Я встречу тебя в Сети

На какое-то время мы замолчали, смотря друг на друга.

— Не люблю конфеты с коньяком. — вдруг сказала я.

— Запомню. — отозвался Кирилл.

И, приподнявшись, потянулся через стол, запуская пальцы мне в волосы и меня целуя.

На его губах чувствовался вкус горького шоколада. Поцелуй был мягким, неглубоким и коротким, чтобы не смущать.

— Мы не дети, — низким голосом произнёс он. — Поэтому скажу, как есть. Ты мне нравишься. И если не против, я попробую. А там уже выберешь.

Кажется, для того, чтобы впопыхах я не отказала, и чтобы оставить меня с нахлынувшими чувствами в раздумьях, он подошёл к двери, не дожидаясь ответа.

— Позже я пришлю тебе несколько мест и время на выбор. И заеду.

Так, поставив меня перед фактом, он вышел.

...

Дорогие мои!

Данную историю я писала на конкурс, где главной темой были интернет-знакомства.

Приятный короткий роман, лёгкий в прочтении, с обязательным хэппи-эндом. Персонажи и события вымышлены, а роман совсем не претендует на действительность, поэтому все совпадения абсолютно случайны.

Приятного чтения, люблю, обнимаю!

А.Штерн.

— Мужика тебе надо, Мариша, — увещевала Тоня, — Девчонка молодая, цветёшь и пахнешь, аленький цветочек, а сама ходишь, как бабка, ни одному парню и шанса не даёшь.

Тоня была моей подругой с самого детства. Вместе выросли, учились, даже встречаться начали в одно и то же время. Ну как встречаться… Скорее, я была третьим лишним, а Гриша, которого звал с собой Тонин Алексей, четвёртым.

Каждое свидание наше проходило так: Тоня с Алексеем держались за руки, отпускали шуточки, в том числе в сторону меня и Гриши, а потом уходили куда-то далеко вперёд, как говорила Тоня, для того, чтобы не мешать нам с Гришей найти общий язык.

Но заканчивалась каждая встреча одинаково: в итоге двое голубков убегали куда-то, чтобы уединиться. А Гриша, как застенчивый, но всё же джентльмен, провожал меня до дома. Вскоре он перестал приходить на наши «двойные свидания». А позже прекратила и я, когда маме Тони, Марине Николаевне, стало известно, чем именно занималась Тоня с Алексеем.

К слову, не от меня.

Но всё же, после большого скандала, она запретила дочери видеться с кем-либо из парней, да и вообще с кем-то мужского пола. А следом — и вовсе выходить из дома. Когда же Марина Николаевна начала отпускать Тоню ко мне, чтобы подтянуть резко ухудшившиеся оценки, моя подруга, в свою очередь, раз за разом прося её прикрыть, снова садилась на мотоцикл Алексея, уезжая в неизвестном для меня направлении.

Интересно, но Марина Николаевна однажды сказала, что доверяет мне потому, что я тоже Марина. Никогда не понимала настолько простого объяснения. Тем более, что оно оказалось обманчивым. Точнее, обманывала тёть Марину я. Вместе с Тоней.

Через время Алексей сменился каким-то Сергеем, которого раньше я не видела. Тоня мне объяснила, что у него и мотоцикл дороже, и на цветы с ресторанами он не скупится.

Правда, его щедрость тоже продлилась недолго.

За ним были: Марат, Виталий и Сурен… И с каждым из них Тоня встречалась по паре месяцев или недель.

То плакала в мою подушку, рассказывая, какие же парни двуличные козлы, то снова упархивала на крыльях очередной любви.

В итоге меня спасло то, что Тоня всё же не сдала вступительные экзамены в медицинский, хотя, в отличие от меня, полностью была уверена в своём успехе.

Но я её не осуждаю, разве что совсем чуть-чуть.

Однако именно Тоня помогла мне освоиться в Москве, когда я, сбегая от прошлой жизни, переехала сюда из Тулы.

Кто бы мог подумать, что когда-то знакомый ей Марат сможет закрепиться в столице и вспомнит о том, что раньше был знаком со сногсшибательной моделью?

А Тоня была красивой девушкой.

Всё как полагается: блондинка, ноги от ушей, улыбка ровная, белоснежная… Правда, это уже заслуга Марата и его связей в хороших стоматологических клиниках.

Но, если не углубляться, Тоня достаточно быстро заняла обложки и развороты журналов, иногда, правда, довольно сомнительных. Хотя, справедливости ради, замечу, что было это только в начале, года три назад. А теперь она с уверенностью шагала по подиумам, демонстрируя эксклюзивные модели известных брендов.

И, если честно, я завидовала. Очень долго. Ведь у меня не было таких длинных, ухоженных, как в рекламе, волос, кошачьего разреза глаз, её стройной, подтянутой в зале и пластикой фигуры, её денег и связей. Да что уж там, даже ростом я и то не вышла.

