Я требую развода, или Как украсть наследника герцога.

– Госпожа, очнитесь, госпожа, – сквозь дикую головную боль и шум в ушах прорывался чей-то пронзительный плаксивый голос.

“Странно, кто это так вопит ни свет ни заря?”, – подумала я, пытаясь разлепить непослушно-тяжелые веки, – “и почему я вся мокрая?” Я смутно чувствовала, что с моим телом что-то не так, лежать было неудобно, в спину впивались какие-то острые камешки, а тяжелая ткань плотно облепила меня словно смирительная рубашка, не давая нормально вздохнуть.

Я попыталась мысленно воссоздать детали вчерашнего вечера, но последнее, что я помнила, как пошла домой после очередной ссоры с Владом, закинув в себя несколько коктейлей покрепче, и дальше полная темнота.

“Неужели прямо на улице вырубилась?” – ужаснулась я, и тут на меня обрушилась еще прорва воды, заставив закашляться и наконец-то открыть глаза.

Увиденное меня настолько поразило, что даже готовые вырваться ругательства застряли в горле, издав тихое бульканье. Я с трудом приподнялась на локтях и помотала головой, надеясь, что странное видение развеется, и я приду в себя, но окружающая обстановка ни на каплю не изменилась. Несколько странно одетых людей, словно сошедших с английских картин восемнадцатого века, смотрели на меня с едва скрываемой неприязнью.

“Я что, умудрилась по пьяни пробраться на съемочную площадку исторического фильма и уснуть?” – вяло соображающий мозг честно пытался хоть как-то объяснить увиденное, – “это, конечно, серьезный конфуз, но все же лучше, чем галлюцинации”.

– Я же говорила, что она притворяется, – ослепительно красивая блондинка в роскошном бархатном платье с пышной юбкой презрительно скривила губки, – я правильно сделала, что приказала Грете окатить ее водой, а то этот спектакль еще долго бы продолжался, – и она кивнула в сторону угрюмой девушки в костюме горничной с пустым ведром в руках.

– Но это могло навредить госпоже и ребенку, – вмешалась сидевшая рядом со мной на земле девушка в таком же костюме.

Она подхватила меня, помогая сесть, и сердито посмотрела на девушку с ведром.

– Брэндон, тебе не кажется, что слуги здесь совершенно распустились? – обратилась блондинка к стоявшему рядом статному мужчине в старинном камзоле, богато расшитом золотом, – все-таки родовому поместью Корнуэллов требуется настоящая хозяйка, а не это жалкое недоразумение.

– Боюсь, дорогая, получить здесь власть тебе не светит так же как и мне, – ехидно усмехнулся мужчина и неожиданно протянул мне руку, – госпожа Кэтрин, вам все же лучше не лежать мокрой на земле, а то и правда заболеете. Мне плевать, если вы умрете, но, боюсь, что меня могут заподозрить в злом умысле, а я и так сейчас с братом не в лучших отношениях.

Я недоуменно нахмурилась, но руку подала, поскольку и впрямь начала замерзать.

– Может объясните, какого демона вы забыли в этом пруду? – спросил он, глядя на меня с презрением и жалостью, – неужели и правда решили, что таким образом добьетесь внимания Джастина?

– Я сама не знаю, как тут очутилась, – честно ответила я и, поежившись, добавила, – и кто такой этот Джастин?

– Вы серьезно? – брови мужчины поползли вверх, а в серых глазах зажегся огонек недоверия.

– Кэтрин, во имя всех святых, прекрати, это уже просто невыносимо, – блондинка закатила глаза и изящным жестом приложила руку ко лбу, словно очень устала, – оставь эти бесплодные попытки, Джастин все равно тебя выгонит, хватит за него цепляться, сколько можно унижаться?

– Простите, не знаю вашего имени, – я смерила блондинку неприязненным взглядом, – но я сейчас не с вами разговариваю, а вмешиваться в чужой разговор не слишком-то вежливо.

– Что? – изумилась блондинка, а на ее лице проступили красные пятна, – ты что несешь? Ты и правда сошла с ума?

– Самой хотелось бы знать, – сердито буркнула я и закашлялась.

Мужчина, поднявший меня с земли, скривился, словно ему пришлось раскусить гнилой орех, снял с себя камзол, и, аккуратно, словно ему было неприятно меня касаться, набросил его мне на плечи.

– Спасибо, – искренне произнесла я, поскольку сразу стало теплее, – это вы вытащили меня из воды?

– Нет, конечно, – мужчину передернуло от одного только моего предположения, – это Ханс быстро сориентировался и успел вас спасти.

– Спасибо, – с благодарностью повторила я, только сейчас обратив внимание на мокрого парнишку в скромном наряде.

– Да что вы, госпожа, это мой долг, – парень вздрогнул и удивленно посмотрел на меня.

– Уж не знаю, что ты там кому должен, но это настоящий геройский поступок, – твердо произнесла я, – и, похоже, что я тебе теперь обязана жизнью.

– Да как же так можно, что вы, – залепетал парень, еще больше испугавшись, – разве можно иначе? Вы ведь носите наследника герцога, – и он посмотрел на мой, облепленный мокрой тканью, живот.

– Что? – настала моя очередь испугаться, – какого еще наследника? Хотите сказать, что я беременна?

– Ты правда что ли ничего не помнишь? – блондинка посмотрела на меня со странной смесью недоверия и радости.

– Ну, по крайней мере, такого точно не помню, – я снова опустила глаза на свой абсолютно плоский живот, чувствуя, как во мне поднимается какое-то незнакомое теплое чувство.

