Я - твоя Тень

Пролог

– Это он виновен в смерти моей сестры!

Я стояла на залитом солнцем кладбище и прямо смотрела в глаза моей матери. Друзья, соседи, родные: все, кто пришел на похороны Сильвии оглядывались и обеспокоенно качали головами.

Я говорю непотребные вещи. То, о чем шепчутся, но никогда не говорят вслух. Это неприлично и позорно для всей нашей семьи. Вот только проблема в том, что на одного человека в ней стало меньше. И я точно знаю, кто за это в ответе.

– Мама, я тебе еще раз повторяю – это он! Никого чужих не было в поместье уже давно. А этот, – я сморщилась от воспоминаний о бывшем муже моей сестры, – выбросил ее как ненужную вещь, развелся, сделал так, чтобы ее отчисли из Академии. А сам ползет там по карьерной лестнице. И это все – на имени моей сестры!

– Адриана, доченька, успокойся. – Мама поглядывала по сторонам, отпуская извинительную улыбочку, которую она всегда надевала, когда кто-то из ее дочерей провинился перед соседями. – Это не мог быть Имирсон, он хороший мальчик.

– Хороший мальчик, – передразнила я ее. – Когда заплатил хороший выкуп за сестру? Когда вернул ее, заплатив еще больше? Он унизил всю нашу семью! А потом явился через два года, и – о, неожиданность, пожар случается на следующую ночь после его отъезда.

Я приблизилась к матери, чуть встав на носочки и заглянув ей в глаза.

– Это он убил Сильвию, и я найду доказательства.

– Адриана Стоуди! – уже требовательным тоном крикнула мне мать, но я ее не слушала.

Развернувшись, я пошла прочь, подбирая полы дурацкого черного платья, которое занесено в столпы традиций нашей семьи. К дьяволу все традиции! Они когда-то не уберегли отца, а сейчас ни капли не помогли сестре.

Вскочив на лошадь, я пустила ее в галоп, обогнав чинные экипажи соседей. До дома долетела за считанные минуты, спрыгнула, привязала Гнедого и вошла в дом. Сбросила шляпку на столик для ключей, стащила вуаль, из-за которой еле могла дышать и стала подниматься по лестнице.

В дверь постучали. Проклиная всех соседей и знакомых, которые не успели выразить соболезнования и решивших заявиться прямо домой, я сбежала и резко распахнула дверь. За ней никого не было, лишь белый конверт лежал под ногами. Нагнувшись, подняла его и рассмотрела.

Без штемпеля почты, без подписи, абсолютно чистый и даже не запечатанный. Незнакомец, решивший его подкинуть, озаботился тем, чтобы содержимое можно было достать, не ища ножа для писем. Я открыла конверт, достала свернутый треугольником лист бумаги. Так никто не складывает, какое-то дикое оригами. Развернув, я прочитала:

«Он придет за тобой. Беги.»

Я подняла голову и посмотрела по сторонам. Никого. Обошла дом, но не увидела ни следов на пыльной дороге, ни лошади, на которой мог бы приехать незнакомец, подкинувший письмо. Перечитала еще раз.

Вот теперь я точно уверена, что искать доказательства нужно у бывшего мужа моей сестры. Жди, Яр Имирсон, я скоро приду. Приду первой.

Несколько лет спустя…

Я стояла в Приемном зале Академии Черного Слияния и Возрождения, по простому, Академии Ч.С.В. Вокруг столпились первокурсники, которые сегодня будут приняты в ряды будущих Патрулей. Мы научимся быть Тенью друг друга, соединяя светлую и темную магию. Нудный голос ректора вещал со сцены прописные истины академии, мешая повторять легенду своей новой личности. Если бы этот голос продавали как средство от бессонницы, Академия бы разбогатела.

Пока все заняты разглядыванием старшекурсников, которые станут нашими данами, я старалась повторить свою тщательно разработанную легенду. Итак, теперь я Адриана Хейфиш, родилась на юге, а не на севере; у меня темная искра, а не светлая, как на самом деле.

Ректор снова стал глагольствовать про достижения Академии, то понижая тон до слоновьего храпа, то повышая до мышиного писка. Таким противным голосом, как у ректора, только на похоронах речи произносить! И то только для того, чтобы покойники проснулись от возмущения! Но мои проклятья не дошли до цели: то ли я мало вложила энергии, то ли в Академии стоит хорошая защита от порчи на всех преподавателях.

По легенде я – сирота, поэтому ни у кого не будет вопросов о том, почему не уезжаю на каникулы и не получаю писем. Чтобы легенда была полной, пришлось из северной девочки с белой кожей стать загорелой брюнеткой. С краской, кстати, тоже помогла магия, а еще умелые руки матушки, создавшей несмываемую краску.

Самая большая проблема при поступлении найти такого нерро, чтобы меня поставили Тенью именно к Яру Имирсону. Его нерро – белый дракон, редкое явление, а нерро, подходящий к нему в пару – еще реже. Белым драконам походят только грифокрылы с хозяйками с черной магией. Эти грифокрылы – жутко редкие создания, занесенные в Книгу Таинств. Их никто не смеет трогать, да и водятся они высоко в горах и так убийственно бьют клювом в темечко, что ни один нормальный охотник не позарится на такую добычу.

Я скосила взгляд на чешуйчатокрылое создание, жующее подол моей кожаной куртки, и усмехнулась. Чтобы его поймать, у меня ушла неделя, в ходе которой я изображала приманку для хищников. Оказалось, что мой брачный танец грифокрыла был такой реалистичный, что меня чуть не приняли в стаю.

Еще три дня я вливала ему свою кровь, чтобы он чувствовал во мне родственную душу, а любая проверка показала нашу единую силу. В завершении всего – кулон с серебряным цветком, с помощью которого я провела ритуал единения, чтобы изменить свою родовую ауру. Полный пакет по смене личности. И все для того, чтобы достать доказательства того, что именно Яр Имирсон виновен в пожаре и гибели моей сестры.

Руки сами сжались, я натянула поводок грифокрыла, и тот издал гортанный звук, нечто среднее между возмущением аристократки, на которую наступили, и предсмертным хрипом задушенного гуся. В широком помещении приветственного зала он разлетелся многоголосым эхо. Белоснежные колонны радовали своим теплом, зато не радовали недовольные гримасы других первогодок. Правильно, я же мешаю слушать первую лекцию при поступлении в Академию Черного Слияния и Возрождения, называемую Академия Ч.С.В. Высокий блондин из старшекурсников посмотрел на меня так, словно обещал медленную и мучительную смерть в библиотечных подвалах.

– Ой, я ничего не слышу! – Меня дернула за рукав светленькая девочка, стоящая слева от меня.

Я покосилась на рыжего хомячка в ее руках и закатила глаза. Вот и как она собирается сражаться на границе? Тьма нокса поглотит ее, ахнуть не успеет.

– Усмири свою броне-курицу, – рыкнул в полтона тощий, рыжий парень справа от меня.

Отлично, теперь мой грифокрыл официально понижен до куриного звания. Нервы не выдерживали, и я сжала кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах, но она не проходила. Не хватало только в последний момент выдать себя. Представляю, как ректору придется писать приказ: «Адриана Хейфиш выбыла по причине внезапного приступа честности». Зря я, что ли, проходила мучительные тренировки и заучивала все коридоры академии? Зря ловила каменную птицу, которая кусается похуже любого экзаменатора? Я постаралась мимикрировать под своего грифокрыла: каменное изваяние снаружи, тихая ярость внутри.

Я с силой сжала поводок в руках.

Ну, уж нет, я доведу дело до конца!

– Ты бы кого в напарники хотела? – тихо спросила моя соседка, склонившись так, чтобы никто не услышал.

– Никого, – огрызнулась я. – Забыла, что личная связь с парой может убить не только тебя, но всех в округе.

– Да, точно, – замялась девочка, решив продолжить разговор. – С парой нельзя. Но с другими-то можно?

Я тяжело вздохнула и оглядела первогодок, стоящих рядом с нами. В Приветственном зале академии были и рослые парни из глубинки, и модно одетые мажоры, щеголяющие родительскими драгоценностями. Скоро нас оденут в одинаковую форму и происхождение перестанет иметь значение. Но все они мне неинтересны. В Патрули всегда формируют пары: мужчина и женщина, темная сила нокса: черная магия которого уничтожает всю магию, превращая людей в бездушных кукол, и светлая сила луан: магия которой оживляет и исцеляет; птица и животное.

Пары должны быть зеркальным отражением друг друга, а у грифокрыла есть единственное отражение – белый дракон, и в Академии он есть только у одного человека – Яр Имирсон. Человек, убивший мою сестру, желающий убить меня, тот, кто станет моей парой в Патруле, и тогда я смогу узнать правду, зачем ему все это нужно.

Дорогие друзья! Книга пишется в рамках Литмоба ! Будем рады видеть вас в наших историях!

– С ума сошел?

Бранд вопил хуже любого волголая. Яр закрыл глаза и попытался сосредоточиться, но получалось откровенно плохо. Руки горели огнем так, что хотелось прыгать и кричать, но все эти функции уже забрал приятель.

– Да помолчи ты, – зашипел на него Яр от безысходности.

Но Бранд продолжал бегать по комнате, размахивая одеялом и пытаясь затушить огонь, полыхающий на столе. Схватил камзол со спинки стула, но Яр не выдержал и с силой вырвал свой парадный камзол. Бранд нецензурно выругался и бросился срывать шторы.

– Твои выбросы становятся опасны, и не только для тебя! Ты лишился карьеры, а теперь хочешь всю Академию спалить?!

Бранд потоптался ногами по тлеющей занавеске и остановился напротив друга. Яр уже справился с выбросом силы и направился в ванную, где включил воду и подставил опаленные руки под струи холодной воды. Бранд стоял в дверях, сложив руки на груди, и внимательно следил за другом.

– Так долго продолжаться не может. Рано или поздно твой маленький секрет станет известен не только мне. Но можешь кричать хвалебные оды, я нашел выход. Тень не может жить без пары, ты же знаешь.

Яр усмехнулся, и по его лицу пробежала тень бессильной ярости. Он вытер руки полотенцем и повернулся к другу.

– Не пытайся мне никого сватать, ты не хуже меня знаешь, что у белого дракона может быть только одна пара для Тени.

– И это грифокрыл! – Лицо Бранда сияло, как лысина профессора Штокля, – который поступает на первый курс зверодаров.

– Слабые пошли адепты, раз зверье берут вместо них, – фыркнул Яр, возвращаясь в комнату.

