Яблоко желаний

Приветствую тебя, дорогой читатель! Это - начало истории. Она пока только пишется и будет шаг за шагом рождаться на твоих глазах, а может и при твоем участии) Пиши мне, что думаешь - для этого в книге есть комментарии.

А пока мы - в Кандрии. В городе Лаверри - там, где много лет спустя леди Ринна Венеш ("Пряничные туфельки") впервые откроет кондитерскую и вступит в ремесленную гильдию. Но это случится нескоро, пока же в стране вполне счастливо правят Ауруги (Конрад и Азельма, если конкретно). А в Лаверри властвует прекрасная вдова, графиня Амарилис, и... что-то там нечисто...

Начинаем )

...

Ледяной ветер вовсю гулял по площади перед гаванью, и Финелла мёрзла, кутаясь в тёплый плащ. Между тем тучи разошлись, и на небе, наконец, появились звёзды. Зима не спешила в Лаверри в этом году — брусчатка мостовой мокро поблёскивала в свете фонарей, не покрывалась ледком, и ни одной снежинки, сорвавшейся с небес, здесь пока не видели. Но – пора бы! Давно пришёл конец долгой и сухой осени, с деревьев осыпались золото и пурпур, стало пасмурно и промозгло. Осень подобрала свои королевские одежды, всплакнула на прощанье и убралась, оставив зиме пустую гардеробную...

До Новогодья – всего месяц. Мокро. Холодно. И всё равно по-своему красиво, потому что это Лаверри!

«Каролла» разворачивалась, входя в порт. Последний корабль из Руата в этом году. Его ждали с утра, но уже стемнело – когда зависишь от моря, случается всякое.

Да, корабль. В Лаверри это происходит ежегодно: после осенних штормов наступает затишье и задувает ровный и сильный ветер, и на небольшое время опять открывается безопасный морской путь. Наставник объяснял Финелле про течения и ветры...

Ради того, что привезёт «Каролла», стоило померзнуть на ветру. Хотя чего там – можно зайти в трактир на площади и ждать там, или даже приехать на следующий день, капитан Драготт оставит посылку у трактирщика, как делал не раз. Но зачем?

Финелле всё вот это было в радость. Она хотела увидеть приход корабля в порт, перекинуться парой слов с капитаном, поболтать с трактирщиком папашей Фином и отведать свежего пирога с ягодами, испеченного тётушкой Норой. И проехаться верхом по Лаверри — это было отдельное удовольствие. Почти так и вышло: проехалась, поболтала, заказала Норе коробку засахаренных орехов – для брата, его любимое лакомство, а пирог в то время ещё не поставили в духовку. Пирог ещё будет! И скоро уже «Каролла» причалит.

Корабль пришвартовался, с его борта спустили несколько сходен, Финелла подошла ближе. Первыми сошли на пристань какие-то мужчины, должно быть пассажиры, потом подогнали несколько повозок – сейчас начнётся разгрузка. Как-то внезапно на недавно пустой пристани стало почти людно. Кто-то случайно задел Финеллу локтем, но всё равно никто не взглянул на хрупкую девушку в тёплом плаще с капюшоном и в маленькой бархатной маске. Она всегда надевала маску, когда уходила в город. Очень удачно, что эта вещичка, становясь то более популярной, то менее, так и не выходила из моды окончательно – Финелла могла носить её сколько угодно, и это не могло никого удивить.

Наконец показалась долговязая фигура капитана. Финелла сразу пошла к нему и окликнула, после чего он и сам поспешил к ней. Они тепло поприветствовали друг друга, он протянул ей небольшую шкатулку, запечатанную чёрным сургучом.

— Это вам, леди. Счастлив быть полезным. Ваша бабушка, конечно, шлёт привет.

— Благодарю, эсс Драготт, возьмите и мой привет для неё, — она отдала приготовленный конверт с письмом, а шкатулку спрятала под плащ.

Капитан улыбнулся, но тут же озабоченно добавил:

— Надеюсь, леди, что сюда и обратно вас провожают надежные люди. Я всякий раз беспокоюсь, когда вижу вас одну. Для девушки, подобной вам, это совершенно недопустимо. Вы юная и такая красивая... – он смущенно кашлянул.

Маска делала её красивой, должно быть. И загадочной. Ей нравилось носить маску.

— Даже не сомневайтесь, эсс Драготт, — мягко заверила его Финелла. — Конечно, меня провожают надёжные люди. Вам не о чем беспокоиться.

Это была ложь, но ложь оправданная. Ведь Финелле некого и нечего было бояться в Лаверри. Это так же верно, как и то, что это сложно было бы объяснить капитану.

К нему уже спешил человек – он тоже ожидал корабль, стоя на пристани. Финелла быстро попрощалась и отошла, чтобы не мешать.

— Простите, эсс, этих людей не было у нас на борту, — расслышала она ответ капитана. – Я не могу знать, почему! Договорённости не было тоже. Нет, за нами не идет другой корабль, я это знал бы. Прошу меня простить...

Капитан ушёл, тот человек остался. И Финелла уже двинулась к трактиру, но незнакомец вдруг посмотрел прямо на неё. И в несколько шагов оказался рядом.

— Тебе повезло больше, чем мне, да, синичка?

Финелла удивлённо замерла. Странно было не то, что с ней вдруг заговорил посторонний, и не его небрежный тон. Дело в том, что он вообще не должен был её заметить – именно для этого она носит на шее особый амулет, без которого никогда не выходит в город. Наверное, амулет успел разрядиться, а ей и невдомёк?

Что-то слишком рано на этот раз! Но так или иначе человек заговорил с ней и не сводил глаз, ожидая ответа.

— Эсс, что вы имеете в виду? О каком везении говорите?

— Ты получила что хотела. Письмо от возлюбленного? Или что-то большее, чем просто письмо? Или это твоя леди отправила тебя зябнуть, пока она сидит у теплой печки? То есть это её возлюбленный, не твой? Ты ведь служанка какой-нибудь неженки?

— А вам не кажется, эсс, что это совсем не ваше дело? – поинтересовалась Финелла с милой улыбкой.

Она не рассердилась – скорее, ей стало смешно.

— Ты совершенно права, синичка, это не моё дело, — он упорно продолжал величать её так, то есть сравнивал с забавной черноголовой шустрой птичкой с жёлтой грудкой. – Мне не повезло, но ничего. Ты могла бы пожелать мне удачи на будущее?

— Желаю удачи, эсс, — сказала Финелла. – Да поможет вам Пламя найти своих друзей, и чтобы впредь всё получалось так, как вам хочется.

— Спасибо, красавица! Такие пожелания мне в самый раз! – он негромко рассмеялся.

Ну да, теперь она красавица...

Сравнение с синичкой Финелле неожиданно понравилось больше, показалось тёплым и ласковым, и голос у мужчины был приятный, бархатный и с легкой хрипотцой. А вот произношение выдавало в нём иноземца. Кто он такой?..

— Прощайте, эсс! – она кивнула ему и собралась уйти.

— Синичка, давай я исполню твоё самое большое желание? – вдруг предложил незнакомец.

Это было, мягко говоря, неожиданно.

— Откуда тебе может быть известно моё желание? – усмехнулась Финелла.

Он разговаривал с ней попросту, как с простолюдинкой, так почему бы и ей не обращаться к нему так же?

— Я его угадаю. Так ты согласна? Пойдём?— и он протянул ей руку, знаком предлагая на неё опереться. – Только не бойся меня. Я точно тебя не обижу.

— Куда же ты меня зовёшь?

— Вон в тот трактир. Всего лишь твоё желание, синичка. Как я обещал. Только я сам его угадаю, хорошо?

— Вот как? Угадаешь? – она рассмеялась. – Нетрудно угадать моё желание, если ты сам его придумаешь!

Надо было уходить, но она медлила, поглядывала на него искоса. Ей уже стало любопытно, она охотно поболтала бы с незнакомцем ещё. Мужчина тоже стоял и смотрел на неё, и на его губах дрожала еле заметная улыбка – насколько это можно было рассмотреть в ночной темноте.