Зато институт окончила почти что с отличием. Диплом был бы красным, если бы я всё же выполнила условие одного нашего профессора, уж очень любившего дорогой коньяк, как, впрочем, всё дорогое, в том числе и переданные с курсовой конверты.

В общем, не имея на тот момент возможности купить себе добытую честным знанием предмета оценку, я получила синий диплом.

А дальше начались мои мытарства. Сразу после института я была нужна лишь в одном месте – в городской поликлинике, в качестве педиатра, принимая одновременно три участка с оплатой только за полтора.

Работа выматывала. Приходя домой после приёма и вызовов на дом, до которых ещё предстояло дойти пешком и в дождь, и в лёд, я падала на диван в кухне, где жила, и забывалась мёртвым сном.

А утром снова нужно было на работу.

Выходных у меня тоже не было. За неимением денег я старалась брать подработки и вместе с тем, испытывая чувство собственной абсолютной некомпетентности, допоздна сидела за давно пройденными учебниками.

Кажется, это называется синдромом самозванца. Продолжалась такая жизнь для меня долгих два года.

Итого, шесть лет по специальности «Лечебное дело», два года ординатуры по профилю «Педиатрия» и ещё два, убитых на приёмах в городской поликлинике. И теперь мне вот уже скоро двадцать восемь, а самые длительные отношения у меня были именно с Гришей.

— Зачем мне, Тонь? — отхлёбывая из чашки кофе, купленный мне подругой в перерыве между её фотосессиями, в очередной раз отказывалась я, — Я всецело посвятила себя медицине.

— Ты только как монахиня, пожалуйста, кольцо безбрачия на себя не надевай. А сверху ещё и пояс целомудрия.

— Мне и одной хорошо. — уверенно ответила я. Как, впрочем, отвечала на этот вопрос всегда.

И знаете, я не обманывала. Став свидетелем сердечных терзаний моей подруги, я пришла к выводу о том, что любви не существует.

А точнее, не существует её в том самом образе, который я впитывала в себя, с интересом смотря вначале, будучи маленькой девочкой, зарубежные мультфильмы, потом, уже подростком, фильмы, а став ещё старше — сериалы.

В них любовь была прекрасна. Ради друг друга герои совершали невероятные поступки, отказывались от всего, что им было раньше дорого: долг, семья, цели… Ради неё он был готов на всё. И спасти, и переплыть океаны, и унять жажду крови. А она сбегала из-под венца, поняв, что не может выйти ни за кого другого. Прекрасная сказка, не правда ли?

Но для меня это так и осталось сказкой. Ведь, помимо Тониных приключений, я также долгие годы видела несчастье матери, вышедшей замуж за моего отчима, только лишь бы не оставаться одной.

Мой отец ушёл, когда мне было пять. Как рассказывала позже мать, всему виной стал алкоголь и какая-то новая диспетчер. В то время мой отец работал в такси.

Со вторым мужем у неё не сильно что-то поменялось. Он так же пил и тоже заглядывался на женщин. Может, дело в том, что моя мать выбирала не тех?

Однако шли годы, но ситуация не менялась. Думаю, мать решила, что если и второй такой же, то зачем уже менять шило на мыло. Вот и живёт с дядей Толей восемнадцать лет.

Отцом я так и не смогла его назвать. После того как он в первый раз поднял руку на мою маму, а потом замахнулся и на меня, язык больше не поворачивался обратиться к нему «папа». На всю жизнь он останется мне чужим дядей, жившим с моей матерью в зале однушки, в то время как я на кухне.

Кстати, квартира была моей. Это единственное, что отец оставил мне. Жилплощадь покупал не он, квартира досталась ему в наследство от моей бабушки. Отец ушёл жить к «новой сотруднице», воспитывать её сына.

После этого я виделась с ним всего-то пару раз. Он приходил на встречу вместе со своей новой семьёй, словно ища у них поддержки. Я видела его жену. И до сих пор удивляюсь, чем она его привлекла?

Позже отец перестал ко мне приходить, даже в школу. Хотя и жил всего в нескольких улицах от нас. Помню, однажды он похвастался, что Вася, а так звали «его сына», выиграл какие-то спортивные соревнования, кажется, по боксу или борьбе. И его пригласили в Екатеринбург участвовать в соревнованиях от спортивной гимназии. Обещали международную известность. Туда-то они и переехали.

Я вот всё думала, где-то лет до пятнадцати, почему отец так гордился Васей, но никогда не гордился мной? Даже когда я демонстрировала ему свои оценки за четверти. Довольно хорошие!

Как бы то ни было, а жить я в Туле больше не хотела. Не могла. Уж точно не в собственной квартире, где дядя Толя всё чаще устраивал попойки, и единственным условием мамы для него стало — не приводить в дом сомнительного вида девиц и не показывать мне своих собутыльников.

