Я твоя пара

Любой значимый этап начинается с перемен. Не могу сказать, что, когда оказалась за стеной с группой охотников и получила приказ не следовать за ними, было страшнее. Тогда я осталась одна, а сейчас со мной Элли, но страх перед неизвестным едва заглушался любопытством.

Мы вместе стояли перед двухэтажным домиком, который был окружен лесом, и казалось, что в округе нет ни одной живой души. Вещей с нами набралось на целую повозку. Сначала мы, не без помощи Эллиной родни, всё перебросили через станцию телепорта в ближайший приграничный городок, а там, наняв извозчика, отправились к первому поселению для монстров.

Голод нас, монстров, теперь не мучил, и есть мы могли всё подряд, если не бояться проблем с животом. Но люди пока не готовы принять тех, кто внешне непохож на них, и тех, кто с удовольствием лакомился человечиной, пока проклятье не потеряло силу.

Элли вынуждена была доплатить извозчику за то, что ему пришлось ехать за пограничную стену, а потом ещё и вещи таскать. Мне было сложно помочь с этим, потому что принять человеческий вид у меня не выходило – вот так сказалось употребление человеческой пищи, которая не способна помочь створгу восполнить магический резерв, а показывать, что я нечеловек, не стоило.

Я много чего ещё узнала за время своего заточения в доме охотника, пока поселение для монстров возводили, а с ним и дома для людей, что отважились помочь нам с обустройством на новом месте. Теперь я лучше понимала свои возможности в новых условиях, а также смогла чуть больше узнать о людях. Если с первым я почти полностью справилась сама, то со вторым мне помогала Элли и её книжки. Их она мне стала носить после того, как Дин лишил меня единственного развлечения в его доме – выпивки.

Он бы меня до конца моих дней запер! Ур-р-р... Я какой-никакой, но вольный монстр!

Первым делом, сразу после отъезда извозчика, я обошла дом, принюхиваясь к здешним запахам. Сказать, что обещанное поселение с монстрами где-то близко, нельзя, а вот людьми попахивало здесь отчетливо – наследили, пока строили, даже магией. Своими руками они бы так быстро не справились.

– Рея! – услышала я Элли. Она высунулась в окно первого этажа, заметив, что я отдалилась от дома. – Дин просил, чтобы ты... не слонялась по округе, – напомнила она, несмело повторив его слова.

– Да, помню. Я тут поброжу, а то тошнит от замкнутого пространства.

Она с сомнением смотрела на меня, решая, стоит ли доверять моим словам, но необходимость привести дом в порядок к возвращению хозяина пересилила, поэтому оставила меня в покое. И зря.

Мысленно потирая ручки, я скинула дорожный плащ и запетляла меж деревьев, старательно принюхиваясь. Было бы у меня бельё из шарты, перекинулась бы створгом, и дело бы пошло быстрее. Но приходилось довольствоваться тем, что дали. Хорошо ещё, что я смогла уговорить Элли помочь раздобыть штаны с рубахой по размеру, ведь бегать в их длинных юбках по лесам неудобно, да и не по лесам тоже. Булочка ненароком предложила ушить что-нибудь из вещей Дина, а я не удержалась от очередной возможности попортить его одежду и ухватилась за эту идею, отчего сейчас от меня исходил запах, который мог вызвать агрессивную реакцию у всех створгов.

Но я уверенно шла вперед, чтобы посмотреть, как люди всё тут устроили для таких, как я. Близко приближаться к сородичам не буду, и проблем не возникнет.

Не вечно же мне торчать в доме охотника! И пусть он не идёт в сравнение с нашими самцами, но продолжать держать монстра в доме – глупая затея. А может, он ещё рассчитывает изучить меня?

Видела я книжки в его библиотеке. Особенно запомнилась толстенная по монстрам. Видов монстров не так много, а вот все их внутренности кто-то из людей решил как следует зарисовать. По самкам створгов у них были лишь предположения, что мы, как и самцы, очень схожи с обычными женщинами.

Ну-ну. Я бы от этого умника, что так решил, кусочек бы откусила. Вот только придётся постараться, ведь теперь острые зубы показывались, лишь когда я перекидывалась в четвероногую форму, но когти пока были при мне, если сконцентрироваться на поставленной задаче.

Лёгкий ветерок донёс до моего носа радостную новость – скопление створгов очень близко!

Я припустила в предвкушении чего-то интересного, но радость моя рассыпалась в прах, когда взглядом уткнулась в высокую ограду. Толстые брёвна, вкопанные в землю плотно друг другу, напомнили о территории крысовонов. Вот только высота забора превосходила встреченный ранее в два раза. Самой мне такой не перемахнуть, да даже наверх не забраться ни с разбега, ни перепрыгнув с ближайшего дерева – местность почти на два десятка шагов от ограждения расчистили от всей растительности, даже траву вытоптали подчистую.

Р-р-р, людишки.

Я заметила следы: обычные и магические.

Люди здесь время от времени ходят. Проверяют целостность своей постройки? Или смотрят, чтобы никто из монстров не вылез из своего загона?

Ощутила разочарование, глядя на возвышающуюся преграду. Да, я ожидала увидеть нечто другое. Невольно попыталась прикинуть, что лучше: быть со всеми по ту сторону стены или в доме охотника с Элли? Дина в расчет не брала, он у себя появляется редко – это даже Булочка подтвердила.

Нет, в доме Дина всё же лучше будет. Знаю я этих створгов: начнут издеваться, и никто их не остановит, в том числе и охотники с магами, что сюда перебросили для обеспечения безопасности. И защищают они, судя по всему, покой обычных людей, а монстры... Надо будет найти возможность расспросить Дина.

– Эй, кто такая?!

От окрика я вздрогнула и обернулась в сторону приближающихся людей. Их было всего двое. От одного человека расходился магический шлейф, а вот другой, стремительно направившийся ко мне, со шрамом на щеке, казался вполне обычным человеком.

Мысли судорожно заскакали в голове в поисках правильных действий: сойти за человека не выйдет – хвост и чешуя выдавали во мне монстра.

– Как ты тут оказалась? – спросил мужчина, замерев в паре шагов от меня и держа руку на рукоятке кинжала.

– Пешком, – такой ответ заставил его нахмуриться пуще прежнего.

– Кто выпустил? И для чего?

– Никто. Просто гуляю тут... сама по себе, – сказала, глядя прямо в ореховые глаза незнакомца. Тот прищурился. Чую, пытается оценить, насколько я опасна.

– Я её отведу за периметр! – крикнул мужчина своему спутнику, что замер в десяти шагах от нас в странной позе: руки перед собой, колени согнуты – это у магов, наверное, такая боевая стойка. Интересно, что за маг такой и что за магия?

Проверять на собственной шкуре желания не было, поэтому не спешила с побегом, хотя изначально промелькнула мысль броситься в лес без оглядки.

– Топай вперед! – приказал мужчина.

– Не, мне нельзя за пер-р-риметр-р-р, – от волнения я едва выговорила правильно это слово.

– С чего это? Топай давай, пока по-хорошему велят!

– Не, вы не понимаете, я из вольных. – А сама потихоньку отступила назад в сторону леса, ведь знакомиться ближе с этим человеком не хотелось совсем.

– Все вы вольные и теперь под присмотром королевства.

– Нет, за мной только Элли присматривает.

– Элли?

– Бу... – Ах да, для меня она Булочка – тот, кто готовит вкусняшки! А у них это... – Домработница!

– И много вас, за кем присматривает эта Элли?

Я ничего не ответила.

- Рик! Тут, похоже, сложный случай, – адресовал мужчина своему спутнику, что так и не шелохнулся, пристально следя за мной.

– Р-р-р... – прорычала, заметив, как мужчина попытался достать кинжал из ножен.

– Я бы с тобой поболтал, но дел по горло. Ху'ван*! – выкрикнул мужчина. – Так и знал, – процедил он сквозь зубы. – Давай без резких движений, – а сам уже достал кинжал.

– Ты меня не слушаешь и хочешь, чтобы я послушалась тебя?

Вот это наглость!

