Я тебя (не) прощаю

Спустя полтора года

Марат

Стою в прокуренном тамбуре и смотрю, как мимо проплывают знакомые с детства пейзажи. Я не хотел возвращаться домой. Мне казалось, там на чужбине я нашел место, где дышится и живется намного легче, чем в родном городе. Где ничто не напоминает мне о самых тяжелых днях в моей жизни.

Решил вернуться после звонка отца, в котором он сообщил, что Алиса совсем отбилась от рук. Постоянно пропадает неизвестно где, общается с сомнительными людьми и прогуливает школу.

Я знаю, что она безумна зла на меня. Я сбежал от самого себя, когда меня поглотило горе, я просто был не способен поддерживать еще кого-то, когда сам едва держался на плаву. Она не простит меня. Я прочитал ее единственное сообщение и навсегда запомнил. Там каждое слово, как зарубка на сердце, пропитано болью и ненавистью.

«Я ненавижу тебя. Ты меня предал».

Закидываю сумку на плечо и выхожу из вагона. Никто не знает о моем возвращении, я сам до самого отъезда сомневался, смогу ли на это решиться. Первым делом захожу в цветочный магазин и покупаю целую охапку белых роз. Вызываю такси и еду на кладбище.

Могила ухожена, а в вазе стоят свежие цветы. Значит, отец часто здесь бывает. Или сестры. Я ничего не знаю об их жизни сейчас, давно не интересовался подробностями. Всегда только по существу. Живы, здоровы и ладно.

После кладбища сразу еду на трек. Я уже в гражданке, потому что не хочу привлекать к себе ненужного внимания. Здесь кругом почти ничего не изменилось. Много знакомых, но есть и новые лица. Пока перебрасываюсь парочкой слов со старыми знакомыми между делом присматриваю себе развлечение на ночь. Надо выпустить пар, пока я никого не прибил от напряжения. Сначала, естественно, заезд, а потом мне нужна какая-нибудь выносливая девка, потому что утолить мой голод будет не так просто.

 - Какие люди, - слышу за спиной знакомый голос и мои губы сами по себе разъезжаются в улыбке.

Поворачиваюсь и сразу жму ему руку. Тимур Суворов. Мой главный соперник, которого я давно мечтаю сделать на треке. В прежней жизни мне сделать этого так и не удалось. Но я вернулся и снова полон сил.

 - Ты как здесь? Неужели насовсем вернулся? – его внимание ко мне вполне искренне. Хоть мы никогда особо не дружили, потому что всю жизнь были соперниками, но отношения поддерживали нормальные.

 - Пока вернулся, - неопределенно отвечаю, - на войну больше не тянет. А в остальном, не знаю.

Тим улавливает мое состояние и сразу меняет тему.

 - Ты с поезда что ли? – кивает на мой рюкзак, - значит, сразу сюда.

 - Не сразу, сначала на кладбище, потом сюда.

Тим молча кивает и сочувствующе хлопает меня по плечу. Я знаю, что в этом плане он хорошо меня понимает. У них в семье очень сложные отношения. Его отец редкостная сволочь, а мать, сколько ее помню, была очень хорошей женщиной. Тимур всегда на стороне матери, старается защитить ее от всех неприятностей. А еще я помню, что наши мамы раньше часто общались между собой, поэтому его интерес и сочувствие не вызывает во мне привычного раздражения.

 - Там в гараже у меня второй байк стоит, можешь пока пользоваться. Вижу, что домой ехать не хочешь, а тебе сейчас явно нужна скорость.

В этот момент к Тимуру подходит какая-то рыжая деваха и начинает призывно тереться об него задом. У меня в голове щелкает тумблер и в грудной клетке начинает вибрировать от бешенства. Твою мать! Как же я ненавижу рыжих. Всех, без исключения.

Тим отпихивает ее от себя и морщится. А потом ловит мое выражение лица и ухмыляется. Кажется, он знает, что мне сейчас нужно.

 - Она твоя, бро, - великодушно уступает мне свою подстилку, как только та отходит в сторону.

 - А она выносливая? – спрашиваю на полном серьезе, - я сегодня злой, как собака, вообще тормозов не чувствую.

 - Можешь быть спокоен, - срывается на хохот, - обслужит на высшем уровне, не уснешь до самого утра.

 - Спасибо, буду должен, - хлопаю его по плечу и иду в гараж, пришло время повеселиться по-настоящему.

После заезда чувствую себя лучше, грудь распирают знакомые эмоции и даже ненависть к этому городу немного отступает. Несмотря на то, что я опять проиграл Суворову. Ну, ничего, это только начало. Я обязательно когда-нибудь выиграю.

Продвигаюсь сквозь толпу, чтобы найти своих старых знакомых, кажется, сейчас я способен на адекватный разговор. Рыжая все время крутится в поле зрения, строит глазки и всем своим видом показывает, что она готова на все. Зря только воздух сотрясает, я уже давно решил, что сегодня затрахаю ее до потери голоса.  

 - Марат, подожди, - тормозит меня Тимур, - пошли отойдем, разговор есть.

Мы отделяемся от толпы и сразу заворачиваем за гаражи.

 - Что-то случилось? Или кому-то надо морду набить? Я только за, - закатываю рукава, хотя Тимур и сам не робкого десятка. Спортом увлекается и комплекция хоть куда. Но вдруг там целая банда.

 - Нет, - нетерпеливо отмахивается, - слушай, я могу ошибаться, давно ее не видел. Но мне показалось, что на трек только что приехала твоя сестра.

Чувствую, что с трудом достигнутое равновесие разлетается в клочья. В висках начинает пульсировать от боли и руки сами сжимаются в кулаки.

 - И она была не одна, с каким-то парнем, - добавляет еще одну ложку дегтя.

Глаза затягивает красной пеленой, хочется крушить все вокруг.

 - Твою мать, - сплевываю в сторону, - где она?

 - В третьей секции посмотри, вроде они туда завернули.

Срываюсь с места и бегу в сторону трибун. Я сверну шею тому, кто посмел ее сюда затащить. А потом и ее как следует отхожу ремнем по заднице. Взрослая стала слишком? Я покажу ей взрослую, месяц сидеть не сможет.

Это точно она. Одета, как продажная девка, накрашена как проститутка. Сатанею на глазах и не знаю, где мне взять силы, чтобы никого не убить сейчас. Похоже, отец был прав, только вот почему он совсем ничего не предпринял.

Появляюсь перед ее глазами и ловлю первые признаки узнавания. Но нужно отдать ей должное, она очень быстро приходит в себя. Надменно приподнимает брови и поднимается со своего места, даже не одернув при этом юбку. Замечаю мужскую руку на ее талии и сразу перевожу взгляд на ушлепка. Он считывает мои эмоции на раз-два и отползает в сторону. Только это его не спасает. Я приподнимаю его за шкирку, и под писк моей сестры выкидываю за пределы нашей секции.

 - Не смей, Марат, - орет Алиса, но я не собираюсь ее слушать.

 - Домой быстро, - рычу ей в лицо, на что эта стерва показывает мне средний палец.

 - Пошел ты, Марат, - шипит сквозь зубы, - ты потерял право командовать, когда бросил меня полтора года назад. Теперь я сама по себе.

Чувствую, что теряю последние крупицы терпения, но никак не хочу становиться объектом сплетен. Закидываю сестрицу на плечо и иду к стоянке. Только потом вспоминаю, что я не на машине.

 - Поехали, подвезу, - останавливается передо мной Суворов, - нам все равно по пути.

 - Спасибо, - киваю ему и скидываю свой груз на заднее сидение. Алиса затихает, на меня почти не смотрит. Чувствую, что это еще не конец. Дома она устроит мне настоящую истерику.

Мы подъезжаем к дому в полной тишине. Я сразу волоку сестру в ее комнату, по пути выслушивая проклятья. Запираю ее на ключ, потому что пока не готов к разговору. Слишком на взводе, могу не сдержаться. А сейчас это ни мне ни ей не нужно.  

Спускаюсь на первый этаж, но отца нигде не вижу. Где он шляется в такое время? Даже про дочь непутевую не вспоминает. Надо будет завтра обязательно с ним обо всем поговорить. Если он не способен навести порядок в семье, придется сделать это мне.

Набираю Тимура и прошу подкинуть мне контакты той рыжей шлюхи с трека. Чувствую, если сейчас не потрахаюсь, точно придушу кого-нибудь.

********

Рада всех видеть в этой новой истории. Напоминаю, что это вторая часть дилогии. Первая называется «Огонек моей души». Не забудьте добавить книгу в библиотеку. Буду очень благодарна за лайки. 

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!! Главный герой сломлен и будет ломать остальных, до тех пор, пока не опустится на самое дно (без жести, конечно). История далеко НЕ ванильная. Весь негатив удаляю!!! Давайте будем взаимно вежливы и тактичны. 

