить.

- О, это было бы здорово! – я снова воодушевилась. – А, кстати, где мой телефон, почему я не могу позвонить ей сама?

- Он разбился во время аварии и восстановлению больше не подлежит. Я куплю тебе новый, не переживай.

Слова Андрея звучали невозмутимо и буднично, как и слова любого любящего человека, который заботится о здоровье близкого, поэтому спорить и продолжать что-то выяснять я не стала. Мне хотелось поскорее услышать родной голос матери в надежде, что хотя бы это послужит толчком к моим воспоминаниям.

Не откладывая в долгий ящик, муж набрал на телефоне нужный номер и протянул мне.

- Алло, - с волнением произнесла я после того, как гудки завершились.

- Вероника, девочка моя! Как ты себя чувствуешь? – раздалось в трубке с той стороны, и я ощутила облегчение от звуков знакомого голоса, хоть и весьма обеспокоенного моим состоянием.

- Мама! Я так рада слышать тебя! У меня все хорошо!

- Ты уверена, милая? – засомневалась она. – Мне сказали, ты не здорова после… аварии, в которую попала недавно. У тебя точно все в порядке?

Постаравшись сфокусироваться на голосе матери, я все же воскресила в голове ее отдаленный образ и согласно кивнула:

- Да, просто… есть небольшие провалы в памяти, но в целом я в порядке.

- Слава небесам! Я так за тебя волновалась. Врачи сказали, что обязательно известят меня, когда с тобой можно будет поговорить. Ты так долго не приходила в себя…

- Но теперь я дома, - я счастливо улыбнулась. – И Андрей заботится обо мне.

- Хм… это хорошо, - ответила мама после долгой паузы, которая показалась мне вечностью. – Я рада, что ты в безопасности и тебе больше ничего не угрожает. Но, что произошло с тобой в тот вечер? Полиция толком мне ничего не рассказала.

Я замешкалась с ответом, потому что и сама не знала, что точно случилось тогда.

- Честно говоря, я не знаю, - смутилась я, неуверенно поглядывая на мужа. – Говорят, я наглоталась каких-то таблеток, а потом села за руль…

- Какой ужас! – воскликнула мама.

- Да, ты права. На меня это совсем не похоже… Не понимаю, что толкнуло меня на такой поступок. Но я обязательно все расскажу, когда память ко мне вернется. Я же вспомнила свою сестру Настю…

На несколько секунд в трубке повисла тишина, а затем мамин голос неторопливо протянул:

- Вспомнила?

- Да, мне очень стыдно, что я забыла о ней, - затараторила я, виновато. – Андрей сказал, она погибла… то есть, покончила собой. А я поняла, что совершенно ничего не помню об этом. Ты можешь рассказать, как это случилось? Я хотела бы узнать о ней побольше.

Судя по молчанию с той стороны, мама оказалась не готова к такому разговору, а потому серьезно отчеканила:

- Вера, мы сейчас не будем говорить об этом.

- Но, почему? – удивилась я.

- Потому что… - мамин голос сорвался и стал звучать печальнее, чем прежде. – Тебе лучше отдохнуть, милая, и набраться сил. Я желаю тебе только добра, не забывай об этом.

А потом в трубке послышались гудки. Мама повесила трубку.