Хотела предупредительно оскалиться, но вспомнила, что человеческие зубы не так страшны на вид, как створговские. Подняла хвост, чтобы можно было использовать его вместо хлыста, вот только не подставиться бы под кинжал. Лишиться своей временами непослушной конечности в мои планы не входило. Я ж без него как без третьей руки буду!

А зачем мне столько рук? Пусть будет! Я же не человек, чтобы довольствоваться обычным набором конечностей!

Яркая вспышка, обогнув мужчину с кинжалом, ударила в меня, повалив на землю.

А я только развернулась, чтобы броситься наутёк...

Странные искорки запрыгали, охватывая тело и парализуя его.

Не-не...нет... Этого мне не хватало! Чтоб этого Дина монстры разорвали! Из-за него я слишком расслабилась, а люди – враги, бывшая добыча, которая почувствовала слабость хищника! Им нельзя доверять! И так близко к себе подпускать тоже!

– Да я бы сам справился, – услышала я, на что маг ответил:

– В догонялки в другом месте поиграешь.

Меня, не особо церемонясь, подняли с земли и перекинули через шею, словно тушку мазонуха, и несли, придерживая за одну руку. Хотела высказать возражение, раз двигаться не удавалось, но выходило глупое мычание вместо слов. От раздражения зарычала.

– Тихо ты. – Мужчина подбросил меня на миг вверх. Да, такое обращение доходчиво доносит просьбу. – Я разберусь с новенькой. Если что, подавай сигнал остальным, – сказал он, оставляя мага одного для охраны периметра.

Сложно было следить за дорогой, не имея возможности поднять головы, а хвост и вовсе волочился следом – поднять его кое-кто не догадался. Да и человеку плевать было на моё удобство, отчего бок нещадно заныл. К тому же руки этого мужчины, придерживающее меня, будто большой кожаный мешок с водой, беспокоили больше, чем каменные плечи, врезающиеся в мою плоть. При случае кланяться в ноги не буду за то, что он всю меня облапал.

Запахи – единственное, что осталось в моём распоряжении. Жадно принюхалась, за что получила очередное замечание от человека. Уж твой-то запах я запомнила, так что и в темноте найду и укушу!

Страх перед неизвестностью усиливался с каждым ударом взбудораженного сердца, а запахи сообщали о приближении к людям. Мысль встретить в такой момент Дина пугала настолько, что заглушала надежду на скорую помощь с его стороны. К тому же, как я ни старалась, его запах различить не смогла, слишком уж много всего тут было.

– Простите, – услышала я знакомый робкий голосок, который заставил остановиться моего носильщика. – Это... простите... отпустите её, – неуверенно потребовала Элли.

– Красавица, ты не обозналась? Просишь меня отпустить монстра? – с усмешкой в голосе спросил её человек.

– Простите, я буду лучше следить за ней, только отдайте мне её.

Минутное молчание, а поблизости были слышны шаги других людей, но никто не обратил внимание на эту парочку, в которой каждый пытался выполнить свою работу.

– Ур-р-р, – подала я голос, нарушая молчание в нашем узком кругу.

– Элли? – спросил мужчина.

– Да, – испуганно отозвалась моя обожаемая Булочка.

Мысленно я молила её показать характер и отбить у этого мужлана мою неудачливую тушку. Я же много не прошу?

– Кто твой наниматель? – задал следующий вопрос мужчина, застав Элли врасплох.

С ответом она не спешила, видимо, переживая, что за выдачу такой информации ей достанется больше, чем за потерю одного непоседливого монстра.

– Как хочешь, – отмахнулся он. – Я и без тебя выясню, что за умник притащил сюда простолюдинку и монстра.

Он продолжил свой путь. С каждым его шагом запах Элли становился слабее, а голоса та больше не подавала.

Ну всё... Прогулялась на воле.

Конечным пунктом следования мужчины оказался дом, который пропах людьми и магами. Здесь было шумно: кто-то куда-то спешил, где-то что-то постукивало, а встреченные люди не обращали внимания на человека с монстром вместо шали. Только один уточнил у несущего меня мужчины, что к чему, и оформит ли он меня самостоятельно.

Не сдержалась и прорычала – ноль внимания.

Мужчина внес меня в какую-то комнату. Здесь ничего, кроме стола и двух стульев, не было, даже окна отсутствовали. Он сгрузил меня на один из стульев, и я смогла оценить его отличие от привычного мне предмета мебели: на его подлокотниках имелись металлические кандалы, а внизу были вбитые в деревянные полы оковы для ног.

Зафиксировав мои запястья и ступни, мужчина привязал мой хвост сзади к спинке стула.

После такого я уже не против найти Дина. Ах да, мне ж не пошевелиться, а тут ещё и повязали полностью.

Да у них тут «отлично» относятся к монстрам. Чувствую, новая эра началась, но жить люди остались в старой.

На несколько минут меня оставили одну. Хотелось бы придумать варианты действий в сложившейся ситуации, но я так и не смогла заставить себя пошевелиться, чтобы лучше осмотреться.

Когда в комнату вернулся мой новый знакомый, меня ждал новый сюрприз, и не очень приятный: он вылил на меня ведро воды!

Это что за пытки-то такие?! Вопросов не задаёт, а уже показательное наказание устраивает?! Со мной от такого, конечно, ничего страшного не станет, но неприятно же вот так сидеть парализованной, зафиксированной на стуле и в мокрой одежде!

Прорычала от возмущения и с опозданием поняла, что смогла пошевелиться. Оцепенение спало, словно его смыло водой.

– Давай по-быстрому, – сказал мужчина, устроившись за столом напротив меня.

А я принялась дёргать крепежи, надеясь избавиться от них.

– Как тебя зовут? – спросил он, уткнувшись в лист бумаги, готовый записать информацию с помощью специальной палочки.

Я посмотрела на него с подозрительным прищуром. Знаю, проходили уже. Скажу своё имя, они на меня артефакт послушания нацепят или ещё что похуже, а мне потом бояться звуков собственного имени? Нетушки! Ученый монстр перед тобой, знаешь ли, а не пустоголовый первогодка!

Мужчина поднял на меня своё лицо: чёткие линии скул и подбородка, выразительные глаза и губы делали его, я так думаю, очень даже привлекательным среди своих, несмотря на шрам, рассекающий левую щеку в сторону виска. Но меня красивыми глазками не пронять!

И тут же вспомнились зелёные глаза одного наглого охотника.

Этот, видимо, тоже из охотников. А вот глаза подкачали: зелени толком не видать – жалкие крапинки на ореховом тоне.

– Я, в принципе, могу любое записать, – сообщил он мне. – Но тогда не обижайся, что будешь получать разряд за то, что вовремя не откликнулась на своё новое имя.

Такое заявления меня позабавило. Возможно, сказалось долгое время взаперти и непосредственное общение с Элли, и не важно, что из неё порой слова не вытянешь, когда речь идет об интересующих меня моментах человеческого общества.

– А ты милашка, – ответила я, плотоядно улыбнувшись мужчине. – Да ты подойди поближе, я тебе своё имя по секрету шепну.

– Хм, – он адресовал мне ехидную улыбку. – Значит, «Фифи» говоришь. Хорошо, так и запишем. – Он склонился и прочертил какие-то знаки на пергаменте.

– Сколько тебе лет?

– Сколько надо.

До моего слуха донёсся странный звук: то ли сдавленный смешок, то ли фыркнул он так неудачно.

Поняв, что расспрашивать меня без толку, мужчина встал и приблизился ко мне. Он зашел за спину и – мамочка! – принялся внаглую трогать мой хвост. Тот едва откликался на мои попытки вырвать его из рук захватчика.

– Двадцать три – двадцать шесть, значит. Странно, что с таким длинным языком тебя свои не разорвали, – сказал он, оставив, наконец-то, мой хвост в покое.

– Ты б ещё под хвостом понюхал, как псина, – огрызнулась я, пытаясь позабыть неприятные прикосновения к особо чувствительным участкам своей горе-конечности.

Вот как-то у Дина это иначе выходило, нежнее что ли?..

– Спасибо за предложение, но мне и так всё видно. Нюхать – это ваша прерогатива.

Он вернулся за стол.

– Прер-р-р...р-р-р... Что за словечки такие! Специально побольше «р» используешь, чтобы выводить из себя даже самых терпеливых створгов?