Чужестранец.

Откуда он взялся? При том, что он её заметил, а не должен.

Чтобы на неё, Финеллу, обращали внимание, она должна заговорить первой – как, например, с капитаном Драготтом. Такое действие её амулета. Который ещё не должен разрядиться!

По-хорошему надо сообщить о нём городскому колдуну, но Финелла, конечно, не станет этого делать.

Чужестранец был одет в самую обычную одежду, как одеваются небогатые кандрийцы. И очень хорошо говорил на побережном языке – наверное, живёт тут давно.

Он сказал:

— Я буду терпеливо ждать, пока ты решишься. Хочешь несколько желаний? Два или три?

 И она снова засмеялась – её давно никто так не смешил.

— Много желаний, которые ты тоже угадаешь сам? Ты хитрец.

Он кивнул в ответ.

Финелла и без его настояний собиралась зайти в трактир – её там ждали орехи, пирог и горячий чай в компании трактирщицы Нивеллы. И там папаша Фин, и не только...

Её желание? Много желаний? Это занятно.

— Пойдем, — решила она, и взяла его под руку. – Кстати, а что мне это будет стоить?

— Ничего, конечно, — усмехнулся он. – Это подарок. Маленьким синичками надо делать подарки. Что, всё ещё сомневаешься?..

— Ни капли. Пойдём.

Друзья, я очень рада видеть всех вас в своей новогодней новинке! Надеюсь, вам понравится это приключение, и вы захотите пройти его со мной до конца. А я со своей стороны постарась, чтобы вам понравилось!

Книге будет крайне полезна ваша поддержка на старте: прошу, если история вам понравилось, не забудьте нажать "мне нравится" в карточке книги!

Напомню сегодня стартуют 13 историй, объединённых одной темой, но совершенно разных - так же, как совершенно разные мы, их авторы). Все наши истории можно найти по ссылке в аннотации или нажав на тег "литмоб снежные сказки -2025" в карточке. Ну и, как водится, я буду ежедневно знакомить вас с каждой историей по-отдельности. А пока - вот они все)

Когда они вошли в трактир, папаша Фин дернулся было в их сторону, но остановился, поймав предостерегающий взгляд Финеллы, и выжидательно взглянул на её спутника.

— Принесите большую чашку молочника с бренди, мёдом и корицей, и с улыбкой ферра, — велел тот и весело глянул на Финеллу.

— Бренди не больше ложки! – уточнила она, и присела за стол в углу. – И я не поняла про последнюю добавку!

— Это секрет, но тебе понравится, — он усмехнулся загадочно.

Подавальщица быстро принесла заказ – явно всё нужное было наготове. Неудивительно, в такой вечер много кто захотел бы согреться.

Финелла взяла чашку. Отхлебнула.

Это было очень вкусно.

— Так что за улыбка ферра? – спросила она, отпив ещё немного.

— Пока не скажу. Нравится? Ты согрелась?

— Нравится. Благодарю. А как там с моим желанием? — и Финелла хотела отпить еще, но он вдруг забрал у неё чашку.

— А разве не главным твоим желанием было выпить горячего? Ты ведь совсем замерзла. Скажешь – нет?

— Я замерзла и хотела согреться, но это не... – начала было она, но замолчала, и засмеялась, уже в который раз. – Ты хитрец, — заключила она снова.

— Я же не отрицаю, — не стал тот возражать. – Но когда ты мерзла, то хотела только этого, верно?

— Так и есть, убедил. Я рада, что не спорила с тобой на золотой! Отдай же, – Финелла протянула руки за чашкой.

Тот вернул угощение и белозубо улыбнулся:

— Синичка, я не спорю с девушками!

В это время подавальщица подошла снова и поставила на стол большую глиняную сковороду, на которой аппетитно шкворчала яичница с салом и жареным луком.

— Ты можешь поклясться мне на Пламени, что это – не твоё второе желание?

— Дай подумать, — Финелла искоса поглядывала на незнакомца, пока допивала молочник.

Корица, мёд, бренди... и что-то ещё?

Ферры – это волшебные существа, им подвластна магия Древних, как и феям. Они и есть Древние, собственно. Наверное. Кто там в точности знает про Древних?

Нюанс вкуса был настолько слабо уловим, что Финелла не могла угадать. Но ведь она может спросить у тётушки Норы?

— Ты подумала? – напомнил ей незнакомец. – Я, конечно, не настаиваю. Но буду удивлён, если не угадал!

Яичница была очень аппетитной. Кажется, это была самая лучшая яичница на свете. И, конечно, Финелле никогда не подали бы её вот так, с салом, луком и на простой закопчённой сковороде из красной глины. Она ела такую когда-то давно, с отцом, в охотничьем доме. Да, ей несколько раз посчастливилось побывать с ним на охоте...

— Ты угадал, — сказала она, и взяла оловянную вилку. – Это – моё желание.

Никаких отдельных тарелок, конечно, и лопаток для раскладывания, и салфеток! Они просто начали есть с разных краёв сковороды. Она подмигнула папаше Фину, который наблюдал за ней с тревожным интересом. Тот картинно развел руками – дескать, ты знаешь, что делаешь? И остался наблюдать. И Нора то и дело выглядывала из кухни. Да кто бы сомневался!

Яичница вся была присыпана толчёным цветным перцем. И к ней был свежий хлеб, испеченный здешней кухаркой. Это было восхитительно вкусно! Финелле захотелось заплакать от удовольствия!

Нет, она не стала плакать, а просто ела, решив не увлекаться и оставить незнакомцу большую часть. Он, кстати, ещё и не принялся за еду, только примерялся и о чем-то, похоже, раздумывал.

Финелла решила, что необязательно им молчать. Можно и поговорить.

— Прости за любопытство, но не назовешь ли своё имя? Мне неловко сидеть за столом с незнакомым человеком. Меня зовут... Шана, — имя она назвала то, что первым пришло в голову.

— Я Ярдин, — мужчина глянул исподлобья. – Конечно, нам пора познакомиться. Хлеб и соль мы уже разделили, не чужие. У нас такой обычай. Там, откуда я родом, — пояснил он.

— Понятно. Хлеб и соль, говоришь? – она окинула взглядом их трапезу. – Да, всё так и есть. Знаешь, я впервые слышу такое имя. Откуда ты родом? Откуда-то из Диких Княжеств?

— Почему я не удивлён? – хохотнул он. – «Далеко» у вас в Кандрии значит «Дикие Княжества». А ведь есть земли много дальше. Загорье, например. И то, что за ним. Мир велик.

— Я это понимаю, — усмехнулась Финелла. – Просто чем дольше путь, тем меньше нужды его преодолевать. Загорье и то, что дальше – можно сказать, что тех земель для нас нет вовсе! Ты, значит, из Загорья или дальше?

— Так и есть, — он кивнул.

— Но ты явно долго живёшь здесь, у нас!

— Некоторое время. Да, ты права, довольно долго.

— А точнее?..

— Сначала я расскажу тебе про улыбку ферра, милая Шана. Когда решу рассказать, — он встретился с ней взглядом.

Он улыбался и дразнил её.

— А здесь, в Лаверри – ты надолго?

— Вовсе нет. Здесь я по делам. Должен присмотреть за младшим братом и забрать одну семейную ценность. Её надо вернуть домой.

— Она украдена? Как же так? – заинтересовалась Финелла.

— Нет, не украдена. Это неважно.

— А брат твой должен был приплыть на «Каролле»?

— Я так думал! Вот что, Шана. Я снимаю комнату здесь, наверху, — вдруг сказал он. – Ты ведь поднимешься ко мне?

Финелла сразу отложила вилку и села прямо. Её шалость показалась в другом свете...

— Я понимаю, что у этого своя цена, — Ярдин серьезно смотрел на неё. — Ты назови.

