Яблочко раздора в академии невест

– Не вздумай подыхать, тварь! – яростно прошипел мне кто-то на ухо и встряхнул так, что я хорошенько приложилась затылком.

Голова просто разламывалась от боли. Кто это, интересно, такой вежливый и обходительный?

– Тебе не спрятаться от меня даже за гранью. Помни, что должна сделать. Иначе…

Про это самое «иначе» узнать мне так и не удалось. Гулкие тяжелые шаги кого-то третьего спугнули этого жуткого типа. Странное животное рычание над ухом стало точкой невозврата. Последняя мысль, за которую крепко вцепилось измученное сознание: «Откуда в моей квартире взялась собака?», а потом темнота…

Ректор Межрасовой Магической Академии Шандолы, лорд Фабрициус Геноа

Боги всемогущие, это уже пятая адептка, которую пришлось чуть ли не за волосы вытаскивать из собственной постели. Похоже, мое спальное место причислили к святыням, иначе, как объяснить это странное паломничество? С начала семестра прошел всего месяц, и я уже смирился с тем, что вновь останусь один. Мой змей и в этот раз не пожелал обратить внимания ни на одну из первокурсниц, но они-глупышки, не теряют надежды, даже не подозревая, какой опасности себя подвергают. Хорошо еще, что змей относится к их играм снисходительно, иначе простым выговором они бы не отделались. Вот и сейчас пришлось вызывать коменданта, чтобы она вернула очередную неудачливую претендентку восвояси. Мне же не мешало проветриться.

Хотел уже свернуть в галерею и выйти через потайную дверь. Ни к чему лишние вопросы, но меня будто что-то потянуло в противоположную сторону, в преподавательское крыло. Еще один поворот, и я едва не сбился с шага. У стены лежала девушка с такими знакомыми огненными волосами. Подбежал и опустился на колени возле Шианы Нарвус – новой преподавательницы по зельеварению. Довольно миленькая, даже красивая, но уровень магии явно не дотягивал до необходимого, чтобы сделать ее самой ценной в этом проклятом мире. Не дотягивал даже до самой нижней границы, откуда дар можно было бы вытянуть еще немного, зато вполне подходил, чтобы преподавать зельеварение в моей академии.

Поднес ладонь, желая проверить состояние девушки магически. Каких только сюрпризов и ловушек я не встречал за свою долгую жизнь! Неожиданно мой змей взбунтовался, требуя коснуться хрупкой шеи, чуть надавить, чтобы почувствовать биение крохотной жилки. Клыки сами собой удлинились. Это еще что за новости? Теперь я слышал ровное сердцебиение. Девушка просто была без сознания, однако меня очень смущали, а точнее приводили в ярость темные отметины от пальцев на нежной коже шеи. К собственной досаде обнаружить посторонние запахи возле Шианы мне не удалось, и это снова вызывало недоумение.

Больше не думая, подхватил девушку на руки и быстрым шагом отправился в комнаты преподавателей. Возможно, сама Шиана как только очнется даст ответы на мои многочисленные вопросы. Змей взволнованно нашептывал: «Уберечь! Спрятать от всех! Сокровище!» Недовольно отмахнулся, загоняя настырную ипостась поглубже. Бред! Она не может быть избранной. Магии всего несколько капель.

Легко сорвал магический замок на двери преподавательницы и вошел в небольшую комнату. Змей снова недовольно заворчал. «Наша девочка должна жить в роскоши!» Цыкнул на это хвостатое недоразумение и осторожно уложил госпожу Нарвус на узкую постель. Что-то не давало мне покоя. Попытался прощупать ее ауру и глубинные слои души. Серое облачко окутало руки, но внезапно отказалось проникать в стройное тело, больно щелкая по пальцам. Зашипел раздраженно и встряхнул ладонь, втягивая магию. Загадка? Прекрасно! Люблю загадки.

Девушка глубоко вздохнула и поморщилась, неосознанно потирая ладонью поврежденную шею. Темные ресницы дрогнули, и на меня уставились удивленные серые глаза.

Светлана Калинина

«Если это сон, я хочу проснуться! Хотя…» – мой изучающий взгляд уткнулся в необычного мужчину. Хорош! Просто чудо как хорош! Блестящие прямые темные волосы до плеч, в меру широкие брови, глубокие черные глаза. Нет, скорее темно-синие. Ровный нос, высокие скулы, тонкие губы, острый подбородок, лицо вытянутое. Воодушевившись, продолжила свой осмотр. Широкие плечи, затянутые в одну тонкую черную рубашку. Дальше двигаться не рискнула. Неизвестный мужчина и так слишком подозрительно смотрит на меня.

– Госпожа Нарвус, объясните мне, что произошло? – Да я бы и сама очень хотела это знать. – Почему вы молчите? – не отставал незнакомец.

А что я должна ему ответить? Что засыпала явно не здесь? Голые унылые каменные стены и такой же потолок совершенно не похожи на дизайнерский ремонт в моей квартире, а это узенькое неудобное ложе и в сравнение не идет с чудесной двуспальной кроваткой. И уж такого красавчика в моей постели точно быть не может, ведь засыпала я одна.

Похоже, мужчина начал терять терпение. Ноздри недовольно затрепетали, а глаза… Мамочки! Не бывает у людей вытянутого зрачка, да и завихрений в радужке тоже. А сейчас там в глубокой синеве раскручивались маленькие серебряные смерчи, преображаясь в крохотные молнии. Где я, а?

– Шиана, сэйт вас дери! – рыкнул странный гость, окончательно выходя из себя. – Что с вами?

– По какому праву вы на меня орете? – хрипло огрызнулась я и тут же схватилась за горло. Словно наждаком прошлись! Кто ж так постарался? – И как оказались в моей… здесь? – запнулась на середине фразы и красиво вывернула в конце.

– Лучше расскажите мне, что вы делали в коридоре? И откуда у вас это? – он ткнул длинным пальцем в мою многострадальную шею.

– Не вы ли оставили мне этот автограф? – А что? Блефовать – так блефовать!

– Я? – взревел он. Ух! А глазищи-то как сверкают яростно! – Вы в своем уме?

– Разумеется, – солгала, не моргнув глазом.

Или тот недоброжелатель слишком сильно приложил меня, что теперь я ловлю невероятно реалистичные галлюцинации, или одно из двух.

– Я нашел вас в коридоре преподавательского крыла без сознания с синяками на шее и принес сюда. Кто это сделал? – рявкнул мужчина. Уже легче.

Так, за окном ночь, значит, мне не спалось, и я отправилась прогуляться.

– Никак не могла уснуть и вышла, чтобы немного пройтись…

–  В ночной сорочке? – ехидно перебил меня неизвестный. И вроде бы попросить его представиться, но проблема в том, что он меня прекрасно знает в отличие от меня.

Разговор явно сворачивал в опасное русло. Шестое чувство нашептывало мне ни за что не признаваться, что не представляю, как сюда попала.

– А кто на меня тут среди ночи смотреть будет, – отмахнулась легкомысленно.

– Кто-то все же нашелся, – нахмурился он. – Продолжайте, что было дальше.

– Я вышла за дверь, потом сильная боль в затылке и темнота.

– Значит, на вас напал кто-то из-за спины. Посторонних в академии нет и быть не может. Территория тщательно охраняется. – Понятнее не стало. Я в какой-то академии. – Значит кто-то из учениц, – добавил он еле слышно. Это вряд ли. Голос-то был мужской, низкий, грубый или может мне приснилось.

Пока я размышляла, незнакомец подался вперед и аккуратно запустил ладонь мне в волосы, ощупывая пострадавшую голову.

– Ушиб и довольно серьезный, – констатировал он. – Вам обязательно нужно показаться лекарю.

– Но у меня уже ничего не болит, – промямлила жалко, а незнакомец поджал губы от недовольства.

– И все же я настаиваю. Если вы внезапно потеряете сознание, ваши уроки по зельеварению могут стать фатальными не только для вас, но и для адепток.

Зельеварение? Нет, мне срочно нужно несколько минут тишины, чтобы все обдумать.

– Прошу меня простить, но я слишком устала. Не могли бы мы продолжить этот разговор завтра? – спросила с надеждой.

Мужчина нахмурился, но вынужденно кивнул.

– Доброй ночи, Шиана, – мягко произнес он и пронзительно посмотрел в глаза.

Тяжелая деревянная дверь закрылась, и я для верности подперла ее спиной, а потом, словно одумавшись, задвинула массивный засов, который прямо на моих глазах ярко вспыхнул золотом. Пошатнувшись, отошла и рухнула на кровать. Этого просто не может быть, потому что не может быть никогда!

Фабрициус Геноа

Я буквально заставлял себя удаляться от закрывшейся двери в комнату Шианы. «Шаг, еще один», – упрямо настаивал, заставляя непослушные конечности двигаться, ведь все мое существо истово желало вернуться, выпустить хвост и свернуться кольцами у входа, охраняя покой этого огонька. Желательно, с той стороны двери. Что происходит? Почему именно сегодня все внутри вздрагивает и замирает в предвкушении, стоит только столкнуться с ней взглядом, вдохнуть ее тонкий аромат. Почему раньше она казалась мне безликой, не стоящей внимания. Исполнительной, трудолюбивой, знающей и не более того. Сейчас же мы со змеем буквально сходим с ума, едва справляясь с совершенно неуместными и даже дикими желаниями – утащить Шиану в пещеру и… Проклятие! Желание, острое, жгучее сладким ядом разлилось по венам. Брюки вмиг стали неудобными, пережимая тугую выпуклость в паху. Мучительно выдохнул сквозь зубы и поспешил вернуться к себе. Не хватало еще, чтобы кто-то из адепток увидел меня в таком состоянии и принял его на свой счет. Змей злобно зашипел, красочно обрисовывая в моей голове, что именно будет ждать несчастную, дерзнувшую посягнуть на это тело.

Только оказавшись в ректорских покоях, смог немного расслабиться. Стащил узкие брюки и рубашку, переоделся в одни свободные мягкие штаны и блаженно выдохнул, вытянувшись в любимом кресле в кабинете. Ведь мне не показалось искреннее удивление, на мгновение промелькнувшее на прекрасном лице, когда она очнулась в своей комнате. С чего бы? Не думала, что придет в себя в собственной постели? Не думала, что вообще придет в себя? Или что-то третье?

А дерзкая какая! Я мечтательно закатил глаза, вспоминая, как огонек перечила мне, вместе с тем жадно скользя пылающим взором по моему лицу и плечам. Восхищалась! Раньше лишний раз не смела даже вскользь посмотреть на меня, теперь же бросала вызов. Змей елейным голоском нашептывал, что знает много способов, как утихомирить яркую строптивицу и вынудить ее сладко мурлыкать.

«Лучше бы помог успокоиться!» – рыкнул недовольно на вторую ипостась. «Кто-то сумел проникнуть в академию, и нам необходимо выяснить, как. Думаю, нападение на Шиану – только начало».

Я намеренно не стал волновать девушку еще больше, заверяя, что попасть на территорию Межрасовой Магической Академии Шандолы без моего позволения невозможно. Все преподаватели вместе с моей личной проверкой были рекомендованы имперской службой безопасности. Адептки? Они, конечно, те еще штучки, но пакостят только в своем кругу и без особого членовредительства. А следы на нежной белоснежной коже госпоже Нарвус принадлежат мужчине. И это большая проблема.

Светлана Калинина

Невидяще смотрела в каменную стену, чувствуя бесконечный холод. Меня трясло словно в лихорадке. В одну секунду лютая стужа сменилась невыносимым огнем. В груди все сильнее разгорался невыносимый жар, он вот-вот должен был прожечь дыру насквозь. В голове вспышками проносились чужие воспоминания. Счастливая семья: отец, мать и две дочери. Они не жили богато, но и бедствовали. У старшей был приличный магический дар и большой талант к зельеварению. Родители вложились в образование девочки и со временем все окупилось с лихвой. Их лавка пользовалась большой популярностью. Но все рухнуло в один момент, когда отец связался с опасными людьми (людьми ли?) в надежде легкой наживы.

Он должен был всего лишь вынести из одного богатого дома некую вещицу, и за это господину Нарвусу обещали выплатить весьма приличную сумму. «Почему это не мог сделать кто-то другой?» – спросите вы. Все просто, отец Шианы был мастером по магическим замкам и плетениям. Его весьма обширная практика в артефакторике была бесценной. Папа согласился вскрыть замок, но предварительно решил подстраховаться и потребовал магическую клятву, которая, как он думал, обезопасит его и семью, но просчитался. При попытке ограбить дом наместника императора (об этом узнали позже), господин Нарвус погиб, а сразу после похорон явились его наниматели и потребовали вернуть долги отца. Сумма, к слову, была огромной. Они предъявили закладную на дом и лавку зельевара и выставили мать с двумя детьми из дома. Стражи правопорядка в ответ на заявление безутешной женщины только плечами пожимали. Сделка была проведена законно, оспорить ее невозможно, разве что у несчастных не завалялось где-нибудь несколько тысяч золотых монет.

В небольшом городке, где жила некогда благополучная семья, больше им делать было нечего. Дочери и супруга преступника – клеймо на всю жизнь. Тогда, все взвесив, они решили перебраться в столицу. Денег едва-едва хватило, чтобы добраться до Санэги и снять крошечный домик на самой окраине. Шиана устроилась на работу в столичную лавку зельевара средней руки, а мать – в небольшую таверну. Поначалу было очень тяжело, но постепенно все вошло в привычную колею. Только вот мать так и не смогла смириться с гибелью любимого и единственного супруга и день ото дня угасала. Даже дочери не смогли удержать убитую горем женщину на этом свете. Буквально через полгода она тихо умерла во сне, оставив младшую семилетнюю дочь, только начавшую обучение на ее старшую сестру. Шиане было всего тридцать два (в мире, где магия является частью обыденности, это вовсе не возраст), когда она была вынуждена взвалить на свои хрупкие плечи заботу о младшей сестре. Денег катастрофически не хватало, и тогда ей на глаза попалось объявление в магическом вестнике: в Межрасовую Магическую Академию Шандолы требовался преподаватель по зельеварению. Уж об этом предмете Шиана знала все. Родители всегда поощряли увлечение дочери. Она училась у лучших магов не только в их захолустье и соседних районах, но и в самой столице. Именно тогда девушка получила патент на право преподавания и даже приобрела небольшой опыт в этой сфере.

В итоге Шиана решила рискнуть и попытать свое счастье. Перед собеседованием она ужасно нервничала, но с честью выдержала испытания, подтвердив свою квалификацию. И все бы ничего, если бы не ректор, который пугал девушку до жути (странно, а мне он не показался таким уж страшным, это ведь именно Фабрициус нашел меня в коридоре и принес в комнату). У Шианы не было другого выхода, как пристроить младшую сестру в интернат для одаренных детей. Ее искра обещала развиться до весьма впечатляющих высот. У нее было будущее, и старшая сестра намеревалась во что бы то ни стало ей его обеспечить. По мне, так участь красивого инкубатора для детей высокородных, особенно учитывая пропасть в социальном происхождении, – не то будущее, к которому стоит стремиться, но кто я такая, чтобы судить. Жалование преподавателя академии позволяло оплачивать обучение Сайе и по-прежнему снимать крошечный домик, где они проводили выходные вдвоем. Шиана часто жалела, что ее собственный уровень магии не дотянул до необходимого минимума, чтобы стать завидной невестой. Но, может, сейчас это и к лучшему.