– Пре-ро-га-ти-ва, – по слогам произнес он, не отрываясь от своей писанины. – Другими словами: при-ви-ле-гия, особое право. Хм, везде «р». Ну уж извиняй, Зеленушка.

Зеленушка? Это что ещё такое? Ласковое упоминание травы? Или это он мне? Это я Зеленушка? Нет, чешуя у меня цвет не поменяла, но из-за этого так меня назвать – только человек мог додуматься!

– Сейчас запишу твои отличительные черты. Эх, жаль, острый язык указать негде, но я сделаю пометку о высокой степени непокорности. Так что готовься к проблемам, Зеленушка.

– Р-р-рея. Меня зовут Рея!

– С этого и надо было начинать. Но, теперь ты – Зеленушка.

Перед глазами встала красная пелена. Я не на шутку разозлилась. Сцепила зубы и зарычала, прожигая недовольным взглядом этого гада, мысленно уже разорвав его в клочья. Только дай избавиться от пут, и я тебе покажу, кто тут «Зеленушка». Но оковы были сделаны на славу: ни намека не было, что мне удастся избавиться от них или повредить ручки кресла, на которых они держались.

Пришлось признать, что я бессильна в такой ситуации. Закрыв глаза, склонила голову и попыталась успокоиться. Тяжёлое дыхание и бухающее в ушах сердце заглушали скрип палочки, которой человек продолжал спокойно водить по бумаге.

В этот момент дверь резко открылась, впуская в комнату запах другого мужчины.

– Лекс!

– Только было успокоилась, как накатил страх такой силы, что я вжалась в кресло, – уж очень грозно прозвучал этот окрик.

– Что? – лениво отозвался мой новый знакомый.

– Почему не на обходе периметра?

– Стареть начал и ослеп?

– Я сам разберусь с этим. Возвращайся на пост.

– Она без клейма.

Послышался звук отодвигающегося стула, а следом что-то, напоминающее тяжёлую ткань, бросили на стол, но голову я не подняла.

– Я сам разберусь.

– Её пыталась забрать чья-та служанка, – ему не ответили. – Так это она?

– Ещё что-то?

– И клеймить ты её не будешь?

– Периметр сам себя не обойдёт.

– Знаешь, мне тебя ни капли не жаль, но ту девушку хотя бы пожалей: отошли от монстров подальше.

Не дождавшись никакого ответа, мужчина ушёл, захлопнув за собой дверь. А я так и сидела, не поднимая головы.

– Ну что? Не сиделось на месте? – спросил Дин, приблизившись ко мне.

– М.

– М-м?

Обиженно отвернулась, надув щеки, а Дин быстро освободил мои руки и ноги, проведя перстнем по оковам, – раньше у него такого не было. Я успела заметить магический след при его манипуляциях, но от расспросов удержалась.

– Я вольный монстр.

– Вольный монстр готов идти под домашний арест? Или ты хочешь к сородичам? – спросил он, выпрямляясь во весь свой рост.

Я встала и сделала шаг.

– Не-е-ет! – хотела спокойно сказать, а в итоге выкрикнула, падая прямо в руки Дина, а носом воткнувшись в его грудь.

Вдохнула его запах, пока была такая возможность.

– Хвост забыл освободить. Стоишь? – спросил он, отдаляя меня от себя.

– Да.

Он занялся моим хвостом, который был подвязан в сложенном виде к спинке стула. Я потёрла основание моей не всегда полезной конечности, пытаясь избавиться от саднящего чувства.

– Лучше всего было бы перебросить тебя в дом, но тогда ты останешься одна...

– Я никуда не уйду.

– Что, не понравилось гостеприимство охотников?

– Ур-р.

– А что ты хотела? Тебя здесь никто не знает. Я надеялся, что твоё пребывание за периметром останется в секрете, но у тебя, видимо, свои планы.

– Нет, – тихо буркнула я себе под нос.

Дин одел на меня плащ и накинул на голову капюшон.

– Элли пожалей. Я вас выведу из штаба, а потом сами дойдёте до дома. Девушкам нечего здесь делать, – сказал он, подтолкнув меня к выходу.

Снова взаперти, и опять ждать этого охотника. Я скоро не только рычать, но и выть буду от безделья.

Элли занималась домом, обустраивая комнаты. Мою помощь она принимала с неохотой – работы её, видите ли, лишают. А на деле она боялась, что я всё испорчу. Нет, я не против, если она все мои ошибки на меня же и скинет, но ввиду её характера она этого не сделает.

Пришлось придумывать себе занятие самостоятельно, но так, чтобы не прибавить хлопот Булочке.

Обойдя все комнаты и заглянув в каждый угол, я пришла в спальню охотника, развалилась на его кровати и долго валялась, глядя в потолок. Хвост, после дневной прогулки отмытый от приставшей грязи, лежал на полу, недовольно подергиваясь кончиком из стороны в сторону.

– Ар-р, да о чём он вообще думает, держа монстра в доме?! – выкрикнула я под давлением сдерживаемых эмоций и ударила кулаками по постели.

Кажется, один охотник совсем забыл, кто такие монстры.

Я принялась ворочаться на его кровати, внося свои правки в расположение подушек, которые не так давно старательно взбила Элли. Всё равно он не будет тут спать – ясно, что в этом доме он редко появлялся, потому как его запах едва заметен здесь. Устав кататься по изрядно измятой постели в поисках удобного положения, схватилась за край одеяла и завернулась в него, как гусеница в кокон. На мгновение мне показалось, что наконец найдена отличная поза, чтобы забыться сном, но запах, скопившийся под тёплым укрытием, раздражал ноздри и напоминал о том, как со мной обращался тот новый охотник.

Недовольно прорычав, скинула одеяло и поплелась на первый этаж в купальню. Проверив наличие полотенца и мылящегося средства, принялась набирать воду в бочку, закинув в неё длинную кишку, которую Элли называла шлангом. С его помощью процесс наполнения кадки проходил быстро и легко.

Когда воды набралось чуть больше половины, я открыла металлическую коробку, что была прилажена снаружи бочки. Там располагалась магическая система для подогрева воды, а для активации надо было поставить в нужное место красный камень размером чуть меньше моего кулака, который лежал тут же, в коробке. Сделав это, я немного понаблюдала за тем, как сияют сам кристалл и магическая схема, наслаждаясь запахом, что исходил во время работы нагревателя.

Первый раз, когда Элли объясняла мне, как пользоваться этой штуковиной, я боялась, что она меня запросто сварит – и вот тебе рецепт от двух бед: монстра нет, зато есть обед!

Она долго смеялась надо мной, ведь я, вместо того чтобы поверить ей и помыться в тёплой воде, ходила кругами вокруг бочки, ожидая, когда вода закипит. Но этого не случилось. Кристаллы действительно не способны сварить купающегося. Во-первых, запас магии в них ограничен, во-вторых, сама схема регулирует максимальную температуру нагрева воды, а главное, она не будет работать, если попытаться использовать пустой или неисправный кристалл – всё это сделано, чтобы обезопасить человека во время мытья.

Всё же я монстр, поэтому должна была проверить всё до того, как моя тушка окажется в бочке. И пусть Элли смеётся сколько хочет, но я не собираюсь быть подопытным, в том числе и случайно.

Покончив со всеми приготовлениями, я разделась и залезла в бочку. Тёплая водичка – то, что нужно для избавления от всех лишних запахов и расслабления после насыщенного дня.

Нежась в воде, я задавалась вопросами о том, как устроена сейчас жизнь монстров. Из-за высокого забора понять это было невозможно, а очень хотелось узнать: принесло ли изменение в монстрах что-то хорошее самим монстрам? Вот где они, к примеру, моются? Им там сделали такую же купальню? И у каждого своя, как у людей? С домом в придачу? Или нет?

Прикрыв глаза, медленно погрузилась под воду. Когда начинаю о чём-нибудь усиленно думать, а ответы не приходят, появляется она – противная ноющая боль в висках. Избавиться можно, перестав думать. Но сказать проще, чем сделать, особенно мне.

Сидела под водой до тех пор, пока все мои мысли не исчезли, оставив одну: «Как долго я смогу просидеть так?»

