Я за тебя умру.

- Джон, и долго нам ждать ещё этого маркиза? Больно хорошие деньги пообещал, паскудник! Если бы не нужны были монеты, никогда не взялся бы за это дело. Гнилой человечишка этот маркиз Браун.

Джон посмотрел на темнеющее небо. Скоро ночь. В промозглом осеннем лесу недалеко от главного тракта возле костра грелись трое мужчин. Джон подошёл к ним.

- Скоро должен подъехать. - Осмотрел своих подельников. Не от хорошей жизни свела судьба этих людей. Один из них бывший воин, виконт Янг, потерявший в жизни всё: титул, семью, дом. Его слуга, прошедший со своим господином всю войну и оставшийся верным ему и в горе, и в нищете. И мой младший брат Смит.

- Едет! - Смит вскочил и взялся за древко меча, висевшего на поясе.

- Смотри, Джон, охрану с собой притащил. - Брат сплюнул. - В дурное дело ввязываемся, господа! Не нравится мне всё это. Если бы не деньги, сам бы прикончил эту падаль.

Маркиз — нынешний владелец наших земель и родового замка. Наше королевство проиграло в войне, и земли отошли королю Карлу Хромому, и как подарок за верную службу король даровал их своему племяннику, младшему сыну своего брата.

- Эй, лихие! Вот половина обещанной суммы! - Маркиз бросил на землю тяжелый мешок с деньгами. - Вторую часть получите, когда доставите девку в замок. Завтра баронесса отбывает в монастырь, охраны почти не будет, головой будете отвечать, если товар попортите. - И он оскалился. - Люблю строптивых и непорочных объезжать. Маркизу Брауну еще никто не смел отказывать, не захотела женой, будет грелкой постельной! - Граф и его охрана мерзко заржали.

- И помните, головой отвечаете!

Дождавшись, когда отряд графа отъедет на значительное расстояние, Смит обернулся к брату.

- Жалко девчонку! Джон, может, ну его, не по нутру мне всё это.

- Её отец предатель! Если бы не он, мы тут бы не сидели. Пусть получит сполна, он и его отродье. - Сказал с вызовом виконт. Смит опустил голову, тут не поспоришь.

***

Этот бой будет последний! Я его выиграю! Я всегда побеждаю!

Закрытый клуб для богатеньких папиков. Женские бои без правил, до первой крови. Толстосумы отваливают огромные деньги, и ставки на девочек очень высоки. Попасть на ринг тяжело, жесткий отбор. Девчонки все со званием мастера спорта. Гонорары огромные, за один бой можно купить шикарную виллу в Испании. Бои проходят с применением холодного оружия, в основном используют катану. Девушки идут заработать большие деньки, в редком случае подцепить богатого мужика. Мне же нужны деньги, чтобы отомстить! Последний бой, и вся сумма будет набрана, и я доберусь до той твари, что убила моих родителей. Мой отец был спецназовец, владел всеми видами холодного и огнестрельного оружия, мама — мастер спорта по рукопашному бою. Единственную дочь вырастили и воспитали соответственно.

Соперницу свою не знаю, на ринг выходит первый раз, её особенности ведения боя мне неизвестны. Ничего, прорвемся!

Наставник даёт последние наставления. Гонг! Секундная растерянность, когда вижу свою соперницу. Девчонка-великан! Я ей с моим метром семьдесят в пупок дышу. Краем глаза вижу, как заметался мой наставник и что-то кричит. Великанша прёт на меня. Мне остаётся только крутиться и уходить от ударов. И тут она подпрыгивает и летит на меня, я не успеваю, резкая боль в голове. Тьма.

***

Где-то на кромке сознания слышится звон металла, что-то кричащие мужские голоса. По ходу, я с треском вылетела с боёв. Пытаюсь открыть глаза, резкая боль в затылке и подкатившая тошнота не дают мне это сделать. Крепко она меня приложила, однако. Ощущаю жутко неудобную позу и что-то тяжёлое, похожее на человеческое тело, лежащее на мне, мешающее двигаться и нормально дышать.

- Джон, виконта ранили! - Голос прозвучал совсем близко. Звон металла прекратился, были слышны стоны и нецензурная речь.

- Смит, посмотри, что там с баронессой!

Я с трудом приоткрыла глаза, темно, ничего не разглядеть. Пошевелила левой рукой, правая была чем-то сильно зажата. Неожиданно в глаза ударил яркий свет. Зажмурилась.

- Дамы, приношу извинения за причинённые неудобства! Смотрю, хорошо вас тут покрутило! - Голос молодой, звонкий, с толикой ехидства.

- Джон, я один тут не справлюсь, давай на подмогу, нашу баронессу служанкой придавило, а служаночка, я тебе скажу, очень даже ничего такая, внушительных размеров! - Раздался шлепок и пронзительный визг. Парень громко заржал.

Мгновение, и с меня стащили грузную, неповоротливую девушку, дышать стало легче.

- Леди! - Меня окинул пренебрежительным взглядом красивый молодой мужчина и протянул мне руку. - Леди, прошу!

Огляделась, мы стояли возле огромного ящика, напоминающего карету. У кареты отсутствовали два колеса, и она неуклюже была завалена на бок. Вокруг хаотично лежали окровавленные тела мужчин, не подающие признаков жизни. В нескольких шагах от кареты сидел, прислонившись к большому валуну, раненный мужчина и буравил меня взглядом, полным ненависти.

- Приветствую, госпожа баронесса! Прошу прощения, что не могу приветствовать вас стоя. Неожиданная встреча, не правда ли? - И он зло усмехнулся.

Я в недоумении перевела взгляд на рядом стоящих мужчин.

- Леди, позвольте представиться, граф Джон Кинг и мой брат Смит Кинг. - Мужчины одновременно отвесили поклон.

— Это что, розыгрыш? Квест? Нет? А, поняла! Бои на мечах, максимально приближённые к далёкому средневековью! Новое развлечение папиков? Да? А меня, как говорится, сразу с корабля на бал! Супер! Отлично! А как натурально всё! И я пнула ногой рядом лежащего мужчину, истекавшего кровью.

- Ой, ледушка, видать, вы сильно давеча в карете приложились! - Подала голос толстушка. Подбежала ко мне и стала поправлять на мне платье.

Платье? На ринге был кожаный костюм и пластиковые доспехи. Я стала осматривать себя и ощупывать. Маленькие ручки, толстая коса, уложенная венцом на голове, к косе прикреплена какая-то вуалька, лицо тоже не моё, нос точно не мой, и вообще я какая-то вся мелкая, щуплая.

- Что происходит? Кто я? Где я нахожусь? - Истерика стала подползать к горлу.

- Браво, Тори! Браво! Ты всегда была хорошая актриса, уж чего-чего, а врать ты всегда умела! - И мужик, что сидел возле валуна, зааплодировал.

Мысли в голове кипели, у меня было два варианта: первое, у меня поехала крыша, а второе, я очутилась в другом мире и другом теле. Ушибленный затылок сильно заломило.

И неожиданно мой мозг выбрал свой вариант! Вариант потерять сознание! Мир померк.

***

Я лежала довольно длительное время, притворяясь спящей и прислушиваясь к неспешному разговору мужчин.

Из разговора поняла, что попала я всё-таки в какой-то параллельный мир. Ни названия, ни даты мне абсолютно ничего не говорили. Память хозяйки тела молчала. Поняла одно, что везут меня к какому-то маркизу в дальней замок, пути туда три дня. Что мужики эти получат за меня деньги, которые им очень нужны для восстановления баронства Смита. Виконт в разговоре не участвовал, ранение у него достаточно серьёзное, он спал. Служанка моя тоже где-то рядом похрапывала. Вывод я сделала однозначный, к маркизу вариант отпадал, сбежать тоже, оставалось одно: держаться этих мужиков и придерживаться версии о потере памяти... Как говорил мой отец: «Когда стоит сложный выбор и сомневаешься в правильности решения, притворись на время идиотом, это поможет выиграть время и узнать лишнюю информацию». Я зашевелилась и простонала. Играть, так играть!

Разговоры резко смолкли.

- Пить! - прошептала я. Хотя безумно хотелось в кустики. Ко мне подошёл граф, в его руках был небольшой бурдюк.

- Как ваше самочувствие, баронесса?

- Благодарю, сносно, к сожалению, вообще ничего не помню. - Медленным движением приложила руку к ушибленному месту на затылке и театрально пошатнулась и охнула. Реакция последовала незамедлительная.

- Леди, прошу к костру, мы осмотрим вашу рану и обработаем её. Обопритесь на меня, баронесса. - Приобнял меня за талию и повёл к указанному месту. Усадил на поваленное дерево. При осмотре на голове моей шишки Джоном был вынесен вердикт: «Само пройдёт».

Вручил бурдюк. Я, не торопясь, сделала небольшой глоток. Из-за слегка опущенных ресниц стала оценивать обстановку.

Мы находились на небольшой поляне в лесу. Время близилось к ночи. В сумерках тяжеловато было что-либо рассмотреть. В метрах десяти от костра паслись кони, насчитала шесть животных, рядом стояла та самая карета, из которой меня вытащили. Из неё доносился храп служанки. Телега, набитая скарбом. Возле телеги на еловых ветках, накрытых одеялом, беспокойно спал виконт. Было заметно, что у него начинается лихорадка.

Оружие, его было много, скорее всего, добыча после боя, лежало оно возле костра: семь мечей, два арбалета, несколько неполных колчанов со стрелами, горка кинжалов. Кинжалы меня особенно заинтересовали, на мечи я даже не засматривалась, а так хотелось ощутить в руке тяжесть и холод стали этого страшного и в тоже время прекрасного оружия. Грустно вздохнула. Из всего оружия для моего слабенького тельца на данный момент могли подойти только кинжалы.

Со стороны кареты послышалось ворчание, и из неё вывалилась взлохмаченная служанка и уставилась на нас туповатым взглядом.

Я бы тебя выпорол! Хозяйка твоя давно пробудилась, а ты лежишь бока отлёживаешь! Распустили вы, госпожа баронесса, свою челядь. - Пробурчал Смит.

- Не губите, госпожа! Бес попутал! - Девка кинулась мне в ноги.

- Полно! Займись своими прямыми обязанностями! - Надев маску надменности, приказала я. Потом, наклонившись к ней, прошептала: «Пойдём до кустиков сходим, а?»

- Господа, прошу меня извинить, но мне надо ненадолго отлучиться, попудрить носик, так сказать. - Джон замер непонимающе. Смит хмыкнул и локтем толкнул брата в бок.

- Леди, прошу вас, не отходите далеко, уже почти стемнело, а в этом лесу много волков! - Прокричал нам вдогонку Джон.

- Ледушка, вы какая-то странная стали, говорите всё слова непонятные и не злитесь совсем. Раньше, бывалоча, ежели что не так, так по лицу сразу или за волосы оттаскаете. - Служанка опасливо на меня глянула, чувствовала, что по дурости лишнего сказала.

- Головой я сильно, видать, приложилась, да так, что всю память у меня отшибло, вот, например, я совсем не помню, как тебя зовут.

- Свят, свят, свят! - Служанка перекрестилась: - Так Молли я. А имечко тоже своё не помните?

- Нет, Молли, не помню! Хочу попросить тебя, милая, помочь мне вспомнить, ежели что спросят, а я не знаю, как ответить, за меня отвечай.

- Всё сделаю, госпожа Виктория! И напомню, и подскажу.

- И вот ещё, Молли, всё, о чём говорят господа, мне докладывай, поняла? Это очень важно! Иначе мы с тобой к маркизу Брауну попадём! А мы ведь этого не хотим?

- Что вы, ледушка, к энтому душегубцу? Не дай Господи! - И она опять перекрестилась.