Может, поэтому я и пропадала сначала в институте, а потом и на работе?

Наверное, за одно всё же стоит дяде Толе и маме сказать спасибо. За то, что благодаря этому у меня было достаточно времени для учёбы. А отца благодарю за моё стремление всем нравиться, чего-то достигать, чтобы наконец получить хоть мимолётную похвалу.

Нет. Своё одиночество я выбрала совершенно осознанно, так психологу и сказала.

Правда, ходила я к ней раз пять всего. И то лишь потому, что отправили меня туда с работы. Да и отправляли не личные проблемы разбирать, а пройти обязательные для профпригодности тесты.

Спохватились.

И знаете, что самое главное? Что результаты никак бы не повлияли ни на что! Их просто нужно было заполнить. По приказу, спущенному с министерства.

Вот так я, с устным «диагнозом»: невроз, выгорание, ВДА[1] и психологические травмы, в итоге оказалась в кабинете заведующего детским отделением, торжественно кладя ему на стол заявление об отпуске с последующим увольнением.

Геннадий Павлович этого так и не простил. Но мне было всё равно, в тот день я высказала то, что хотела, ведь уже научилась говорить «нет».

Хотя… Кого я обманываю… Сказала я примерно следующее:

— Благодарю Вас, Геннадий Павлович, но я не справляюсь.

— Ну так отпуск возьми, — совершенно обыденно предложил мне заведующий.

— Нет, я хочу уволиться. — твёрдо произнесла я.

Или мне так только показалось.

— Ты думаешь, на твоё место никого не найдётся? — раздражённо кинул он фразу всех обиженных работодателей. — Давай сюда, — нервно притянул он к себе моё заявление и тут же подписал. — На! — бросил он мне его на стол обратно, — Скатертью, не споткнись.

«Скатертью, не споткнись» — эта фраза станет моим девизом на долгие-долгие годы. А может, и будет высечена на моём надгробии. Во всяком случае, я попросила об этом Тоню.

Только говорить этот девиз, скорее, будут мне. Ведь новую работу я так и не нашла.

Нет, педиатром я её, возможно, и нашла бы, меня снова брали в городскую больницу, уже в Люберцах. Но не знаю почему, получив одобрение, я почувствовала сильную дрожь, оказавшись на крыльце детского отделения. Я люблю своих пациентов, и всё же…

Не в силах совладать с растущим во мне внутренним сопротивлением, я тут же развернулась и, вновь зайдя в кабинет, на сей раз Антонины Ивановны, поблагодарила её, однако в отдел кадров идти отказалась.

До сих пор думаю, зачем я вообще извиняться пошла? Кадры находились в совсем другом здании. А значит, я могла попросту до них не дойти.

Но это уже пусть будет делом прошлого. Периодически всплывающим в моей памяти с сопутствующим стыдом.

Так я поняла, что потеряна и опять не знаю, кем хочу стать, когда вырасту.

Я не видела себя ни в какой-то профессии, ни уж тем более в статусе бизнес-леди. В модели меня тоже навряд ли взяли бы. Может, фриланс?

Что же до личного фронта… А на фронте всё спокойно.

...

[1] ВДА – «взрослые дети алкоголиков».

Дорогой читатель, если тебе нравятся книги в жанре современного любовного романа, то рекомендую прочесть и другую мою книгу —

— Так и умрёшь старой девой. — пророчила мне Тоня. — Давай я тебя к своему астрологу свожу.

— Тоня, — с лёгким укором отозвалась я. — Спасибо. Но ты знаешь, я к бабкам не хожу.

— Какая это тебе бабка, — возмутилась супермодель, — Астролог! — поправила она мою ошибку, будто для меня была в том хоть малая разница.

— Я человек доказательной медицины, — пояснила я, — Поэтому в гадания, привороты и прочее не верю. Только деньги потратишь и время.

— Мать, ты так совсем себя изведёшь, — опять предрекала Тоня. — И слушать не хочу. Запишу на вторник. В конце концов, с тобой надо что-то делать.

И в этом она была права. Я жила в её квартире уже месяц. Спала, ела, спала… Больше ни на что не было сил. Да и это-то делала за её счёт.

У меня самой денег хватило только на билет, и то в плацкарт. Спасибо отпускным!

Кстати, переработки мне так и не выплатили. Сказали, что никто их и не учитывал. Надеюсь, теперь Геннадий Павлович наконец подавится и будет этим доволен.

Из моей истории могло показаться, что я обижена на всех мужчин мира. И, возможно, в чём-то это так. А может быть, и нет.

В любом случае я учусь прощать. И прощаю. Правда, пока что не сильно это получается.

— Прости, Тонь, — повинилась я, — Знаешь, наверное, я всё же вернусь в ту больницу в Люберцах. Надеюсь, Антонина Ивановна не подумает, что я совсем уж больная.

— Может и подумает, — засмеялась Тоня, — Я бы уж точно так решила.