Лёгкие начали подталкивать к другой мысли: «Надо дышать! Без воздуха никак!.. А ну прекращай!.. Совсем сдурела от скуки?..»

– А-а-фр... – Выскочила из воды, резко оттолкнувшись от дна бочки и распрямив ноги.

Мокрые волосы облепили лицо, мешая беспрепятственно дышать. Отплёвываясь и пыхтя, я убрала пряди в сторону, открыла глаза и замерла, оцепенев от ужаса.

– Не знал, что здесь занято, – с усмешкой произнес Дин.

Его взгляд опустился ниже, а одна бровь деловито изогнулась.

Я запоздало прикрыла руками свою грудь. Да-да, там по-прежнему прикрывать нечего, но вот напрягшиеся под взглядом охотника соски напомнили мне об отсутствие одежды. Накатило чувство стыда, и, кажется, щеки стали краснее прежнего. Поспешила присесть и вновь погрузиться в воду с головой.

От такого точно утонуть можно.

Вынырнула и подняла глаза, желая проследить за Дином. Не хватало мне, чтобы он додумался присоединиться!

Не успела подумать об этом, как заметила, что тот как ни в чём не бывало снял с себя рубашку. Затем его руки опустились вниз, а стенка бочки, к которой я прижалась, не давала увидеть его дальнейших действий. Мне показалось, что тут, в тёплой воде, как-то безопаснее, потому не стала высовываться ещё больше.

Но не сидеть же мне тут вечно?

Встать и гордо удалиться? Да, только не в таком виде.

Я прикрыла глаза, концентрируясь на некогда простой задаче покрыться чешуей. Кожу защипало, но ничем видимым мои потуги не закончились, а мысли так и возвращались к шуршавшему одеждой Дину.

Пришлось прочистить горло и обратиться к незваному гостю, словно к слуге:

– Дай мне полотенце.

Конечно, он здесь хозяин, но это не значит, что можно заходить в купальню, когда ему вздумается. Правда, я не закрыла дверь на засов… Не важно, ведь по пару, который заполнял эту комнату, и так видно, что тут кто-то собрался помыться!

- Уже закончила? – Он подошёл ближе.

– Буль-бур-р-буль, – ответила я, так как вжала голову в плечи и опустила взгляд, погрузившись в воду почти до самого носа.

Навострив уши, следила за всеми звуками, что исходили с его стороны: Дин не спешил говорить, полотенце не принёс – охотник точно что-то задумал! Я судорожно пыталась придумать ещё вариант спасения, кроме выпрыгнуть и побежать как есть, сверкая пятками и хвостатым задом.

Поняла, что поздно, когда звуки, а затем и подпрыгнувший уровень воды в кадке, сообщили, что я больше не одна. Не одна не в купальне, а в этой самой бочке! Хвост любезно подтвердил сделанный мной вывод, задев ноги непрошеного соседа.

Я едва дышала, пытаясь уговорить сердце не бухать в груди так, что оно могло помешать расслышать все возможные звуки со стороны нарушителя моего спокойного купания. Мои руки медленно поползли вверх по деревянной стенке. Потом я крепко ухватилась за край, намереваясь всё же исполнить единственный план действий, пришедший в мою голову. Хвост я подтянула к себе, мысленно молясь, чтобы Дину не вздумалось в этот момент схватить меня за него.

Только напрягла свои конечности, чтобы выскочить словно ошпаренная, как вздрогнула от неожиданного прикосновения к спине.

– Ыр... – Вжалась в стенку, отгоняя мысль: «А он голый сюда залез?»

Если подумать, то после случившегося сегодня меня должно ждать серьёзное наказание. Силы Дину не занимать, а ввязываться с ним в борьбу, будучи без одежды... и в воде... бр-р-р.

По спине пробежала волна неприятных мурашек из-за того, что этот садист, едва касаясь своими пальцами, продолжал трогать меня по чешуйчатому участку кожи на позвоночнике.

– Про-отив... чеш-шуек... не-е-ет...

Я заёрзала в попытке уйти от его руки.

– Неприятно?

– Давай я тебя против...

И задумалась: что такое можно у него погладить, а ему не понравится? Волосы на голове, опять коротко остриженные? Нет. А кожу гладь не гладь – без толку, лучше покусать – это ему точно не понравится!

– Давай, – с этим его словом на мою талию легли широкие ладони и, крепко схватив, потащили прочь от спасительной стенки.

Взвизгнув от неожиданности, я отцепилась от края бочки, но зато успела поджать хвост и скрестить руки на груди. Дин примостил меня на одной из своих ног.

У меня всё тело задеревенело от осознания нескольких вещей: да, он голый и сидит на лавке широко расставив ноги, а вода очень даже чистая. Кристально прозрачная, я бы сказала, умудрившись бегло посмотреть вниз. Пошевелить чем-то другим, кроме глаз, не смогла. А хвост тем временем обмотался вокруг моей талии, зажав несколько пальцев наглеца, но надежно зафиксировав своё местоположение.

Створги-самцы не зря обездвиживают хвост у самки – им можно не только агрессивно защищаться, знаете ли. Конечно, неудобно с хвостом между ног, но уж лучше так, чем ничего.

- Я жду, – сказал Дин, устроив меня поудобнее: мои сведённые ноги он перекинул через свои, развернув меня к себе боком.

Ворочает мною, словно вещью какой-то. Тихо зашипев, я привалилась к нему плечом, ткнувшись носом в горячую кожу. Попыталась оттолкнуться от него, поэтому уперлась одной ладошкой в его широкую и мокрую грудь, но оказать стоящего сопротивления не смогла, потому что толком и не хотела.

– Не-ет, – тихо и жалобно протянула я.

– Нет? Сама же предложила.

– Не... – закусила нижнюю губу, а собиралась сказать, что не знаю, как загладить свою вину в случившемся, но духу не хватило.

Прочитанные мною книжки, что приносила Элли из своего дома, дали лишь смутное представление о том, как у людей происходит близость между мужчиной и женщиной. Только поцелуи мне и были ясны, а вот замысловатые описания следующих действий вгоняли в ступор. Я спрашивала Булочку, но та, краснея и сбивчиво тараторя, уходила от ответа. Может, она сама не знала, только в этом Элли мне не призналась.

И ещё в тех книжках не было ничего про совместное купание с недовольным самцом! Но таких мужчин, что не в духе, в этих самых книжках героини пытались задобрить лаской. И раз Дин избавился от одежды и залез в бочку, значит, он рассчитывал на что-то конкретное?

Боги, я не знаю, что делать!..

– Так что «не»?

– Не хотела тебя злить, – тихо ответила, не поднимая головы и не шевелясь, захваченная в кольцо его рук.

– Я не собирался наказывать тебя за сегодня, – сказал он, почесав* нос о мою макушку.

– Зачем тогда... залез ко мне?! – Я отлипла от его груди и вперила яростный взгляд в его насмешливые зеленые глаза.

– Ради экономии воды и магкристаллов.

От такого ответа я чуть не задохнулась от злости.

– Да ты!.. – и занесла кулак, чтобы ударить гада. Брызги воды ударили мне в лицо, Дин засмеялся, а я, фыркнув, стала вырываться из его рук, крича: – Я чуть от страха не померла! Мог бы дать уйти и мылся бы, сколько тебе надо!

– Тихо ты, – давясь от смеха, взывал он ко мне, – Элли напугаешь своими криками.

А пугать её я не хотела— и без того уже нервы ей потрепала вместо её хозяина. Это его надо наказывать, а не меня или Булочку!

Я прекратила вырываться. Мои ладони крепко держали плечи Дина, а его руки в это время прижимали меня всей грудью к его торсу. И он не спешил ослаблять хватку.

И что? Так и будем сидеть?

Я открыла рот и впилась зубами в глупого охотника. Прокусить не удастся, даже если постараюсь, всё же человеческие зубы совсем не годятся, чтобы рвать добычу.

Сердито шикнув, Дин оторвал меня от себя.

– Ты что творишь?

– То же, что и ты! – бросила ему в лицо, ухватившись за одну из его рук, чтобы не грохнуться с неудачного сидения в виде мужских колен и не уйти под воду с головой – сейчас не время для подводных исследований!

Он свёл брови, не понимая, о чём это я.