История Тимура Суворова и его сестры называется «Сводные. За гранью». Многие спрашивали, почему Тимур доверил Марату самое дорогое. Вот и ответ. Пунктик про сестер у них всегда присутствовал на подсознательном уровне.

Марат

Возвращаюсь домой под утро, иду в свою комнату, потом вспоминаю про Алису и заворачиваю к ней с проверкой. Отпираю двери и тихо крадусь по ковру, чтобы не разбудить ее.   

Она крепко спит прямо в одежде поверх одеяла, обнимая руками подушку. Длинные волосы разметались на постели и спутались, напоминая воронье гнездо. Раньше она всегда заплетала их в косу на ночь, потому что на утро не могла дать с ними толку.

Сажусь возле ее кровати и рассматриваю красивое лицо. Веки припухшие, наверно долго плакала перед сном, под глазами размазалась тушь, значит легла спать даже не умывшись. А раньше она вообще не красилась. Просто не было необходимости. У нее очень яркие черты лица и красивые глаза невероятного насыщенного зеленого цвета. Ни у кого больше таких не видел, напоминают свежую весеннюю траву.

Осторожно провожу рукой по волосам и чувствую, как сердце пропускает удар. Как же мне достучаться до тебя, Алиса? Как снова подобрать к тебе ключик. Просто мне не будет. Я на самом деле бросил ее, предал в самый уязвимый момент.

Меня захлестывают воспоминания о нашем детстве, у которых сейчас появляется горький привкус печали. Мы были не разлей вода сколько себя помню и всегда горой стояли друг за друга. И что бы не натворили, всегда старались выгородить друг друга. Если Алиса разбила случайно папин ноутбук, я говорил, что это сделал я и полностью принимал на себя наказание.  

Если я сбежал посреди ночи погонять на байке, Алиса наутро заверяла родителей, что ей приснился страшный сон и я, как старший брат, остался ночевать в ее комнате на крохотном детском диванчике. Мама заливисто смеялась на такие оправдания, наверняка, представляю, как диван хрустит под моей внушительной тушей, а отец озадачено хмурил брови. Это были самые счастливые моменты в моей жизни. Почему мы осознаем это гораздо позже, когда все уже безвозвратно потеряно.

Просидев у кровати сестры минут сорок и убедившись, что кошмары ей больше не снятся, встаю и так же тихо выхожу из ее комнаты. Горько ухмыляюсь сам себе, потому что понимаю, что сейчас, скорее всего, самый страшный кошмар для нее, это старший брат. Дверь больше не запираю, надеюсь утром она не успеет еще что-нибудь натворить.

Долго проспать мне не удается, наверно, привычка рано вставать не дает расслабиться, как следует. Встаю в десять часов утра, принимаю душ и спускаюсь в столовую. Когда вижу за столом тетю Лиду, мамину сестру, ненадолго застываю в дверях от удивления.

 - Здравствуй, Марат, - тетка первая приходит в себя. Похоже, Алиса уже доложила о моем приезде, потому что реагирует она спокойно. Хотя тетка всегда была немногословна, но несмотря на это достаточно авторитарна.

 - Здравствуйте, а вы … в гости заехали?

 - Нет, Марат, я живу в этом доме с тех пор, как ты уехал.

Я не знаю, что на это сказать, потому что прежде всего не понимаю, в качестве кого она здесь живет. Они с матерью всегда были очень похожи внешне, но на этом их сходство заканчивалось. Мама была мягкой, доброй, отзывчивой, никогда не могла пройти мимо чужой беды.

Тетка, наоборот, имела довольно крутой нрав и могла осадить одним лишь только взглядом. К тому же она была совершенно свободной женщиной, ни семьи, ни детей в ее тридцать пять лет, у нее не было. Мог ли отец сам пригласить ее в этот дом, чтобы заменить мать?

 - Я прямо слышу, как крутятся мысли в твоей голове, - улыбается снисходительно и жестом предлагает меня присесть за стол, - я здесь из-за Анны, она очень привязана ко мне. Твой отец сам попросил меня пожить здесь, пока девочки не смирятся с утратой.

 - Но прошло уже полтора года.

 - Спасибо, что напомнил. Я знаю. Анна не хочет меня отпускать, а вот Алиса … с Алисой все гораздо сложнее. Она приняла меня в штыки сразу, как только я появилась в этом доме. Мне иногда кажется, что она убегает из дома специально, чтобы я быстрее исчезла из их жизни.

 - Алиса убегает из дома? И, как часто? – про это отец мне ничего не говорил.

 - Раз пять уже точно было. Хорошо, что сейчас мы с твоим отцом знаем примерно, где она может быть. Он даже телохранителя ей нанял, который втайне следит за ее передвижениями. Поверь, он бы не стал звонить тебе просто так и просить вернуться.

 - Между вами с отцом что-то есть? – не вижу смысла ходить вокруг да около, мне нужно знать правду. Сдается мне, что не так просто Алиса лютует.

Тетка едва заметно бледнеет, а потом опускает глаза и смотрит на свои сцепленные в замок руки.

 - Твой отец не против и ни раз делал попытки…, но я не могу. Во-первых, я не верю в искренность его чувств, потому что знаю, как сильно он любил твою маму. Он просто хочет создать видимость семьи, чтобы девочки не чувствовали себя сиротами.

 - А во-вторых?

 - Во-вторых, Алиса мне этого никогда не простит.

 - Вы не сказали, как сами относитесь к его кхм … предложению.

 - Так же, как Алиса. Я считаю, что это будет предательством по отношению к твоей маме. Это неправильно. Я так не могу. Поэтому сразу обозначила для тебя на каких правах я здесь нахожусь, чтобы не нажить в твоем лице еще одного врага.

 - Я не против, если вы об этом, - равнодушно пожимаю плечами, - если это поможет отцу и моим сестрам нормально жить дальше, то я вам палки в колеса вставлять не буду. Место мамы никто никогда не займет для нас, а в остальном, возможно, есть смысл попытаться построить свою жизнь заново. Жаль, что Алиса этого не понимает.

 - Я рада, что ты рассуждаешь, как взрослый человек, но я ни на что не претендую. Как только я буду уверена, что Анна сможет обходиться без меня, я уеду. Возможно, твой приезд сыграет в этом немаловажную роль.

 - Вам решать, я ни на чем настаивать не буду. А где отец? Хотелось бы поговорить с ним.

 - У него важная встреча утром, но он обещал вернуться к обеду. Просил тебя его дождаться.

Я завтракаю в одиночестве, потому что тетка уезжает в школу за Аней, потом провожу время с младшей сестрой. Пролистываю ее дневник и слушаю обо всех последних достижениях. Даже на первый взгляд сестра выглядит вполне довольным жизнью ребенком. О маме вспоминает спокойно, с грустной улыбкой, но без слез и истерик. Наверно, за это стоит поблагодарить Лиду. Она на самом деле многое сделала.

Ближе к двенадцати в столовую спускается Алиса. В том же виде, в котором спала, не умывшись и не переодевшись.

 - Значит, мне не приснилось, - выдает мрачно, когда проходит мимо, даже не притормозив рядом со мной.

Я встаю с дивана и иду следом за ней. Выдергиваю ее из-за стола и довольно грубо встряхиваю.

 - Марш в свою комнату, умоешься, приведешь себя в порядок, только потом сядешь за стол.

 - Да пошел ты, - шипит разъяренная сестрица и пытается вырваться.

 - Я не шучу, если не хочешь снова быть запертой на весь день в комнате, советую поторопиться.

Вижу, как ее глаза затягивает пеленой слез, но тактику свою не меняю. По-хорошему с ней сейчас бесполезно, она меня не услышит.

***

Алиса сверлит меня своей ненавистью, а потом срывается с места и убегает на второй этаж. По лицу тети Лиды вижу, что она явно в шоке, но ситуацию никак не комментирует и не вмешивается, за что я ей очень благодарен.

В этот момент в комнату заходит отец. Застывает в растерянности, но я успеваю заметить, как разглаживается его лицо, на нем явно читается признаки облегчения.

 - Как же я рад, что ты вернулся домой живой и невредимый, - обнимает меня и смеется, - вот это плечи, я даже обхватить их не могу.

Незаметно разглядываю отца, выглядит он намного лучше, чем в тот момент, когда я уезжал. Седых волос добавилось, здесь наверно без Алисы не обошлось, но в целом вид вполне здоровый.

 - Пошли в кабинет, обсудим все. Расскажешь, как ты жил все это время. По телефону от тебя лишнего слова не добьешься.

В кабинете садимся друг напротив друга и молчим какое-то время. Мы не очень хорошо расстались полтора года назад, поэтому сейчас так трудно подобрать слова, но я вижу, что отец искренне мне рад.

 - Почему не сообщил, что приезжаешь? – начинает говорить первым, - мы же с тобой по телефону общались пару дней назад.

