Я всё ещё человек

Звук первого выстрела мгновенно вытащил из тревожного сна. Глухая ночь, а в комнате никого. С перепугу вскочила на ноги и обошла весь дом.

На первом этаже пусто, в комнате сестры – тоже.

«Пожалуйста, лишь бы они были в порядке» – подумала я, открывая дверь террасы.

«Крис!» – вырвалось вполголоса, но сразу же себя остановила. Громкие звуки точно привлекут всех заражённых, что бродят по округе в поисках пропитания.

Вдруг новый выстрел. Чёрт побери!
Со всех ног я помчалась в сторону, откуда громыхнуло, и уже через минуту разглядела в темноте силуэты. Светлые фигуры у самой кромки леса.
Твою ж мать! Почему?! Почему они ушли одни?! Лишь бы успеть…

Ноги, ещё не окрепшие после нападения стаи заражённых, подкашивались на каждой неровности, но адреналин брал свое.
Подбежав вплотную к ребятам, увидела, как на спине Кристины, перекрывая жёлтый цвет того самого платья, расходится тёмное пятно крови.

Дальше всё случилось как в тумане. Я прижала её к себе, всё ещё надеясь услышать хоть слово. Абсолютно любое, самое обычное слово, которое дало бы понять, что ещё не поздно.
«Крис?» – прошептала я и слегка встряхнула её. «Крис, ну же... ».

Её голова безвольно откинулась назад, обнажив изорванную шею. Кровь ещё сочилась из глубоких ран, заливая ключицы, а чуть приоткрытые глаза смотрели в никуда.

Не поверила. Конечно, не поверила. Несмотря на попытки остановить кровь, она продолжала сочиться сквозь пальцы. Я не отпускала ­– просто не могла.
Но через пару секунд осознание всё же пришло. Кристина была мертва.

Непроизвольно у меня начало вырываться её имя. Снова и снова.
Всё, что я делала, чтобы спасти сестру, оказалось недостаточным. Возможно, если бы мы поехали в лабораторию, если бы доверили её жизнь именно ученым, то всё обернулось бы иначе?
Но теперь, когда тёплая липкая кровь местами насквозь пропитала мою одежду, думать об этом было уже поздно.
Сейчас весь мир сузился до безжизненного лица навечно пятнадцатилетней девочки. Меня не волновал ни огромный труп заражённого в паре шагах от нас, ни даже изменившийся запах Кристины.
Сомнений нет, совсем скоро она бы изменилась. Вот только Крис убил не вирус, а всё ещё кровоточащая дыра в сердце и лежавший в траве пистолет.

Вторник прошёл в сплошной суете. Дирекция универа скинула на меня организацию этого внезапного городского пресс-брифинга, что абсолютно не входило ни в обязанности методолога, ни тем более в планы. Все умыли руки, и поручение волшебным образом скатилось до меня. Но за внезапные отгулы, которые я клянчила на самый разгар учебного года, пришлось помалкивать.

Выйдя из деканата, направилась прямиком в лабораторию факультета биохимии, где уже ждали Чарли и Макс.

С тех пор как эти двое переехали в наш город, встречи после работы стали почти традицией и частенько заканчивались в каком-нибудь баре.

— Точно проверил эту часть? — послышалось бурчание Чарли.

Я приоткрыла дверь. Парни стояли у маркерной доски и что-то обсуждали.

— Дважды, — отвечал Макс привычным для него скучающим тоном.

Щелчок закрывающейся двери выдал моё появление, и ребята одновременно повернули головы.

— Ну наконец-то, — Макс вскинул брови, — из-за твоих опозданий Бобёр заставляет меня думать.

Чарли поправил очки и слегка улыбнулся.
Сегодня его тёмные волосы были как-то неаккуратно растрёпаны, что редкость для человека, обычно внимательного к мелочам. Только если тот не нервничал или работа не заходила в тупик. Похоже, сегодня одно наложилось на другое.

Впрочем, даже в такие моменты их дуэт работал предсказуемо. Чарли — системность и порядок, Макс — нестандартный взгляд и чёткое исполнение. После подгоняющих пинков первого, разумеется.

— Простите. Шеф скинула на меня всё, что только можно. И на всё два дня.
— А к чему срочность? Разве это не просто формальность для прессы? — уточнил Чарли.
— «Была» формальность. Никогда не угадаете, с кем я только что говорила по телефону.
— Сдаюсь, — Макс пожал плечами.
— С Кларком.

Чарли замер, Макс присвистнул.
Александр Кларк был знаменитостью в узких кругах. Выпускник нашего универа, который в свои тридцать пять умудрился не просто стать одним из самых востребованных учёных страны, но ещё и получил приглашение возглавить исследовательскую лабораторию NGM, где сейчас работали парни.

— Нужно выпить, — сказал Макс, взъерошил светлые волосы и быстро зашёл в лаборантскую. Вернулся уже с мерными стаканами, в которые что-то ловко начал разливать из бутылки без этикетки — явно крепкое.

Я подняла бровь.

— Разве он не через неделю должен был приехать? — спросил Чарли и закрыл дверь изнутри, понимая к чему всё идёт.
— Да. Только вот шефу полиции показалось, что выступление руководителя лаборатории, исследующей аномалию, добавит убедительности, — ответила я, наблюдая за тем, как Макс колдует над стаканами.
— В NGM уже есть теории?
— Ничего, что объясняло бы одновременно всё происходящее. Чтобы получить разрешение на работу в реликтовой части леса, придется попотеть. Даже если за дело берётся такой гигант, как наша лаборатория.
— Угораздило же этих волков взбеситься прямо накануне вашей свадьбы.
— Не то слово. Элли просит уволиться каждый день. Я бы и рад, осталось только пободаться с условиями контракта. Не хочу, чтобы Элс волновалась в её положении.

Макс замер с бутылкой в руках и резко обернулся, округлив глаза. Я почувствовала, как брови сами поползли вверх.

Увидев нашу реакцию, Чарли вскинул руку и прикрыл рот ладонью.
— Ну какой кретин! Так! Вы ничего не слышали! Понятно? — в панике затараторил он, нервно поправляя очки.
— Я всё очень хорошо расслышал! — запротестовал Макс. — Охренеть! Ты станешь отличным отчимом, чертяка!