- Вы же ему, хозяюшка, давеча отказали в женитьбе и решили в монастырь уйти. Так и сказали: «Лучше в монастырь, чем вашей женой».

Справив свои дела, мы вернулись к костру.

На костре дожаривалась тушка какого-то зверька, скорее всего зайца. Аромат от него шёл умопомрачительный. В желудке призывно заурчало.

- Молли, у нас что-нибудь есть из припасов?

- А как же, госпожа, я мигом! - Через минуту служанка тащила огромную корзину, прикрытую льняной салфеткой. Расстелив её на земле, стала выкладывать каравай, крынку молока, перевязанную чистой льняной тряпицей, запечённого цыплёнка, варёные яйца и пирог с яблоками: — Вот, госпожа, мамка моя постаралась. «Поварихой она у вашего батюшки служит», — последнее она прошептала, низко наклонившись ко мне.

- Прошу вас, господа, со мной отужинать, как говорится, чем Бог послал!

Усевшись за импровизированным столом, мы вели тихую светскую беседу, если можно так сказать. В основном говорили братья, я же отвечала только на вопросы, и ответы были короткие: да или нет. В определённый момент, решив, что время настало, прямо задала свой главный вопрос.

- Скажите, граф, вы повезёте меня к маркизу? - За столом наступила тишина. Первый заговорил Джон.

- Леди, мы находимся в очень затруднительных обстоятельствах. Из-за войны я лишился родового замка, земель. Мы с братом последние отпрыски нашего рода. Вот уже два года мы берёмся за любую работу наёмников, чтобы заработать и восстановить баронство Смита. Это наш единственный шанс, маркиз хорошо платит. - Граф поморщился, было видно, что дело, на которое они пошли, ему не по душе и эта тема ему неприятна.

Пока говорил граф, я пыталась из себя выдавить слезу, но она упорно не хотела выдавливаться. Плохая из меня актриса. Насколько я себя помню, я плакала один единственный раз, на похоронах своих родителей. Да, беспомощную дамочку не получится сыграть. Неожиданность всегда была моим коньком, и я пошла в ва-банк.

- Граф, буду прямолинейна! Возьмите меня замуж, и вы не пожалеете! - Джон громко сглотнул, Смит подавился и закашлялся, а Молли ахнула.

-

 Я, можно сказать, тоже сирота, отец меня продал, братьев и сестёр у меня нет. Я одинока, я очень одинока, меня некому защитить, я никому не нужна, — и вдруг слёзы, которые я так долго выдавливала, полились в два ручья, и я зарыдала.

— Сиротиночка вы наша, на погибель отправляете ледушку нашу! — завыла рядом Молли. Мужики ещё больше напряглись и в полной растерянности уставились на нас.

— А что, брат, это неплохая идея, тебе давно пора жениться! Жена отличная получится, по крайней мере, с ней не соскучишься, — и Смит расхохотался.

- Баронесса, я очень почтён вашим предложением, но давайте оставим этот непростой разговор на завтра. - Граф резко вскочил и твёрдой походкой отправился в темноту ночного леса. Смит вздохнул и пошёл вслед за братом.

- Что это с ним? - обратилась я к Молли.

- Говорят, невеста графа, как узнала, что он теперь беден, отдала руку и сердце другому.

Вдруг краем глаза заметила какое-то движение за телегой, занервничали и заржали кони. Я медленно отступила поближе к куче оружия и знаком показала Молли, чтобы шла ко мне. Из-за телеги вышли трое мужиков с мечами в руках.

- О, и что такие прекрасные леди делают одни ночью в лесу? Может, составите нам компанию и скрасите своим присутствием постель одиноким странникам? - И мужик заржал, и его смех подхватили подельники.

И тут вовсю глотку заорала Молли. Мужики кинулись к нам.

Двоих я уложила, сразу метнув в них ножи, в шутника не успела, слишком короткое было расстояние. Он схватил меня и прижал спиной к себе, приставив нож к моей шее.

- Что, допрыгалась, девка, сейчас будешь делать, что я тебе скажу. - Я резко, со всей силы, насколько позволяло мое новое тело, долбанула его в солнечное сплетение, от неожиданности он расслабил хватку, я развернулась и со всего размаху заехала ему по причиндалам. Мужик согнулся и завыл, я, подпрыгнув всей массой тела, с локтя шибанула ему по шее, он завалился и замер.

Подбежала к костру и схватила меч двумя руками, выставив лезвием вперёд и медленно оборачиваясь вокруг себя, проверила обстановку. Молли сидела недалеко от костра с выпученными от удивления глазами. Позади неё с мечами на изготовку стояли братья с не менее выразительными эмоциями на лице, чем у Молли.

- Джон, бери её в жёны, даже не раздумывай, или я сам на ней женюсь! - выдохнул восхищенно Смит.

В голове лихорадочно закрутились мысли. Что придумать и чем оправдать мои умения. Буду и дальше изображать из себя наивную идиотку и провалы памяти, а потом сориентируюсь по обстоятельствам. Воткнула меч в землю с таким видом, как будто он случайно оказался в моих руках, брезгливо отёрла руки о юбку и сложила их перед собой, смиренно опустив глазки. Тем временем стараясь привести дыхание в норму.

- Джон, ты не поверишь, баронесса уложила двоих кинжалами в горло.

Послышались приближающиеся шаги, и я подняла глаза. Напротив меня стоял граф, с любопытством меня разглядывая.

- И откуда у столь юной леди такие навыки рукопашного боя и метания ножей? - он подозрительно прищурил глаза.

Я заморгала часто глазками и пролепетала:
- Я не помню.

И тут ко мне на спасение подбежала Молли.

- Ледушка, испужались, милая! Господин граф, вы же видите, госпожа не в себе! Обопритесь на меня, совсем вас ножки не держат. Пойдёмте, я вас к карете отведу, приляжете, а я вам тем временем травки успокоительные заварю. Ой, бедная моя хозяюшка, сиротинушка моя, и некому нашу голубку защитить! - она повела меня в сторону кареты, при этом окинув графа свирепым взглядом.

В спину раздался раскатистый смех.

- Защитить? Скорее, от неё надо защищаться! Скажи это этим бедолагам! - И он присел возле лежащего без сознания мужика.

- Смит, возьми верёвку, этот в сознание приходит, надо ему руки связать!

Мужик очумелыми глазами уставился на графа, хотел уже вскочить, но граф со всего размаха дал ему кулаком по морде, опять вернув его в то же состояние.

От этой сцены у меня почему-то мурашки пробежали по всему телу, я только сейчас в полной мере обратила внимание на внешность Джона: сильный, натренированный торс, кулаки размером с кувалду, гордый мужественный профиль. И я на нём залипла. Неожиданно Молли дёрнула меня за руку, выводя из оцепенения. Я поплелась дальше, при этом подумав: «Наверное, остатки адреналина». Но всё же, чёрт меня возьми, какой мужчина!

Молли, напоив меня отваром, суетилась возле костра, собирая еду в корзину.

- Молли? Что там твоя хозяйка, уснула? - спросил Смит.

- Уснула, уснула, господин барон, намаялась бедная, столько всего навалилось на мою ледушку, сиротинушку мою! - девушка горестно вздохнула.

- И что, часто твоя госпожа вот так дерётся?

- Что вы, господин, она отродясь тяжелее иглы в руках не держала!

- И как же ты можешь объяснить, что твоя хозяйка троих здоровенных мужиков уложила? - спросил граф.

- А как? Вот у нас случай в баронстве был, кузнеца нашего, значит, коняра копытом в лоб лягнул, так он после энтово баллады стал слагать и в менестрели подался. Во как!

- Врёшь, поди?

- Да не сойти мне с этого места! - Молли перекрестилась.

- Ладно, иди уже к своей госпоже, сторожи её сон! - Братья засмеялись.

Я лежала и прислушивалась к разговорам мужчин.

- И что ты думаешь насчёт этого? Непросто так они здесь появились.

- А сейчас и узнаем!

Послышался лязг оружия.

- Не убивайте, господа, я всё расскажу! Это маркиз нас нанял, обещал, как девку к нему привезём, хорошо заплатить.

- А с нами что приказал сделать? Ну, отвечай! - Опять брякнуло оружие.

- Не убивайте только, прошу! Велел дождаться, когда вы уснёте, глотки вам перерезать, а девку, значит, забрать.

- А что же не дождались?

- Девка больно глазастая, не знаю, как учуяла нас! - Джон хмыкнул.

- Не убивайте, господа, Господом прошу! - заныл мужик.

- Смит, заткни ему кляпом глотку, слушать противно!

На некоторое время наступила тишина.

- Джон, что делать будем? Баронессу к маркизу нельзя везти. Пожалеть её надо, да и маркиза тоже.

- А маркиза-то чего?

- Как чего? Она же его прикончит с ходу, а потом её на воротах замка повесят! - Братья громко рассмеялись.

- Баронесса останется с нами, к нам надо возвращаться. «Маркиз нас и её в покое не оставит». Рано утром надо уходить. — сказал граф.

- С виконтом мы далеко не уйдём, ранение серьёзное.

- Придётся оставить его в ближайшей деревне, подлечится и нас догонит.

Ладно, спать, завтра нас ждёт тяжёлый день!

Я улыбнулась, всё складывалось даже лучше, чем я планировала. Зевнула и довольная провалилась в сон.

***

Утро началось с проблем. Выйдя потягиваясь из кареты, увидела братьев возле виконта с озабоченно хмурыми лицами.

- Доброе утро, господа! - поприветствовала, подходя к ним.

- Для кого доброе, а вот для виконта не очень! - сказал Смит. Поклонившись в знак приветствия, братья расступились.

 Да, виконт, мягко говоря, выглядел не очень. Бледный, синяки под глазами, дыхание поверхностное. Откинула покрывало. Грудь перевязана какими-то тряпками, насквозь пропитана уже засохшей кровью.

- Что вы вчера делали с раной, чем обрабатывали?

- Как обычно, промыли и прижгли. - Я закатила глаза.

- Что-то подобное я и предполагала! Молли! - служанка, что-то готовящая у костра, подбежала ко мне.

- Доброе утречко, госпожа! Звали? - Я кивнула и указала на виконта.

- Ой, ой, нежилец господин-то! - запричитала служанка.

- Цыц мне тут! Только одному Богу известно, кто жилец, а кто нежилец! Поняла? Быстро кипяти воду! В травах понимаешь что?

- Чуток знаю, мамка учила.

- Мне нужна кора осины, тысячелистник, зверобой, ромашка. Один котелок с горячей водой сейчас, в другой засыплешь по горсти трав и накрой крышкой. Ещё нужны шёлковые нити и игла. Иглу и нити прокипятить! Всё поняла? - Молли кивнула и помчалась выполнять задание. Повернулась к братьям.

- Из спиртного что-нибудь есть? - они уставились на меня непонимающе. Мысленно дала себе подзатыльник. Дура, какой спирт в средневековье!

- Вино крепкое есть?

- Да, бурдюк целый. - ответил Джон.

- Несите! И тряпки какие есть.

Молли притащила котелок. Я полила тряпки на груди виконта и стала аккуратно снимать. Рана была небольшая, колотая, в районе ключицы и, на вид, достаточно глубокая. Бордовая, воспалённая кожа, с сильным внутренним нагноением.

- Придётся вскрывать, чтобы выпустить гной и хорошо промыть рану. Господин граф, раскалите на огне кинжал. И как можно быстрее!

Обтерев рану вином, надрезала кинжалом корку, образовавшуюся от прижигания. Из раны хлынул гной. Хорошо промыла рану кипячённой водой, а потом отваром из трав. Убедилась, что гноя больше нет и рана чистая, приступила к зашиванию. Зашив, опять обработала вокруг раны вином, хорошо отжала травяную жижу, положила в чистую тряпицу и, приложив к ране, перебинтовала.