 - Тогда еще сам не знал наверняка, - говорю правду, не вижу смысла врать ему, думаю, он и так за это время понял, что домой я не рвусь, - это решение далось мне нелегко.

 - Может, я не должен говорить этого, но твоя мама была бы очень расстроена, узнав, что ты не хочешь возвращаться домой. Я очень виноват перед тобой, Марат. Перед тобой и девочками. Я проявил слабость и не смог взять себя в руки. Если бы с тобой что-нибудь случилось там, я бы никогда себе этого не простил. Потом я все осознал, но было уже поздно, ты подписал контракт. Алису вот тоже упустил.

 - С Алисой, это полностью моя вина. Она ненавидит меня и считает, что я ее бросил.

 - Я надеюсь, что теперь мы справимся все вместе. Ты ведь не уедешь больше? Какие планы на будущее?

 - Не уеду, - отвечаю со всей уверенностью и вижу на лице отца явные признаки облегчения, - я подумал, что стоит, наверно, продолжить обучение.

 - Не вопрос, я все решу. Выбирай любой университет.

 - Я уже выбрал, хотел съездить сегодня подать документы, мои экзамены еще действительны.

 - Марат, не смеши меня. Просто назови университет и факультет, который выбрал, один звонок и через пару часов ты уже будешь числиться студентом.

 - Хорошо, уговорил. Не люблю всю эту бумажную волокиту.

 - Еще один вопрос. Я давно уже купил тебе квартиру в центре. Все ждал, когда ты вернешься. Ты с нами будешь жить или хочешь отдельно?

 - Я думаю, что придется пока на два дома. Нужно присматривать за Алисой.

 - Хорошо. Но ты уверен, что действуешь не слишком жестко? Я видел ее сегодня утром перед тем, как уехать на работу, она жаловалась на тебя. Оказывается, ты вчера за шкирку притащил ее домой и запер в комнате. Я не собираюсь вмешиваться только в том случае, если ты знаешь, что делаешь.

 - Уверен, - твердо отвечаю, - по-хорошему она уже не понимает, а по-плохому ты сам с ней не сможешь. Слишком мягкий ты человек.

 - Может, стоит нанять психолога? Мы пытались уже с одним, но…

 - Нет, психолога пока отложим. Я попробую сам до нее достучаться.

 - Хорошо, как знаешь.

Дальше я задаю отцу несколько вопросов про фирму, чтобы удостовериться, что у него все хорошо и моя помощь пока не понадобится. Не готов я вникать в семейный бизнес, на карманные расходы смогу и на гонках хорошо заработать, а на более серьезные нужды на моей карте всегда безлимит. Никогда им не пользовался, но, если мне вдруг что-то понадобится я знаю, что отец меня контролировать не будет, он давно считает меня взрослым.

После разговора с отцом, иду в свою комнату и ищу коробку с часами, которые когда-то покупал для рыжей стервы. Не знал, что они мне когда-нибудь пригодятся, но почему-то как идиот продолжаю их хранить.

Не хочу об этом думать, но тяжелые воспоминания сами всплывают из глубины подсознания и выстраиваются в ряд, причиняя чувство глубокого раздражения и дискомфорта. Я был уверен, что все забыл за прошедшее время, вытравил из башки ее запах и светлый образ. Вот только образ на самом деле оказался изрядно запятнанным и помятым.

Никогда не забуду тот день, когда ко мне явился Широков и показал видео, где он выиграл спор. Эта рыжая шлюха сидела на нем верхом абсолютно голая, только длинные волосы слегка прикрывали ее тело, но ошибиться было невозможно. Это точно была она. На ее запястье блестел браслет, который я подарил ей на день рождения. Она даже не удосужилась снять его прежде, чем прыгнуть в койку к другому.

На видео они трахались, как одержимые, во всех возможных позах, явно получая кайф от происходящего. Сказать, что я был в шоке это ничего не сказать. Вот это, мать его, невинная школьница.

 - Ты был прав, дружище, - оскалился Широков, - она давно уже не целка, но я нисколько не пожалел об этом. Девочка такое творит, просто отвал башки.

Я тогда врезал ему так, что у него из носа кровь хлынула фонтаном. Не помню, что было дальше, но я просто взбесился. Найти эту стерву, посмотреть ей в глаза, отодрать и бросить на виду у всей школы, было единственное мое желание.

Встряхиваю головой, чтобы избавиться от токсичных воспоминаний. Я не хочу проходить снова через весь этот ад, поэтому пора прекратить думать об этом. Смотрю на коробку с часами и начинаю сомневаться. Может выкинуть и купить для Алисы новые? Ни к чему мне яд этих воспоминаний. Но у меня опять рука не поднимается. Вроде уже все нити оборвал, которые нас могут связывать, но в душе по-прежнему копошится что-то едва заметное, неприятное и болезненное.

Захожу в комнату к сестре и бросаю коробку ей на кровать.

 - Из дома будешь выходить только в этих часах.

 - А больше тебе ничего не надо? – шипит сквозь зубы, - ты мне никто, ясно?

 - Ясно, но без этих часов ты будешь безвылазно сидеть дома под замком. Я не шучу. Я найму для тебя охранника, он будет ходить за тобой по пятам даже в школе. И мне плевать, как это будет выглядеть со стороны.

 - А отец знает о том, что ты устроил?

 - Знает, - отвечаю с довольной улыбкой, - и он полностью на моей стороне.

Алиса плотно сжимает губы и берет коробку в руки.

 - Только попробуй их отключить или хоть раз выйти на улицу без них. Я приму другие меры и тогда часы тебе покажутся цветочками. Ясно?

 - Ясно, - бурчит со злостью, а я разворачиваюсь и выхожу из ее комнаты.

Не могу долго видеть ее такой. Мне тяжело сдерживать свои эмоции и давить на нее. Но пока у меня нет другого выхода. 

Рита

Я всю неделю настраивалась на первое сентября, несколько раз хотела все бросить и сбежать. Забрать документы и никогда не появляться в этом университете. Зачем я поступила в такой престижный? А если я встречу здесь кого-нибудь из своей прошлой жизни? Того, кто стал свидетелем моего позора там в элитной школе. Я же не переживу всего этого снова. Нужно было в захолустье какое-нибудь ехать и там учиться.

Мишка часто заходит в гости и мне кажется, что только благодаря ему я еще не сошла с ума и не начала паковать чемоданы. Он не давит и ни о чем не спрашивает, он просто постоянно рядом, отвлекает меня разговорами и своими веселыми шутками.

Он не знает, что со мной произошло тогда в школе и почему я вернулась домой посреди учебного года в таком подавленном состоянии. Он всегда действовал мягко, маленькими шажочками заслуживая мою доверие. Никогда сильно не навязывался, долгое время просто переписывался со мной. Сейчас в моей жизни было так мало надежных людей и друзей, что я начала доверять ему, хотя это давалось мне с огромным трудом. Его, по крайней мере, я знала большую часть своей жизни, поэтому не могла заподозрить его в чем-то гадком.

С мамой мы снова отдалились друг с другом. Последней новостью о моем родном отце она перевернула мой мир, который был достигнут с огромным трудом, с ног на голову. Поэтому идти к ней сейчас и делиться своими переживания я не хотела.

Мишка снова звонит тридцать первого августа, как раз в тот момент, когда я в очередной раз рвусь забрать документы из университета.

 - Заехать завтра за тобой? – так спокойно спрашивает, когда у меня внутри все трясется от подступающей панической атаки.

 - Нет, не стоит, - даже сама замечаю, как сильно дрожит мой голос.

 - Рита, ты что не собираешься завтра идти в университет?

Я не знаю, каким образом он так быстро понимает мой настрой, но признаться в своих слабостях мне стыдно даже ему.

 - Почему же, собираюсь. Просто я хочу поехать на своей машине. После пар нужно будет заехать к бабушке и дедушке. Я им уже пообещала.

 - Я могу сам отвезти тебя туда без проблем.

Не понимаю почему, но это предложение вызывает в моей душе жесткий протест. Я не хочу его знакомить с ними. Не хочу и все.

 - Нет, они очень настороженно относятся к чужим людям, не хочу их расстраивать.

 - Значит, я для тебя чужой? – это странно, но в его голосе слышится не только обида, но и злость. Никогда не замечала за ним такого.

 - Ты мой друг, Миш, ты и сам знаешь. Но они люди старой закалки, в дружбу между парнем и девушкой не очень верят.

 - Ну и хорошо, что не верят, я тоже в это не верю, Рита. Ты же знаешь, что я хочу быть кем-то большим, чем просто друг.

Знаю, но он никогда не говорил мне об этом вслух, да еще и с такой обидой в голосе. И то направление, которое принимает наш разговор мне совсем не нравится. Для меня эта тема, как красная сигнальная лампа при пожаре. Хочется поддаться панике и сбежать в свое укрытие.