– Что хочу, – добавила следом и осознала, что, будучи на расстоянии вытянутых рук друг от друга, Дину прекрасно всё видно, впрочем, как и мне.

Наши взгляды синхронно опустились, оценивая оппонента.

– Интересное применение для хвоста, – прокомментировал Дин.

– Ну уж не то, что твой, – не задумываясь, огрызнулась я, но взгляд перевела на что-то более привычное и приличное.

– Кто-то совсем от рук отбился... Видимо, придётся изменить своё решение и наказать тебя.

Обещание прозвучало грозно, отчего я напряглась всем телом. А потом подумала: может, с ним надо, как с Харгом?

– Наказывай, и я пойду, – обречённо произнесла я, расслабляясь всем телом, но хвост оставляя на талии.

Мгновение тишины, и Дин сказал:

– Потри мне спинку.

Я с недоумением посмотрела на охотника, в глубине души немного расстроившись из-за его решения.

Тоже мне, наказание! Ничего поумнее не придумал?

Но я оказалась права: смиренно принимающие своё наказание самки самцам не интересны!

Пришлось натирать ему спину специальной губкой – такие добывали в море на западе Арнавии, и позволить их себе мог не каждый.

Вода в бочке стала мутной с редкими облачками из пены на поверхности. Я не стала больше ждать подходящего момента и, пока Дин намывал свою голову, быстро вылезла. Эмоций мне на сегодня было более чем достаточно, поэтому узнавать, что он сделает по завершении своего купания, мне не особо хотелось.

Накинув полотенце, я выскочила в коридор без оглядки. И слава Матери, Дин не стал останавливать меня окриком, иначе бы грохнулась с перепуга или в стенку влетела, не рассчитав скорость и угол поворота.

Не так я себе представляла нашу встречу с Дином после стольких лун. Вот только что именно он должен был делать, да и я сама, в эту самую встречу, так и не определилась.

Прокручивая в голове воспоминания о проведённом с ним времени, я невольно возвращалась в башню, где тот показал, насколько люди беспощаднее и безжалостнее монстров, но та пытка отзывалась сладостным чувством внизу живота.

Нет, я что, привязалась к этому человеку? Или... они меня всё-таки сломали?..

От мысли о Храме Первых Монстров по коже на руках запрыгали неприятные мурашки, словно её вновь срезают тонкими слоями, обнажая мясо.

Тряхнула головой, избавляясь от нахлынувших воспоминаний, и поправила короткие рукавчики своего платья – на моем теле не осталось никаких видимых следов, но это не означало, что ничего этого не было, что это не изменило меня.

Я стояла перед зеркалом, не в состоянии понять: идет ли мне эта одежда или нет? Брюки с рубашкой Элли прибрала к своим рукам, заявив, что постирает, а мне стоит надеть одно из платьев.

Одно из... какое? Голубое? С зеленой чешуей, мне кажется, оно не сочетается.

Почему я вообще думаю об этом? Ар-р-р.

Надела другое платье, бледно-желтого цвета. Покрутилась перед зеркалом: стоит ли оставить его или попробовать темно-синий вариант с длинными рукавами?

Тихий стук отвлёк меня от утомительного занятия. Не дожидаясь моего разрешения, в комнату заглянул Дин.

Ну да, его дом – делает что хочет.

– М-м-м, какая ты красивая в этом платье, – сказал он, расплываясь в улыбке, а мои щёки запылали.

– Надела первое попавшееся под руку, – пробурчала я, стараясь не смотреть в его сторону.

Сам он был одет в простые штаны и свободную рубашку, подпоясанную ремнем, на котором крепился кинжал.

– Элли уже накрыла на стол, пошли поужинаем? – спросил он, протягивая мне свою ладонь.

Совсем неуютно стало. Такое обращение мне непривычно. И сомнение противным червячком шевельнулось в душе: а стоит ли привыкать? Уже достаточно я расслабилась под присмотром Элли, которая позволяла мне делать всё, что мне вздумается, разумеется, в пределах дома. Её добротой я не злоупотребляла, но от скуки взаперти тихо сходила с ума.

И как результат – всё испортила.

Ну а как иначе. Не зря же меня выгнали из клана.

Фыркнув, задрала нос повыше и, проигнорировав протянутую ладонь Дина, направилась в столовую, из которой уже доносились вкусные запахи. Он, усмехнувшись себе под нос, последовал за мной.

Обычно мы с Элли ели на кухне, а тут она накрыла в отдельной комнате: стол был застелен белой тканью и заставлен красивой посудой.

Вот и дожили до сытых дней.

Дин помог мне устроится за столом, отодвинув стул, на который я должна была сесть, после чего устроился напротив меня. Он принялся за еду, постелив на колени салфетку, и не забыл улыбнуться, когда я повторила за ним. Внимательно следя за движением рук Дина, попыталась повторить его манипуляции с ножом, но, намучавшись от души, плюнула на всё это и поднесла ко рту большой кусок телятины, подцепив его двузубой вилкой.

Совсем забыла, что Дин живет дольше любого створга и человека, а манерам он при дворе обучался. Вот только почему эти самые манеры так заметны стали за столом?

Я впилась жалкими человеческими зубами в свою добычу и принялась терзать ни в чём не повинное мясо.

Дин, покончив со своей едой, промокнул салфеткой рот и, еле сдерживая улыбку, ждал, пока я закончу трапезу.

Когда тарелка опустела, я отложила в сторону вилку, старательно вытерла лицо своей салфеткой и потянулась за бокалом с водой.

– Съешь ещё это, – сказал Дин и протянул небольшой комочек пергамента, который он достал из кармана штанов. – Это поможет тебе восстановить магический резерв, – пояснил он, разворачивая бумагу и доставая из неё «бусинку», от которой стало распространяться холодное мерцание.

Без особого доверия взяла двумя пальцами этот предмет с его ладони.

– Закидывай в рот и запивай водой, – командовал Дин, несмотря на мягкий тон голоса.

Ага. Уже.

Поднесла очередную человеческую штуковину ко рту и первым делом лизнула.

– Бе-е, горько.

– Это лекарство, оно не должно быть сладким.

– Лекарство же от болезней, а я не больна.

– Если бы ты дождалась этой таблетки, тогда того, что случилось сегодня, можно было бы избежать, – осуждающим тоном сообщил Дин.

Очень хотелось прорычать в ответ, но какой в этом толк? Да, я виновата, что пошла на поводу своего любопытства, что задумалась в неподходящем месте – и попалась на глаза людям. Этого уже не исправить. Но он бы посидел с моё взаперти, я бы посмотрела, что бы он сделал. Вот сомневаюсь, что сидел бы дома сложа руки и ждал, когда что-то изменится или произойдет что-нибудь... вообще что-нибудь!

Закинув бусинку в рот, я постаралась быстро проглотить её, запивая водой. Чуть не подавилась. Морщась и фырча от появившейся во рту горечи, отставила в сторону пустой стакан.

– Рея.

Подняла взгляд на Дина.

- Я запрещаю тебе покидать дом.

– Ур-р-р... зачем тогда ты дал мне это лекарство?

– На случай, если кто-нибудь решить прийти в гости. Не хочу хвастать своим домашним монстриком.

– Домашним?! – От возмущения я вскочила на ноги. – Я тебе что, собачка? И как долго ты меня будешь держать взаперти? Пока я Элли не сожру в твоё отсутствие? – выплюнула я, не особо заботясь о смысле своих слов.

– Только попробуй, – резанул его голос не хуже металла. С минуту мы буравили друг друга взглядами, не проронив ни слова.

Он показал, кто тут хозяин, а я своё возмущение и недовольство, которое накопилось за долгое время сидения взаперти. Он думал, что меня такая жизнь устраивает?

Да, мне не надо беспокоится о пропитании! Да, спать в кровати лучше, чем на земле или на дереве! Но я уже задыхаюсь из-за стен, что, казалось, давили на меня со всех сторон. Какие бы условия он не создал в своём доме для себя или меня, я не смогу взять и начать жить так, как ему хочется. Другими словами, я не стану такой, какой он хочет меня видеть. Я – монстр! Родилась монстром – им и умру!

– Если ты не можешь мирно жить с людьми и хочешь сменить обстановку, я отправлю тебя за периметр, к остальным створгам, – его взгляд стал мрачным и серьезным.