Это ощущение было странным и необычным, но оно каким-то образом дало мне непоколебимую уверенность, что все происходящее не розыгрыш, не сон, и не галлюцинации. А еще я откуда-то совершенно точно знала, что внутри меня, действительно, растет малыш. Это знание пришло из ниоткуда, но я сразу же приняла его за данность.

– Что здесь происходит? – раздался вдруг властный и недовольный голос, на который все тут же обернулись.

Я с любопытством уставилась на нового персонажа этого представления. Мужчина был очень хорош собой, и роскошный синий мундир с золотой вышивкой прекрасно подчеркивал его спортивную фигуру. Я сразу поняла, что это самый главный босс здешних мест, поскольку все остальные как-то резко подобрались при виде него, а блондинка мигом сменила выражение высокомерного презрения на подобострастное восхищение.

Я беззастенчиво разглядывала мужчину, поскольку, несмотря на грозный вид, внешне он был полностью в моем вкусе, как если бы его специально для меня сгенерировал искусственный интеллект. Впрочем, здесь все люди были как-то подозрительно красивы, и меня снова посетила мысль, что угодила на съемки фильма, где актеров подбирали не столько за талант, сколько за внешние данные.

– Так мне кто-нибудь объяснит, что здесь произошло? – недовольно повторил он и остановил на мне холодно-равнодушный взгляд.

– Ох, да ничего особенного, – снова влезла блондинка, – Кэтрин снова всех взбаламутила, уже не знает, что еще выдумать, чтобы здесь остаться. Я же сразу сказала, что лучше отправить ее в загородное поместье, там она никому не помешает и ребеночек будет хорошо развиваться. Там свежий воздух, прекрасная природа, минимум людей.

– И, правда, отличное местечко, – не выдержала я, – я согласна, готова ехать хоть сейчас.

– Элизабет, – обратился мужчина к блондинке, абсолютно игнорируя меня, – насколько я помню, ты попросила пожить здесь с Кэтрин, поскольку вы раньше были дружны, и ты могла бы благотворно повлиять на ее состояние и поведение. Правильно ли я понимаю, что в загородное поместье ты тоже будешь ее сопровождать?

– Э… ну… думаю, ее служанки будет достаточно, – растерянно залепетала блондинка, – просто я поняла, что Кэтрин неисправима, и лучше ей побыстрее уехать отсюда. А я могла бы пока помочь вам здесь, сами понимаете, такому большому хозяйству требуется женская рука.

– Не волнуйся, Элизабет, через пару дней мама возвращается из путешествия, так что здесь будет кому присмотреть за порядком.

– Ох, я так рада, я ужасно соскучилась по леди Шарлотте, я должна дождаться ее возвращения, – блондинка чуть не захлопала в ладоши.

– В таком случае, вопрос решен, – мужчина наконец-то посмотрел на меня более внимательно, но разговором не удостоил и, тяжело вздохнув, произнес, – Лили отведи госпожу в ее комнату и пригласи к ней врача, пусть даст ей каких-нибудь капель от простуды.

– Спасибо за заботу, – с сарказмом ответила я и вопросительно уставилась на девушку в переднике, которую назвали Лили.

– Пойдемте, госпожа, – она взяла меня под руку.

– Да, идем, спасибо большое за камзол, постараюсь вернуть его вам в ближайшее время, – я с признательностью посмотрела на мужчину, которого блондинка называла Брэндоном.

– Не за что, – ответил он, задержав на мне долгий изучающий взгляд, словно я сказала что-то очень странное.

– И вам, Ханс, большое спасибо, – улыбнулась я мокрому пареньку, топтавшемуся рядом, – вам бы тоже поскорее переодеться, пока не заболели.

– Да что вы, госпожа, разве я от такой малости заболею? – он нерешительно улыбнулся и смущенно почесал в затылке, – не зима же.

– Что ж, спасибо всем за заботу, надеюсь, еще увидимся, – я улыбнулась, поплотнее запахнула полы камзола и отправилась в “свою” комнату, ведомая услужливой Лили.

– Похоже она и правда потеряла память, по крайней мере ведет она себя совсем как другой человек, – задумчиво произнес Брэндон, не заботясь, не особо заботясь, услышу ли я его слова.

– Я ей все равно не верю, – капризно заметила блондинка и тут же сменила тон на ласково-мурлыкающий, – Джастин, может немного прогуляемся? Ты в последнее время совсем не отдыхаешь, нельзя так переутомляться, ты должен беречь свое здоровье.

– Элизабет, извини, но сегодня у меня много дел и встреча с графом Ирви, пусть Брэндон составит тебе компанию, если, конечно, ему не холодно в одной рубашке? – вроде бы в интонации Джастина не было ничего особенного, но я почувствовала, что ему не понравилось, что Брэндон одолжил мне свой камзол.

Что ответила Элизабет и согласился ли ее сопровождать Брэндон, мы не услышали, поскольку уже далеко отошли.

– Вот ведь змеюка коварная, – с чувством произнесла Лили, – да как же так можно, на чужого мужа вешаться прямо на глазах у жены? Госпожа, представляю, как вам тяжело. И ведь этой мисс Элизабет даже нельзя запретить здесь гостить, все-таки сама леди Шарлотта ей покровительствует.

– Да бог с ней с этой Элизабет, – я легкомысленно отмахнулась, – лучше скажи, неужели это сейчас и был тот самый герцог, который мой муж и отец ребенка?