- Всё, будет жить! Молли, давай виконту пить отвар по три ложки каждые полчаса.

Поднялась с колен. Напротив меня стояла замершая троица, в глазах которой застыл ужас и восхищение. Забрав из рук Смита бурдюк с вином, сделала три больших глотка, крякнула от крепости напитка, обтёрла рот рукавом. Окинула их взглядом и громко сказала:

- И не благодарите! - после этого сделав ещё один большой глоток.

Я сидела, насупившись, возле костра, попивая ягодный взвар и искоса наблюдая за сборами братьев и Молли. Да, такого конфуза я не испытывала ещё никогда! Разве я могла подумать, что от нескольких глотков вина меня так развезёт. Взбодрит — да! Но опьянеть? В своём мире на вечеринках я всегда была самая стойкая, для меня ящик пива за вечер был как слону дробина. Родители моих подруг всегда с лёгкостью отпускали своих дочек со мной, зная, если я с ними, то всё будет в порядке. «Виктория не только проследит, но, если что, и отстоит». А тут... Конечно, в моём мире такое поведение считалось бы легким флиртом или «поржать по пьяни», на который даже внимания никто бы не обратил.

Да, я вешалась на графа в прямом смысле и навязчиво предлагала себя в жёны, обещая неземные блаженства. Кошмар!

Я покосилась на связанного мужика, который скалился мне своим щербатым ртом и подмигивал своим вторым подбитым глазом, по которому съездил граф, когда тот очень бурно отреагировал в непристойной словесной форме и заржал на мои слегка эротические предложения Джону.

- Козёл! - еле слышно проговорила я и, убедившись, что на меня никто не смотрит, показала ему фак.

Я встала с бревна и слегка неустойчивой походкой подошла к карете, в которую братья укладывали виконта.

- Граф, позвольте к вам обратиться? - Протараторила я, не поднимая головы.

- Я бы хотела принести вам свои извинения за свое поведение, недостойное леди.

- Не стоит, госпожа баронесса. Вино было слишком крепким, а беды, свалившиеся на вас, слишком большие для столь юной леди! Скоро будем трогаться в путь, устраивайтесь в карете, прошу вас! - И подал мне руку.

Я замешкалась, ехать в этом ящике и трястись на каждом ухабе? Ну уж нет.

- Граф, я бы хотела ехать верхом. - Опустила глазки и пролепетала: - Мне нужно слегка проветриться.

- К сожалению, баронесса, у нас нет для вас женского седла, как видите, - и он указал на лошадей.

- Возможно, есть какой-то выход? - И я надула губки и с надеждой посмотрела на графа.

- Конечно есть! - Подошёл Смит. - Можно надеть мужские одежды, я думаю, вы и не на такое способны! - Засмеялся он, а Джон неодобрительно покачал головой.

До конца не выветренное вино плюс мой упертый характер сделали свое дело, я гордо задрала свой нос и с вызовом посмотрела на мужчин.

- Молли! Быстро принеси вещевые мешки тех мужланов! - служанка застыла.

- Это вы что удумали, госпожа? Да где это видано, чтобы леди в мужские одежды облачалась? Ни за что! Срамота одна!

- Перечень мне удумала? Высеку! Быстро, я сказала! - уперев руки в бока, зло уставилась на Молли.

Через некоторое время мы вытряхивали содержимое мешков. Одежды было много, видимо, эта троица грабила одиноких путников, и что они делали с ними, было легко догадаться.

Выбрала штаны, бархатный камзол и рубашку практически моего размера, башмаки тоже нашлись, кому одежда раньше принадлежала, старалась не думать.

Переодевшись за каретой с помощью Молли, вышла на публику. К сожалению, я до сих пор даже не могла предположить, как я вообще выгляжу. Но по восхищённым взглядам братьев и громкому свисту связанного мужика поняла. Сногсшибательно!

- Тьфу, срамота одна! - Молли осуждающе на меня смотрела. - Надо бы голову покрыть, поковырялась в ворохе одежд и вытащила берет с красивым пером.

- Госпожа, вы теперь на прехорошенького пажика похожи! - довольно отступив от меня, сказала служанка, потом вдруг опомнившись, изрекла:

- Тьфу, срамота одна и только! Сра-мо-та!

Загрузив весь оставшийся скарб, который достался нам от разбойников, не пропадать же добру, было решено, что я еду с братьями на лошадях, а Молли в карете с виконтом. Подвывающего мужика решили оставить связанного по рукам, а ноги свободными. Как сказал граф: “На всё воля божья!", и я была с ним согласна.

Выпросила у братьев один из кинжалов, тщательно выбирая клинок, несколько раз метнула в ближайшее дерево, чем вызвала одобрительные взгляды мужчин.

Лошадку я давно себе приглядела. Единственная кобылка из всех была изумительной масти, серебристо-седого цвета в мелкую белую крапинку. Взяв из корзины с припасами яблоко, пошла знакомиться. Кони всегда была моя слабость, с самого детства я отлично держалась в седле. Поглаживая лошадь и говоря ей ласковые слова, угостила яблоком.

- Красавица моя! Я назову тебя Серебренная! - Похлопав её по холке, недолго думая, вскочила в седло и дала круг по поляне. Заметив, с каким восхищением за мной наблюдает Джон. В груди разлилось приятное томление. И недолго думая, я послала ему воздушный поцелуй.

Выдвинулись в дорогу обозом. Во главе ехали мы с графом, следом карета, на козлах которой сидел весёлый Смит, к карете была привязана телега с лошадью, к телеге на привязи пять лошадей. Позади оставалась поляна, на которой прошли мои первые сутки в этом новом для меня мире, и орущий бандюга, привязанный к дереву, посылающий нам вдогонку всего хорошего в грязных, доходчивых выражениях, понятных не только в моём мире, но и, видимо, во всех мирах.

В дороге разговор как-то не клеился, братья периодически перебрасывались фразами, шутили. Я же практически не принимала участия, после неудачного анекдота с моей стороны, вернее сказать, он был смешной в моём мире, тут же меня просто не поняли и постарались перевести тему в другое русло. После этого я решила помалкивать и больше слушать. Потом братья затянули песнь про доблестного рыцаря, который любил прекрасную даму и, чтобы её добиться, всех замочил. В общем, много крови, много детей, и все умерли в один день. Ужас, одним словом! Наконец-то они допели этот триллер. И не успела я выдохнуть, как граф обратился ко мне.

- Баронесса, мы наслышаны, что вы прекрасно исполняете баллады?

- Возможно, граф, но с потерей памяти не могу сказать точно. - И я внутренне напряглась, перебирая в памяти все песни, которые хотя бы приблизительно подходили к этому времени.

- Неужели ни одной не помните? Просим вас, скрасьте нашу дорогу вашим чарующим голосом, баронесса. - попросил Смит и подмигнул Джону.

Вспомнилась песня Николая Расторгуева, которую очень любил мой отец. И я решилась.

- Не судите меня строго, господа, я попробую. - Запела, у меня оказался очень красивый тембр, сначала тихо, потом всё громче и громче, и, увлёкшись, перестала замечать окружающее вокруг себя.

Выйду ночью в поле с конём
Ночкой тёмной тихо пойдём
Мы пойдём с конём по полю вдвоём
Мы пойдём с конём по полю вдвоём

Ночью в поле звёзд благодать
В поле никого не видать
Только мы с конём по полю идём
Только мы с конём по полю идём

Сяду я верхом на коня
Ты неси по полю меня
По бескрайнему полю моему
По бескрайнему полю моему

Дай-ка я разок посмотрю
Где рождает поле зарю
Ай, брусничный цвет, алый да рассвет
Али есть то место, али его нет

Ай, брусничный цвет, алый да рассвет
Али есть то место, али его нет...

Перестав петь какое-то время, ехала погружённая в свои воспоминания и не сразу заметила тишину вокруг себя. Подняла глаза на графа. Джон смотрел на меня во все глаза, как будто первый раз видел, в его взгляде было столько восхищения, что я, смутившись, отвернулась от него. Тишину нарушил Смит.

- Баронесса! Я в таком восторге от вашего пения, что впервые не знаю, что сказать! Вы околдовали меня! - Барон приложил руку к груди и поклонился.

Граф подъехал ко мне ближе и протянул свою руку. Я в недоумении подала свою, Джон коснулся губами моих пальчиков и, не выпуская руки, выдал.

Баронесса, я прошу вас сделать меня счастливейшим из всех людей в этом мире и оказать мне честь стать моей женой!

И не успела я даже сообразить, что происходит, как послышались аплодисменты и мужской голос, полный сарказма, со стороны кареты.

- Браво! Баронесса, браво! И как только вы умудряетесь в такие короткие сроки охмурять мужчин? Не поделитесь секретом со старым другом!

Из окна кареты торчал торс виконта, по его наглой ухмылке и бодрому виду было трудно сказать, что ещё утром он собирался помирать.

- Простите, господин виконт, но я, к своему глубочайшему сожалению, совершенно вас не помню! - Натянула миленькую улыбочку на лицо и удручённо вздохнула.

И я бы вам посоветовала, дорогой виконт, прилечь, иначе все мои утренние старания пойдут насмарку. Простым языком, швы разойдутся.

- Что разойдутся? - всё еще ухмыляясь, вопросительно уставился на меня.

- Швы, виконт, швы, баронесса вас штопала! - засмеялся Смит и, натянув поводья, остановил карету и спрыгнул на землю.

Я тоже уже хотела соскочить с Серебренной, но, увидев, что граф спешился и направляется ко мне, передумала и решила дальше играть в благородную леди. Джон помог мне сойти с лошади, поцеловал мою руку и, не выпуская её из своей ладони, встал рядом со мной. Ну что сказать, было очень приятно получать поддержку и внимание от такого великолепного мужчины, как граф. Я мило улыбнулась ему и стыдливо опустила глазки. С ума сойти! И надо себе признаться, в этот момент я совершенно не притворялась.

.

Виконт вышел из кареты. Придерживая здоровой рукой раненую, исподлобья окинул нас взглядом. Вслед за ним выбралась Молли, стоя за его спиной, усиленно подавала мне знаки и при этом выразительно закатывала глаза.

- Что за вид, баронесса? Вам мало нас, и вы решили соблазнить всё мужское население мимо проезжающих деревень? - хмыкнул виконт.

- Виконт, я бы вас попросил воздержатся от таких замечаний, сейчас вы говорите о моей даме сердца! - Джон сделал шаг вперёд и положил руку на эфес меча.

Смит вклинился между ними.

- Господа, господа, давайте сделаем привал и всё обсудим мирно! Мы же друзья в конце концов! - Барон выразительно посмотрел на меня, показывая глазами на Молли.

- Молли, у нас привал, собирай трапезу живо! - быстро отреагировала я, правильно поняв намёки Смита. И пошла к телеге вслед за служанкой.

Молли, делая вид, что собирает провизию, зашептала:

- Ледушка, ох и злющий виконт на вас! Всё выпытывал у меня про вашу память. Не верит он Вам! Говорит, что вы лгунья и выведет он вас на чистую воду! Ой, беда от него идёт, чую! Спаси Господи!

- Молли, мы что, с виконтом были раньше знакомы? - тоже прошептала я.

Молли вытаращилась на меня:

- Госпожа, да как же энто, неужто вы так ничего и не вспомните? Виконт же сосед ваш был. До войны просил вашей руки у батюшки вашего, а потом уж, когда война-то энта приключилась, и он остался безземельный, батюшка-то ваш ему и отказал.