Странно, но преподавание тяготило девушку, и следующее воспоминание показало мне, почему. Дело в том, что аристократки, с детства не знающие ни в чем отказа, да еще и с редким уровнем магии в большинстве своем были избалованными. Они ни во что не ставили людей ниже себя по положению. Все преподаватели принадлежали к высшему свету, и только Шиана была из простых, о чем ей напоминали чуть ли не на каждом занятии. А госпожа Нарвус слишком держалась за свое место, чтобы спорить. Так и тянулись унылые будни. Дальше все размыто. И вот опять…

Вечер. Парк в академии. Шиана не спеша прогуливалась в дальней почти не ухоженной его части, больше напоминающей лес. Из-за широкого дерева выступила странная, явно мужская фигура, выглядевшая словно размытое темное пятно. Шиана долго плакала после этого визита. Ей угрожали жизнью сестренки. Она отказывалась выполнить то, что от нее требовалось и постоянно искала выход, но он не находился. Решив напомнить о себе бедняжке, заказчик снова явился. Он встретил девушку прямо в коридоре преподавательского крыла и в ярости убил прошлую хозяйку этого тела. А я, похоже, заняла вакантное место, и заодно прицепом пошли все проблемы.

Сознание прояснилось, нестерпимое жжение в груди отступило. Тяжело привалилась к спинке кровати. Для начала следовало успокоиться и убедиться, что с маленькой сестрой Шианы все в порядке. Кроме того, нельзя чтобы кто-то понял, что госпожи Нарвус больше нет в живых, особенно ее убийца. Нужно как-то устраиваться в этом мире. Уже завтра предстоит вести занятия, а в голове сплошной туман. Возможно, записи Шианы помогут освежить воспоминания? Взяла со стола толстую тетрадь в богатом кожаном переплете и стала листать. Память этого тела была довольно выборочной, но неожиданно полной во всем, что касалось профессиональных навыков и ближайшего прошлого. Остальное было лишь урывками, как лоскутки, из которых еще только предстоит сшить большое одеяло, скрупулезно подбирая кусочки сложнейшей мозаики. Мои же собственные воспоминания стали серыми и мутными, будто я смотрела на саму себя там, в другом мире, через многовековой слой пыли. И это было страшно: терять себя настоящую, становясь кем-то другим. Все, что было важной частью моей жизни: родные и близкие, друзья, работа, увлечения, яркие картинки прежней по-своему счастливой, но одинокой жизни, все это сейчас бледнело, становясь менее внятным, словно круги на воде. Черт! Я даже не помню, что именно произошло со мной там! И сейчас кто-то старательно вымарывал и те крохи, которые еще остались.

Уснула с тяжелыми мыслями, чтобы утром проснуться от жуткого воя. Чужая память услужливо подкинула знания, что это всего лишь будильник. Кошмар! Голова гудит! Удивительно, как с таким подъемом тут еще все заиками не стали?

Кряхтя, поднялась с кровати и протерла глаза. Тело болело, мышцы противно тянуло, будто я всю ночь провела в спортзале, кости ломало, как при сильной простуде, в горле першило. Осторожно коснулась шеи и едва не застонала. Похоже, мне все-таки придется навестить местного целителя. Поверхностно дышала ртом, стараясь переждать приступ тошноты. Виски прострелило, и я упала на кровать, уносясь на сей раз в свои собственные воспоминания.

– Светлячок! Просыпайся, детка! – нежно шептал на ухо голос мамы.

– Ну мамуля! – протяжно выдала я из-под одеяла. – На учебу мне сегодня не надо.

– Давай-давай! Выбирайся! – не согласилась родительница. – Ты же помнишь, мы с папой сегодня уезжаем на неделю к родственникам. Пойдем, позавтракаем вместе.

Заинтересованно приоткрыла один глаз. Точно! Целую неделю полная свобода, а еще шикарная трешка в Москве в моем распоряжении. Девчонки уже давно спланировали вечеринку. Прошлепала босыми ногами в кухню. Любимый папуля уже сделал для своих девочек какао и терпеливо ждал, пока младшенькая из девочек соизволит покинуть объятия Морфея. Звонко чмокнула отца в, как и всегда, гладко выбритую щеку и уселась рядом, подтягивая загребущими лапками чашку с ароматным напитком. Он всегда баловал нас с мамой по выходным. Я была поздним, но самым долгожданным ребенком. Несмотря на почтенный возраст, родители были полны сил и желания поставить меня на ноги, выдать замуж и еще понянчить внуков. Но в тот злополучный день все их планы были разбиты вдребезги в страшной аварии. Водитель грузовика не справился с управлением на скользкой дороге, машину моих родителей и еще три автомобиля разметало по обледенелому шоссе. Восемь погибших, столько же раненых. Кажется, в один день я почернела и поблекла душой, а еще постарела на десяток лет. Время несколько сгладило мою боль, но она так навсегда и осталась со мной.

Первые месяцы после их гибели были самыми тяжелыми. Я куда-то шла, что-то делала, даже ела через силу, буквально впихивая в себя еду, потому что так было надо. Из многочисленных подруг и друзей со мной осталась только Кристина. Она не сдавалась и усердно тащила меня из омута отчаяния и безысходности, в который я сама себя загнала. К моему и всеобщему удивлению Крис справилась. Я заново научилась жить, получила образование, как мечтали родители, устроилась на работу в крупное издательство, строила карьеру. Заполучила долгожданный пост редактора, и как раз мое очередное назначение мы и отмечали с Кристиной накануне моего фееричного появления в другом мире. Не знаю, что именно пошло не так. Сорок лет – это все же не тот возраст, когда думаешь, что можно просто уснуть и больше не проснуться. Со мной произошло именно так. Бледное лицо подруги в слезах, склонившееся к моему бездыханному телу. Резкий рывок, и вот я оказалась в коридоре рядом с рыжеволосой девушкой, лежащей на каменном полу. Над ней нависла странная размытая фигура, руки сомкнулись на белоснежной шее. Шиана задыхалась, в серых глазах стояли слезы, и тут меня буквально пронзило мольбой, криком о помощи, последним истовым желанием погибающей магини. «Не позволь случиться великому злу! Позаботься о Сайе! Не дай убить…» – Кого? Этого я уже не узнала. Меня втянуло в мертвое тело, прокрутив словно через мясорубку. И вот уже мне досталось от неизвестного.

– Не вздумай подыхать, тварь! Тебе не спрятаться от меня даже за гранью. Помни, что должна сделать. Иначе…

И снова резкий рывок, но в этот раз я опять лежу на кровати в скромной комнате преподавательницы по зельеварению. Значит, именно благодаря Шиане у меня появился второй шанс, чтобы прожить новую, возможно, счастливую жизнь.

Вздрогнула, услышав очередной душераздирающий звук. Толстые каменные стены затряслись. Значит, столовая уже открылась, и студенты и преподаватели поспешили на завтрак. Нужно и мне поторопиться. Пока надевала белоснежную рубашку с пышными рукавами, плотную изумрудную юбку в пол и жилетку, старалась снова воскресить в памяти все, что госпожа Нарвус знала об этом чудном местечке.

Итак, в Межрасовой Магической Академии Шандолы обучались только девушки с сильным даром. Каждая из них прошла проверку уровня потенциала в возрасте восемнадцати лет. Те, на кого соответствующим образом среагировала арка, автоматически зачислялись сюда.

Если источник слаб, арка едва сияет мягким желтым светом, но стоит ей почуять нужный уровень, и сияние сменяется на холодный голубой. Говорили, что у императрицы – матери теперешнего императора арка буквально ослепила окружающих белым светом. Моего уровня не хватило, чтобы стать потенциальной невестой для сильнейших, но было достаточно, чтобы овладеть искусством зельеварения и получить лицензию на право преподавать. После смерти матери, преподавание – единственная возможность заработать деньги. Хотя с назначением в академию тоже не все ясно. Как особа совершенно не знатного происхождения, да еще и с таким пятном на репутации из-за дел покойного отца вообще смогла занять это место? Или помогли, чтобы Шиана сделала то, чего от нее пытались добиться угрозами и шантажом? С этим еще предстоит разобраться.

Вернемся к нашим баранам… Как правило магия имела четкое разделение по четырем стихиям: огонь, вода, земля и воздух. Пятым видом магии было целительство – очень редкий дар среди девушек. Но еще более ценными считались универсалы, способные управляться не только с обычной бытовой магией, целительством, но и всеми стихиями. Последняя магиня с подобным даром была матерью нынешнего императора Шандолы. Самое важное состояло даже в не этом, а в том, что в Межрасовой Магической Академии Шандолы готовили невест для сильнейших магов. Они априори не могли создать полноценный союз с женщиной со слабым источником. Нет, развлекаться и приятно проводить время с кем пожелаешь, им никто не запрещал, но объединить силу и магию, а потом и родить детей можно только от сильной магини. Причем, чем сильнее потенциал женщины, тем больше супругов у нее может быть.

И это мое очередное потрясение. Как мне, Светлане Калининой, самому обыкновенному редактору, прагматичной женщине сорока лет с Земли, свыкнуться с подобными особенностями построения семьи. И ведь брак здесь – это навсегда. Разводов не предусмотрено. В этом мире даже у дамы со слабеньким потенциалом вполне может быть несколько супругов. Просто соотношение мужчин и женщин явно в пользу последних. Представительниц прекрасного пола гораздо меньше, вот и смирились мужчины с тем, что будут не единственными. Привыкли так жить. А что делать мне? Расстроенно покачала головой. Оказывается, семья Шианы была скорее исключением из общего правила. Надеюсь, и у меня будет время, чтобы смириться с таким укладом.

По поводу системы обучения. В академии девушек обучали не только по стандартной для любой леди программе: этикет, танцы, основы экономики, языки, история, география и прочие общеобразовательные науки, кстати, искусство обольщения также входило в стандарт. Кроме этих дисциплин имелся целый блок по теории и практики магии. Каждая адептка делала упор именно на ту специализацию, к которой была больше предрасположена, развивая именно ее.

Сильнейшие маги занимали высокое положение в обществе, находились на важнейших государственных должностях, именно они были щитом, оберегающим мир от опасностей и катаклизмов. Нетрудно догадаться, что их супруги пользовались огромным уважением и всяческими привилегиями. Этакий закрытый кружок по интересам. Чтобы попасть на самую вершину, адептки были готовы на все в прямом смысле этого слова. Даже не удивлюсь, если и на убийство. Каждая из них использовала любые средства, чтобы привлечь внимание мужчин, грамотно устраняя конкуренток, очерняя их в глазах потенциальных женихов. На первых курсах лишь немногим везло встретить того самого, но к последнему, седьмому курсу, все невесты обретали свою судьбу. За тысячелетнюю историю академии невест было всего несколько случаев, когда девушка так и не обрела ни одного жениха. Заботу над этими леди взяла на себя корона, взамен они трудились на благо этого мира наряду с мужчинами.

Тут более или менее мне все было понятно. Главное – не позволить малолетним нахалкам унижать и оскорблять Шиану. Программа занятий была составлена на совесть. Девушка любила свой предмет, преподносила материал интересно и нетривиально. Ей действительно важно было передать знания. Задумалась, вспоминая программу очередного занятия. Зелье заживления – очень необычный состав, доработанный лично ею. Интересно, есть ли в этом мире что-то типа патента? Если наработки Шианы можно как-то закрепить, тогда это дополнительный доход, смею надеяться, весьма приличный.

В раздумьях я шла на завтрак, захватив с собой записи и не заметив преграду, столкнулась с кем-то нос к носу… ну, почти, с учетом разницы в росте получилось нос к груди, широкой такой, твердой. О, господи! Он из камня что ли?

– Господин Геноа! – воскликнула возмущенно. – Вы преследуете меня? – расстроенно потирала ушибленный нос.

– Госпожа Нарвус, настоятельно рекомендую вам быть осторожнее и хотя бы иногда смотреть по сторонам, – буркнул ректор недовольно. – Вы посетили целителя, как я рекомендовал вам?

– Сразу после занятий обязательно наведаюсь в целительское крыло, – вежливо ответила ему.

– Было бы лучше, если бы вы все же сделали это сейчас. Безопаснее для всех уж точно, – задумчиво проговорил он и, приняв для себя какое-то решение, добавил: – Идемте, я лично провожу вас, – и крепко ухватив за локоток, потянул в сторону от столовой.

Ну вот, теперь и без завтрака осталась.

Сегодня первым у меня идет четвертый курс, и туда никак нельзя опаздывать. Те еще гиены, сожрут и не подавятся, а он меня к целителю тащит. И не возмутишься ведь, будет слишком подозрительно, с чего вдруг тихая и покладистая преподавательница начала спорить с ректором.

В святая святых местного волшебного доктора, господина Лаврентуса, было очень светло. Да и сам этот богообразный старец излучал тепло, хотя, судя по воспоминаниям Шианы, обладал весьма скверным и неуживчивым характером.

– Господин Геноа, – ядовито пропел целитель. Похоже, у него с ректором свои счеты, – что привело вас в мою скромную обитель в столь ранний час?

Фабрициуса аж перекосило, но от язвительного ответа он воздержался.

– Господин Лаврентус, я прошу вас осмотреть госпожу Нарвус, – вежливо проговорило начальство.

– Милочка, с языком у вас тоже все плохо? – преувеличенно сочувственно качая головой, выдал язва-лекарь.

Еще не совсем понимая, куда именно он клонит, отрицательно помотала головой.

– Так почему вы не явились еще вчера сразу после нападения или не вызвали меня к себе? – рассерженной кошкой прошипел целитель.

Вот это у них тут скорость распространения информации! Едва не присвистнула уважительно. Вряд ли ректор кинулся обсуждать с кем-то ночное происшествие. Тем более, даже мне понятно, случай нерядовой. Раньше адептки пакостили понемногу друг другу, и ладно, а тут кто-то замахнулся на преподавателя. Господин Геноа тоже был не слишком доволен осведомленностью вредного старика. Так мы с ним и застыли молча напротив лекаря.

– Шиана, – с тяжелым вздохом произнес Лаврентус, будто уже поставил крест на моих умственных способностях, – присаживайтесь вот сюда, – сухонькая, но весьма крепкая на вид рука указала на белоснежное кресло.

Послушно устроилась и сложила руки на коленях. Старичок подошел ближе и потер ладони друг об друга. Его руки окутало мягкое зеленое свечение. От восхищения едва не открыла рот. Магия! Самая настоящая! Целитель сосредоточился на моей многострадальной голове. Ноющий затылок омыло прохладой, стирая боль, а после укутало мягким теплом. Сразу захотелось замурлыкать от удовольствия, но я сдержалась.

– Ох, боги всемогущие! – удивленно воскликнул лекарь, добравшись до шеи.

Страшные фиолетовые синяки весьма удачно скрывал высокий ворот блузки, но, судя по всему, господин Лаврентус видел все получше любого рентгена.

– Какой варвар сотворил подобное! – возмутился старичок, ловко отгибая белоснежную ткань.

В комнате стало ощутимо холоднее. Явственный скрип зубов взорвал напряженную тишину. И чего это господин ректор гневаться изволит?

– Сейчас-сейчас, девочка, потерпи, – ворковал лекарь, – сейчас все пройдет.

У него что, биполярное расстройство? То шипит змеей и смотрит волком, а то, как заправская наседка, квохчет надо мной. Все чудесатей и чудесатей!

Еще один волшебный сеанс, и тянущее ощущение в горле пропало, першение испарилось без следа. Коснулась кончиками пальцев кожи и счастливо улыбнулась, а душка-целитель смущенно покраснел. Ах вот, в чем дело! Доброе слово и кошке приятно! Теперь у меня есть ключик к этому ехидному магу.

– Вы – мой герой, господин Лаврентус! – с чувством воскликнула я, обнимая не ожидавшего подобной прыти старичка.

Для закрепления эффекта звонко чмокнула его в лоб. Поборов собственную растерянность, целитель открыто улыбнулся мне в ответ и проговорил:

– Приходите ко мне после занятий, Шиана. Нужно убедиться, что никаких неприятных последствий вашей травмы не будет. А еще мне прислали чудесные сладости от самого императорского кондитера. Не откажите старику выпить по чашечке моего особого сбора? – Лучше бы, конечно, по рюмочке и чего-нибудь по крепче, но нужно же с чего-то начинать.