– Конечно, госпожа, – Лили посмотрела на меня с жалостью и сочувствием, – герцог Корнуэлл ваш законный супруг, пусть у вас пока и “летний” брак.

– “Летний”? Это как? – заинтересовалась я.

– Ох, госпожа, вы и этого не помните?

– Увы, не помню, надеюсь ты мне поможешь и все расскажешь, – я состроила самое жалостливое выражение лица, на которое была способна.

В конце концов, грех было не воспользоваться таким отзывчивым и словоохотливым источником информации, раз уж он оказался под рукой.
Добро пожаловать в новую историю. Проды ждут вас каждый день. Выкладка в процессе бесплатна. Лайки и комментарии приветствуются от всего сердца.💖

Парк, по которому мы шли, был огромным и очень красивым, и, хоть мне и не терпелось поскорее попасть в дом и переодеться в сухое, я не могла не отметить его величия, одновременно любуясь им и слушая болтовню Лили.

– Ваш брак пока не освящен богиней, – тараторила меж тем она, – вы герцогиня по документам, но только сроком на год, по контракту. Вот если бы ваша магия пробудилась, то тогда контракт стал бы недействительным, ну да еще не все потеряно. Срок пока маленький, глядишь, малыш вам все-таки поможет в этом, в роду Корнуэллов самые сильные маги всегда рождались.

– Так тут еще и магия есть? – нахмурилась я, – а почему ты решила, что она у меня должна пробудиться?

– Ох, госпожа, ну а как же? Ваши родители маги, и сестра тоже, а вот у вас… вы с детства слишком болезненной были, наверное поэтому…

– Хмм, значит, я единственная неудачница в семье, больная и без магии, – резюмировала я, – а ребенок от мага каким-то образом должен был исправить ситуацию?

– Ну… да, – как-то слишком осторожно ответила Лили.

– А зачем на это герцог пошел? Моя семья ему приплатила что ли? Или чем-то шантажировала? Уж точно дело не в моей безумной привлекательности. Как-то особой любви я в его глазах не заметила, – я невесело усмехнулась.

– Ох, госпожа, так вы же его… этого…, – Лили замялась и начала нервно мять передник.

– Что этого? – деловито уточнила я, – насильно заставила сделать мне ребенка что ли?

– Вы использовали приворот, – с трудом выдавила из себя Лили, покраснев как пионы, мимо которых мы как раз проходили, – купили зелье и подлили его герцогу, когда он гостил в поместье у ваших родителей.

– Ох ну ничего себе, – я подумала про себя, что эта Кэтрин, за которую меня принимают, та еще штучка, проблемы решает радикально.

– Неудивительно, что меня тут мягко говоря, недолюбливают и хотят побыстрее избавиться, – пробормотала я вполголоса, – а почему брак называется именно “летний”?

– Ох, – снова смутилась Лили, – это с древности пошло, в старину молодые люди, родители которых препятствовали браку, могли попросить у богини Леты благословения и заключали так называемый “летний” брак, на три месяца. В течение этого времени их никто не мог разлучить.

– А, ясно, что-то вроде курортного романа, – улыбнулась я.

– Иногда паре везло и богиня одаривала их своей священной меткой, тогда брак становился полноценным. Ну а если нет, девушку возвращали в семью.

– Жестоко, – посочувствовала я, – но хотя бы немного времени можно провести с любимым. А подделать метку никак нельзя?

– Что вы, госпожа? – испугалась Лили, – это же оскорбление богини! За такое смертная казнь полагается. Да и редко очень такие метки появлялись. Такие браки раньше заключали только простолюдины, у которых магии совсем не было. Именно поэтому каждое появление благословенной пары считали чудом и разлучать их не смели. Ну а потом это название распространилось и на договорные браки среди аристократов, считается, что это звучит романтичнее, чем брак по контракту.

– Мда уж, – с сомнением протянула я, а потом искренне добавила, – а ты довольно умная, Лили, и много знаешь. Мне кажется, что ты могла бы достичь чего-то большего, чем быть обычной прислугой.

– Да что вы, госпожа, – Лили изменилась в лице так, словно я собралась выгнать ее сию же минуту без выходного пособия, – я же с детства с вами, куда же без вас денусь. Да и не такая уж я умная, просто я с вами всегда на уроках сидела, а когда вы болели, то сама занималась с учителем, а вам потом все пересказывала. А еще вы очень любили читать книги вслух, мы так часто вечера проводили.

– Вот как? – я с благодарностью посмотрела на эту преданную девушку, – думаю, мне очень повезло с тобой, Лили.

– Госпожа, – Лили стала еще краснее, хотя казалось бы уже некуда, а на лице засияла счастливая улыбка.

Когда мы уже почти подошли к трехэтажному зданию, похожему на дворец из диснеевского фильма, нам вдруг повстречались высокая худая женщина в темно-синем строгом платье и девочка лет десяти, тоже очень худенькая и бледная.

– Добрый день, госпожа Кэтрин, – сквозь зубы произнесла женщина, окинув мой наряд взглядом, полным не скрываемого осуждения.

Да и вообще, от этой довольно молодой, но не в меру суровой женщины, веяло таким холодом, до которого было далеко и герцогу и той белобрысой Элизабет. Девочка рядом с ней сделала что-то похожее на книксен и опустила взгляд вниз, словно опасаясь смотреть на меня.

– Добрый день, – сдержанно ответила я, уже привыкая к тому, что каждый встречный готов убить меня взглядом.

– Лили, рассказывай, а это кто был? – потребовала я, когда мы, наконец, вошли через парадную дверь в просторный холл и начали подниматься по лестнице.