- А почему отказал?

- Так ведь земли-то его все вашему батюшке отошли за помощь новому королю. Он теперь нишей, ни кола ни двора! И теперь твердит, что вы предали его! Вот какие дела, ледушка моя!

— Вот это поворот! — я покосилась на мужчин.

- Скажи, а чувства у нас к друг другу были?

А как же, были, конечно, бывало, сядете и всё вздыхаете и грустные песни поёте о любви. Извелись вы, ледушка, очень тогдась! А уж как-то батюшка ваш виконту отказал, тогда вы неделю в кровати пролежали, проплакали, сердечная вы моя. Потом маркиз к вам сватался. А вы ему, значится, отказали. Тогда маркиз пригрозил земли виконта у батюшки вашего забрать и велел вас в монастырь отправить, чтобы, значит, мать-настоятельница вас уму-разуму научила.

Неожиданные новости о виконте заставили меня посмотреть на него другими глазами. Ситуация, конечно, ещё та! Я, конечно, была взрывная, настырная и любила с плеча рубить правду-матку, но подлой и предательницей никогда не была. Теперь я понимала поведение этого мужчины, он думает, что мы с отцом заодно. Предательство в любви — это всегда очень больно, а тут ещё и земли замешены. Одновременно лишиться любви и состояния, я даже не знаю, как бы я себя вела! Что же делать теперь?

Молли с корзиной еды направилась в сторону мужчин, которые бурно общались, временами бросая взгляды в мою сторону. Решила выждать некоторое время и дать им выговориться, повернулась к телеге и с озабоченным видом стала перебирать вещи. Когда страсти между ними поутихли, глубоко вдохнула и подошла к ним. Джон и Смит разводили костёр. Виконт сидел на поваленном дереве, придерживая раненую руку, и взгляд его, полный горечи, был направлен на меня. Присела рядом с ним. Некоторое время мы сидели молча, первым заговорил виконт.

- Баронесса, примите мои извинения за моё недостойное поведение и глубочайшую благодарность за моё спасение. - Он слегка поклонился.

- Извинения приняты, виконт. Я тоже приношу вам свои искренние извинения. И позвольте я осмотрю вашу рану, её надо обработать и сменить повязки. - Он кивнул.

- Молли, принеси вино и отвар из трав. - Я стала разматывать повязку, чувствуя пристальный взгляд виконта.

Рана отлично заживала, практически ушла багровая отёчность, и шов был чистый.

- Отлично, всё очень хорошо заживает, вам сейчас не стоит напрягать руку, что даст ране быстрее затянуться. - Обработав рану и наложив свежую повязку, подняла взгляд на виконта. Наши глаза встретились, в его взгляде было столько любви, тоски и боли, что у меня защипало глаза от непрошенных слёз. Он медленно поднял руку и убрал мой непослушный локон с моего лица. И в этом простом действии было столько нежности, ласки и заботы, что моё сердце пропустило удар и слёзы потекли по щекам. Виконт прикоснулся рукой к моему лицу, вытирая слёзы, и я прижалась щекой к его ладони и заплакала. Возможно, тело баронессы помнило прикосновения любимого, толи моя душа, измученная тоской и одиночеством, откликнулась на его ласку, но через мгновение я, уже уткнувшись в грудь виконта, рыдала, а он гладил меня по волосам и нежно целовал в макушку.

- Сердце моё, вы вспомнили, вспомнили! - не переставая гладить меня по волосам, шептал виконт.

Я подняла мокрое от слёз лицо, отрицательно повела головой.

- Простите! - прошептала я.

Виконт взял мои руки в свои, преподнёс каждую к губам, целуя.

- Душа моя, вы обязательно вспомните! Я всегда буду рядом и помогу вам это сделать! - опустившись на одно колено, он произнёс.

Я, виконт Эван Селби, добровольно клянусь вам, баронесса Виктория Стоун, что буду хранить верность даме моего сердца, никогда не причиню ей вреда и буду относиться к ней с почтением, добросовестно и без обмана. Если я нарушу свою клятву, то пусть Бог покарает меня! Виконт так и стоял, опустив низко голову, шли секунды, а я в растерянности молчала, не зная, что сказать.

Недалеко от нас, стараясь нам не мешать, стояли замершие братья и Молли. Первой очнулась моя служанка, подбежала ко мне и прошептала, что требовалось для ответа.

- Я баронесса Виктория Стоун, принимаю вашу клятву! - протянула ему руку, Эван встал с колена и с счастливым выражением лица приложился губами к моей руке.

Неожиданно к нам подошёл граф и, опустившись на колено с рядом стоящим виконтом, произнёс точно такую же клятву. Я приняла её. С растерянностью посмотрела на Смита.

- О, я воздержусь, баронесса! Моё сердце и без клятв принадлежит Вам! - и он шутливо поклонился.

Передо мной стояли двое великолепных благородных мужчин. Граф и виконт.

Первый невероятно красив и мужественен, от одного только взгляда на него во мне поднимается волна сексуального влечения. Второй не менее благороден и красив, чем граф, с непередаваемой мужской харизмой, от него шло спокойствие, надёжность и... именно к нему тянулась моя душа.

Мужчины обменялись крепким рукопожатием и обнялись. Теперь можно выдохнуть! Конфликт исчерпан. В скором замужестве, слава богу, необходимость отпала! Защитника целых три. Мечта! Главное, поменьше прокалываться со своей иномерностью, а в остальном справимся, где наша не пропадала! Ещё бы побольше разузнать про маркиза, интересно, что он ко мне прицепился. Невест, что ли, ему мало? Странная ситуация.

Перекусив, было решено доехать до новых границ и переночевать в пограничной харчевне, так как даме нужен отдых, я было пыталась возразить, но, подумав, не стала спорить, прозвучавшее слово «ванна» значительно поумерило мой пыл.

Пришлось мне пересесть временно в карету, так как виконт категорически отказывался передвигаться на таком виде транспорта. И лишь моё согласие преодолеть половину пути в компании с ним мгновенно перевесило чашу весов в сторону этого ящика на колёсах, от которого я, признаться, тоже была не в восторге.

В дороге я многое узнала о жизни баронессы. Оказывается, матери баронессы и виконта были очень дружны. А Виктория с Эваном с детства были не разлей вода. Ещё тогда они поклялись друг другу в вечной любви. В шестнадцать лет виконта отправили проходить службу в королевском полку, а тринадцатилетняя баронесса осталась ждать любимого дома. За время отсутствия виконта в родных местах скончались от «английского пота» его мать, отец и мать баронессы. В девятнадцать лет Эван вступил в наследство и попросил руки баронессы. Через некоторое время началась война с соседним королевством, по неизвестным причинам нынешнему королю очень понадобились эти земли, нападение было неожиданным и кровопролитным, несколько месяцев, и всё было кончено. Король сохранил жизни всей знати, кто остался жив после военных действий, лишив их состояния и земель, в обмен на то, что они должны вместе с семьями покинуть земли королевства в ближайшие тридцать дней. Такое решение было каким-то неправильным и странным для средневековья, зная из истории, знатных пленников казнили, не оставляли в живых даже младенцев. Возможно, это всё-таки другой мир и другая реальность. Поживём — увидим.

Вымотанная событиями последних суток, не заметила, как задремала. Снился, как ни странно, маркиз, которого я ни разу не видела, но почему-то была уверенна, что я его очень хорошо знаю, знаю и ненавижу всей душой. Выдернул из сна громкий свист и резкое торможение кареты. В окно кареты влетела стрела и вонзилась в стену. Молли завизжала, виконт, схватив меч, выскочил наружу. Сдёрнув служанку на дно кареты, закрыла ей рот рукой и зло проговорила.

- Заткнись, лежи тихо! - Молли закивала головой.

На стене кареты висел арбалет и колчан, полный стрел, быстро сорвала их со стены и ползком подобралась к распахнутой двери кареты, минимально выглянула, обхватывая обстановку. Мужчины дрались на мечах, Джон был ранен в ногу стрелой. Нападавших было семеро. И перевес был не в нашу пользу. Опять просвистела стрела, едва не задев виконта. На ближайшем дереве заметила лучника.

- Вот зараза! - Выругалась, стараясь не привлечь внимание, медленно сползла из кареты на землю и перекатилась под её днище. Заняла удобную позицию и с первого выстрела сняла стрелка.

- В яблочко! Получай, это тебе за Джона! - Зарядила арбалет, прицелилась в ближайшего врага.

- Есть! «Второй пошёл!» - Один нападавший всё же заметил меня и побежал к карете.

- Чёрт! - выкатилась с другой стороны, арбалет уже не успевала зарядить. Выдернула клинок из ножен и прижалась, выжидая у края кареты. Несмотря на всю серьёзность ситуации, произошедшее далее выглядело очень комично, что дало мне шанс влёгкую завалить и третьего. Из-за угла кареты сначала выглянула башка нападавшего, и я, недолго думая, зарядила ему в глаз рукоятью кинжала и долбанула со всей силы под дых. Мужик навалился на меня и застыл, спихнула его с себя на землю.

- Ну ты и дебил! И где вас только таких набирают. - и со всей силы въехала ему ногой в бок. Смит дрался с двумя, метнула кинжал ближайшего ко мне, метко попала в шею.

- Кто молодец? Я молодец! - мой бросок был решающим, через пару мгновений всё закончилось нашей победой.

- Е-хо! - ко мне подбежал Смит и по-братски на восторженных эмоциях хлопнул меня по плечу. Потом, опомнившись, смутился и проговорил:

- Баронесса, у меня нет слов! Как вы умудрились их всех уложить? Если бы не вы, нам бы пришлось очень туго!

- Не знаю, как-то само собой получается. Как будто я это должна делать и делаю. - соврала я и посмотрела на виконта. Он смотрел на меня растерянным взглядом, как будто видел меня впервые.

Я отвела глаза от Эвана и сосредоточила всё внимание на графе. Из его бедра торчала стрела, и вся штанина была пропитана кровью.

-Молли! Господин граф ранен! Мне понадобится всё, что я использовалась утром, когда зашивала рану госпадина виконта.Посмотрела на Эвона.

-Господин виконт, можно вас попросить развести огонь, нужен кипяток. Эван очнулся, кивнул и занялся делом.

-Барон! Там у кареты лежит мужик, он должен скоро очнутся, хорошо бы связать его, чтобы не сбежал.

-Добить его и дело с концом! -Смит вытащил меч и пошёл в сторону кареты.

-Стойте барон! Сначала его надо допросить! -прокричала я и кинулась вслед за Смитом.

-И потом убивать беззащитного, это совсем неблагородно! Вы не находите барон?

-Он бы вас не пощадил! Поверти баронесса! Сначала бы изнасиловал, а когда бы вы ему надоели прикончил.-меня передёрнуло от представленной картины.

-Но вы правы! Надо узнать кто они и зачем напали, хотя по внешнему виду это беглый люд, промышляющий грабежом.

Смит занялся бандитом, а я вернулась к Джону.

-Господин граф вам надо лечь, чтобы я смогла вытащить стрелу. Джон как-то весь замялся и начал, что-то бормотать о приличиях и прочей чепухе с ними связанных. Стрела вошла чуть ниже паха сантиметров на десять. Была большая вероятность повреждения артерии. Медицинского образования у меня, к сожалению, не было, но мы каждый год проходили переподготовку в оказании первой медицинской помощи.

- Милый граф! Вы меня простите, но сейчас самое важное — вытащить стрелу и в последствие максимально быстро устранить кровотечение, если оно возникнет, но я надеюсь, что всё обойдётся. Закройте глаза, если вас что-то смущает. - хмыкнула я.