Бранд проскочил следом, бесцеремонно прошелся по уже остывшей шторе и остановился как раз по центру, на физиономии огромной птицы, изображенной в центре полотна.

– Это девчонка, сирота из какого-то замшелого приюта на южной границе. Яр, ты меня слышишь? Девчонка. Грифокрыл. Темная магия. Три из трех!

Яр развернулся и в считанные секунды оказался рядом с другом. Впечатав того в стену, он прижал его локтем, в глазах полыхнуло пламя белого огня, а изо рта вырвался гортанный рык.

– Никогда! Ты меня слышишь?! Никогда я не свяжу себя Тенью! Ни с кем! Хватит и…

Он осекся, на его лице появилась гримаса, словно полоснули по вене. Он дернулся, ослабил хватку и отошел к ничем не закрытому окну. Бранд поправил одежду, но подходить к другу не стал.

– Сам знаешь, чем это закончится. Дурак ты, Яр. Но декан, думаю, поумнее тебя будет. Он, если и не знает, то подозревает, что с тобой происходит. Поэтому готовься брать в напарники первогодку-желторотика.

– В стенах академии вас ждет ежедневная работа над собой!

Голос ректора возвышался над толпой первогодок. Каждый, стоящий в зале, внимал речь, стараясь не пропустить ни слова. Академия может дать… академия взрастит… Научит гладить котиков и варить супы тех, кто не способен драться.

Я еле сдерживала зевоту – сказалась усталость последних дней, за которые пришлось пытаться дрессировать грифокрыла, приручая его к себе. Да и договориться с моим истинным нерро – пушистой белкой, было довольно сложно. Нерро всегда связаны с человеком, эти связи невозможно разрушить ничем, кроме заклинания, меняющего твою суть. Тьфу! Первое время я сама противилась смене белой магии луан на темную нокса. Словно пол сменила.

Все было бы хорошо, если бы мой истинный нерро согласился остаться дома, под присмотром матушки, изображавшей мою великую скорбь для всей округи. Но Белл напрочь отказалась быть послушной и поехала со мной. В этом была одна проблема – грифокрыл не терпел рядом второго нерро. Это было взаимно, моя белка не выносила грифокрыла, ставя его в звериной социальной лестнице не выше цыпленка. Иногда мне казалось, что они подпишут мирный договор только если я предложу им обоюдное право кусать меня по очереди.

Сейчас же Белл сидела у меня за пазухой и тихо посапывала, напрочь игнорируя важность момента вступления в Академию. Словно мы не в главном зале Академии находимся, а на симфоническом концерте органной музыки.

– В этом году правила Академии изменились!

Неожиданная фраза ректора заставила меня вздрогнуть. Что еще нового на мою голову? Надеюсь, не магическое тестирование, которое запросто покажет мой подлог?

– Я знаю, что вы считаете себя уже адептами Академии, – продолжал ректор, – но в этом году зачислены будут только те, кто пойдет вступительное испытание. В чем оно будет заключаться и на что мы будем смотреть, я озвучивать не буду. Вас впустят в одну из дверей Академии. Ваша задача – найти выход.

Зал зашумел. Никогда в истории Академии Черного Слияния и Возрождения не было изменений правил поступления. Я огляделась по сторонам: помощи мне искать точно неоткуда, все, кто меня готовил, остались за стенами. Теперь остается только одно – пройти это драконово испытание и стать достойной Академии.

Рядом со мной девочка, которая только недавно хотела найти парня среди адептов, жалобно всхлипнула. Хомячок забился ей в рукав и решил не показывать носа, пока хозяйка не решит все внешние проблемы. Вот только щупленькая светловолосая девочка в розовом платье и с тысячью шпилек в прическе, вряд ли могла принять хоть какое-нибудь решение. Хотя, еще пара шпилек, и она могла бы сражаться, просто повалившись на врага.

Она снова всхлипнула и схватила меня за рукав.

– А что там будет? Что-то очень страшное?

Усилием воли я не стряхнула ее руку, хотя желания возиться с ней у меня не было ни капли. Идти в неизведанное место с плохо слушающимся грифокрылом могло очень плохо закончиться. Даже маленькие, эти каменные птицы могли натворить бед и зашибить клювом своего же хозяина.

– Сказали же – никто ничего не узнает, пока не зайдет внутрь.

– Я боюсь.

 На глазах девчонки проступили слезы. Стало еще противнее, и руку ее я все-таки сняла со своей. Проявившаяся сила совсем не значит, что ты сможешь стать Патрульным. А трусливый хомяк с трусливой хозяйкой сойдут разве что за приманку для нокса.

– Не ной, малышка! – Сзади нас хохотнул какой-то парень. В общем гомоне его можно было и не услышать, но на такие вещи у меня было особое чутье. Он по-свойски дернул девочку за подол платья, та стала падать назад и тут же очутилась в его объятиях. Он держал ее за рукой за шею, проводя языком по ее шее. – Я смогу защитить тебя темными ночами, никакая тварь не вылезет из-под твоей кровати. Особенно, если на ней буду спать я.

Парни, видимо, его дружбаны или прихвостни, дико заржали. Звук напоминал гиен, подавившихся мусором. Я хотела отвернуться, не мое это дело, девчонка все равно не пройдет ни одно испытание, если только это не будет конкурс танцев или этикета. Но чем дольше парень лапал ее, чем писклявее становился ее голос, тем больше во мне копилась злость… на саму себя. Открывая филиал собственной глупости, я развернулась к ним.

– А ну, не тронь ее! – рявкнула я, подходя ближе.

Грифокрыл, чувствуя мою ярость, снова издал гортанный звук и распушил хохолок на голове. У больших грифокрылов это огромный капюшон, который увеличивает визуальный вид птицы раза в полтора. У малышей, как у меня, – это листочек, подрагивающий на ветру. Напугать сможет лишь мышь. Вот и парни хохотнули, окружая меня.

– Твоя птичка только пищать умеет? А разговоров-то о силе и агрессивности грифокрылов. Это же курица!

– Цыпленок! – поддержала темноволосая девчонка, спортивного вида. – Беззащитный.

Во мне сладко потянулась месть. Белая и пушистая, она осторожно выпустила коготки, давая понять, что мой истинный нерро не оставит хозяйку в беде и уж точно не доверит какому-то новоявленному птенцу. Белла меховой юлой проскользнула по моему телу и выпрыгнула из куртки так, что никто из парней не мог ее видеть.

– Это кто еще такой умный? – завелся парень, державший девчонку. – Библиотечный спецназ? Девочка, шагай мимо и забери своего петушка.

Грифокрыл открыл пасть и встал в боевую позу, которая при его размере смотрелась больше смешно, чем опасно. У парней рядом моментально появились их нерро – огненная лиса и змея. От последней меня слегка передернуло: недолюбливаю я этих тварей.

Быстрым ударом я саданула одного по руке. Другого ударила в колено, а тот, что держал девчонку, выругался и отскочил в сторону, держась за кровоточащую руку. Оставшись без опоры, девочка охнула и стала оседать. Я дернула ее за руку и поставила себе за спину.

– Ты ошибся, из нас двоих сейчас гораздо опаснее я.

По ногам и спине проползла пушистая шерстка, снова устраиваясь у меня за пазухой.

– Да я тебе!

Укушенный парень не захотел сдавать позиций. Я уже приготовилась отразить удар, но чья-то сильная рука протянулась у меня над головой и остановила занесенный кулак.

– Если вы тронете девочек, – раздался бас сзади меня, – нарушите пункт 2.14 Устава Академии о неприемлемом поведении между полами.

Парни тут же отступили назад, оставляя их предводителя одного. Да, кодекс творит чудеса. Компания собралась и стала проталкиваться через толпу. Парень сзади меня проводил их взглядом. Я повернулась и увидела того, кто обозвал моего грифокрыла курицей. Хорошо, я не злопамятная.

– Эрик. – Протянул он руку.

Я пожала ее.

– Адриана.

– Дари, – сократил мое имя парень.

– А я Снежелика, можно просто Снежка, – пропищала девочка из-за моей спины. – Спасибо.

Не успела она протянуть нам руку, как раздался громогласный голос ректора.

– Всем построиться. Заходим по одному.

Преподаватели выстроились по периметру зала и стали делить адептов на группы. Адепты перешептывались, от волнения их голоса срывались, недрессированные нерро подхватывали панику и начинали голосить на разный лад. Я внимательно следила за тем, как отбирают адептов. Делили нас не по полу, не по нерро и не уровню подготовки. Просто распихивали на группы по пять человек. Я стала озираться, чтобы посмотреть на своих соседей и выбрать тех, с кем будет проще проходить испытание, каким бы оно ни было. Но Снежка, которая стояла рядом, вцепилась в мой рукав мертвой хваткой, не отдерешь.

– Ты же меня не бросишь?

Я метнула взгляд в сторону парней, от которых мы только отделались. Они тоже были в замешательстве от неожиданной проверки, но тот самый, который вцепился в Снежку, продолжал сверлить нас взглядом. Да, Адриана, друзей найти ты не успела, зато врагами обзавелась под завязку.

– Конечно, нет. – Улыбнулась я Снежке, как можно дружелюбнее.

– Сюда!

Наша очередь подошла, и преподаватель в красной мантии Арканов ткнул пальцем в двух девушек перед нами, а потом в нас со Снежкой.

– Вы и вы, со мной. И еще вот этот парень.

Он ткнул в кого-то стоящего сзади меня, я повернулась и увидела довольное лицо парня, что доставал Снежку.

– Вот этот уже с нами.

Я машинально схватила Эрика, стоящего рядом, за рукав и поставила перед собой. Преподаватель оглядел парня и только головой покачал.

– Хотел, как лучше, но, если ты предпочитаешь неудачников, то давай, детка. Могу пожелать тебе только удачи.

Еще раз оглянувшись, я увидела ехидное лицо парня, которое явно обещало мне далеко не последнюю встречу. Ухватив грифокрыла, я пошла следом за преподавателем. Каждая группа выходила из зала и направлялась по широкому коридору академии. Противоположные стены были выкрашены в белый и черный цвета, соединяющиеся на полу в две разноцветные полосы. Адепты, попавшие в одну группу, перешептывались и обменивались быстрыми взглядами. У меня самой к горлу подкатывала тошнота, а руки стало покалывать. Казалось, мы идем очень долго, но скоро коридор разделился, и адепты разделились на два потока.

– Куда нас ведут? – Снежка все это время шла, вцепившись мне в рукав, даже не обращая внимания на идущего между нами грифокрыла.