– Какой же вы старик? – праведно возмутилась в ответ и кокетливо улыбнулась. Что-то мне подсказывало, что с господином Лаврентусом мы сработаемся, разбрасываться подобными шансами было бы глупо. – Я обязательно зайду к вам сразу после занятий, – и в этот момент меня будто дернул кто-то посмотреть на Фабрициуса.

Взгляд мужчины мне очень не понравился. По крайней мере, он не сулил мне ничего хорошего. Будто в его голове сейчас решалась сложнейшая головоломка под названием: «Кто ты? И куда дела скромницу Шиану?»

Не дожидаясь начала допроса, еще раз поблагодарила лекаря и выскользнула в коридор, спеша на занятия. Хорошо, что Ректор немного отстал и не собирался прямо сейчас мучить меня вопросами. Обрадовавшись, вошла в просторную аудиторию и поприветствовала четвертый курс. Сигнал к началу занятий уже был, значит, я все же опоздала, и мне обещали обязательно припомнить мой проступок в самом скором времени. Именно это выражали лица половины присутствующих.

– Госпожа Нарвус, не лучше ли добавить в предложенное вами зелье четыре капли пустоцвета золотого, а не три? Тогда структура получится более устойчивой, и эффект продлится гораздо дольше, – ехидно пропела адептка Рашмир, когда мы начали разбирать сложную систему приготовления элексира заживления.

Эта высокородная девица вообще мнила себя гуру зельеварения и при каждом удобном случае делала Шиане замечание. Преподавательница не желала идти на конфликт, поэтому терпеливо сносила каждую злую реплику очередной благородной выскочки. Но теперь-то в этом теле я…

– Очень хорошо, что вы заострили на этом внимание группы, Лиана, – с предвкушением протянула в ответ, а змея напряглась, окидывая меня непонимающим взглядом. – Если мы используем четыре капли, то получится косметическое зелье, близкое по составу и свойствам к тому, который используете вы сами, чтобы тщательно замаскировать один очень неприятный недуг кожи, – вокруг раздались ехидные смешки. Еще бы, этот серпентарий спит и видит, как бы одна из гадюк оступилась. – И к слову, именно этот состав, как вы сами справедливо заметили, более устойчив и эффективен в отличие от привычного вам. Кстати, вы ведь знаете, что длительное его использование вызывает привыкание и результат от его применения сходит на нет.

Девица пошла пятнами и яростно поджала губы, но в следующий миг одарила меня поистине змеиной улыбкой и пропела:

– Я сообщу о вашей клевете ректору. Уже завтра вы отправитесь обратно в ту помойку, откуда вылезли.

– Очень хорошо, адептка Рашмир, я с удовольствием пообщаюсь о вашем недопустимом поведении на занятиях с господином Геноа и настоятельно порекомендую ему, чтобы почтенный господин Лаврентус повторно вас осмотрел, – в глазах адептки сверкнул нехороший огонек. Какую бы пакость она не задумала, правда на моей стороне. – Если вы закончили, продолжим, – выбросив взбалмошную аристократку их головы, вновь вернулась к любимым формулам и составам. Вот уж, где я, благодаря памяти Шианы, чувствую себя, как рыба в воде.

Признаться, надеялась, что наглая адептка не выполнит свою угрозу, но ошиблась. В большой и светлой столовой, куда я зашла в свой обеденный перерыв, как и многие другие преподаватели и адептки, раздалось магическое объявление:

– Госпожа Шиана Нарвус, просьба незамедлительно явиться в кабинет ректора.

Внутри почувствовала неприятный холодок, но поднялась со стула и, захватив материалы, под перешептывание присутствующих вышла из зала. Недовольно поджав губы, размышляла, выстраивая линию своего поведения. В первый же мой рабочий день попасть на ковер к начальству – такое себе начало.

Поднялась по широкой парадной лестнице на второй этаж и дальше через галерею в административную башню. В приемной меня с нетерпением ожидала госпожа Летиция – секретарь ректора, почтенная дама в годах, весьма строгая, но к Шиане она отчего-то питала нежные чувства. Прямо с порога ухватила меня за локоток и потащила к диванчику.

– Опять Рашмир к тебе цепляется? – мрачным шепотом спросила Летиция.

Я лишь горестно кивнула.

– Слышала бы ты, что эта бесстыжая наплела Фабрициусу! Он рвал и метал! Правда не знаю, на кого злился больше: на тебя или на нее, – секретарь вздохнула тяжело и в знаке поддержки сжала мои ледяные пальчики. – Ну ничего-ничего. Не уволит же он тебя в конце концов. – Это было бы весьма некстати. – Иди. Удачи тебе, девочка, – и она подтолкнула меня к темным дверям. Сглотнув, постучала и надавила ручку.

– Вызывали, господин Геноа?

Фабрициус Геноа

День только начался, а у меня очередная головная боль. Жалоба от адептки Рашмир на преподавательницу зельеварения, госпожу Нарвус. Признаться, с трудом верилось в то, о чем Лиана с почти натуральными слезами на глазах и горестными всхлипами рассказывала мне. Причем, видимо для разнообразия, девушка решила сменить свои вечные недовольства по поводу отсутствия у Шианы компетенции на откровенно недопустимое поведение преподавателя. Грубое обращение, придирки, отсутствие должного уважением и вежливости и под конец заявление о какой-то несуществующей болезни, которая якобы есть у адептки. И это при всей группе. Где-то внутри у меня даже шевельнулась жалость к Рашмир, ведь великосветские стервятницы не пройдут мимо столь лакомой новости и еще долго будут смаковать ее, дополняя все новыми и новыми подробностями. Репутация девушки может серьезно пострадать. Один из ее отцов – второй советник императора – находится на хорошем счету. Не хотелось бы на ровном месте нажить себе врага. Даже не сомневаюсь, что после меня девица сразу же связалась с семьей, выставляя госпожу Нарвус в самом неблагоприятном свете.

Виски прострелило болью, зубы заныли. Только этого не хватало. При всем могуществе, даже нам, сильнейшим магам, не были чужды обычные болезни. Меня вот снова посетила мигрень. Еще и змей обиженно свернулся в клубок где-то в глубине, не желая помогать. Целительство всегда было моей слабой стороной. Сам себе я помочь не в силах. Опять придется идти на поклон к господину Лаврентусу.

В дверь осторожно постучали, но по моим ощущениям, словно кузнечным молотом прямо по моей бедной голове. Скривился и с силой растер пальцами виски.

– Вызывали, господин Геноа? – раздался настороженный голосок.

Змей внутри встрепенулся, мгновенно подбираясь к самой границе трансформации. По скулам пробежали чешуйки. Шиана широко распахнула глаза и в страхе попятилась.

– Я… я… попозже зайду, – напряженно бормотала она, отходя обратно к двери.

– Стоять! – прошипел в ответ. – Присаживайтесь, – молвил уже более миролюбиво.

Мстительный чешуйчатый недовольно ударил хвостом по ментальной границе, вызывая у меня новый приступ головной боли. Не сдержавшись, тихо простонал и прикрыл глаза, пережидая приступ. Вдруг на виски легли тонкие уверенные пальчики, окутывая долгожданной прохладой. Замер от неожиданности и восторга. Даже мигрень трусливо поджала хвост. Теплый магический поток, филигранно дозированный, проник под кожу, смывая неприятные ощущения. Выдохнул облегченно и расслабился, перехватывая прелестные пальчики рукой и бережно прижимая к губам. Ноздри против воли раздулись, жадно вбирая тонкий аромат нежной кожи, манящий, искушающий.

– Благодарю вас, Шиана, – сумел выдавить из себя, переживая настоящую бурю эмоций, но отпускать от себя девушку не спешил.

Госпожа Нарвус смущенно покашляла и попыталась вытянуть ладошку, я не позволил. Грациозно поднялся и повел преподавательницу к удобному дивану.

– Прошу сюда, – произнес чуть хрипло, помогая сбитой с толку девушке устроиться, продолжая удерживать ее ладошку.

Шиана неуютно поерзала и, наконец, пробормотала:

– Не могли бы вы отпустить мою руку?

– Не мог бы, – нагло улыбаясь, протянул я.

Пухлые губки приоткрылись в возмущении, тонкие выразительные брови нахмурились, и огонек решительно ответила:

– Вы нарушаете мои личные границы!

– Впервые слышу о таких, – мурлыкнул соблазнительно, наклоняясь чуть вперед и жадно рассматривая каждую прекрасную веснушку.

Нежный румянец смущения опалил белоснежную кожу скул, девушка закусила губу, буквально вышибая к проклятому сэйту всю мою шаткую концентрацию. Молниеносным броском прижал Шиану за талию к своей груди, вынуждая буквально навалиться на меня, и прошелся тонкой лентой раздвоенного на конце языка по хрупкой шее. Но сам не ожидал, какой эффект эта вольность произведет на меня. В глазах замелькали искры, горло сдавило, в груди все сильнее нарастал жар, словно моя магия… словно моя магия, мой источник силы настраивался на девушку. Но это невозможно! Ее капля не идет ни в какое сравнение с мощью, бушующей у меня внутри. Потерявшись в собственных мыслях, ослабил хватку и пропустил момент, когда девушка со злостью оттолкнула меня и ударила по щеке, хлестко, звонко. Отпрыгнув на приличное расстояние, госпожа Нарвус гневно воскликнула:

– Что вы себе позволяете?

А я прижал широкой ладонью пылающий огнем след ее руки и облизнулся в предвкушении. «Дерзкая! Наша!» – поддержал меня змей. Эта древняя сущность не могла ошибаться. Неужели есть способ обмануть арку-определитель? И почему Шиана скрывает истинный уровень своей магии?

– Госпожа Нарвус, я настаиваю на повторном прохождении вами арки, и как можно скорее, – выдал напряженно.

Шиана Нарвус

– С чего бы мне это делать? Согласно законам Шандолы каждая представительница женского пола по достижении возраста восемнадцати лет обязана произвести тестирование своего уровня магии. Мои результаты были зафиксированы соответствующим образом. Повторная процедура бессмысленна, а кроме прочего, может негативно сказаться на магическом источнике. Слабость и тошнота лишь малая часть побочных эффектов, – доходчиво объяснила свою позицию, но настойчивость ректора меня несколько напрягла.

Почему он решил вдруг настаивать? Зачем ему это? Почувствовал что-то? Уровень магии Шианы по всем параметрам не дотягивал даже до нижней планки. Неужели теперь что-то изменилось? Как он это определил без арки? Судя по всему, есть шанс, что артефакт признает меня, и тогда я автоматически буду зачислена в ту самую академию, где сейчас преподаю, с обязательством выйти замуж за избранных сразу по окончании. Мне окажут великую честь продолжить чей-то славный род, а, возможно, не один. Но что, если я не хочу? Конечно, об этом рано говорить, многое еще предстоит сделать и выяснить. Да и угроза никуда не делась. Тот самый доброжелатель уверен, что Шиана жива, а, значит, будет требовать исполнения обещанного, иначе маленькой Сайе несдобровать. Но когда-нибудь потом, после, мне бы хотелось обрести здесь свое счастье, самостоятельно, без всякой указки.

 – И все же у меня есть основания сомневаться в правильности оценки, – мягко уговаривал Фабрициус.

– Сомневаетесь в работе артефакта, за настройку которого отвечает имперская служба безопасности? – я ходила сейчас по тонкой грани, но выхода не было. Мне необходимо вырвать возможность самостоятельно распоряжаться своей жизнью, хоть зубами, хоть когтями.

Ректор нахмурился, а после, словно приняв какое-то решение, расслабился и, закинув длинную ногу на ногу, произнес вполне миролюбиво:

– Как угодно, оставим этот вопрос, – я тихонько выдохнула, – пока. Сейчас мне бы хотелось обсудить с вами вопиющий случай, – и пронзил меня жгучим черным взглядом. – Адептка Рашмир составила жалобу на ваше недопустимое поведение.

– Неужели? – в моем голосе звенело предупреждение. Сдавать себя я не собиралась. – Позвольте полюбопытствовать. – Нетерпеливо протянула вперед руку и прищелкнула пальцами, идеальная черная бровь удивленно подалась наверх. – Жалоба, говорю, где? – решила уточнить.

– Пока Лиана ограничилась только устной формой. Вам повезло. Закрыть глаза на письменную жалобу дочери второго советника императора у меня бы не вышло. Очень вас прошу сдерживать свои порывы с этой девушкой, – наставительно произнес ректор, а у меня внутри все заклокотало от несправедливости.

Значит, этим юным интриганкам все позволено, представители среднего и низшего сословий для них – пустое место!

– Господин Геноа, я требую проведения осмотра целителя для адептки Рашмир, – припечатала серьезно.

– Основания? – ехидно спросил Фабрициус.

– У меня есть доказательства, что в заключении целителя отражена не полная информация о состоянии здоровья Лианы.

– А давайте меняться, Шиана, – подавшись вперед, предложил ректор, – я вам разрешение на осмотр адептки Рашмир, вы мне – повторное прохождение через артефакт-определитель уровня магии.

Недовольно поджала губы. Риск в моем случае недопустим. Второй раз умирать не собиралась. Что ж, попробую, для начала, разобраться сама, не зря ведь иду на чай к главному целителю.

– Ваше предложение мне неинтересно, господин ректор, – независимо ответила мужчине.

Темно-синие глаза гневно сузились, в них будто засверкали молнии. Убийственный взгляд! Только меня этим не проймешь. В бытность моей работы в издательстве чего я только не насмотрелась. Усмехнулась уголком губ и добавила, поднимаясь:

– Поведение адептки Рашмир на моих занятиях недопустимо. Имейте ввиду, терпеть подобное впредь не собираюсь. Я намерена подать жалобу на ваше имя в письменном виде.

– Поверьте, Шиана, не стоит этого делать, – словно неразумному ребенку, объяснял он мне.

– Почему?

– Ничего кроме проверки вашей компетентности вы не добьетесь, и они обязательно найдут, к чему придраться. Второй советник весьма мстителен. Если вы дорожите своим местом, придется справляться самостоятельно, – напутствовал меня Фабрициус. – И, надеюсь, вы помните о довольно суровом наказании за клевету в адрес высокородных. Чтобы уладить конфликт, вам придется извиниться, – как ни в чем не бывало припечатал он.

От негодования внутри меня будто что-то лопнуло, выпуская на волю нестерпимый жар. Кончики пальцев закололо, разум заволокла странная красная пелена. Вся моя суть требовала наказать беспринципную нахалку, а заодно с ней и мужчину, который не желает ничего менять в этой прогнившей насквозь академии невест. Состояние с каждым мгновением ухудшалось. Со мной явно было что-то не так, но я точно знала: нельзя, чтобы ректор это понял.

– Я могу идти? – с трудом удерживая себя на тонкой грани, спросила Фабрициуса.

– Пока да, но помните о моих словах, госпожа Нарвус, – милостиво отжалел он.

Стараясь не споткнуться, на нетвердых ногах прошла к двери. Один бог только знает, чего мне стоили эти несколько шагов! Плотно прикрыв за собой дверь, навалилась на нее всем телом и прикрыла глаза, тяжело дыша.

– Великие боги! Что с тобой? – взволнованно всплеснула руками Летиция. – Я позову ректора! – она с готовностью кинулась к двери.

– Не надо, – еле слышно прохрипела в ответ. – Отведите мне к Лаврентусу, скорее. – Силы стремительно покидали меня. Уверенности, что дойду в лекарское крыло, не было.

– Ты же на ногах не стоишь! Куда тебе к целителю! – выразительно прошептала она и с неожиданной силой почти взвалила мою тушку на свое округлое плечо. – Сама приведу Илайю. – И подтолкнула меня к высокой деревянной ширме, за которой прятался небольшой столик и пара удобных кресел. – Подожди, я скоро.

Устроив меня, секретарь выпорхнула из приемной, а я провалилась в вязкую границу реальности, завязла, словно букашка в капельке сверкающей ароматной смолы. Как бы ни старалась, ни перебирала лапками, выбраться не получалось.

– Ох, девочка! Да как же это? – будто издалека долетали до меня слова целителя. Успел, значит.