Граф лёг, и я, достав кинжал, вспорола штанину. Осмотрев ногу, пришла к не очень приятным выводам: стрела не вышла с другой стороны бедра, но наконечник прощупывался. Придётся сделать надрез, подтянуть стрелу, чтобы вышел наконечник, обломать его и уже вытаскивать древко. Иного выхода нет, иначе есть большая вероятность повредить артерию. Приготовив с помощью Молли всё, что мне понадобится, заставила Графа хорошо приложиться к бурдюку с вином. Уложив Джона на бок, попросила Смита хорошо зафиксировать ногу своему брату. Хорошо обработав место разреза крепким вином, надсекла кожу.

- Барон, держите крепче ногу брату, сейчас мне придется пропихнуть стрелу. С силой надавив с другой стороны бедра, вывела наконечник из разреза и, сломав древко, быстрым движением выдернула стрелу. Слава богу, кровь текла как обычно, сильной кровопотери не было, это говорило о том, что артерия цела. Я выдохнула.

- Граф, да вы везунчик! - весело сказала я и подмигнула ему, похлопав ободряюще по его бедру.

- Сейчас с этой стороны заштопаем разрез, обработаем, и вы свободны. Проделав все манипуляции, забинтовала ногу, стараясь не обращать внимания на мужское достояние графа, которое с каждой секундой увеличивалось в размерах и уже вот-вот было готово вывалиться из разреза штанины.

- Готово! - Резко вскочила и, не оборачиваясь, пошла в сторону кареты.

Вот ведь угораздило меня попасть в это время! Я всего сутки в этом мире, а по ощущениям, будто я всю жизнь здесь прожила, и всю жизнь только и делала, что резала глотки и штопала мужиков. А ещё говорят, что средневековье — время романтики, благородных рыцарей, прекрасных дам и любви! Дошла до телеги, огляделась, все были заняты своими делами, достала бурдюк с вином.

- Да, если и дальше так пойдёт, и мне придётся каждый раз запивать стресс вином, то так и спится недолго! - Посмотрела с сомнением на бурдюк...

- Да и пофиг! - И сделала большой глоток.

Бывшие владения графа Джона Кинга.

- Пошёл вон! Никому ничего доверить нельзя! Один тупорылый сброд! - Маркиз со злости долбанул кулаком об стену.

- Ты говорила, что у меня в запасе ещё целый месяц! - Он зло посмотрел на старуху, сидевшую в кресле.

- Говорила, но, видимо, что-то изменило её линию жизни.

- Как это возможно, ведьма? Ты же говорила, у всех предначертано! - Маркиз, уперев руки в подлокотники кресла, навис над старухой.

- Возможно, какая-то случайность могла прервать её жизнь или она могла прервать чью-то. Или она специально искала вас, мой господин, ваши судьбы переплетены. - Старуха вся сжалась.

Я целый год шёл к своей цели, одному дьяволу известно, через что мне пришлось пройти в этом чёртовом мире, замок мой, камень мой, мне осталось всего лишь заполучить эту девку. Зачем ей меня искать, я даже не знаю, кто она такая в моём мире. Маркиз сел за стол и задумался.

- Сколько времени осталось?

- У вас есть ещё год, потом проход закроется, только через десять лет опять сомкнутся параллели, и вы сможете уйти.

- Как мне теперь добровольно её заставить быть проводником? Дьявол! А если её опоить зельем каким?

- Нет, господин, её решение должно быть добровольно, только так, по-другому не сработает.

- Значит, она сейчас в компании графа? Маркиз усмехнулся. Время ещё есть, я знаю, что мы будем делать!

***

Мы были в дороге уже несколько часов, день клонился к вечеру.

- Мы скоро прибудем к пограничью, переночуем и уже к обеду будем в баронстве Смита. Вам, баронесса, лучше так и оставаться в одежде мужчины. Пока мы не приедем в поместье барона. - сухо сказал виконт.

После недавнего нападения виконт как-то изменился, стал замкнут и старался без нужды не общаться со мной.

Дорога проходила среди полей, засеянных пшеницей, золотое море колосьев простиралось почти до самого горизонта. Монотонный шаг лошадей и молчание виконта стало раздражать.

- Виконт, эта дорога нас приведёт к деревне, где мы планируем остановиться?

- Да, баронесса, где-то ещё с час, и мы будем на месте.

- Отлично! Буду ждать вас там! - и пришпорив Серебряную, пустила её в галоп.

Селение, которое я ожидала увидеть, скорее напоминало маленький уютный городок, чем деревню. Мощеные улицы, каменные домики с палисадниками, утопающие в цветах, жители в опрятной, добротной одежде, бегающие чумазые и счастливые дети. Остановилась у двух дородных женщин, о чем-то эмоционально судачащих.

- Доброго вечера, уважаемые! Не подскажите, где в вашем селении можно остановиться на ночь? - Товарки замолчали, окинув меня заинтересованным взглядом. Та, что была помоложе, подбоченилась и с очаровательной улыбкой ответила:

- Да хоть у меня! Я женщина вдовая, молодая, горячая! Давно у меня таких безусых красавчиков не было! - Она подмигнула своей подружке, и обе покатились со смеху.

- Благодарю, милые дамы, но я, к сожалению, не один, скоро прибудут мои братья, и мне велено харчевню найти. - Подвигала бровями с улыбкой на лице.

- Так ежели твои братья такие же красавчики, как ты, можно и всех принять! - Она захохотала.

- Господин, езжайте прямо, и увидите вывеску "Харчевня дядюшки Тома". Хозяйка там приветливая, еда вкусная, постели мягкие. - сказала другая женщина и подпихнула молодуху в бок.

Я поблагодарила и тронулась в направлении харчевни. Вдогонку мне прокричала вдовушка:

- Если молодой господин передумает, мой дом второй после рынка. - И они опять захохотали.

По прошествии пяти минут неспешной езды моему взору предстал двухэтажный каменный дом, украшенный деревянной вывеской, подвешенной на толстых цепях. Рядом с домом располагалась длинная коновязь, у которой мирно стояли несколько лошадей, лениво пережёвывая овёс.

Я спешилась, и ко мне подбежал мальчик, который, взяв Серебряную под уздцы, повёл её к стойлу.

В заведении царила атмосфера тепла и уюта, а воздух был пропитан ароматами еды. За стойкой стояла дородная женщина с румяными щеками и приветливым лицом.

Я подошла к стойке.
— Приветствую вас, господин! Чего изволите?

Я замялась.
— В скором времени должны прибыть мои братья, и мы намеревались снять комнату на ночь, а также отужинать.
— Сколько вас будет, сударь?
— Я, три мужчины и служанка.
— Могу предложить две комнаты. Одна с тремя кроватями, другая с одной широкой. К сожалению, всё остальное занято.

— Что ж, в таком случае, оставьте их за нами, а я пока подожду своих.
Я расположилась за столом у стены, огляделась, пока вела беседу с хозяйкой, за это время народ продолжал прибывать. Становилось шумно.
Ко мне подошла девушка, скромно и чисто одетая, и присела в знак приветствия.
— Что изволит господин? — спросила она.
— Кружку сидра, — ответила я. — Благодарю!
Девушка поспешила выполнить заказ.

В ожидании своих спутников я не заметила, как опустошила бокал сидра. Подняла руку, и ко мне тотчас устремилась та же самая девушка.

— Дорогая, не могла бы ты повторить?

Сидр обладал изысканным вкусом и тонким грушевым ароматом.

Потягивая второй бокал, я окидывала взглядом посетителей заведения. Столы были преимущественно заняты, по-видимому, местной публикой, но за некоторыми из них сидели мужчины весьма обеспеченного вида. Моё внимание привлекло небольшое возвышение, на нём располагался молодой человек, по всей видимости, местный бард. В руках у него был инструмент, похожий на гитару.

У самого входа расположилась изрядно подвыпившая компания, и один из её представителей поднялся и направился к менестрелю. Он что-то сказал ему и бросил монету в стоявшую рядом плошку. Молодой человек склонил голову, присел на скамью, заиграл на музыкальном инструменте и затянул песню. Именно этого я и ожидала — это была мрачная и суровая баллада. Я вздохнула и сделала ещё глоток.

С каждым новым глотком песни становились всё более мрачными, а атмосфера — всё более гнетущей. Допив вино, я решила предпринять попытку изменить ситуацию. Третий бокал придал мне сил и решимости сделать обстановку в таверне более радостной. Я поднялась и, пошатываясь, направилась к певцу. Юноша, выслушав меня, пожал плечами и принялся подбирать мотив, который я ему напела.

Я взошла на возвышение подле барда и во всеуслышание провозгласила:

— Песнь!

И в зале воцарилась безмолвие.

И я, не колеблясь, запела во весь голос, поддерживаемая аккомпанементом инструмента певца.

Меня зовут юнцом безусым

Мне это право,

Это право, все равно

Зато не величают трусом

Давным-давно

Давным-давно

Давным-давно

Иной клянется страстью пылкой

Но коли выпито

Коль выпито вино

Вся страсть его на дне бутылки

Давным-давно

Давным-давно

давным-давно

Со второго куплета нетрезвая мужская публика начала активно подпевать мне. Я, ещё более воодушевившись, запела во всю глотку.

Над нами слава дымом веет

Но мучит только

Мучит только нас одно

Сердца без практики ржавеют

Давным-давно

Давным-давно

Давным-давно

Влюбленным море по колено

Я с ними в этом

С ними в этом заодно

Но караулит всех измена

Давным-давно

Давным-давно

Давным-давно.

Мужички повскакивали со своих мест и, притопывая ногами, во весь голос загорланили песню вместе со мной.

Допев, услышала со всех сторон выкрики:

— Парень, давай ещё!

Подняла палец вверх и сказала: «Один момент, мне надо промочить горло», — под общий хохот махом допила третий бокал. Опять поднялась на постамент и, шутливо поклонившись, запела ту же песню. Такому успеху мне бы позавидовал сам Киркоров. Зал неистовствовал!

На последнем куплете совсем нетренированное тело баронессы от выпитого дало сбой, меня повело, и я стала падать. В то же мгновение чьи-то сильные руки подхватили меня, и я, подняв голову, увидела в удивлении широко распахнутые глаза виконта. Икнув и глупо улыбнувшись во весь рот, произнесла: «Ну наконец-то, вот и вы, братцы!». И это было последнее, что я запомнила перед тем, как вырубиться.

Пробуждение было мучительным, можно даже сказать, кошмарным! Открыв глаза, я поначалу не могла понять, где я нахожусь. Я прикрыла глаза, подумав, что это всего лишь сон, и вся эта доисторическая обстановка мне лишь снится. Это сон, сон, чудный сон, сейчас в душ, кофейку и на пробежку. Я блаженно потянулась и приоткрыла один глаз. Да нет! Я вскочила с кровати. Да чтоб тебя!

— Доброе утро, баронесса, — я резко повернулась на голос, с другой стороны кровати лежал виконт.

— Вы? Как вы здесь оказались? Где Молли? Молли! — Мысли вихрем проносились в моей голове, которая отказывалась соображать. Я стояла в одной мужской рубашке, едва прикрывавшей мой зад, из-под неё виднелись мои голые, босые ноги. Заметив пристальный взгляд Эвана, я в волнении сдёрнула с постели простыню и завернулась в неё.

— Что вы себе позволяете вообще? — вопросила я с вызовом, вскинув голову.
— Немедленно покиньте эту комнату!

— А если не покину? То что? — Виконт присел на кровати.

— Да кто вы такой, чтобы разговаривать со мной в таком тоне!

— Вот и я, баронесса, задаюсь тем же вопросом! Кто вы такая?

Он подошёл ко мне, взял за подбородок и, слегка приподняв, начал поворачивать голову в разные стороны.