– На казнь, – пошутил Эрик, за что получил от меня толчок в плечо. Снежка за вцепилась в меня еще сильнее одной рукой, второй сжимая хомячка. Мне стало жалко бедное животное, которому и так с хозяйкой не повезло, так еще и от страха сейчас раздавят.

– Ты положи его в карман, – посоветовала я, – чтобы ему попросторнее было.

Снежка чуть ослабила хватку, и мою, и хомяка. Я прямо услышала глубокий вздох облегчения бедного животного.

– Это Хрям, – представила мне его Снежка. Я покосилась на хомяка. Да, и с именем ему тоже не повезло. – А твоего как зовут?

Я покосилась на грифокрыла, важно шагающего рядом со мной.

– Никак. – Пожала я плечами.

– А моего зовут Аларих. – Показал Эрик на сову, сидящую на его плече.

Пока рыжий Эрик и Снежка обменивались прозвищами и повадками их питомцев, я смогла освободиться от крепкой хватки Снежки и получше рассмотреть тех, кто шел с нами в группе. Две девушки, которых выбрали первыми, шли явно не на факультет Арканов, уж больно щуплыми были их фигурки. Прав был преподаватель, если бы тот парень не был таким больным на голову эльфом, он был бы хорошим напарником.

Неожиданно очередь остановилась, среди адептов началось волнение, даже мой грифокрыл стал перетаптываться на месте, а Белла заворочалась, отталкиваясь лапами от моей спины и пытаясь выбраться наружу. Я незаметно запихнула белку обратно: вот сейчас точно не время портить всю мою легенду.

– Эта и еще одна группа, – сказал преподаватель, пропуская нас вперед в большую деревянную дверь.

Я обернулась. Да чтоб ему неладно было! За нами стоял преподаватель в зеленой мантии целителей, а за ним была все та же ехидная улыбка. Ладно, просто не будет, но никто этого и не ожидал.

– Заходим.

Нас затолкнули в темное помещение, и дверь следом закрылась. Группа перед нами зашла несколько минут назад, значит, у нас есть время, чтобы уйти подальше и не столкнуться с шедшим за нами недоразумением.

– Все за мной.

Я покрепче перехватила грифокрыла и побежала вперед. Куда вперед – вопрос хороший, потому что темнота скрывала практически все, показывая лишь очертания и то только тогда  влетаешь во что-то.

– Я ничего не вижу, – огрызнулась одна из девушек.

– И почему это ты решила быть главной? – дополнил голос Эрика.

Ничего не ответив, я продолжила продвигаться вперед. Грифокрылы хорошо видят в темноте, как и совы. Способности частично передаются от нерро к хозяевам, поэтому у нас проблем с ориентацией в темноте не было, в отличие от Снежки, у которой хомяк в собственной клетке заблудится.

На пятый «Ой» Снежки я не выдержала и остановилась.

– Сделаем перерыв.

Мы остановились, переводя дыхание.

– Меня зовут Лиза. – Протянула руку одна из девушек. – А это моя белая тигрица Кора.

– Амелия и мой феникс. Просто феникс, – представилась другая.

Я подняла на девушку взгляд, полный восхищения. Вот с кем я могу сработаться.

– Почему ты не можешь видеть в темноте? – спросила Амелия, когда отдышалась. – Я же чувствую, что ты оборотень. Сделай оборот или полуоборот, и мы сможем быстрее бежать.

Снежка едва могла дышать ровно, поэтому слова у нее выскакивали рваные.

– Не могу. – Замотала она головой. – У меня аллергия.

– На что? – не поняла я, смотря на эту хрупкую снежинку и не понимая, как оборотень мог остаться таким нетренированным и неподготовленным к жизни.

– У меня аллергия на шерсть.

Мы все замолчали и посмотрели на нее. Снежка засмущалась и отвернулась.

– А ты почему не можешь заставить своего феникса светиться?

Тут я повернулась к Амелии. Действительно, света в незнакомом месте явно не хватало. Но тут девушка повторила движение Снежки, отвернувшись от нас.

– Я боюсь огня. Очень. Это какая-то фобия.

У меня из груди вырвался дьявольский вздох.

– Отлично! Оборотень-аллергик, фенис-пирофоб и Эрик. Не подведи меня, у тебя все нормально?

Эрик пожал плечами.

– Я плавать не умею.

– Команда мечты! – Подняла я глаза к небу.

Раздался взрыв, и небо озарилось красочным фейерверком с цифрами обратного отсчета.

– Что это? – испуганно спросила Снежка.

– Таймер апокалипсиса, – огрызнулась я и побежала. – Нужно торопиться.

Горящая надпись освещала все вокруг и можно увидеть, что мы были среди улиц заброшенного города. Окна и двери зияли черными дырами, а на соседних улицах мелькали какие-то тени. Надеюсь, что это лишь другие группы адептов.

– Еще бы светящиеся футболки выдали с надписью «Жертва здесь», – съязвил Эрик, с опаской оглядываясь на тени у нас за спиной.

Мы плутали по улочкам, пытаясь не сталкиваться с тенями, параллельно шедшими с нами. Правила нам не озвучили, что значило одно – нет никаких правил. Каждый выбирается как может, а чаще всего люди это делают, пройдясь по головам других, так гораздо удобнее. Поэтому я держала группу подальше от остальных, хотя и слышала голоса других адептов.

– Смотрите, там огонек. – Показала рукой Лиза в конец улицы, которая заканчивалась круглой площадью.

Я приложила палец к губам и пошла вперед, ребята шли за мной. На площадь выходило несколько улиц, и из каждой могла выйти другая группа, поэтому мы остались в тени, наблюдая за тем, что происходит.

В центре площади стояла тележка старьевщика, и седой старик что-то рассказывала другой группе. Ребята столпились вокруг, внимательно его слушая. За спинами не было видно, что происходит, но в один момент они закричали и отшатнулись в сторону. Но даже при плохом свете было видно, что их было всего четверо. Старик что-то сказал и протянул каждому по воздушному шарику. Как группа малышей, они ушли, держа в руке по синему шару.

Недалеко от нас послышался шорох, я повернулась и увидела на соседней улице другую группу. И, конечно, возглавлял ее тот самый парень, который доставал Снежку. Она тоже заметила его и вцепилась мне в рукав. Парень же сделал галантный жест, приглашая нас пройти первыми. Я взяла Снежку за руку и шагнула на площадь. Лиза и Амелия шли сзади, а Эрик замыкал процессию.

Подойдя к телеге старьевщика, я смогла разглядеть его. Седой, с длинными волосами до плеч, одетый в длинный серый балахон, подпоясанный простой веревкой, старьевщик улыбался, когда заметил нас. Если бы не то, что произошло, я бы приняла эту улыбку за искреннюю.

– Вы пришли за подсказкой?

– Да хоть бы кто объяснил, что вообще здесь происходит? – пробурчал Эрик, стоя спиной и оглядывая всю площадь.

– Здесь вы можете получить ответ, где искать следующую подсказку?

– Так их еще и много будет? – тяжело вздохнула Амелия. – Может, как-то можно сразу узнать, где выход?

– Глупая, – огрызнулась на нее Лиза. – Это же испытание. Как ты можешь пройти его, не проходя?

Девочки насупились и замолчали, а я получила возможность задать следующий вопрос.

– И как получить эту подсказку?

– Вы должны отдать мне частицы правды.

– Что еще за частицы? – пробубнил Эрик. – У нас и так ничего нет.

Старик улыбнулся, и теперь в его улыбке мне показался едкий оскал.

– Каждый должен сказать мне самую страшную и постыдную тайну его жизни. Каждая тайна измеряется энергией правды. Как только колба будет заполнена, вы получите подсказку.

Он достал высокий стеклянный кувшин, из которого тянулась узкая трубку.

– Да это легко. – Эрик подошел к кувшину и взялся за трубку. Я дернулась, чтобы его остановить, но грифокрыл невовремя уцепился за мою куртку, и я не успела. – Я выпил отцовскую бражку и разбавил ее водой, чтобы тот не заметил.

Эрик засмеялся собственной находчивости, хотел сделать шаг назад, давая возможность другим, но кувшин словно ожил, в нем забурлила энергия, притягивая Эрика обратно. Он пытался сопротивляться, но огромная воронка закручивалась, притягивая его к трубке.

– Я топил котят в реке, воровал у соседа груши…

Он говорил и говорил, без остановки перечисляя все свои постыдные и страшные моменты жизни, которые никогда бы не рассказал самостоятельно. Лицо его становилось бледнее, а сам он стал оседать на землю, теряя силы. Сова на его плече зажглась огнем, захлопала крыльями, но и огонь стал гаснуть. Но яркая энергия в кувшине стала подниматься, заполняя его.

– Это убьет его! – крикнула я в лицо старику, но тот смотрел на кувшин, словно не замечая того, что происходит с Эриком. – Кричите ваши секреты, быстрее!

Я подбежала к кувшину, схватилась за трубку и выкрикнула:

– Я испортила мамино платье, но свалила все на сестру.

Это было первое, что пришло мне в голову. Дальше мне не пришлось и вспоминать, самые стыдные моменты моей жизни сами выплескивались наружу. Я чувствовала, что меня окружили девочки, как бесновался грифокрыл, рычала тигрица и хлопал крыльями феникс. А девочки кричали и кричали, точно так же, как кричала и я.

– Я обманом проникла в академию! – сорвалось у меня с губ, и тут же все стихло.

Кувшин, наполненный до краев, зашипел и закрылся. Девочки осели на землю, поддерживая еще слабого, но живого Эрика.

– Ваша подсказка.

Старик протянул каждому по шоколадной фигурке. Сначала нехотя,  но мы взяли их и пошли прочь к первой попавшейся улице. Я еле передвигала ногами, руки тряслись. Белка у меня за пазухой нервно перебирала лапками. Уж не знаю, отчего ей было некомфортно, а меня бил озноб из-за сказанной фразы. Конечно, все кричали так, что я не запомнила ни одного провинного поступка других, но  вдруг  кто-то слышал мою последнюю фразу?

– Он нас чуть не убил, – всхлипнула рядом Снежка. Ее волосы растрепались, юбка помялась, она чуть прихрамывала на одну ногу, но своего Хряма прижимала к груди, как самое дорогое.

– Не убил же. И что у тебя с ногой? Подвернула?

– Нет. – Она остановилась и сняла туфельку с ноги. – Каблучок сломала.

Я взяла в руки ее туфлю: дорогая, лакированная, на высоком каблучке. То, что абсолютно не пригодно для дальних прогулок. Каблук был сломал и жалко свисал, держась на честном слове. Я дернула и оторвала его.