— Не знаю, что мне делать. Всё как-то навалилось, — до красноты растёрла я лоб.

— Все мы через это проходим, — успокоила меня подруга, — Ничего, полежи, отдохни, посмотри сериалы. У тебя же отпуск.

— Затянувшийся, — усмехнулась я.

— Ой, ладно, — заверила Тоня, — Живём один раз, чтобы ещё заморачиваться.

— Я по-другому не умею, — сыронизировала я.

Всё же самоирония, самокритика и сниженная самооценка — мой конёк.

— Поэтому и говорю, мужик тебе нужен! — снова вернулась к пустому и порожнему Тоня.

— Мне бы сначала в себе разобраться, — я не желала с ней спорить.

— Вот и разберёшься, — пожала она плечами. — Я тебе так скажу. Лучше всего разбираться, лёжа на чьей-то твёрдой, — изображая страсть, начала Тоня, — и накаченной груди. И хорошо бы — не волосатой. — Она засмеялась.

Я рассмеялась следом. Иногда Тоне удавалось выводить меня из меланхолии. Однако надолго этого всё равно не хватало.

— Тоня, — внезапно позвал её стоявший в другом конце кафетерия Марат. — Твои пять минут истекли.

— Всё, бегу! — отозвалась она, и Марат вышел на улицу. — Побежала, — чмокнула она меня на прощание в щёку. — А подожди, — вдруг Тоня развернулась на высоких каблуках и снова подбежала ко мне: — Дай телефон.

— Зачем? — не поняла я.

— Дай, говорю. Времени нет.

— На, — недоумевающе протянула я ей старую модель дорогого смартфона, кстати, тоже одолженную мне Тоней из ей уже не нужных.

Потыкав на экране магазина с приложениями, она заключила:

— Жди, когда скачается.

— Что это? — посмотрела я на скачивающееся приложение с названием, обещавшим мне вечную любовь.

— Приложение для знакомств. Хоть нормального мужика себе найдёшь. Старая дева, — хмыкнула она и, снова одарив меня коротким поцелуем в щёку, побежала на улицу, где ей уже сигналил из салона новенькой иномарки Марат.

— Бегу, бегу, — кричала Тоня, будто бы тот мог её услышать.

Помахав в ответ уезжающим Тоне и Марату, я вновь посмотрела на экран пока плохо поддающегося моему управлению смартфона, на котором появилась иконка ранее неизвестного мне приложения любовных знакомств.

«Здесь ты встретишь свою любовь», «Выбирай, с кем ты встретишься», «Включи поисковик поблизости», — предлагал мне экран приветствия.

— Знакомиться через приложение, — усмехнулась я и отложила телефон, снова попивая остатки кофе.

— Что-то еще будете? — спросила у меня официантка, совсем молоденькая девчонка.

— Нет…

Студентка, наверное. Ещё вся жизнь впереди…

Допив кофе и натянув пальто, я положила телефон в карман, поближе к себе, чтобы не потерять и не быть обокраденной. После чего вышла в солнечный весенний день.

Апрель закончился, но холода отчего-то не прекращались, и более того, на самые майские праздники вдруг выпал снег.

Почему-то в связи с этим я вспомнила своё старое обещание. Когда в отсутствии «хахаля» меня упрекал дядя Толя, конечно, в следствии моего очередного ему укора за его образ жизни, в гневе я закричала, что выйду замуж, только если летом пойдёт снег. Можно ли засчитать эту попытку природы выдать меня замуж?

— Май же не лето, — улыбнулась я себе.

Я шла по Арбату, наслаждаясь прекрасными видами. Даже всё-таки осмелилась и достала из кармана смартфон, чтобы сделать селфи на фоне знаменитой Стены Цоя.

В голове сразу же заиграла «Группа крови».

— Грустная песня. Как вся моя жизнь, — разглядывая фото, снова вслух пробормотала я. — Сносно.

На самом деле фото мне не нравилось, как и любое другое. Но место знаменательное. Когда ещё у меня будет такая возможность?

Конечно, я могла бы вернуться сюда и завтра. А если нет? Что, если завтра в Москве меня уже не будет? И закончится эта «сказочная жизнь».

С теми же мыслями я ехала почти за две сотни километров. В плацкарте.

Я вновь улыбнулась своим размышлениям. Но не потому, что мне было весело. Напротив, я чувствовала грусть. Тоску, что казалась мне невыносимой.

И я подумала: что, если дядя Толя, а вместе с ним, хотя и изредка, но моя мама тоже, садились в моей кухне или ставили табуретку перед телевизором в зале, наливая что покрепче и закусывая чёрным хлебом с салом, которые покупали на мамину зарплату уборщицы и пособие по инвалидности дяди Толи… Что, если они пытались убежать от внутренней пустоты, разрывающей грудь?