Чарли закатил глаза, но всё же едва заметно улыбнулся. Я бросилась к нему и крепко обняла. За него было так радостно — наконец-то хорошие новости, да ещё такие. Чарли обнял в ответ, тепло прижав к себе.
— Как вы? — отстранившись, спросила я и взяла мерный стакан, который протянул Макс.

Судя по выражению лица, тот всё ещё переваривал услышанное.

— Мне охренительно страшно, — улыбнулся Чарли и поднял бровь, с подозрением разглядывая содержимое своего «стакана».

— Вы справитесь, слышишь?

— Хах. Спасибо... Вроде бы всё идёт как надо, да?

— Звучит как тост! — Макс поднял свой стакан. — За «всё как надо»!

— За всё как надо! — повторили мы, выпили и одновременно поморщились.

— Даже знать не хочу, что там намешано, — Чарли потёр горло и шумно выдохнул.

— То, что отклеит нас от этой грёбаной доски, — пробурчал Макс с гордостью. — Мы едем в бар. Без споров. Сообщить такое, пока я стоял между доской и вытяжкой. Ты просто псих.

Он говорил с такой искренней возмущённостью, что я рассмеялась. Пока парни препирались, кто-то дёрнул ручку двери снаружи. Дважды. Мы разом замолчали.

— Кажется, пора делать ноги, — прошептала я.

— Ладно... закатим доску в подсобку. Продолжим завтра, — выдохнул Чарли и кивнул на записи.

Я бросила взгляд на вычисления. Первая часть — достаточно классический путь, тут заслуга Чарли. А вот здесь видно, что за дело брался Макс: уже больше вольностей, да и почерк намного понятнее.

Как и ожидала — сложная и безупречно просчитанная система. Не удивительно, всё-таки кого попало в NGM не возьмут.

Но ведь что-то не работает. Тогда где затык? Я наклонилась ближе, пробежалась глазами по строчкам. Ага. Вот оно.

— Ало?! Анна? — Макс взмахнул рукой у меня перед носом. — Опять зависла. — Он залпом допил остаток напитка и потянул меня за рукав. — Давай, пора ехать.

Я моргнула, отрываясь от формул.

— А можете забрать мои вещи с кафедры? Если появлюсь там, обязательно подкинут работы. Давайте встретимся на улице? Только дайте пять минут всё здесь прибрать.

Когда парни ушли, я быстро привела лабораторию в порядок и закрыла дверь.

Через полчаса мы сидели в баре «Берлога» на другом конце города, за рекой. Из-за событий последних недель большинство заведений закрывались рано, поэтому сегодня ехать пришлось непривычно далеко. Впрочем, отдалённость только играла нам на руку — здесь, подальше от университетских знакомых и любопытных глаз, можно было выпить от души и не стесняться ни в выражениях, ни в темах.

Спустя несколько часов весёлой пьянки мы шли по набережной и, почему-то почти шёпотом, пели песню, которая гремела из каждого утюга лет десять назад.

Середина мая. На улице очень свежо, но это не особо помогало прийти в себя. Адская дрянь, которую Макс скормил в начале вечера, объединилась с пивом и продолжала ощутимо ухудшать самочувствие.

Ноги практически сразу начали заплетаться и спотыкаться обо всё подряд. «Левой, правой», –– повторяла я про себя, стараясь шагать аккуратнее. После очередного неловкого шага парни подхватили меня с двух сторон. Несмотря на то что сама я была не из низких, из-за их роста мои ноги то и дело отрывались от земли, касаясь асфальта только носками.

От такого способа передвижения мир зашатало, и меня начало укачивать даже сквозь пьяную пелену. Вытошниться на тротуар литрами алкоголя не хотелось, поэтому старалась сфокусировать взгляд на чём-то вокруг.
Здания, небо, на котором не видно звёзд, какой-то приятный запах после дождя. Мимо проносились редкие машины, пробиваясь через шум реки шуршанием по асфальту, а я переживала, чтобы в одной из них не сидел кто-то из знакомых.

В очередной поворот головы на глаза попались двое собачников, поргуливающиеся навстречу со своими крепкими псами. Смотря на то, как животные бьют по мохнатым бокам хвостами, улыбнулась. Всегда хотела собаку. Можно сказать – мечта.

Псы натянули поводки, подошли к ограждению и заинтересованно уставились на противоположную сторону набережной, где виднелись деревья начинающегося леса. Видимо решив, что питомцы просто что-то вынюхивают, их хозяева не обратили внимания и просто продолжили разговаривать.

Я собрала остатки концентрации и вгляделась в ту же сторону. Поначалу ничего особенного. Алкоголь мешал чётко фокусироваться, всё расплывалось перед глазами. Снова посмотрела на собак — те выглядели возбуждёнными и поджали хвосты.

Да что же там такое? Прищурилась, стараясь разглядеть детали. Какое-то движение между деревьями — или это игра теней? Буквально на секунду.

— Что там? — спросил Макс, проследив направление моего взгляда.

Я вздрогнула от неожиданности и резко повернулась к нему.

— А? Да нет, ничего.

«Нашли время», раздражённо подумала я об играющих в лесу подростках и переключилась на болтовню парней.

Судя по контексту, мы куда-то шли. Лучше мне никак не становилось. Тело дрожало от холода, очень хотелось лечь. И ровно в тот момент, когда я попыталась задать вертевшийся в голове вопрос, мир поплыл перед глазами, и сознание выключило свет.

* * *

Рассвело. Безумно хочется пить. Надо дотянуться до тумбы, на которую я предусмотрительно поставила вчера стакан с водой. Протягиваю руку – нет…тумбы нет.

Секунда размышлений через панику. Где я?!

Медленно открываю глаза. Незнакомые стены, рабочий стол с аккуратно разложенными блокнотами и ручками, сбоку – дверь.
Так…Что я умудрилась натворить вчера и почему не дома?

Сзади на кровати кто-то пошевелился. Чё-ё-ё-ёрт… А вот и конец моей девичьей репутации.

Надо повернуться… На счёт раз, два…
Светлые растрёпанные волосы. Знакомое лицо с отпечатками подушки на щеке. Макс? Макс! Спасибо, Боже! Так, стоп.

Нервно ощупываю себя — на мне чужая футболка. Штанов – нет. Трусы – на месте!

За дверью что-то громыхнуло о пол, кажется, ложка. Чарли!