– Что ты сделала? – взвизгнула Снежка. – Это же из лавки самой терры Мандоры!

– Второй! – безапелляционно заявила я, протягивая руку.

Снежка насупилась, но отдавать вторую туфлю не собиралась.

– Могу оставить тебя здесь, ни тащить, ни ждать тебя никто не будет. Надеюсь, понимаешь, что это лишь начало испытания?

Она недовольно фыркнула, но протянула вторую туфлю. Каблук полетел в сторону к первому, и теперь Снежка, хоть и недовольная, но могла идти в темпе со всеми остальными.

– Что будем делать с этим? Это не подсказка, а перекус какой-то.

Лиза вертела в руках шоколадную фигурку.

– Пока убери, не просто так нам ее дали. Значит, пригодится в нужный момент.

– Но есть хочется, –  протянула Снежка, с жалостью убирая шоколад в карман.

Мы шли по улицам, больше групп рядом не встречалось, но я твердо шла вперед, пока не замерла. Снежка, которая шла следом, налетела на меня и ойкнула, прижав к спине своего хомяка.

– Чего стоим? – буркнул Эрик сзади.

– Здесь ровная площадка с клетками.

Ребята выглянули у меня из-за спины и увидели то, о чем я говорила. До этого мы шли по обычным каменным мостовым города, а теперь перед нами был длинный отрезок, с гладкими пластинами черных и белых цветов.

– Ни шагу вперед, – рыкнула я через плечо, в первую очередь, на непоседливого Эрика. – Здесь нужно подумать.

Вторая книга моба и вторая академка

– Это какая-то ловушка? – высунулась вперед Амелия. – Точно ловушка. Белые клетки говорят о жизни, черные о смерти. Мы все умрем, да?

– Не очень красиво, хотя симметрично, – с другой стороны высунулась голова Снежки. – Черно-белый колор уже давно не в моде, сейчас делают плитку с лазурным оттенком.

– Не знаю, как вы, но я точно помру, если вы не замолчите, – не выдержал Эрик, чем выразил мои мысли. – Это похоже на игру в видалику, нужно расставить фигуры и ходить ими.

– Ты до сих пор играешь в игрушки? – Покосилась на Эрика Снежка.

– Это игры для взрослых. Там, где нужно думать, а не красиво одеваться.

– Ты даже не знаешь, что такое красиво одеваться!

– А ты – думать!

– Тихо! – рыкнула я на этих двоих, которые за моей спиной чуть не подрались. – Эрик прав, это может быть игра, вот только где-то должна быть подсказка, как в нее играть.

– Я знаю. – Эрик протиснулся вперед и встал у края поля. – Количество клеток совпадает с обычным полем. Обычно в видалике расставляют армию, генерала, крестьян: всего десять фигур у каждого игрока.

Я внимательно посмотрела на поле, прикидывая, как должна начинаться игра.

– И у нас десять игроков, если считать всех нерро. Эрик, ты хорошо играешь в видалику?

Тот потер переносицу, задрал подбородок и протянул:

– Думаю, лучше меня никто не играет.

– Тогда расставляй наши фигуры.

Эрик потер руки, словно собирался играть врукопашную, и внимательно присмотрелся к полю.

– Амелия, ты будешь руководителем отряда партизан, вставай на эту белую клетку, а феникса посади на черную клетку рядом. Дари, ты будешь генералом, а грифокрыл твоей армией, встаете сюда и сюда.

– А я? – робко спросила Снежка.

– Ты с хомяком будешь крестьянами.

– Я? – Снежка мотнула головой, выражая неодобрение.

– Я с тобой, не переживай. В видалике крестьяне очень важную роль играют.

Лиза встала на клетки, которые указал Эрик. Снежка мялась на месте, но все же встала рядом с Лизой, с завистью глядя на шикарную белую тигрицу.

– А я буду неожиданной помощью.

Эрик встал на боковую клетку, а сову отправил на противоположную крайнюю клетку.

Как только сова царапнула по белой клетке, на противоположном конце поля выстроились фигуры. Почти прозрачные, они немного подрагивали в отблеске света, льющегося сверху.

– Кто ходит первым? – тихо спросила Снежка, испуганно глядя на призрачные фигуры.

– Тот, у кого белый генерал.

Все покосились на меня, но я только головой повела: вся моя одежда была из черной кожи, да и грифокрыл был темно-серый. И в подтверждение моих слов передо мной поехала фигура, безмятежно передвигаясь по клеткам. Зрелище завораживающее: летящая мантия  едва касалась пола, а выражение лица фигуры сменилось с безмятежного на торжествующее.

– Королева сделала свой ход, – зажала себе рот Снежка.

– И явно не в твою пользу. Дари, шагай по диагонали на три клетки.

Я посмотрела на клетку, куда указал Эрик. Поле было большое, да и клетки немаленькие, такие, что тигрица могла спокойно на ней разместиться. И мое новое место было слишком далеко: мне придется отпустить поводок грифокрыла.

– Дари, ходи, – шикнула на меня Амелия.

Сжав челюсть, я усилием воли отпустила поводок и шагнула. С каждым шагом я чувствовала, что связь, которой я контролирую грифокрыла, теряется. Сначала дорога, потом эта длиннющая, муторная церемония: кровная связь ослабевала все сильнее. Я остановилась и покосилась на грифокрыл. Тот был занят вычесыванием перьев и его глупая птичья голова пока не сообразила, что может вырваться из-под моего контроля.

– Амелия, отправь свой партизанский отряд на три клетки вперед, – командовал Эрик. Амелия мысленно послала сигнал, феникс поднялся в воздух и пересел клетку, где колыхалась призрачная фигурка крестьянина.

– Мы съели их крестьян! – обрадовалась Лиза, но тут поехала фигурка вооруженного солдата и, петляя зигзагом, остановилась прямо перед ней. – Мамочки! – охнула она. – Он меня тоже съест?

Эрик расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и закусил губу. Его пальцы чуть подрагивали и, чтобы скрыть нервозность, он потирал ладонями о штаны.

– Стой на месте, к тебе на выручку идет армия. Дари, отправь грифокрыла, он как раз съедает эту армию.

Я шумно выдохнула. Нужная клетка была в трех клетках в другую сторону от меня.

– Дари, ты тормозишь игру! – недовольно проговорила Амелия, когда я безуспешно послала сигнал грифокрылу. Вариант ментальных команд мы не прорабатывали, да и действие привязки становилось все слабее. Зато меня услышала Белла.

Прокрутившись юлой вокруг моего тела, она стала выбираться. Только не сейчас! Связь с Беллой у меня хорошая, и она всегда меня слушала. Кроме моментов, когда я пыталась взаимодействовать с грифокрылом. Тут в ней играла безудержная женская ревность, и у моего нерро сносило крышу. Вот и сейчас, когда я пыталась управлять глупой птицей, Белла решила взять в свои лапы.

Она соскользнула по куртке и упала у моих ног мягким комочком. Доска, почувствовав лишнего игрока, завибрировала. В игре должно быть точное количество игроков, и лишний явно считался за мошенничество. Призрачная армия противника стала надвигаться даже без своего хода.

– Что происходит?

На мое счастье, движение доски отвлекло всех, и Белла осталась незамеченной. Но вот только бешеную белку это не остановило, она опрометью бросилась подгонять непонятливого тугодума грифокрыла. Проскользнув под ногами у Лизы, она запрыгнула под крыло грифокрыла. И тут наша игра закончилась.

Не вытерпев такой наглости, потерявший связь со мной, он взвился, дико запищал и ломанулся через всю доску, раскидывая фигуры на своем пути. Лиза взвизгнула, когда фигура солдата шагнула на ее клетку и замахнулась призрачной секирой. У меня сработал инстинкт, метнувшись в сторону, я сгребла Лизу и оттащила ровно в тот момент, когда секира опустилась на клетку. Мы упали на пол, но вокруг продолжалась вакханалия. В атаку бросились все фигуры одновременно, петляя и перешагивая через клетку.

– Как понять, что ты выиграл? – прокричала я Эрику, который пытался поймать испуганную сову.

– Нужно разбить армию врага или загнать в угол, – прокричал он. – Но сейчас это невозможно.

Я поднялась на ноги, схватила Лизу и дернула, помогая подняться.

– Должна быть подсказка! Ищите, где она!

– Я боюсь!

Громкий крик Снежки заставил меня обернуться. На нее прямым ходом шли фигуры четырех партизан. Все они были вооружены палками и рогатками. Девчонка прижимала к груди испуганного хомячка, но даже не пыталась сдвинуться с места.

Первым сработал Эрик. Обхватив Снежку за талию, он отпрыгнул, утягивая ее за собой. Лиза была рядом со своей тигрицей, за нее можно было не волноваться. Я была чуть в стороне, поэтому могла оглядеть поле боя целиком. Фигуры двигались, словно живые: такую игру я еще ни разу не видела, только деревянные фигурки на доске. Здесь же они были в человеческий рост и размахивали оружием, как настоящие. Все были активно задействованы, но вот генерал противоположной стороны совсем не хотел участвовать в боях. Он стоял на той клетке, куда его поставили.

– Шляпа! – крикнула я и метнулась к нему.

Путь мне тут же преградил солдат, замахнувшись мечом, но я ловко увернулась, проскользнув у него под рукой. Зато генерал стоял, словно ждал меня. На его голове красовалась огромная широкополая шляпа, совсем не предназначенная ни для боя, ни для парада. Абсолютно нелепейшая деталь одежды, но именно под ней я и обнаружила железное основание.

– Ключ у меня! – крикнула я, еще не понимая, что держу в руках.

Амелия и Лиза уже выбрались из-под нападок сошедшей с ума игры, Эрик нес на руках почти упавшую в обморок Снежку. Все, включая нерро, были в сборе. Вот только ни Беллы, ни грифокрыла видно не было.

– Где твоя птица? – первой увидела мою пропажу Амелия. – Позови его.

Я оглядывалась по сторонам в поисках грифокрыла. Демон побрал бы эту несносную белку с ее манией воспитывать молодого нерро.

– У нас еще связь плохо установлена, – сказала я первое, что пришло в голову.

– Это же ужасно! – всплеснула руками Снежка. – Такая опасная птица и без контроля.

Я чуть не выругалась. Будто я сама не знаю, что неуправляемый молодой грифокрыл может натворить еще каких дел. А если у него под крылом сидит белка, то беду стоит ждать вдвойне.

– Для этого нас в академию и берут, – огрызнулась я, – чтобы мы учились, а не пришли уже ко всему готовыми.

Такое объяснение удовлетворило всех, поэтому, провожая меня сочувствующими взглядами, ребята шли сзади, высматривая мою каменную курицу.