— Мы говорили о моих желаниях, — сказала Финелла. – У тебя в комнате мы, конечно, согреемся, но я этого не желаю. И даже поклянусь на Пламени. У меня нет цены, которую ты заплатил бы, понял? – и она встала.

— Извини, Шана, — он поспешил взять её за руку, но она руку выдернула и отступила.

— Извини, — повторил он. – Я это и хотел узнать. Вон тот добрый человек слишком выразительно смотрит, как будто желает получить с меня серебро, — он кивнул в сторону трактирщика.

— Я ему не служу, тем более в комнатах наверху! – сказала Финелла. – Я служу неженке, которая гоняет меня с получениями. Спасибо тебе за желания, Ярдин из Загорья!

— На здоровье, Шана из Лаверри. И всё же, как мне увезти тебя к себе? С кем договориться, кому заплатить?

— Увезти меня, из Лаверри? В Загорье? Никак и никогда! Ты меня ещё не видел даже! – она коснулась пальцем маски и спрятала руки за спину.

— Я и так вижу, какая ты! – сказал Ярдин. – Всё равно увезу! И вот что, когда у тебя будут желания — приходи, исполню. Я пока поживу в этом трактире.

— Так и решим, Ярдин из Загорья!

И она убежала мимо стойки дядюшки Фина в кухню к тетушке Норе, которая не знала за что хвататься от волнения.

— Какая вас муха укусила? – всплеснула руками добрая трактирщица. – Обычно вы разве так себя ведёте?

— Уже всё, забудь, — попросила Финелла. – Я так вкусно поужинала, спасибо тебе! Завтра угости этого эсса Ярдина завтраком от моего имени, ну пожалуйста! И своим пирогом тоже!

— Как скажете! Вот орехи, — трактирщица поставила перед ней коробку. – Надеюсь, лорд Каллен будет доволен.

— Даже не сомневайся! И присмотрите за ним тут! Чтобы не выглядывал! – она показала в сторону зала.

— Ясное дело, не переживайте, – махнула рукой Нора.

Финелле вывели из конюшни лошадь. На одинокую наездницу, которая мчалась по ночным улицам Лаверри в сторону графского замка, опять никто не обращал внимания.

Дорогие читатели, не забудьте заглянуть в чудесную историю Ники Крылатой

В том, чтобы быть дочерью графа, есть только преимущества. Они очевидны: во-первых, жить придётся в старинном замке, который помнит многие поколения славных предков. Во-вторых – дочери графа живётся легко и приятно. У неё есть всё, и нет никаких забот! Для забот и работ есть служанки. У юной леди не жизнь, а сплошные радости. А горестей нет и быть не может. Да?..

Не всё так просто.

— Ах, миледи, я вчера ужом извивалась, чтобы объяснить её светлости, куда вы подевались. Если бы её не отвлёк его светлость, я уже и не знаю, что пришлось бы делать! — горничная Лис любила рассказать, как тяжело ей иной раз приходилось.

— Лис, ты такая молодец! Без тебя я бы не справилась, — Финелла была совершенно искренней. — И его светлость тоже молодец, заслужил свою коробку орехов! А тебе что привезти в следующий раз?

— Лучше отправьте меня в город, а сами оставайтесь в замке! – вздохнула девушка. – Вот выгонят меня когда-нибудь, будете знать! Кто ещё станет ради вас водить всех за нос? И эта ваша новая компаньонка такая настырная. Я ей говорю, а она... Но она хоть не как прежняя, которая всё ходила за её светлостью и закатывала глаза!

— Да уж, везет мне с ними, — согласилась Финелла. – А что она от меня хотела? Мачеха, я имею в виду?

— Чтобы вы шли к портным! Снимать мерки. И ещё приехал ваш жених, только представьте! С королевским приказом! То есть наш добрый король прислал его сюда. Он явился со своей маменькой. Марких и маркиза. Он, знаете ли, такой красивый! Ваш жених. И нарядный. Так что вам нужны новые платья. К тому же скоро сюда могут приехать их величества. Вам так идет это платье, миледи! Лучше прочих! Взгляните в зеркало. И позвольте мне всё-таки вас причесать? Я быстро, вы же знаете...

— Лис, помолчи! То есть говори помедленнее! – взмолилась Финелла. — Маркиз... а дальше? Кто он, как его полностью зовут?

— Не слышала, миледи, простите. Но это платье сидит на вас лучше всех остальных!

— Мне только жениха сейчас не хватало! – Финелла недовольно поморщилась и заглянула в зеркало.

Платье как платье, а вот на скулах и возле носа появились очередные багровые прыщи. Ужасные. Привычная беда, но от этого не легче!

И дело не в том, что ей так уж хотелось понравиться именно этому жениху. В том дело, что ей до смерти надоело появляться перед этими напыщенными павлинами такой уродиной. Чтобы в очередной раз услышать о том, как она не понравилась и жених убежал от неё сломя голову, и даже приданое не заставило его задержаться!

Да, вот именно. Ведь жениться можно и ради приданого. Почему никто не желает жениться на ней ради приданого?!

И вовсе ей этого не хочется. Но сам факт...

Дочь графа может беззаботно жить в замке и иметь всё, но при этом быть уродиной!

Хотя на самом деле не такая уж она и уродина! Ну правда же...

Она совсем не уродина. А городской колдун уверяет, что на ней нет никаких вредных заклятий!

Пока Финелла Лаверри кусала губы, разглядывая себя в зеркале, горничная развешивала её платья. Все унылые, и ни одного такого, чтобы действительно нравилось. Из лучших тканей, сшитые лучшими портными, но...

Платья у дочери графа тоже были уродливые.

Хотелось тех ярких расцветок, что были у осени. Оттенков золотого, оранжевого и приглушённо-красного. Черепичные крыши Лаверри – это один красный, полыхающие пожаром местные клёны – уже другой...

— Простите, леди, но вам надо побольше есть за обедом, — не умолкала разговорчивая Лис. – Платья на вас всё больше болтаются, так нельзя! Вот жених приехал, а мужчины, простите меня, не слишком любят, когда костей слишком много, они же не собаки...

— Лис, не забывайся! И я тебя поняла, не продолжай, — прервала Финелла. – И реши уже, то ли платье мне идёт, то ли болтается. И вообще, уйди, ты мне пока не нужна!

— Миледи, вы уверены? – встрепенулась Лис. – Сию секунду, уже ухожу. Миледи, я умоляю вас отпустить меня сегодня в город, после полудня и до вечера. Будьте милостивы, миледи... – она сложила руки на груди в умоляющем жесте.

— Хорошо, ступай, сегодня я что-нибудь совру про тебя экономке...

— О, спасибо, спасибо, миледи!

Дело в том, что у Лис был жених, и она ему нравилась, и он не собирался от неё сбегать, несмотря на то, что у неё не было никакого существенного приданого.

— Лис, уходи уже, пока я не передумала!

Горничная резво убежала, Финелла вздохнула и снова склонилась к зеркалу, рассматривая воспалённые бугры и рытвины на лице.

Тощая, с ужасной кожей. Уродина. Графская дочь, называется!

Ну и пусть. Она кому-то не нравится? Подумаешь...

Между прочим, этой ночью в Лаверри пошёл снег. Он начался после полуночи – в черноте неба заплясали одинокие снежинки. Еще не снегопад, но что-то похожее.

Утром тонкая рваная снежная пелена лежала на крышах и на мостовых. В городе стало как будто тихо и спокойно, и по-особенному чисто. Ничего яркого.

Сейчас снежинки тоже падали, не спеша кружась, их танец притягивал взгляд. И Финелле вспомнился вчерашний молочник с улыбкой ферра, яичница и обещание того нахала-иноземца увезти её аж в Загорье!

Это было вчера, а кажется – очень давно, в другой жизни. Настолько это было для неё невероятным и случайным.