 - Ладно, Миш, мне пора идти. Мама просила помочь ей. Встретимся завтра в университете.

Сбрасываю звонок, не дожидаясь его ответа. Думаю, что нужно будет как-то намекнуть о том, что я не готова к отношениям и смогу быть ему только другом. Остается только надеяться, что он адекватно воспримет эту новость.

Утром просыпаюсь с какой-то отчаянной решимостью начать новую жизнь. Не буду больше оглядываться назад и не позволю тяжелым воспоминаниям испортить мне жизнь. Такие люди, как Марат и Лейла просто не заслуживают настолько отчаянных жертв с моей стороны. Не буду больше из-за таких мразей пускать свои планы под откос.

Приезжаю в университет и с трудом нахожу место для парковки. Ничего себе здесь народу собралось. Это даже близко не похоже на школу. К моему большому облегчению никто не обращает на меня внимания. Все заняты своими делами. Кто-то радуется встрече после летних каникул, кто-то оживленно делится последними новостями.  

Останавливаюсь в сторонке, с улыбкой рассматривая окружающую меня и кипящую новыми эмоциями жизнь. На территории университета очень красиво. Кусты, деревья газон, все ухожено, но не так приторно, как в элитной школе.

Внезапно напрягаюсь из-за громкого крика за спиной и оглядываюсь. Из машины выходит очень красивый парень, но я даже издалека замечаю, насколько он сейчас в бешенстве.

 - Тимур! – кричит брюнетка, которая на огромных каблуках бежит за ним следом, - Суворов, мать твою! Остановись.  

 - Чего тебе от меня надо?

Они останавливаются совсем рядом со мной, поэтому я произвольно делаю пару шагов назад, ближе к кустам.

 - Как это чего? Ты не берешь трубку уже неделю, ты, что бросаешь меня?

Парень в раздражении закатывает глаза и постоянно оглядывается так, будто кого-то ищет в толпе студентов. Видимо, не находит, потому что начинает нервничать еще больше.

 - Я с тобой не встречался, чтобы бросать. Отвянь уже от меня, и так с самого утра настроение полное дерьмо. Еще убогая эта пропала, как сквозь землю провалилась, зараза мелкая.

 - Кто? – застывает брюнетка с открытым ртом, а парень в это время молча обходит ее стороной, снова садится в машину и резко дает по газам.

(****пояснение для тех, кто читал книгу «Сводные». Это тот момент, когда Тимур высадил сводную сестру в лесу, а потом везде искал ее).

После того, как эти двое исчезают из поля зрения, я выхожу из своего укрытия и иду к зданию университета. Нужно еще расписание посмотреть, а потом группу свою найти.

Знакомлюсь с ребятами со своего курса, но особо разговориться мы не успеваем, приходит декан нашего факультета и выступает с напутствием, а потом у нас начинается первая пара. После занятий мы быстренько выбираем старосту, создаем общий чат и обмениваемся номерами телефонов.

С Мишкой встречаемся уже на улице, он стоит в окружении парней и смеется, а я просто проскальзываю мимо, потому что никогда не решусь подойти к нему вот так при всех. Чтобы пялились на меня и обсуждали? Ну уж нет.

За своей спиной слышу резкий взрыв хохота, сжимаюсь и прибавляю шаг. Мне кажется, что они смеются надо мной.

 - Рита, - слышу, как меня зовет Мишка, но не оборачиваюсь, только ускоряю шаг.

Поднимаю голову, чтобы найти на парковке свою машину и вижу ЕГО. Ноги моментально немеют, а в груди зарождается неконтролируемое чувство страха. Мои внутренности будто кислотой обжигает и резко становится нечем дышать.
***

Резко оборачиваюсь к Мишке и молюсь только о том, чтобы мой кошмар из прошлого не стал смотреть по сторонам и не узнал меня. Ведь я изменилась, а значит, сделать это сейчас не так просто. Внешность, стиль в одежде, все совсем другое. Это был первый совет психолога, который я выполнила в рекордные сроки.

 - С тобой все в порядке? – Мишка подходит ко мне и легонько встряхивает за плечи.

 - Угу, - выжимаю сквозь зубы, а он в этот момент хватает меня за плечи и сам поворачивает лицом к парковке.

 - Ты машину свою потеряла? Так вот она, - показывает рукой в нужном направлении, а я снова смотрю туда, где увидела знакомую фигуру пару минут назад.

Вот только там стоит совсем другой парень. Да, чем-то похож на Марата, но это абсолютно точно не он. Черт, Рита, ну ты и дура. Больная, психованная дура. Совсем с катушек слетела. Такие, как он учатся за границей, а не в наших обычных университетах.

 - Ты куда сейчас? – снова врывается в мои мысли Мишкин голос.

 - Почему вы смеялись, когда я проходила мимо? – довольно грубо спрашиваю, полностью игнорируя его вопрос.

 - Рит, ты чего? Просто смеялись и все. Встретились старые знакомые, обменялись новостями. К тебе это не имеет никакого отношения.

А я ведь довольно неплохо его изучила за все это время и сейчас мне совсем не нравится то, что я вижу. Он явно нервничает и уверена, что врет. Это еще больше укрепляет мое желание поговорить с ним и обозначить границы. А еще я вдруг вспоминаю, что ничего о нем толком не знаю. Только некоторые основные моменты. Знаю, что есть старший брат, который учится сейчас в другом городе. Родителей я видела от силы пару раз и то мельком на улице. Со своим щенком я вижусь два раза в день, когда мы вместе ходим его выгуливать, домой к Мишке я стараюсь не заходить без необходимости.

Вот и вся информация. Это странно, за столько лет общения, я не узнала о нем ровным счетом ничего конкретного. Все наши разговоры всегда сводились к моей персоне или общим темам.

 - Я поехала, меня давно уже дедушка ждет, - опять тороплюсь исчезнуть, потому что чувствую себя не в своей тарелке.

 - Я позвоню вечером? – несется мне в спину вопрос, который я снова игнорирую.

Приезжаю в свое любимое место, выхожу из машины и вдыхаю полной грудью. Проблемы отступают и дышать становится легче. Только здесь я могу позволить себя расслабиться окончательно. Только здесь я могу быть настоящей.

Едва успеваю поздороваться с дедушкой, сталкиваюсь с хорошенькой перепуганной блондинкой примерно моего возраста. Она просит отвезти ее домой, в город, а я понимаю, что это отличная возможность познакомиться с ней поближе и узнать подробности о ее проблемах. А проблемы у нее есть, судя по тому, как сильно она закусывает губу и теребит лямки рюкзака.

В ходе беседы выясняется, что девушку зовут Арина, она совсем недавно приехала в наш город вместе с матерью. И теперь они живут в огромном шикарном доме Суворовых вместе с Дмитрием и его сыном. Я буквально с первых минут проникаюсь к ней симпатией и настоящим сочувствием. Кто же в нашем городе не знает Суворовых? Их знают все.

Конечно, слухи в основном клубятся возле Дмитрия, но думаю, и сынок недалеко от него ушел. Судя по той испорченности, количеству денег и возможностей, тормозов у этой семейки нет. Я сразу понимаю, насколько сложно придется Арине в этой семье. Она такая хорошая, честная, открытая, добрая и беззащитная, что ее хочется все время оберегать и не давать в обиду этим монстрам.

Вот, например, сегодня ее новый сводный брат додумался по дороге в университет высадить ее в лесу. Ну это же дикость полная. А если бы она не встретила там моего дедушку, даже подумать страшно, что могло случиться.

После знакомства с ней я чувствую прилив небывалых сил и огромное желание ей помочь. Мои проблемы и страхи как-то сразу отступают на второй план. Знаю точно, что мы с ней сможем стать хорошими подругами. Предлагаю Арине свою помощь, теперь каждое утро я буду забирать ее у ворот нового дома, а после занятий отвозить обратно, тем самым, не давая возможности Тимуру, ее сводному брату, возможности лишний раз выкинуть какую-нибудь гадость.

А самое главное, что у меня сразу появляется стопроцентная отмазка не ездить вместе с Мишкой на его машине, почему-то видеть его после того случая возле университета я пока не хочу.

Мишку, конечно, такое положение дел не устраивает. Кто бы сомневался, что он так просто смирится с моим молчанием. Теперь он постоянно пишет мне, звонит, но я все время ссылаюсь на большую занятость, трусливо избегаю прямого разговора, хотя понимаю, что рано или поздно поговорить нам придется.

Первые признаки тревоги начинаю чувствовать, когда Мишка сам перестает искать со мной встречи. Он даже в университете проходит мимо, делая вид, что мы с ним незнакомы. Может, это к лучшему, что он сам свел наше общение к минимуму, вот только в душе с тех пор поселилось какое-то непонятное предчувствие.