С первого взгляда становится очевидным, что вы — особа благородного происхождения. Даже шрам, оставшийся на виске после падения с лошади в детстве, свидетельствует, что это вы. На этом всё! Всё остальное: манера поведения, знания, речь, о которых настоящая баронесса просто не могла знать и тем более уметь! Кто вы? Виконт пристально уставился на меня.

Я внимательно вглядывалась в глаза Эвана, лихорадочно пытаясь найти выход из положения. Сказать правду? Но это было бы верхом абсурда, даже я, дитя века высоких технологий, не поверила бы в это, не то что человек Средневековья. В лучшем случае меня сочтут безумной, а в худшем — признают ведьмой и предадут огню на костре. Перспектива, прямо скажем, незавидная в любом случае.

Внезапно в дверь комнаты раздался стук. Дверь слегка приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова Молли.

— Прошу прощения! — Увидев меня, практически обнажённую, в обществе виконта, служанка, смутившись, поспешно захлопнула дверь.

— Приведите себя в порядок, баронесса, — произнёс Эван, — после завтрака мы отправляемся в путь. Сейчас я позову Молли.

С этими словами он направился к двери, но перед тем, как выйти, обернулся и добавил:

— Разговор наш ещё не завершён, госпожа Виктория. Я буду ожидать от вас ответов.

И он покинул комнату.

— Чёрт побери! — воскликнула я, отбрасывая простыню, и, рухнув на кровать, схватилась за голову. Мысли лихорадочно метались, но ни одной стоящей идеи не приходило в голову.

В комнату вошла Молли, и её щёки пылали румянцем, а голова была опущена.

— Прошу прощения, моя ледушка, за то, что оставила вас одну, но господин виконт прогнал меня, заявив, что вам необходимо поговорить.

Я сделала жест рукой, словно говоря: «Не стоит об этом размышлять!»

— О, помоги мне, пожалуйста, одеться, — попросила я.

Служанка поспешила исполнить мою просьбу.

— Я приготовила для вас тёплую воду, может быть, вы захотите принять ванну? — от этого предложения у меня сразу же возникло непреодолимое желание окунуться. Я с радостью кивнула.

В смежном помещении была маленькая каморка, в которой стояла небольшая деревянная бадья, от неё шёл пар. Скинув рубашку, я с наслаждением села в воду. Воды было мало, она едва доходила мне до пояса, но и этого было достаточно, чтобы почувствовать себя на седьмом небе от счастья!

Молли нанесла на мои волосы некий пахучий состав и принялась намыливать голову.

— Молли, что за противный запах? — я сморщила нос.

— Так щёлок, госпожа, другого тут и нету, это-то с трудом у хозяйки выпросила, чуток травок туда добавила, чтобы не так воняло.

Вспомнила, что в эпоху Средневековья мыло было предметом роскоши, доступным лишь состоятельным людям. Большинство же довольствовалось щёлоком и мыльным корнем, причём последний использовался чаще, поскольку щёлок вызывал сильное раздражение кожи.

— Так, Молли, быстренько ополаскиваемся и одеваемся! Мне ещё для полного счастья аллергии не хватало!

— Чей-то вы, ледушка, всё слова какие-то непонятные говорите, — удивлялась служанка, поливая меня чистой водой.

— А давеча вы что учудили? Срам какой! А ежели кто в вас даму признал? Ой, позору не оберётесь. Господин виконт жутко злился! — вздохнула она, подавая мне чистую простыню.

— А братья что?

— Ну, господин барон сильно хохотал, а граф вас такой не видел, спаси Господи, он в карете спать остался. Песнь-то ваша дюже всем понравилась, до глубокой ночи её мужики горланили. Менестрель всё к вам рвался на разговор, так его виконт ночью с лестницы спустил, во как!

А чего хотел менестрель-то?

- Да кто ж его знает, но денег он с помощью вас много заработал, это точно, сама видела, полна плошка была. И хозяйка тоже дюже довольная, сама велела воды вам нагреть за счёт заведения.

Завершив свой утренний туалет и тщательно убрав волосы под головной убор, мы с Молли спустились к завтраку. За столом уже собралась вся наша компания. Смит что-то оживлённо рассказывал брату, и они оба громко смеялись, в то время как виконт выглядел весьма мрачно.

- Доброе утро, господа! — поприветствовал я мужчин, намеренно не смотря на виконта. Присела за свободный стул. На столе стояли деревянные плошки с ароматной кашей, в которой расплывались большие куски масла. В кружках было что-то по запаху непонимающее компот.

- О, мой милый мальчик! — за моей спиной послышался голос хозяйки харчевни. Я обернулась. Рядом со мной стояла широко улыбающаяся женщина и держала большой поднос, на котором лежали пироги, источающие изумительный аромат.

— Юный господин, позвольте преподнести вам сии пироги в знак нашего почтения! Благодаря вашему искусству мы имели небывалый успех: за один вечер мы заработали больше, чем за целый месяц. Теперь вы — наш самый почётный и желанный гость. Ужин, ночлег и завтрак — всё за наш счёт. — Хозяйка поклонилась.

— Благодарю! — Я растерянно оглянулся на мужчин. Смит подмигнул, граф довольно кивнул, а виконт демонстративно отвернулся.

— Ещё, мой господин, если, конечно, будет на то соизволение ваших братьев, я покорнейше прошу за менестреля. Он в великой надежде испросить дозволения переговорить с вами.

— Что? — Виконт, уже готовый было вскочить, был остановлен графом, который положил руку на плечо своего друга и задал вопрос: «Что же он, собственно, хотел от баронета?»

Хозяйка сделала жест рукой, подзывая певца. Он тотчас же подошёл и склонил голову.

.

 — Милостивые господа, позвольте представить вам моего племянника, сироту, — с любовью во взоре посмотрела на парнишку. — Мы были бы весьма признательны, если бы вы поделились ещё парой песен для нас, и мы готовы хорошо заплатить.

- И сколько же вы готовы заплатить за песню? - хмыкнул барон.

- По 5 фунтов за каждую, - сказала хозяйка.

- Однако! - сказал удивлённо граф. И все уставились на меня в ожидании.

Я пожала плечами, для меня озвученная сумма ничего не говорила, но по реакции окружающих, скорее всего, это были хорошие деньги.

- Ну, в общем, есть у меня ещё две в запасе. - Я замялась, напрягая память, помнились в основном песни из детства, когда я ездила в спортивные лагеря. Наш тренер был мужчина в возрасте и очень любил песни из советских кинофильмов. Я и подумать тогда не могла, что они мне когда-нибудь пригодятся. И решила продать «Разговор со счастьем» и «Про зайцев». Больше на ум мне ничего не приходило.

А вы, господин, не могли их исполнить, простите за мою наглость, я грамоте не обучен, песни только на слух запоминаю. - тихо пробубнил менестрель.

Я окинула зал взглядом, было раннее утро, и посетителей, кроме нас, не было. Перевела вопросительный взгляд на своих мужчин. Братья одобрительно закивали. А виконт вскочил, махнув рукой, и твёрдой походкой вышел в дверь, ведшую на улицу.

— И чего он так негодует? — Пожала плечами и, не вставая со стула, затянула песню.

Счастье вдруг в тишине

Постучало в двери.

Неужель ты ко мне?

Верю и не верю...

Падал снег, плыл рассвет,

Осень моросила...

Столько лет, столько лет

Где тебя носило?

Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь!

Всё мне стало ясно теперь.

Столько лет я спорил с судьбой

Ради этой встречи с тобой!

Мёрз я где-то, плыл за моря,

Знаю - это было не зря!

Всё на свете было не зря,

Не напрасно было.

Ты пришло, ты сбылось

И не жди ответа.

Без тебя как жилось

Мне на свете этом?

Тот, кто ждёт, все снесёт,

Как бы жизнь не била.

Лишь бы всё, это всё

Не напрасно было.

На втором куплете в харчевне начал собираться народ, а к концу песни там уже было так тесно, что яблоку негде было упасть. Песня про зайцев вообще покорила народ. Люди подпевали и подтанцовывали.

Я уже было подумывала о карьере певицы. Баронесса поёт в кабаках. Да уж. Как там Молли говорит? СРАМОТА! Но зато первые деньги в этом мире я заработала. Как говорится, «запас карман не тянет». А остальное покажет время. Никогда не зависела от мужчин в своём мире и здесь тоже не собираюсь этого делать!

Распрощавшись с хозяйкой харчевни и получив от неё ещё в подарок целую корзину продуктов, мы тронулись в путь. В этот раз я решила потрястись в карете, сославшись на головную боль. Мне нужно было время всё обдумать, что говорить виконту и как жить дальше.

Мы ехали уже примерно два часа, за это время я довольно много узнала у Молли. Оказывается, баронесса слагала стихи, была довольно грамотна, играла на лютне и вела дневник, который был в сундуке с личными вещами. Эта новость меня весьма порадовала.
Что касается лютни, я слегка напряглась, но так как я неплохо играла на гитаре, решила, что разберусь. Оказалось, что за те деньги, что выручила, я запросто могла купить небольшую усадьбу. И это была отличная новость, так как я совершенно не хотела выходить замуж. Ну, по крайней мере пока. Как заработать, пока ничего дельного не приходило в голову.

Я с самого детства занималась спортом, знала три иностранных языка: английский, французский и немецкий. Коллекционировала рецепты блюд разных народов мира, готовить любила. Хорошо разбиралась в холодном оружии и отлично его применяла. Между соревнованиями и тренировками много читала. На этом перечень моих умений заканчивался. Хотя было одно: у моего отца было семейное хобби. Отец, когда было свободное время, сам выгонял спирт и делал настойки, как это делали его предки на протяжении многих поколений. В подвале нашего дома была огромная коллекция, рецепты передавались по наследству. Многие рецепты я знала, да и самый простой самогонный аппарат, если найти умельца, я смогу воссоздать. Возможно, как раз на этом и можно будет неплохо заработать. Я довольная откинулась на подушки. Повела носом, из корзины с едой исходили изумительные ароматы, живот предательски заурчал.

- Молли, давай перекусим что ли!

- Это завсегда мигом, ледушка! - И служанка стала проворно выкладывать съестное на скамью.

Пока Молли хлопотала над угощением, я выглянула в окно кареты. Мимо проплывали всё те же пейзажи — бескрайнее золотое море пшеницы.

В непосредственной близости от кареты гарцевал Смит. Я приветственно взмахнула рукой, и он приблизился.

- Барон, не соблаговолите ли вы разделить с нами трапезу в нашем узком кругу? - с лукавой усмешкой спросила я.

Смит устремил свой взор вперёд, граф с виконтом вели оживлённую дискуссию, посмотрев на меня, улыбаясь, подмигнул. Затем он подвёл ближе своего коня, привязал его к карете и на ходу лихо вскочил в распахнутую мною дверь.

- Баронесса, я почту это за величайшую честь! - с удобством расположившись, произнёс он.

- Барон, позвольте мне внести предложение: в приватной обстановке, когда мы наедине, давайте обращаться друг к другу по имени, как это делают старые друзья, коими мы и останемся, надеюсь, на долгие годы.

Барон комично вскинул брови и произнёс: «Виктория, я с величайшим удовольствием принимаю за честь то, что вы мне столь доверяете». Он протянул мне руку, я вложила в неё свою ладонь, и галантно поцеловал её.

Затем, пристально и серьёзно взглянув мне в глаза, он произнёс: «Хотя кто вам сказал, что я останусь вам только другом? Возможно, когда вы избавитесь от этих нудных личностей — моего брата и виконта — и наконец обратите свой взор на меня, как на наиболее подходящую кандидатуру вам в мужья».