– Так вот же он! – крикнул Эрик, показывая куда-то далеко.

Не сразу разобрала, но вот когда картинка сложилась, я ахнула. Беда была не двойная, а десятерная! С таким прохождением испытания меня не то, что не возьмут, а выдворят с позором.

– Твоя курица?

С ветки высокого дерева на меня смотрело сразу десять пар глаз. Девять из них принадлежало сильно недовольным адептам, а десятая пара – белка, примостившаяся на голенище одного из парней и чудом оставшаяся незамеченной.

– Ко мне! – Я дернула поводок, который валялся сзади грифокрыла, весело выпрыгивающего под ветвями раскидистого дерева. Птенец, недовольный прерванным развлечением, шагнул ко мне.

Первым спрыгнул парень, который приставал к Снежке. Та, увидев его, ойкнула и спряталась за спину Эрика. Молодец, нашла себе и слугу, и защитника в одном лице. Вот только это не поможет ей преодолеть все испытания, которые готовит Академия.

– Алекс! – завопила светловолосая девчонка у него за спиной. – Разберись с ними!

– Правильно. – Второй спрыгнула темноволосая девочка, которая была рядом с этим Алексом, который приставал к Снежке. – Победитель должен быть один! И мы первые пришли сюда.

– Попробуешь поспорить, Анна? – Алекс на секунду отвлекся от разглядывания меня и слегка сжал руку девушке.

– Да иди ты! – Сдалась та, отступив на шаг.

– Она права, мы пришли первые!

Чуть опустив голову, я исподлобья посмотрела на парня.

– Смотри, поводок у меня ненадежный. Видишь, как срывается.

– Птицу держи подальше, – огрызнулся он и повернулся к Эрику. – Правилами Академии запрещено натравливать своих нерро на адептов.

Я отошла в сторону, давая возможность остальным спокойно слезть на землю. Оглядевшись, поняла, что дерево загораживало длинную стену, которая, скорее всего, шла по всему периметру вымышленного города.

– Если есть стена, должна быть и дверь, – шепнула я Амелии, отводя их подальше.

Мы сели на землю, чтобы перевести дух. Я достала шоколадную фигурку и стала рассматривать со всех сторон. Она была цельная, нигде не было ни трещинки.

– Можно уже съесть? – с надеждой в голосе спросила Снежка, тоже доставая шоколад.

– Погоди немного.

Я сжала фигурку в руках, шоколад раскрошился и посыпался мне на колени. Туда же упала маленькая фигурка, словно кусочек какой-то пластины.

– Ого! – воскликнул Эрик. – А у меня такая есть?

Он тоже сжал фигурку, и в его руках оказался такой же кусочек. Снежка осторожно стала ковырять шоколад, чтобы он не просыпался ей на платье. Я долго смотрела за ее действиями, но не выдержала и сжала ее руку вместе с фигуркой. Шоколадные крошки посыпались на платье.

– Зачем? Оно же грязное будет!

– Ты хочешь пройти испытание и поступить или в красивом платье ехать домой?

Я посмотрела на нее, гадая, какой ответ она даст. Такая красотка, изнеженная богатыми нарядами и полным отсутствием требований в жизни, могла запросто запроситься домой.

– Конечно, хочу поступить! – без раздумий сказала она и вытащила фигурку, измазав пальцы в шоколаде.

– Если сложить, должно что-то получиться. – Эрик рассматривал фигурки, которые у нас получились.

– Но деталей явно не хватает.

Я повернулась к другим группам, которые пока что никуда не уходили и тоже сидели и обсуждали что-то около стены. Я встала, спрятала часть своей фигурки в карман.

– Пойдем, хотя бы найдем дверь. А там посмотрим, что за ключ нам нужен для выхода.

Около стены ходили далеко не мы одни: сразу несколько групп кучками блуждали в поисках выхода. Все шарахались друг от друга как зараженные. Я подняла голову и увидела в небе мерцающие цифры – оставалось менее двух минут.

– Мы так ничего не успеем, не выйдем и останемся здесь, – причитала рядом Амелия.

– Успеем, если будем думать, а не стонать.

Я проводила руками по стене, пытаясь найти хоть что-то, напоминающее дверь или замочную скважину.

– А если мы ищем совсем не то? – пискнула Снежка.

Я остановилась и замерла.

– Ты гений! – чуть не расцеловала я ее. – Одно из важных качеств Патрульных – работать в паре. Здесь должно быть что-то, что заставило бы нас работать всех вместе.

– Всех – это значит нас. Или вообще всех?

Разом все покосились на Алекса и Анну, которые вдвоем уже диктовали кому и что делать. Мне эта идея нравилась не больше, чем съесть лягушку на завтрак.

– Боюсь, что вообще всех. Но для начала нужно найти ключ к выходу.

– Нашла!

Одна из девочек, гуляющих неподалеку, кричала, что-то ковыряя в стене. Все разом подбежали к ней. В стене она нашла небольшое отверстие, которое по форме напоминало пластину, выпавшую нам из шоколадной игрушки. Она пыталась приложить ее, но ничего не получалось: она не подходила по форме.

– Дай померить! – Рослый парень оттолкнул ее и стал пытаться засунуть свою пластину, но и тут ничего не получилось. Все по очереди стали пробовать, но пластина вошла только у Анны.

– Я нашла выход! – радостно прокричала она, а ее команда поддержала ее громкими гиками.

– Вот только дверь не открылась, – охладила я ее пыл. – Нужно найти все места и поставить все пластины.

Народ стал разбегаться вдоль стены и шарить руками в надежде найти заветную выемку. Таких нашлось еще несколько штук, но треть ребят все еще оставались с пластинами в руках.

– Так нечестно! – закричала Анна. – Мы нашли пластины, нашли выемки, это мы должны выйти. Пусть неудачники остаются!

И снова команда гулко заулюлюкала.

– Никто не уйдет, пока не будут вставлены все пластины, – огрызнулась я, а Анна выступила вперед, тем не менее не уходя далеко от своей пластины в стене.

– Это ты, что ли, мелкая сказала?

– Это сказали правила. – Я подняла руку и показала на табло, где оставалось чуть больше минуты. – Хочешь выйти – помоги другим.

Скрипя зубами, Анна оставила свое место и кивнула остальным, чтобы шли искать. Десяток рук обшаривали стену, находя новые места и расставляя ребят. Остались только я и Снежка. Оставались считанные секунды до окончания, а я не видела ячеек. Начала накатывать паника, глаза забегали по стене.

– Наверху! – крикнула я, машинально осматривая всю стену выше человеческого роста. – Эрик, ровно над тобой! Подними Снежку, чтобы она вставила пластину.

Сама же я подошла к месту, где над головой виднелся небольшой выступ. И был он над головой Алекса.

– Ну, что, киса. – Облизнулся он, как кот на сметану. – Вот ты и попалась. Что готова дать мне за то, чтобы тебя подбросить?

– Твое право на поступление, – огрызнулась я. – Ведь без меня испытание не пройдет никто.

Это быстро сбило оскал парня, он уже поднял руку, чтобы поднять меня, но я подтолкнула грифокрыла ближе к стене и встала ему на спину: каменная птица еще не тот вес выдержит. Легко дотянувшись до впадины, я вставила свою пластину, и тогда стена дрогнула, рухнув и потянув меня за собой. Стоя на грифокрыле, поддержки у меня не было никакой, поэтому я кубарем покатилась вниз, сбивая коленки и локти в кровь.

Когда падение остановилось, я замерла, проверяя, все ли части моего бренного тела на месте. Оказалось, что все, даже нашлось пару лишних рук, которые держали меня за бедра, пытаясь поднять вверх.

– Ой. – Я открыла глаза и увидела голубоглазого парня, на котором благополучно лежала. Он смотрел на меня ненавистным взглядом в зале академии. – Мы прошли испытание? – только и смогла сказать я, утопая в уже давно знакомых глазах.

Друзья, хочу познакомить вас с третьей историей нашего моба: 

– Прошли.

Он довольно бесцеремонно столкнул меня с себя, поднялся на ноги и стал поправлять черный пиджак с синей эмблемой факультета Зверодаров.

– Яр, да ты просто красавчик, – хохотал темноволосый парень, стоящий рядом. – Девушки на тебя падают просто с неба.

– Бранд ди Вайн, – огрызнулся красавчик, – огласите рейтинг.

Когда над нами зажглись фамилии и цифры, я даже не обратила на них внимания, во все глаза смотрела на парня. Вот он, Яр Имирсон, адепт Академии Ч.С.В., бывший муж моей покойной сестры и тот, кто хочет меня убить. Я всматривалась в его глаза, пыталась найти злобу и жестокость, которая позволила ему так легко поджечь дом сестры, но не могла.

Жесткие, плотно сжатые губы, твердый взгляд, военная выправка – все это последствия обучения в Академии и работы с ноксом. Я пыталась найти за что уцепиться в своей ненависти, но не находила.

– Успокойся, Адриана, просто он не знает, что это ты, – процедила я сквозь зубы. – Знал бы, что я – это младшая сестренка его жены, уцелевшая в том пожаре, вел бы себя по-другому.

– Из десяти групп найти выход смогли только четыре, – резюмировал Бранд. – Печально. – Он повернулся к Яру. – Декан нам голову оторвет за жесткий недобор.

Яр смотрел на табло, не обращая внимания на наши возгласы.

– Это проблемы декана, не наши. Две группы берешь ты, две – я. Надо определиться с кураторами.

Бранд подошел к табло и посмотрел на самый верх.

– Да чего с ними определяться-то? Первые четыре с высшими баллами.

– Только их пять. – Яр стал называть фамилии. – Диана Спенсер, Алекс Гросс, Анна Василевск, Адриана Хейфиш и Иргис Матуис, выйти из строя.

Я сделала шаг вперед, держа грифокрыла у левой ноги. От большого собрания людей и нерро он явно нервничал и переступал с лапы на лапу, поводя крыльями. Со мной вышли ребята с довольно опасными нерро: огненная лисица, змея, тигр и орел. Да и их хозяева кротким норовом не отличались – среди них был Алекс, достававший Снежку, и девица, которая была рядом с ним.

– Ваши баллы примерно равны, вы прошли испытание и каждый из вас достоин стать куратором своей группы. Но кто-то один лишний. Вы должны сами решить, кто это будет.

Я уже хотела поднять руку, чтобы выписаться из этого списка добровольных смертников, но Алекс вышел вперед и поправил увесистого питона у себя на плечах.

– Пусть решают нерро. Устроим битву нерро: чей проиграет, тот и выбывает.