– Это юная госпожа Летиция, старшая дочь герцога Корнуэлла от первого брака, – с готовностью отрапортовала Лили, уже вовшедшая в роль моего ходячего справочника, – а с ней мисс Бишоп, ее гувернантка.

– Охохонюшки, – по-стариковски протянула я, обрабатывая новую информацию, – так я, получается, еще и мачеха? Ну и дела.

– Мисс Летиция очень тихая, воспитанная девочка, – добавила Лили, неправильно истолковав мое замешательство, – с ней у вас не было никаких проблем. Она, в основном, только с мисс Бишоп и общается.

– Какая-то она слишком тихая, на мой взгляд, – задумчиво произнесла я, – разве в ее возрасте дети не должны быть поживее?

– Ну, говорят ее мама тоже была очень скромной и незаметной, – Лили равнодушно пожала плечами, – разве плохо, если дети тихие? Как по мне, это только в радость.

– Ну, не знаю, – с сомнением протянула я, – вроде бы они должны бегать, играть, кричать, хотя, наверное, бывают и такие тихони.

Мы, наконец-то, добрались до моей комнаты, которая оказалась аж на третьем этаже, и я с любопытством ринулась к большому зеркалу в углу, чтобы получше себя рассмотреть. Отражение показало мне высокую стройную темноволосую девушку, довольно красивую, на мой взгляд, хоть и совсем не похожую на меня прежнюю. Я-то думала, что оказалась в теле скучной серой мышки, которая кроме как приворотом не может привлечь к себе мужчину. Но у местной Кэтрин было все, для того, чтобы иметь успех у сильного пола, так что мне сложно было понять, что толкнуло ее на такой отчаянный шаг. Надеюсь, не безответная любовь к этому холодному неприятному герцогу.

– Госпожа, я вам сейчас горячую ванну наполню, подождите минуточку, а вы пока одеялком укройтесь, вот так, – Лили развила бурную деятельность, укутывая меня в одеяло и вручая в руки чашку с горячим чаем, который она непонятно откуда раздобыла.

Я с удовольствием сделала глоток ароматного напитка и снова посмотрела на свой живот. Никогда бы не подумала, что у меня настолько крепкая психика, но внезапно оказавшись в странном месте, не в своем теле, я не испытывала ни страха, ни отвращения. Меня, конечно, не радовало, что мое положение в этом доме было слишком зависимым, но одно я знала точно, ребенка, которого я уже считала своим, я никому не отдам.

Я невольно окунулась в воспоминания о ссоре с Владом, в которой он был особенно жесток. У нас всегда были непростые отношения, мы несколько раз сходились и расходились, давно уже переплавив нашу любовь в какую-то больную созависимость. Но в последнее время мы особенно сильно мучали друг друга, словно наказывая за все несбывшиеся мечты.

Я никогда не скрывала от Влада своего диагноза, и сначала он уверял меня, что это не проблема, что семьи бывают разными, что мы еще молоды, а медицина не стоит на месте, да и вообще всегда можно усыновить сироту. Но постепенно он все чаще стал с затаенной грустью смотреть на детей наших друзей, и все чаще, сначала под влиянием алкоголя, а потом и на трезвую голову обвинять меня в своей неудавшейся жизни.

Я считала, что в свои тридцать пять давно уже привыкла к постоянному ворчанию мамы о моей непутевой личной жизни. Я привыкла фальшивой улыбкой прикрывать боль от жестоких вопросов подруг:

– Катька, ну ты-то когда замуж? Ты одна с нашего потока холостячкой ходишь. давно уж пора детей завести, часики-то тикают. Ой, видела твои последние фотки из Италии, ну красотка! Но хватит уже быть эгоисткой, должна уже нагуляться, пора задуматься о продолжении рода.

Еще хуже этих постоянных расспросов, от которых я привыкла отшучиваться, поскольку не любила жаловаться на свои проблемы, были постоянные рассказы подруг о своих отпрысках. Как правило, это были долгие подробные жалобы на то, что вытворяют их дети, больше смахивающие на хвастовство.

– Ты представляешь, моя Дашка вчера в садике с тремя мальчишками подралась и всех победила. Кошмар, что я от их матерей наслушалась, притом, что они первые к ней лезли. Ну ты же видела Дашку, она красотка, вся в меня.

– Мой Сережка опять вчера двойку принес по математике, поганец такой. Главное, по английскому одни пятерки, и по музыке он первый в классе. Говорит, буду певцом, мне математика ни к чему.

– Ой, Катя, хорошо тебе одной, ни забот, ни хлопот, а мои два чертенка опять меня чуть до сердечного приступа не довели, решили самостоятельно поехать к бабушке на другой конец города, мне ничего не сказали, телефоны у них разрядились от игрушек этих дурацких. Так еще и уехали не туда. Хорошо хоть догадались попросить у какой-то женщины телефон и дозвонились до меня. Представляешь, не зря я с ними столько времени учила адрес и телефон мамы и папы, дозвонились, ревы, я сразу за ними рванула, дай бог здоровья той женщине, присмотрела за ними. Вот ведь путешественники сопливые!

Я, слушая все эти истории, всегда кивала, поддакивала, с горечью осознавая, что у меня такой Дашки или Сережки никогда не будет. И вроде смирилась с этой мыслью, и тут Владу опять понадобилось выяснять по тысяче раз уже проговоренное. Почему-то он решил, что лучшим подарком на мой день рождения будет то, что он пьяным припрется на встречу в кафе и снова начнет обвинять меня в том, что я недостойна зваться полноценной женщиной, и что он зря потратил на меня свои лучшие годы.