Это предчувствие начинает обретать вполне реальные очертания, когда в понедельник после пар я вижу Мишку в компании знакомых людей из своего горького прошлого. Самых неприятных людей, которых я бы предпочла никогда больше не видеть.

Я едва чувств не лишилась, когда увидела его на парковке с Алексом и Анжелой. Они стояли в стороне от всех и о чем-то разговаривали. Несмотря на внешние изменения Анжела узнала меня сразу. Выдавила из себя ядовитую улыбку и демонстративно вцепилась в руку Алекса. Они, что сейчас вместе? Идеальная пара, что тут еще скажешь.

Помимо раздирающего мои внутренности волнения и предчувствия, здесь была еще одна существенная проблема. Чтобы добраться до своей машины, мне предстояло пройти мимо них. А это уже непосильная для меня задача.

Быстро, пока меня не заметили остальные, залезаю в сумку, делая вид, что ищу телефон.  Актриса из меня никакая, поэтому дальше просто разворачиваюсь и бегу обратно в университет на поиски телефона, который благополучно лежит у меня в кармане. Знаю, что окна второго этажа точно выходят на парковку, поэтому оптимально будет переждать там.

Дождусь, когда они уедут и выйду из укрытия. Разбегаюсь по лестнице, чтобы успеть скрыться, как можно быстрее, и на полной скорости врезаюсь в какого-то парня. Поднимаю голову и чувствую, как земля уходит из-под ног.

Делаю рывок в сторону, чтобы успеть сбежать и спрятаться в ближайшей аудитории, но Марат меня опережает. Цепляется за мои хрупкие плечи огромными ручищами и тащит в ту самую аудиторию, в которой я мечтала скрыться. Заталкивает меня внутрь, заходит следом и с громким щелчком запирает дверь на ключ.

Я быстро оглядываюсь по сторонам в поисках второй двери, но здесь, к моему огромному сожалению, ее точно нет. Помещение просто огромных размеров, но, когда Марат рядом, мне кажется, что мы заперты в маленьком чулане. Он сплошной стеной надвигается на меня, а я постепенно отступаю. Сказать, что он изменился с нашей последней встречи, это ничего сказать.

Он стал значительно шире в плечах, на теле добавилось татуировок раза так в два, а лицо… его лицо это просто непроницаемая жесткая маска. В глазах клубится все та же темнота, которая раньше становилась на тон теплее при взгляде на меня, а сейчас она за считанные секунды становится угрожающе черной.

А еще я чувствую агрессию и сильную ненависть, которая буквально сочится из каждой клеточки его тела, и направлена явно на меня. Я не понимаю, что происходит. Неужели столько злости из-за того не выигранного спора?

Я смотрю ему в глаза, а из глубины души начинают подниматься воспоминания. Я даже не думала, что настолько отчётливо запомнила каждый кадр, каждое мгновение, каждую секунду. Мне казалось, что я находилась в каком-то забытье с тех пор, как узнала про спор и остальное происходило со мной будто за кадром. Но сейчас я снова чувствую. Отчётливо чувствую всю боль, что прожила в тот день. А потом ещё много-много раз, потому что эти воспоминания регулярно приходили ко мне в кошмарных снах.

Меньше всего я ожидала увидеть его снова и больше всего боялась, что это когда-нибудь произойдет. Получить такой жестокий удар просто за то, что искренне любила человека и доверяла ему во всем. Это так безжалостно и жестоко, так больно и почти смертельно.

Почти, потому что по-настоящему смертельно после этого увидеть его с другой. Это добило меня окончательно и разодрало мое сердце на части. И вот теперь, когда мне с таким трудом удалось коряво заштопать то, что он так безжалостно разорвал, я встретила его снова.

- Вот это встреча, - выдает таким скрипучим голосом, что у меня грудная клетка трещит от боли.

 - Не подходи, - удается с трудом пропищать в ответ, но я даже не уверена, что он слышит меня сейчас.

 - Ты что думала, волосы перекрасила, челку выстригла и тебя невозможно будет узнать. Несмотря на внешние изменения, в душе ты все такая же гадкая, поверь мне. Грязная, мерзкая, продажная шлюха.

Меня пронзает новая вспышка боли, а в глазах закипают слезы. Это я мерзкая шлюха? А кто тогда он? Он поспорил на меня, переспал с другой, а потом этим видео унизил и опозорил перед всей школой, сделав в итоге крайней. А что сделала я? Я просто его любила… по-настоящему.

 - Сколько у тебя их было на самом деле? Сколько? Что он предложил тебе, что ты так легко под него легла, перед этим напрочь запудрив мне мозги.

Я ничего не понимаю и продолжаю пятиться назад. Кто он-то? Про что вообще говорит Марат. Я и так не способна сейчас думать, потому что его присутствие меня убивает, а он еще и обвинениями какими-то бьет наотмашь.

Когда я упираюсь спиной в стену, Марат буквально в два шага оказывается рядом. Нависает надо мной сверху и кладет руку на мою шею. Сжимает пальцы, так, что мне становится еще страшнее. Тело трясется от ужаса, а по щекам уже вовсю катятся слезы.

 - Надо же, - шепчет мне в ухо, - а глаза остались все такие же невинные. Просто поражаюсь, насколько талантливо гнилые люди могут приспосабливаться к жизни. На вид безобидный ангел, а внутри … внутри просто клубок ядовитых змей.

 - Отпусти, - цепляюсь за его руку, но он с легкостью скручивает ее мне за спину. Не больно, но возможности пошевелиться у меня нет никакой.

А следом он резко разворачивает меня к стене, сверху наваливается сам, практически вдавливая в свое тело. Собирает длинные волосы по плечам и накручивает их на кулак, а потом тянет назад так, что моя голова полностью запрокидывается назад.

Я чувствую, каким твердым становится его тело и почти перестаю дышать от ужаса. Его наглые руки спускаются вниз и ползут по моим ногам постепенно задирая юбку. Вздрагиваю, сжимаюсь и громко всхлипываю. Голова начинается кружиться от нервного напряжения, а перед глазами темнеет от недостатка кислорода.

- Я не прочь повторить наше маленькое приключение. Тогда мне мало досталось, но сейчас я готов исправить это недоразумение. И мне плевать сколько их у тебя было. Я просто попользуюсь тобой пару раз и выкину навсегда из своей жизни.

Я дергаюсь от каждого слова. Они как удары плеткой высекают из меня новые витки боли и отчаяния. Не вижу смысла отвечать и говорить что-то в свое оправдание. Тем более я не понимаю, в чем перед ним виновата, не знаю, откуда у него в голове взялись такие мысли про меня. А самое главное, я уверена, он никогда в жизни мне не поверит, что бы я ни говорила. Он меня даже слушать не будет.

Когда его руки добираются до белья, не выдерживаю и сдавленно вскрикиваю. Он затыкает ладонью мой рот, но руки к моему огромному облегчению из-под юбки убирает.

 - А может мне и вовсе не пачкаться об тебя? Поставить на колени и заставить ублажать по-другому?

Начинаю мотать головой из стороны в сторону и прикрываю глаза, чтобы он не видел моих слез. Хотя в этом нет никакого смысла, они сплошным потоком текут по моим щекам. Мне становится так страшно. Господи, как же мне страшно рядом с ним.

 - Заткнись и слушай меня внимательно, - встряхивает за плечи и резко обрубает мои попытки отодвинуться от него, - я дам тебе немного времени свыкнуться с тем, что я вернулся и просто жажду тебя наказать за то, что ты заставила меня пережить тогда. Но потом… потом я спрошу с тебя по полной. И не пытайся от меня сбежать, все равно найду.

Он резко разжимает свои тиски и убирает от меня руки, а я сразу оседаю на пол. Ноги совсем меня не держат. Я просто мечтаю навсегда исчезнуть, провалиться сквозь землю, умереть, только бы никогда его больше не видеть.  

Марат уходит, а я продолжаю сидеть на полу и реветь. Хорошо, что пар в этой аудитории больше нет и никто не увидит меня здесь в таком состоянии.

Когда немного успокаиваюсь, звоню своему психологу и договариваюсь о встрече, слезно прошу принять меня сегодня, и она к моему огромному облегчению соглашается.

Я провожу у психолога несколько часов подряд. Она говорит практически не переставая, а я начинаю замечать, что постепенно проваливаюсь в свои мысли и перестаю ее слушать. Я не смогла рассказать ей всю правду. У меня просто язык не повернулся озвучить все то, что наговорил мне Марат.

А сейчас из глубины души поднимается твердая уверенность в том, что он не сделает мне ничего плохого. Не знаю откуда все это берется, ведь он очень сильно изменился, стал жестче и грубее, но, с другой стороны, я четко осознаю, что он не преступник. И никогда им не был. Он не сможет перейти черту и сделать со мной что-то на самом деле страшное.