Приоткрылась дверь, и в гардеробную заглянула леди Акемона, компаньонка, приехавшая в замок несколько дней назад. Действительно строгая и надоедливая, мачеха таких специально подбирала. Все они были такими поначалу, потом расслаблялись и начинали виться вокруг мачехи и выпрашивать себе милости. Впрочем, Финелла ещё не вполне поняла, насколько новая «нянька» ей не нравится. Или наоборот...

— Леди Финелла, вы готовы? Её светлость предупреждала... О, какая досада! Позвольте, — компаньонка подошла в Финелле и, взяв её за подбородок, повертела туда-сюда. – Печально. Вы воспользовались новым кремом, который передала вчера её светлость?

— Не воспользовалась, — призналась та. – Забыла. Мне не помогают кремы, так что не беспокойтесь.

— Миледи, извольте сесть на стул! Прошу вас.

— Мне не нравится этот крем, он неприятно пахнет, — сказала Финелла, однако села, куда велели.

Потому что «нянька» всё равно не отстанет.

— Что вы, миледи. У крема очень приятный запах! – леди Акемона взяла со столика баночку со злосчастным снадобьем, выразительно понюхала и закатила глаза, изобразив удовольствие.

Она подцепила немного крема указательным пальцем и густо намазала своей подопечной щёки и лоб.

Щёки тут же начало слегка пощипывать.

— Вот так! Леди Финелла, дорогая, ну что вы упрямитесь, как маленькая? – ласково сказала компаньонка. — Слушайтесь лекаря, и вы излечитесь! И тогда точно станете красавицей!

— Вы ещё и смеетесь надо мной? – Финелла чуть не расплакалась.

Ну да, как себя не уговаривай, какой разумной ни будь, а всё равно обидно.

— И в мыслях не было подобного! – всплеснула руками леди Акемона. – Вы ведь очень привлекательны! Надо только избавиться от сыпи...

— Прекратите, прошу вас, — попросила девушка. — И вообще, пора промокнуть этот крем. Не подадите салфетку?..

— Я сама! Сидите спокойно, — тонкой батистовой салфеткой леди Акемона аккуратно сняла излишки крема с её лица. – Видите, стало намного лучше!

Финелла взглянула в зеркало и решила, что ничего подобного, к тому же лицо продолжало зудеть. Надо непременно выбросить эту гадость!

— Я буду следить, чтобы вы не забывали, — компаньонка положила злосчастную баночку в свой карман. – Теперь пудра... – она щедро прошлась по лицу Финеллы пуховкой. – Отлично, отлично...

Книга, напомню, пишется в составе литмоба, в котором 13 историй. Приглашаю вас в следующую:

— Вы говорили, что её светлость о чем-то предупреждала? – напомнила Финелла.

— Ах, ну конечно! Скоро вы встретитесь со своим женихом. Да-да, ещё до полудня. Замечательно, правда?

— Боюсь, упаду в обморок. От радости, конечно.

— У девушек это бывает, — серьезно согласилась дуэнья. – Но постарайтесь не очень волноваться!

Вообще, разговоры о женихах в Лаверри возобновлялись пару раз в год и затухали. Женихи являлись лично и даже пытались ухаживать, а потом уезжали. Помолвка всякий раз расстраивалась.

— Вам известно, кто жених? – спросила Финелла небрежно.

— Нет, леди, — компаньонка на мгновенье задумалась и покачала головой. – Но вы скоро всё узнаете. Позвольте дать вам совет. Постарайтесь забыть об этом, не беспокойтесь, — она очень легко коснулась пальцем щеки Финеллы.

Не коснулась, а скорее обозначила прикосновение.

— Ваша внешность не имеет значения.

— В каком смысле? Не имеет значения, что я уродина? – уточнила Финелла.

— Вы не уродина. Но вдруг будь это так – тогда тем более! Ведите себя, словно вы – красавица!

— Вы это серьезно? – Финелла озадаченно посмотрела на дуэнью. – Хотя, я поняла. Конечно. Какой смысл сокрушаться о том, что нельзя исправить?

— И это тоже. Думайте так, если хотите, — согласилась леди Акемона. – Пока у нас есть немного времени, я бы занялась рукоделием, вы не против?

— Я лучше буду читать, — решила Финелла.

Если знакомство с женихом назначено до полудня, то осталось только этого дождаться, а потом она будет свободна. Главное, чтобы не стали навязывать ей этого жениха и на остаток дня! Она найдет себе занятия интереснее, чем развлекать вот этого... жениха, в смысле.

Если тебе уже восемнадцать, то жаль зря терять время!

— Вы не любите вышивать? – поинтересовалась дуэнья, усаживаясь и доставая из корзинки пяльцы. – Это очень полезное для девушек занятие. И приятное!

— Я люблю вышивать, — ответила Финелла. – Конечно. Но не в этот раз. Не буду вам мешать, леди Акемона!

И тут как раз явилась служанка от графини – с сообщением, что молодую леди ожидают в Малом зале.

— Пойдёмте скорее, — Финелла вскочила.

— Желаете быстрее увидеть жениха? – понимающе улыбнулась компаньонка, поспешно убирая вышивание обратно в корзинку. – Вы уже не волнуетесь, это правильно. — Сегодня в замке так холодно, — вздохнула она озабоченно. – Наденьте плащ, леди. Ещё не хватало вам простудиться по дороге.

Она принесла бархатный плащ Финеллы и набросила ей на плечи.

— Красивый плащ, вам очень идет...

— Я никогда не мерзну и не болею, — зачем-то возразила девушка, но при этом плотнее закуталась.

По правде говоря, последнее время она стала мерзнуть, выходя из своих комнат. Раньше не мерзла, а теперь – всегда.

А может, просто так кажется? Она была маленькой, теперь выросла. Многое стало казаться другим, даже то, что вроде бы осталось прежним.

Конечно, зимой во всех замках Побережья бывает холодно. Относительно тепло — лишь там, где разжигают огонь. Протопить как следует каменные громады — дело заведомо нереальное. Старинные замки, построенные ещё Древними, все отличались внушительными размерами, и Лаверри в их числе. Несколько лестничных пролетов, коридоры между ними...

Холодно.

Компаньонка первая вошла в высокие резные двери Малого зала, поклонилась и тут же посторонилась, пропуская Финеллу. В огромном камине, выложенном диким камнем, жарко пылал огонь. Мачеха, брат и гости сидели у стола на резных стульях. Графиня Лаверри традиционно занимала хозяйское место, её сын, лорд Каллен, расположился с ней рядом. Строго говоря, двенадцатилетний брат Финеллы не был «светлостью», король ещё не утвердил за ним отцовский титул, но мачеха велела слугам титуловать его, как графа – всё равно ведь он им станет. А пока, сидя за этим столом, мальчик откровенно скучал. Увидев сестру, он оживился, махнул ей рукой, она улыбнулась в ответ, после чего присела в поклоне, заслужив милостивый кивок мачехи, и оглядела гостей...

Напротив брата расположился роскошно одетый молодой мужчина, темноволосый и с непокрытой головой. Мужчина не сводил восхищенного взгляда с мачехи, а та привычно нежилась в лучах его восторга. На Финеллу гость взглянул равнодушно и тут же отвернулся. А вот пожилая дама, занимавшая место с ним рядом, обратила на Финеллу всё свое внимание: не мигая уставилась на девушку с недовольным выражением, но быстро спохватилась и умильно улыбнулась. Финелла даже поёжилась, настолько стало неловко.

Жених тоже соизволил посмотреть на неё ещё раз, и на его лице разочарование сменилось на обречённость.

Не понравилась? Ну что тут удивительного. Он не первый...

— Леди Финелла Лаверри! – объявила мачеха. – Дочь графа Лаверри, моего дорогого покойного мужа. Финелла, это – маркиз Норин, а также маркиза Норин, его достопочтенная матушка.

У мачехи был очень красивый, певучий голос, он звучал как музыка. Если бы Финелла услышала его впервые – она затрепетала бы от восторга!

Маркиз встал и поклонился.

— Счастлив встретиться с вами, дорогая леди! Я в восторге от... нашей встречи.