Я замерла, не зная, как реагировать на его заявление. Несколько мгновений он продолжал серьёзно на меня смотреть, потом в его глазах появились смешинки, и мы оба расхохотались.

— Ой, Смит, я вас умоляю, кому нужна такая жена, как я: потеряла память, дерусь как мужчина, пью как сапожник и пою в кабаке, — и, смеясь, легонько, по-дружески ткнула кулаком в его плечо.

Молли подала нам кубки с отваром, и мы чокнулись, задорно хохоча, провозгласили тост за дружбу.

Смит оказался весьма приятным собеседником, наделённым отменным чувством юмора, и общение с ним было лёгким и непринуждённым, словно мы давно были знакомы.

По прибытии в баронство мы договорились, что я смогу приступить к тренировкам, и Смит выразил искреннее желание делать это вместе и освоить несколько приёмов рукопашного боя, о которых я ему рассказала. Предложил гостить у него сколько пожелаю, и все приличия будут соблюдены, так как с ним в доме проживала его тётя, младшая сестра его покойного отца. Поблагодарила и рассказала ему о своих планах на покупку небольшой усадьбы. Оказалось, что у него в баронстве есть приличный дом, который он мне сможет сдать в аренду на длительный срок за минимальную плату.

Таким образом, за непринуждённой, но в то же время содержательной беседой, мы въехали в пределы баронства, о чём возвестил счастливый Смит, выглянув в окно.

Извинившись передо мной, он стремительно покинул карету и в мгновение ока оказался в седле, пришпорив коня, умчался вдаль.

Посмотрела на Молли, она сидела с приоткрытым ртом, с каким-то блаженным выражением лица.

- Молли? Позвала её, она медленно повернула ко мне голову и с придыханием, приложив руку к груди, сказала: «Красавчик какой, прям не могу, аж грудь колом стоит». И мы обе расхохотались.

***

Мы приближались к замку барона, и я не могла даже вообразить себе столь сказочного и уютного зрелища. К дому вела подъездная аллея, по обеим сторонам которой цвели благоухающие розы. Сам замок был увит плющом, и повсюду, куда ни падал взгляд, можно было увидеть цветы.

Из дома моих грёз к нам навстречу стремительно приближался мужчина моей мечты, и им оказался улыбающийся Смит, с развивающимися волосами на ветру, облачённый в кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги, и просторную белоснежную рубаху с глубоким вырезом, из которого виднелась широкая накаченная грудь.

- Твою ж мать! - протяжно простонала Молли.

- Не то слово! - завороженно глядя на него, проговорила я.

***

В своём мире я практически не интересовалась мужчинами, ну как не интересовалась, времени на них совсем не было, бесконечные тренировки, соревнования, учёба. У меня были отношения, но они были короткие, каждому новому мужчине хотелось чего-то большего от меня, а я не могла им этого дать, да и с каждым новым сердцеедом мне всего этого меньше и меньше хотелось. Я никогда не была влюблена, испытывала лёгкую влюблённость, да, которой было достаточно для физической близости, и мне этого хватало. А когда погибли мои родители при загадочных обстоятельствах, я вообще приложила все свои силы, чтобы найти убийцу, и на долгое время отказалась от любых отношений.

Зато в этом мире я успела обзавестись тремя мужчинами одновременно, и к каждому я испытывала разные, но достаточно сильные чувства.

Граф притягивал к себе сексуально, и, будь я в старом своём мире, были бы бурные отношения, которые в скорости закончились бы расставанием.

Виконт — тело баронессы его любило, я тоже испытывала к нему влечение и щемящие чувства чего-то утерянного и дорогого, которым вновь хотелось обладать.

Барон... Тут всё сложнее, поначалу мне он казался просто симпатичный «рубаха-парень», одним словом, «недушный», мне вообще всегда нравились люди, умеющие не нарушать личное пространство другого. Но за время общения в карете его личность раскрылась совсем по-другому, меня к нему потянуло, как будто я нашла так долго искавшую родственную душу. Ну а когда по приезду я его увидела, шедшего мне навстречу...

— Ледушка, вода-то совсем остыла! — служанка вернула меня в действительность из пучины размышлений. Вздохнув и решив подумать об этом завтра, отдалась в умелые руки Молли.

***

Меня разместили в покоях, некогда служивших спальней почившей матушки братьев. Это была уютная комната, выдержанная в зелёных тонах, обставленная добротной тёмного дерева мебелью. Огромная кровать с балдахином, возле неё на полу лежала пушистая шкура. Каменные стены комнаты были выбелены, и на них висели гобелены необыкновенной красоты. Величественный камин служил украшением помещения. Из комнаты вела дверь в уборную. По середине стояла деревянная бадья, по стене — стульчак и столик для умывания. Но самое приятное меня ждало, когда Молли открыла красивый резной шкаф, оказалось, что это большое зеркало.

В первый раз за всё время своего пребывания здесь я наконец-то смогла лицезреть свою внешность. Передо мной предстала очаровательная девушка среднего роста, с изумительными пропорциями тела, изящными чертами лица, с большими голубыми глазами в обрамлении густых длинных ресниц, прямой носик, полные чувственные губы. И с роскошной копной длинных русых волос, ниспадающих до пояса.

Да, нынешняя я являла собой весьма и весьма привлекательную особу. Окинув себя взглядом, я пришла к заключению, что баронесса не только умела держать иголку в руках. Руки и ноги свидетельствовали о том, что она обладала хорошо развитой мышечной массой. Это было источником величайшей радости, и я уже предвкушала наши совместные тренировки с бароном, ощущая, как заходится сердце и в нижней части живота разливается приятное тепло.

В платье я была поистине очаровательна.

Наряд ярко-синего цвета с квадратным декольте изящно обрисовывал мою высокую грудь, а фасон платья идеально подчёркивал мою стройную фигуру, особенно выделяя тонкую талию, а от бедра оно уходило в клёш.

Молли искусно уложила мои волосы в две косы спереди, соединив их сзади, а остальные волосы убрала в изящную сетку. На голову я надела тонкий серебряный обруч, к которому крепилась длинная вуаль.

В дверь постучали, и служанка поспешила её открыть, на пороге комнаты стоял виконт. Чувством разочарования кольнуло в груди, сейчас мне бы хотелось видеть совсем другого человека. Но я, натянув улыбку, поприветствовала Эвана.

- О! Баронесса Виктория, вы как всегда прекрасны! Вас приглашают к ужину, и я вызвался проводить вас.

- Благодарю! - и вышла из комнаты.

Пока мы продвигались по длинному коридору, а потом спускались по широкой каменной лестнице, виконт успел мне напомнить про разговор и про ответы, которые я ему обещала дать. Я закатила глаза. “Вот ведь привязался, как банный лист. Ведёт себя как собственник.”

Мы вошли в обеденный зал, и помещение, заполненное людьми, вызвало во мне некоторое беспокойство. Эван взял мою руку и, успокаивающе похлопывая, положил на свою.

И неожиданно виконт громогласно провозгласил:

— Дамы и господа! Позвольте мне представить вам мою невесту, баронессу Викторию Грант!

Я застыла в немом изумлении, уставившись на виконта.

Все присутствующие обратили взоры на нас. Я окинул беглым взглядом улыбающиеся незнакомые лица, выхватив из толпы графа с напряжённым лицом, с силой сжимающего рукоять кинжала, и барона с растерянным выражением лица. Смит несколько мгновений всматривался в мои глаза, потом широко улыбнулся и шутливо поклонился. Неприятно кольнуло в груди.

Практически не размыкая губ, прошипела: «Эван, не много ли ты на себя берёшь?»

Тут от толпы отделилась полная женщина с добродушным лицом и направилась к нам.

— О, дорогой виконт, баронесса! Какая чудесная новость! Эван, мальчик мой, представь же меня своей невесте!

— Дорогая, позвольте представить вам дорогую тётушку наших друзей, графиню Маргариту Грант, — произнёс виконт, сопроводив свои слова лёгким поклоном.
Я последовала его примеру. Виконт поднёс руку графини к губам и запечатлел на ней почтительный поцелуй.

— Эван, дорогой, я похищаю твою невесту, чтобы представить её нашим друзьям, — виконт благосклонно кивнул. Графиня, взяв меня под руку, подвела к стоящей рядом паре. Со мной знакомились, улыбались, приглашали непременно прибыть к ним с визитом, и, как только мы отходили к другим, в спину были слышны злые шепотки. Я совершенно не понимала, что происходит. В веренице новых лиц я старалась отыскать лицо барона. Но ни братьев, ни виконта среди них не было. В конце концов мне надоело быть мартышкой в зоопарке, и я обратилась к Маргарите.

- Сударыня, не соблаговолите ли вы пояснить, что происходит? Что я такого сделала, что за моей спиной меня ненавидят? - Графиня замялась, но потом, взяв меня под руку, вывела на террасу, выходящую в сад. Сев на каменную скамью, графиня, похлопав ладонью возле себя, попросила присесть рядом.

- Дорогая, вы же знаете, что плохие новости приходят быстро, а сплетни ещё быстрее. Как бы вам помягче сказать...

Но не успела графиня договорить, как со стороны дома звонкий девичий голос ехидно произнёс:

— Подстилка маркиза Брауна! Как есть, так и говорите! Сбежала от маркиза, проделала путь в одиночестве с тремя мужчинами в мужском платье. Задурила им головы, что даже барон, мой жених, теперь в мою сторону не смотрит!

— Афелия, что вы себе такое позволяете? Немедля извинитесь перед баронессой! Виктория во время нападения потеряла память! — графиня вскочила с места и приблизилась к девушке.

— Как вы вообще на такое осмелились? Мой племянник вам совсем не жених, о вашей помолвке никто не объявлял! Я жду ваших извинений!

Девушка топнула ногой и прокричала, рыдая:

— Жених, жених, и если бы не эта, он бы сделал мне предложение!

Я пребывала в состоянии крайнего изумления, наблюдая за происходящим. Ситуация, мягко говоря, была весьма неприятной. С одной стороны, мне было совершенно безразлично, что говорят о баронессе, а с другой — мне теперь предстояло жить в этом теле и обществе, и доброе имя Виктории теперь было запятнано.

Как быть? В своём мире я бы просто послала эту наглую деваху в долгое эротическое путешествие. А тут? Надо включать тупенькую дурочку! Точно! Я скривила рожицу, пытаясь вызвать слёзы, но, к моему сожалению, ни капельки из моих глаз не появилось. Мельком увидев, что графиня и девчонка смотрят на меня, вскочила с места, уткнулась лицом в ладони и, изображая рыдания, побежала в сад!

Отбежав на значительное расстояние от дома, я остановилась, чтобы осмотреться.

Где-то неподалёку я услышала мерное плескание воды. Я направилась в ту сторону, и через несколько мгновений моему взору открылось удивительное зрелище: передо мной простиралось гладкое, как зеркало, озеро. В его спокойных водах отражалась луна этого мира, создавая на поверхности водоёма дорожку ночного светила. Со всех сторон озеро окружал лес.

- Вау! Боже мой! Какая красота! Напрочь забыв о насущных проблемах, я, на ходу скидывая обувь, вбежала в воду.

- Тёплая какая! Воды так и манили к себе. Пошлёпала босыми ногами по воде, осмотрелась по сторонам, прислушалась, вроде тишина. Несколько секунд поковырявшись со шнуровкой, скинула платье. И, громко пропев: «Не стоит прогибаться под изменчивый мир. Пусть лучше он прогнётся под нас», нырнула в ласковые тёмные воды.

Давно я не испытывала столь сладостного ощущения! Вынырнув на значительное расстояние от берега, я перевернулась на спину. Меня пленяло спокойное покачивание и великолепие чужого ночного небосвода. Сколько я ни вглядывалась, к сожалению, ни одного родного созвездия я не узрела. Вздохнув, хотела было ещё разок нырнуть, как со стороны берега кто-то истошно женским голосом завопил:

— Баронесса утопилась!