Из уст мужчины эта фраза звучала нелепо, о чем я не преминула ему сообщить. Пожелала ему найти полноценную женщину и попросила оставить меня раз и навсегда в покое. А когда он наконец-то ушел, я напилась уже сама. Я даже не могла вспомнить, как я покинула кафе, и что вообще со мной произошло вплоть до того момента, как я очнулась здесь.

“Не везет мне на нормальных мужиков”, – грустно подумала я, допивая ставший внезапно горьким чай, – “ что в прежней жизни, что здесь. Ну да ничего, зато здесь, по крайней мере, у меня будет ребенок. И никакому герцогу я его точно отдавать не собираюсь”.

Я снова погладила живот, представляя, как внутри меня растет крошечное прелестное существо, но голова вдруг закружилась и стала тяжелой. Теряя сознание, я успела заметить, как из ванной комнаты выходит Лили и с тревогой бросается ко мне.

– Спокойно, спокойно, с ней все в порядке, не нужно так рыдать, – услышала я сквозь гул в ушах размеренный мужской голос и открыла глаза.

– Госпожа, да что ж вы меня пугаете постоянно? – тут же всхлипнула рядом Лили.

– Что случилось? – прохрипела я и сфокусировала взгляд на сидевшем рядом с моей кроватью мужчине.

– Вы выпили настойку ведьминой ягоды, – любезно пояснил темноволосый мужчина средних лет с внимательным и заботливым взглядом, – в целом, это безвредная добавка, но в вашем положении она опасна, поэтому в будущем постарайтесь найти другой способ стать привлекательнее.

– Чего? – оторопела я и перевела непонимающий взгляд на Лили.

– Госпожа, простите, умоляю, но я клянусь, что ничего не подливала в чай, – заголосила она и бухнулась на колени, – я налила из чайника на кухне чай и сразу пошла к вам, вон Грета не даст соврать, она рядом стояла и все видела. Госпожа, да разве бы я посмела вам навредить?

Я с трудом сфокусировала свой взгляд на стоявшей в темном углу Грете, той самой горничной, что облила меня водой по приказу Элизабет. Надо сказать, что выглядела она сейчас весьма подозрительно: бледная, с дрожащими руками и беспокойно бегающими глазками. Я бы совсем не удивилась, если это и впрямь она что-то подлили в чашку, чтобы меня травануть, но доказать это вряд ли получится.

– К счастью, вы успели выпить совсем немного, – успокоил меня мужчина и протянул маленький серебряный стаканчик, – вот, выпейте это лекарство и отдыхайте до завтра. А я с утра еще зайду вас проведать.

– Спасибо, – поблагодарила я, с сомнением поглядев на светло-зеленую жидкость в стаканчике, – а вы кто, вообще? Местный врач?

– Кхм, ну можно и так сказать, – вдруг как-то по-доброму улыбнулся мужчина, сразу помолодев лет на пятнадцать, – понимаю, что вы меня забыли, так что представлюсь еще раз. Я Шепард Корнуэлл, дядя вашего супруга. Можете тоже звать меня дядя Шепард. Что касается медицины… хоть я давно уже и не занимаюсь частной практикой, уйдя в науку, но все же отказать родственникам в помощи не могу. Особенно если дело касается детей.

– О, вот как, спасибо, неловко пробормотала я, поблагодарив его еще раз и залпом выпила зеленую жидкость.

Она оказалась довольно приятной на вкус, чуть кисленькой и освежающей. По-хорошему, не стоило, конечно, пить всякие подозрительные снадобья, особенно из рук тех, кто носит фамилию Корнуэлл, но этот дядя против воли вызывал у меня доверие и симпатию.

К тому же он единственный из всех встреченных мной в этом мире людей, ну не считая заполошной Лили, смотрел на меня с таким искренним сочувствием и заботой. Уж не знаю, насколько ему нравилась или нет Кэтрин, но здоровье ребенка ему явно можно было доверить, что в моей запутанной ситуации уже неплохо.

– А почему вы сказали, что я пила эту гадость, как там ее… ведьмину ягоду для привлекательности? – поинтересовалась я, с удовольствием откидываясь на мягкие высокие подушки.

– Ну а как же? Это известное народное средство для улучшения цвета лица, широко использующееся дамами всех возрастов, – усмехнулся Шепард Корнуэлл, – но, к сожалению, то, что это средство может вызвать выкидыш знают немногие. Удивительно, что ваш организм так чрезмерно отреагировал на эту настойку, словно оберегая вас от отравления. Скажите, в вас точно не пробудилась до сих пор магия?

Я честно прислушалась к ощущениям в своем теле, но не успела толком сосредоточиться, как раздался металлический звон. Оказалось, что Грета уронила на пол медный поднос, который держала до этого в руках, и теперь испуганно смотрела на нас.

– Аккуратнее, зачем же так шуметь, – поморщился Шепард Корнуэлл и встал со стула, – ладно, отдыхайте, на сегодня осмотр закончен, на ужин съешьте что-нибудь полегче, например, бульон из кролика.

– Я прикажу приготовить, – тут же взвилась Лили, – Грета, пойдем, госпоже нужен покой.

Я с растущим подозрением наблюдала, как сохраняющая вечно-угрюмое выражение лица Грета, медленно подняла поднос и с явной неохотой пошла к выходу из комнаты. И в этот момент дверь резко распахнулась и в спальню резко ворвался решивший не утруждать себя стуком герцог. Он явно был не в духе, и причиной его состояния, похоже, была я.