Пожалуй, он был привлекателен внешне, но его восхищение мачехой уже оттолкнуло Финеллу, и в её душе ничего не дрогнуло. К тому же маркиза-матушка тоже не вызывала симпатию.

— Я тоже рада познакомиться с вами, лорд Норин, — сказала Финелла, наклонив голову, потому что вежливость никто не отменял. – Леди Норин, — ей она тоже поклонилась. —Встреча с вами украсила мой день. Теперь, может быть, я могу удалиться? Миледи?.. – она посмотрела на мачеху.

— Финелла, моя дорогая, маркиз с одобрения нашего короля сделал тебе брачное предложение, — сказала мачеха. — Разумеется, мы его с удовольствием принимаем. Всё решено, дорогая!

Осознав услышанное, Финелла возмущенно уставилась на мачеху. Ну конечно, а спросить её мнение, хотя бы формально? Или она должна прыгать от счастья, что этот жених не стал от неё отказываться? Но заговорила она голоском изысканно воспитанной молодой леди:

— Полагаю, нам с маркизом надо познакомиться чуть ближе, матушка? Может быть, он передумает делать мне предложение?

— Хорошая шутка! – улыбнулась мачеха. – Дорогая, это решение его величества! Конечно, вы познакомитесь. Предлагаю вам сейчас же выйти на галерею, прогуляться и поговорить. А мы с маркизой тоже пока кое-что обсудим.

— Может быть, вы пойдёте с нами, драгоценная леди Амарилис? – проникновенно спросил жених. – О чем мы сможем беседовать без вас?!

— Не теперь, милорд! Вам придется обойтись без меня! – отказалась графиня, хотя чувствовалось, что просьба ей понравилось. – Я понимаю, что вам не о чем разговаривать с невестой, но попробуйте...

Кажется, её светлость изволила пошутить.

Маркиза-матушка смотрела на Финеллу, как кошка на мышь – или той отчего-то так казалось, а жених продолжал с надеждой поедать глазами мачеху. С Финеллой прогуливаться и знакомиться ему не хотелось. С чего бы, если перед ним леди Амарилис, графиня Лаверри – самая красивая женщина королевства, или даже всего Побережья! Только гадать остается, как граф раздобыл себе в жёны такую диковину. Рядом с ней даже красавица покажется дурнушкой, а уж Финелла...

Тут высокая резная дверь приоткрылась, пропуская в зал эсса Констана, секретаря её светлости. Извинившись, он приблизился к графине и что-то тихо ей сказал, склонившись к самому уху.

— Прибыли гости? Ну надо же, – графиня удивилась. – И они точно с письмом от короля? На письме есть королевская печать?

Друзья, снова напомню вам о том, что мы здесь дружно пишем для вас 13 историй)

И я рекомендую не откладывая заглянуть в историю Наты Лакомки

"Желание холодного сердца"

— Да, миледи, именно, — заверил секретарь. — Они предъявили печать. Лорд... то есть княжич просит его принять.

— Ещё и княжич. Они из Диких Княжеств, что ли? А что им нужно?

— Они желают говорить о деле только с вами, миледи.

— Дикари из Диких Княжеств! Непонятно, что им могло понадобиться в Лаверри! – воскликнул маркиз Норин, переглядываясь с матушкой.

На прекрасном лице графини отразилось замешательство, она недовольно поморщилась – поняла вдруг, кто это мог явиться, но это казалось почти невероятным...

К слову, её красоту не портили никакие чувства, даже недовольство было прекрасно, и маркиз Норин опять ею залюбовался. Маркиза-матушка уже несколько раз толкнула его в бок – он не замечал...

Размышляла графиня недолго.

— Проводи князя и его людей в Кленовую гостиную, я их приму, — приказала она секретарю. – И пусть им предложат обед и вино! Займите их беседой.

Она решила, что маркиза и этого непонятного князя... то есть княжича не стоит пока сталкивать между собой. И это, наверное, было бы разумно, но...

Резные двери Малого зала распахнулись, и в них уже входили те самые незваные-нежданные. Шестеро плечистых здоровяков, богато одетых и бородатых! О, эти люди заметно отличались от жителей Побережья!

Графиня опять поморщилась. Что за мужланы! Как можно было ввалиться, не дождавшись приглашения!

Одежда этих гостей выглядела необычно: да, штаны и всё прочее, что носят мужчины, но совсем иначе скроенное. И у каждого на лице имелась окладистая борода, аккуратно подстриженная – у кого-то большая, у кого-то маленькая. Все носили отделанные мехом шапки с цветным верхом, а на поясах – мечи в дорогих ножнах. Только тот, кто вошёл первым, обходился пока без густой бороды, потому что был моложе всех. Зато одет этот первый был всех богаче, узорчатые ножны его меча сверкали цветными камнями, и на рукояти горел красный камень. И он был красавец! Определённо. Финелла даже засмотрелась.

Это – княжич из Диких Княжеств?..

Княжич снял шапку и поклонился сидящим за столом, прижав к груди руку – и поклонился он тоже не так, как это было принято на Побережье. Он не переступал ногами, а просто слегка согнулся в поясе, прижав к груди правую руку, шапку при этом держал в правой руке. И все остальные следом за ним поклонились так же, только ниже.

Как забавно...

Теперь Финелла с любопытством наблюдала за происходящим. Она отошла немного в сторону, встав как-бы отдельно от мачехи и остальных, поэтому прекрасный княжич на неё даже не взглянул. Когда он заговорил – речь его и вовсе была удивительна.

— Я зовусь Владияр из Туричей, из Радовиж-града, — сказал княжич. – По купеческий дел. Желать взять мой невест.

Финелла замерла. Желает взять? Кого? Где?

И странно же он разговаривает!

Однако он был очень симпатичный, и эта смешная речь его совсем не портила.

А леди Амарилис недовольно поджала губы.  Ну, у неё, наверное, имелась своя причина сердиться! Этот непонятно кто со своей бородатой шайкой явно нарушил какие-то её планы.

— Этот грамот король Кандрия, мы быть встреча, — продолжал княжич, и протянул графине свернутый в рулон приказ на плотной дорогой бумаге. – Король явить воля. Дочь князь Андрияр из Лаверграда мой невест.

Мачеха взяла приказ и внимательно прочитала. Она читала дольше, чем можно было потратить на эти несколько строк.

Как ни ломано изъяснялся княжич – всё было понятно. Он требовал свою невесту, а именно «дочь князя Андрияра из Лавер-града». То есть её, Финеллу Лаверри.

И «король явить воля»...

Конечно, король своей властью может выдать замуж кого угодно. Но зачем этому княжичу из далёких Диких Княжеств понадобилось на ней жениться?

— Мы чтим волю короля, милорд, — мачеха положила грамоту на стол и встала. – Но такие дела не решаются столь поспешно

— Дело решать лет много-много, наши отцы договор, — заметил княжич, хмурясь. – Король уважать воля князь Андрияр. Воля отец смертно священна! Король решить – невеста исполнять!

Если бы что-то подобное заявил маркиз, который сидел сейчас за столом и растерянно моргал – Финеллу это рассердило бы. Потому что маркиз уже ей не понравился, а его матушка не понравилась ещё больше. А вот княжич...

Княжич понравился. И голос у него приятный. Не то что у маркиза, кстати. И хотя ей вовсе не захотелось замуж – она ведь не сумасшедшая, чтобы хотеть замуж за человека, которого впервые видит, и который к тому же явился из неведомых далей...

Но познакомиться и поговорить с ним захотелось. Расспросить. И чтобы погостил у них!

— Мы чтим волю короля, — повторила леди Амарилис. – Но у леди Финеллы есть и другие брачные предложения, тоже одобренные его величеством. Это означает, что нам есть о чём подумать. Так или иначе, мы никуда не торопимся. Отдохните с дороги, посмотрите наш город. Будьте нашим гостем в Лаверри, лорд... Турич? Прошу прощения, как мне к вам обращаться?