Я бегло оглядела комнату, чтобы отыскать вещи. Вот они. На стуле, недалеко от кровати, в самом низу стопки – полотенце и…лифчик. Судя по аккуратности, с которой всё сложено, это не моих рук дело.

Тяжело вздохнув и проверив длину футболки, осторожно потянулась к одежде.

Когда вышла из комнаты, меня встретил аромат свежего кофе и чего-то вкусного на сковороде. Желудок тут же отозвался требовательным урчанием, ругая меня за общее похмельное состояние.
Чарли стоял у плиты в наушниках, что-то готовил и одновременно поглядывал в телефон. Моё появление застало врасплох, что он даже слегка вздрогнул.

— Ого, уже проснулась. Так рано?

— Рада тебя видеть, — сказала почти шёпотом, осторожно прикрывая дверь. — Прости, ванная там? — кивнула на одну из дверей.

Чарли улыбнулся и кивнул. Хотелось поговорить подольше, но сначала нужно было привести себя в порядок. Организм всё ещё пытался справиться с последствиями вчерашней битвы пива и неопознанного напитка.
Твою мать, как же плохо. В двадцать восемь похмелье переносится уже не так легко, как в студенческие годы.

После душа, смыв размазанную тушь и слегка подкрасившись тем немногим, что было в сумочке, почувствовала себя если не лучше, то точно увереннее. По крайней мере, выглядела прилично. Теперь можно было нормально поговорить с Чарли, не думая о внешнем виде.

— Мне стыдно за вчерашнее, — виновато проговорила я, от волнения выдавая то выражение лица, за которое ещё в школе дали не меньше дюжины неприятных прозвищ. Социальные навыки – не моя сильная сторона.

Чарли отвлёкся от кофемашины и удивлённо поднял брови:

— Да брось. Я и сам еле отошёл от максовой бурды.

— Кстати, а...?

Он попытался ответить нейтрально, но губы растянулись в улыбке.

— Ваш охранник на КПП отказался впустить нас в здание, хоть и явно тебя узнал. Решили заночевать у нас, — протянул кружку с кофе. — Обоих так шатало, что диван не разложили бы.

— А переодевалась я...?

— Сама. Макс закинул тебе футболку и вышел. — Чарли смотрел на мою реакцию без тени издевки. — Не так страшно, как казалось?

Я облегчённо кивнула.

— Угу. Извинишься за меня?

— Обойдётся, — ухмыльнулся он. — Поверь, этот тип, в отличие от нас с тобой, сейчас легко полумарафон пробежит.

Несмотря на услышанное, немного переживала.
С Чарли общий язык удалось найти быстро, что в моём случае редкость. Макс же, в первое время не был в восторге от моей компании. Как и многие. Даже притворяться не пытался, за что я его, если честно, очень уважала. Со временем, вроде как, сдался. Принял или просто привык. Но, даже при таких раскладах, косячить не хотелось.

Обсуждая вчерашний день, Чарли с каким-то необычным интересом меня разглядывал. Не сразу поняла, что именно тот увидел, а догадавшись, постаралась незаметно убрать руку под стол. Чарли подыграл, делая вид, что не заметил на моем указательном пальце чёрные, пропитавшие кожу, пятна, которые оставил чёртов потёкший маркер для доски. Следом поправил очки указательным пальцем, на котором чернело такое же пятно.

В попытке перевести внимание, продолжила расспрашивать. Как меня несли — не уточнила. Просто не выдержу, если окажется, что моё не измученное диетами тело один тащил за руки, а второй за ноги… Стыдобища какая, Господи…

С Чарли, как всегда, болталось легко и приятно, а время летело незаметно. Взглянув на часы, я нехотя засобиралась. Впереди ждал целый рабочий день и подготовка к встрече с Кларком, которую, гори она огнём, скинули на меня.

Уже открыв дверь и стоя на пороге, внезапно обернулась:

— Чарли, а куда мы вчера шли?

Он засиял, как новая монетка, задрал рукав и с гордой улыбкой показал руку. Я удивленно округлила глаза, и принялась разглядывать его предплечье, на котором красовалась изящная татуировка: «Элли».

С утра телефон надрывался от звонков. Телевидение, выступающие, техники с конференц-зала — все требовали немедленного решения проблем. Мда. Вот бы пользоваться такой популярностью в других сферах жизни.

К назначенному времени я практически бежала к главному входу, чтобы встретить одну из главных фигур дня. Непривычный наряд — блузка, классические брюки, каблуки — заметно замедлял темп.

Буквально через минуту после того, как я добралась до входа, дверь распахнулась. В здание вошли двое. Стараясь восстановить дыхание после спринта, я шагнула навстречу, кивнула охраннику и с максимальной доброжелательностью протянула руку для приветствия.

С девушкой мы были на связи уже неделю. Нина, так её звали, работала помощницей Кларка пару лет и грамотно помогала в планировании времени и решении административных вопросов. Миниатюрная блондинка с цепким взглядом. Кому-то могло показаться, что девушка очень мягкая, но уверена: если той положить палец в рот — руку откусит по плечо, возможно, даже вместе с головой. Волк в овечьей шкуре. Идеальный характер для помощницы влиятельного человека.

— С прибытием, доктор Кларк, мисс Рамонд. Анна Брайс, приятно познакомиться,

— Вы именно такая, как представляла, — сдержанно, но дружелюбно ответила девушка.

— Так приятно увидеть знакомое лицо, — поприветствовал Кларк.

Самый молодой за всю историю руководитель главной лаборатории страны прибыл сегодня в безупречном дорогом костюме. Плавные черты лица, светлая кожа, каштановые волосы, немного уложенные каким-то средством, карие глаза с изучающим прищуром.

Наверное, на Кларка можно было бы даже засмотреться, если бы тот постоянно не козлил на мой счёт, заваливая поручениями. «Анна, принесите. Анна, подайте. Анна, не хотите посмотреть расчёты?». «Анна» смотреть расчёты не хотела, поэтому, при возможности, стабильно пыталась слинять из поля зрения.

Кларк сейчас выглядел подозрительно дружелюбно. Не могу сказать, что считала его плохим человеком. Скорее, своеобразным. Репутация и без моего мнения бежала вперёд: настойчивый, бескомпромиссный, чаще всего с неудобной для остальных позицией. Наверное, без подобного характера, карьеру как у него не сколотишь.