И находясь среди людей, будь то родные, собутыльники или толпа на улице, они чувствовали себя одинокими? Прямо как я сейчас.

Мимо меня проплывали люди. Они не торопились. Гуляли, наслаждались. Среди них были туристы, врачи, продавцы и менеджеры в свой выходной день, мамочки с детьми, семейные пары… Но никто обречённую на душевные страдания девушку не замечал. Никому из них не было до меня дела. Я стояла одна.

Никто не позовёт меня по имени, чтобы показать интересный сувенир или потому, что нам пора ехать домой… Я сама разорвала семейные узы. Да и можно ли их было такими назвать?

И нужны ли они?

Я снова посмотрела на фото в телефоне.

«А звёзды такие же одинокие? Как же страшно, наверно, стоя на сцене, лицом к толпе, чувствовать одиночество. И пытаться заполнить растущую в груди дыру хоть чем-то».

Я продолжала бродить среди магазинов, ресторанов и кафе, а затем по улочкам. Потом, сама того не заметив, спустилась в метро. Как-то доехала до дома.

Все это время я была в глубоких раздумьях. Но чем больше думала, тем глубже на дно я погружалась. Пока не поняла, что скоро его достигну и выбраться будет уже очень сложно.

Снова не в состоянии что-либо приготовить, я закрыла полупустой холодильник и отправилась спать.

Тоня дома ела редко. В основном из-за бесконечных диет или потому, что перекусывала на работе. Нередко она возвращалась и из дорогих ресторанов. Конечно, меня туда никто не звал, ведь это тоже было по работе.

А у меня аппетита не было. Точнее, временами всё же был, и притом не совсем здоровый. За раз я могла впихнуть в себя практически всё съестное в доме. А потом наступал период, когда чувство голода просто не наступало, а вместе с ним появлялась и апатия.

Устав от роящихся в голове мыслей, я уснула. И проснулась, когда домой, уже за полночь, вернулась Тоня.

— Мариша, — собирала она углы, — моя ты булочка. Как же я тебя люблю, — с эмоциями, заплетающимся языком признавалась мне Тоня.

— Подожди, — на удивление бодро поднялась я и, усадив подругу на кровать, помогла ей расстегнуть застежки на туфлях.

— Мариша, — поглаживая меня по голове, снова звала Тоня, — какая ты счастливая.

— Я? — недоумевающе переспросила я. Она точно была не в своем уме. Иначе кто стал бы мне завидовать?

Тоня плюхнулась на кровать и подняла руки к потолку, играя со светом лампы, проникающим сквозь её пальцы.

— Ты такая умная, — снова заэмоционировала она, — Врач. — Её голос с высоких нот ушёл на низкие. — Детей лечить умеешь. А я? — бросила она руки на кровать. — Просто очень доступная модель.

Через время Тоня вновь вскинула руки, широким жестом окидывая квартиру-студию:

— Это всё!.. Ты знаешь, как говорят? — она хихикнула: — На-со-са-ла. — От смущения она закрыла ротик и нос руками. — А знаешь почему? — строго спросила Тоня. — Потому что я ту-пая. — Для пущей убедительности она постучала себе по голове: — Ой.

— Не говори глупости, — успокаивала её я. Хотя, признаюсь, не совсем искренне, ведь отчасти она была права, ну и пьяна… Да и зависть брала своё. — Ты очень красивая, зато. — Я надеялась, что завтра она моё «зато» не вспомнит.

— Пфф, да брось, — Тоня махнула рукой, едва не попав мне по носу. — Вот это, — она пропальпировала свою грудь, — и вот это, — постучала себе по щекам, — и ногти накладные… Я же страшилище для них, Мариша. Прям как ты. — больно уколола Тоня. Может, потому, что услышала моё «зато», либо вправду так думала…

Или имела в виду что-то другое, просто из-за состояния алкогольного опьянения не могла связать слова в более подходящее по смыслу предложение. Во всяком случае, я решила принять в качестве объяснения третий вариант.

— Им сисястых подавай, — продолжила приподнимать свою увеличенную грудь Тоня, — с большими губами, — пальчиком она провела по обколотым губам, — чтобы член лучше обхватывала, — она засмеялась.

А потом вдруг резко заплакала.

— Ты чего, Тонь? — в растерянности я села рядом с подругой, а затем наклонилась и обняла её. — Если всё так плохо, то зачем это делаешь?

— А чем мне ещё заниматься? — по-прежнему плача и вытираясь прямо руками, спросила меня Тоня.

А я не знала, что ей ответить. Ведь я не представляла, что делать и мне.

...

Дорогие читатели, к сожалению, в наше время всё острее встаёт вопрос абьюзивных отношений. В которых партнёр совсем не ценит того, кому клялся в любви. Более подробно эту тему я раскрываю в другой моей книге «Развод. Ты (не) будешь победителем». Подпишитесь на мою страницу автора, чтобы не пропустить новинки.