— Я благодарить, — кивнул княжич. – Лорд Турич, да. Можно. Мы недолго жить тут, в Лавер-град. Мы взять невест.

— Конечно, – мачеха еле заметно усмехнулась. – Вы должны тронуть её сердце.

— Тронуть... сердце? – княжич озадаченно нахмурился. – Невеста... умереть? Я – нет! не позволить!

Это было смешно, конечно. И жаль, что он не позаботился о переводчике.

— Тронуть сердце – значит покорить и завоевать... То есть понравиться, я хотела сказать. Всего лишь понравиться... — с некоторой досадой пояснила мачеха. – Не волнуйтесь, мы всё решим!

Похоже, она ещё не определилась, как к этому относиться.

— Я буду жаловаться его величеству! – заявил недовольный маркиз. – Мы с вами уже обо всем договорились, леди Амарилис! Зачем вы вообще разговариваете с этими шутами!

Та не сочла нужным ему отвечать. Княжич и его свита, как видно, вообще не поняли, что им следует обидеться.

— Вы будете жить в графском охотничьем замке, лорд княжич! Это прекрасное место неподалёку от города, – объявила графиня. – Вам нельзя селиться в каком-нибудь захудалом трактире! В это время в Лаверри уже непросто найти комнаты, достойные вас.  Скоро Новогодье! Все покои в замке уже распределены! И мы ждём в гости короля со свитой.

— Мы... надо ждать? Ждать король? Ждать праздник? – было видно, что княжич огорчён. – Это – нет. Долго. Король приказать. Мы хотеть взять невест. Мы теперь видеть невест? – княжич, только что вполне уверенный в себе, вдруг нерешительно улыбнулся. – Как мы видеть невест? Вы показать?

Он попросил показать ему Финеллу.

Друзья, наш литмоб набирает обороты, и я сегодня приглашая вас в книгу Элен Скор

Леди Амарилис обернулась к Финелле и знаком велела ей удалиться, но та сделала вид, что не заметила. Ей захотелось познакомиться с княжичем! Да просто затем, чтобы они посмотрели друг на друга – что будет в его глазах?

Короче говоря, она не слишком рассуждала, почему поступает именно так. Она подошла, прямо взглянула на княжича и присела в легком поклоне.

— Милорд...

Теперь мачеха должна её назвать, иначе никак! Но мачеха молчала, на её губах дрожала усмешка. А княжич посмотрел на девушку, и в этом взгляде было вначале легкое удивление, а потом...

Он взглянул на неё, как на жабу!

С любопытством, с легкой жалостью, с недовольством. Посмотрел и отвернулся.

Она слишком явно ему не понравилась!

— Как я мочь видеть свой невест? – снова обратился он к мачехе.

А Финелле вдруг стало тяжело дышать. Она резко отвернулась и, подхватив юбки, бросилась прочь из зала. И чувствовала, как её провожает насмешливый взгляд мачехи, и удивлённый – княжича.

Она не должна была так себя вести, это понятно! Она – дочь графа Лаверри! Она прекрасно умеет держать себя в руках!

Да, как правило, умеет.

Но отчего-то на этот раз стало невыносимо.

Она не нравилась всем своим женихам! И этому тоже. Но этот, наконец-то, понравился ей!

Или хотя бы имел шансы понравиться.

Это же несправедливо!

Финелла пронеслась по коридорам и лестницам, вбежала в свои покои, напугав горничных, которые отпрянули от неё в разные стороны. Одна только что принесла белье от прачек и чуть не уронила его на пол, вторая прибиралась в передней комнате. Где Лис?!

А Лис она отпустила сегодня...

Девушки молча, по одной, просочились за дверь.

Вот и хорошо.

У Финеллы внутри всё кипело.

Выйти замуж за маркиза, ей? Мачеха так решила? Ну это мы ещё посмотрим...

И потом, этот княжич тоже приехал с одобрения короля. И теперь решение короля непонятно. Он предлагает невесте выбор? Или следует считать окончательным его последнее решение?

Или лучше сперва подождать, не сбегут ли от неё и эти два жениха?..

Отделаться от компаньонки сложнее, чем от горничных, её так просто не выставишь. Финелла и глазом не успела моргнуть, как леди Акемона появилась в её покоях.

Если уж не грешить против истины, то Финелла не только моргнула, но и постыдно разревелась, потому что вспомнила, как посмотрел на неё княжич, а перед этим – взгляды маркиза и его маменьки. И можно сколько угодно себя убеждать, что это ерунда, но это была обидная ерунда!

— Леди Финелла, у вас всё в порядке? Вы плачете?

— Что вы! Это в глаз что-то попало...

Ей восемнадцать лет, и от неё разбегаются все как один женихи! Она и правда такая уродина?

Кроме этого – всё в порядке!

— Вы плачете! – повторила компаньонка. – Неужели из-за лорда Влада?

Она присела на скамейку рядом и, сложив руки на коленях, с интересом посмотрела на Финеллу.

— Как вы сказали? Лорда Влада?.. – та в последний раз вытерла слёзы.

— Его зовут Владияр Турич. Если кратко, то Влад. Титул его отца по меркам Кандрии соответствует по крайней мере графскому. Так что да, можно сказать, что он лорд Влад.

— Такое короткое имя запомнить легче. И выговорить... — Финелла вздохнула.

— Конечно, — дуэнья улыбнулась. – Владияр! Красиво. И вовсе не сложно, просто непривычно. Представляю, каким ему кажется имя Финелла. А Амарилис?

— Я не ответила на ваш вопрос! – Финелла приподняла подбородок. – Так вот, я плачу не из-за него. У меня есть причина... но это мелочь и вас не касается!

— Не настаиваю. Я, прошу меня простить, задержалась в зале, чтобы послушать, что решит её светлость. Она пригласила гостей к столу, распорядилась подавать обед, приказала приготовить для гостей охотничий замок Хальтен, отправить туда припасы.

— Хальтен – та ещё берлога, к тому же он далеко! – пробормотала удивлённая Финелла.

— Вот именно, миледи.

— Их решили удалить подальше от города? Графиня не желает их принимать? Она откажет княжичу? – ну конечно, подоплёка была ясна.

— Кто знает! – леди Акемона еле заметно улыбнулась.

— Маркиз упомянул, что они обо всём договорились. О чем?..

— Вы считаете, что к вашей помолвке добавлены ещё какие-то условия? – понятливо уточнила, пожимая плечами, леди Акемона. – Давайте подождём немного. Наверное, скоро всё выяснится.

Финелла помолчала, исподлобья поглядывая на компаньонку.

— Мне показалось, что вы что-то знаете про этого лорда Влада. Знаете значение их титулов. Правда?

— Про самого лорда Влада я не знаю ничего. Но знаю немножко про его страну. Конечно, я всё вам расскажу. Но теперь, миледи, нам надо к портным, они уже ждут вас. Давайте поторопимся?

Портных разместили в дальнем крыле, так что идти пришлось довольно долго, Финелла даже пожалела, что не надела меховые сапожки. Но это смешно же! Она, урождённая Лаверри, мерзнет в своём замке!

— Раньше здесь было теплее зимой, — зачем-то сообщила она дуэнье, плотнее запахивая плащ и стараясь не стучать зубами.

— Я слышала об этом, — серьезно отозвалась та, обернувшись к Финелле. – Вчера об этом судачили служанки. Удивительно, с чего бы? Раньше здесь были самые тёплые зимы в Кандрии.

Значит, не только Финелла заметила, что становится холоднее.

Она не могла сравнить Лаверри с другими городами Кандрии, потому что нигде больше не бывала. Её даже не возили в Лир, чтобы представить королю! Потому что король сам приехал той осенью в Лаверри, а мачеха устроила грандиозный праздник в его честь. Она так гордилась! Король всегда благоволит графине Лаверри, вся Кандрия шепчется об этом и завидует...