– Тише ты! – шикнула на него Летиция. – Чего причитаешь! Живее давай! Нельзя, чтобы ее увидели.

И, видимо, Лаврентус дал. Иначе, как объяснить, что голову запекло, в глаза будто песка насыпали, а в висках застучали крохотные такие, но очень настырные молоточки.

– Боги всемогущие! – воскликнул целитель и задушено закашлялся. – Это невероятно! Такого просто не может быть!

– Вот и я говорю, что не может, – проворчала Летиция. – Сделай же что-нибудь, иначе девочка просто сожжет себя заживо!

– Да что я могу? – выразительно зашипел лекарь. – Разве что Фабрициус заберет излишки.

– Нет. Шиана не хотела, чтобы он помог, – воспротивилась женщина.

– Предлагаешь позволить ей выгореть? – в отчаянии прохрипел Лаврентус.

– Конечно нет! – возмутилась секретарь. – Перенесем ее в соседний кабинет. Там точно никого. Я останусь с Шианой, а ты приведешь Леонарда. Клятву с него не забудь взять, – напутствовала Летиция.

– Поумничай мне еще, – недовольно буркнул мужчина.

Дальше меня подняли и, поддерживая с двух сторон, куда-то потащили. Это ужасное чувство беспомощности, утраты контроля над телом.

– Ай, жжется, – зашипела Летиция и отпустила мою руку, позволяя буквально сползти на прохладный камень. Сразу стало легче дышать.

– Ничего, моя аппетитная булочка, я помогу, – пропел Лаврентус, а женщина, пробурчав что-то типа «старый развратник», облегченно вздохнула.

– Поторопись, Илайя, девочке совсем плохо! – взволнованно воскликнула секретарь, а дальше снова все будто в тумане.

– Сэйт вас дери! Какого?.. Вы тут с ума посходили? – гневно вопрошал неизвестный владелец насыщенного баритона. – Почему не купировали выброс? Куда смотрит Фабрициус? – продолжал сыпать вопросами незнакомый мужчина. – Шиана? – вот тут, судя по интонации, его челюсть встретилась с полом, да так там и осталась. – Так, крошка, держись!

Боль скручивала тело, выламывая суставы, текла по венам расплавленной лавой. Я уже была согласна на все, что угодно, даже на помощь ректора, как вдруг мне стало легче.

– Сильна-а-а-а-а-а, – уважительно протянул маг. – Подхвати теперь, Лаврентус.

Живительная прохлада омыла горящее в огне тело, возвращая к жизни. Резкое облегчение накрыло почти также сильно, как и приступ до этого. Ощущения, звуки, запахи, постепенно все возвращалось. Крепкие теплые руки, сжимающие мои запястья. В них хотелось завернуться, словно в теплый плед.

– А теперь рассказывайте, что здесь происходит.

– Не спеши, Леонард. Дай девочке прийти в себя, – проворчала Летиция.

И как по заказу мои глаза открылись. Надо мной нависал мужчина с яркими янтарными глазами. Пожалуй, он не был красив той идеальной слащавой красотой, которая все больше входила в моду на Земле. Кстати, никогда не понимала этой крайности: либо еле перешедшие черту совершеннолетия мальчишки, либо умудренные опытом циничные шестидесятилетние мужланы. Но здесь был совсем другой случай. В теплой карамельной глубине его взора сверкали озорные чертенята, немного смягчая весь образ брутального, уверенного в себе мужчины. Высокий ровный лоб, довольно широкие брови и квадратные скулы, тяжелый подбородок и весьма крупный нос. И все это по отдельности звучит не очень, но стоит только оценить картину в целом, как все сразу кардинально меняется. Лучики выразительных морщинок в уголках глаз говорят о том, что мужчина много улыбается вот этими невероятными пухлыми губами.

Я узнала его. Это Леонард – маг огня и коллега Шианы по академии. Но что он здесь делает? Ответ будто сам по себе возник в голове. Во мне проснулась его стихия. Эмоциональный разговор с ректором спровоцировал мощный выброс. Если бы не помощь мага, я могла бы выгореть. Знания предыдущей хозяйки тела упорно утверждали, что подобное невозможно. Не бывает так, чтобы после полного формирования источника произошел вот такой мощный всплеск уровня силы. Да, можно растянуть его немного, но не до такой же степени. Правда, и о переселении душ тут отродясь никто не слышал. Может, все дело как раз во мне, а не в Шиане? Из-за меня к ее небольшому магическому дару общей направленности добавилась огненная стихия. Самая непредсказуемая и своенравная из всех. Скромной преподавательнице зельеварения ни за что не справиться с ней, а вот мне, пожалуй, это по плечу. Теперь главное, чтобы об этом никто не узнал. Думаю, когда Летиция настаивала на клятве, имелась ввиду магическая клятва.

Шевельнулась, и Леонард помог мне подняться.

– Итак, мои дорогие, – произнесла я, устроившись на небольшом диванчике, – я готова поведать вам кое-что очень важное, но прежде мне нужна клятва от каждого из вас. Да-да, Летиция, не морщитесь. То, что я хочу сообщить произведет эффект разорвавшейся бомбы.

– Разорвавшейся чего? – переспросил Леонард непонимающе, но я лишь отмахнулась.

– Клятву, господа и дамы, и вы все узнаете, – потребовала снова.

– Хорошо, – первой согласилась секретарь ректора.

Лети произнесла нужные слова и выпустила маленький импульс своей магии. Яркий зеленый шарик на глазах разделился на две части, каждая из которых трансформировалась в перевернутую восьмерку, знак бесконечности.

– Что это? – удивленно спросил целитель, когда символы синхронно впитались нам в запястье.

– Терпение, Илайя, – произнесла я и в ожидании посмотрела на мужчин.

Клятва была произнесена одновременно. Две магические сферы, красная и ослепительно белая также разделились и заняли свои места на наших руках. Удовлетворенно кивнула и вздохнула, собираясь начать свой непростой рассказ, но Леонард вскинул руку, привлекая мое внимание.

– Подожди, – сказал он. – Сначала поставим защиту.

Мужчина снял с шеи прозрачный кулон и сжал его в широкой ладони. Глушилка! Надо же! Теперь никому не удастся подслушать наш разговор. А наш огненный маг полон сюрпризов. Благодарно кивнула Леонарду и предложила всем присесть. Прочистила горло, не ожидая, что будет так трудно начать, но в тот же миг досадливо мотнула головой. Из-за специфики моей работы редактором я часто общалась с людьми, далеко не всегда сообщая им только приятные вести.

– Я не Шиана, – ровно произнесла. – Шиана Нарвус мертва, точнее, убита, а моя душа заняла ее тело благодаря последнему истовому желанию девушки.

Окинула взглядом напряженные лица моих собеседников, пережидая, пока столь шокирующая информация хоть немного уляжется.

– Значит, иномирная душа, – протянул задумчиво господин Тилариус.

– Бедная моя девочка, – тихо пробормотала Летиция и горестно всхлипнула.

– Почему вы решили, что иномирная? – спросила целителя и ободряюще сжала пухлую ручку секретаря.

– Вряд ли душа этого мира смогла привнести с собой столь разительные перемены, – ответил лекарь.

– Так я не первая попала сюда? – снова задала вопрос.

– Маги древности могли путешествовать между мирами, но до наших дней эти знания, к сожалению, не дошли, – произнес Леонард. – Как тебя зовут? – поинтересовался он, пристально разглядывая теперь уже мое лицо.

– Света, Светлана Калинина, но для всех будет лучше, если я привыкну к своему новому имени и внешнему виду.

– Тогда к главному, – серьезно добавил маг огня. – Кто убил Шиану?

– Я не знаю. Не видела. Все будто расплывалось перед глазами, – произнесла я.

– Понятно. Артефакт искажения. Идеальная маскировка, – прокомментировала Летиция.

– И самое плохое, – добавила мрачно, – девушка не просто так оказалась в академии. Ей явно помогли сюда устроиться. А еще ее шантажировали жизнью младшей сестры, вынуждая что-то сделать. Что именно, выяснить пока не удалось. Эта часть воспоминаний будто стерта.

– Так, Светлана, значит ты тихонько сидишь, не высовываешься и ни во что не вмешиваешься, – предупредил Леонард.

– Шиана, пожалуйста, лучше так, – вздохнула я.

– А что с тобой случилось там, в твоем мире? – осторожно спросила Летиция.

– Я умерла, – почти безразлично ответила ей.

С того дня, как во мне проснулась магия огня, наша неразлучная троица, а точнее пара, к которой как-то сам собою присоединился Леонард, решила взять надо мной полноценное шефство. Летиция и Илайя постоянно были рядом, помогая свыкнуться с новыми для меня реалиями волшебного мира. Леонард в тайне ото всех обучал меня контролю над своенравной огненной стихией. К слову, пока нам с ней не удавалось найти общий язык. Она то и дело норовила вырваться из-под контроля, сыпля искрами направо и налево в моменты моего сильного волнения, а то и вовсе полыхала маленькими язычками пламени в волосах и на руках. Леонард утверждал, что прекраснее зрелища в своей жизни не видел, а мне, признаться, было не до любования. Так и полыхнуть может в самый неподходящий момент, когда очередная высокородная невеста доведет меня до белого каления.

– Послушай, Лана, – Леонард очень хотел сохранить мое собственное имя и придумал вот такое вот милое сокращение, – ты должна показать своей магии, что ты здесь хозяйка. С огнем невозможно договориться. Он понимает только язык силы. Докажешь, что сильнее, пламя станет твоим ручным зверьком.

– И как это сделать? – вздохнула, в очередной раз пытаясь стряхнуть игривые язычки с ладоней.

– Почувствуй свой источник. Там сейчас должно быть две разные по своей сути магии. Очисти мысли, загляни внутрь себя, – уговаривал он.

Будто это так легко! Магия общей направленности, по сути нейтральная, которой обладала Шиана, давалась мне очень легко, в отличие от новой, с которой я в буквальном смысле ходила, как по минному полю. В прошлый раз, когда я пыталась обуздать свой огонь, чуть не спалила кабинет Леонарда. Выброс был такой силы, что даже магу было не просто справиться. С тех пор мы с ним занимаемся исключительно на заброшенной тренировочной площадке в старом парке академии. Мой добровольный репетитор очень старался донести до меня основные принципы взаимодействия, но ничего не выходило. Ощущала себя абсолютно бесталанной. Во время очередной медитации у меня, наконец, получилось. Окружающий мир растворился, перестал существовать, и я погружалась, все дальше проваливаясь, пока мягко не опустилась на ноги, с любопытством и восторгом разглядывая огромный сияющий шар. Ну и где, я вас спрашиваю, обещанные две магии? Как тут вообще можно выделить хоть что-то? Сфера сердито фыркнула, совсем как живая, а по поверхности защелкали недовольные огоньки.

– Прости, не хотела тебя обидеть, – произнесла вслух и почувствовала благосклонный отклик, словно моей щеки коснулся теплый летний ветерок. – И как нам с тобой быть? Тебе досталась не самая умелая хозяйка. Мне сложно понять, как именно нужно обращаться с силой.

– Не нужно ничего понимать, – раздался бархатный глубокий голос, он лился со всех сторон, заполняя собой бесконечное пространство, – просто почувствуй… почувствуй.

Не знаю, поможет это или нет, но я шагнула вперед и протянула подрагивающую от волнения ладонь, легко касаясь сверкающей поверхности. На удивление она была теплой и упругой. С удовольствием погладила покатый бок и, наконец, почувствовала.

Хьюстон! У нас проблема! Не знаю, как мне это удалось, но я оказалась внутри этой защитной оболочки, и теперь меня окружали разноцветные толстые нити, и их явно было больше, чем две. Они, то волнами расходились в стороны, то соединялись в один сияющий белоснежный жгут. Знания прежней Шианы испуганно пискнули: «Изначальная магия» и забились куда-то в дальний уголок сознания.

А все дело вот в чем. Древние манускрипты, дошедшие до сегодняшних дней, говорят, что на заре развития этого мира магия была единой во всех своих проявлениях, а существа, обладающие ею, являлись универсалами. При желании они могли управлять любой из четырех стихий, владели целительством, бытовой магией и даже артефакторикой. Никому доподлинно неизвестно, что именно произошло, но со временем маги утратили свою универсальность, беря под контроль только одно направление. Перед глазами замелькали когда-то давно увиденные схемы и рисунки. Сияющая белоснежная сфера с заключенным внутри нее человеком, перебирающим в руках разноцветные линии силы. То есть я – счастливый и единственный на сегодняшний день обладатель изначальной магии. Вот это подстава!

В страхе заметалась внутри в поисках выхода и резко распахнула глаза, со всхлипом вдыхая полной грудью. Легкие жгло. Похоже, я даже дышать перестала!

– Лана! Как ты? – взволнованно спросил Леонард, заглядывая мне в глаза.

– Мне конец! – с отчаянием выдохнула я и уронила голову на колени.

Межрасовая Магическая Академия Шандолы, лекарское крыло

– И что вы думаете обо всем этом? – спросила неразлучную троицу, стоило только закончить рассказ о моей последней медитации.

С тренировочной площадки мы с Леонардом вернулись молча и, не сговариваясь, направились в вотчину Илайи, застав там и Летицию. К слову, мои добровольные помощники словно чувствовали, когда и где будут нужны мне и неизменно объявлялись.

– Уверена, что не хочешь подтвердить свой уровень магии на артефакте? – хитро прищурившись, спросила меня секретарь ректора. – Ты могла бы стать императрицей Шандолы.

– Не императрицей, – сердито фыркнула я, – а матерью наследника для императора, а заодно и для еще двух или трех мужиков.

– При твоей силе, даже не возьмусь предположить, сколько избранников у тебя может быть, – то ли восторженно, то ли сочувствующе произнес Лаврентус.

– С этой точки зрения, даже хорошо, что ты находишься здесь, – согласно покивал Леонард.

– Конечно! Только до первого бала претенденток, – язвительно парировала Летиция.

Вот черт! А ведь действительно! Совсем скоро самые родовитые и сильные мужчины явятся сюда со всех концов этого мира, чтобы попытать счастья и найти свою избранницу, причем, как вы понимаете, у местных властителей преимущественное право на знакомство с девушками. В этом году принято решение допустить на осенний бал дебютанток даже первый курс, тех, кто только начал свое обучение. И все бы ничего, ведь я не являюсь адепткой, но несмотря на это обязана присутствовать. Там я увижу местного императора. И он уж точно не пройдет мимо такого лакомого кусочка в моем лице.

– Скажите, а были ли прецеденты, когда избранница отказывала мужчине? – с надеждой спросила я.

– Что ты! – испуганно замотала головой Летиция. – Как можно!

– Да-да! Помню! Это же великая честь! – скривившись, цитировала уже набившую оскомину фразу, которую внушали всем невестам без исключения. Хотя эти-то как раз не сильно сопротивлялись.

– А, может, заболеть на время проведения бала? – спросила без особой надежды.

– Нет такой болезни, с которой я бы не справился, – гордо парировал Лаврентус.

– Остается косить под дурочку и всеми силами противиться повторной проверке на артефакте, – вздохнула горестно. Эх, грехи мои тяжкие! – Насколько я понимаю, даже сам император не вправе заставить меня?

– Это верно, – согласилась Летиция. – Но тебя легко могут спровоцировать, чтобы ты проявила свою магию. И поверь, даже угроза твоей жизни не будет являться смягчающим фактором.

Передернула заледеневшими вмиг плечами. Это мне сейчас недвусмысленно дали понять, что если будет нужно, меня без зазрения совести попытаются убить, чтобы я защищалась. Зельевару ведь не доступна стихийная магия.

– И вопрос с тем, кто напал на Шиану остается открытым, – добавила я. Будто нам и без того мало.

– Ты так и не вспомнила, что именно должна была сделать? – участливо спросил Леонард.

– Нет. Но, может, моя младшая сестра что-то знает? В выходные я планирую навестить ее в пансионе. Заодно удостоверюсь, что с ней все в порядке, – ответила ему.