Тоня уже уснула, а я, бросив попытки перетащить её на кровати повыше, накрыла подругу пледом и положила подушку ей под голову.

Её слова долго не выходили у меня из головы. Я всегда завидовала Тонькиной красоте, её богатству, вниманию, которым она пользовалась у мужчин. Такому, что сообщает исключительно о её привлекательности, о стремлении понравиться ей и ею обладать не из-за их собственных желаний и инстинктов, а потому, что это была Тоня — сама богиня женственности.

Получается, я ошибалась, и такого внимания не существует? Надо ли мне так же?

Конечно, догадки были. Всё-таки я не совсем уж провинциальная и наивная. Однако услышать сказанное не кем-то иным, а непосредственно самой Тоней… в открытую…

Раньше Тоня мне не жаловалась. И оттого в ней я видела только очень успешную модель.

Во что её втянул Марат?!

Вначале мне было тревожно. Я даже подумала, а не отвести ли Тоню завтра в полицию? Чтобы она написала заявление?

Глупая, да?

Потому что следующей же моей мыслью стало то, что она о помощи никогда не просила. И даже сейчас, поведав о своём разочаровании, ничего не сказала о том, что её удерживают насильно.

Значит, это был её выбор?

Мне стало неприятно. Нет, я не питала ненависти к самой Тоне. Наоборот, мне было искренне её жаль. За то, что, по сути, она не видит для себя иного выбора.

А есть ли этот самый выбор? У нас у всех.

Противно мне было исключительно от осознания природы этого мира. Того, каким он только что передо мной предстал. А точнее, этот момент стал кульминационным. Ведь пазлы для этой мозаики я собирала, считай, с самого детства.

Не важно, умный ты или просто красивый, бедный или богатый — единственное, что у тебя будет, — это страдание. Так если всех нас объединяет страдание, то зачем нам причинять друг другу вред?.. Каждый последующий ответ вызывал новые вопросы. Пока я не заставила себя уснуть.

Проснулась я рано и, умывшись, сразу пошла готовить завтрак. Ещё со школьных времён, когда Тонька после весёлых свиданий всё же возвращалась спать ко мне, на утро я жарила ей яичницу и обязательно делала крепкий кофе. Ничего другого она есть с похмелья не могла.

Вспоминаю, и выходит в какой-то степени даже забавно. По сути, всю юность я жила именно Тонькиными приключениями, разбавляющими мою унылую рутинную скуку.

Взять хотя бы то, как я покрывала её, когда она «ходила ко мне с ночёвкой». Притом и от тёть Марины, и от своих родителей. То Тоня в душ пошла, то уже спит, то ушла в магазин рулет купить к чаю… Никогда впредь я столько не врала.

И вот к чему её это привело.

Хотя, если бы я была на её месте, и эта квартира была моей, я жаловалась ли бы?

За всеми этими размышлениями вскипел и чайник. В дверях ванны появилась заспанная и мучающаяся с похмелья фигура Тони.

— Нет, когда-нибудь я точно брошу пить. — простонала она, взъерошив свои волосы и прошаркав к высокому барному столу.

Несмотря на своё состояние, она довольно ловко и даже сексуально села на соответствующий стойке высокий стул в ожидании горячего крепкого кофе.

Мне, безусловно, хотелось поднять вчерашнюю тему, но я решила этого не делать. Тот разговор по душам был для меня в чём-то полезен, а для Тоньки, скорее всего, не принесёт ничего, кроме душевной боли.

Ведь я-то не в её шкурке. Пусть и дорогой, и гладкой.

Поставив перед ней тарелку с глазуньей и чашку кофе, я взяла свои и села напротив.

— Ты опять эту бурду заварила? — поморщилась Тоня, — Я же говорила, что в шкафчике справа есть нормальный, и турка там же.

— Если тебе не нравится этот, могу сварить. — Меня немного раздражил её тон.

— Не надо, сегодня в самый раз. — Она придвинула к себе чашку и отхлебнула.

Отныне я смотрела на Тоню другими глазами. Не теми же восхищёнными, что прежде. И, к своему стыду, ничего не могла с этим поделать.

Теперь она казалась мне не той идеальной моделью с обложки. Я начала в ней видеть такого же простого человека, как все мы, а в чём-то даже, может, менее достойного. Ведь я бы никогда себе не позволила того, что делает Тоня. Встречи с малознакомыми мужчинами… за деньги.

Да ещё и ждёт от меня, что я стану ей подавать такой кофе, как она хочет! Внутри я взорвалась.

Но посмотрела на квартиру, в которой мы находились, на обстановку, на стол, за которым я сидела, и кружку кофе, что я пила. Всё же я имела это только благодаря Тоне. И тому, что она это всё «на-со-са-ла».

— Ну что, познакомилась уже с кем-то? — ковыряя хлебом яичный желток, поинтересовалась Тоня.