— Надеюсь, дорога была не слишком утомительной? Провожу вас в кабинет, где можно оставить вещи и подготовиться к выступлению, — спросила чисто из вежливости. Меньше всего на свете меня интересовало, как именно они добирались и какие дорожные приключения пережили.

После того как проводила гостей, оставалось только ждать назначенного времени и надеяться, что никаких форс-мажоров не произойдёт. Ведь любые накладки означали бы дополнительные часы работы и объяснения с начальством. Хотелось бы мне этого? Точно нет.

Как и ожидалось, зал заполнился до отказа за двадцать минут до начала. Я расположилась у ступенек, ведущих на сцену, откуда лучше всего было видно происходящее и можно было быстро среагировать на любые проблемы. Крепко сжимая планшет, мысленно перебирала чек-лист. Пропуска розданы. Техники на местах. Журналисты рассажены по зонам, самых назойливых разместила подальше от сцены.

Гул голосов постепенно сдавливал виски, а от обилия людей накатывало привычное раздражение. Чуть щурясь, взглянула на часы. Прекрасно. Шеф полиции, как обычно, задерживался.

— Нервничаете?

Я вздрогнула и резко обернулась на голос. Кларк стоял рядом, руки в карманах брюк, на лице лёгкая улыбка. Держался он так, словно весь зал был его личным кабинетом: спокойно оглядывал происходящее, не торопясь, изучающе.

— Хм, нет, — соврала я, натягивая дружелюбное выражение лица. — Моя роль маленькая, а вот пресса уже точит зубы.

— Отлично, — кивнул он. — Значит, будет не скучно.

У меня непроизвольно вырвался нервный смешок.

— Больше тридцати пропавших за два месяца — скучать нам некогда.

— Поэтому я здесь, — после этих слов его взгляд стал физически ощутимым. — Спасибо, что все организовали... Та ещё головная боль. Просто идея провести встречу в стенах родного университета показалась... интересной.

Я пожала плечами, подавив желание закатить глаза. Именно по его капризу был выбран университетский зал нового корпуса как самый удобный, современный и вместительный. Благодарить за работу, которой он сам меня и нагрузил! За такое премию надо выписывать, а тут перепало целое «спасибо».

— Поэтому я здесь, — немного передразнила его и снова взглянула на время. — К слову, вам пора готовиться, доктор Кларк.

— Александр, — поправил он.

Мы встретились взглядами, но отвечать я не стала.
Пауза затянулась. Кларк хотел было сказать что-то ещё, но отвлёкся на гул, которым сопровождалось появление шефа полиции Маркуса Вейла. Я выдохнула.

После отмашки, свет в зале приглушился, а на сцене поочерёдно вспыхнули прожекторы.
Первым вышел Вейл.

Он был уже в годах и должность свою занимал столько, сколько я себя помню в этом городе. Несмотря на усталый внешний вид, который намекал на аврал в участке, мужчина держал широкую спину прямо и не опускал подбородок. Тяжёлой, уверенной походкой пересёк сцену, встал за трибуной и опёрся на неё ладонями.

— Приветствую жителей и гостей города Фенвир. По инициативе полицейского участка и местного отделения рейнджеров мы собрались здесь, чтобы организованно ответить на накопившиеся вопросы.

В зале повисла мёртвая тишина. В городе Вэйла знали все, шутить тот не любит. Даже самые бойкие журналисты в первых рядах притихли, когда увидели выражение его лица, явно говорящее об отсутствии хороших новостей.

— Ситуация в Северном массиве требует внимания не только со стороны правопорядка. Поэтому мы разделим брифинг на две части. — Он снова окинул взглядом зал, давая словам осесть. — От лица науки на вопросы ответит доктор Александр Кларк, руководитель исследовательской лаборатории Nova Genesis Medical. Затем я дам актуальную информацию по делам, которые ведёт департамент полиции и отряд местных рейнджеров.

Вейл жестом пригласил Кларка к трибуне и отступил в сторону.

Тот вышел без спешки. Занял место за микрофоном, положил планшет на трибуну, медленно оглядел присутствующих. Выждал момент, когда гул голосов стих, и только тогда заговорил.

— Спасибо, шериф Вейл, — его голос зазвучал уверенно и чётко. — Надеюсь, что сегодняшняя встреча даст долгожданные ответы для горожан и всех неравнодушных.

Кларк сделал короткую паузу:

— Начну с того, что мы уже приступили к изучению аномалии. Северный массив, а точнее, его реликтовая зона, — один из ключевых участков, где NGM ведёт долгосрочные наблюдения и сбор биоматериала.

Он легко коснулся планшета. На мониторе за его спиной появилась карта — зелёный массив, с редкими жёлтыми точками.

— На карте отмечены наши станции мониторинга, — пояснил Кларк, указав на экран. — Мы первые, кто заметил отклонения от норм, и с тех пор держим руку на пульсе. Напомню, зона уникальна. Здесь произрастают эндемики: хепатика и голубой гарвирис. Напомню, их использовали в медицине задолго до Великой Войны, а сейчас эти растения и вовсе легли в основу лекарств в борьбе с хроническими поражениями нервной системы, затрагивающими мышление и память. В теплицах ни хепатика, ни гарвирис не демонстрируют те же биохимические свойства, что в дикой природе. И именно поэтому то, что происходит сейчас в этой экосистеме, находится под пристальным контролем.

Журналисты насторожились, многие потянулись к блокнотам и телефонам, начиная быстро записывать.

— Около десяти недель назад мы зафиксировали первые признаки аномалии, — продолжил Кларк ровным тоном. — Волчьи стаи, которые десятилетиями придерживались установленных территорий, начали исчезать. Все приборы перестали регистрировать их присутствие.

Зал зашумел. Кларк выдержал паузу, позволил людям переварить услышанное, затем жестом восстановил тишину.

— Вопросы оставьте на конец, пожалуйста.

Шум стих.

— Наша работа в реликтовой зоне регулируется строгим протоколом, — продолжил Кларк. — Это природоохранная территория. Любое вмешательство должно быть минимизировано. Каждый выход требует согласования с комиссией по экологической безопасности, лесной службой, департаментом природных ресурсов. Процесс получения разрешений занял семь недель. Но четыре дня назад мы его получили.
Волки были первыми, но в последующие недели аналогичная картина наблюдалась с другими крупными хищниками — медведями, рысями, росомахами.

Он коснулся планшета, на экране появился график с падающими линиями.