Запугать, надавить морально, унизить, заставить страдать за то, что считает меня последней гадиной, это может, но не более. Все эти чувства я уже проходила в школе, они не новы для меня, поэтому мне не привыкать. Это болезненно, порой трудноизлечимо, но с этим можно научиться жить. Главное, чтобы несмотря на трудности рядом всегда оставались люди, которые будут на моей стороне. Будут любить меня и поддерживать в любой ситуации.

Другой вопрос, выдержу ли я такую мощную атаку чувств, которая всегда наваливается на меня рядом с ним. Ведь я слабая, когда-то сильно влюбленная в него девочка. И я очень надеюсь, что с его возвращением любовь не воскреснет. Вот это для меня будет по-настоящему больно, поэтому такого никак нельзя допустить.

Слишком сильной была боль от предательства, слишком жестоким урок жизни. А то, что он сказал и сделал сегодня никогда не сотрется из моей памяти. Обидно, больно, несправедливо и жестоко. Каждое слово, как нож в спину, каждое оскорбление до глубины души.

К концу сеанса я успокаиваюсь окончательно, начинаю выплывать из вязкого тумана и выхожу на улицу уже совсем другим человеком. Он не сломает меня снова, не заставит сидеть дома, поджав хвост, и трястись от страха. Я хочу жить нормальной жизнью и наслаждаться своим студенчеством. Хватит, напереживалась уже в школе. Молодость дается один раз, а студенческие годы считаются самыми яркими и счастливыми. А еще у меня теперь есть подруга, которой нужна моя помощь и поддержка. Вместе мы все преодолеем.

Удивительно, но все следующие дни Марата в университете я не видела. Может, он и не учится здесь вовсе, просто заезжал, когда искал кого-нибудь из знакомых. Это в корне меняет дело. Мне даже Мишка Осипов в последнее время не попадается на глаза. А раз все раздражители исчезли из поля зрения, самое время нам с Ариной окунуться в настоящую студенческую жизнь. Как раз однокурсники начинают бурно обсуждать предстоящее посвящение в студенты, а я сразу пытаюсь уговорить Арину тоже пойти туда.

Она упирается, не хочет, потому что боится своего сводного брата. А я думаю, здесь главное держаться вместе и тогда никто не сможет нам ничего сделать. В итоге мне все-таки удается уговорить ее, и мы едем в клуб, где запланирована вечеринка для первокурсников.

С самого начала вечера все идет не по плану, потому что мы замечаем, что среди присутствующих очень много старшекурсников. Это сбивает первоначальный настрой беззаботно повеселиться, и мы просто прячемся в толпе студентов, чтобы не привлекать внимание. Вот только от неприятностей нас это не спасает. 

Начинается все с того, что кто-то выталкивает Арину из толпы прямо на середину зала, где она попадает в руки сводного брата. Он ликует, а она кажется готова грохнуться в обморок. В итоге Тимур забирает ее с собой, а я остаюсь в клубе совершенно одна. Становится страшно и неуютно, и я уже жалею, что пришла сюда. Во-первых, подвела подругу, во-вторых, и сама чувствую себя теперь не в безопасности.

Быстро пробираюсь к выходу и роюсь в сумке в поисках телефона. Нужно вызвать такси и убираться отсюда пока не вляпалась в неприятности. В том, что я их обязательно здесь найду, у меня нет никаких сомнений. В этом плане я везучая. Стоит мне только подумать об этом, как я чувствую сильный захват сзади. Меня грубо дергают за руку и разворачивают.

Поднимаю голову и понимаю, что все-таки вляпалась. Передо мной стоит Мишка Осипов и он абсолютно точно сильно пьян.

 - Куда же ты куколка собралась? Вечер только начинается, - произносит, нагло лапая меня глазами, а я морщусь от запаха перегара. Его мое пренебрежение только злит еще больше и он не на шутку заводится.

 - Я домой хочу, - отвечаю честно и пытаюсь выбраться из тисков его рук.

 - Домой еще рано, - снова дергает меня за руку и куда-то тащит.

Я пытаюсь упираться, но наши силы явно не равны. Пытаюсь кричать и звать на помощь, но меня никто не слышит. Все вокруг заглушает громкая музыка. Мы выходим из главного зала и дальше идем по темному коридору. Сказать, что мне страшно, это не сказать ничего.

От Осипова мощными волнами исходит злость, враждебность и агрессия, от которой у меня мурашки по коже. От переизбытка чувств хочется скатиться в истерику, потому что за последние дни для меня было слишком много потрясений. Но кажется я даже этого сделать не в силах.

Тело до такой степени оцепенело от страха, что ощущается, как чужое. Интересно, если воспринимать весь этот ужас будто со стороны, вероятность выжить и не сойти с ума от этого становится выше?

Я даже не знаю, что произойдет дальше, но уже понимаю, что здесь и сейчас мне намного страшнее, чем было недавно с Маратом. Это странно, но даже годы нашего продолжительного общения с Осиповым не придают мне сейчас уверенности в безопасности.

Наконец мы останавливаемся, но ненадолго. Мишка открывает какую-то дверь и заталкивает меня внутрь. Следом заходим сам и запирает ее на ключ.

 - Что ты делаешь? – с дрожью в голосе выкрикиваю.

 - Хочу получить то, что давно должен был. Я год за тобой таскался, мать твою. Целый год подтирал твои сопли и ждал к себе благосклонности. А ты едва на горизонте появились новые перспективы, сразу меня в утиль отправила. Так не пойдет. У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

***

Его голос скрипучий и жесткий, жалит, как укус ядовитой змеи, и пробирает до самых костей. Даже интонация, с которой он озвучивает все свои претензии, навевает один сплошной ужас. Я никогда не думала, что он может быть таким жестоким. Это просто больной на всю голову человек.

Он резко дергает меня на себя, достает телефон и показывает видео. То самое позорное видео из школы. 

 - Если ты не будешь делать то, что я скажу, это видео окажется во всех общих чатах нашего университета.

Зажмуриваю от отчаяния глаза, потому что ужасное прошлое снова меня настигает. Марат вряд ли бы стал заниматься такими глупостями, как распространять видео среди этих отморозков. Он их всех терпеть не может и обычно предъявляет свои претензии в открытую. Значит, Алекс и Анжела. Кто бы сомневался, что эти двое упустят возможность снова вонзить мне нож в спину.

 - На видео не я, там другая девушка, - делаю слабую попытку оправдаться, но уже знаю, что рыпаться бесполезно.

 - Да кто тебе поверит, Рыжая? Здесь же все очевидно. Даже твои изменения не помогут. Тем более к этому видео, у меня есть еще два, которые покруче первого будут.

И он включает второе, которое я не видела раньше. От потрясения у меня пропадает дар речи и слабеют колени. Начинаю сползать по стене вниз, но Осипов быстрым рывком возвращает меня обратно.

На этом видео Алекс и девушка, которая похожа на меня прежнюю, как две капли воды. Сразу понимаю, что это Лейла. Я никогда в жизни не видела порно, но то, что вытворяют эти двое, очень на него похоже. Они сношаются, как животные. Бесстыдно, грязно, жестко и развратно. Отворачиваюсь, чтобы не видеть весь этот ужас, но громкие звуки их совокупления продолжают безжалостно давить на мои перепонки.

Осипов хватает меня за волосы и разворачивает обратно к телефону так, чтобы я смотрела прямо на экран. Меня начинает трясти от омерзения и ощутимо подташнивать.

 - Твой медведь видел это шоу, представляешь? Говорят, ему совсем не понравилось. Вот дурак, по-моему, ты здесь просто шикарна. Надеюсь, для меня ты тоже забацаешь такие спецэффекты?

Снова зажмуриваюсь от острой боли в сердце. Господи, какой кошмар. Значит, вот в чем причина лютой ненависти Марата. Он видел это видео и поверил, что на нем я. Замечаю на руке Лейлы свой браслет и мне становится совсем тошно.

За несколько дней до всех этих событий, я хватилась его и нигде не могла найти. Перевернула вверх дном всю комнату, но безрезультатно. Я почти никогда не расставалась с ним. Только в те дни, когда у нас была физкультура, прятала браслет в шкафу с бельем. Оказывается, Лейла прекрасно об этом знала и стащила его, чтобы у Марата совсем не возникло сомнений.

Стараюсь не циклиться на увиденном и не думать о том, что он поверил. Допустил мысль, что я могла предать настолько жестоко и опуститься так низко. Это одним махом разрушает все пережитые нами счастливые моменты и отравляет те крупицы хороших воспоминаний, которые еще теплились на глубине души.

 - Это не я, - шепчу слабым голосом, хотя в этом нет никакого смысла. Осипов все равно использует все это так, как ему надо.

 - Это ты, - грубо дергает за волосы, склоняется к лицу и пристально смотрит в глаза, - шикарная из тебя получилась шлюха, Рыжая. Даже не ожидал. И пахнешь ты шикарно, у меня всегда слюни текли, глядя на тебя.