Я не сразу поняла, о чём она.

— Нет. Просто погуляла, потом поехала домой.

— Так и дома же можно знакомиться. Мать, ты в каком веке живёшь? — усмехнулась Тоня, тут же схватившись за голову: — Ай, не заставляй меня над тобой шутить.

— Как врач скажу, что сейчас для тебя веселье смертельно опасно, — посмеялась в ответ и я.

— Но ты же меня реанимируешь? — улыбнулась Тоня.

— Куда я без тебя? — теперь усмехнулась и я. А сама подумала, что и в правду на данный момент — никуда.

— Так я про приложение, — вернула меня из моих размышлений Тоня.

— Приложение?

Хоть убейте, я не помнила ни о каком приложении.

— Ой, мать, — выдохнула подруга, беря мой-её старый телефон. Разблокировав экран, она повернула его ко мне и постучала по стеклу длинным дорогим ноготком: — Вот это что? Вчера же вместе устанавливали.

— А, точно! — вспомнила я. На экране светилась иконка приложения знакомств.

Тоня снова обратила дисплей к себе и начала быстро по нему стучать:

— Итак, «укажите свой пол» — «женщина». «С кем предпочитаете заводить знакомства?» — посмотрела она на меня.

— С кем?

— «С мужчинами», «с женщинами» или «со всеми»?

— С мужчинами, очевидно, что за глупый вопрос? — ухмыльнулась я и отставила кружку, не заметив, как в этот момент попалась в ловушку приложения и влилась в процесс составления моей анкеты.

— «С какой целью желаете познакомиться?» — продолжила она. — Серьёзные отношения, дружеские, флирт или потом решишь?

Я задумалась. К серьёзным отношениям я не была готова, хотя для себя, возможно, когда-то в необозримом или смутно обозримом будущем их и видела. Флиртовать умела так же, как аккуратно входил слон в посудную лавку. А что до дружбы, то дружила я, в основном, с женщинами. Приятелей среди мужчин я никогда и не встречала. Да и может ли существовать дружба между мужчиной и женщиной?

— Дружба. — сообщила я.

— Че-го? — разделила Тоня. — Ты что, в монахини собралась, недотрога? Ай! — она снова схватилась за голову. — Какая ещё дружба? Ладно, поставлю «решу, когда встречу». Без меня точно одинокой помрёшь. Так, давай дальше. Как тебя зовут?

— Тонь, ты совсем мозги пропила? — засмеялась я.

— Зря смеёшься, — загадочно посмотрела на меня Тоня, — В Сети именно твой ник решает многое. Как и фото, впрочем. Как себя назовёшь, так корабль и полетит.

— Полетит? — опять засмеялась я. — Ты специально?

— Ой, не придирайся, — махнула она на меня.

— Марина Кирилловна. — изобразив официальный тон, потребовала написать я.

— Ну, Марин! — с осуждением взглянула на меня Тоня, — Ну какая ещё «Марина Кирилловна»? Ты что, на приёме? Или училка в начальных классах?

— Ты сама сказала, как корабль назовёшь. — напомнила я. — Пусть сразу видят, что меня надо уважать.

— Ой, мать, — выдохнула Тоня так, будто я вовсе потерянный для этого мира экземпляр. — Ты собралась, чтоб тебя муж Мариной Кирилловной называл? Мы же тебе не пациентов ищем, а мужика! — и снова что-то набирая на смартфоне, добавила: — Для каких целей — «решишь, когда встретишь». — Она снова хихикнула: — Будешь Клеопатрой?

— Ты совсем с дуба рухнула? — я отняла у неё телефон. — Какая ещё Клеопатра?

— С которой мечтал провести свою единственную и последнюю ночь всякий мужчина на Земле, — томно произнесла Тоня.

— Тонь, иди ты. — выключила я экран и положила смартфон в сторону.

— Да ладно, ладно, шучу я, — снова забрала телефон Тоня. — Будешь просто «Марина». — Она вбила моё имя в соответствующее поле. — День рождения у тебя когда?

— Ну Тонь, мы с тобой знакомы сколько! — с обидой укорила я подругу.

— 22 мая 1996 года. — отрапортовала Тоня. — Год и числа менять будем?

— Нет. Пусть принимает меня такой, какая я есть, — процитировала я где-то услышанную фразу.

— Окей. Но поставим не двадцать второе мая, а двадцать второе июля. Потом, когда мошенники названивать будут, ещё спасибо скажешь. Смотри! — она показала мне огромное число на экране, — Сколько женихов тебя уже ждёт. И это ты ещё не разместила анкету! — засмеялась она, смотря на завлекающую новых пользователей статистику.

— Как-то слишком много, — скептически отозвалась я.

— Так кто сказал, что все они тебе нужны? Выберешь того, кто больше понравится. А остальных — просто в бан! Почту вводи давай. — Она дождалась, когда я введу данные: — И подтверди номером телефона.