Вгляделась: была какая-то суета. Люди с факелами носились по берегу. Закричали: «Вон, вон она!»

— Да чтоб вас! Весь кайф обломали!

Наблюдая за тем, как некий мужчина на бегу сбрасывает с себя сапоги и рубаху и бросается в озеро, запаниковала и что есть сил поплыла ещё дальше. Через некоторое время услышала, что меня нагоняют, набрала побольше воздуха и нырнула. Выждав какое-то время, решила вынырнуть, но тут кто-то схватил меня за волосы и с силой выдернул на поверхность.

— Придурок, отпустите меня немедленно! — я начала сопротивляться изо всех сил. И тут я услышала знакомый голос.

— Виктория, при всех ваших талантах и способностях, вы ещё и превосходный пловец! — произнёс барон сексуально-хрипловатым голосом, крепко прижимая меня к своему горячему, обнажённому торсу.

Моё тело моментально отреагировало на происходящее. Наши взгляды встретились, полные желания и страсти. И в тот же миг мы одновременно прильнули друг к другу в жадном, испепеляющем поцелуе.

Мы целовались, забывшись, погружались под воду, всплывали и опять целовались. Я обхватила ногами его бёдра и почувствовала всю мощь его мужского естества. Ещё немного, и мы были готовы перейти грань этого безумия. Собрав всю свою волю, я отстранилась. Он опять с силой прижал меня к себе. «Это какое-то сумасшествие», — простонала я, уткнувшись в плечо барону.

Смит молчал, я подняла голову, наши взгляды встретились, он прижался губами к моему лбу и прошептал: «Я тебя никому не отдам, ты моя с того самого момента, когда я тебя увидел с мечом в руках, только ты, другой никогда не будет».

И в этот момент, впервые в моей жизни, мне захотелось любить и быть любимой, быть слабой, быть за мужчиной, а когда понадобится, стоять плечо к плечу и подавать патроны.

— Барон, это предложение руки и сердца? — шутливо спросила я.

— Это состоявшийся факт! И он не обсуждается! — он посмотрел на меня, улыбаясь.

— Тогда я подчиняюсь вам, мой господин! — и мы оба рассмеялись.

***

Ночные купания не остались без последствий, к утру меня охватила лихорадка. Я металась в бреду, лишь изредка приходя в сознание.

В очередной раз придя в себя, увидела, что какой-то мужик с ножом в руке закатал мне рукав ночной сорочки.

— Что вы собираетесь делать? — испуганно спросила я, стараясь вырвать свою руку из его цепкой хватки.

— Я лечу вас, госпожа, сейчас пущу больную кровь, и вам станет легче. - Собрав все силы, что у меня были, я схватила лекаря за вторую руку с ножом и злобно прошипела: «Отпусти сейчас же, козёл, или я тебе все руки переломаю, пошёл вон!» - и я из последних сил отпихнула его руку и откинулась на подушки.

«Докторишка» отшатнулся от меня и с явным испугом устремил взор на графиню, находившуюся у изголовья постели, которую я прежде не заметила.

- Где моя служанка? Молли! — закричала я.
- Я тут, ледушка, — служанка подошла ко мне, косясь на зло пыхтящего лекаря.

- Молли, сходи на кухню и попроси любой уксус, который есть, и завари мне липовый цвет и ромашку с мёдом. Я тебя жду, и ещё найди барона, передай, что он мне очень нужен.

Графиня опустилась на стул и, взяв меня за руку, укоризненно взглянула на меня.

— Баронесса, дорогая моя, право же, это никуда не годится. Достопочтенный лекарь многие годы лечит нашу семью, и я ему полностью доверяю. — и она недовольно покачала головой.

Я собиралась было ответить ей, как вдруг дверь резко распахнулась, и в комнату стремительно ворвался Смит, направившись прямиком к моей кровати. Окинув взглядом обстановку, властным голосом приказал всем выйти.

— Но, дорогой мой, это совершенно неприемлемо. Вы не можете оставаться наедине с молодой девушкой.

— Тётушка, позвольте заметить, что это мой дом, и только мне решать, приемлемо ли это. И, кроме того, спешу уведомить вас, что баронесса этой ночью дала согласие на брак со мной.

Графиня ахнула и прижала руку к груди.

— Смит, мальчик мой, что ты говоришь такое, это совершенно невозможно, баронесса — невеста виконта, и слухи... — Барон поднял руку, жестом приказывая ей замолчать.

-Мне абсолютно нет дела до слухов, я знаю правду, и для меня этого достаточно, что касается виконта, то помолвка была расторгнута отцом Виктории, и она свободна от предыдущих обязательств. На этом всё, прошу покинуть покои моей невесты.

Графиня стремительно поднялась со своего места, метнув в мою сторону гневный взгляд.

— Послушай, дорогой племянник, как бы тебе впоследствии не пришлось сожалеть о своём выборе, да и всем нам. — И, надменно подняв голову, поспешно вышла из комнаты в сопровождении лекаря.

Смит присел на край моей кровати, взял мои руки в свои и поочерёдно запечатлел на них поцелуй.

«Как ты, любовь моя?» — спросил он, и взгляд его был исполнен заботы и нежности. — Мне стало известно, что ты нездорова, и я сразу поспешил навестить тебя.

Моя душа преисполнилась невыразимой нежностью от его слов и улыбки, и по щекам предательски покатились слёзы.

- Всё будет хорошо! Ты веришь мне? — Он стёр мои слёзы и поцеловал меня в кончик носа.

- Я должен тебе сказать кое-что. Сегодня почтовый голубь принёс почту. В ней приказ Его величества незамедлительно явиться во дворец. — Он замолчал.

- Кому? - В душе поднималась тревога.

- Графу, виконту и тебе. До выяснения обстоятельств брата и Эвана заключат под стражу. И... - Он замялся и взял мои руки в свои. - На твоего отца было совершено покушение, и он при смерти. И в этом обвиняют графа и виконта.

- Но это абсурд, я могу подтвердить, что вы были со мной всё это время.

- Ещё их обвиняют в похищении тебя. И мы пришли к выводу, что это происки маркиза, он, видимо, следил за нами.

- Но являться туда — это верная смерть! Что же ему от меня надо? - от переживаний мне стало ещё хуже.

В дверь постучали, и в неё вошла Молли с подносом.

— Смит, вы не могли бы оставить меня на некоторое время? Молли полечит меня, а затем позовёт вас.

Я выдавила из себя улыбку, хотя с каждой секундой мне становилось всё хуже и хуже. Барон поцеловал мою руку и вышел из комнаты.

- Молли, дай мне отвар и оботри меня всю с ног до головы тряпицей, хорошо смоченной в уксусе. - Выпив отвар, Молли начала меня обтирать, но я уже этого не чувствовала, я провалилась в бессознательное состояние.

Ночью я проснулась вся в испарине, снедаемая жаждой.

— Молли, — позвала я служанку, но голос мой был столь слаб, что она не услышала меня, хоть и спала рядом в кресле.

Пошатываясь, я поднялась и направилась к столу, где стоял кувшин с отваром. Осушив целую кружку, подошла к спящей девушке и потрепала её за плечо. Служанка стремительно поднялась, спросонья ещё не вполне осознавая происходящее, и устремила на меня растерянный взгляд.

- Молли, поменяй мне бельё, будь добра. - Из последних сил присела на край кровати. Как только всё было сделано, я опять провалилась в сон.

Утро — это было, несомненно, утро, лучи солнца пробудили меня ото сна. Я потянулась и поняла, что чувствую себя отлично. Смутно вспомнился разговор с бароном.

О нет! Только бы они ещё были в замке.

— Молли! — крикнула я. — Мне надо ополоснуться и одеться. Быстро!

Пока служанка укладывала мне волосы, я узнала от неё, что господа сегодня после обеда собираются отбыть по каким-то делам, а сейчас они спустились к завтраку.

Отлично! Значит, они пока все дома, это очень хорошо, мы должны что-то придумать, просто обязаны.

— Молли, умоляю тебя, перестань возиться, заплети мне просто косу и всё, — произнесла я, пытаясь сдержать раздражение, — как же меня утомляют эти формальности в одежде и причёске! Это всё совсем не моё.

Сопровождаемая служанкой, я спустилась в трапезную. За столом принимали пищу братья, виконт и графиня, рядом с графиней сидела маленькая девочка лет пяти. Заметив моё появление, мужчины вскочили со своих мест, и ко мне направился барон.

— Тори, дорогая моя, зачем вы поднялись? «Вы ещё очень бледны», — озабоченно прошептал барон, целуя мою руку.

Проведя меня к столу, он отодвинул стул, и я присела.

Во время утренней трапезы беседа не задалась. Мы обменивались дежурными фразами о моём самочувствии и о погоде. Первой из-за стола поднялась графиня, за ней последовала юная особа. Графиня, окинув меня высокомерным взглядом, с достоинством удалилась. Как только Маргарита ушла, все с облегчением вздохнули.

Я задала вопрос, который меня волновал всё время, пока мы завтракали.

— Что вы решили, господа?

Смит подошёл ко мне и протянул руку, чтобы помочь выйти из-за стола.

— Предлагаю выйти в сад и поговорить в беседке, — сказал барон, и мы вчетвером вышли на улицу.

Устроившись в беседке, я вопросительно взглянула на мужчин.

Первым заговорил граф:

— Баронесса, прежде всего я хотел бы поздравить вас с помолвкой. Хотя это и стало для меня полной неожиданностью, я хочу пожелать своему брату только счастья и искренне рад за его удачный выбор. Джон поклонился.

Благодарю вас, граф!

— Я хотел бы присоединиться к графу, хотя мои чувства довольно противоречивы. Тем не менее, я искренне рад за вас, баронесса, и за вас, барон. Эван тоже поклонился.

- Благодарю вас, виконт!

Я взглянула на Смита, и его счастливая улыбка согревала моё сердце.

— Теперь, баронесса, позвольте мне перейти к сути дела. — сказал граф.

— Баронесса Виктория, вам необходимо сегодня же обвенчаться со Смитом. После этого мы с виконтом отправимся во дворец.

- Что? Нет, нет, нет! Вы не поедете, это слишком опасно. Маркизу нужна я, а вы не можете так рисковать своей жизнью! Необходимо отыскать иные пути решения проблемы. Они обязательно найдутся, если тщательно всё обдумать и не принимать поспешных действий.

— Мы всё обсудили, дорогая Тори, и пришли к такому решению, — сказал виконт.

— Это не решение! Мне нужно подумать, — ответила я, вышла из беседки и отправилась по дорожке вглубь сада. Смит догнал меня, приобнял за талию и продолжил путь рядом со мной. Мой взгляд растерянно блуждал по саду, где в изобилии цвели разнообразные растения.

— Что это? — я остановилась в недоумении, указывая Смиту на пышно цветущие кусты картофеля.

-О, Виктория! Эти цветы — подарок нашего отца нашей матери. Мы единственные, кто обладает ими, и наша семья поставляет их во дворец. Они очень дорогие и редкие.

-Это невероятно интересно! Где же ваш отец нашёл такой редкий цветок?

Клубни этих цветов привезли мореплаватели. Они не знали, что это такое, и продали их моему отцу практически за бесценок. Я уже в нетерпении притоптывала ногой.

— А откуда привезли их мореплаватели?

Смит пожал плечами. — Из Нового Света.

— С ума сойти! — воскликнула я.

— Вот решение нашей проблемы! Мы отправимся в Новый Свет! — барон изумлённо уставился на меня.