Угрожает? Предупреждает? Просто ставит в известность? Или хочет всё-таки освободиться от проблемы в моём лице?

Я и забыла, что охотник не такой уж добрый человек. Негодование захлестнуло меня: он избавится от меня при первой же возможности!

Не находя больше слов, я стремительно покинула столовую, вбежала по лестнице на второй этаж и, оказавшись в своей комнате, закрылась на засов, чтобы все, кому не вздумается, не ходили тут.

Угрожает он мне! Да я... да он... да я из-за него!..

Спасла на свой хвост... Надо было ему дать истечь кровью в том храме...

Яростным ураганом я металась по комнате какое-то время, а после, выбившись из сил, свернулась на постели калачиком и задремала.

Сквозь дрёму мне стало досаждать давящее чувство вокруг запястий. Хотела на ощупь понять в чём дело, но руки не послушались: что-то их фиксировало, не давая толком пошевелиться.

Приоткрыв глаза, не сразу поняла, где я. Куда ни глянь, была густая непроглядная тьма. Пришлось приложить немало усилий, чтобы рассмотреть хоть что-то без источников света.

Пещера? Как... я же...

Тихий шорох отозвался во мне диким страхом, в мгновение натянув нервы до предела. Этот едва уловимый слухом шелест я слышала каждый день в Храме Первых Монстров. Сердце бешено застучало, а горло и виски сдавило от ужаса. Меня бросило в холодный пот. Мозг судорожно начал работать в поисках выхода, не обращая внимания на одну тревожную мысль: «Всё, что случилось за последнее время, мне всего лишь привиделось».

Повезло, что хвост был свободен, с его помощью я быстро смогла избавиться от пут. Словно куль упала на твердую поверхность, невольно отмечая, насколько всё реально: боль от удара, твердый шершавый пол – это точно не сон.

Пугающий звук раздался очень близко. Я поспешила подняться на ноги, путаясь в ткани юбки. В суматохе, оглядываясь на каждом шагу и натыкаясь на едва различимые в темноте стены, я добралась до лестницы. Спустилась, чуть не споткнувшись на ступеньках и не слетев вниз кубарем. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, болезненно ударяясь о рёбра. От всего этого дыхание моё сбилось, а воздуха нещадно не хватало. Я шумно задышала через рот, но это не спасало от невидимых тисков, которые сдавили грудь.

Глазами нашла спасительный выход – арку, ведущую на свободу, в лес, залитый солнцем и оглушающий пением птиц. Только я переступила порог, возрадовавшись в душе, что всё оказалось так легко и просто, как что-то, сдавив мою талию тугим кольцом, дернуло и потащило меня назад в непроглядную тьму.

Я упала на колени, в ужасе хватаясь за каменные плиты подо мной. Мои когти царапали шершавую поверхность, не имея возможности за что-то зацепиться. Поборов удушливый приступ паники, я бросила взгляд назад. Моим глазам предстала тугая веревка, сплетенная из сотен, а может, тысяч паучьих нитей.

Если она не затащит меня обратно в храм, то убьет: петля на талии всё туже затягивалась, глубоко впиваясь в кожу и угрожая разорвать пополам. Нет, не хочу. Ни первое, ни второе!

Упёрлась босыми ногами в пол, руками обхватила верёвку, будто собиралась выдернуть её из лап невидимого врага. Но силы были не равны, да и усилившаяся на талии хватка причиняла боль. Из глаз брызнули слёзы от бессилия и страха. Моё воображение рисовало малоприятный исход, если я сдамся.

Судорожно искала решение. И тут моему затуманенному взору попался нож. Надежда на спасение подтолкнула меня к решительным действиям. Недолго думая, я схватила нож и принялась резать ненавистную верёвку, которую крепко сжимала второй рукой.

Боль усиливалась, мой пленитель сопротивлялся до последнего всеми возможными способами, чтобы остановить меня и не дать уйти его игрушке. Едва чувствуя свои руки, я решительно замахнулась, чтобы перерубить оставшиеся от веревки нити, чуть не задев себя по ноге.

Взвыв не своим голосом от вспыхнувшей боли, выпустила нож и опустила руки, не веря собственным глазам: передо мной извивался хвост на залитом кровью полу, успешно отрезанный моими собственными руками.

Не понимая, как оказалась на кухне, и не желая принимать представшую картину за реальность, я на трясущихся руках попыталась отползти подальше от дергающегося хвоста.

– Рея! – услышала я голос Дина, а следом его руки обхватили меня за плечи.

Его следующие слова не смогли пробиться сквозь гулкий шум, что появился у меня в ушах. Едва дыша, смотрела в его перепуганные глаза, а тьма, от которой я так старательно бежала, стала вновь наползать, поглощая окружающее пространство. Веки налились тяжестью, но я сопротивлялась до самого конца, не желая терять связь с единственным, что мне казалось самым настоящим в данный момент – с Дином, который не знал, что предпринять в такой ситуации.

Спасать монстров – это сложнее, чем убивать их.

Но усталость взяла своё: я упала во тьму, потеряв ощущение твердой поверхности под собой и перестав чувствовать крепкие объятия Дина, когда он и не думал выпускать меня из своих рук. В тот миг мне больше всего хотелось, чтобы случившееся с моим хвостом оказалось дурным сном, а не новой жуткой действительностью.

Боль. Мне казалось, что я знаю, что такое боль, но ошибалась. Боги словно решили облагодетельствовать именно меня такими жуткими моментами, будто на мне отыгрываясь за все праздники Проклятых Богов.

Матери на них не хватает!

Тьма медленно отходила, возвращая меня в жуткую и болезненную реальность. Запахи настойчиво раздражали мой нос, хотелось избавиться от них по возможности скорей. К тому же у меня задница ныла, словно Джия боднула своими рогами, ни капли не соизмеряя силы.

Простонала, пытаясь перевернуться на бок – кажется, я себе ещё и пол-лица отлежала.

– Стой! – ударило по ушам, и чьи-то руки надавили на мою спину, возвращая обратно на постель. – Лежи, пока не зажило, не стоит переворачиваться.

Не зажило? Что у меня сзади...

– Хвос-ст...

Я разлепила глаза и увидела знакомого старика.

– Лежи спокойно, – сказал Бранс.

Не стала спорить, сил всё равно на это не было. В голове шумело, или в ушах, или и там, и там. Во рту пересохло. Глаза резал свет, что проникал через окно. Уже день?

– Вот, проглоти это, – сказал старый створг, протягивая мне уже знакомое лекарство с тонким шлейфом магии, а следом стакан с тростинкой.

Пришлось собраться с силами, чтобы съесть бусинку – она чуть не встряла мне поперек горла. Откашлявшись, я внимательней пригляделась к Брансу. Он выглядел, как и в первую нашу встречу: ни намёка на створговские признаки, даже завалявшейся чешуйки.

– Что с моим хвостом? – спросила я, так и не почувствовав отклика от своей многострадальной конечности.

– Ну, как бы тебе сказать, – замялся Бранс. – Ты оттяпала себе больше половины...

– Я... – попыталась приподняться на руках, чтобы собственными глазами убедиться, но старик меня вновь остановил.

– Лежи спокойно. Мы решили не оставлять тебе тот обрубок, он всё равно бы пришёл в негодность и через сезон-другой, может быть, сам бы отвалился.

– Что? – даже представить себе не могла, что со мной такое случится. – Мы?

– Я и Дин. Повидал я створгов, чьи хвосты пострадали в ходе охоты, поэтому прекрасно знаю, что бывает в таких случаях. К тому же сейчас регенерация у нас не такая хорошая, как раньше. А ты молодая, да и портить такую красавицу бессмысленным куском плоти не стоит.

– Ур-р-р.

– Да не расстраивайся ты. Сейчас и без хвоста можно спокойно жить. Ты поспи лучше, к вечеру будешь уже как новенькая.

Сложно передать словами те едкие и пожирающие остатки моего естества эмоции, что охватили меня, но миг – и словно что-то треснуло в моём сердце, заливая всё нутро холодным безразличием.

Веки слипались, я перестала сопротивляться, моля Мать, чтобы она окутала меня беспроглядной тьмой и не допускала больше таких кошмаров. Страх, что я проснусь, вновь покалечив себя, плотно засел во мне, но усталость и, возможно, царящие тут запахи, брали своё.

Следующее пробуждение оказалось не менее «приятным».

Сначала, перебив уже приевшиеся запахи, появился цветочный аромат: приторно-сладкий и до одури противный. Гнилая плоть и то приятнее воняет.

Затем меня что-то ужалило в шею – резко и внезапно, отчего я моментально проснулась и, неразборчиво прорычав, потянулась одной рукой, чтобы выяснить, это такое. Но ничего не нащупала. А жгучий жар, который стал распространяться по телу от места укуса, уже охватил мою голову.

Лежать спокойно, когда у тебя всё горит изнутри, было невозможно. Я хотела осторожно встать на ноги, но не удалось. Упав на пол, окинула взглядом помещение, в котором находилась.

Перед глазами запрыгали разноцветные пятна, мешая сфокусироваться на чём-то одном. Сердце затрепыхалось в груди, лёгкие требовали больше воздуха. Меня затрясло мелкой дрожью. Я посмотрела на свои руки: чешуя стремительно покрывала кожу, когти проявились в полной красе. С ужасом поняла, что оборачиваюсь не по своей воле.

Я взвыла, из последних сил сопротивляясь собственному телу.

Да что это такое? Что со мной?

Ломая кости и крутя суставы, я стремительно перекидывалась. Теперь этот процесс был ещё неприятнее и болезненней, чем до того, как Дин снял проклятье с монстров.

Одежда стала трещать, вторя моим костям, пока не превратилась в бесполезные лохмотья и не свалилась с меня. Я рычала и царапала пол. Мой мозг горел так, что мне сложно было думать... Сквозь панику пробилась одна мысль: я не в доме охотника.

Значит, надо бежать и прятаться, пока люди не увидели меня! Не думаю, что меня погладят по головке, если опять попадусь на глаза незнакомого охотника или мага, да ещё в таком виде.

Дверь в комнату распахнулась, видимо, кто-то осмелился проверить, что за шум послышался отсюда.

Не помня себя, сорвалась с места, оставляя глубокие царапины на деревянном полу. Незнакомый мужчина, не ожидая такого, в ужасе посторонился, но стоило мне прошмыгнуть мимо него, как сзади стали раздаваться странные хлопки, оставляя в воздухе магические следы.

А я мчалась вперед, и не думая останавливаться или замедляться, из-за этого пару раз врезалась в стены, не вписавшись в повороты: очень не хватало хвоста.

Но удача окончательно отвернулась от меня, будто потери моей горе-конечности было мало. Между мной и свободой оставалось не больше десятков шагов, если нестись во весь опор в четвероногой форме, но помещение, которое мне надо было пересечь, оказалось заполнено людьми.

Когда я вылетела из коридора на лестничную площадку, впечатавшись в деревянные перила, все присутствующие в холле посмотрели вверх. Гул заполнил пространство, смешавшись с магическими вспышками, что окружили меня, раня и обжигая некогда непробиваемую шкуру.

Вот и спорь с одним охотником, что его попытка избавить монстров от привычной им жизни была хорошей идеей. Если б не он, весь шквал магических атак, обрушившийся на меня со всех сторон, причинил бы куда меньше вреда.

Я попыталась отступить, но охотники и маги уже отрезали все пути. Напасть на кого-нибудь из людей, сбить с ног и убежать в поисках окна – в голову пришёл только этот вариант. Взглядом выбрала свою цель, но не успела осуществить задуманное.

Очередная вспышка, я почувствовала сильный удар в правое бедро и, парализованная чьим-то заклинанием, упала, завалившись на бок.

Во время бега я отвлеклась от сжигающего изнутри жара, а теперь боль нарастала, и казалось, это никогда не кончится. Хотелось рвать и метать, но я могла только рычать, роняя слюни на пол. Несколько человек окружили меня. Мой взгляд метался от одного лица к другому, ноздри с шумом втягивали воздух, чувствуя только один приевшийся за время сна запах, а сердце так барабанило в ушах, что делало неразличимыми голоса столпившихся людей.

И что они со мной теперь сделают?

Судорога сковала всё тело. Меня жалило неописуемой болью, словно кто-то невидимый пытался вырвать мои лапы. Люди отшатнулись, испугавшись моих конвульсий, но потом один из них прыгнул на меня сзади, придавливая своим телом к полу. Пасть насильно открыли и, вложив что-то внутрь, захлопнули её, крепко обхватив ладонями мою морду и не давая мне шанса выплюнуть ту мерзкую и склизкую субстанцию, что попала на мой язык.

Пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы вкус поутих, но отрава попала в мой желудок. Что это не лекарство, я не сомневалась. Зачем им помогать створгу? Они же не такие глупые, как Дин...

Все чувства стали затухать, словно меня погрузили в огромную кучу из шерсти мазонуха.

Кто-то принёс кусок ткани, который был расстелен рядом со мной на полу. Оказать какое-либо сопротивление я не могла, даже прорычать была не в состоянии, поэтому люди быстро переместили моё обездвиженное тело на подстилку, подняли и понесли куда-то, держа края импровизированных носилок.

Люди закрыли меня в небольшой комнате, накрыв тем куском ткани, в котором принесли.

И почему не убили сразу на месте? У них какие-то планы на мой счёт? Порежут на кусочки в назидание другим?..

Пошевелиться меня заставил холод. Тело потихоньку стало откликаться на мои приказы. Сейчас мне очень хотелось вернуться в двуногую форму и устроиться поудобнее.

Когда чешуя и когти спрятались, я подтянула ноги, укутываясь в ткань – единственное, что могло помочь согреться и укрыть от посторонних глаз. В этой комнате небольшого размера не было ничего: ни мебели, ни света. Ровные стены, пол и потолок, очень напоминающие подвал в доме охотника. Вот только привычной двери здесь не наблюдалось, а путь на выход преграждала решётка из толстых металлических прутьев.

После долгого пребывания с открытыми веками в глазах появилось неприятное чувство, а частое моргание с трудом помогало избавиться от такого малого неудобства. Можно было порадоваться лишь тому, что основание хвоста меня больше не беспокоило неприятными и болезненными ощущениями. Видимо, всё зажило, но проверить, как там на деле, не решилась. С потерей хвоста я не была готова смириться.

Через какое-то время я услышала звуки, похожие на скрежет, а потом шаги, которые медленно и верно приближались к моей камере, а вместе с ними и свет. Я сжалась от всколыхнувшегося страха, пытаясь по запаху определить, кто это. Но нос с трудом различил только то, что окружало меня. И как бы я не принюхивалась, распознать запахи за пределами этой комнаты не удалось, даже вытянув голову подальше от пропахшей людьми ткани.

За решёткой появился Дин. Мы встретились взглядами всего на миг. Охотник выглядел спокойным и собранным. Страх перед неизвестным утих, и я смогла немного расслабиться. А Дин тем временем открыл дверь и зашёл внутрь. Я отвела взгляд, ожидая услышать от него много неприятных слов, но он продолжал молчать.

Дин прикрыл за собой дверь, но запирать её не стал, да и неудобно было это сделать, находясь внутри. Затем он приблизился ко мне и опустился на пол, скинув с плеча сумку, от которой пахло, как в той комнате, где я находилась до этого. Магический источник света он также оставил на полу, чтобы освободить обе руки.

Любопытство шевельнулось во мне, и я стала внимательно следить за действиями охотника.

Из холщовой сумки Дин достал небольшую коробочку из металла, открыл её и извлёк стеклянный пузырёк и что-то ещё очень маленькое.

– Дай свою руку, – велел он.

– Зачем?

– Затем, что я так сказал. – Исчерпывающий ответ!

Дин снял крышку с пузырька и поставил его на дно открытой коробочки.

Немного поразмыслив, я всё же вытащила одну руку, что была ближе к нему, из своего укрытия.

Дин крепко обхватил мою ладонь одной рукой, а второй одним четким движением чем-то ткнул в средний палец. Я дернулась, недовольно зашипев, но вырвать свою конечность из его захвата не смогла.

– Не дёргайся. Я возьму немного крови для анализа.

– А сказать, что ты хочешь...