Анна поддержала его радостным воплем, а вот Диана и Иргис были явно против.

– Выбирают кураторов группы, не хранителя вольеров, – огрызнулся Иргис. – Нерро должны биться за хозяев только в бою.

На лице Алекса заиграла ехидная ухмылка. Он подошел к парню и чуть щелкнул его по носу.

– А если хозяин трус, то и нерро наделает кучу при виде опасности? Или твой тигренок боится моей змейки? Хочешь уйти – так вали, без тебя найдутся те, кто может командовать.

Четкий удар в нос заставил Алекса отступить шаг назад, но только раззадорил. Я посмотрела на данов: ни Яр, ни Бранд не собирались вмешиваться. Только Яр не сводил с меня пристального взгляда, который пронизывал насквозь. Он знал, что грифокрыл может стать его напарником по типу силы, и явно не хотел этого. Ничего, тебе еще придется с нами столкнуться и не один раз, потерпишь. Сейчас главное – не выделяться и избежать участи стать куратором.

 В Академии одно правило – никаких правил. Значит, драки не избежать. Но, если за себя я была спокойна, а вот нервный грифокрыл мог наделать шороху. В очередной раз.

С решением Алекса решить вопрос таким путем была согласна только Анна, а вот на лице Дианы читался испуг. Орел – нерро прорицателей, тихих и молчаливых тугодумов, предугадывающих будущее. Против бойкой и явно агрессивно настроенной Анны она не выдержит. Значит, мне нужно проиграть и Анне, и Диане. Что ж, нет ничего проще, чем уложить себя на лопатки.

– Согласна. – Кивнула я, чем вызвала недовольный взгляд Дианы и всхлип Снежки позади меня. – Кто проиграет, тот и уходит.

Анна встала в боевую позу, лисица рядом с ней тут же зажглась огнем. Мой грифокрыл громко пискнул и отступил мне за спину. До чего же глупая, а теперь еще и трусливая курица, честное слово. Но мне это на руку.

Вот только Белла была другого склада, она не привыкла проигрывать, а уж призыв нерро на схватку не могла пропустить. Теперь все призывы нерро могли считывать и она, и грифокрыл. И, если первому идея драться не нравилась, то Белла была в полном восторге. Я ущипнула белку под курткой, мысленно отправив приказ не вмешиваться. Пусть эта лисица загонит моего грифокрыла в угол, нам зачитают проигрыш, и мы свободны.

Вот только Белла была со мной крайне несогласна. По моей спине проползла меховая шкурка, остановившись в районе воротника. Хорошо, что на мне была большая куртка, а то двигающаяся масса на моем теле вызвала бы массу вопросов.

– Начнем!

Анна бросилась ко мне первой. Я отпустила поводок и увильнулась от ее удара. Проиграть не значит быть избитой. В этот же момент лисица кинулась на грифокрыла. Тот взмахнул крыльями и опрометью бросился прочь.

Вот как гонять беззащитных адептов, так пожалуйста. А как идти против огненного нерро, так перья дрожат?

Я снова уклонилась от удара. Анна шла по кругу, то подходя, то отступая. Пару раз я дала себя задеть, но не сильно. Только чтобы получить проигрышные очки. Краем глаза следила за тем, как лисица гоняет грифокрыла, ему оставалось совсем немного для проигрыша. Когда лица догнала его и прижала лапами к земле, я сделала вид, что поскользнулась и упала, давая возможность нанести себе завершающий удар.

– Вот и все, детка! – раздался голос Анны сверху. – Ты ничтожество, такое же, как и твоя каменная курица.

Я еле сдержала улыбку, поднимаясь на ноги. Теперь куратором мне не быть. Поймала настороженный взгляд данов. Бранд покачивал головой и цокал языком, а Яр смотрел пристально, словно прожигал дыру. Отряхнув одежду, я подхватила поводок грифокрыла и пошла к ребятам.

– Ничего. – Похлопал меня по плечу Эрик. – Быть куратором, наверное, запарно. А так будет больше времени на учебу.

– Угу. – Мотнула я головой. – В чем-нибудь другом повезет.

– Стоп! – остановил всех голос Яра. Он подошел к Алексу и Иргису, разведя их в стороны. – Вы оба равны в бою.

Иргис радостно протянул руку Алексу, но тот только сплюнул в его сторону и отошел к своим.

– Анна, ты доказала свою силу, ты тоже остаешься куратором. Остаются Адриана и Диана.

Я чуть не завыла. Ну, все же так хорошо шло!

– Я ногу подвернула, – соврала я. – Не могу драться.

Яр подошел ко мне, навис сверху, загораживая собой свет. В его глазах сверкала злость: та самая, которую я и пыталась в нем найти.

– Академии не нужны трусы. Отказываешься – значит, отчислена.

Я стиснула зубы. Вот эти глаза, которые я знаю с детства. Тот, кто обещал моей сестре любить ее до конца жизни, но не уточнил, что она закончится значительно раньше, чем его. Он видел меня еще девчонкой и не вспомнил сейчас: волосы и глаза другого цвета, а фигура и голос с детских лет у меня изменились.

– Хорошо, – выдавила я. – Я буду драться.

Дернула грифокрыла, чтобы следовал за мной, а вслед услышала тихие слова:

– Ну, не зря же ты подстроила все это.

Я сглотнула, но постаралась сделать вид, что не слышала. Он был зол, я кожей ощущала его скрываемую ярость. Но не такую, если бы он знал, кто перед ним.

– Грифокрыл против орла – это уже серьезно. Вряд ли моя каменная курица примет собрата за опасного врага, так что велика вероятность, что они будут хотя бы кудахтать друг на друга. Вот только сколько бы ни казалась невинной Диана, ее связь с орлом значительно сильнее моей с грифокрылом. Но ничего, главное – проиграть мне, а это будет проще простого.

Я встала в боевую позу, а Диана лишь отпустила своего орла. Мой грифокрыл воинственно захлопал крыльями. Несмотря на расслабленность Дианы, уголок ее губ дернулся, когда орел слетел с ее руки. Что делали наши птицы, я не успела заметить, потому что получила сильный удар в грудь.

Целительная магия, прах ее побери! Это было неожиданно, но даже раззадорило. Меня откинуло в сторону. Мне бы лежать, изображая проигрыш, но тут я столкнулась со взглядом Яра. Голубые глаза стали покрываться черной дымкой, а на лице отразилось пренебрежение, словно он уже победитель в этом бою и выдворяет меня из Академии.

Прости, Диана, но я должна это сделать. Магии во мне еще нет, но вот хитрости – хоть отбавляй. Я перекатилась и схватила камень, острым краем которого резанула себе по руке. Кровь стала капать на песок, а глаза Дианы расширились от ужаса.

– Ты ненормальная?

Но я точно знала, что делать. Целительская сила у нее проявилась рано, а контролировать ее вряд ли научилась. При виде раны сила сама уходит, если ее не удерживать. И сейчас я смотрела, как рана затягивается, а Диана делает шаги все медленнее.

– Это подло, – проговорила она, выпуская в меня огненный шар.

Да, целители тоже умеют драться. Я не успела увернуться, и шар влетел в центр моей груди. Сработала какая-то защитная реакция, и я не поняла, что произошло дальше. Рядом я почувствовала хлопанье крыльев грифокрыла, а Белла под моей курткой больно укусила меня за бок. И в этот момент пространство вокруг дрогнуло, но я не почувствовала удара Дианы, лишь легкое прикосновение ее силы, а потом ее словно вырвали из меня и отправили обратно. Шар влетел в Диану и оттолкнул ее волновым ударом.

Все замерли. Ребята смотрели на нас ошарашенными глазами, некоторые отступали в сторону. Я посмотрела на Диану – она стояла, запыхавшаяся, с растрепанными волосами и с таким же удивлением смотрела на меня.

– Рейтинг, – крикнул Яр, и в воздухе появилось табло. – Извини, Иргис, но ты сегодня в отстающих. Кураторами становятся Анна, Адриана, Диана и Алекс.

Раздались жидкие аплодисменты. Я посмотрела на табло. На первом месте шел Алекс, за ним Анна, Диана и я. Иргис отставал лишь на один пункт. Если бы не этот неожиданный выброс силы, меня бы оставили в покое. Вот же не везет!

– А теперь кураторы набирают себе команды, по четыре человека, с каждого факультета по одному. Выбираем себе Целителей. Алекс первый и дальше по рейтингу.

– Вот тот парень. – Показал Алекс на мускулистого парня, который больше был похож на аркана, чем на будущего врача.

– Вот ее давай. – Ткнула Анна пальцем в Лизу. Та сморщилась, но повела свою тигрицу в команду Анны.

Диана выбрала худощавого мальчика, а мне выбора особо не оставили.

– Снежка, – выкрикнула я имя, словно сама сделала выбор.

Яр только хмыкнул. Я смерила его взглядом и с силой сжала губы. Ну и ладно, даже с такой куколкой, как Снежка, мы смогли пройти испытания. И дальше тоже как-нибудь выкрутимся.

– Набираем арканов, – выкрикнул Бранд, записав всех целителей себе в тетрадь.

Мой выбор без выбора был последний. Из всех атлетичных, спортивных, сильных парней и девушек мне достался Эрик. Тощий, хилый и весь веснушчатый защитник нашей четверки. Я вздохнула. Хуже команды я выбрать не могла. Все это время Анна и Алекс меряли нас с Дианой взглядами, говорящими о том, кто здесь будет лидером. Вот только в выборе прорицателей Анна промахнулась.

– Вот этого, симпатичного. – Проходя по рядам ребят, она схватила красавца-парня и силой потащила к себе в команду. Не сразу она поняла, как хмыкнул Бранд, зато услышала слова Алекса:

– Вот дура!

Только обернувшись, она увидела, что позади остался такой же парень – близнец.

– Не знаешь, что ли, что работать они могут только вдвоем? Таких вообще брать нельзя в команду.

Улыбаясь, к ней подошел второй брат и протянул руку.

– Дани, а это Дени. Извини, но мы всегда должны быть вместе.

Анна в ужасе посмотрела на Бранда, но тот только пожал плечами.

– Твоя команда заполнена. Адриана, можешь взять второго зверодара.

– Я пойду, – выкрикнула Амелия и подошла ко мне. – Можно?

Я только кивнула. Что-то я добрая стала последнее время, совсем размякла.

И теперь у меня – команда мечты! Оборотень-аллергик, огневик с пирофобией и аркан, не умеющий плавать.