Он вдыхает запах моих волос, а потом проводит кончиком языка по щеке, оставляя мерзкий липкий след. Меня передергивает от отвращения, и к горлу снова подступает противная тошнота.

 - И последний подарочек, - озвучивает Осипов, хотя я даже не знаю, что может быть хуже всего увиденного ранее.

Он включает третье видео, и я понимаю, что может.

Это произошло в тот день, когда Марат первый раз привез меня на трек, а Нинка что-то подмешала мне в воду. На видео я танцую на площадке совершенно одна. Самое страшное, что танцую я в лифчике. Очень надеюсь, что дальше я не раздевалась, ведь подробностей того вечера я так и не вспомнила. Вокруг целая толпа парней, которые снимают меня на телефон.

Следующим кадром я сижу верхом на каком-то парне в абсолютно невменяемом состоянии. Одна только положительная мысль успевает проскочить в голове. Хорошо, что на мне к тому моменту еще остались джинсы. Но этот незнакомый парень водит по моему телу руками, а я позволяю ему это делать. И это ужасно.

Меня передергивает от отчаяния, потому что на этом видео была снята настоящая я. Концовку этого кошмарного представления досмотреть не удается, дальше видео резко обрывается. Надеюсь, что именно в этот момент меня забрал Марат, поэтому показывать больше нечего. Но здесь меня легко можно узнать, потому что четко видно лицо.

 - Что теперь скажешь, Рыжая? Ты попала, - смеется этот гад, - теперь у тебя нет выбора.

 - Что тебе нужно?

 - Твое тело, конечно, что же еще. Вы со своим отморозком всю жизнь мне испортили, все планы перечеркнули. Из-за вас я лишился мечты. Думала я так легко об этом забуду? Ни хрена. Я уверен в том, что тогда твой медведь сделал это специально. Поставил подножку и организовал травму. Дорога в большой спорт для меня теперь закрыта навсегда. После такой жесткой подставы я не могу отпустить тебя, пока не отомщу за все. И если сначала мне не везло, ты все время ускользала, как песок сквозь пальцы, даже в другую школу перевелась, то теперь справедливость наконец восторжествовала. Ты вернулась и меня уже ничто не остановит.

 - Ты больной, - сиплым голосом озвучиваю и пытаюсь сильнее вжаться в стену.

 - Выражения выбирай, дура крашенная.

Он начинает снова склоняться надо мной, но неожиданно у него в кармане звонит телефон. Он недолго смотрит на экран, а потом чертыхаясь, прячет его обратно.

 - Мне нужно отойти ненадолго, не скучай, сладкая. Вернусь и продолжим. Будешь сговорчивой и эти видео останутся только моими.

Он уходит, предварительно отобрав у меня сумку и заперев дверь на ключ, а я обессиленно сползаю по стене на пол и начинаю рыдать. Потом, будто очнувшись, с трудом поднимаюсь на ноги и начинаю ломиться в дверь. Кричу, что есть сил и зову на помощь, пока окончательно не срываю голос.

Эта кладовка находится далеко от основного зала, помню, что мы достаточно долго до нее шли. Значит вероятность, что меня здесь кто-нибудь найдет, практически равна нулю.

Марат

День не задался с самого утра. Алиса так и не смогла смириться с тем, что я начал ее контролировать и периодически подкидывала мне сюрпризы. И никакие угрозы приставить к ней охранника не работали. С ней теперь вообще ни хрена не работало. Чувствую еще немного, и врач понадобится уже не ей, а мне. И не психолог, как в ее случае, а сразу психиатр.

Моя ненормальная сестра утром, как обычно, поехала в школу с нашим водителем. Я не знаю, куда она в итоге его дела, но, когда я подъехал к университету и решил посмотреть ее местоположение, у меня чуть сердечный приступ не случился.

Мой телефон показывал, что она где-то на окраине города за заброшенной стройкой. В голове сразу начинают зарождаться разные мысли и догадки. Одна страшнее другой. Что с ней происходит? Алкоголь? Наркота? Я, мать вашу, с ней точно сойду с ума. Если подтвердится, что пока меня не было она скатилась на самое дно, я никогда в жизни себе этого не прощу.   

Рванул за ней сразу, как только подключил навигатор. Очень пожалел, что сегодня на машине, а не на байке. Так было бы гораздо быстрее, потому что сейчас время пробок.

На дорогу у меня уходит целых полтора часа. Когда доехал до места, выскочил из машины и бегло осмотрелся, не обнаружил здесь никаких следов пребывания моей сестры. Еще минут сорок продолжал метаться в поисках, но все безрезультатно. Мне кажется, за то время пока я осматривал местность часть моих волос стала седыми. В итоге пришлось с телефоном ползать по этой стройке до тех пор, пока не обнаружил шайку подростков в подвале полуразвалившегося дома.

Можно сказать с абсолютной уверенностью, что эта банда здесь не в первый раз. Примерно посередине комнаты замечаю стол, на котором лежит колода карт, вокруг стола несколько стульев, а в самом углу стоит полуразвалившаяся кровать. Мое воспаленное подсознание начинает сразу подкидывать страшные догадки, для чего им понадобилась здесь кровать, но я стараюсь пока на них не реагировать.  

Пока меня не заметили, стараюсь быстренько осмотреть помещение и, к своему огромному ужасу, вижу в противоположном углу на полу использованные шприцы. Именно в этот момент у меня окончательно срывает планку. Я залетаю в комнату, где сидят так называемые дети, и ни слова не говоря хватаю Алису за шкирку. Остальные даже пикнуть не смеют, когда видят, в каком я нахожусь состоянии.

Самое удивительное, что моя сестра даже не сопротивляется. Она послушно перебирает ногами, пока я тащу ее к своей тачке. Даже когда грубо запихиваю в машину, она остается полностью безучастной.

А вот я таким спокойствием похвастаться не могу, меня трясет как припадочного. Меня выворачивает от страха за нее и от мысли, что я могу ее потерять. Хватаю бутылку воды, выскакиваю из машины, не забыв перед этом заблокировать двери, и выливаю на голову все ее содержимое.

Стряхиваю ледяной ладонью капли воды с лица и протяжно выдыхаю. Главное сейчас не сорваться и начать думать в нужном направлении. Сажусь в машину и даю себе еще несколько минут, чтобы прийти в себя и не угробить нас по дороге. Роняю голову на руль и какое-то время просто дышу, как астматик.

А потом понимаю, что должен прямо сейчас удостовериться, что с ней в порядке. Забиваю в интернете адрес, нахожу телефон знакомого врача и созваниваюсь с ним. Он отвечает, что готов принять нас в своем медицинском центре прямо сейчас. Вот и отлично.   

Алиса начинает понимать ситуацию только в тот момент, когда мы останавливаемся перед шикарным зданием с большой вывеской, и сразу закатывает мне истерику.

 - Ты не посмеешь, Марат. Это вообще тебя не касается. Оставь меня в покое. Все вы оставьте меня в покое.

С трудом отлепляю Алису от сидения машины, потому что она дерется, кусается и царапается, как дикая кошка. Подавляю острое желание отшлепать ее по заднице и стараюсь помнить, что мы, как довольно известная семья в этом городу, все время находимся под прицелом пронырливых журналистов.   

 - Я оставлю тебя в покое, когда ты перестанешь сходить с ума и творить всякую дичь.

Силой затаскиваю сестру в кабинет и в двух словах объясняю врачу ситуацию, но он и так понимает, что я хочу сделать. Дальше мне приходится скрутить Алису, чтобы у нее взяли все необходимые анализы. А потом уже мне на помощь приходит медсестра. Она с очаровательной улыбкой говорит Алисе, что если та не захочет добровольно сдать анализ мочи, то придется поставить ей катетер.    

Отвожу сестру домой и оставляю под присмотром нашего лучшего охранника, а сам возвращаюсь в медицинский центр, чтобы дождаться результатов анализов.

В итоге врач заверяет меня, что все в порядке, следов наркотиков в анализах не обнаружено. Становится намного легче, но до конца все равно не отпускает.

В университете появляюсь только к последней паре. И надо было такому случиться, что именно сегодня в толпе студентов мелькает знакомая макушка. Я узнаю ее мгновенно несмотря на другой цвет волос и прическу. В душе сразу возрождаются старые обиды и все самые ужасные воспоминания снова мелькают перед глазами.

Злость, которой и так сегодня было слишком много, красной пеленой заволакивает мне глаза. Я придушу эту маленькую дрянь за то, что она посмела снова появиться в моей жизни. За то, что снова заставила вспоминать те ужасные дни, когда я так нуждался в ее поддержке, разваливался на части от горя, а она просто взяла и предала меня.