– Не волнуйся, в закрытое учебное заведение не так просто попасть. Преступникам придется очень постараться, чтобы добраться до девочки.

– До смерти Шианы считалось, что и в Академию невозможно проникнуть, – буркнула я, а Леонард участливо сжал мою руку.

– Хочешь, пойду с тобой? – вдруг спросил он с хитрой улыбкой. – Заодно покажу тебе город, ты же ничего не видела, кроме своей комнаты и учебных кабинетов!

– Не самая хорошая идея, – покачал головой Илайя. – Если ты, конечно, не собралась обзавестись парочкой-другой поклонников и претендентов на твою руку и сердце.

– Точнее, на мою магию, – недовольно скривилась я.

– Можем просто прокатиться в экипаже. Обзорная экскурсия по Санэге. Как тебе? – продолжал уговаривать Леонард.

– А что? Это мысль! – воодушевленно согласилась я. – Решено, через четыре дня едем в пансион. – Хлопнув по коленям, поднялась со стула. – Дорогие мои, мне пора бежать. У меня на сегодня еще мой любимый четвертый курс. Целых три часа зельеварения! М-м-м-м-м! Мечта!

– Будь осторожна с Рашмир, не провоцируй ее лишний раз, – предупредила Летиция. – Она точно что-то задумала и не откажется от мести.

– Да, я все хотела поговорить по поводу нее с вами, Илайя. Вы осматривали Лиану при поступлении? – уже почти на пороге спросила целителя.

– Хм, дай-ка вспомнить. – Целитель задумчиво нахмурил лоб и постучал пухлым пальцем по губам. – А ведь точно! Я не проводил осмотр, по личному настоянию господина советника полагаясь на заключение уважаемого лекаря их семьи.

– Вот вам и ответ. У девушки редкая форма золотистой водяницы, – добила я Лаврентуса. Эта неприятная болезнь ничем особенным себя не проявляет, кроме не проходящих красноватых пятен на коже, которые еще и шелушатся и зудят. Считалось, что до конца избавиться от недуга невозможно. Приходилось пользоваться специальными маскирующими кремами, чтобы прятать дефекты и принимать зелья, облегчающие симптомы.

– Не может этого быть! – горячо возразил последний. – Никто ни разу не видел на ее коже ни одного пятна.

– Это скорее заслуга качественного крема и, судя по всему, небольшой площади очага распространения. Я бы и сама не догадалась, если бы, видимо в период обострения, девушка не переборщила с количеством крема, надеясь именно так повысить его эффективность, но не вышло. По характерному аромату состава и одному еле заметному пятнышку на ее руке я все поняла, – раскрыла всю логическую цепочку своих выводов.

– Никому не хочется конфликтовать со вторым советником императора, зная его мстительную натуру. И даже наш ректор не рискнет связываться с ним, – подытожил Леонард.

При упоминании ректора в который раз поморщилась, как от лимона. Фабрициус словно задался целью выбить меня из душевного равновесия. Не было и дня, чтобы мы с ним не столкнулись где-нибудь случайно, причем чаще всего он заставал меня в весьма двусмысленном положении. То вдруг врывался в аудиторию после занятий, как раз в тот момент, когда мой стилус совершенно случайно оказывался на полу, а я лезла за ним под стол, стоя на четвереньках. То подлавливал в небольшой беседке для преподавателей, где я сидела в одиночестве, откинувшись на спинку удобной оттоманки. По случаю удивительно теплого дня жилетка была сброшена, а три верхние пуговички на тонкой блузке расстегнуты, обнажая краешек кружевного белья и соблазнительную ложбинку. И ведь я точно помню, что активировала руну «не беспокоить» на входе. Это значило, что если бы кто-то захотел нарушить мое уединение, то сначала бы заявил о себе, не заходя внутрь. Но господину ректору видимо отказали его хваленые манеры, и он ворвался в беседку, подобно урагану. Потемневшие глаза метали яростные молнии, широкая грудь высоко вздымалась. Удивленно уставилась на картину под названием «ректор в бешенстве», совершенно забыв прикрыться. Только когда жадный, алчный взор обжег нежную кожу груди, покраснела и дрожащими руками запахнула края блузки.

В общем, господин Геноа развлекался за мой счет, как мог. Вот и теперь, спеша на занятие к четвертому курсу, выскочила за дверь кабинета Лаврентуса и снова врезалась в чью-то каменную грудь. Обиженно потирая кончик ушибленного носа, вскинула глаза, сталкиваясь с пронзительной синевой вечернего неба.

– Что вы делали у Илайи, госпожа Нарвус? – нервно спросил Фабрициус, странно принюхиваясь и не отпуская меня от себя. – Вы плохо себя чувствуете? Последствия травмы беспокоят? – без остановки сыпал вопросами он, не дожидаясь моих ответов.

– Лана! – внезапно окликнул меня Леонард. – Ты забыла свои записи!

Не иначе, как от замешательства, господин ректор соизволил ослабить хватку, чем я и воспользовалась, буквально отпрыгнув назад, чтобы тут же угодить в бережные объятия Леонарда. Не успела поблагодарить своего спасителя, как Фабрициус прошипел вкрадчиво:

– Господин Атойя, почему вы позволяете себе подобную фамильярность по отношению к госпоже Нарвус? – клянусь, в этот момент я заметила раздвоенный кончик тонкого языка, мелькнувший между губ, искривленных в агрессивном оскале.

Это он так завелся из-за сокращения моего имени? Вот дела. Нужно было срочно спасать положение. Пока Леонард растерянно хлопал глазами, не ожидая подобной отповеди, я цепко ухватила его за локоток и потащила дальше по коридору, обходя бочком окаменевшего ректора.

– Прошу нас простить, господин Геноа, но мы ужасно опаздываем, – пискнула испуганно и припустила прочь из целительского крыла, таща за собой Атойю.

Фабрициус Геноа

Нет! Эта девчонка выбрала своей целью окончательно свести меня с ума! Мало того, что совершенно свихнувшийся на этой рыжей нахалке змей не давал мне сосредоточиться на своих обязанностях, постоянно требуя быть рядом с Шианой, так еще и я сам, сдаваясь под его напором, каждый раз выбирал не самый подходящий момент для очередной встречи.

Стоило только увидеть ее на коленях с выпяченной аппетитной попкой, как в висках застучало, в горле пересохло, а пах опалило такой волной неуправляемого желания, что я до сих пор удивляюсь, как сумел сдержаться и не взять ее прямо там, на полу в аудитории.

А та злополучная прогулка, на которую меня опять же вытащила рептилия. И ведь я даже сначала и не понял, что он ведет меня по шлейфу ее аромата. Но стоило заметить руну «не беспокоить» у входа в уединенную беседку для преподавателей, как ревность скрутила нутро узлом. Змей рванулся к границе трансформации, требуя немедленно удостовериться, что наше сокровище отдыхает в одиночестве, а не в компании какого-нибудь наглого самца. Алая пелена ярости застила глаза, и я бросился внутрь, даже не утруждая себя тем, чтобы предупредить. Шаг, другой, язык вытянулся в тонкую ленту и нервно пробовал воздух. Замер на пороге не в силах оторвать глаза от прекрасного видения. Шиана полулежала с закрытыми глазами на оттоманке. Закатное светило запуталось в медном водопаде волос, лаская драгоценные пряди. Соблазнительные пухлые губы тронула нежная лукавая улыбка. Блузка, обычно застегнутая на все пуговицы, сейчас вовсе не целомудренно открывала нежное белоснежное кружево, скрывавшее волнующие окружности груди. В горле пересохло от жгучего желания, завладевшего всей моей сутью. Я тяжело сглотнул и хрипло выдохнул, прогоняя сладкую дрему, утянувшую рыжеволосую красавицу в свои нежные объятия. Ресницы затрепетали, глаза распахнулись, окуная меня в серую грозовую глубину. Девушка непонимающе приподняла бровь, а я не мог остановиться и жадно ласкал взором нежную белоснежную кожу, как наяву ощущая ее бархатистость.

Минутное замешательство было забыто, и Шиана стыдливо запахнула блузку, пряча от меня свое невероятное тело.

– У вас проблемы со зрением, господин Геноа? – грозно рыкнула она, поднимаясь с оттоманки.

– Нет. С чего вы взяли? – непонимающе спросил ее.

– Тогда почему посмели вломиться сюда без предупреждения? Я точно помню, что активировала руну «не беспокоить» на входе, – почти прошипела она, сузив свои прекрасные глаза.

И что ей ответить? Что, как влюбленный идиот, приревновал ее к возможному сопернику? Ведь меня тянет к ней, даже несмотря на ее крохотный источник, а моя магия и змей кричат мне, что она моя, та самая, единственная, которую я так долго ждал.

– Мне необходимо срочно поговорить с вами, госпожа Нарвус, – сказал строго, напустив на себя серьезный вид.

– И о чем же? – раздраженно спросила огонек.

– В вашу программу для выпускного курса необходимо добавить ряд изменений, – выдал первое, что пришло в голову.

– Вы запамятовали. Я не веду зельеварение у седьмого курса, – со смешком произнесла Шиана.

– Вот именно! И это большое упущение с нашей стороны, – продолжал нести какую-то чушь.

– Считаете разумным добавить часы выпускницам, минуя пятый и шестой курс? – рыжая прелестница смотрела на меня, как на ненормального, а мне, признаться, уже нечего было терять.

– Прошу вас пройти в мой кабинет, Шиана, где мы спокойно могли бы все обсудить с вами, – невозмутимо подхватил ее под локоток и повел в замок.

Шиана Нарвус

– Что это с ним? – зашептал мне на ухо Леонард, когда мы скрылись за поворотом, оставляя ректора перед входом в целительское крыло.

Я только плечами пожала, но и сама очень хотела найти ответ на его вопрос. С какой стати вдруг такой повышенный интерес к моей скромной персоне? Раньше он едва удостаивал Шиану высокомерным кивком, а сейчас буквально прохода не дает. Неужели чует мою магию? Если так, то у меня большие проблемы. Ректор на редкость упертый и вполне может докопаться до истины. Лучший выход – держаться от него подальше, да как это сделать, если он постоянно рядом.

– Буду ждать тебя завтра на тренировку, – тихонько шепнул Атойя и оставил меня возле кабинета зельеварения.

Стоило мне войти, как прозвучал сигнал к началу занятий. «Любимый» четвертый курс проводил меня внимательными взглядами.

– Дамы, приветствую, – произнесла уверенно. – Сегодня мы будем разбирать рецепт изготовления бодрящего зелья, а также попробуем приготовить его. Многокомпонентный состав весьма сложен. На этом занятии мы составим основу, а продолжим на следующем. От чистоты основы зависит конечный результат. Будьте внимательны. Рецепт на странице пятьдесят два в ваших книгах. Открываем и берем ингредиенты из шкафа. Время пошло. Поторопитесь, леди.

Девушки со скрипом отодвинули стулья и поспешили подготовить все необходимое по списку, и начался процесс.

– Адептка Гринвер, корень пиларгума нужно сначала раздавить лезвием ножа, а потом мелко нарезать, – поправляла одну из невест. – Убавьте огонь в горелке, адептка Ливард. Избыточная температура убьет вашу основу.

Пройдя еще раз по рядам, уселась за свой стол и задумалась. Мне обязательно нужно найти книги по изначальной магии. Шиана совершенно не интересовалась этим вопросом, да и зачем, если эти знания теперь бесполезны. Думаю, что в преподавательской секции библиотеки обязательно должно быть что-то. Если нет, то придется искать повод, чтобы наведаться в закрытую секцию. Доступ туда можно получить только у ректора. И я даже знаю, что господин Геноа попросит взамен.

– Ай, – раздался тоненький болезненный писк.

Быстро поднялась с кресла и, шурша длинной юбкой, подошла к одной из девушек, которая по неосторожности обожгла пальцы паром. Цепко ухватила ее на руку и внимательно осмотрела покрасневшую кожу.

– Адептка Виллоу, в учебнике доступным языком сказано, что после введения цветков мертвянки, необходимо выждать не менее пяти минут, прежде чем приступать к следующему этапу, именно для того, чтобы избежать вот таких вот неприятных травм, – строго выговаривала я.

Девица упрямо посмотрела на меня.

– Я точно следовала рецепту, – дерзко возразила она.

– Если бы вы действительно следовали ему, этого бы не произошло, – указала на ее покрасневшую кожу. – Вам очень повезло. Ожог пустяковый. Идемте со мной.

Привычным жестом заглушила горелку и повела очередную нахалку к своему рабочему столу. Из ящичка достала шкатулку с необходимыми целительскими зельями. Смочила небольшую салфетку зельем заживления и осторожно коснулась поврежденного участка. Девушка недовольно зашипела:

– Больно же! Нельзя ли поаккуратнее?

Стиснув зубы, сдержала эмоции и спокойно возразила:

– Вы можете отправиться к господину Лаврентусу, чтобы он занялся вами лично.

Не желая связываться с вредным стариком, Виллоу выдавила раздраженно:

– Не нужно к целителю.

Пожала плечами и продолжила обрабатывать ожог. Нанеся необходимое количество состава, перевязала руку и проводила девушку к ее столу.

– Ваша основа никуда не годится, – провела рукой над котелком, испаряя опасное варево. – Придется начать с начала.

– Но, госпожа Нарвус… – начала было она.

– У вас есть возражения? – приподняла бровь, буравя взглядом адептку.

– Нет, госпожа Нарвус, – промямлила девица. Надо же, сколько смирения!

– Можете попробовать еще раз. Времени достаточно. – Развернулась, намереваясь вернуться к своему столу, но остановилась и бросила через плечо: – Только в этот раз будьте внимательнее.

Занятие подошло к концу. Некоторым адепткам удалось сварить вполне приличную основу, других же ждал неуд и вторая попытка. Отпустив девушек, замешкалась в кабинете, собирая свои записи. Внезапно цепкая рука опустилась на плечо и дернула, разворачивая. С удивлением обнаружила напротив искривленную в ярости физиономию моей любимицы, адептки Рашмир.

– Слушай меня внимательно, дрянь, отстань от Фабрициуса! – прошипела она.

А при чем тут ректор?

– Все видят, как ты бегаешь за ним. Но не надейся, он никогда не обратит внимания на такую как ты, безродную дворняжку. Если только развлечется с тобой, но и этого не советую. Он принадлежит моей кузине! – Ах, да! Еще одна заносчивая избалованная девчонка. Интересно, сам-то Геноа в курсе?

– Во-первых, – начала с угрозой, резко сбрасывая наглую ручонку, – побольше уважения, когда говоришь с преподавателем или твоя семья так и не смогла прикупить тебе хороших манер? Во-вторых, – не позволила ей вставить и слова, – что думает по поводу планов твоей сестренки сам господин ректор? И в-третьих, я буду делать то, что считаю нужным. Это ясно?

– Посмотрим, как ты запоешь, когда сюда явится императорский проверяющий. Отец обещал мне, что пришлет кого-то еще до бала, – недовольно бросила она и развернулась, устремляясь к двери.

И ведь я не собиралась доказывать ей что-либо, однако, мои эмоции требовали выхода. Еще не понимая, что собираюсь сделать, бросилась следом и замерла, услышав занятный разговор из-за не до конца закрытой двери.

– Я же тебе сказала, ожог должен быть сильным, чтобы обвинить ее в халатности! – тихонько рычала Рашмир. – А вместо этого ты выставила себя полной дурой.

– Вот сама бы и жгла себе руки. Ты хоть знаешь, как это больно? – в тон ей шипела Виллоу.

Ах вот в чем дело! У нас тут девчачий заговор! Эти малолетние интриганки еще и не на такое способны. Нужно быть крайне осторожной. Теперь и за внимание ректора отдуваться придется. Сказать, что ли ему, чтобы держался от меня подальше? Что я не желаю его внимания? Не вариант. Только раззадорю его еще сильнее.