Отец вот был необычайно горд, что его жена – красивейшая женщина Кандрии. Графиня Лаверри – высокая и темноволосая, с белой и нежной кожей, с осиной талией и пышными бёдрами. Ее лицо с прямым носом, идеальным овалом и высокими скулами — казалось произведением искусства. Глаза цвета сапфира под густыми ресницами — бездонные озёра. Рисунок её губ — совершенен, а всегда загадочная улыбка на этих совершенных губах сводила с ума всех! Утонченность, прямая осанка и плавность движений приковывали взгляды...

Да, про леди Амарилис говорили только так, а кто владел поэтическим даром – тех вообще было не заткнуть.

Финелла тоже была темноволосой, белокожей, стройной — как, кстати, и её покойная мама. Глаза их обеих тоже отливали синевой. Между двумя жёнами графа Лаверри и его дочерью было определённое сходство, что признавали многие. Леди Амарилис это сердило. Да чего там, её это просто выводило из себя!

Финелла совершенно точно терпеть не могла свою восхитительную мачеху. Их чувства были взаимны, только и всего. Это было честно.

У портных работа кипела вовсю. В просторном зале стоял гул голосов, бегали подмастерья. Здесь не было камина, но жаровни, расставленные на скамеечках вдоль внешней стены, разгоняли холод. Два десятка женщин сметывали и сшивали ткани, то тут, то там на столах и лавках, на сундуках кучами лежали разноцветные лоскуты, рулоны и свертки тканей. Здесь одевали к празднику не только леди Амарилис, но и всех её приближённых дам — только ни одна не посмеет надеть наряд красивее и богаче графини Лаверри!

Всей этой пестрой суетой руководила главная портниха эсса Леофина – как и в прошлом году, как и во все предыдущие годы. Невысокая, полная, быстрая в движениях, со строгой причёской и кружевной наколкой на седеющих волосах, она не просто так считалась лучшей портнихой графства.

А что касается нарядов Финеллы Лаверри...

Ткани для них были разложены на отдельном столе. Финелла только грустно улыбнулась – она не ошиблась в ожиданиях. Тусклые оттенки зелёного, розовый шёлк цвета печального поросёнка. А в прошлый раз Финелла получила платья других цветов, но таких, что походила на призрак болотной ведьмы.

— Чудесная ткань! – эсса Леофина развернула свёрток розового шелка. – Не каждый раз выпадает удовольствие шить из такой материи. Но здесь, в Лаверри, на тканях не экономят! Сейчас снимем мерки. Вы готовы, леди?

— Снимайте, и поскорее, — попросила Финелла. – Я хочу быстрее с этим покончить.

— Её светлость уже дала распоряжения насчет ваших платьев. Может быть, вы что-то добавите от себя? Какие-нибудь пожелания?

— Я могу пожелать нечто отличное от того, о чем распорядилась её светлость?

— Ох, миледи, ну вы же понимаете, — портниха самую малость смутилась.

— Тогда снимайте скорее мерки, эсса.

Портниха сделала знак помощнице, и та тут же примчалась с измерительной лентой и коробочкой булавок. Обмерив Финеллу, портниха сочувственно поцокала языком:

— Кажется, вы стали более хрупкой, дорогая леди. Хотя должно быть наоборот! Надеюсь, с вашим здоровьем всё хорошо? Чрезмерная худоба не украшает девушку.

— Хорошо, эсса, я постараюсь есть побольше, — пошутила Финелла.

Она поворачивалась в разные стороны, подчиняясь опытным рукам эссы Леофины, — та снимала множество мерок, продолжая то и дело вздыхать и качать головой. Потом портниха принялась накалывать на Финелле шёлковую ткань, попутно поясняя, какие будут платья. Та слушала без внимания, при этом она старалась не смотреть на розовый шёлк – сам его вид был неприятен. Вникать и переживать не имело смысла, всё будет как решила леди Амарилис. А той больше нравится, когда её падчерица выглядит плохо, и с этим ничего не поделаешь. Так было всегда, с тех пор как Финелла начала взрослеть.

Ну вот и всё, дело было сделано. Портниха отдала помощнице шёлк и булавки.

— Сметайте всё до завтра, — распорядилась она. – И подберите полотно и батист для нижних юбок. И кружево, и тесьму. Леди Финелла, вы желаете посмотреть кружево и тесьму?

— Нет, я доверяю вашему выбору, — поспешила отказаться Финелла.

Леди Акемона всё это время стояла чуть в стороне и терпеливо ожидала.

— Я впечатлена вашим искусством, эсса Леофина, — сказала она. – Кажется, я до вечера с удовольствием следила бы за вашими руками!

— Ах, что вы! – смутилась портниха. – Может быть, вы тоже закажете платье к Новогодью? Я с удовольствием сшила бы его для вас! Имея такую фигуру, такую внешность, надо почаще заказывать красивые платья! Вы такая очаровательная!

— Благодарю! – компаньонка рассмеялась. – Когда-нибудь – непременно! Только тише, пожалуйста! – и она шутливо прижала палец к губам. – Что вы такое говорите! Очаровательная, я?..

И портниха вдруг ответила ей понимающим смешком.

А Финелла повернула голову и, пожалуй, впервые внимательно посмотрела на свою «няньку». И на пожилую эссу Леофину заодно. Они поглядывали друг на друга, как заговорщицы. Леди Акемона чуть смуглая и вся какая-то солнечная, сероглазая и немного рыжая —рыжеватый оттенок её волос не сильно заметен. Она очаровательная, так и есть. И она больше нравится Финелле, чем, к примеру, мачеха, прекрасней которой нет. На прекрасную мачеху ей даже смотреть лишний раз не хочется. Как на розовый шёлк!

Сравнение странное, но пусть...

Когда направлялись обратно из «швейного королевства», Финелла спросила:

– Леди Акемона, позвольте вопрос! Зачем вы в Лаверри?

— Что? – та отчего-то удивилась. – Зачем я здесь? Но вам ведь нужна компаньонка? Как всякой молодой девице вашего положения.

— Предположим, нужна. Но вам это зачем? Разве у вас не было выбора, быть или не быть моей компаньонкой?

Губы леди Акемоны тронула легкая усмешка.

— Скажем так: я вдова, и мне не хватает на булавки.

— Вы сами предложили свои услуги моей мачехе? Ради жалования?

До сих пор Финелла не пыталась выяснять, как её компаньонки попадали в Лаверри.

— Меня рекомендовал графине его величество. Вошёл в положение бедной вдовы, — с улыбкой пояснила леди Акемона. – Если в семье есть девица ваших лет, и нет доброй тётушки, которая ничем не занята, то, сами понимаете...

— Но, судя по всему, мне скоро придется выйти замуж. Что вы станете делать потом? Останетесь здесь при леди Амарилис? Или?..

В ответ леди Акемона только негромко рассмеялась. А спустя некоторое время сама задала вопрос:

— Леди Финелла, вы ведь не знали, что с детства просватаны за княжича из Радовижа?

— До сих пор в это не верю, — призналась Финелла. — Отец мне не говорил. И никто не говорил!

— Но её светлость явно знала об этом. Это было заметно по её лицу, — пояснила она в ответ на удивлённый взгляд Финеллы. – Кстати, и я знала. Так что уж поверьте, это так и есть.

— Вы? Но... откуда? И вы так легко произносите название его графства... княжества. Как будто и раньше слышали его не раз. Да, вы говорили, что что-то знаете про Радо... Радолеж?

— Радовиж. Это княжество в Гардарии. Одно из многих.

— В Гардарии? Это страна? Вроде как Кандрия, а Радовиж – графство?

— Можно и так сказать. Это страна в Загорье, разделённая на множество княжеств. И лорд Эндер, ваш отец, ещё до вашего рождения совершил туда путешествие. Да, это далеко, но на самом деле ближе, чем кажется.

— Ближе, чем кажется? – удивилась Финелла. – Как это понимать?

— Тайные тропы Древних, — понизила голос леди Акемона. — Если уметь по ним ходить, то долгий путь становится короче. Ваш отец большую часть пути в Загорье проделал по такой тропе.