Хватаю ее в охапку и тащу в первый попавшийся кабинет. Когда понимаю, что ничего так и не изменилось, что я продолжаю также остро на нее реагировать, бешусь еще больше. Ее запах заставляет меня трястись от желания, ее красивые и все еще невинные глаза выворачивают меня на изнанку, рождают в глубине души чувства, которых у меня точно не должно было остаться.

Снова срываюсь и направляю на нее всю свою злость, потому что она живет дальше в свое удовольствие, а у меня вся жизнь пошла под откос после ее предательства. Понимаю, что хочу окончательно разочароваться в ней и увидеть такой, как в нашу последнюю встречу. Развязной, дерзкой, бесстыжей и вызывающей. Чтобы понять наконец, что она не та наивная девочка, за которую так долго себя выдавала, перестать сходить с ума и постоянно думать о ней.    

Первый раз в жизни понимаю, что хочу всей душой ненавидеть конкретного человека, показать всю свою брезгливость и отвращение, и тем самым заставить страдать. Заставить пережить всю боль, через которую прошел сам. А в ответ увидеть столько же ненависти в ее глазах. Это должно сработать и помочь мне навсегда избавиться от душевной тоски. Избавиться от больной зависимости, от ее трогательного нежного образа, который снится мне ночами и выжигает душу дотла, и от едва тлеющей надежды, что все произошедшее окажется страшным сном и развеется с первыми лучами солнца. 

Ухожу в тот момент, когда понимаю, что больше не в силах сдерживаться и контролировать себя. Ведь я же любил эту дрянь. По-настоящему любил и готов был весь мир положить к ее ногам. А она мне в душу плюнула, обманула и предала в самый уязвимый момент.

***

Несколько дней мне понадобилось, чтобы прийти в себя и хоть немного успокоить внутренних демонов. Хорошо, что Алиса за это время не выкинула ничего нового. Или смирилась или затаилась, чтобы нанести ответный удар. На меня она продолжала смотреть с ненавистью и злостью.

Снова поговорил с отцом, он был в еще большей растерянности, чем я сам. Сунул мне контакты какого-то модного специалиста и посоветовал пока съездить к нему одному, обсудить проблему и дальнейшую линию поведения.  

Подъезжаю к шикарному зданию и поднимаюсь на десятый этаж. Честно говоря, охреневаю сразу от того, насколько хорошо живут мозгоправы. Возможно, я неправильно выбрал профессию. Хотя мои нервы даже проблем моей семьи не выдерживают, что уж тут говорить о том, чтобы решать чужие.

Останавливаюсь в широком коридоре возле пустой стойки администратора или секретаря, не знаю, кто тут у них занимается всеми бумажными делами, и жду, когда меня заметят. Я приехал раньше на пятнадцать минут, потому что потом у меня есть еще дела, и теперь мне надо выяснить, смогут ли меня принять прямо сейчас. 

Внезапно слышу, как хлопает дверь в конце коридора и оборачиваюсь. Буквально сразу чувствую ступор и застываю каменным изваянием. Из кабинета, с какой-то золотой табличкой на дверях, выходит Рыжая.

Какого хрена? Я же не мог ошибиться с такого расстояния? Срываюсь с места сразу, как только ноги обретают привычную твердость и несусь в ту сторону, куда свернула Рита. Попадаю в еще один широкий коридор и замечаю лифт, у которого только что захлопнулись двери. Черт. Не успел.

Когда я поворачиваюсь, чтобы прикинуть, где здесь находится лестница, налетаю на женщину в модном брючном костюме. Он озадаченно хмурит брови и смотрит на меня, как на школьника, прогулявшего у нее уроки. Только этого мне сейчас не хватало.

 - Вы кого-то ищете молодой человек? – у нее еще и голос, как у училки. Кто интересно нанял этого цербера в секретари?

 - Да, то есть нет, - впервые в жизни отвечаю, как растерявшийся идиот, - у меня назначена встреча через десять минут.

Смотрю на часы, чтобы убедиться, что не соврал про время, а потом протягиваю ей визитку отца, чтобы она уже поняла наконец с кем имеет дело.

 - Ясно, тогда пойдемте ко мне в кабинет. Я освободилась немного раньше и готова вас выслушать.

С сожалением смотрю на двери лифта и только потом соображаю, что кажется это и есть тот самый крутой специалист, которого так сильно расхваливали моему отцу.

Пока мы идем до кабинета украдкой оцениваю свой внешний вид и мне впервые становится неудобно. Рваные джинсы, растянутая черная майка, а сверху черная кожаная куртка. Что за фифа этот специалист, что она буквально парой слов и одним цепким взглядом выбивает меня из колеи?

Коротко рассказываю ей о своей проблеме, вернее о проблеме Алисы, и ловлю себя на мысли, что все время боюсь сказать что-нибудь лишнее. Я не хочу, чтобы эта мозгоклюйка залезала ко мне в голову и учила жизни.

Если честно с тех пор, как я увидел рыжую шевелюру в коридоре, мои мозги теперь работают совсем в другом направлении. И мне не терпится узнать, она это была на самом деле или я все-таки ошибся?

Отвечаю невпопад на несколько вопросов, а потом, к моему огромному облегчению, у психолога звонит телефон. Она соскакивает с места и с короткой репликой «это важно» покидает кабинет.

Я не теряюсь, хватаю ее ежедневник со стола и начинаю листать все записи за последние дни. Когда натыкаюсь на знакомое имя чувствую, как в груди что-то екает. Тщательно просматриваю все записи рядом, но там стоит только сегодняшняя дата, которая обведена красным карандашом. Больше ничего.

Разочарованно возвращаю ежедневник на место и понимаю, что мне не показалось. Значит, это действительно была Рита. Зачем она ходит к психологу? Чтобы научиться лучше разбираться в людях и успешно пудрить им мозги? Совершенно бесполезное занятие. У нее и так это получается на «ура».

Психолог возвращается и продолжает со мной разговаривать. Только теперь я ее почти не слушаю, изредка киваю, когда она говорит, что в следующий раз нужно прийти с Алисой.

А еще сходить в школу и выяснить нет ли у нее проблем с учителями и одноклассниками. Я опять вяло киваю и встаю со своего места, чтобы попрощаться. Вообще не вижу смысла сюда возвращаться, у меня только голова разболелась от ее болтовни.

Психолог назначает дату следующего визита, когда я должен буду прийти вместе с сестрой и открывает новую страницу ежедневника, которую я не заметил раньше. Пока она вписывает время и фамилию, я читаю ее предыдущую запись.

«Рита Сазонова четверг 13.30».

Это ровно через неделю. Мне назначают время сразу после рыжей. Это в корне меняет дело, придется наведаться сюда еще раз. Только приду я без Алисы и на час раньше, чем мне назначено.

На следующий день мне звонит староста и рассказывает о посвящении первокурсников, на которое я естественно идти не собираюсь. Зачем мне оно надо? Я значительно старше всех их и все равно со временем собираюсь перевестись на заочное. Нужно будет искать работу посерьезнее, всю жизнь гонками зарабатывать не получится.

Уезжаю вместо клуба на трек, для меня это лучший отдых и способ расслабиться. В самый разгар вечера появляется Тимур Суворов. Когда я вижу, что он с какой-то девчонкой, невольно на ней зависаю. Совсем молоденькая и до ужаса хорошенькая. А у меня теперь радар сам срабатывает на очень хороших домашних девочек. Оскаливаюсь в хищной улыбке, но натыкаюсь на предупреждающий взгляд Тимура. Все ясно, он за эту малышку, шею мне готов свернуть.

А когда замечаю, что их руки скреплены наручниками, начинаю хохотать, как ненормальный. Лихо же она его скрутила, да у него взгляд стал, как у ястреба. Не дай бог кто сунется, заклюет насмерть с одного удара. Глазам своим не верю. Неужели и на такого самоуверенного мажора нашлась управа в виде этой ромашки.

Мой заезд уже состоялся, поэтому с Тимуром погонять сегодня снова не получится. Решаю ненадолго заехать в клуб, где проходит посвящение в студенты. Нужно найти себе компанию на ночь, а там как раз большинство девочек уже дошли до нужной кондиции. Захожу внутрь и сканирую толпу внимательным взглядом. Сразу игнорирую всех рыжих, никаких триггеров сегодня. Цепляю блондинку, которая стоит неподалеку, и сама облизывает меня взглядом.  

Сую внушительную купюру официанту, а он вручает мне ключи от какой-то кладовки. Тащу туда девчонку для быстрого перепиха. Ну, не домой же мне ее к себе вести. А вот дальше начинается самое интересное.  

Открываю двери и заталкиваю туда блондинку, по пути срывая с нее одежду. А потом слышу посторонние звуки, смутно напоминающие приглушенные всхлипывания. Включаю свет и осматриваю каморку.

В самом углу кладовки, максимально вжавшись в стену, сидит зареванная Рита и вся трясется от страха.