— Вскоре исследовательская группа, снаряжённая необходимым оборудованием, выходит в охраняемую зону. Увидим ситуацию в режиме реального времени и предоставим новые данные по мере поступления.

Выдохнув, Кларк слегка откинул плечи назад.

— Теперь готов ответить на ваши вопросы.

Желающих было много. Голоса полетели со всех сторон, перекрывая друг друга:

— Доктор Кларк, какие у вас гипотезы?
— Это может быть связано с изменением климата?
— Насколько это опасно для людей?

Кларк заставил затихнуть зал жестом. Он держал аудиторию в руках — спокойно, методично, без лишних эмоций. Профессионал, что уж.

Александр быстро переводил взгляд с лица на лицо, выбирая, кому дать слово первому.

— Роберт Чейз, научный интернет-портал, — звонко начал выбранный мужчина. — Верно ли понял, речь не о миграции, а об исчезновении? Если экосистема нарушена так серьёзно, как вы описываете, какие долгосрочные последствия можно ожидать? Для региона, для климата?

Хороший вопрос. Кларк едва заметно кивнул.

— Да, всё верно. Популяции резко сократились. Не постепенно, как при миграции, а скачкообразно. Исчезновение крупных хищников неизбежно приведёт к росту популяции травоядных, — ответил Кларк ровно. — Это создаст давление на растительность, включая редкие виды. В долгосрочной перспективе — эрозия почв, изменение видового состава, возможная деградация леса. Но это при условии, что ситуация не стабилизируется.

Надо признать, своим видом Александр мастерски создавал впечатление, что всё под контролем, есть план, и умные люди работают над проблемой. Жаль только, что декорации реальному положению дел вряд ли помогут.

Руки снова потянулись вверх. Кларк выбирал следующего, и я заметила, куда направился его взгляд — на яркий малиновый пиджак в четвёртом ряду. Чёрт. Анита Лоуренс.

Из всех журналистов в зале она была самой скандальной. Умная, цепкая, не отпускала, пока не получит то, что нужно. Я специально посадила её подальше от микрофонов.

Журналистка вскочила, держа диктофон в руке.

— Анита Лоуренс, канал «С-4». Доктор Кларк! — резким высоким голосом начала она. — Большинство моих коллег постесняются спросить, но версии о том, что это биологическое оружие или утечка из ваших же экспериментов — основные. И как же все быстро забыли о двух «несчастных» — это слово она выделила особенно ядовито — случаях? Погибло две делегации высокопоставленных военных. Случайность?

От упоминания несчастных случаев меня словно током прошило. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отсвечивать тревогой на лице.

— Мисс Лоуренс. Понимаю, что мощные заголовки о серозонной операции накануне Дня памяти павших повысят рейтинги. Но оснований для спекуляций о биооружии нет.

Девушка возмущённо задрала бровь, но не сдалась:

— Доктор, вы говорите о хищниках, об экосистеме, о редких растениях. Но в этом зале все думают об одном — о более чем тридцати пропавших людях. — Она выдержала театральную паузу, позволяя напряжению нарасти. — Вы видите связь между исчезновением животных и пропажами людей?

Зал замер. А вот на лице Кларка не проскочило даже тени смущения или раздражения.

— Я учёный, мисс Лоуренс, — сказал он размеренно, — и не делаю выводов без данных. Совпадение по времени и географии очевидно. Но корреляция не всегда означает причинно-следственную связь. — Он выдержал короткую паузу. — Чтобы ответить на ваш вопрос точно, нужны результаты исследований. Которые мы получим после выхода группы в зону.

— А если связь есть? — не отступала журналистка. — Если то, что заставило хищников исчезнуть, действует и на людей? Вы отправляете туда своих сотрудников. Насколько это безопасно?

Кларк твёрдо смотрел в зал. Не понимаю, как эта журналистка ещё не расплавилась от такого взгляда.

— Группа оснащена всем необходимым оборудованием для мониторинга рисков. Мы не отправляем людей вслепую. Лучшие рейнджеры города уже подтвердили участие в исследовании.

— Но вы не знаете, с чем они столкнутся, — настаивала журналистка.

— Именно поэтому они туда идут, — ответил Кларк спокойно. — Чтобы узнать.

Анита опустилась в кресло, но по её напряжённой позе было понятно — она недовольна. Просто берёт паузу и вернётся к вопросу при первой возможности.

Руки снова взлетели. На этот раз Александр остановился где-то на задних рядах.

— Тайлер Ли, фрилансер. Доктор Кларк, вы сказали, что процесс получения разрешения занял семь недель. Это не слишком долго, учитывая серьёзность ситуации?

Я заметила, как Кларк на мгновение изменил позу — едва заметно, но всё-таки это была первая трещина в его невозмутимости.

— Протокол существует не просто так, — ответил он. — Реликтовая зона не парк. Неконтролируемое вмешательство может нанести непоправимый ущерб. И в первую очередь пострадают нуждающиеся в лекарствах. Да, процесс долгий. Да, он требует согласований на нескольких уровнях. Но это необходимость для защиты того, что там находится.

— Даже если при этом люди продолжают пропадать? — выкрикнул кто-то из середины зала.

Кларк развернулся в сторону голоса.

— Моя компетенция — научные исследования. Безопасность населения — компетенция полиции и армии, — сказал он твёрдо, затем оглядел аудиторию. — Если больше вопросов по научной части нет, я передам слово шефу Вейлу.

На мгновение воцарилась тишина, но потом журналисты снова начали поднимать руки, перебивая друг друга.

Но Кларк уже отступал от трибуны, приглашающим жестом передавая эстафету шерифу. Он дал ровно столько информации, сколько считал нужным, и вовремя ушёл.

Вейл занял место за микрофоном. Кларк спустился со сцены и направился в мою сторону. Я отошла чуть в сторону, освобождая ему проход, но он остановился рядом.

— Ну, как прошло? — спросил Александр тихо, наблюдая за тем, как Вейл начинает свою часть.

— Профессионально, — коротко ответила я, не особо желая развивать тему.

— Но?

Я повернулась к нему.

— Из всех журналистов в зале выбрать Аниту Лоуренс?

Кларк слегка усмехнулся.

— Лучше ответить сейчас, на моих условиях, чем потом читать домыслы в заголовках. Лоуренс мастер подобных материалов.