– …ткнуть тебя иголкой? – грубо оборвал он меня, бросая маленький металлический предмет на дно коробочки. – И ты далась бы?

– Ур-р-р.

– Я так и подумал.

Он принялся массировать уколотый палец под моё недовольное рычание, сцеживая кровь в пузырёк. Почувствовала себя мазонухом, из которого хотели разом выдоить недельную норму молока. Нет, месячную!

Когда Дин закончил и отпустил мою ладонь, я почти перестала чувствовать пострадавший от его действий палец. Не стала ждать новых пыток и спрятала руку под покрывало.

Охотник убрал плотно закупоренный пузырёк в коробочку, а из сумки вынул стопку одежды с парой тканевых туфелек и сунул всё это мне.

– Одевайся.

– Прямо сейчас? – испугавшись делать это в его присутствии, спросила я, вытаскивая руки, чтобы удобнее перехватить комок из одежды.

– Да, прямо сейчас.

– Ты меня отсюда выведешь? – поинтересовалась, с надеждой вглядываясь в его лицо.

Дин не спешил отвечать, делая вид, что положить коробочку в сумку – это очень важное дело, которое нельзя совместить с ответом на такой простой вопрос.

– Нет, – ответил он, когда закончил с уборкой, посмотрев мне в глаза.

Поджав губы, я прижала к себе одежду так, словно она спасёт меня вместо этого охотника.

Дин ушёл, закрыв вход в камеру.

Ну а что я ожидала? Придёт мой бесстрашный охотник и заберет домой, чтобы опять посадить под замок? Так лучше здесь посижу! Хоть какое-то разнообразие!

Я быстро оделась, обулась и замоталась в кусок ткани, что оставили мне люди. Холодно же здесь... а ещё пить хочется... и в сон клонит…

Устроилась в углу, сжавшись в комочек, – так было теплее – и прикрыла глаза, давая им отдохнуть, при этом прислушивалась к окружающим шорохам, в глубине души опасаясь очередного кошмара.

Сквозь дремоту меня побеспокоил шум – где-то что-то стукнуло. Я потянула носом воздух, а после разлепила глаза. Возможно, мне чудится с голодухи, но тут пахло съедобным – лучше всего в воздухе ощущались приправы, которые люди часто добавляют в свою еду. Я с Элли не раз спорила насчёт некоторых таких добавок и смогла добиться, чтобы та не сыпала всевозможные порошки и травы во всё, что готовит. Особенно в мясные блюда! Как я должна чувствовать вкус еды, когда там сплошные приправы?

– Уже заснула? – спросил Дин, копошась одной рукой в замке, а во второй держа поднос. Элли такой часто использовала, чтобы сначала принести мне еду, а потом забрать посуду из моей комнаты. То есть из комнаты своего хозяина, которую присвоил себе один не шибко чистоплотный монстр – в её глазах так точно, а среди своих я ещё та чистюля!

Дин поставил поднос возле меня и вынул из-под мышки сложенное покрывало, которое на вид было теплее того куска ткани, в который я закуталась.

– Сама поешь или тебя покормить? – совершенно серьёзным тоном спросил он.

Я высунула руки из своего тёплого укрытия, чтобы взять тарелку с тушёными овощами. Для меня тут было многовато перца, но выбора не оставалось: либо съесть это, либо терпеть песни живота, отвыкшего от голодовок. И есть это предлагалось ложкой, но так действительно было проще и быстрее справиться со своей порцией.

Пока я уплетала за обе щеки, отвлекаясь на чиханье и кивки в ответ на «будь здорова» от Дина, охотник расположился на полу рядом со мной, укутав мои ноги принесённым с собой покрывалом. Покончив с едой, я поставила тарелку на место и взяла глиняную кружку. Поднесла её к носу и – больше по виду, чем по запаху – поняла, что там обычная вода.

– Думала, там что-то получше будет? Вино, например? – спросил Дин, а я заметила усмешку на его лице.

– Неплохо было бы. Люди ведь пьют после тяжелого дня, а у меня и ночка была не особо лёгкой, – сказала и, отогнав жуткое воспоминание, принялась пить.

Выпив половину, оставшуюся воду оставила на потом, мало ли когда ещё удастся попить: как я поняла, Дин не сможет приносить сюда всё, что мне захочется и когда мне это захочется.

– Устраивайся поудобней, – сказал он, разворачивая покрывало.

Дин держал его на весу, приглашая в свои объятия.

Немного посомневавшись, стоит ли или нет, я решила, что нужно использовать возможность согреться как следует, пока охотник не ушёл. Не будет же он сидеть со мной в этой камере всё время?

От своего куска ткани я не избавилась, в итоге Дин укутал меня не хуже паука, что настиг свою добычу. От этой мысли я невольно вздрогнула, а охотник успокаивающе погладил меня по спине.

– Ответь мне на несколько вопросов для того, чтобы понять, что с тобой случилось днём, – спокойным тоном сказал Дин.

– Я хочу спать, – почти прохныкала, не желая вспоминать произошедшее.

– Понимаю, но постарайся вспомнить, что произошло. Кто тебя вынудил обратиться? – этот вопрос от охотника согрел не хуже его объятий.

Значит, он не думает, что я бы стала вытворять такое, находясь в своём уме. Приятно знать.

На моём лице расцвела улыбка, я уткнулась в грудь Дина, глубоко вдохнув его запах. Такой терпкий и... домашний?

– Я проснулась оттого, что мне стало жарко, – заговорила, пытаясь переключить своё внимание на нужные мысли и образы. «Охотник никуда сейчас от меня не денется». Вновь улыбнулась сама себе.

- Я пыталась остановить это, но тело меня не послушалось. А потом стало жутко страшно, и я побежала.

Больше мне нечего было добавить, а Дин не спешил задавать каких-либо вопросов.

– А ночью? Что случилось? Это может быть связано с тем, что произошло днём? – спросил он наконец.

– Нет. Не знаю. Вряд ли. Не уверена.

Я вжалась в него, на миг испугавшись, что и сейчас всё мне лишь снится. Дин прижал меня к себе покрепче.

«Его запах. Его тепло. Это не может быть сном», – такие мысли помогли расслабиться.

– Один мой друг думает, что ты чем-то заболела. Кровь, которую я собрал, он проверит, чтобы выяснить, что именно с тобой. Но после того, как тебя схватили на глазах кучи людей, и не где-то там в лесном массиве или у периметра, а в самом штабе, мне сложно было что-то сделать. Просто взять и отправить тебя в мой дом не выйдет. Проверки и подозрения никому здесь не нужны. – Дин погладил меня по спине и продолжил: – Поэтому, если ты больна, тебя будут держать в этой камере, пока не вылечат, а потом отправят к остальным монстрам.

– А если не больна?

– Тогда, – он замолк на мгновение, – тебя сразу отправят за периметр.

Больна или не больна, вот в чём вопрос.

Ночное происшествие нельзя было определить как результат болезни, хотя я ещё ни разу ничем не болела в своей жизни. Мне ясно, как никогда, что потеря хвоста не моя личная заслуга. Но вот то, что случилось уже в штабе, под носом у людей, было странным и не давало покоя. Вспоминать своё недолгое знакомство с одной аранеей до жути не хотелось, но всё указывало на то, что обратиться и напугать людей меня заставила не она.

Может, стоит рассказать Дину о том, что случилось в башне? Ведь тогда Ария чётко дала понять, что она не растворилась во мраке Матери, как и положено ей было сделать после того, как охотник убил её. Когда проклятье с монстров худо-бедно сняли, Ария никак себя не проявляла, вот я и решила, что беспокоиться не о чем. Но теперь выходит, что есть.

Неприятные воспоминания всё ярче оживали в памяти, наводя на мысль, что не стоит сейчас говорить о ней Дину. Вот восстановлюсь полностью, и можно будет рискнуть. Уж если Ария попытается придушить меня или ещё как-то дать понять о своём несогласии разглашать данную информацию, я хотя бы смогу быстрее прийти в себя. Поэтому сейчас лучше всего отдохнуть, и крепкие, надёжные объятия Дина помогли мне отвлечься от всех тревожных мыслей. Глубоко и размеренно дыша, я не заметила, как заснула.