– С дороги, – резко бросил он присевшим в реверансе горничным и повернулся к своему дяде:

– Ну как она? Очередная симуляция?

– Джастин, мальчик мой, тебе не кажется, что ты чересчур грубоват со своей женой? – с укоризной посмотрел на него Шепард Корнуэлл, – бедняжке пришлось нелегко, так что будь повежливей.

Джастин равнодушно пожал плечами, даже не пытаясь изобразить раскаяние.

– Ребенок в порядке? Дополнительное лечение не требуется? – сухо спросил он, бросив на меня раздраженный взгляд.

– Нет, достаточно отдохнуть и успокоиться, к счастью, никакой угрозы уже нет.

– Прекрасно, это все, что я хотел узнать, – Джастин так же стремительно покинул комнату, как до этого сюда ворвался, оставив меня наедине с дядей и Лили, так как Грета уже успела улизнуть.

– Вот негодник, – тяжело вздохнул тот и виновато улыбнулся, – на самом деле он очень переживает, я точно знаю.

– Угу, аж спать и есть не может, – фыркнула я, – спасибо вам мистер Корнуэлл, но вам не обязательно меня утешать, я ничего не жду от своего так называемого мужа, и его отношение меня совсем не трогает.

– Ну, ну, не надо так, все еще наладится, в семье не бывает просто, но это не значит, что нужно сдаваться. И зовите меня дядя Шепард, а то мистер Корнуэлл звучит слишком отстраненно, – усмехнулся он.

– Хорошо, – улыбнулась я, – тогда и вы обращайтесь ко мне просто Кэтрин.

– Договорились, – улыбнулся он в ответ и покинул спальню.

– Ох, госпожа, как хорошо, что мистер Корнуэлл старший к вам расположен, – Лили сложила руки в молитвенном жесте и закатила глаза, – благодарю богиню Лету за такого покровителя, если бы не он, кто бы о вас и вашем ребеночке позаботился.

– А если он старший в семье, то почему не он тут главный? – с любопытством спросила я.

– Ну так он из побочной ветви Корнуэллов, – охотно пояснила Лили, – но леди Шарлотта его очень уважает и всегда прислушивается. Если он на вашу сторону встанет, глядишь и разводиться не придется, станете здесь полноправной хозяйкой.

– А вот это вряд ли, – задумчиво протянула я, – я, пожалуй, как раз поскорее хотела бы развестись. Вот только для начала не мешало бы проконсультироваться с юристом.

– Ну как же так? – растерялась горничная, – вы так мечтали об этом браке, а теперь хотите все бросить?

– Нет, все я бросать не хочу, только мужа, – коварно усмехнулась я, – ладно, не будем сейчас об этом, лучше найди мне что-нибудь почитать интересное. Спать я пока не хочу, а вставать с постели до завтра доктор запретил.

– Ой, это я мигом, сейчас принесу, – Лили тут же успокоившись, стремительно выбежала из комнаты.

Я поудобнее устроилась в кровати, предвкушая спокойный и тихий вечер, но увы ни один из трех томиков, принесенных Лили, не смог подавить мою нервозность. Осознание, что я теперь не я, а беременная Кэтрин Корнуэлл, проживающая в странном замке с не менее странными обитателями, не позволяло сосредоточиться на любовных перипетиях книжных персонажей. Мысли беспорядочно бегали в голове, но я не могла их собрать в кучу без привычной работы руками.

– Послушай, Лили, – обратилась я к горничной, решительно отложив в сторону книги до лучших времен, – а до этого происшествия чем я занималась на досуге? Может быть я увлекалась каким-нибудь рукоделием?

– Ох, нет, госпожа, вы с детства всякое рукоделие терпеть не могли, – разбила в прах мои надежды Лили, – уж как на вас матушка ни ругалась, нипочем не могла заставить ни плести, ни вышивать.

– Во как, жаль, а вот сейчас я бы с удовольствием пошила, – расстроилась я.

– Ну, я могу свою рукодельную корзинку принести, – неуверенно предложила Лили, – только у меня и ткань грубоватая и нитки не шелковые, а обычный хлопок.

– Пойдет, – обрадовалась я, – хлопок даже лучше, еще бы каких-нибудь лоскутков цветных, было бы совсем хорошо.

– Ммм, лоскутков, пожалуй нет, – задумалась Лили, – но я могу поискать для вас, у других горничных поспрашивать.

– Погоди, не нужно, – остановила я ее, – не нужно к себе лишнее внимание привлекать, неси что есть, а там придумаем, что с этим сделать.

Спустя пару минут я с удовольствием и приятным щекочущим покалыванием в пальцах разбирала швейные сокровища Лили. Она поскромничала, платочек из тонкого батиста, который она начала вышивать был выше всяких похвал, и цветовая палитра нитей для вышивания радовала разнообразием. Иглы, ножницы, наперстки были самого высокого качества, и мне до дрожи захотелось заняться своим любимым делом.

Ничто так не успокаивало меня в прежней жизни, как шитье кукол и мягких игрушек. Начавшись как хобби, постепенно это переросло в мою основную деятельность, приносящую неплохой доход. Мне нравилось придумывать новые образы своим текстильным красавицам, расписывать лица, приваливать шерстяные волосы, расшивать бусинками платья.