Хотела возразить, но на сцене Вейл заговорил, и его первые слова заставили меня замолчать.

— Знаю, многие ждали возможности задать вопросы.

Зал затих.

— За последние шесть недель департамент получил тридцать семь заявлений о пропаже людей в районе Северного массива и прилегающих территорий. Среди них и туристы, и местные жители.

Пауза.

— Сразу отвечаю на очевидный вопрос: мы не нашли никого.

По рядам пронёсся гул. Люди начали перешёптываться, кто-то вскочил с места, голоса полетели со всех сторон.

— Дайте мне закончить, — практически приказал он. — Поисковые группы работают круглосуточно. Восемь команд, техника, служебные собаки, волонтёры. Мы прочесали все туристические зоны — озеро Зораванн, кемпинги, обозначенные тропы в доступных районах. Ничего. Ни следов, ни личных вещей, ни признаков присутствия, ни тел нет.

— Пока нет, — тихо сказал Кларк, почти шёпотом.

Я обернулась. Несмотря на его спокойную позу и выражение лица, в тоне ощущалась тревога.

— Пока? — переспросила я так же тихо.

Он едва заметно пожал плечами.

— Когда люди пропадают в лесу, тела обычно находят в течение двух недель. Прошло шесть. — Помолчал, глядя на выступающего Вейла. — Это либо очень хорошо, либо очень плохо.

— Мы выпустили официальные рекомендации воздержаться от посещения всего Северного массива до завершения расследования, — говорил шеф. — Установлены предупреждающие знаки на всех входах. Лесная служба патрулирует периметр. Но по закону мы не можем запретить доступ без введения режима чрезвычайной ситуации.

— Почему не вводите? — выкрикнула женщина из задних рядов.

— Нужны конкретные основания, — Вейл устало провёл рукой по лицу. — Задокументированная угроза. У нас есть пропавшие, но нет доказательств опасности. Нет нападений, нет свидетелей. Только отсутствие.

«Только отсутствие»,— эхом отозвалось в голове. Тридцать семь человек просто исчезли. Никаких следов, никаких зацепок. А вскоре туда отправится исследовательская группа.

Вейл ответил ещё на несколько вопросов, но было видно — у него накопилось дел выше головы. Когда очередная журналистка подняла руку, он покачал головой.

— На сегодня всё. У нас есть расследование, которое нужно вести, — сказал он и отступил от микрофона.

Гости тут же обступили Александра и шефа полиции у сцены, надеясь выцепить ещё какие-то комментарии. Пока я прикидывала, как тактично извлечь их из этой осады, за дело уже взялась Нина. Она ловко ответила на ряд вопросов и невероятно элегантно отшила остальных.

Не без труда, я уговорила Вейла и его помощника заглянуть на фуршет. Уверена, мой босс точно будет в восторге от присутствия всех официальных лиц. Старалась, разумеется, не просто так. Надеялась, если все останутся довольными, то отстанут от тихого методиста с дурацкими поручениями хоть на время.

В лучшей переговорной, куда мы и поднялись, уже ждали педагоги и руководство университета, чтобы отсалютовать новому руководителю NGM. Не удивительно, ведь лаборатория вкладывает в местное оборудование уйму средств. А деньги, как известно, любят все.
На фуршет мне было выделено даже больше чем нужно. Всё организовала как следует: стол ломился от разных закусок, фужеров с игристым, а в углу шипела целая кофемашина.

Снова шум. После речи декана и проректора, которые тянулись примерно вечность, все двинулись к столу.

Я, стоявшая всё это время рядом с руководством, получила одобрительный кивок от босса, что означало окончание моего рабочего дня, и выдохнула. Официальная часть окончилась, теперь можно побыть на этом фуршете обычным гостем и просто погреть уши.

Не дав опомниться, ко мне решительно вновь подошёл Кларк. Как он отложил беседу с жаждущим его внимания деканом — загадка. Возможно, снова скинул на Нину.

— Анна, организация на уровне, как обычно, — сказал он, протянув мне фужер, — Не думали выступить на столичной конференции в сентябре?

— Кхм, нет. Не люблю такое внимание, — буркнула я, нехотя взяв напиток. Смотреть на выпивку после «Берлоги», было физически больно. Не удивлюсь, если моё лицо позеленело.

— Зря, — пожимая плечами сказал он и отпил из фужера, — У вас бывают такие любопытные мысли. Я бы послушал.

Ну прекрасно. Злопамятный гад подкалывает меня насчёт случая полуторагодовалой давности.

— Сразу направляетесь в NGM? — спросила, просто чтобы перевести тему.

— Да, но сегодня только формальные встречи. Основная работа начнётся с понедельника.

— Значит, останется время на семейные посиделки и ностальгию по городу.

— Действительно, — улыбнулся Александр и продолжил: — Ах да. Было бы неплохо обсудить совместные мероприятия NGM и университета на новый учебный год. Руководство заверило, что это можно обсудить с вами.

У меня аж рот приоткрылся. Да как он успевает на пустом месте придумывать для меня работу? Раньше встречи с Кларком были эпизодическими, но после одного моего комментария на прошлогоднем научном форуме, он в каждый удобный случай нагружает новыми задачами. Кто меня за язык тогда дёрнул? Да и вообще, в NGM точно есть для такого специально обученные люди. Ему то зачем тратить время на подобную ерунду?

— А-а-а, вот ты где. Да ещё в такой компании.

Я узнала голос Макса до того, как обернулась. Приятный сюрприз. Не знала, что они с Чарли собирались прийти на сегодня.

— Как раз говорили про лабораторию, — предельно красноречиво пояснила я суть беседы.

— Правда? Какое совпадение. Макс Рид, четвёртая исследовательская группа, приятно познакомиться, — протянул руку Кларку мой спаситель.

— Чарли Андерсон, приветствую, мистер Кларк.

— Первый день и сразу столько знакомств, — ответил Александр, натренировано улыбаясь, — Что ж, рассчитываю на вас,

После рукопожатия Макс молча забрал мой бокал и вручил взамен бумажный стаканчик с кофе. Кларк прекрасно видел это действие, но комментировать не стал.

Потом он задумался и, чуть ослабив галстук, сказал:

— Андерсон и Рид. Вспомнил. Руководитель отдела направлял ваши последние вычисления по проекту. Надо признать, впечатляюще. Как вам вообще пришло это в голову?