Я сделала и это.

— Теперь нажми на свою страницу.

Передо мной открылись поля. Странно было видеть, по сути, мною же заполненное досье. Однако я отметила и то, что для меня, человека, находящегося в абсолютном непонимании своей жизни, сейчас эта анкета была некоторым порядком, благодаря которому я могла бы увидеть себя и свой жизненный опыт наглядно.

У Тони зазвонил мобильный. Как всегда, это был Марат.

— Да... Нет, уже лучше... Хорошо, только дай душ принять.

Тоня сбросила. Она смотрела в окно с одиннадцатого этажа панельного дома в Москве. По ту сторону было чудесное майское утро.

Хотя Тоня попросила немного времени у Марата, почему-то тратила она его на то, чтобы разглядеть город за окном. Наверно, тоже о чем-то в этот момент размышляла.

Заметив своё отражение в стекле, Тоня расправила плечи и обернулась ко мне.

— Ну всё, с остальным, надеюсь, справишься сама. А я побежала. Марат дал мне только пятнадцать минут. — засуетилась она, опять направившись к ванной. — Смотри мне, — крикнула Тоня уже у двери. — Вернусь — проверю, как выполнила домашнее задание! — и скрылась в ванной, откуда тут же послышалась бегущая вода.

Расправившись с завтраком, я вновь обратила внимание на смартфон, лежавший рядом со мной на столе. Других планов на сегодня у меня не было. Поэтому я начала заполнять поля дальше.

Но первый же вопрос поставил меня в тупик: «Какое у вас материальное положение?»

— Какое, — горько ухмыльнулась я. — Крайне неблагоприятное.

Просмотрев предложенные варианты, я выбрала: «Безработная».

— И кто вообще догадался подобные вопросы задавать?

«Ваш рост?»

Этот вопрос мне тоже дался не слишком уж просто. Рост у меня был стандартным, но мне-то хотелось быть выше, стройнее…

Однако и в этом обманывать я не стала и указала свой настоящий рост, 165 см.

«Опишите своё телосложение».

Я начала шагать по комнате, нервно меряя шаги. За последние годы я замечала, что мой вес сильно колебался. В моменты срывов я набирала, а потом, в периоды глубокой апатии, резко сбрасывала. И то, и то меня не устраивало. А следовательно, мне не мог понравиться этот вопрос.

Тоня уже закончила сборы и подбежала, чтобы, по привычке, чмокнуть меня на прощение:

— Сегодня не жди, закажи себе чего-нибудь.

— Тонь, — окликнула я её, — какое у меня телосложение?

— Нормальное, — окинув меня быстрым взглядом, пожала она плечами. — Всё, убегаю.

У неё тут же зазвонил телефон:

— Да-да, уже спускаюсь!

Тоня выбежала, хлопнув дверью.

Я подошла к окну и посмотрела вниз. Через пять минут из подъезда показалась Тоня, прыгающая в ожидающую её красную машину. Я подметила, что на этот раз машина принадлежала не Марату.

— Может, купил новую? — вслух предположила я. — Или кто другой, — вдруг пришла ко мне догадка.

И если первая мысль, в контексте вчера мною узнанного, была желанием Тоню оправдать, вторая стала моим возвращением в реальность.

Проводив взглядом подругу, уезжающую на дорогой неизвестной машине, я вернулась к остывшему кофе.

— Гадость, — скривилась я, вылив напиток в раковину и помыв кружку.

Парадоксально, но раньше я бы не обратила на это внимание. Работая в поликлинике и уж тем более, пусть и короткое время, в педиатрическом отделении стационара, у меня не было и свободной минуты! Поэтому мне часто приходилось перекусывать уже на работе и довольствоваться остывшими чаем и кофе, а зачастую такими же обедом и ужином.

Я не могла уловить, что конкретно, но кое-что во мне изменилось. Кажется, жизнь с Тоней посеяла во мне новые семена, и они начали постепенно прорастать. Я снова посмотрела на анкету.

— Это приложение или допрос у следователя? Что за вопросы вообще?!

Ещё немного поразмыслив, я остыла. И, поскольку моё любопытство всё же взяло верх, заключила:

— В конечном счёте, ведь там есть люди с разными целями. Кто-то же может себе искать просто партнёра на ночь. Думаю, мне тоже было бы интересно узнать, как человек выглядит до того, как с ним переспать.

Я углубилась в заполнение.

...

Дорогие читатели, если жизнь вам кажется мрачной и хочется немного света, то рекомендую мою книгу , опубликованную под моим псевдонимом . Уверена, история Ингрид, столкнувшейся с магическим миром, и кота-фамильяра не оставит вас равнодушными. История написана в стиле старых и добрых сказок. Также она вошла в десятку лучших книг конкурса "Бытовое фэнтези", проведённого совместно с издательством МИФ. Приятного чтения!