Друзья, хочу познакомить вас с  четвертой историей нашего моба: 

,

– Команды Алекса Гросса и Дианы Спенсер идут со мной, – громко объявил Бранд, что-то отмечая в блокноте. – Адриана Хейфиш и Анна Валевски – ваш дан Яр Имирсон.

У меня заклокотало в груди. Вот он, так близко, что я даже задыхаюсь. Пока Яр записывал всех к себе, я и Анна стояли рядом. Высокая, темноволосая девушка пронизывала меня ненавистным взглядом. Сначала я не поняла, в чем дело, а потом заметила довольно заинтересованный взгляд Алекса, который стоял рядом с Брандом. Я повернулась, ища глазами Снежку, но та стояла поодаль, разговаривая с Амелией. Резко развернулась и смерила Алекса взглядом с ног до головы, вложив все презрение, на какое только была способна.

– Адептка Хейфиш, вам нужно особое приглашение?

Пока я отвлеклась, группы уже были построены, не хватало только меня. Я быстро подтянула грифокрыла и встала перед своей группой. Яр окатил меня холодным взглядом, перевел его на Анну, стоящую во главе своего звена, и, кажется, даже улыбнулся. И я с удивлением заметила, что она ответила ему тем же.

– Раз все на месте, – он бросил взгляд в мою сторону, – можем выдвигаться. Первая остановка – дрессировочный центр Зверодаров, где вы оставите своих нерро в клетках.

– Как в клетках? – снова всхлипнула за моей спиной Снежка.

Я снова закатила глаза, а Яр только мельком посмотрел на хомячка в ее руках.

– Вашего нерро можете оставить, с условием, что он не будет мешать вашему партнеру по комнате.

Снежка прижала хомяка к груди и гладила по мягкой шерстке.

Группы под руководством Яра двинулись по академии. Оказалось, что мы были в какой-то пристройке, находящейся недалеко от самой Академии. Выйдя на улицу, можно было увидеть башню Смерти и башню Жизни, колокольню Света, башенки которых возвышались над стеной. Подойдя к длинному ангару, мы остановились. Из дверей вышел низкого роста, полноватый, лысеющий мужчина.

– Профессор Ант поможет разместить ваших нерро.

Яр и Бранд отошли в сторону, уступая место адептам и их нерро. Профессор оглядел всех, стал выстраивать адептов в две шеренги: птицы в одну, животные в другую. Рядом с ним вертелся рыжий мальчишка, очень похожий на профессора в молодости, когда у того, наверняка, была такая же густая, рыжая шевелюра. Мальчик подходил ко всем нерро, протягивал руки, гладил каждого. Когда он подошел ко мне, я отдернула грифокрыла в сторону, не давая до него дотронуться. А то еще цапнет моя невоспитанная птица, мне потом отвечай.

– Ты чего? – обиделся парнишка.

– Укусить может. Лучше его не трогать.

Парнишка лишь отмахнулся от меня и снова протянул руки к птице.

– Я со всеми могу найти общий язык. У меня самый сильный дар среди зверодаров, – без тени стеснения похвастался он. – С любым нерро могу наладить общий язык, поэтому и работаю здесь.

С недоверием посмотрела я на мальчишку, но препятствовать не стала. Я предупредила, если что – сам виноват. Но птица благодарно уткнулась в протянутую руку клювом и, кажется, закрыла глаза от удовольствия. Вот же перебежчик пернатый!

– Давно у нас грифокрылов не было, – мечтательно протянул мальчишка. – Последний несколько лет назад был, да хозяйка ушла из Академии.

Я тяжело сглотнула. Это он точно о сестре: грифокрылы – явление редкое, вряд ли кто-то еще такой появился. Только я хотела спросить побольше о предыдущем грифокрыле, как мальчишка перебил меня.

– Ты постой в стороне, зайдешь последней. Профессор для него отдельную клетку приготовил, ты же знаешь, какие они сильные и непослушные? Да, малыш?

Он почесал грифокрыла по голове и ушел сопровождать первых адептов с их нерро. Я отошла в сторону, чтобы не мешаться под ногами и не привлекать больше внимания.

– Не можешь справиться со своим истинным нерро?

Резко обернувшись на голос, я увидела Яра. В его глазах был лед, а губы стянуты в трубочку, словно он сдерживает нецензурный поток слов из последних сил.

– Истинный – не значит послушный, – ответила я, стараясь не смотреть в его сторону. – У грифокрылов сам по себе сложный характер.

– Как и у их хозяек, верно?

Слова засверкали лезвиями, и я подняла голову, чтобы посмотреть на него. Солнце светило сзади, скрывая его черты лица, но глаза были отчетливо видны. И в них сквозила еле сдерживаемая ярость.

– У данов тоже, видимо, характер не простой, – съязвила я.

Яр наклонился ко мне резко, буквально впечатав в ангар. Одной рукой он опирался на стену, другой перехватил поводок грифокрыла.

– Не знаю, кто ты такая, но ты точно зря сюда приехала. Любой подлог будет определен на первой же проверке.

Я застыла, не способная пошевелиться, язык прилип к небу, а вырвавшийся голос казался мне неестественным.

– Что ты имеешь в виду? Как и у всех, грифокрыл пришел ко мне.

– Сам?

– Сам. Как ты представляешь, я бы заставила его? Бегала по горам, отбиваясь от его взрослых сородичей?

Он продолжал сверлить меня глазами, но я уже чувствовала, что выиграла этот раунд. Иногда правда – это лучшее средство для лжи.

– Не знаю, зачем ты это задумала, – начал сдаваться он, – но выясню еще до того, как нас свяжут в пару.

– Я тоже очень рада буду работать с тобой, – огрызнулась я и выдохнула, когда он сделал шаг назад. Отошел от меня, но через пару шагов обернулся.

– У тебя очень знакомые глаза. – У меня все похолодело внутри. – Я должен был тебя знать.

– Вряд ли, – с трудом произнесла я, пытаясь придать голосу твердость. – Мне с такими хамами мама не разрешала дружить.
***

Друзья, хочу познакомить вас с пятой историей нашего моба: 

– Грифокрыла разместили в самую большую клетку, на прутьях которой были выведены особые магические руны. Как рассказал профессор Ант, даже маленькие грифокрылы способны пробить своим клювом любой металл. О проделках перед выходом он уже был осведомлен, поэтому просил меня приходить при любой возможности, чтобы налаживать связь. Я и так собиралась это делать, только в неучебное время, чтобы была возможность перелить птице часть своей крови. Судя по тому, что птица чувствовала себя хозяином даже в запертой клетке, связь и контроль уменьшались на глазах.

Выйдя из ангара, я поймала недовольный взгляд Яра.

– Команда не должна ждать куратора, – окинул он меня ледяным взглядом.

– Как и остальные, я подчиняюсь приказам профессора, как человека выше рангом.

Я больно уязвила его самолюбие, показывая, что даже дан не может перечить распоряжениям профессоров. Тот сжал губы, но тут же переключился на две свои группы. Группы Бранда уже ушли, мы оставались на площадке одни.

– Теперь идем в общежитие, после размещения всех ждут на распределение. Желательно не опаздывать. – Скосил он на меня недовольный взгляд.

– А мы будем по парам жить? – оживился Дани. – Можно я себе девушку посимпатичнее выберу?

– Адепт Джеймс, – осадил его Яр. – Обращаясь к дану, всегда спрашивайте разрешения. И нет, совместное проживание на территории Академии запрещено. Так же, как и насильственные отношения, прошу это учесть.

– Так все ж по любви будет. – Растянул улыбку Дани, подмигивая то ли в мою сторону, то ли в сторону Анны.

Что за бездна – связываться с такими парнями? Не скажу, что тихий Эрик был идеалом мужчины, но он хотя бы не пытался ни ущипнуть, ни словесно намекать. Анна подобрала себе компанию себе под стать.

– А мы разве не в Академию идем? – спросил Эрик, когда мы свернули с основной дороги.

– Новый курс – новые правила. Мы будем жить в новых корпусах, где обучение будет происходить совсем по-другому.

Мне это заявление не нравилось. Я была готова к жизни в старой Академии, изучила все ходы и тайные проходы, знала, какие книги мне нужны будут из архивов. Но с самого начала все пошло не так: вступительное испытание, теперь новые корпуса.

– А это далеко от самой Академии? – спросила я.

– Далеко, – коротко ответил Яр. – Это временной карман, созданный специально для вашего потока.

У меня появилось стойкое, нехорошее предчувствие. Отвратительное, я бы сказала. Потому что такие заявления ничем хорошим не заканчиваются.

– Почему? – задала мучавший всех вопрос Лиза. – Чем наш курс отличается от других?

– Время другое, адепты тоже нужны с другими навыками.

– Какое время? – дрожащим голосом спросила Снежка. – Что с нами будут делать?

– На опыты отдадут, – неудачно пошутил Дани.

– Сделают боевых гоблинов, – вторил ему брат.

Яр остановился и посмотрел на обе наши группы. В его взгляде читалась воля и стойкость, шутить он точно не был намерен.

– Эксперименты – это хорошо, – хищно улыбнулся он парням. – Эксперименты над адептами я люблю.

После этого никто шутить не собирался, все шли, угрюмо уткнувшись себе под ноги. Остановились мы около старого сарая, стоящего прямо посреди поля.

– Это и есть наше новое общежитие? – хохотнул Дени.

– Это портал, через который вы пройдете в скрытое ото всех отделение Академии.

Яр открыл дверь и прошел первым. Мы гуськом пошли следом. Подойдя с Анной одновременно к двери, она бесцеремонно оттолкнула меня и протиснулась первой. За дверью нас ждал далеко не сеновал и не скопище инструмента. Мы стояли на небольшой площади, в центре которой возвышался фонтан. Он был маленькой копией внутреннего двора Академии. Вокруг были жилые корпуса и отделения для занятий. Яр распределил комнаты, выдав нам с Анной одну на двоих. Я тяжело вздохнула: спокойной жизни он мне точно не даст, и это только начало. Зато Анна хищно улыбнулась. Теперь мне точно нужно держать ухо востро и спать с одним открытым глазом. Хорошо, что Белла со мной, если она что задумает, успеет предупредить.

Напоследок, проводив нас взглядом, Яр напомнил, что через полчаса мы должны быть в форме Академии на распределении. Я даже не стала спешить, войдя в нашу общую комнату последней. Две застеленные кровати стояли вдоль стен, около окна были два письменных стола. Шкафов было тоже два, и располагались они друг напротив друга. Радовало, что не придется делить один шкаф на двоих. Ванная комната была за соседней дверью: маленькая комнатушка с душем, раковиной и туалетом.