Чарли пожал плечами и кинул быстрый взгляд в мою сторону.

— Научное чутьё? – поспешила подсказать я вопросом.

— Точно! – охотно подыграл он и поправил очки.

— Бобр-кхм, Чарли, помнишь, как мы обсуждали ту ситуацию в новом крыле NGM?

— Ситуацию? – не сразу понял тот, – Да…точно…ситуацию.

— Давай, пока Анна поможет мне с одним делом, ты расскажешь эту невероятную историю? Руководство должно знать своих героев в лицо.

Чарли вновь поправил очки и начал что-то рассказывать, то и дело нервно потирая пальцы и явно сочиняя на ходу. Я быстро кивнула Александру, делая вид, что не замечаю его попытки что-то добавить, и направилась с Максом к выходу.

— Спасибо, — на выдохе поблагодарила я, когда дверь кабинета щёлкнула за спиной, — вы очень вовремя.

— Мы тебе, кстати, махали, — сказал Макс — а ты нас так и не заметила. Весь брифинг думал, что Кларк лизнёт твоё ухо, настолько близко это было.

Я постаралась скрыть эмоцию от услышанного, но всё же брезгливо скривилась. Макс на это засмеялся, фирменно морща нос, как кролик.

— Ну всё, всё. Расслабься, – успокоил он и добавил. Кстати, нужно поговорить.

После этих слов меня словно током прошибло. А вдруг он сейчас что-то скажет про ночёвку у них? По словам Чарли, особого дискомфорта я не доставила, но блин, мало ли. Может, выговорит за то, что, ну не знаю, храпела, или ноги на него складывала, или, что ещё хуже, рыдала от очередного кошмара и говорила вслух то, чего не стоило бы.

Пока шли до выхода центрального корпуса, мой лоб от волнения покрылся мелкой испариной. Уже на улице университета мы остановились у широкой мраморной, спасаясь от нескончаемого потока быстрых и шумных студентов. Макс чуть огляделся, потом набрал полные лёгкие воздуха и начал:

— Ну, держись, — проговорил он каким-то непривычно серьёзным тоном, – Так, стоп. Ты в порядке?

— А...Да. Конечно. С чего ты взял, что…

— Да ты красная, как помидор.

— Просто уже не могу выносить интригу, — отшутилась я, — что за разговор?

— Бобриная свадьба переносится.

Скорее всего, моя мимика была схожей с той, что рождается от удара лопатой по голове. Насколько знаю, Элс очень педантично планировала каждый момент праздника, вплоть до цвета салфеток. И теперь подобный скачок во времени ощущался чем-то из ряда вон выходящим.

— Ага, — согласно закивал Макс, — у меня была такая же реакция.

— Но…что…и…?

— Какой-то косяк с местом, работой родителей Элс…короче…не суть. Празднуем уже через две недели. Сможешь?

Я вздохнула и потёрла переносицу.

— Да…думаю, да. У меня же предсказуемая пятидневка. Да и за организацию сегодняшнего сборища от босса тоже причитается.

— Прекрасно. Минус одно переживание для Чарли. О, кстати, — он залез в рюкзак и достал небольшую расчёску. Мою. Которую я обычно носила в сумке и, видимо, оставила у них в ванной.

Макс неспеша протянул её мне, поднимая уголки губ в хитрой улыбке.

— Ты забыла, Соседка.

Заблуждений насчёт его игривого тона не было. Интрижки Макса доводилось видеть несколько раз, что позволяло примерно понимать типаж его интересов. И я в него точно не входила. Это просто подкол и напоминание о страшной попойке.

Когда я потянула руку за забытой вещью, мимо замаячила стайка студенток.

— Добрый день, профессор Рид! — звонко поздоровались они, потом одновременно зыркнули на меня, одарив презрительным взглядом.

Ну, кл-а-а-а-с. Почему-то в голову сразу пришло желание объяснить юным красоткам, что это недоразумение, и они вообще не так всё поняли. Да уж. Видимо, таковы мои уже выученные рефлексы.

Макс не повернул головы в их сторону и продолжал смотреть на меня с той же хитрой улыбкой, явно наслаждаясь реакцией. Он небрежно бросил «Здрасьте» в их общем направлении, и девчонки, явно рассчитывающие на большее внимание, разочарованно потопали в здание.

— Слышала? «Профессор»! — довольно подметил он, поднимая одну бровь.

— Угу. Проработаешь дольше, студентки повысят до директора всей науки. Блин. С тобой опасно стоять рядом у универа.
Я рывком отобрала расчёску, на что Макс заразительно рассмеялся.

Если подумать, он был очень похож на одного из типичных популярных старшеклассников-спортсменов. Небрежно растрёпанные светлые волосы, яркие глаза какого-то необычного цвета, вроде бирюзы, атлетично сложен. Такие обязательно становились королями выпускного бала, зажимали у шкафчиков красивеньких чирлидерш и... беспощадно травили меня всю школьную пору. Вернуться домой без пятен вылитого на одежду молока или прилипшей к волосам картошки — считай, день задался. Может, поэтому общение с Максом частенько заставляло немного сжиматься на старте.

— Ладно, — всё ещё улыбаясь, сказал Макс, — побегу помогать Бобру очаровывать шефа. Отгулы сами себя не заработают.

— Удачи, профессор! — крикнула я ему вслед и побрела домой.

Квартира, в которую я переехала ради своевременной сепарации, находилась всего в пятнадцати минутах ходьбы от работы. У дома растягивалась большая дорожная развязка, на другой стороне которой жили парни. Можно сказать, соседи. Видимо, поэтому Макс и придумал это прозвище — Соседка.

Жилище моё было скромным. Квартира рядом с университетом — удовольствие не из дешёвых. Зарплаты хватало только на крошечную студию, больше напоминающую комнату, чем полноценное жильё. Конечно, были варианты и дешевле, но очень хотелось жить в пешей доступности от работы и именно в доме с охраной.

Дома, швырнув сумку на кровать, я прислонилась к стене и стянула туфли. Стопы тут же заныли от облегчения. Несмотря на все усилия мамы привить любовь к нарядам, необходимость носить каблуки навсегда останется для меня загадкой.