Устало прошла к своему рабочему столу и опустилась на кресло.

– Госпожа Нарвус? – раздалось строгое от двери.

О, боже! Я скоро подпрыгивать начну от этого голоса.

– Господин Геноа? – внутренне напряглась, ожидая… да я уже и не знала, что ожидать от ректора.

Мужчина вальяжно прошел и устроился прямо напротив меня, закинув длинную ногу на ногу.

– Хочу задать вам один вопрос, – серьезно начал он. Один – это уже хорошо. – Что между ваши и господином Атойя? – Нет! Это уже ни в какие ворота!

– При всем моем уважении, но я не обязана отвечать на подобные вопросы, – ответила гневно.

Темно-синие глаза метали молнии.

– Ошибаетесь, Шиана, – с шипением произнес Фабрициус. – Я – ректор Межрасовой Магической Академии Шандолы, и меня касается все, что происходит в моем учебном заведении.

– А что, собственно, происходит? – спросила непонимающе.

– Он позволяет себе фамильярно обращаться к вам…

– А вы позволяете себе врываться в беседку, когда я там отдыхаю, – парировала ехидно. – Так кто ведет себя более фамильярно?

– У меня уважительная причина, – парировал ректор.

– Надо же! – всплеснула руками. – Какая?

– Я беспокоюсь о вас, – сдавленно проговорил Фабрициус. Только этого мне не хватало. Пусть бы лучше беспокоился о кузине адептки Рашмир.

– Не понимаю, с чего бы? – гневно спросила его.

– Не понимаешь? – взревел ректор и в один прыжок оказался рядом, нависая мощным телом.

Длинные чуткие пальцы ухватили меня за подбородок, прекрасное, напряженное лицо приблизилось настолько, что я ощущала раскаленное дыхание Фабрициуса. На инстинктах облизнула губы, намертво прибивая к ним его внимание.

– Пообещайте мне одно, Лана, – от этого обращения обжигающие мурашки поднялись по позвоночнику вверх, – вы не позволите господину Атойя ничего лишнего! – настаивал он, а в меня будто бес вселился.

– Не вам указывать мне, кому позволять лишнего, а кому нет! – Резко дернула головой, вырываясь из цепкой хватки. – Повторю еще раз: я сама буду решать, с кем общаться и насколько близко.

– Ошибаешься, девочка, – от бархатной угрозы в его голосе закололо пальцы, а на щеки бросился странный жар, тело вибрировало, реагируя на этого мужчину. Что-то внутри меня страстно и неистово желало получить его, – отныне и навсегда только я буду это решать, – рыкнул он и прижал меня большим мощным телом к высокому шкафу с ингредиентами.

Ректор тяжело и натужно дышал, в темно-синих глазах полыхал адский огонь, из этой сладкой ловушки мне не выбраться, да и зачем, если каждая клеточка моего чертового организма сама тянется к нему. Фабрициусу с трудом удавалось держать себя в узде. Подрагивающими кончиками пальцев он скользнул по моей скуле и невероятно нежно и осторожно прижался губами к моим губам. Невозможно! Это и поцелуем-то назвать нельзя. Будто сам себе не веря, он коснулся пальцами своего рта, удивленно и как-то беззащитно посмотрел на меня, а потом снова поцеловал, и это был уже совсем иной поцелуй. От его жадной страсти плавились стены. Он пил мое дыхание, ласкал и нежил мои губы, что-то безвозвратно меняя внутри. Его ненасытный рот завоевывал, клеймил меня собой, не позволяя задуматься, вышибая напрочь все мысли из головы. Горячие сильные руки сжимали за талию, скользили по спине, зарывались в рыжие локоны так правильно. Фабрициус пылал и заражал меня своим пламенем, и я сама тянулась к нему, запускала пальцы в шелк темных волос, отвечая с не меньшим жаром. Сумасшествие какое-то! Его упругая кожа, ощущение ее под чувствительными подушечками будоражили кровь, разжигая болезненное желание, желание такой силы, что низ живота скручивало узлом. Черт! Я буду даже не против, если он возьмет меня прямо здесь, у этого шкафа. Безумие! Мой сладкий яд!

В следующий миг все прекратилось. Мужчина тяжело дышал, прижимаясь своим лбом к моему.

– Пройди повторно через арку, Лана, прошу тебя, – на выдохе простонал он. – Я же знаю… чувствую. Хочу тебя себе, навсегда.

Туман страсти мгновенно вынесло из моей головы, а его место заняла черная ярость. Магия была солидарна со мной. Что значит «хочу тебя себе»? Я не вещь! С трудом оторвалась от этого соблазна и, гордо вздернув подбородок, произнесла:

– Меня не волнуют ваши желания, господин ректор! Немедленно отпустите!

Мою ярость можно было черпать ложкой, она закручивалась тугими вихрями ослепительной белоснежной магии, еще немного, и моя сила сама явит себя. И тогда без всякого артефакта он все поймет и засунет меня в этот серпентарий, где каждая норовит укусить другую побольнее в борьбе за самого породистого жеребца.

Похоже, после столь убедительной демонстрации Фабрициус ожидал совсем иной ответ, но я была настойчива и уперлась ладонью в его каменную грудь, пытаясь отодвинуть. Проще было бы отодвинуть стену. Правда серьезность своих намерений все же продемонстрировала, и ректор вынужденно отступил.

– Если у вас все, попрошу покинуть аудиторию. Мне необходимо подготовиться к завтрашним занятиям, – холодно и с достоинством произнесла я.

Мужчина раздраженно поджал губы и ответил:

– Ты не заставишь меня отступиться, дерзкий огонек! Совсем скоро ты будешь стонать подо мной, выкрикивая мое имя и умоляя не останавливаться.

На идеальных губах играла предвкушающая улыбка.

– Только в ваших мечтах, господин ректор, – зло рыкнула в ответ, а проклятое тело сладко замерло от столь заманчивых перспектив. – И на будущее, – не смогла удержаться от шпильки, – я люблю быть сверху, – мурлыкнула игриво и показательно облизала зацелованные губы.

Да, вот такие мы, женщины, загадочные существа! Порой сами не знаем, чего хотим. Сейчас, вопреки всем доводам разума, я хотела, чтобы этот мужчина сходил по мне с ума, желал и вожделел до боли в мышцах, чтобы он ревновал и набрасывался вот так, как сейчас. Ох-хо-хо! Вот это влипла ты, Шиана!

Реакция ректора не заставила себя ждать. Он страдальчески простонал, запрокидывая голову. Красивая рука опустилась на вздыбленный пах и сдавила твердый ствол под моим жадным взглядом. А посмотреть там действительно было на что! Плотная верхняя юбка и еще одна нижняя не позволили мне ощутить в полной мере его размеры, куда как лучше было бы совсем без них. Опять тебя, Шиана, понесло совершенно не туда! Прерывая мой сеанс чувственного зрелища, Фабрициус запахнул длинный камзол скрывая свое внушительное возбуждение и почти спокойно произнес:

– Я запомню, моя Лана!

Не сказав больше ни слова, мужчина вышел, оставляя меня в полнейшем раздрае.

И что мне теперь делать? Да меня же сожрут с потрохами эти змеюки, стоит им только узнать, что ректор уже определился с невестой. Или не определился? И его «хочу тебя себе навсегда» вовсе не предложение руки и сердца, а только места в его постели? Тогда зачем снова просил о проверке уровня магии? Раскрыть свои истинные способности я пока не готова.

– Шиана? – позвал меня от двери Леонард.

За всеми переживаниями я и забыла о нашей ежедневной тренировке, да и о времени тоже.

– Да, прости. Немного задержалась, но уже иду, – решительно поднялась со стула и направилась к выходу.

Огненный цепко ухватил меня под локоток и потянул к выходу в парк.

– Ты бледная, – начал он, пристально вглядываясь в мое лицо. – Опять четвертый курс? – Расстроенно покивала. Пусть считает именно так. – И снова Рашмир? – Еще один согласный кивок. Хотя на самом деле об этой малолетней интриганке я и думать забыла, а надо бы. Она не успокоится, пока не выживет меня из академии, а мне нельзя уходить.

– Просто не реагируй на нее, и все. Не позволяй задеть себя, не ведись на ее провокации, и тогда она отстанет, – советовал мужчина, но я-то знала, что Лиана не успокоится.

Сегодняшняя тренировка далась мне гораздо легче, несмотря на общее взвинченное состояние, а может именно благодаря ему. Магия огня – эмоциональна. Стоило только представить победно улыбающееся лицо Рашмир, как файерболы послушно летели в цель, испаряя на атомы каменные мишени.

– Считалось, что их невозможно уничтожить, – растерянно почесал затылок Леонард.

– Все когда-то бывает в первый раз, – философски пожала плечами.

– Предлагаю на сегодня закончить и вместе поужинать в столовой, – легко произнес Атойя, махнув рукой на испорченные учебные пособия.

– С удовольствием, – ответила ему.

– Тогда жду тебя через пятнадцать минут, – улыбнулся Леонард, проводив до двери моей комнаты.

Фабрициус Геноа

Невозможная! Сладкая! Горячая! Моя! Под пальцами до сих пор ощущается нежный шелк ее кожи, тонкий аромат будоражит кровь. Стоит закрыть глаза, и на губах вновь ощущается ее невероятный аромат знойного летнего луга с капелькой меда. Коснулся ее, и не смог устоять. Ее поцелуй как откровение, словно, все, что было до – не настоящее, жалкая подделка. Моя магия бурлила, рвалась ей навстречу, окутывая, мурлыкая ласково, и ее источник откликался. В один миг мне явственно открылась невероятная глубина и мощь вместо привычного пересохшего колодца, и это ошеломило. Узкие штаны сейчас были подобны орудию пыток, сдавливая своенравную плоть. Расставил ноги шире в тщетном желании хоть немного облегчить напряжение. Ерзал на кресле и, в конце концов, сдался. Маленький импульс силы, и магический замок на моем кабинете закрылся. С обреченным стоном откинулся на спинку и закрыл глаза. Рука сама собой прошлась по напряженному прессу и расстегнула пояс брюк, освобождая твердый ствол. Уверенно сжал его у головки и провел к самому основанию, представляя ее нежную руку. Ускорил движения, судорожно сглатывая, снова и снова воспроизводя в памяти свои ощущения. Я так желал ее, как не желал никогда ни одну женщину. Она нужна мне вся. Хочу быть рядом, хочу просыпаться и засыпать вечером вместе, чтобы чувствовать ее потрясающую стройную ножку на своих бедрах, а руку на животе. Хочу нежить, хочу стать частью ее жизни, хочу видеть ее улыбку и озорные огоньки в глазах. Так много всего хочу с ней. Невыносимое напряжение скрутило нутро узлом, поясницу опалило, и я со стоном выплеснулся в собственную руку. Мое освобождение вышло вымученным, болезненным. Тело отвергало это неправильное удовольствие. Отныне и навсегда только с ней… в ней.

Шиана Нарвус

В легком платье со свободной юбкой до колена я вошла в большой зал столовой и, выбрав себе блюда, разместила тарелки на подносе. В отдельной зоне для преподавателей почти никого не было. Многие предпочитали ужинать у себя или выходить в город. Сейчас было занято всего два столика. За одним расположилась семейная пара. Он – преподаватель магии воздуха, пухленький невысокий весельчак, и его супруга, преподавательница рун – высокая сухонькая и строгая дама, которая улыбалась исключительно в присутствии своего мужа. За вторым был Леонард. Он, широко улыбаясь, поднялся мне навстречу и легко перехватил увесистый поднос.

– Смотрю, ты проголодалась, – хохотнул маг, разглядывая мой ужин.

– Не завидуй, – вернула ему шпильку.

Но стоило нам расположиться за столом, как в наш уютный мирок ворвался третий.

– Госпожа Нарвус, – с предвкушением протянул ректор, – не против, если я присоединюсь к вам?

Не дожидаясь приглашения, господин Геноа подвинул себе стул и вальяжно уселся рядом со мной.

Сколько же нервных клеток мне стоил этот ужин! Несмотря на весь мой прошлый опыт, к творящемуся в этот вечер за столом я была не готова. И вроде бы ничего такого и не происходило, на первый взгляд, и ректор по большей части молчал, но как он смотрел на меня! Под этим жадным, жгучим взглядом я с трудом проглатывала свой ужин, даже толком не чувствуя его вкуса. Зато интерес Фабрициуса был вполне осязаем. Мне то и дело хотелось прикрыть ладошкой горящие щеки, шею и грудь, которая стала объектом пристального интереса мужчины. Будто наяву ощущала его чуть шершавые пальцы, скользящие по нежной коже. Воображение усиленно подбрасывало мне порочные картинки: я, прижатая его мощным телом к прохладным простыням, в полной его власти. Он ведет носом по моей шее, спускаясь к обнаженной груди, зарывается в ложбинку, шумно дышит, урча от удовольствия и предвкушения. Влажный язык касается набухшего полушария и щелкает по возбужденному соску. Едва не вскрикнула прямо за столом. Низ живота налился тяжестью, и я судорожно сжала ноги.

Резко выдохнула, опуская ладони на стол, – не удачно. Ложка, лежащая на краю, с громким звоном упала на пол. В следующий миг следом за ней склонился ректор, а потом я почувствовала влажный язык и упругие губы на своей щиколотке. Черт!

Мужчина поднялся и, развернувшись ко мне, как ни в чем не бывало, произнес:

– Осторожнее, Лана.

Его озорная, какая-то даже мальчишеская улыбка поразила меня в самое сердце, заставляя этот орган-предатель трепетать. Нельзя! Нельзя влюбляться в него! Леонард удивленно смотрел на нас, переводя взгляд с Фабрициуса на меня. Господин Геноа не для меня. Ему нужна породистая кобылка из тех, что проходят здесь обучение. Вот пусть и берет себе любую из этих. Настроение мгновенно испортилось. Решительно поднялась из-за стола.

– Благодарю за компанию, господа. Я сыта – «По горло» так и осталось невысказанным, тяжелым камнем ложась на мою грудь.

С чего вдруг я поддалась обаянию Фабрициуса? Ведь у меня был совершенно иной план: оставаться как можно более незаметной и изучать свою магию, а вместо этого, что? Делаю все, чтобы обратить на себя внимание мужчины! Никуда не годится, Шиана. Распекала саму себя, гулко шагая по идеально отшлифованному каменному полу. Хотела изучать магию? Вот и займись, наконец, делом. Кивнув сама себе, решительно свернула в библиотеку. Благо сегодня последний учебный день, впереди выходные, и у меня достаточно времени, чтобы уделить его действительно важным вещам.

Местный архивариус – строгий и степенный маг-бытовик удостоит меня легким кивком и снова углубился в свои записи. Тем лучше. Весь вечер убила на то, чтобы определиться с нужной литературой. Кое-что заприметила для себя и в секции для адепток, но основной массив все же располагался в преподавательском отделении. Хорошо бы еще попасть в закрытую секцию, но для этого придется идти к ректору за разрешением, что грозит очередным испытанием моей стойкости и кучей убитых нервных клеток. Хотя, есть ведь еще один вариант. Куда более опасный, но все же вариант. Воспользоваться своей изначальной магией, чтобы проникнуть в закрытую секцию самостоятельно. Но для того, чтобы осуществить задуманное, нужно для начала освоить ее.

Уносить фолианты к себе – не лучшая идея. Придется изучать все здесь и делать пометки для себя. До позднего вечера определялась со списком. Завтра поеду к сестре. По плану я собиралась остаться с ней в нашем небольшом домике на окраине столицы. Моя группа поддержки опять будет говорить, что это не разумно, неоправданный риск. Там меня проще достать. Но я уверена: тот, кто напал на Шиану, не собирался убивать ее. Она нужна была живой, а то, что произошло – просто трагическое стечение обстоятельств. Будь девушка хоть каплю сильнее магически, все бы обошлось. Соответственно убивать меня нет никакого смысла, зато есть шанс получить столь нужную мне информацию: с каким заданием девушку отправили в академию, а, значит, придется рискнуть.