Вот и сейчас я решила помочь психике своей привычной работой, равномерными стежками приводя в порядок нервную систему. Отсутствие ткани меня не остановило и я без сожалений проредила гардероб Кэтрин, выбрав парочку самых ярких платьев, расцветка которых на мой взгляд совсем не подходила для нормальной человеческой одежды, зато для игрушек была в самый раз. Качество тканей в отличие от принтов было великолепным, бывшая владелица тела на одежде явно не экономила.

Лили сначала с легкой оторопью наблюдала, с каким энтузиазмом я разрезаю пышные юбки и воланы, но потом сама включилась в процесс, помогая аккуратно отпарывать тонкое кружево и отрезать мелкие пуговки и бантики. Покрутив так и эдак получившиеся материалы, я решила сшить маленькую веселую феечку с голубыми пуговицами вместо глаз и золотой бахромой в качестве волос.

Я быстро скроила тельце, безжалостно искромсав вполне приличную ночную рубашку из тонкой, но плотной ткани нежного розового оттенка и принялась вручную сшивать детали. Лили пристроилась рядом, с явным удовольствием участвуя в процессе и ловко орудуя иголкой.

– Интересно, а здесь можно продавать такие текстильные куклы? – задумчиво произнесла я, любуясь промежуточным результатом.

– Да зачем же вам таким заниматься, госпожа? – искренне удивилась Лили, – в средствах вы не нуждаетесь, можете себе позволить просто в удовольствие шить.

– Да, это я так, к слову, – улыбнулась я, – просто подумалось, будь я бедной девушкой, смогла бы прокормить себя таким ремеслом?

– Вроде бы у мадам Карины в лавке я подобные куклы видела, – Лили всерьез задумалась, – хотите, могу завтра узнать поподробнее.

– Мадам Карина? – заинтересовалась я, – а что у нее за лавка?

– Ой, вообще она зельями торгует, ничего такого, только законными, не подумайте, ну и по мелочи всякими оберегами и магическими предметами. Вот для украшения интерьера и защиты от злых людей у нее есть всякие симпатичные штучки. У нее в лавке моя подруга работает, Энни, я могу ее расспросить, если надо.

– Ммм, думаю, лучше мне самой туда наведаться, заодно и прогуляюсь. Ну и в магазин с тканями заодно зайдем, все-таки одежду распарывать слишком трудоемко, проще сразу закупиться нормальными материалами.

– Хорошо, госпожа, – обрадовалась Лили, – давненько мы в город не выбирались, проветритесь, глядишь и память к вам вернется.

– Ну на это я бы особо не рассчитывала, – решила не обнадеживать я девушку, – но кто знает.

– Нужно только будет с утра разрешения у Его Светлости спросить, – произнесла Лили, резко понижая градус моего настроения.

– А без разрешения мне что, нельзя отсюда выходить? – недовольно поинтересовалась я.

– Но как же? – удивилась Лили, – он же ваш супруг, вы всегда его ставили в известность о своих прогулках. К тому же, вам ведь понадобится экипаж и сопровождение, до города путь не близкий.

– Да, об этом я не подумала, – я недовольно нахмурилась, – ну делать нечего, спросим высочайшего соизволения этого неприятного типа.

Лили кинула на меня быстрый испуганный взгляд из-под ресниц, но промолчала. Видимо, хоть ей и трудно было осознать, что мое отношение к мужу резко поменялось, но она уже начала привыкать к моему новому характеру. Мне вдруг стало жаль эту милую и добрую девушку, которая, похоже, искренне любила свою госпожу, уже покинувшую этот мир.

Не знаю, откуда во мне была эта уверенность, что настоящая Кэтрин уже никогда не вернется в это тело, я просто это знала и все. С другой стороны, мне до сих пор безумно хотелось убедиться, что я и правда нахожусь в другом мире. Именно поэтому я с нетерпением ждала завтрашней прогулки в город, а визит в лавку мадам Карины был лишь поводом.

Просто каким бы большим не было герцогское поместье, оно представляло собой замкнутое пространство, а мне хотелось убедиться, что за его пределами и впрямь существует большой мир, где живут другие люди. Мой мозг, не доверявший интуиции, желал доказать, что все окружающее меня не мистификация, а новая действительность.

Шитье вручную и правда дало свой терапевтический эффект, позволив на время задвинуть подальше все эти сложные философские размышления. Я вывернула детали заготовок будущей куклы и хищно огляделась вокруг в поисках наполнителя для набивки. Лили, вовлеченная в процесс не меньше меня, тут же поняла мои затруднения и принесла одну из подушек, в изобилии валяющихся на кровати.

– А что там внутри? – с любопытством спросила я, с силой жамкая подушку, чтобы понять, подойдет ли ее внутренность для набивки куклы.

– Лебяжий пух, – ответила Лили, нацелившись ножницами на пухлый бочок бедной подушки.

– Настоящий? – удивилась я.

– А какой же? – не поняла моей реакции Лили.

– Хмм, с настоящим я до сих пор не работала, но давай попробуем, – с сомнением протянула я, и Лили тут же вспорола шелковую наволочку, выпуская наружу огромное невесомое облако белого пуха.

Мы, смеясь, принялись набивать им детали и так увлеклись, что не сразу услышали стук в дверь.

Я так расслабилась, что совершенно позабыла о том, что дверь следовало бы открыть Лили, как моей горничной. Но у меня в этот момент совершенно вылетело из головы, что я аристократка, какая-никакая, но жена герцога, и я машинально, все еще смеясь, распахнула дверь. Неудивительно, что герцог, увидев представшую перед ним картину, изумленно застыл.