Сама ма выглядела безупречно даже в домашнем халате — аккуратно собранные волосы, накрашенные ресницы. Я эту страсть не разделяла. Скорее всего, потому, что за двадцать восемь лет особо некуда было ходить, да и в детстве больше времени проводила с папой и его армейскими друзьями.
Нынешним домочадцам в составе нуля человек, нескольких игрушек на столе и плюшевой собаки, было абсолютно всё равно, как я выгляжу. В этом крылась наша молчаливая идиллия.

Со второй дочерью у мамы сложилось лучше. Кристина в свои почти шестнадцать имела тонкое чувство вкуса. Это, к слову, сработало на руку — наряд на свадьбу и девичник помогла выбрать именно она.

Узнав о переносе праздника, я почувствовала приятное предвкушение. Попивая горячий чай, достала из шкафа купленное платье, ради которого пришлось почти месяц ограничивать себя в сладостях и мучном. Захотелось примерить.

Разглядывая отражение в зеркале, подкатывало желание накинуть что-то сверху. Типа привычного свободного свитера. Пересилив себя, я натянула предназначенные под образ каблуки и распустила волосы. Немного покрутилась, потом сделала пару шагов, прикидывая, как именно следует ходить на этих ходулях.

Представляя, какой эффект произведёт такой образ, сделала несколько снимков в зеркале. Потом устроилась на краю кровати, открыла семейный чат и загрузила самые удачные фотографии.
Тишина. Первые пять минут, обновляла беседу снова и снова, в надежде, что последует какая-то реакция. Ещё через пять минут на сообщении появилась галочка, означающая «просмотрено». Снова тишина. Уже было бросила телефон на кровать, как он сразу же пиликнул. Я метнулась к нему, ругая себя за резкие движения, опасные для целостности платья. В особенности для швов на заднице.

«Ярче, чем сварка!» – написал в своём духе папа, и меня растянуло в улыбке.

Крис отправила картинку с пожаром, что тоже означало похвалу.

Я выпрямилась у зеркала и принялась вновь себя разглядывать. В голове начали появляться картинки: музыка, всё очень красиво, счастливый Чарли. Как бы хотелось сделать миллион фотографий и…

Мысли прервал подавший голос телефон.
«Только не забывай втягивать живот».
Больше мама ничего не написала. Крис тут же прислала личным сообщением своё коронное «Забей», но я уже уставилась в зеркало с совсем другими мыслями. Раздражённо переоделась, собрала волосы в привычный хвост и села за компьютер, чтобы отвлечься от навязчивой идеи купить платье попроще.

Потом открыла ноутбук и зашла в онлайн-игру, где мы с друзьями договорились сыграть пару партий. Пальцы быстро застучали по клавишам, а мозги мгновенно начали приятно разгоняться. Конечно, существовали занятия безопаснее для здоровья и фигуры, но именно так и проходила бо́льшая часть моего времени. Скрючившись за компом.

Минут через двадцать, в самый разгар игры пришло новое уведомление. Напрягла зрение, чтобы прочесть имя отправителя. И тут меня не на шутку затрясло.

Под текстовый шум от команды я свернула игру и быстро открыла почту. Пропустив стандартное приветствие, сразу опустила глаза на суть.

«Ваша обязательная аккредитация резервиста назначена на…». 

Горло сдавил спазм. Чуть больше, чем через месяц. Какого хрена?! Почему так скоро? Возможно, им что-то известно? Что, если в нынешней ситуации меня мобилизуют в регулярную армию?

Вскочила со стула и начала нервно ходить по комнате, прикидывая варианты.
Это просто письмо... очередное плановое письмо... Но убедить себя не получалось. Армия ничего не делает просто так, а значит, весь следующий месяц я буду рвать себе нервы догадками.

«Успокойся, успокойся», — бормотала вслух, потирая занывшие виски.

А потом внутри проскочила до безумия знакомая мысль. Она закопошилась в голове, как шуршащая где-то в мусорных баках крыса, которую начинаешь слышать всё яснее и отчётливее с каждой секундой.

Глаза сами поднялись на кухонные ящики, и я пошла к ним, словно загипнотизированная. Ухватилась за ручку и, всё ещё борясь с собой, рванула ящик. Надеялась, что вид оранжевой баночки с таблетками остановит... Но нет. Взяла в руки, начала откручивать крышку. Потом резко сморщилась и швырнула баночку в стену.

Я сползла по стене, обхватила голову руками и просидела так какое-то время.

Чуть успокоившись, окинула взглядом россыпь таблеток на полу. Занятно. Мозг выдал ассоциацию с одной стратегической игрой, напоминающей шахматы.
В попытке взбодриться, я даже придумала, как походил бы мой противник, как бы двинулись мои фигуры в ответ. Помогало. Белые плоские таблетки легко передвигались под натиском указательного пальца, складываясь в понятные только мне схемы.

Воображаемый оппонент вёл довольно агрессивную тактику, что загоняло в угол и обещало прорядить мои оставшиеся фигуры. Игра шла напряжённо. Я настолько увлеклась, что принялась осторожно переползать от таблетки к таблетке на карачках, чтобы ничего не снести.

Всегда любила игры с больши́м выбором ходов. Если противник не понимает, чего ты добиваешься, то, скорее всего, не поймёт, когда именно наступит в оставленный капкан. Главное – чтобы казалось, что все решения соперника логичные. Остаётся только прикормить его фигурами… и-и-и…

Двинула ещё пару таблеток. Б-у-у-ум! Победа!

Даже разулыбалась, но мгновенно изменилась в лице.
Это ненормально. Всё это…ненормально.

Снова повернула голову на зеркало. Заплаканная, растрёпанная, в мятой одежде, вокруг рассыпан препарат, а я ползаю и играю им в игрушки.
— Перестань делать это, – сказала я отражению, – Почему ты не можешь просто быть...нормальной?

Кто бы знал, как часто приходится себе это говорить. Жаль, что желанную «нормальность» не получить, просто натянув на себя платье.
Я вытерла мокрые щёки тыльной стороной ладони и принялась собирать таблетки. Прикасаться к лекарству после «игры» было противно, но и оставлять их валяться тоже нельзя.

Белые шайбочки падали на пластиковое дно со звонким щёлканьем, и каждая выпущенная из пальцев таблетка ощущалась маленькой победой. Через пару минут бутылочка заполнилась доверху и отправилась на своё место.

«Куратор аккредитации ожидает подтверждения».

Я замерла посреди комнаты, а после медленно подняла руку и закинула таблетки в рот.