Утром следующего дня, когда я уже было собралась улизнуть по-тихому, в дверь вежливо постучались. Сердце замерло и забилось с удвоенной силой.

Крадучись, подошла и надавила на ручку, выглядывая в коридор.

– Хотела сбежать одна? – напротив, весело скалясь, стоял Леонард.

– Да, – призналась ему честно.

– Не выйдет, рыжуля, – его хорошее настроение заражало и меня. – Магический экипаж уже ждет у ворот. Предлагаю сбежать, пока твой охранник нас не застал.

– Мой охранник? – удивилась я.

– Так ректор же, – хохотнул он и неожиданно дернул за руку, заставляя практически упасть на него. – Поторопись, красотка, – смешливо бросил он и потянул по коридору к служебному выходу.

– Да вы подготовились, мой спаситель, – хихикнула я и припустила чуть ли не быстрее его самого.

Почти добравшись до калитки, уже было собралась выдохнуть, как вдруг по всему парку раздалось:

– Шиана!

– Все-таки успел, – напряженно выдохнул Атойя, но, тем не менее, не остановился, подталкивая меня вперед.

– Шиана, стойте! – вновь крикнул ректор, а я вздрогнула.

– Не мешкай! Скорее! – нервно рыкнул Леонард, помогая мне забраться в экипаж.

– Шиана! – обожгло яростью, буквально придавливая к спинке сиденья.

– Ему нас не догнать, – хитро подмигнул огненный маг, и активировал магический двигатель.

Для нашей поездки Атойя взял особый экипаж, и стоил он не в пример дороже, чем обычный, запряженный лошадьми, зато и двигался быстрее. По широкой аллее мы пронеслись так, будто за нами гнался рой разъяренных пчел, а попав на одну из центральных улиц столицы, скорость пришлось снизить. Академия находилась на некотором отдалении от Санэги. К ней вела просторная дорога, окруженная городским парком.

Пансион, в котором училась Сайя, находился в северо-западе столицы. Леонард провез меня через самый центр, никуда не торопясь. С удовольствием рассматривала белоснежные каменные дома с рыжими черепичными крышами, пламенеющую листву, щеголяющую всеми оттенками багряного и охры. Деньки по-прежнему стоят теплые, но совсем скоро лазурное небо посереет, нальется тяжестью и упадет на землю холодными каплями. Но пока этого не произошло, можно побродить по нешироким улочкам, выпить чашечку горячего шоколада с пышным слоеным пирожным, похожим на круассан с ореховыми лепестками и воздушным кремом.

– Давай сходим в таверну, – предложила Леонарду.

– Конечно, но я думал, ты захочешь провести это время с сестрой, – маг выглядел сбитым с толку.

– Я планирую остаться сегодня в нашем городском доме… – начала неуверенно.

– Исключено! – рыкнул Аттойя. – Ты подвергаешь себя и свою сестру опасности!

– Послушай, Лео, – мягко произнесла, укладывая ладонь на его локоть, – мне ничего не грозит. Поверь.

– Вот уж точно нет. Шиану убили прямо в академии, и тот, кто напал на нее, может попытаться снова, – возразил Леонард.

– Убеждена, что он не хотел убивать ее. Понимаешь? Ему что-то нужно от Шианы, а память молчит. Нам необходимо узнать, что именно.

– Исключено! Я не позволю тебе так рисковать! – ярился Аттойя.

– Риск, определенно, есть. Но есть и шанс понять мотивы злоумышленника, – ответила ему.

– Я останусь с тобой. Буду охранять тебя, поняла? – строго произнес Леонард.

– Тогда преступник точно не явит себя, – парировала я.

– Ты совсем с ума сошла? – рявкнул Леонард и для верности встряхнул меня за плечи, останавливая магический экипаж.

– Да услышь ты, наконец, меня. Пока мы не поймем, в чем дело, не сможем двигаться дальше, – уговаривала его. – И потом, он не знает о моей магии…

– Так и ты ничего не знаешь о ней! – рыкнул Аттойя. – Или уже знаешь?.. – подозрительно спросил он.

– Да откуда мне знать-то? – праведно возмутилась.

– Хорошо, хорошо. Успокойся. Пойдем посидим немного. Ладно? – проговорил он. А я, насупившись, смотрела на него. – Уговорила, – сдался он, поднимая руки, – отпущу тебя переночевать с сестренкой, но сам буду неподалеку.

– Это интересно, как же? – спросила его.

– Много будешь знать, придет каменный змей и укусит тебя за аппетитную попку, – хохотнул он. Какие занятные у них тут поговорки!

– Ну, хорошо. Угостишь меня? – хитро подмигнула Леонарду.

– Разумеется, – широко улыбнулся он. – Прошу вас.

В одной из небольших таверн мы просидели пару часов. Такое ощущение, что я оттягивала встречу с сестрой. Здраво рассудив, так и было. Ведь мне она совершенно чужая, а я, даже не зная ее, взвалила на себя ответственность за юную жизнь. Что ж, оттягивать больше нельзя. Необходимо познакомиться с младшей госпожой Нарвус.

Леонард понятливо довез меня до пансиона и уехал, получив наш домашний адрес. Маг пообещал мне, что скрытно понаблюдает за нами и не станет попадаться на глаза.

– Госпожа Нарвус, очень рад приветствовать вас, – подобострастно проблеял учитель Скайи, господин Волрус. – Желаете увидеть сестру?

– Да, очень бы этого хотелось, – ровно ответила ему.

– Прошу вас, сюда. Девочки сейчас отдыхают.

– Шиана? – удивленно воскликнула одна из девочек, отдыхающих на удобных диванчиках, подскакивая ко мне. – А я и не знала, что ты сегодня придешь.

– Привет, родная. Да. Я за тобой. Хочу забрать тебя с собой до завтра. Не против? – ответила ей, поглаживая по такой же рыжей макушке, как и у меня.

– Конечно! Я так счастлива, что ты приехала! – воскликнула девочка, обнимая меня за талию.

– Господин Волрус, я верну Скайю завтра к обеду, – сказала учителю.

– Разумеется, госпожа Нарвус. Прошу отметиться у охраны и ждем вас завтра в двенадцать.

– Благодарю и всего доброго, – кивнула учителю и, крепко ухватив сестру за руку, вышла с ней за ворота. – Хочешь, возьмем ужин в той крохотной таверне, которая тебе так нравилась? У Альминэи кажется?

– Да, конечно! Спасибо, Ши! – воодушевленно воскликнула Скайя.

Судя по воспоминаниям Шианы, в этом самом ресторанчике они всегда брали запеченное мясо на вертеле с картофелем и тушеные овощи. Воспользуюсь подсказкой.

Войдя в маленький каменный домик на самой северной окраине столицы, почувствовала странное волнение. Это место пробуждало во мне горькие воспоминания. Я так долго была одна там, на Земле, что здесь щемящее чувство дома, призрачное ощущение плеча, поддержки сбивало с толку.

– Я никогда больше не буду нищей! – гордо вскинув аккуратненький носок выдала Скайя. – Не хочу считать каждую монетку и думать, хватит ли мне, чтобы оплатить ужин или нет. Я обязательно поступлю в академию невест и выберу себе самого богатого и влиятельного жениха. В отличие от тебя, Ши, я никогда не буду работать. Супруг, а еще лучше, супруги будут меня обеспечивать, исполнять каждый мой каприз.

Смотрю сейчас на нее и поверить не могу. Ей всего семь, а она уже думает о том, как бы подороже продать собственный талант. Куда катится этот мир?

– А ты не думала, что будет с тобой, если ты все-таки не поступишь? Если твой источник не разовьется до нужного минимума? – спросила ее как можно спокойнее.

– Он разовьется! – девчонка упрямо топнула ножкой и плюхнулась на стул, надув губы, пока я накрывала на стол.

– Мы не можем сбрасывать со счетов этот вариант, – подводила сестру к правильному ответу.

– Тогда я пойду на содержание к какому-нибудь высшему лорду, – уверенно ответила она.

– Куда ты пойдешь? – Аж присела от возмущения на второй стул.

– О, боги! Ши! В каком мире ты живешь? – дерзко бросила Скайя и поднялась, нервно заходив по комнате.

– Смею надеяться, что в этом, – пробормотала еле слышно.

– Иногда мне кажется, что тебя не интересует ничего кроме твоих зелий, – покачала головой нахалка и вернулась на свое место. – Сестра Ирмы в прошлом году не прошла отбор в академию, но заключила выгодный контракт с очень влиятельным и богатым мужчиной, – не моргнув глазом, выдал мне ребенок, – и теперь она обеспечивает всю семью.

– Какой еще контракт, Скайя? – воскликнула я. Хотя уже, конечно, поняла, о чем именно идет речь.

Эти девчонки просто продают себя состоятельным мужчинам, выбирая такое вот решение всех своих проблем. Не жена, но любовница по контракту. И моя сестра сейчас на полном серьезе рассуждает о подобном!

– Да ты бы и сама могла получить много, очень много монет. Ты красива, даже несмотря на почти полное отсутствие магии, – продолжила девчонка, придирчиво осматривая меня. – Так нет же! Ты мечтала учиться! Не видишь ничего дальше своего котла. – Такое и правда не очень хочется видеть.

– Знаешь, что, сестренка, – обманчиво мягко начала, грохая кусок мяса на тарелку с такой силой, что едва не расколола ее пополам. Девчонка напряглась. Она никогда не видела Ши в таком состоянии, – я не позволю тебе подписать этот чертов контракт. Хочешь ты этого или нет, но после пансиона, если ты не поступишь в Межрасовую Магическую Академию Шандолы, пойдешь учиться дальше, а потом и работать.

– Я уже сказала тебе, что не буду работать, как ты! – рявкнула нахалка. Смотрите-ка, у кого прорезался голосок!

– Не будешь работать? Прекрасно! – Сделала вид, что согласилась. Светло-серые, почти прозрачные глаза напротив сверкнули торжеством. – Тогда я, как единственный твой опекун, выдам тебя замуж. Лично займусь подбором женихов.

– Нет! – воскликнула капризная девчонка. – Ты не посмеешь!

– Еще как посмею! Моя сестра не будет содержанкой, и точка! – твердо произнесла. – Законной супругой – пожалуйста!

Эти глупышки даже до конца не понимают, на что идут! Да, чертов контракт обеспечивает им безбедную жизнь, но какой ценой? А что потом? Когда лорд наиграется и выбросит надоевшую куклу на свалку, отправляясь за новым развлечением? Не уверена, что после такого, им удается построить нормальную жизнь.

– Ши, ну пожалуйста, не поступай так со мной! – причитала сестренка, жалостливо глядя мне в глаза.

– Из этой чертовой арки у тебя только два пути: либо академия, либо замужество. Запомни это! – отрезала я.

– Какой арки? – заинтересованно приподняв темную медную бровь, спросила Скайя.

– Той самой, – отмахнулась раздраженно.

– Нет, – не сдавалась сестренка. – Ты сказала «чертовой» арки. Что за слово такое?

– Много будешь знать, придет каменный змей и укусит тебя за бочок, – буркнула в ответ.

Скайя сделала вид, что ей больше не интересно, но у этой девчонки было крупными буквами написано на лбу, что она запомнила свой вопрос и при случае задаст его снова.

– Давай все же поедим, – предложила ей, переводя тему. – Не то остынет.

Сестра послушно взяла вилку и замолчала. Я вяло ковырялась в своей тарелке, обдумывая наш разговор. Шиана, похоже, совершенно не знала свою сестру. Немного не от мира сего, помешанная на учебе чудачка, замкнутая и нелюдимая. Интересно, она всегда была такой или что-то подтолкнуло ее, кроме очевидного, конечно.

– Почему ты не ешь? – удивленно спросила Скайя.

– Задумалась, – рассеянно ответила ей.

Оставшаяся часть дня прошла в натянутом молчании. Сестра дулась на меня, таким образом желая продавить свое видение. Мне, признаться, было все равно. Со своей позиции сдвигаться не собиралась. У старшей сестры той самой Ирмы есть родители, и именно они должны были отговорить дочь от столь опрометчивого шага, а я займусь своей головной болью.

Ночь прошла неожиданно спокойно. Хотя я, признаться, ожидала худшего, но обошлось.

Утром Скайя была подчеркнуто холодна и безразлична. Только вот со мной это не работало. Устав изображать из себя оскорбленную невинность, сестра просто попросила отвезти ее в пансион. Но и тут мимо, детка. Без всяких уговоров доставила ее до места. Маленькая нахалка на этом не остановилась и выдала мне на прощание:

– В следующие выходные можешь не приезжать. Я не хочу тебя видеть.

Тем лучше.

– Как скажешь, – безразлично пожала плечами и, развернувшись, зашагала прочь.

У ворот пансиона меня ждал Леонард и снова в магическом экипаже.

– Смотрю, встреча с сестрой прошла неоднозначно, – задумчиво протянул он, внимательно вглядываясь в мое застывшее лицо.

– Давай не будем об этом, – ответила ему.

– Как скажешь, – понятливо согласился Аттойя. – Но, если захочешь поговорить, я к твоим услугам. – Кивнула и отвернулась к окну.

Фабрициус Геноа, утро предыдущего дня

Опять огонёк улизнула от меня, и снова в этом замешан проныра-Леонард. Змей нашептывал мне, что между ними ничего нет, но стоило увидеть, как он берет ее за руку или обнимает за талию, как все доводы разума испарялись, уступая место жгучей ревности. Кажется, я готов вырвать ему руки, что посмели касаться моего сокровища. Если бы не внезапное и очень настойчивой приглашение от Его Величества посетить дворец, я бы без колебаний последовал за Шианой, но сегодня вынужден был отступить.

Чернее тучи вернулся в кабинет и распорядился вызвать мне экипаж, между делом выясняя у своей помощницы, куда направилась госпожа Нарвус. Летиция взглянула на меня так понимающе и ответила, что Шиана собиралась провести выходные с сестрой. Да, точно. В ее личном деле, которое с некоторых пор я выучил наизусть, было упоминание о младшей сестре, над которой после смерти родителей она оформила опеку. Девочка училась в пансионе для магически одаренных. Логично, что Лана захотела забрать ее, как только появилась возможность. Спрашивать про Леонарда не решился. Вряд ли Летиция мне ответит, а если скажет, что огненный тоже приглашен на семейные выходные, я просто сойду с ума.

Дорога до дворца стерлась из памяти, все мои мысли крутились вокруг дерзкой рыжули. Она притягивала меня, и этому притяжению невозможно было противиться, да я и не хотел.

– Его Величество ожидает вас, господин Геноа, – вернул меня в реальность голос секретаря императора.

Выдохнув, постарался придать своему лицу бесстрастное выражения, правда мне никогда не удавалось ничего скрыть от моего давнего друга. Особенности магии правящей семьи.

– Фабрициус, приветствую тебя, – император тяжело поднялся мне навстречу.

– Неважно выглядишь, – обеспокоенно сказал ему. – Что-то произошло?

– Ничего необычного или неожиданного, – отмахнулся он. – Я пригласил тебя не для этого.

– Слушаю, – произнёс, усаживаясь вслед за ним в удобное кресло напротив камина.

– Как тебе первый курс? – внезапно хитро улыбнулся Его Величество. – Наверняка есть прехорошенькие, – мечтательно добавил он.

– Ты хочешь спросить, не приглянулась ли какая-то из них моему змею? – проницательно покивал головой.

– Так приглянулась? – с нажимом спросил император.

– Нет, – ответил ему. И это было чистой правдой, но не всей. Вот уже который день все мои мысли занимает одна упрямая красотка, но она – не адептка. Я в тупике. Такого еще не бывало в нашем мире. Арка не ошибается.

Друг одарил меня тяжелым нечитаемым взглядом, сделав вид, что поверил.

– Ты знаешь, как важно продолжить именно твой род, род каменных змеев, – устало покачал головой Его Величество.

– Не меньше, чем твой, – парировал я.