Я стояла перед ним в одной кружевной рубашке, вокруг летало облако лебединого пуха, эффектно опускаясь на мои темные волосы, а на губах при этом играла безумно-счастливая улыбка. Лили при этом сидела на коленях у прикроватного столика с разодранной подушкой в руках и испуганно смотрела на нас. Я думала, что герцог сейчас произнесет свое коронное “что здесь происходит?”, но он растерянно моргнул, сглотнул, словно подавился воздухом и сделал шаг назад.

– Я не знал, что вы уже готовитесь ко сну, – наконец произнес он, откашлявшись, – лучше я зайду завтра с утра.

– Зачем же завтра, – я шагнула вперед и схватила его за рукав шелковой рубашки, – вы очень удачно зашли, я как раз тоже собиралась с вами поговорить.

– О чем? – настороженно спросил герцог, приходя в себя и брезгливо стряхивая мою руку, – если вы хотите пересмотреть контракт, то это невозможно, я вам уже это говорил.

– Ой, да вообще не про контракт, хотя про него тоже можно, – быстро затараторила я, испугавшись, что он уйдет, – контракт мы можем вообще расторгнуть, раз уж я память потеряла, то на роль вашей супруги больше не претендую, можно сказать даже, напротив, настаиваю на нашем скорейшем разводе. Но сейчас я хотела поговорить о другом, я хочу завтра выехать в город и мне нужна карета и сопровождение.

Мне так непривычно было у кого-то отпрашиваться, что я и сейчас просто поставила своего будущего бывшего мужа перед фактом, даже не попытавшись облечь свою фразу в форму просьбы. Но его, как оказалось, больше шокировало мое предложение о разводе.

– Что значит, можем расторгнуть контракт? – нахмурился он, – что вы опять задумали, Кэтрин? Думаете, из-за ребенка я буду терпеть все ваши выходки?

– Не надо ничего терпеть, – заверила его я, – и ребенком я вас обременять тоже не собираюсь, сама выращу, даже алиментов не спрошу, ну разве что, вы сами захотите помочь материально, – я доверительно улыбнулась.

– Что значит, сама выращу? – взревел он, – да кто вам это позволит?

– Я вот тут еще подумала, – решила окончательно добить его я, – а вы вообще уверены, что это ваш ребенок? Нет, поймите меня правильно, я ни на что не намекаю, просто правда ничего не помню. Вот мне и интересно, чем вы можете доказать, что мой малыш от вас?

– Что значит, чем я могу доказать? – мужчина покраснел от гнева, – Кэтрин, вы в своем уме? Разумеется, перед тем как заключить контракт вас проверили на родовом артефакте Корнуэллов, и не будь подтверждено родство, вас бы вышвырнули отсюда в мгновение ока.

– О, вот оно что? Жаль, – пробормотала я, – ну да все равно, вы же еще молодой мужчина, что вам этот ребенок, еще наделаете кучу, если захотите. А для меня он одно-единственное сокровище. Отдайте мне его, а? И разойдемся по-хорошему.

– Ну вот что, – герцог, похоже, пришел в себя и решил взять инициативу разговора в свои руки, – пока вы не в себе, не вижу смысла что-то обсуждать. Завтра вас еще раз осмотрит доктор, а пока отдыхайте. Ох, еще и матушка завтра вечером приезжает, – герцог тяжело вздохнул и совсем не аристократическим жестом взлохматил себе волосы.

– Подождите, – нахмурилась я, – а что насчет прогулки? Если вы не будете разрешать мне выходить, я точно с ума сойду. И на ребенке это плохо отразится, так и знайте.

– Ну и куда вы там собрались? – сдаваясь, поинтересовался он.

– До магазинчика рукоделия и обратно, – я состроила невинное личико, – рукоделие очень полезно для беременных, знаете ли, и приводит в порядок душевное состояние.

– Ну, хорошо, – герцог посмотрел на меня с изрядной долей скепсиса, но все же согласился, – я выделю охрану и экипаж, но вы должны вернуться в поместье до обеда.

– Без проблем, – улыбнулась я, оттесняя герцога от входа, – спасибо, до свидания, спокойной ночи, сладких снов и все такое, – и я с широкой улыбкой захлопнула дверь перед самым его носом.

За дверью раздалось короткое неразборчивое ругательство, а затем я услышала звук удаляющихся шагов.

– Ну вот и все, – я торжествующе посмотрела на Лили, – завтра мы едем на прогулку!

– Ох, госпожа, – горничная испуганно поежилась, – вы раньше никогда так не разговаривали с Его Светлостью.

– Как так? – я пожала плечами, – я же ему не грубила, нормально вроде пообщались. А насчет развода я его все равно дожму, даже не сомневайся. такое душевное расстройство после амнезии изображу, сам побежит куда подальше. А то вышвырнул бы он меня, видите ли, если бы не артефакт. Сломать его что ли?

– Госпожа, – испуганно охнула Лили.

– Ой, да шучу я, шучу, – я успокаивающе улыбнулась, – не будем мы с этим семейством связываться, себе дороже. Давай-ка собирать этот пух, да ложиться спать, хватит на сегодня, пожалуй.

– Конечно, госпожа, ложитесь, – тут же засуетилась Лили, мгновенно успокоившись, – я сама тут все приберу, а вы отдыхайте, может вам ромашкового чаю принести, чтобы лучше спалось?

– Ох, нет, – я вспомнила, чем закончилось последнее чаепитие, и меня передернуло, – давай сегодня обойдемся без напитков, думаю, я и так прекрасно усну.

И правда, стоило только Лили погасить свет в спальне, как я мгновенно провалилась в крепкий сон без сновидений.