— Вот как! Вы это серьёзно? Многие не верят в эти тропы Древних! Мой учитель утверждал, что их давно не существует, – Финелле тоже было тяжело поверить.

И она сразу вспомнила вчерашний вечер и Ярдина, исполняющего её «желания». Он из Загорья, он сам сказал об этом. Он ждал кого-то на пристани и не дождался, и решил приударить за ней. Так, кажется?

Так ведь называется его «исполнение желаний»?

— Тайные тропы существуют, — компаньонка спокойно кивнула. – Древние их скрыли в своё время. Должно быть, имели причину.

Друзья, вы ведь уже заглянули во все истории нашего литмоба? Не пропустите историю Юки и Анастасии Гудковой

Им остался последний лестничный пролёт – и вот она, дверь в покои Финеллы. Они пришли.

— Её светлость позволила мне ненадолго отлучиться из замка, — сказала компаньонка с улыбкой. – Не будете без меня скучать, я полагаю?

Это могло бы быть хорошей шуткой – когда это Финелла скучала без приставал-компаньонок?

На этот раз выходило иначе.

— Буду, конечно, — призналась она. — Вы ведь не всё мне рассказали про Радовиж. И как мой отец... – она замолчала на полуслове, потому что к ним торопился секретарь графини.

— Миледи, её светлость желает, чтобы вы уделили время маркизу, — сообщил он. – Маркиз уже ожидает в Дубовой библиотеке.

— А где меня ожидает княжич? – тут же поинтересовалась Финелла.

Княжича после того, что случилось, она тоже не слишком хотела видеть, но почему не спросить?..

— Гм... княжич уехал, миледи, — малость запнулся секретарь. – Видимо, не в этот раз... Мне приказано проводить вас, позвольте. Леди Ронн, карету для вас уже закладывают, так что поторопитесь, — компаньонка удостоилась его небрежного взгляда.

Правильно, Финелла не помнила, чтобы к её «нянькам» с уважением относились люди, приближенные к мачехе, даже если это секретари. Должность была такая, не слишком важная.

— Эсс Констан, я на самом деле не так уж спешу, — ласково сказала леди Акемона. – Конечно, если моя подопечная должна встретиться с маркизом, то я буду её сопровождать! Мы знаем дорогу в библиотеку, вам не нужно идти с нами, вы ведь заняты, должно быть.

— Гм... я считал, что дела есть у вас! – буркнул секретарь.

— Обязанности для меня на первом месте! – леди Акемона бросила на мужчину взгляд сверху вниз. – Я могу задержаться, а карету пусть готовят. Так пойдёмте, леди Финелла? Или предпочтёте сначала выпить чашечку чая? Чтобы настроиться на беседу с маркизом, разумеется, — последние слова были сказаны секретарю, и тоже очень ласково.

— Пожалуйста, без чая, — попросил тот, вдруг смутившись. – Это нас задержит. Я сам провожу леди. Графиня так приказала. Вы можете не беспокоиться, леди Ронн.

Вообще, посмотреть на него сверху вниз надо было ещё умудриться, он ведь был выше компаньонки почти на голову. Однако моли серой удалось! Как-то это чересчур, для чьей-то там бедной родственницы, или кто такая Акемона Ронн?

— Вы шутите, должно быть, эсс Констан, — приподняла бровь компаньонка. – Незамужняя молодая леди не может встречаться наедине с мужчиной. Я просто обязана быть поблизости. Репутация дочери графа стоит дорого! И не возражайте, я знаю свои обязанности!

Финелла проглотила смешок и слушала с интересом. Эссу секретарю, если он передавал распоряжения мачехи, обычно никто и никогда не возражал.

— Приказ её светлости...

— Вы что-то напутали. Её светлость приказала вовсе не это!

— И я тоже. То есть, я ведь буду рядом. Леди Ронн, вы слишком, я хочу сказать...

— Будете присутствовать? Шутите?! – леди Акемона приподняла брови, всем своим видом давая понять, что что она удивлена и эту нелепость секретарь сказал случайно, а на самом деле он совсем другое имел в виду.

— Маркиза, я хотел сказать, тоже будет присутствовать...

— Отлично. Я займу её беседой, чтобы она не скучала, пока молодые люди поговорят. Так им будет проще и приятней, согласитесь. И леди Финелла останется у меня на глазах. Вот что, прошу вас, распорядитесь, чтобы нам подали чай – мне и маркизе, я хочу сказать.

— Хорошо, я распоряжусь, — похоже, эссу Констану надоело спорить.

Он махнул рукой и с некоторым недоумением посмотрел на неуступчивую леди.

В конце концов, если графиня будет чем-то недовольна, пусть она сердится на компаньонку, которую сама же и принимала на службу. Причем тут секретарь?

— Пойдемте, леди Финелла, — и леди Акемона, кивнув секретарю, пошла к лестнице, Финелла поспешила её догнать.

Секретарь посмотрел им вслед, и направился в другую сторону – надо было передать, чтобы принесли чай.

— Нехорошо вышло. Может быть, вы хотели бы переодеться и действительно перекусить, — негромко сказала компаньонка Финелле.

— Не хотела бы. Так что всё в порядке. Вы действительно считаете, что моя репутация могла пострадать? – не удержалась Финелла.

— А вам что же, так хотелось попасть в лапки к этой милой даме, которой срочно нужна невестка с приданым, потому что сын крупно задолжал?

Это было неожиданно и слишком откровенно – Финелла не привыкла слышать такое от компаньонок, поэтому она не решилась что-то ответить.

— Должна признать, маркиз приятный мужчина и нравится дамам. Некоторым очень даже нравится. Вы согласны? – леди Акемона смотрела на неё с легкой усмешкой.

— Не стану отрицать, — согласилась Финелла. — Но мне маркиз не понравился.

— Да, я заметила. У вас хороший вкус. Тогда тем более... – она не стала заканчивать фразу и улыбнулась. – Надо всего лишь не выходить за границы этикета. Мы и не собираемся этого делать, да, леди Финелла?

— Если маркиз не нравится не только мне, к тому же разорён, почему король одобрил наш брак? Чтобы выдать меня хоть за кого-нибудь? – спросила Финелла, опять чувствуя обиду глубиной в море.

— Миледи, не просите меня давать оценку поступкам короля, — тихо попросила леди Акемона. – И вообще, не будем спешить с выводами.

Дубовая библиотека была просторной комнатой с камином, несколькими столами и лавками, на лавках лежали ковры из овчины и подушки. Одну стену занимали полки с книгами, а на столах кое-где стояли письменные приборы из резного дуба – резьба на них повторяла резьбу на торцах столов и на нескольких стульях с высокими спинками – очень неудобных, кстати, долго на них не просидишь. Потолок и обшитые деревом стены украшала уже другая резьба, а пол был набран из толстых гладких досок. Маленькой Финелла часто здесь играла, потом эта привычка куда-то подевалась.

Сейчас в библиотеке было тепло и чуть заметно пахло дымом – с утра зажигали камин. Маркиз и маркиза заняли стулья возле самого большого стола.

Леди Акемона поклонилась. Маркиза вскочила с места:

— Ах, дитя мое, для нас такая радость видеть вас! Вы – счастье, ради которого не жаль проехать половину Кандрии! – воскликнула она. – Мой сын всю дорогу рассказывал мне, как он мечтает поскорее увидеть вас!

Маркиз закивал, и при этом кисло поморщился.

Финелла, кажется, сдерживала смех. Однако она с этим справилась, и, когда благодарила маркизу за любезность, её голос звучал ровно. Тут, чрезвычайно вовремя, принесли чай и сладости. Леди Акемона приказала накрыть самый дальний столик в углу и, что-то учтиво лепеча, утащила туда маркизу, усадила её лавку и разлила чай по чашкам. Маркиз остался без чая, зато рядом с невестой, и они могли беседовать о чем угодно – если не повышать голос, то это можно было считать уединением.

Дорогие читатели, слудующая история нашего литмоба - от Татьяны Абаловой.