– Тебе не хуже меня известно, в чем моя проблема. Мне нужна носительница изначальной магии, такая, как моя мать.

– Не теряй надежды, друг мой. У тебя еще много времени в запасе, – поддержал его я. Император раздраженно поморщился.

– Возможность моего счастья слишком эфемерна, – отмахнулся Его Величество. – А вот тебе надлежит исполнить свой долг как можно скорее. Грядет срок обновить печать, и ты знаешь, что это значит.

Склонил голову, признавая его правоту.

– Ну хватит об этом. В твою академию направлен проверяющий. Он приступит к работе послезавтра. Тебе надлежит оказать ему любую поддержку. Любую, – с нажимом произнес он.

– Могу я узнать причину и личность проверяющего? – аккуратно задал вопрос.

– Только потому что это ты, – согласился император. – Леоринэль Трелорин.

– Глава Тайной службы? Ему больше нечем заняться? – раздраженно спросил друга.

– Не ерничай. Ситуация выглядит очень серьезной. Никто лучше Леоринэля не справится, – ответил император.

– Кого он подозревает на этот раз? – недовольно поджал губы.

– Шиану Нарвус. И лучше бы ей оказаться невиновной, – гулким камнепадом в горах прозвучали его слова.

– Да ты издеваешься? Преподавательница зельеварения? Серая мышка? – взорвался я.

– С чего бы тебе так беспокоиться о ней? – с интересом спросил Его Величество.

– Ни с чего! Твои подозрения просто за гранью! – рыкнул раздраженно.

Если эльф вцепится в Шиану, одни боги ведают, до чего он может докопаться. Мне нужно защитить ее, оградить от чрезмерного рвения Леоринэля.

– Есть какие-то доказательства? – спросил осторожно.

– Друг мой, если бы у Трелорина были доказательства, эту Шиану уже доставили бы под конвоем в его подземелья. Впрочем, хватит об этом. Как идет подготовка к осеннему балу? – переключился Его Величество. Я недовольно скривился. Еще одна моя головная боль. В этом году по настоянию императора участвуют все семь курсов, включая тех, кого уже выбрали. И он сам также в очередной раз попытает удачу. – До бала Леоринэль должен урегулировать нашу маленькую проблему. Повторюсь, тебе надлежит оказать ему любую поддержку.

– Слушаюсь, – процедил сквозь зубы.

– Составишь мне компанию за ужином? – уже вполне миролюбиво спросил император.

– Решил лично отвлечь меня, пока Трелорин будет обшаривать академию? – парировал в ответ.

– Не говори ерунды. Леоринэль не явится к тебе раньше завтрашнего утра, – отмахнулся Его Величество. – Почему бы нам не провести немного времени, как раньше?

– Тренировочный бой? – спросил лениво.

– В этот раз тебе не удастся победить, – самоуверенно заявил друг.

– Посмотрим, – широко оскалился я.

– Прошу…

Шиана Нарвус

Даже болтовня Леонарда на смогла отвлечь меня от гнетущих мыслей. Маленькое чудовище заметно пошатнуло мою уверенность в себе. Может, бросить все и уехать из столицы, как уже однажды поступила семья Шианы? Найти себе занятие по душе в каком-нибудь небольшом городке, заодно и сестрицу встряхнуть хорошенько. Конечно потом, когда она вырастет, ей придется пройти через арку-определитель, и, возможно, она даже поступит в академию невест, а если нет, это не конец света. Уж я прослежу, чтобы из ее головки вылетели все дурные мысли по поводу контракта содержанки.

Идея была очень заманчивой, только где еще я смогу освоить изначальную магию, как не в магической академии.

– В каких облаках ты витаешь, Лана? – спросил Аттойя, прерывая мои размышления.

– Так… задумалась… обо всем понемножку, – ответила ему.

– Послушай, – мы как раз вернулись к служебному входу в академию, и он помог мне выйти из экипажа, – я понимаю, как тебе сейчас не просто. Об одном тебя прошу, – он сжал мою руку, вынуждая посмотреть в глаза, – не решай ничего сгоряча. Вот увидишь, ты еще полюбишь наш мир.

И как он так точно смог понять причину моей хандры? Полюбить? Вот уж вряд ли!

– Просто дай нам шанс, хорошо? – тихо попросил он, ласково поглаживая пальцами мою ладонь.

– Я постараюсь, – выдохнула тяжело. – Я правда постараюсь.

– Вот и умница, – довольно улыбнулся Леонард и чмокнул меня в кончик носа. – Проводить тебя до комнаты?

– Не стоит, – покачала головой. – До завтра, Лео.

– Отдыхай, красавица, – произнес он и, насвистывая что-то, пружинистой походкой направился к главному входу, я же воспользовалась служебным. Только встречи с ректором мне сейчас не хватало для полного счастья.

Переодевшись в простое длинное платье с запахом, решила потратить вечер с пользой и отправилась в библиотеку, прихватив блокнот для записей.

Фабрициус Геноа, Межрасовая Магическая Академия Шандолы

Несмотря на заверения императора, господин проверяющий явился поздним вечером в воскресенье. И вот уже который час я стараюсь сохранить на лице невозмутимое выражение, слушая самого главу Тайной службы императора. Второй советник не стеснялся, когда готовил внушительный список прегрешений Шианы. Там было все, начиная с ее абсолютной некомпетентности и заканчивая возможным участием в заговоре против короны. Вот в этот самый заговор и вцепился мертвой хваткой Леоринэль. Отвечая по третьему кругу на одни и те же вопросы, я постепенно впадал в ярость, а ледышка-эльф продолжал мастерски выводить меня из себя.

– Почему в личном деле госпожи Нарвус не отражены сведения о ее отце? – внезапно спросил он.

– Я получил дело после проверки Тайной службы в том виде, в каком оно есть сейчас. Так что этот вопрос скорее к сотрудникам вашей службы, – заметил ядовито.

– Очень хорошо, – широко оскалился эльф. – Почему не доложили о жалобе на преподавательницу зельеварения от адептки Лианы Рашмир?

– Письменной жалобы от госпожи Рашмир не поступало, а ее устные претензии к преподавателю мы уже разобрали.

– И? Вы приняли меры? Отстранили госпожу Нарвус от занятий? – хмуря идеальные белоснежные брови, спросил Трелорин.

– В этом нет необходимости, – решительно отрезал я.

– Известно ли вам, что эта преподавательница подвергла опасности здоровье одной из невест? – немного растягивая слова, задал вопрос эльф.

– Об этом факте имеется объяснительная госпожи Нарвус. Извольте, – на стол перед Леоринэлем лег нужный документ.

Эльф несколько раз пробежал его глазами и отложил в сторону.

– Замечали ли вы, господин Геноа, какие-либо странности в ее поведении? Нестыковки? – Да я и сам ломаю голову над этими нестыковками, и пока не сумел подобрать приемлемый ответ. Может, с ней и вправду что-то случилось, что так сильно изменило ее личность и магию?

– Нет, ничего такого, – безразлично пожал плечами, а внутри похолодело. Неужели он уже успел докопаться до истины?

– Мне бы хотелось увидеть магкарточку госпожи Шианы, – произнес Леоринэль.

Проклятый Сэйт! Этой карточки нет в личном деле, потому что она хранится в ящике тумбы в моей спальне. Каждый вечер перед тем, как лечь спать, я рассматриваю идеальные черты ее лица, красивые серые глаза, горделивую осанку и огненные локоны. Мои пальцы еще помнят, какие они шелковистые.

– Я распоряжусь, чтобы вам ее предоставили, господин Трелорин, – ответил ему и вдруг замер.

Змей внутри бесновался, грозя разорвать мой контроль в лохмотья. Еще немного, и случился бы спонтанный оборот. Сокровище в опасности!

Побледнев, с грохотом отшвырнул кресло, и бросился туда, куда вел змей.

– Господин ректор? – недоуменно спросил меня бегущий рядом эльф. – Что-то случилось?

– Надеюсь, что нет! – рыкнул яростно и, отрастив хвост, прыгнул вперед, ускоряясь.

Шиана Нарвус

– Госпожа Нарвус, вы собираетесь сегодня спать? – недовольно прокаркал старый архивариус.

Заторможено подняла голову от очередной книги и с удивлением уставилась на кромешную темноту за окном. Это же сколько я тут просидела? Магические часы показывали без пяти минут двенадцать. Ничего себе!

– Ваша тяга к знаниям, безусловно, похвальна, но не переусердствуйте, – менторским тоном выдал библиотекарь. – Жду вас завтра в рабочие часы, – добавил он с нажимом и посмотрел так выразительно.

Не стала больше испытывать терпение почтенного мага и отправилась спать. В пустынных каменных коридорах было жутковато даже несмотря на яркое освещение. Свернув к преподавательскому крылу, зябко поежилась. Интуиция буквально вопила, что мне нельзя сейчас туда идти. А куда же мне идти? Не к ректору же! Осторожно ступила вперед. Шаг… еще один… магия внутри волновалась. Такое странное распирающее ощущение. Внезапно общий свет погас, и пространство погрузилось в темноту, разбавляемую слабым светом из окон. Напряглась и, спрятав руку за спину, призвала магию огня, сформировав на ладони горящий шар. Температура резко упала, изо рта стали вырываться облачка пара. Мне оставалось всего десяток метров, как вдруг я услышала знакомый голос:

– Куда-то собралась, птичка?

Низкий, скрипучий, он пробирал до мурашек, заставляя трястись от ужаса.

– Что тебе надо от меня? – собрав остатки мужества, заикаясь, спросила неизвестного.

Как ни старалась, мне никак не удавалось его обнаружить. Звук, казалось, шел отовсюду. Словно в ответ на мое желание темная расплывчатая, но явно мужская фигура вышла из густой тени, останавливаясь совсем рядом со мной.

– А ты осмелела, – язвительно протянул он. – Но это тебе не поможет. Помнишь, о чем мы договаривались, когда я устроил тебя сюда?

Неизвестный замолчал в ожидании моего ответа. Я лишь тяжело сглотнула, но не смогла больше вымолвить ни слова.

– Ладно, так уж и быть. Освежу твою память. Ты должна убить ректора, Фабрициуса Геноа, – прозвучал мой приговор.

– Что? – неожиданно громко воскликнула я.

Незнакомец гневно рыкнул и качнулся ко мне. Не знаю, как так вышло. Наверное, наконец, сработал инстинкт самосохранения, и я швырнула в туманную фигуру горящий шар. Широко распахнутыми глазами наблюдала за кратким полетом яркой искрящейся сферы. Стоило моей магии коснуться черного тумана, как она исчезла. А в следующий миг ледяные пальцы сомкнулись на моем горле и легко подняли меня, как пушинку, упирая спиной в стену. Я схватилась за руку злоумышленника, пытаясь ослабить хватку и сделать вдох, но ничего не выходило. Мои ладони загорелись, перебрасывая язычки пламени на подвижную и какую-то живую тьму. Яркие рыжие искорки мгновенно гасли в чужеродной стихии.

– Глупая, тебе не справиться со мной, – прорычал мужчина, сдавив мою несчастную шею еще сильнее. – Запомни: убьешь ректора, и твоя маленькая сестренка останется жить.

Перед глазами все плыло, я уже почти потеряла сознание, как вдруг все прекратилось. Смертельная хватка разжалась, и мое тело с грохотом свалилось на пол. Бедная моя голова новь пострадала. С трудом перекатилась на бок и зашлась жутким кашлем. Кто-то поднял меня и прижал к широкой груди, где взволнованно грохотало сердце.

– Дыши, – хрипло говорил он. – Вот так, умница.

Теплые руки гладили по спине. Тело колотило, как в припадке.

– Тише, девочка, уже все. Все закончилось, – утешал меня мужчина.

– Фабрициус, – с трудом прокаркала в ответ. Я узнала эти руки, его аромат проник в каждую клеточку, успокаивая, возвращая уверенность.

– Да, Шиана, это я, – ласково произнес он.

Приоткрыла глаза, отрываясь от такой надежной груди, и с удивлением уставилась на еще одного свидетеля произошедшего. Мужчина, красивый, даже слишком, сознание никак не хотело выхватывать детали, цепляясь за невероятные сине-зеленые глаза, который странно смотрели на меня. Эту эмоцию не получалось поймать, слишком много всего было намешано: удивление, смущение, волнение и капелька страха, а еще восхищение. Похоже, он знал Шиану. Попыталась найти в ее памяти хоть что-то – тщетно, сплошной белый лист.

Тем временем господин Геноа легко подхватил меня на руки и пошел прочь от моей комнаты.

– Вас обязательно должен осмотреть лекарь, – объяснил он свои действия, а незнакомый красавчик, как привязанный, шел за нами следом.

Вот и вотчина Лаврентуса.

– Ох, детка, да как же это? – всплеснул руками еще не ложившийся целитель. – Давайте-ка ее вот сюда, – суетился Илайя, указывая ректору на неширокую кушетку.

Стоило моему затылку коснуться подголовника, как я, не сдержавшись, тихонько выругалась, по-русски. Черт! Надеюсь, никто этого не слышал. Темно синие глаза заинтересованно сощурились. Ага, как же! Надейся!

– Так, отойдите все. Мне необходимо осмотреть госпожу Нарвус, – строго командовал лекарь.

Оба мужчина послушно сделали шаг назад, пропуская почтенного целителя, но снова вернулись на свои места, стоило ему только расположиться возле меня. Увидев снова синяки на шее, Лаврентус недовольно вздохнул и на мгновение обжег пытливым взглядом. Я согласно прикрыла веки. Илайя потер ладони друг об друга. Комнату озарил мягкий зеленоватый свет его магии. Он провел руками, едва касаясь шеи, и дышать сразу стало легче. Еще немного внимания целитель уделил грудной клетке, но и напоследок провел по затылку, забирая мою боль.

– Благодарю вас, – произнесла вымученно.

– Госпожа Нарвус, – неожиданно прозвучал мелодичный голос красавчика, – мне необходимы ваши объяснения по поводу случившегося.

– Госпоже Нарвус сейчас требуется полный покой, – встал на мою защиту Лаврентус. – Я требую, чтобы вы немедленно покинули мой кабинет, а пациентка останется в целительском крыле до утра. Утром вы сможете задать ей все интересующие вас вопросы.

– Ответы нужны мне немедленно, – нахмурив идеальную светлую бровь, высокомерно выдал незнакомец, а я снова тщетно пыталась вспомнить его.

– При всем моем уважении, господин Трелорин, это невозможно, – невысокий сухонький целитель грудью бросился на блондинистого красавчика, вынуждая того отступить.

Невероятные глаза сузились, обещая все кары небесные на голову отважного целителя. Кто же ты такой? Еще секунда молчаливого поединка взглядом, и незнакомец вынужденно отступил. Тем более, что и ректор, цепко ухватив его под локоть, потащил в сторону двери:

– Вы же сами видите, что госпожа Нарвус не готова сейчас к вашему допросу, – терпеливо пояснил он.

Блондинчик скривился и поправил Фабрициуса:

– К беседе.

– Пусть так, – покладисто согласился Геноа. – В любом случае, это может подождать до утра, а мы с вами пока осмотрим место происшествия, – и совсем было уже вывел красавчика в коридор, но столкнулся с неожиданным препятствием в лице спешащего ко мне Леонарда.

– Шиана! – встревоженно позвал он меня, пытаясь обойти ректора и второго мужчину, – не вышло. – Что с ней? – не теряя надежды пробраться внутрь, выкрикивал Аттойя, выглядывая из-за широких плеч мужчин.

– Госпожа Нарвус сейчас отдыхает, – сквозь зубы выдавил Фабрициус. – Илайя запретил ее беспокоить до утра. Идемте, поможете нам, – и теперь уже они оба подхватили огненного мага под руки и вынесли в коридор, бесшумно прикрывая за собой дверь.

– Рассказывай, – потребовал Лаврентус, едва только шаги мужчин стихли.

– Это снова был он, и теперь я знаю, что именно должна сделать…