– У тебя что-то с мебелью не то, – окрысилась Анна, как только я вошла.

Я с удивлением посмотрела на свой совершенно новый стол. Но Анна дотронулась до него, и тот на глазах стал стареть. От злости я сжала кулаки, но еле сдержалась, чтобы не подать виду. У нее темная магия, хорошо развита, не то, что моя, искусственно созданная. Если я попытаюсь воздействовать на нее магически, сразу будет понятно, что мой тип магии далеко не тот, который я заявляла. Поэтому оставалось стоять и смотреть.

– Ты тут займись уборкой. – Отняла она руку, когда стол стал похож на обглоданный термитами. – А я быстро в душ и на построение. Не опаздывай.

Она схватила новую форму Академии, которая висела в шкафу, и проскользнула в душевую. Я села на кровать и потянулась к карману, достала кулон, который всегда носила с собой. Его мне подарила Сильвия, когда уходила из родного дома в дом мужа. Тогда обещала, что как только я поднесу кулон к уху, смогу услышать ее голос. Я сжала его в руке и поднесла к уху. Моментально в голове услышала тихие слова сестры: «Я всегда буду с тобой». Слезы подкатили к глазам, но я глубоко вдохнула, чтобы не разреветься. Сейчас совсем не время, ведь я еще не сделала самого главного – не стала парой Яру Имирсону и не узнала всю правду.

Анна вылетела из ванной, завязала волосы в пучок и выскочила за дверь. В коридоре послышались ее торопливые шаги. Я посмотрела на большие круглые часы над дверью. Оказывается, я просидела так достаточно долго, построение будет через семь минут. А Анна ведь специально столько времени провела в душе, чтобы я туда не успела.

Скрипя зубами, я поднялась с кровати. Времени на душ уже не было, зато у меня была Белла.

– Так, дорогая. – Выпустила я белку из-за кровати. – Раз ты увязалась со мной, давай, помогай.

Я скинула одежду, быстро переоделась в форму Академии и села на кровать. Белка забегала вокруг меня, поднимая магический столп, отглаживая смявшийся воротник рубашки, расчесывая и заплетая волосы в косу, очищая ботинки. Через минуту я была еще краше, чем Анна, вылетевшая с мокрой головой.

– Сиди здесь. – Приказала я Белле. – На распределении тебя и близко не должно быть!
Приглашаю вас в шестую книгу нашего академического моба
Мотя Губина

 Визуала Эрика у меня целых два. 
Вам какой больше нравится? Пишите в комментариях, в конце книги буду создавать набор открыток с героями, которые пришлю самым активным читателям и тем, кто создавал этих героев!
или 
 

– Адептка Хейфиш, за последний час я делаю вам третье замечание.

– Да, дан Имирсон. Конечно, дан Имирсон. Больше не повторится, дан Имирсон.

Я стояла с гордо поднятой головой и смотрела в холодные глаза Яра. Отчитывать куратора группы – позорно. «Накажите меня, дан Имирсон, и снимите с меня это бесполезное бремя». Но нет, он наслаждался каждым словом, брошенным в мою сторону. А я могла только молчать и покорно кивать.

– Штрафное очко вашей команде.

Я вздернула голову. Вот это было уже совсем нехорошо. Одно дело – отчитывать меня, другое – наказывать всю команду.

– А за что очки дают? – у Амелии загорелись глаза.

– За ответы у доски, личную похвалу преподавателя, – ответил Бранд, который стоял рядом со своей группой. – Снимать очки можно за каждую провинность отдельного адепта либо за невыполнение заданий группой. В конце семестра выявляется лучшая группа.

Рядом со мной усмехнулся Алекс и подмигнул Анне. Та кокетливо улыбнулась и заправила черную прядь волос за ухо. «Эти двое хорошо спелись. Если их группы объединятся, то выиграть у них будет сложно».

– Сесть!

Мы были в том же зале, в котором слушали приветственную речь ректора. Только теперь там стояли скамьи, а на сцене находился стол с артефактами. Ректор и один из профессоров были на сцене, раскладывая реквизит. Вот и судный час, который должен был показать, правильно ли я все рассчитала.

– Алекс Гросс, – произнес ректор, вызывая первого адепта.

Алекс взошел на сцену, приветственно размахивая руками, словно выходил к своим поклонникам. Зал оставался безучастным, что нисколько не смутило Алекса, – он продолжал упиваться своим выходом. Ряды первогодок смотрели на него кто с любопытством, кто с равнодушием, а кто и с легкой насмешкой.

– Ваш нерро – змея, – констатировал ректор. – Берите один из синих камней. Он определит птицу, с которой вы будете в паре.

Я почувствовала, как напряглись Амелия, Эрик и братья. У всех были птицы, но быть парой Алексу никто не хотел. Амелия прикусила губу и посмотрела из-под опущенных ресниц, нервно сжимая в пальцах полы платья. Эрик пересадил сову на руку и почесывал ей перья, словно пытаясь ее успокоить. Алекс взял камень, тот вспыхнул ярким светом, который обрел форму и медленно поплыл по воздуху. Все выдохнули, когда он остановился у ног Анны и обвил их кольцом.

– Подойдите, – жестом ректор приказал Анне взойти на сцену. – Положи руку на камень и прими свою пару. На индивидуальных занятиях будете учиться взаимодействовать друг с другом.

Следующей вызвали Снежку. Она вцепилась в мой рукав и не хотела отпускать до последнего. Пришлось взять ее за руку и довести до сцены, где ее перехватил профессор. На негнущихся ногах она подошла к столу и взяла артефакт. Я же никак не могла понять, чего она так волнуется: из пар с птицами оставались Эрик и два близнеца. Что-то мне подсказывало, что близнецов вряд ли можно разделить на две пары, так что ей однозначно достанется Эрик. Парень и так помогал ей во всем, а сейчас и вовсе замер в ожидании. Но по лицу было видно, что он уже все просчитал и только ждет момента, когда магия соединит их.

Как я и предполагала, братьям внимания не уделили, вручив по одинаковому камню, которые тут же переплелись магией друг с другом. Для них будет отдельная тренировка как для особенных адептов. А вот дальше возникла проблема. Оставалось четыре девушки, а в пары могли соединиться только мужчина и женщина. Ректор хмурил брови, профессор что-то шептал насчет непроработанной методики нового обучения.

– Дан Имирсон и адептка Хейфиш, – нарушил молчание ректор, решив начать с более простого. – Подойдите.

Я быстро взбежала на сцену, а вот Яр явно не торопился.

– Прошу прощения, ректор, – начал он, – но я не вижу необходимости проводить ритуал. В пары должны вставать лишь первогодки для прохождения обучения. Я же нахожусь на последнем курсе.

– Имирсон! – рявкнул ректор так, что вряд ли бы кто осмелился его ослушаться. Даже у меня ноги подкосились. А вот Яр продолжал стоять, не сдвинувшись с места.

– Я отказываюсь получать пару, – спокойно проговорил Яр, не мигая глядя в глаза ректору. – У меня уже была пара, и я не намерен…

– Если вы намерены закончить Академию и служить стране, как и планировали при поступлении, вы будете выполнять требования Академии. На сцену, дан Имирсон!

У Яра, казалось, вот-вот пар из носа пойдет. Я же радовалась как ребенок, которому удалось нашкодить так, что ему за это ничего не будет. Тяжело дыша, наш дан поднялся на сцену и встал напротив меня.

– Адептка Хейфиш, возьмите зеленый камень, – распорядился ректор. Я выбрала самый большой: силы в нем, наверное, больше, да и ударить можно, если Яр решит что-нибудь выкинуть.

Когда рука нагрелась, камень стал излучать зеленую энергию, которая стала расползаться по полу. Мне это не нравилось: у других пар она собиралась в четкое щупальце, которое ползло в направлении пары. Моя же лежала дымкой у ног.

– Вот видите, – процедил Яр сквозь зубы. – Ваша догадка неверна. С адепткой что-то не так.

Меня начало трясти: если я сейчас не объединюсь в пару, то буду только издали наблюдать за Яром и не смогу ничего выяснить. Да что с ним не так-то? Я же все продумала: на груди висит кулон, меняющий мою белую магию на темную, грифокрыл меня признал, пусть и не без приключений. Почему магия камня не находит его?

И тут я поняла. Яр стоял, грубо сжав кулаки, а на лице его победоносно играла улыбка, которую он не мог сдержать. Да он специально что-то сделал, чтобы заблокировать свою магию! Поэтому-то моя магия, связанная с грифокрылом, и не может найти его магию белого дракона. Он же обещал, что сделает все, чтобы я не стал его напарницей! Я чуть не застонала от досады. И как я буду объяснять, что это все подстроено? Я не могу знать таких вещей, да и не должна.

А зеленый туман, хоть и рассеянно, но полз к веснушчатому парню с каменной черепахой. «Сейчас магия объединит нас, и тогда прощай вся моя миссия». Видимо, я так переживала, что это передалось и на ментальном уровне. Только благодаря связи я почувствовала, что Белла выбралась из комнаты и сейчас во всю прыть мельтешит между ног адептов.

«Вот же ж!» Я прикрыла глаза, чтобы не видеть того, что сейчас произойдет. Зато услышала громкий вскрик Яра, а когда открыла глаза, то наш дан стоял в стороне, держась за укушенное место. Беллы нигде не было видно, что меня очень радовало. Укусила – и в кусты. Хоть чему-то я ее научила: когда шкодишь, сделай так, чтобы тебя не было на месте преступления. Да и все так пристально наблюдали за зеленым дымом, что не заметили ни ее появления, ни победоносного бегства.

Зато почувствовал Яр. Он поворачивался и пытался разглядеть, кто же смог его укусить, да еще так неожиданно. Неожиданное нападение сбило его фокусировку, он расслабился и выпустил свою магию наружу. Магический след, почувствовав более сильную магию, резко рванулся в его сторону и обвил его ноги.

Яр нецензурно выругался и со злобой посмотрел на меня. Теперь на моем лице играла улыбка, говорящая, что в этом раунде победила я.

– А я уж испугался, – выдохнул профессор. – Новая пара – дан Яр Имирсон и адептка Адриана Хейфиш.

– Но она первогодка! Не умеет даже нерро контролировать! – сделал последнюю попытку Яр.

– Вот и возьмитесь подтянуть ее до своего уровня, – огрызнулся ректор и стал вызывать следующие пары.

Яр сверлил меня взглядом, словно пытаясь пробить всю мою броню. Стало неудобно и неуютно, словно я по доброй воле шагнула в клетку с разъяренным тигром.

Друзья, хочу познакомить вас с шестой историей нашего моба: